﻿АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень                                                                   Дело № А45-17127/2015

 

Резолютивная часть постановления объявлена 22 сентября 2021 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 29 сентября 2021 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                     Глотова Н.Б.,

судей                                                    Куклевой Е.А.,

                                                             Лаптева Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания с использованием средств видеоконференц-связи помощником судьи Нурписовым А.Т. рассмотрел кассационные жалобы Уваева Евгения Анатольевича, Цуркана Андрея Вячеславовича на определение от 18.03.2021 Арбитражного суда Новосибирской области и постановление от 01.06.2021 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А45-17127/2015 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «СтройГрупп 21» (ОГРН 1132225011467, ИНН 2225140032), принятые по заявлению конкурсного управляющего Тимченко Сергея Николаевича к Уваеву Евгению Анатольевичу, Цуркану Андрею Вячеславовичу, Бабенко Андрею Анатольевичу о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Третьи лица: акционерное общество «Авантел», акционерное общество «Компания Транстелеком», зарытое акционерное общество «Калуга Астрал».

В режиме веб-конференции с использованием сервиса онлайн-заседания информационной системы «Картотека арбитражных дел» принял участие представитель Уваева Евгения Анатольевича – Колпащиков А.Ю. по доверенности от 19.05.2021.

Путём использования систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Новосибирской области (судья Емельянова Г.М.) в заседании участвовали: Бабенко Андрей Анатольевич, его представитель – Ким Н.О. по доверенности от 02.03.2021.

Суд установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «СтройГрупп 21» (далее – общество «СтройГрупп 21», должник) его конкурсный управляющий Тимченко Сергей Николаевич (далее – Тимченко С.Н.) обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц (далее – КДЛ): Цуркана Андрея Вячеславовича, Бабенко Андрея Анатольевича к субсидиарной ответственности на оснований пункта 4 статьи 10 Федерального законаот 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

        К участию в рассмотрении обособленного спора в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: акционерное общество «Авантел» (далее – общество «Авантел»), акционерное общество «Компания Транстелеком» (далее – общество «Компания Транстелеком»), зарытое акционерное общество «Калуга Астрал» (далее – общество «Калуга Астрал»).

        После освобождения Тимченко С.Н. от исполнения обязанностей конкурсным управляющим должником утверждена Минакова Елена Владимировна (далее – управляющий), которая заявила требованиео привлечении Уваева Евгения Анатольевича (далее – Уваев Е.А.)к субсидиарной ответственности. 

        Определением от 18.03.2021 Арбитражного суда Новосибирской области, оставленным без изменения постановлением от 01.06.2021 Седьмого арбитражного апелляционного суда, признано доказанным наличие оснований для привлечения Уваева Е.А., Цуркана А.В. к субсидиарной ответственности; в удовлетворении требований к Бабенко А.А. отказано. Рассмотрение заявления приостановлено до окончания расчётов с кредиторами.

        Не согласившись с принятыми судебными актами, Уваев Е.А. обратился с кассационной жалобой, в которой просит их отменить в частиего привлечения и отказа в привлечении Бабенко А.А. к субсидиарной ответственности, обособленный спор направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

        По мнению заявителя, судом первой инстанции нарушены требования части 8 статьи 46 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), предусматривающие, что после привлечения Уваева Е.А. в качестве соответчика рассмотрение спора производится с самого начала. Более того, в материалах дела отсутствуют надлежащие доказательства отправления и получения Уваевым Е.А. определения о принятии заявления управляющего к производству, о привлечении Уваева Е.А. в качестве соответчика, о дате и времени судебного заседания по рассмотрению обоснованности заявления.

