ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-12211/2016

13 марта 2024 года

г. Санкт-Петербург

/убытки

Резолютивная часть постановления объявлена 21 февраля 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  13 марта 2024 года

 

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Тарасовой М.В.,

судей Кротова С.М., Морозовой Н.А.,  

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,  

 

при участии:

от конкурсного управляющего ФИО2 – представителя ФИО3 (доверенность от 22.11.2023), 

от СРО Союз арбитражных управляющих «Континент» - представителя ФИО4 (доверенность от 19.12.2023), 

от ФИО5 – представителя ФИО6 (доверенность от 17.08.2023), 

от ФИО7 – представителя ФИО8 (доверенность от 18.04.2022), 

представителя акционеров ЗАО «Петрофарм» ФИО9 (паспорт, протокол от 15.03.2016),

 

рассмотрев в открытом судебном заседании по правилам, установленным для рассмотрения дела в суде первой инстанции, обособленный спор по заявлению конкурсного управляющего ФИО2 о взыскании убытков с арбитражных управляющих ФИО5 и ФИО7 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ЗАО «Петрофарм», 

 

заинтересованные  лица: СРО Союз арбитражных управляющих «Континент», ООО «Центральное Страховое Общество», Управление Росреестра по Санкт-Петербургу, АО «Альфа Страхование», АО «СК «Альянс» (переименовано в АО «Зетта Страхование»), ООО «СК «Помощь», ООО «Страховой центр «Спутник», ООО СК «Гелиос», АО «ОСК», ООО «СК «Арсеналъ», Ассоциация арбитражных управляющих саморегулируемая организация «Центральное агентство арбитражных управляющих»,

установил:

ФИО10 обратился в Арбитражный суд Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд) с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) ЗАО «Петрофарм» (далее - должник).

Определением от 27.04.2016 арбитражный суд возбудил производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ЗАО «Петрофарм».

Определением от 12.07.2016 арбитражный суд ввел в отношении должника процедуру наблюдения и утвердил временным управляющим ФИО5.

Определением от 30.12.2016 арбитражный суд ввел в отношении должника процедуру внешнего управления и утвердил внешним управляющим ФИО5 

Решением от 26.04.2018 арбитражный суд признал ЗАО «Петрофарм» несостоятельным (банкротом), открыл в отношении должника конкурсное производство и утвердил конкурсным управляющим ФИО5

Определением от 08.05.2018 арбитражный суд освободил ФИО5 от исполнения обязанностей конкурсного управляющего в деле о банкротстве должника, утвердил конкурсным управляющим ФИО7.

Постановлением от 06.08.2018, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 12.11.2018, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд отменил решение от 26.04.2018 и отказал в удовлетворении ходатайства об открытии в отношении ЗАО «Петрофарм» конкурсного производства. 

Определением от 20.11.2018 арбитражный суд утвердил внешним управляющим ФИО7

Решением от 11.02.2019, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 15.05.2019, арбитражный суд признал ЗАО «Петрофарм» несостоятельным (банкротом), открыл в отношении него процедуру конкурсного производства и утвердил конкурсным управляющим ФИО7  

Постановлением от 13.09.2019 Арбитражный суд Северо-Западного округа отменил решение от 11.02.2019 и постановление от 15.05.2019, и направил дело в суд первой инстанции на новое рассмотрение. 

Решением от 10.03.2020 арбитражный суд прекратил процедуру внешнего управления в отношении ЗАО «Петрофарм», признал ЗАО «Петрофарм» несостоятельным (банкротом), открыл в отношении должника конкурсное производство и утвердил конкурсным управляющим ФИО7  

Постановлением от 22.10.2020, оставленным без изменения постановлением суда округа от 25.03.2021, суд апелляционной инстанции отменил решение от 10.03.2020 и отказал в удовлетворении заявления внешнего управляющего о введении в отношении ЗАО «Петрофарм» конкурного производства.

Постановлением от 15.04.2021 Тринадцатый арбитражный апелляционный суд отстранил ФИО7 от исполнения обязанностей внешнего управляющего.

Решением от 11.06.2021, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 19.01.2022 и постановлением суда округа от 26.06.2022, арбитражный суд первой инстанции прекратил внешнее управление в отношении должника, признал ЗАО «Петрофарм» несостоятельным (банкротом), открыл в отношении него процедуру конкурсного производства и утвердил конкурсным управляющим ФИО2.

Конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в котором просит: 

1. Взыскать солидарно с ФИО7 и ФИО5 убытки в форме реального ущерба в размере всего – 91 533 406,90 рублей;  

2. Взыскать с ФИО7 и ФИО5 убытки в форме упущенной выгоды в размере 25 585 337,87 рублей.

В ходе рассмотрения спора, с учетом уточнений, арбитражный суд привлек к участию в деле в качестве соответчика – арбитражного управляющего ФИО5, в качестве третьего лица - ООО «Центральное Страховое Общество».

Определением от 14.04.2023 арбитражный суд взыскал солидарно с арбитражных управляющих ФИО7 и ФИО5 убытки в форме реального ущерба в размере 90 567 406,90 рублей, а также убытки в форме упущенной выгоды в размере 25 585 337,87 рублей. 

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО7, ФИО5 и СРО Союз арбитражных управляющих «Континент» обратились с апелляционными жалобами.

