АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГАИменем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-56487/2021

г. Краснодар

07 октября 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 04 октября 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 07 октября 2022 года.

 

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Илюшникова С.М., судей Калашниковой М.Г. и Резник Ю.О., при участии в судебном заседании финансового управляющего ФИО1 (паспорт,                 ИНН 

<

***>), от должника – ФИО2                                  (СНИЛС 19931342801, ИНН 

<

***>) – ФИО3 (доверенность                                  от 12.07.2022), ответчика – ФИО4 (паспорт), его представителя ФИО5 (доверенность от 11.04.2022), в отсутствие иных участвующих в деле лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе посредством размещения информации о движении дела на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет в открытом доступе, рассмотрев кассационную жалобу финансового управляющего должника – ФИО2 – ФИО1 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 02.06.2022 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.07.2022 по делу № А32-56487/2021, установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (далее – должник) финансовый управляющий ФИО6 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным договора от 22.10.2019 купли-продажи квартиры, заключенного должником и ФИО4 (далее – ответчик), применении последствий недействительности сделки (уточненные требования).                               В обоснование требований указано на то, что сделка по отчуждению квартиры № 53 площадью 66,1 кв. м (кадастровый номер 23:49:0136009:9973), расположенной по адресу: г. Сочи, Мамайский перевал, пер. Тамбовский, 10/3, осуществлена со злоупотреблением правом, без встречного обеспечения и является мнимой. 

Суд привлек к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО7 (собственник квартиры).

Определением от 02.06.2022, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 27.07.2022, в удовлетворении заявления отказано в связи с недоказанности совокупности требований, необходимых для признания сделки недействительной. Напротив, суды установили, что денежные средства покупателем уплачены в размере 6 492 630 рублей, что соответствует рыночной стоимости квартиры. Переход права собственности и обременение (залог) зарегистрирован в установленном законом порядке. Финансовая возможность покупателя уплатить денежные средства по сделке подтверждена документально.  

В кассационной жалобе финансовый управляющий ФИО1 просит отменить судебные акты. По мнению заявителя, на момент совершения сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности. Допустимых доказательств оплаты по сделке в дело не представлено. Причинен вред имущественным правам кредиторов, справедливо рассчитывающих на удовлетворение требований за счет реализации имущества должника.

В отзывах кредиторы ФИО8 и ФИО9 просят отложить судебное заседание. Ходатайства рассмотрены и отклонены. Доводы, по которым финансовый управляющий не согласен с судебными актами, достаточно подробно изложены в тексте кассационной жалобы. Препятствий для рассмотрения жалобы и оснований для нарушения установленного статьей 285 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации срока рассмотрения кассационной жалобы не имеется.  

В судебном заседании финансовый управляющзий и представитель должника поддержали доводы жалобы. ФИО4 и его представитель высказались против удовлетворения жалобы, дополнительно пояснив суду, что фактически за квартиру по договору от 22.10.2019 уплачено 6 492 630 рублей (3 192 тыс. рублей и 3 300 тыс. рублей), что подтверждается расписками, в том числе за «неотделимые улучшения», которых фактически не было (так оформляли в целях не платить налог). На момент заключения сделки у должника не имелось неисполненных денежных обязательств перед кредиторами, о которых можно было узнать из публичных источников.  

Изучив материалы дела, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что кассационную жалобу надлежит оставить без удовлетворения.

Как видно из материалов дела, ФИО2 обратился в арбитражный суд с заявлением должника о признании несостоятельным (банкротом). Определением от 10.12.2021 заявление принято к производству, назначено судебное заседание по проверке его обоснованности. Решением от 13.01.2021 должник признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО1

22 октября 2019 года должник (продавец) и ответчик (покупатель) заключили договор купли-продажи квартиры № 53 площадью 66,1 кв. м (кадастровый номер 23:49:0136009:9973), расположенной по адресу: г. Сочи, Мамайский перевал,                              пер. Тамбовский, 10/3, стоимостью 3 192 630 рублей (пункт 2.1 договора). Согласно пункту 2.2 договора  расчет между сторонами производится следующим образом:                        1 596 315 рублей покупатель обязуется оплатить продавцу в течение двух дней после подачи документов на регистрацию перехода права собственности на имя покупателя;                  1 596 315 рублей – в течение двух дней после регистрации права собственности на имя покупателя. Установлено, что 22.10.2019 со счета покупателя на счет должника перечислено 6 млн рублей, 31.10.2019 – дополнительно 5 млн рублей. Переход права собственности на спорную квартиру зарегистрирован в установленном законом порядке. 

28 января 2022 года финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи от 22.10.2019. В обосновании своих требований финансовый управляющий ссылается на пункт 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статьи 10, 167, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. Заявитель указывает на то, что денежные средства по договору в размере 3 192 630 рублей не переданы должнику. Рыночная стоимость квартиры на дату совершения сделки составляла 5 658 тыс. рублей. В последующем ФИО4 11.03.2021 продал спорную квартиру ФИО7 за 6 610 тыс. рублей. На момент совершения сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности.

Суды установили, что оспариваемый договор заключен 22.10.2019, дело о банкротстве в отношении должника возбуждено 10.12.2021. Таким образом, сделка подпадает в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве.

По правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии следующих условий: стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Как разъяснено в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)"» (далее – постановление № 63), пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу указанной нормы Закона для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму – пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым – пятым пункта 61.2 Закона о банкротстве (пункт 6). Установленные абзацами вторым – пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды исходили из отсутствия доказательств неплатежеспособности должника на момент заключения договора купли-продажи от 22.10.2019. ФИО4 не является заинтересованным по отношению к должнику лицом (статья 19 Закона о банкротстве). Кроме того, покупатель уплатил за спорную квартиру рыночную стоимость. Суды отметили, что согласно письменным пояснениям ФИО4 22.10.2019 ответчик заключил с ФИО2 четыре договора купли-продажи, в соответствии с которыми оплата производится в рассрочку в два этапа с регистрацией обременения в виде залога. В опровержение доводов финансового управляющего об отсутствии получения денежных средств должником по оспариваемому договору от 22.10.2019 ответчик приобщил в материалы дела отчет об операциях за период с 22.10.2019 по 22.10.2019, выданный и заверенный ПАО «Сбербанк», согласно которому со счета ФИО4 на счет ФИО2 22.10.2019 перечислены  6 млн рублей (1 718 530 рублей за квартиру № 53) и 31.10.2019 – 5 млн рублей (1 474 100 рублей за квартиру № 53). Кроме того, представитель ФИО4 в судебном заседании пояснил, что реальная стоимость квартиры № 53, которую ответчик оплатил ФИО2, составила 6 492 630 рублей. В подтверждение указанного довода в материалы дела представлены копии расписок от 13.03.2020 (оригиналы представлены в судебном заседании на обозрение суда), согласно которым ФИО2 получил от ФИО4 денежные средства в сумме 3 192 тыс. рублей и 3 300 тыс. рублей в счет оплаты по договору купли-продажи от 22.10.2019 за квартиру № 53 и за «неотделимые улучшения»  к объекту. Расчет произведен полностью; финансовых и имущественных претензий к ФИО4 ФИО2 не имеет. Ответчик указал, что стоимость услуг                                  («за неотделимые улучшения») фактически уплачены в счет стоимости квартиры.  

Поскольку согласно представленным в дело доказательствам должник получил от ответчика денежные средства в размере 6 492 630 рублей за указанный объект недвижимости, сделка не может являться безвозмездной и заключенной не по рыночной стоимости. Представленные ФИО4 отчеты об операциях в ПАО «Сбербанк» о перечислении денежных средств за период с 22.09.2019 по 31.10.2019, что дополнительно подтверждается письмом ПАО «Сбербанк» от 21.02.2022, подтверждают наличие финансовой возможности ответчика оплатить стоимость спорной квартиры.

При указанных обстоятельствах вывод судов о недоказанности наличия оснований, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания сделки недействительной, является верным. Суды также отметили: поскольку установлено, что за отчужденное недвижимое имущество должник получил оплату, равную его рыночной стоимости, отсутствуют основания для определения признаков злоупотребление правом двух сторон по оспариваемой сделке и признания спорного договора купли-продажи недействительным на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Довод кассационной жалобы о неправомерном отказе суда в удовлетворении ходатайства о назначении судебной экспертизы отклоняется судом кассационной инстанции ввиду следующего. В силу части 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле. По смыслу указанной нормы назначение экспертизы является правом суда, а не его обязанностью. Необходимость разъяснения вопросов, возникающих при рассмотрении дела и требующих специальных познаний, определяется судом, разрешающим данный вопрос. При этом вопросы, разрешаемые экспертом, должны касаться существенных для дела фактических обстоятельств. В связи с этим, определяя необходимость назначения той или иной экспертизы, суд исходит из предмета заявленных исковых требований и обстоятельств, подлежащих доказыванию в рамках этих требований.

Согласно выраженной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 09.03.2011 № 13765/10 правовой позиции, судебная экспертиза назначается судом в случаях, когда вопросы права нельзя разрешить без оценки фактов, для установления которых требуются специальные познания, следовательно, требование одной из сторон о назначении судебной экспертизы не создает обязанности суда ее назначить. Суд может отказать в назначении экспертизы, если у него исходя из оценки уже имеющихся в деле доказательств сложилось убеждение, что имеющиеся доказательства в достаточной мере подтверждают или опровергают то или иное обстоятельство. В данном случае суд пришел к выводу о том, что совокупность имеющихся в материалах дела доказательств достаточна для принятия по делу правильного судебного акта, в связи с чем обоснованно отказал в удовлетворении ходатайства о назначении судебной экспертизы.

Оспаривая судебные акты, заявитель документально не опроверг правильности выводов судов. По мнению суда кассационной инстанции, выводы судов первой и апелляционной инстанций, послужившие основанием для принятия обжалуемых судебных актов, соответствуют доказательствам, представленным при рассмотрении настоящего обособленного спора, и основаны на правильном применении норм материального и процессуального права. Напротив, доводы финансового управляющего, содержащиеся в кассационной жалобе, не опровергают указанных выводов, а лишь выражают несогласие подателя жалобы с оценкой судами первой и апелляционной инстанций доказательств, представленных при рассмотрении настоящего обособленного спора. Между тем суд кассационной инстанции не вправе переоценивать доказательства и устанавливать иные обстоятельства, отличающиеся от установленных судами нижестоящих инстанций, в нарушение своей компетенции, предусмотренной статьями 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Аналогичные разъяснения даны Верховным Судом Российской Федерации в пунктах 28 и 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции».

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь статьями 284, 286, 287 и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 02.06.2022 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.07.2022 по делу № А32-56487/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Председательствующий     С.М. Илюшников

Судьи     М.Г. Калашникова

     Ю.О. Резник