        С позиции кассатора, выводы судов, сделанные по существу спора, не соответствуют фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам. Так, в частности доказательства того, что у Бабенко А.А. действительно отсутствовали документы, поэтому он не мог их предоставить управляющему, а также отсутствуют доказательства того, что Бабенко А.А. предприняты попытки по истребованию документов у бывшего руководителя должника. Кроме того, Бабенко А.А. не представил доказательств того,что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует, признание недействительными сделок, которые совершеныв период его руководства, подтверждают тот факт, что был причинён вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2и 61.3 Закона о банкротстве. Выводы судов о том, что Бабенко А.А. назначен по просьбе Уваева Е.А., а также то, что электронная цифровая подпись (далее – ЭЦП), выданная новому руководителю должника Бабенко А.А.,им передана Уваеву Е.А. и все операции по перечислению денежных средств, совершались непосредственно им, не подтверждены соответствующими доказательствами.

        По утверждению подателя жалобы, Бабенко А.А. не являлся номинальным директором общества, а был фактическим руководителем, поскольку им лично осуществлялись сделки с имуществом, принадлежащим должнику. Принимая на себя полномочия директора должника, Бабенко А.А. должен был осознавать последствия риска ведения предпринимательской деятельности и осуществления функций единоличного исполнительного органа.

        Также с кассационной жалобой обратился Цуркан А.В., в которой просит судебные акты отменить в части признания доказанным наличия оснований для его привлечения к субсидиарной ответственности,в указанной части принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований. 

        По мнению заявителя, основания для привлечения Цуркана А.В. к субсидиарной ответственности отсутствуют исходя из того, что период осуществления им полномочий руководителя находится за пределами образования у должника признаков несостоятельности (банкротства) и действий по отчуждению его имущества, напротив, в указанный период деятельность должника приносила прибыль, а убыточный характер приобрела после утверждения на должность Бабенко А.А.

        С позиции кассатора, исходя из установленных судами обстоятельств того, что управление финансами проводил участник Уваев Е.А., обладавший правом определять действия должника, в том числе посредством дачи указаний о совершении сделок по отчуждению имущества, а также того,что документы, подтверждающие финансовое состояние должника, находились либо у Уваева Е.А., либо у Тимченко С.Н., Цуркан А.В. не может быть привлечён к субсидиарной ответственности.

        От Бабенко А.А. поступил отзыв, в котором он просит кассационные жалобы оставить без удовлетворения.

        Представитель Уваева Е.А. в судебном заседании поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе.

        Представитель Бабенко А.А. отклонил доводы кассационных жалоб по основаниям, изложенным в отзыве на них.

        Суд кассационной инстанции, проверив в соответствии с положениями статей 284, 286 АПК РФ правильность применения судами норм материального и процессуального права, изучив материалы дела, исходя из доводов кассационных жалоб, отзыва на них, пояснений представителей участвующих лиц, пришёл к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемых судебных актов.

        Как следует из материалов дела и установлено судами, 27.06.2013 общество «СтройГрупп 21» зарегистрировано в качестве юридического лица, учредителем являлся Уваев Е.А.

        Общество с ограниченной ответственностью «Производственной –промышленная компания «Прометей» 18.08.2015 обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) общества «СтройГрупп 21» в связи с наличием просроченной задолженности в размере 429 044,04 руб.

        Поскольку производственную деятельность общество «СтройГрупп 21» не осуществляло, единственным участником 24.08.2015 принято решение о его ликвидации, ликвидатором назначен – Бабенко А.А.

        Решением суда от 09.10.2015 ликвидируемый должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждён Тимченко С.Н.

        Федеральная налоговая служба (далее – ФНС России) 03.12.2015 обратилась в арбитражный суд с заявлением о включении требования в размере 38 619 756,27 руб. в реестр требований кредиторов должникана основании: акта выездной налоговой проверки от 10.11.2015 № АП-15-23, по результатам которого доначислено должнику 38 218 156,27 руб.; решения от 05.11.2015 № 15-01 о привлечении лица к ответственности за налоговое правонарушение начислен штраф в размере 401 600 руб.

        Впоследствии требования уточнены в связи с вынесением ФНС России решения от 23.03.2016 № РА-15-03 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, размер требований составил 8 270 512,91 руб., в том числе основной долг – 6 466 486 руб., пени – 1 023 097,01 руб., штраф – 780 929,90 руб.