ФИО5 в апелляционной жалобе просит отменить определение от 14.04.2023 в части, касающейся взыскания с нее денежных средств, отказать конкурсному управляющему в удовлетворении предъявленных к ней требований. В обоснование ФИО5 указывает, что в период осуществления своих полномочий в деле провела инвентаризацию имущества, взыскала с ООО «Западно-Европейский Финансовый Союз» (далее – ООО «ЗЕФС») дебиторскую задолженность по займам в судебном порядке и получила 30.11.2017 исполнительный лист, который передала в мае 2018 года в составе прочей документации ФИО7 Причины непредъявления ФИО7 исполнительного документа к исполнению ей неизвестны. Недобросовестность бездействия ФИО7, приведшая к утрате возможности взыскания дебиторской задолженности, установлена в судебных актах, в том числе по жалобе ФИО9 в определении от 08.09.2020, тогда как срок предъявления исполнительного листа истек 12.11.2020. ФИО7 имел возможность исправить недостатки проделанной работы, чего не сделал. Право требования к ООО «ЗЕФС» реализовано на торгах на основании решения собрания кредиторов от 27.07.2017, проведена оценка дебиторской задолженности. Договор купли-продажи по итогам торгов был исполнен со стороны покупателя ФИО11, денежные средства поступили в конкурсную массу должника. Правовая определенность относительно законности владения должником права требования к ООО «ЗЕФС» была установлена судебным актом только 14.04.2018 (вступил в силу 14.05.2018) после отказа в удовлетворении ходатайства ФИО11 о процессуальном правопреемстве в деле №А56-46432/2017. Однако, 19.04.2018 ФИО5 обратилась в суд с ходатайством об освобождении от исполнения возложенных на нее обязанностей (удовлетворено 08.05.2018), то есть до истечения срока на обжалование определения об отказе в процессуальном правопреемстве. Податель жалобы также ссылается на действия ФИО9 по оспариванию результатов торгов, в рамках которого заявлялись доводы о недостоверности рыночной стоимости дебиторской задолженности и иные. В удовлетворении указанных требований ФИО9 отказано определением суда первой инстанции от 10.06.2019. Апеллянт обращает внимание, что ни ФИО7, ни ФИО12 не обращались к ней с заявлением об истребовании документации должника, в том числе исполнительного листа по делу №А56-46432/2017. Конкурсному управляющему ФИО12 в последующем было отказано в выдаче его дубликата судебным актом, который последним не обжалован. За восстановлением срока на предъявление исполнительного листа к исполнению ФИО12 не обращался, хотя должен был и мог сослаться на незаконное бездействие ФИО7, установленное в споре №А56-12211/2016/ж.4. Податель жалобы также ссылается на ликвидацию ООО «ЗЕФС» 01.12.2022, то есть в период полномочий ФИО2 Кроме того, ФИО5 настаивает на недоказанности юридического состава для взыскания с нее убытков, в частности, отсутствия доказательств того, что в случае принудительного взыскания задолженности с ООО «ЗЕФС» (вместо продажи дебиторской задолженности) удалось бы получить большую выгоду для должника. Апеллянт усматривает признаки недобросовестности в действиях конкурсного управляющего ФИО2, связанные с предъявлением к ней требований исключительно из-за факта застрахованности ее ответственности, а также ссылается на пропуск срока исковой давности. Дополнительно ФИО5 указывает на процессуальные нарушения при принятии обжалуемого определения – непривлечение к участию в деле саморегулируемой организации и страховых организации, с которыми у нее имелись заключенные договор страхования ответственности в период осуществления полномочий в деле ЗАО «Петрофарм».

ФИО7 в апелляционной жалобе просит отменить определение от 14.04.2023 в полном объеме; в удовлетворении требований конкурсного управляющего о взыскании убытков с него и ФИО5 отказать. В обоснование доводов податель жалобы также ссылается на решение собрания кредиторов о продаже дебиторской задолженности и то, что к моменту утверждения его в деле в качестве конкурсного управляющего торги уже состоялись, договор уступки был заключен и денежные средства от победителя торгов поступили в конкурсную массу, то есть права требования у должника фактически отсутствовали. По мнению апеллянта, последующий отказ судом цессионарию в правопреемстве не влечет недействительность или ничтожность результатов торгов; договор по результатам торгов может быть оспорен исключительно в деле о банкротстве; факт заключения договора никем не оспаривался. Цена договора определена по результатам торгов, а значит, является рыночной. ФИО7, также как и ФИО5, ссылается на процессуальные нарушения, допущенные судом первой инстанции.          ФИО7 полагает, что результаты рассмотрения обособленных споров №А56-12211/2016/ж.3 и №А56-12211/2016/ж.4, применительно к статье 69 АПК РФ, не подтверждают факт причинения им убытков должнику, а лишь свидетельствует о неправомерности отдельных действий ФИО7 Причинно-следственная связь между действиями ФИО7 и убытками судом первой инстанции не исследована, и конкурсным управляющим не доказана.

СРО Союз арбитражных управляющих  «Континент» (далее – СРО Континент) в апелляционной жалобе просит отменить определение от 14.04.2023 в полном объеме; в удовлетворении требований конкурсного управляющего о взыскании убытков с обоих ответчиков отказать. Апеллянт поддерживает доводы арбитражных управляющих о нарушении судом процессуальных норм, недоказанности состава убытков – несостоятельности дебитора, невозможности реального взыскания с него денежных средств в полном объеме, размер которого сопоставим с объемом убытков, предъявленных к ответчикам. По мнению подателя жалобы, указанные судом первой инстанции ссылки на иные судебные акты в настоящем деле, несостоятельны, поскольку преюдицией обладают только факты, а не их правовая оценка. Апеллянт полагает, что суд в определении от 24.12.2021 по делу №А56-46432/2017 оценил доводы конкурсного управляющего ФИО2 о восстановлении срока на предъявление исполнительного документа к исполнению и отказал в связи с существенным пропуском срока обращения, принимая во внимание дату утверждения ФИО13 конкурсным управляющим ЗАО «Петрофарм». ФИО12 мог и должен был совершить действия, предотвращающие ликвидацию ООО «ЗЕФС». В остальном доводы СРО Континент дублируют возражения ФИО5 и ФИО7 в их апелляционных жалобах. СРО Континент  также ссылается на обращение ФИО9 с жалобой на действия (бездействие) конкурсного управляющего ФИО2 по невзысканию дебиторской задолженности, рассматриваемой в рамках обособленного спора №А56-12211/2018/ж.6.

Определением от 19.07.2023 Тринадцатый арбитражный апелляционный суд, установив отсутствие доказательств извещения Ассоциации арбитражных управляющих саморегулируемая организация «Центральное агентство арбитражных управляющих», членом которой является ФИО5, страховых организаций, с которыми она заключила договоры страхования ответственности в период осуществления полномочий в деле о банкротстве должника – АО «Альфа Страхование», АО «СК «Альянс» (переименовано в АО «Зетта Страхование»), ООО «СК «Помощь», ООО «Страховой центр «Спутник», ООО СК «Гелиос»; страховых организаций, с которыми ФИО14 заключил договоры страхования ответственности в период осуществления полномочий в деле о банкротстве должника – АО «ОСК», ООО «СК «Арсеналъ», о начатом судебном процессе, перешел к рассмотрению обособленного спора по правилам, установленным для рассмотрения дела в суде первой инстанции. 

Этим же определением поименованные лица привлечены к участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора.

Определением от 30.08.2023 Тринадцатый арбитражный апелляционный суд отложил рассмотрение обособленного спора на 04.10.2023 в связи с тем, что ФИО5 и ФИО7 заявили ходатайства о проведении экспертизы посредством оценки рыночной стоимости права требования с целью по определения реального размера убытков, причиненных неправомерными действиями (бездействием) арбитражных управляющих, выразившихся в непроведении мероприятий по взысканию дебиторской задолженности ООО «ЗЕФС» на сумму 91 533 407 рублей.

В адрес экспертных организаций направлены запросы о предоставлении информации о возможности проведения экспертизы, о стоимости и сроках проведения такой экспертизы, квалификационных характеристиках экспертов, которым возможно поручение экспертизы, а также перечне документов, необходимых для проведения исследования.

В Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №11 по Санкт-Петербургу, на учете в которой состояло ООО «ЗЕФС» (ИНН 

<

***>), истребованы сведения обо всех открытых/закрытых счетах данной организации и бухгалтерская отчетность организации за период с 2017 по 2021 год.

Определением от 04.10.2023 у ПАО «Сбербанк России», ПАО «Российский акционерный коммерческий дорожный банк», ПАО «Санкт-Петербургский Индустриальный Акционерный Банк» запрошены расширенные выписки о движении денежных средств по счетам ООО «ЗЕФС».

До начала рассмотрения спора по существу из налоговой инспекции, а также экспертных организаций ООО «С.Э.Р.», АНО «РОСЭ» и ООО «Северо-Западная Оценочная Компания» - поступили запрошенные сведения.

ФИО9 и конкурсный управляющий ФИО12 направили в апелляционный суд возражения относительно проведения экспертизы.

В связи с невозможностью участия судьи Герасимовой Е.А. в судебном заседании 04.10.2023 по причине нахождения в ежегодном очередном отпуске, в составе суда, рассматривающего настоящее дело, произведена замена в соответствии с пунктом 2 части 3 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), указанная судья заменена на судью Морозову Н.А. 

Определением от 29.11.2023 Тринадцатый арбитражный апелляционный суд назначил по делу судебную экспертизу, проведение которой поручил эксперту АНО «РОСЭ» ФИО15; рассмотрение спора отложено на 24.01.2024.

Заключение эксперта от 12.01.2024 №175эк-23 поступило в суд апелляционной инстанции.

Протокольным определением от 24.01.2024 рассмотрение обособленного спора отложено на 21.02.2024 для ознакомления участвующих в деле лиц с результатами экспертизы. 

В апелляционный суд от СРО Континент поступили дополнения к апелляционной жалобе, в которых со ссылкой на выводы эксперта апеллянт указывает на невозможность пополнения конкурсной массы должника на сумму 90 533 407 рублей за счет проведения мероприятий по взысканию дебиторской задолженности с ООО «ЗЭФС», как ошибочно определил суд первой инстанции. СРО Континент настаивает на том, что рыночная стоимость дебиторской задолженности по оценке, взятой за основу конкурсным управляющим ФИО5 при продаже прав требования, даже выше той, что установлена экспертом в заключении от 12.01.2024 №175эк-23. Торги проводились ФИО5 в соответствии с утвержденным собранием кредиторов положением о порядке реализации дебиторской задолженности, а результате их проведения в конкурсную массу должника поступили денежные средства в размере 966 000 рублей. Учитывая низкую ликвидность права требования, его реализация являлась наиболее оптимальным способом пополнения конкурсной массы. Действия конкурсного управляющего не противоречат положениям Закона о банкротстве. Факт причинения должнику убытков действиями арбитражных управляющих не доказан.

ФИО5 представила письменную позицию по выводам эксперта, согласно которой полагает, что последний самовольно изменил и дополнил вопрос суда №3. Формулировка вопроса предполагала ответ – «да, позволяло» или «нет, не позволяло», тогда как эксперт по вопросу №3 определил максимальную сумму взыскания денежных средств с ООО «ЗЭФС» в период с 01.12.2017 по 15.04.2021 в случае предъявления исполнительного листа к исполнению 01.12.2017. Апеллянт настаивает на противоречии выводов эксперта по вопросам №1,2 и вопросу №3, ссылается на пояснения специалиста в заключении-рецензии от 08.02.2024. Выводы эксперта по вопросу №3, по мнению ФИО5, являются в высшей степени гипотетическими. 