В период проведения выездной налоговой проверки ответственным лицом за ведение бухгалтерской отчётности являлся Уваев Е.А.

        Согласно установленным в решении о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения обстоятельствам, Уваевым Е.А. от общества «Строй Групп 21» в налоговый орган представлены сведенияпо форме 2-НДФЛ за 2013 год (июль-декабрь) за 2014 год, за 2015 год (январь-июнь 2015), при этом сделки контрагентов, руководителем которых также являлся Уваев Е.А., являлись формальными, направленнымиисключительно на создание «искусственного» документооборотаи необоснованное получение налоговой выгоды, а именно – неправомерное получение из бюджета налоговых вычетов по налогу на добавленную стоимость.

        В ходе налоговой проверки бывший руководитель должника Бабенко А.А. пояснил, что не подписывал документов, относящихся к финансово-хозяйственной деятельности организации.

        Согласно представленной ФНС России бухгалтерской отчётности за 2014 год, внеоборотные активы должника по состоянию на 31.12.2013, 31.12.2014 составляли 0 руб., основные средства по состоянию на 31.12.2014 – 8 926 000 руб., на 31.12.2013 – 498 000 руб., отложенные налоговые активы на 31.12.2014 – 10 000 руб., на 31.12.2013 - 7 000 руб., оборотные активы, в том числе запасы на 31.12.2014 - 38 604 000 руб., на 31.12.2013 – 9 211 000 руб., дебиторская задолженность на 31.12.2014 - 41 027 000 руб., на 31.12.2013 - 18 646 000 руб., финансовые вложения (за исключением денежных эквивалентов) на 31.12.2014 - 0 руб., на 31.12.2013 – 241 000 руб., денежные средства и денежные эквиваленты на 31.12.2014 – 152 000 руб., на 31.12.2013 – 559 000 руб., прочие оборотные активы на 31.12.2014 – 120 000 руб., на 31.12.2013 – 96 000 руб., активы на 31.12.2014 – 88 839 000 руб., на 31.12.2013 – 29 258 000 руб.

        При этом кредиторская задолженность по состоянию на 31.12.2014 составляла 86 330 000 руб., на 31.12.2013 – 28 861 000 руб.

        В заявлении о привлечении КДЛ к субсидиарной ответственности управляющим указано, что руководство деятельностью должника осуществляли: Уваев Е.А. в период с 27.06.2013 по 21.10.2013, Цуркан А.В. в период с 21.10.2013 по 16.09.2014 (заявление о смене руководителя принято в налоговый орган 15.10.2013, внесено изменение 21.10.2013), Бабенко А.А. в период с 16.09.2014 по 05.10.2015 (решение о смене руководителя принято 10.09.2014 заявление о смене руководителя принято в налоговый орган 12.09.2014, внесено изменение 16.09.2014).

        В качестве основания, предусмотренного положениями пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, для привлечения Бабенко А.А.к субсидиарной ответственности управляющий указал на то, что сделкипо выводу имущества должника, признанные недействительными, совершены в период исполнения им полномочий руководителя.

        Суд первой инстанции, частично удовлетворяя заявление, признал доказанным наличие оснований для привлечения Уваева Е.А.и Цуркана А.В., к субсидиарной ответственности, при этом исходилиз доказанности вовлечённости их в управление должником, действиями указанных ответчиков причинён вред имущественным правам кредиторовв результате совершения подозрительных сделок, которые впоследствии признаны судом недействительными; задолженность, выявленнаяпо результатам налоговой проверки, возникла в результате их умышленных действий по созданию фиктивного документооборота в целях получения необоснованной налоговой выгоды, а также в связи с непередачей указанными ответчиками управляющему документации должника,что не позволило сформировать конкурсную массу.

        Отказывая в удовлетворении требования о привлечении Бабенко А.А. к субсидиарной ответственности, суд указал на то, что данные почерковедческой экспертизы опровергают утверждение управляющего о личной причастности Бабенко А.А. к совершению сделок, направленныхна вывод активов должника, поскольку документы по данным сделкам указанным лицом не подписывались.

        Суд апелляционной инстанции поддержал выводы суда первой инстанции.

        Суд кассационной инстанции считает выводы судов по существу правильными.

        Поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью гражданско-правовой ответственности, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчику действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для привлечения к ответственности).

        Учитывая, что обстоятельства, которые исследовались в рамках заявления о привлечения к субсидиарной ответственности, совершались ответчиками в 2013-2015 годах к спорным отношениям применению подлежат положения пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» (далее – Федеральный закон № 134-ФЗ).

        Предусмотренное статьёй 10 Закона о банкротстве такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), может быть применён и к статье 10 Закона о банкротстве.

        При этом как ранее, так и в настоящее время процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности был упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

        Согласно положению пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции, применимой в настоящем споре) если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственностьпо его обязательствам.

        В соответствии с абзацем третьим пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 данного Закона.

        Для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по данному основанию достаточно установить факт существенной убыточности совершённой им сделки, при этом следует исходить из конкретных фактических обстоятельств дела, размера сделки применительно к масштабам деятельности должника, а также специфики оспариваемой сделки (абзац шестой пункта 23 Постановления № 53).

        В рассматриваемом случае в силу статьи 2 Закона о банкротстве Уваев Е.А. и Цуркан А.В. относятся к числу КДЛ.

        Судами установлено, что реестр требований/задолженности должника перед кредиторами сформировался по сделкам, совершённым предыдущим директором – Цурканом А.В., при этом процесс отчуждения имущества должника контролировался Уваевым Е.А., который владеет ЭЦП, с помощью которой осуществлялись: отправка бухгалтерской и налоговой отчётности; операции по перечислению денежных средств.

        Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органовв делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства (утверждён Президиумом Верховного Суда РФ 20.12.2016), материалы проведенных в отношении должника или его контрагента мероприятий налогового контроля могут быть использованы в качестве средств доказывания фактических обстоятельств, на которые ссылается уполномоченный орган, при рассмотрении в рамках дела о банкротстве обособленных споров, а также при рассмотрении в общеисковом порядке споров, связанных с делом о банкротстве.

        Материалы налоговой проверки установлено, что в целях получения необоснованного налогового вычета по НДС должником под руководством Уваева Е.А. создан фиктивный документооборот с несколькими юридическими лицами в отсутствие реальных хозяйственных отношений.

        В нарушение статьи 65 АПК РФ, указанными ответчиками не было представлено достоверных доказательств, свидетельствующихоб их субъективной добросовестности в условиях неоднократно совершения мнимых сделок, направленных на вывод денежных средств.

        Согласно абзацу четвёртому пункта 4 названной статьи пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

        Смысл презумпции, согласно которой отсутствие (непередача руководителем арбитражному управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, указывает на вину руководителя, состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079).

        Если контролирующее лицо, обязанное хранить документы должника-банкрота, скрывает их и не представляет арбитражному управляющему, то подразумевается, что его деяния привели к невозможности полного погашения требований кредиторов (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 № 305-ЭС18-14622 (4,5,6)).

        В рассматриваемом случае, как верно указано судами, в материалах дела отсутствуют доказательства того, что первоначальный руководитель должника – Уваев Е.А. по акту приёма-передачи передал документацию вновь назначенному руководителя Цуркану А.А., как и последний осуществил передачу документов Бабенко А.А.

        Вместе с тем на основании анализа положений пунктов 2.1, 3.1, 3.2. Устава должника суды установили, что Уваев Е.А. как участник общества фактически возложил полномочия по управлению его делами, включая утверждение годовых отчетов и бухгалтерских балансов общества, распределения прибыли и убытков, на себя.

        При исследовании данных бухгалтерской отчётности за 2014, 2015 годы судами установлено, что за один год произошло уменьшение активов должника - с 88 839 000 руб. (за 2014 год) до 36 860 000 руб. (за 2015 год), документального подтверждения дальнейшего движения имуществане представлено, анализ движения управляющим не проведён.