Конкурсный управляющий ФИО12 заявил ходатайство о назначении повторной экспертизы. По его мнению, эксперт не принял во внимание информацию по делу №А56-46432/2017, размещенную в открытом доступе; не отразил причины, препятствующие взысканию долга путем предъявления исполнительного листа в банк или судебному приставу-исполнителю и получению полной суммы дебиторской задолженности; не принял во внимание финансовое положение ООО «ЗЕФС» в спорный период (общество платило налоги, выдавало займы), произвел оценку поступлений только по одному счету дебитора вместо трех. Конкурсный управляющий настаивает на том, что ликвидация дебитора была добровольной, признаками банкротства последний не обладал; факт задолженности перед ЗАО «Петрофарм» был признан ООО «ЗЕФС», вывод о «просроченности» взыскания дебиторской задолженности невозможно признать обоснованным. Экспертом осуществлено выборочное и несистемное исследование ряда факторов. Конкурсный управляющий просил вызвать эксперта в суд для дачи пояснений.

ФИО9 заявила ходатайство о привлечении ее к участию в деле в качестве соистца.

Информация о времени и месте рассмотрения дела опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда. 

В настоящем судебном заседании представители лиц, участвующих в споре поддержали позиции, изложенные в своих процессуальных документах, настаивали на удовлетворении заявленных ими ходатайств.

Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства иные лица, участвующие в споре, своих представителей в судебное заседание не направили,  в связи с чем, в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дело рассмотрено в их отсутствие.

Заслушав доводы участников судебного заседания, суд апелляционной инстанции на стадии разрешения ходатайств пришел к следующим выводам.

Оснований для привлечения ФИО9 в качестве соистца по заявлению конкурсного управляющего ФИО2 о взыскании с арбитражных управляющих убытков не установлено. Конкурсный управляющий при реализации возложенных на него полномочий выступает представителем сообщества кредиторов, действует в их интересах. 

По общему правилу, собственники капитала должника (участники, учредители и акционеры) принимают участие в деле о банкротстве через своего представителя на основании абзаца четвертого пункта 1 статьи 35 Закона о банкротстве.

Целью ограничения непосредственного участия участников должника в деле о его несостоятельности и возможности осуществления ими каких-либо действий лишь через представителя является предотвращение несогласованного участия большого количества лиц, обладающих относительно небольшими долями (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.02.2014 №8457/13). 

Открытие конкурсного производства наделяет представителей учредителей (участников) должника правами лиц, участвующих в деле (пункт 3 статьи 126 Закона о банкротстве), что позволяет им осуществлять предусмотренные законом процессуальные возможности. Предполагается, что, выбирая представителя, участники реализуют общий интерес, заключающийся в первую очередь в сохранении конкурсной массы, недопущении в реестр мнимых требований с тем, чтобы впоследствии иметь возможность получить ликвидационную квоту в случае достаточности имущества (пункт 8 статьи 63 ГК РФ, статья 148 Закона о банкротстве).

ФИО9 как представитель акционеров ЗАО «Петрофарм» также является лицом, участвующим в арбитражном процессе. Возможность участия ФИО9 в данном обособленном споре происходит из ее правового статуса в деле.

Ходатайство ФИО9 о вступлении в качестве соистца мотивировано необходимостью уточнить заявленные требования, согласно которым она, ссылаясь на факт сговора конкурсных кредиторов с конкурсными управляющими, действующими в интересах ФИО16, просит привлечь ФИО17, ФИО18,  ФИО19, ФИО20, ФИО21 ФИО22, ФИО23, ФИО24 к участию в споре в качестве соответчиков, полагая, что размер убытков, причиненных указанными лицами должнику, значительно выше той суммы, которая заявлена конкурсным управляющим. 

При этом, ФИО9 ссылается не только на обстоятельства непринятия мер по взысканию дебиторской задолженности ООО «ЗЕФС», но и на ряд других обстоятельств, вменяя соответчикам ряд умышленных действий, направленных на доведение должника до банкротства. 

Анализ позиции ФИО9 позволяет суду апелляционной инстанции прийти к выводу, что ее требования в форме уточнений направлены на одновременное изменение не только предмета, но и оснований заявленных первоначально требований, что противоречит положениям статьи 49 АПК РФ. 

Однако, ФИО9 не лишена права на обращение в суд с самостоятельными жалобами на действия арбитражных управляющих и с заявлениями о взыскании убытков с лиц, их причинивших. 

В данном случае апелляционный суд не усматривает оснований для привлечения ФИО9 соистцом, поскольку ее процессуальный статус позволяет принимать активное участие в процессе. В случае же наличия у ФИО9 самостоятельных оснований для привлечения арбитражных управляющих/иных лиц к ответственности в виде убытков, которые отличаются от доводов конкурсного управляющего ФИО2, ФИО9 вправе инициировать самостоятельный спор, поскольку одновременное изменение оснований и предмета уже заявленных требований не допускается. 

Уточнения «исковых требований», заявленные ФИО9 24.01.2024, апелляционный суд не принимает к рассмотрению, поскольку в удовлетворении ходатайства о привлечении ее соистцом отказано. 

Апелляционный суд также не усматривает оснований для удовлетворения ходатайства конкурсного управляющего ФИО2 о вызове в суд эксперта и проведении повторной экспертизы по делу. 

В силу части 3 статьи 86 АПК РФ заключение эксперта является одним из доказательств по делу, не имеет заранее установленной силы, не носит обязательного характера и подлежит исследованию и оценке судом наравне с другими представленными доказательствами. 

Конкурсный управляющий ФИО12 не представил апелляционной коллегии круг вопросов, ответы на которые он намерен получить от эксперта, подготовившего заключение от 12.01.2024, озвученные в судебном задании вопросы оценены судом апелляционной инстанции как вопросы, относящиеся к оценке доказательств, и не относящиеся к компетенции эксперта. 

При этом апелляционная коллегия полагает спорное заключение допустимым и достоверным доказательством по делу, а также достаточным для рассмотрения спора по существу, учитывая, что результаты экспертизы оформлены с соблюдением требований статей 82, 83 и 86 АПК РФ, эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, отводов эксперту не заявлено, в качестве эксперта привлечено лицо, обладающее специальными познаниями, которые необходимы для дачи заключения по поставленным судом вопросам, заключение выполнено полно, не содержит неточности и неясности в ответах на поставленные вопросы, экспертом проведен подробный необходимый анализ в обоснование сделанных выводов, достаточных для рассмотрения спора по существу заявленных требований. 

Исследовав доводы подателей апелляционных жалоб, правовые позиции иных участвующих в деле лиц в совокупности и взаимосвязи с собранными по обособленному спору доказательствами, учитывая размещенную в картотеке арбитражных дел в телекоммуникационной сети Интернет информацию по делу о банкротстве, апелляционный суд установил следующее.

Конкурсный управляющий просит взыскать со своих правопредшественников убытки, связанные с невозможностью взыскания в настоящий момент дебиторской задолженности с ООО «ЗЕФС», ликвидированного  01.12.2022. 

Долг ООО «ЗЕФС» возник при следующих обстоятельствах.

В период с 02.06.2015 по 29.03.2016 между должником (заимодавец) и ООО «ЗЕФС» (заемщик) были заключены договоры займа №3 0/03 от 30.03.2015, №13/04 от 13.04.2015, № 17/04 от 17.04.2015, № 20/04 от 20.04.2015, № 21/04 от 21.04.2015, № 23/04 от 23.04.2015, №27/04 от 27.04.2015, №28/04 от 28.04.2015, №30/04 от 30.04.2015, №12/05 от 12.05.2015, № 18/05 от 18.05.2015, № 25/05 от 25.05.2015, № 02/06 от 02.06.2015, №11/06 от 11.06.2015, №13/07 от 13.07.2015, №07/08 от 07.08.2015, № 07/09 от 07.09.2015, №02/10 от 02.10.2015, №11/11 от 11.11.2015, №14/12 от 14.12.2015, № 11/01 от 11.01.2016, № 28/01 от 28.01.2016, № 24/02 от 24.02.2016, № 29/02 от 29.02.2016, № 21/03 от 21.03.2016, № 29/03 от 29.03.2016.

Все займы предоставлялись на срок до 31.03.2016.

В установленные сроки заемные денежные средства ООО «ЗЕФС» не возвратило, проценты за пользование суммами займов не уплатило; обеспечения по договорам не представлялись.

В результате решением арбитражного суда от 11.10.2017 по делу №А56-46432/2017 с ООО «ЗЕФС» в пользу ЗАО «Петрофарм» взыскана задолженность в размере 85 520 500 рублей основного долга, 6 012 906,90 рублей процентов за пользование заемными денежными средствами, а всего – 91 533 406,90 рублей.

По данному делу 30.11.2017 арбитражным судом выдан исполнительный лист серии ФС 019483476, который ни ФИО5, ни ФИО7 к исполнению не предъявлялся.

Конкурсный управляющий ФИО12 обратился в арбитражный суд с заявлением о восстановлении срока на предъявление исполнительного листа и выдаче дубликата исполнительного листа.

Определением арбитражного суда от 24.12.2021 по делу №А56-46432/2017 в удовлетворении заявления отказано в полном объеме, в связи с тем, что замена управляющего в процедуре банкротства не прерывает срок на принудительное исполнение решения суда, а также не является основанием для выдачи повторного исполнительного листа.

ООО «ЗЕФС» ликвидировано 01.12.2022.

Процесс взыскания задолженности с ООО «ЗЕФС» в судебном порядке проходил в период исполнения обязанностей внешнего управляющего должника ФИО5

Судом апелляционной инстанции установлено, что ФИО5, будучи внешним управляющим, проинвентаризировала дебиторскую задолженность ООО  «ЗЕФС» (опись от 07.06.2017 №1) и опубликовала результаты на Едином федеральном реестре сведений о банкротстве (далее – ЕФРСБ) 08.06.2017 (сообщение №1856603). Стоимость задолженности определена ФИО5 с учетом заключения ООО «Эксперт-Оценка» от 23.06.2017, подготовленного по заказу самого дебитора.

Решением собрания кредиторов от 27.07.2017 утверждено Положение о порядке, сроках и условиях реализации дебиторской задолженности ООО «ЗЕФС».

20.08.2017 внешним управляющим ФИО5 объявлено проведение торгов. Торги состоялись 27.09.2017. 

В ЕФРСБ опубликовано сообщение №2131159 от 04.10.2017, из которого следует, что между ЗАО «Петрофарм» в лице арбитражного управляющего ФИО5 и ФИО11 (победитель торгов) 04.10.2017 заключен договор, в соответствии с которым право требования (дебиторская задолженность) к ООО «ЗЕФС» в размере 91 533 407 рублей отчуждено ФИО11 по цене в размере 966 000 рублей. 

Однако, в последующем определением арбитражного суда от 14.04.2018 по делу №А56-46432/2017 в удовлетворении заявления о замене взыскателя в порядке процессуального правопреемства с должника на ФИО11 отказано по причине несогласованности предмета договора купли-продажи прав требования (договора с победителем от 04.10.2017, о продаже права требования к ООО «ЗЕФС» в размере 91 533 407 рублей), договор признан незаключенным.

Арбитражным судом в определении от 14.04.2018 по делу №А56-46432/2017 установлено, что представитель ЗАО «Петрофарм» представил в материалы дела заключение специалиста №003-001Р-17 по определению рыночной стоимости задолженности ООО «ЗЕФС» перед ЗАО «Петрофарм» от 23.06.2017, выполненный оценочной компанией «Эксперт-Оценка» по заказу ООО «ЗЕФС».

Вместе с этим, в том же определении указано, что дебиторская задолженность в размере 91 533 406,90 рублей включает в себя 85 520 500 рублей задолженности по заемным обязательствам и 6 012 906 рублей процентов за пользование заемными денежными средствами, взысканных решением суда по настоящему делу и основанием для взыскания этой задолженности являлись не договоры займа, а платежные поручения в количестве 54 штук о предоставлении займов в силу реального характера заемных обязательств, поскольку письменные договоры займа у сторон отсутствуют и не были представлены ни суду, ни специалисту, что следует из заключения.