        Согласно отчёту управляющего от 02.12.2020 в конкурсную массу включена дебиторская задолженность в размере 49 777 793,84 руб., в том числе 14 161 956,48 руб. подтверждённая, 35 615 837,36 руб. не подтверждённая.

        Сведения о судьбе запасов по бухгалтерскому балансу, сданному в налоговый орган за 2014 год на сумму 38 604 000 руб., по балансу на дату обращения в суд запасы на сентябрь 2015 года на сумму - 1 380 000 руб., не раскрыты.

        Поскольку доказательств передачи активов должника согласно бухгалтерскому балансу в полном объёме, наличия (отсутствия) дебиторской задолженности, дальнейшего движения имущества управляющему не представлено, вывод судов о том, что непередача Уваевым Е.А., являющемуся фактическим руководителем должника, Цурканом А.В. - юридическим, документов и имущества должника на дату введения процедуры банкротства не позволила сформировать конкурсную массу должника, сделан на основании оценки доказательств с соблюдением требований статьи 71 АПК РФ. 

        Вместе с тем из установленных судами обстоятельств следует, что действия Уваева Е.А. по формальному возложению полномочий руководителя должника на номинального директора – Бабенко А.А.,при наличии в уставе должника полномочий учредителя по управлению делами общества, не могут быть расценены как добросовестное поведение.

        Более того, данными почерковедческой экспертизы подтверждено, что подпись Бабенко А.А. на документах бухгалтерского учёта являлась недостоверной.

        При таких обстоятельствах суды сделали обоснованный вывод о том, что факт передачи активов и документации финансово-хозяйственной деятельности должника вновь утверждённому руководителю общества Бабенко А.А. нельзя признать доказанным.

        При этом как Уваевым Е.А., так и Цурканом А.В. не представлены доказательства наличия у Бабенко А.А. интереса в сокрытии документации и иных данных о хозяйственной деятельности общества, что, как верно отмечено судами, не может являться основанием для применения презумпции вины в доведении должника до банкротства.

        В связи с тем, что мероприятия по формированию конкурсной массы в настоящее время не завершены, производство приостановлено на основании пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве.

        Учитывая, что от результатов формирования конкурсной массы зависит размер субсидиарной ответственности ответчика, последний вправе обжаловать действия (бездействие) конкурсного управляющего (статья 60 Закона о банкротстве), либо вправе заявить соответствующие возражения при определении размера субсидиарной ответственности после возобновления производства по настоящему делу.

        Судом первой инстанции проведены все стадии судебного разбирательства после привлечения общества Уваева Е.А. к участию в рассмотрении обособленного спора, что свидетельствует о соблюдении положений части 8 статьи 46 АПК РФ. Возможность перехода на стадию принятия заявления и проведения подготовки к судебному разбирательству после проведения предварительного судебного заседания и перехода к стадии рассмотрения дела по существу арбитражным процессуальным законодательством не предусмотрена. Кроме того, Уваевым Е.А. не обосновано, каким образом указываемое им процессуальное нарушение привело к принятию неправильного судебного акта по существу спора.

        Иные доводы кассационных жалоб не свидетельствуют о нарушении судами норм права и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств и имеющихся в деле доказательств, в связи с чем отклоняются судом кассационной инстанции.

        Несогласие кассаторов с установленными по делу обстоятельствами и с оценкой судом доказательств не является основанием для отмены судебных актов в суде кассационной инстанции. Правовые основания для переоценки доказательств, ставших предметом исследования предыдущих судебных инстанций, у кассационной инстанции отсутствуют.

        Нарушений судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права судом округа не установлено. Кассационные жалобы удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289,290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение от 18.03.2021 Арбитражного суда Новосибирской области и постановление от 01.06.2021 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А45-17127/2015 оставить без изменения, кассационные жалобы Уваева Евгения Анатольевича, Цуркан Андрея Вячеславовича – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                            Н.Б. Глотов

 

Судьи                                                                                         Е.А. Куклева

 

                                                                                                   Н.В. Лаптев