Доводы конкурсного управляющего ФИО2 сводятся к тому, что в результате бездействия ФИО5, а затем сменившего ее ФИО7, возможность взыскания дебиторской задолженности с ООО «ЗЕФС» утрачена, названное общество ликвидировано. Вместе с тем, как полагает конкурсный управляющий, действуя добросовестно и разумно, ответчики должны были и могли предъявить исполнительный лист к исполнению в банки или судебному приставу-исполнителю и получить возврат займов с процентами в полном объеме. По мнению заявителя, ООО «ЗЕФС» являлось платежеспособным лицом. В получении дубликата и восстановлении срока предъявления к исполнению исполнительного листа конкурсному управляющему ФИО12 отказано. Несмотря на продажу права требования на торгах процессуальное правопреемство не произошло, поскольку договор с ФИО11, аффилированным по отношению к должнику лицом, признан фактически не заключенным. 

Суть доводов ответчиков сводится к тому, что порядок реализации прав требования был утвержден собранием кредиторов, а стоимость дебиторской задолженности – определена экспертом. Ответчики полагают, что действовали добросовестно, руководствуясь решением собрания кредиторов, а надлежащих доказательств возможности получения денежных средств в большем объеме, чем было выручено на торгах, не представлено. При этом ФИО11 денежные средства в размере стоимости прав требования к дебитору в конкурсную массу внес.

Оценив доводы заявителя и возражения ответчиков, принимая во внимание результаты проведенной при апелляционном рассмотрении спора экспертизы, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

В силу пункта 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве арбитражный управляющий обязан возместить должнику, кредиторам и иным лицам убытки, которые причинены в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей.

Под убытками, причиненными кредиторам, понимается, в том числе и утрата возможности увеличения конкурсной массы, которая произошла вследствие неправомерных действий (бездействий) конкурсного управляющего.

Права конкурсных кредиторов считаются нарушенными всякий раз при причинении убытков (пункт 11 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.05.2012 №150). Обычно убытки предъявляются в размере непогашенных требований кредиторов. 

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 48 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 №29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», кредиторы и иные лица вправе обратиться с иском к арбитражному управляющему, если его неправомерными действиями им причинены убытки. 

Установленная пунктом 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве ответственность арбитражного управляющего носит гражданско-правовой характер, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 ГК РФ.

Как разъяснено в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Исходя из указанных правовых норм, заявитель в соответствии со статьей 65 АПК РФ должен доказать наличие совокупности условий, необходимых при заявлении иска о возмещении убытков, в том числе факт противоправного поведения (действий, бездействия) причинителя убытков, наличие убытков, причинную связь между противоправными действиями (бездействием) и убытками, размер таких убытков.

Целью применения в отношении должника процедур банкротства является наиболее полное удовлетворение требований кредиторов, а также обеспечение баланса интересов кредиторов и должника, реализация их законных прав; деятельность арбитражного управляющего, утвержденного судом для проведения мероприятий соответствующей процедуры, применяемой в деле о банкротстве, должна быть направлена на достижение указанной цели.

Из пунктов 2, 4 статьи 20.3, пункта 2 статьи 129 Закона о банкротстве следует, что конкурсный управляющий, действуя добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества, должен анализировать финансовое состояние должника и результаты его финансовой, хозяйственной и инвестиционной деятельности; принимать меры по защите имущества должника, а также по поиску, выявлению и возврату имущества должника, находящегося у третьих лиц.

Конкурсный управляющий в силу имеющихся у него полномочий и компетенции должен определить стратегию конкурсного производства в отношении должника.

Интересы кредиторов в целом сводятся к максимально полному удовлетворению должником их имущественных требований.

Согласно разъяснениям абзаца второго пункта 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 №7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее - постановление №7) при установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

Причинно-следственная связь в данном деле состоит в том, что противоправные действия (бездействие) управляющих, а именно неисполнение обязанностей по защите имущества должника (абзац второй пункта 2 статьи 20.3 Закона о банкротстве), предшествуют вредным последствиям (непоступлению в конкурсную массу денежных средств) и непосредственно к нему приводят.

В абзаце восьмом пункта 2 статьи 129 Закона о банкротстве установлено, что конкурсный управляющий обязан предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

Разумный управляющий в обычный срок должен приступить к взысканию дебиторской задолженности, ее реализации или произвести действия по ее списанию (в случае неликвидности).

В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2020 №308-ЭС19-18779 указано, что деятельность арбитражного управляющего по наполнению конкурсной массы должна носить рациональный характер, не допускающий бессмысленных формальных действий, влекущих неоправданное увеличение расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, и прочих текущих платежей, в ущерб конкурсной массе и интересам кредиторов. 

Факт наличия дебиторской задолженности ООО «ЗЕФС» подтвержден вступившим в законную силу судебным актом. 

ФИО5 выполняла обязанности временного, внешнего и конкурсного управляющего ЗАО «Петрофарм» с 12.07.2016 по 08.05.2018. 

ФИО7 выполнял обязанности внешнего и конкурсного управляющего ЗАО «Петрофарм» с 20.11.2018 по 11.06.2021. 

Таким образом, исполнительный лист, выданный 30.11.2017, мог быть предъявлен к исполнению каждым из указанных лиц с 01.12.2017. 

Обстоятельства дела свидетельствуют о том, что с иском к ООО «ЗЕФС» от имени должника ФИО5 обратилась 29.06.2017 (согласно карточке электронного дела №А56-46432/2017), то есть спустя несколько недель после инвентаризации дебиторской задолженности и опубликования ее результатов в ЕФРСБ, но до того, как состоялось собрание кредиторов 27.07.2021, одобрившее реализацию прав требований на торгах. 

Процессы продажи имущественных прав должника и взыскание долга в судебном порядке происходили практически параллельно. 

На дату проведения собрания кредиторов 27.07.2017 ЗАО «Петрофарм» находилось в процедуре внешнего управления.

Апелляционный суд отклоняет доводы ФИО5 о том, что она действовала правомерно, выставляя дебиторскую задолженность ООО «ЗЕФС» на продажу с учетом волеизъявления кредиторов на собрании от 27.07.2017.

Арбитражный управляющий является самостоятельным участником дела о банкротстве, эффективные меры по защите конкурсной массы и прав кредиторов в силу положений пункта 3 статьи 20.3 и статьи 129 Закона о банкротстве должны предприниматься прежде всего самим арбитражным управляющим. Он самостоятельно определяет перечень подлежащих проведению в деле о банкротстве мероприятий, сроки и порядок их осуществления, несет сопутствующие риски в виде уменьшения размера вознаграждения, а также возможности взыскания убытков. Данная позиция согласуется с подлежащими применению при рассмотрении арбитражными судами дел о взыскании убытков с конкурсных управляющих разъяснениями, изложенными в пункте 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 №62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», а также правовой позицией, изложенной в пункте 3 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №3 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 19.10.2016.

Из материалов дела следует, что ФИО9 18.12.2017 обратилась в суд с заявлением о признании недействительными изменений в план внешнего управления по продаже единственного недвижимого имущества, принадлежащего ЗАО «Петрофарм», на основании решений собрания кредиторов от 27.07.2017 и 31.10.2017.

Обособленному спору присвоен номер А56-12211/2016/собр.2.

ФИО9 указывала, что план внешнего управления был основан на возможности восстановления платежеспособности должника без продажи недвижимости и дебиторской задолженности, поскольку предполагалось, что должник будет извлекать выгоду от использования объекта недвижимости, сдачи его в аренду. В связи с этим продажа помещений на торгах фактически приведет к прекращению деятельности ЗАО «Петрофарм».

Оспариваемые изменения в план внешнего управления предусматривали продажу дебиторской задолженности ООО «ЗЕФС» в сумме 85 520 200 рублей за 966 000 рублей и продажу недвижимого имущества принадлежащего должнику единым лотом на основании решений собраний кредиторов от 27.07.2017 и 31.10.2017. 

В постановлении Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.02.2021 по указанному спору, оставленному без изменения постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 24.01.2022, установлены  основания для признания недействительными изменений в план внешнего управления ЗАО «Петрофарм» по продаже дебиторской задолженности и недвижимого имущества на основании решений собрания кредиторов от 27.07.2017 и 31.10.2017.

Следовательно, апелляционный суд приходит к выводу о том, что ответчики не могут ссылаться на результаты собрания кредиторов от 27.07.2017, поскольку в судебном порядке установлена недействительность соответствующего решения.

При этом ФИО5, будучи внешним управляющим, не могла не осознавать необходимость соблюдения плана внешнего управления, часть которого предусматривала взыскание дебиторской задолженности ООО «ЗЕФС».

Как было указано выше, арбитражный управляющий как профессиональный антикризисный менеджер самостоятельно определяет эффективные меры по защите конкурсной массы и прав кредиторов. Решение собрания кредиторов при определенных ситуациях должно носить для него рекомендательный характер, поскольку именно на нем лежит ответственность за пополнение конкурсной массы. ФИО5 при этом инициировала проведение собрания кредиторов по указанному вопросу, при осуществлении своих полномочий действовала исключительно на его основании, не озаботившись тем, что оно противоречило плану внешнего управления.

В постановлении Арбитражного суда Северо-Западного округа от 01.07.2021 по обособленному спору №А56-12211/2016/ж.3 сформулирован вывод о том, что сама по себе продажа дебиторской задолженности с торгов, не предусмотренная планом внешнего управления, не освобождает внешнего управляющего от реализации мероприятий по взысканию дебиторской задолженности. 

В этой связи апелляционный суд полагает, что в действиях ФИО5 имеются признаки противоправности, как одного из элементов сложного юридического состава для  взыскания убытков.

Заслуживает внимание и то обстоятельство, которому ФИО5 не дала приемлемых объяснений, что при определении стоимости дебиторской задолженности она руководствовалась оценкой (заключением), подготовленным ООО «ЗЕФС», то есть самим дебитором. Несмотря на то, что рыночная стоимость прав требований к ООО «ЗЕФС» сопоставима с той оценкой, которая установлена в заключении эксперта от 12.01.2024 №175эк-23 (в рамках назначенной судом апелляционной инстанции экспертизы), действия внешнего управляющего, не поставившего под сомнение заключение об оценке дебиторской задолженности, подготовленное самим дебитором, представляются неразумными. Доводы ФИО9 о том, что победитель торгов ФИО11 является заинтересованным лицом косвенно подтверждаются тем, что ФИО11, как победитель торгов, которому отказано в процессуальной замене взыскателя, соответствующий судебный акт не обжаловал, претензий к ЗАО «Петрофарм» не предъявил, требование о возврате уплаченной должнику суммы не предъявил, хотя фактически договор с ним признан незаключенным, поскольку предмет не согласован. Подобное индифферентное поведение победителя торгов выходит за пределы стандартного и с большой степенью вероятности позволяет согласиться с доводами об аффилированности указанного лица. При этом факт внесения ФИО11 денежных средств в конкурсную массу участвующими в деле лицами не опровергается, напротив ответчики приводят данное обстоятельство как аргумент в пользу того, что убытки у ЗАО «Петрофарм» не возникли. 

Что касается действий (бездействия) ФИО7, то апелляционный суд принимает во внимание результат разрешения жалобы на его действия по обособленному спору №А56-12211/2016/ж.4, имеющий преюдициальный характер.

Так, в постановлении Арбитражного суда Северо-Западного округа от 02.07.2021 по обособленному спору №А56-12211/2016/ж.4 указано, что признавая ненадлежащими действия ФИО7 в части непроведения анализа финансового состояния должника суды также обоснованно приняли во внимание решение арбитражного суда от 11.10.2017 по делу №А56-46432/2017, согласно которому в пользу должника с ООО «ЗЕФС» взыскана задолженность по 26 договорам займа в сумме 91 533 406,90 рублей. Указанная сумма не была возвращена должнику дебитором. ФИО7 данная сумма задолженности не взыскивалась в принудительном порядке, исполнительный лист не  предъявлялся, задолженность продана с торгов по цене 1% от номинальной стоимости требований. Данная задолженность возникла в результате выдачи займов без надлежащих обеспечений и без намерения возвратить денежные средства в последующем должнику.

Как указал суд округа в приведенном постановлении, обстоятельства, связанные с тем, что указанная дебиторская задолженность приобретена лицом, аффилированным с контролирующим мажоритарного акционера и одновременно кредитора ЗАО «Петрофарм» (ООО «Криптекс») лицом, не опровергнуты кем-либо из лиц, участвующих в деле. Данная стратегия реализации дебиторской задолженности не соответствует требованиям разумности и добросовестности, направлена на вывод имущества должника в пользу третьих лиц с целью исключения поступления денежных средств в конкурсную массу должника, что свидетельствует о наличии нарушений в действиях (бездействии) ответчика ФИО7

При таких обстоятельствах апелляционный суд полагает, что факт совершения ФИО7 неправомерных действий также доказан. Его доводы об обратном (ссылки на решение собрания кредиторов, продажу права требования ФИО11) надлежит отклонить, поскольку они направлены на пересмотр вступившего в законную силу судебного акта по обособленному спору №А56-12211/2016/ж.4.

Довод ответчиков о том, что конкурсным управляющим не доказано, что результаты проведения мероприятий по взысканию дебиторской задолженности имели бы большую эффективность в сравнении с мероприятиями по ее продаже, апелляционный суд оценивает с учетом выводов эксперта, изложенных в заключении от 12.01.2024. 

Так, суд апелляционной инстанции назначил настоящему спору судебную экспертизу, проведение которой поручил эксперту АНО «РОСЭ» ФИО15. 

Перед экспертом стояли следующие вопросы:

«1) какова рыночная стоимость дебиторской задолженности ООО «ЗЕФС» перед ЗАО «Петрофарм» на дату 09.06.2017 по 26 договорам займа: №30/03 от 30.03.2015,№13/04 от 13.04.2015, №17/04 от 17.04.2015, №20/04 от 20.04.2015, №21/04 от 21.04.2015, №23/04 от 23.04.2015, №27/04 от 27.04.2015, №28/04 от 28.04.2015, №30/04 от 30.04.2015, №12/05 от 12.05.2015, №18/05 от 18.05.2015, №25/05 от 25.05.2015, №02/06 от 02.06.2015, №11/06 от 11.06.2015, №13/07 от 13.07.2015, №07/08 от 07.08.2015, №07/09 от 07.09.2015, №02/10 от 02.10.2015, №11/11 от 11.11.2015, №14/12 от 14.12.2015, №11/01 от 11.01.2016, №28/01 от 28.01.2016, №24/02 от 24.02.2016, №29/02 от 29.02.2016, №21/03 от 21.03.2016, №29/03 от 29.03.2016 на общую сумму 85 520 500 рублей?

2) какова рыночная стоимость дебиторской задолженности ООО «ЗЕФС» на сумму 91 533 407 рублей, взысканной в пользу ЗАО «Петрофарм» решением от 11.10.2017 по делу №А56-46432/2017 по состоянию на 01.12.2017, на 08.05.2018?

3) позволяло ли финансовое положение ООО «ЗЕФС» в период с 01.12.2017 по 15.04.2021 исполнить обязательство по уплате ЗАО «Петрофарм» задолженности в размере 91 533 407 рублей, взысканной в пользу ЗАО «Петрофарм» решением от 11.10.2017 по делу №А56-46432/2017?».

Проанализировав оцениваемую дебиторскую задолженность по основным ценообразующим факторам, эксперт в заключении от 12.01.2024 пришел к следующим выводам:

-  рыночная стоимость дебиторской задолженности на 09.06.2017 (дату, следующую за публикацией сведений об инвентаризации дебиторской задолженности) составляет 855 205 рублей (вопрос №1); 

- рыночная стоимость дебиторской задолженности на 01.12.2017 (дату, следующую за датой выдачи исполнительного листа по делу №А56-46432/2017) составляет 915 334 рублей, на 08.05.2018 (дата окончания полномочий ФИО5 и начала полномочий ФИО7) -  915 334 рублей (вопрос №2);

- финансовое положение ООО «ЗЕФС» в период с 01.12.2017 по 15.04.2021 не позволяло в полном объеме исполнить обязательство по уплате ЗАО «Петрофарм» задолженности в размере 91 533 407 рублей, взысканной в пользу должника решением от 11.10.2017 по делу №А56-46432/2017. При этом в случае предъявления исполнительного листа судебным приставам 01.12.2017, максимально возможная к взысканию сумма в целях погашения данной задолженности могла составить 32 749 013,79 рублей (вопрос №3).

Конкурсным управляющим, ФИО25, ФИО9 представлены возражения относительно выводов эксперта, в частности по вопросу №3. 

Конкурсный управляющий и ФИО9 ссылаются на то, что ООО «ЗЕФС» являлось платежеспособным лицом, ликвидировалось добровольно и выдавало значительные займы своим контрагентам, что не было учтено экспертом, равно как и не были проанализированы выписки со всех счетов дебитора.

ФИО25 ссылается на то, что эксперт, отвечая на  вопрос №3, вышел за пределы поставленного перед ним вопроса, сделал ничем необоснованные выводы, смоделировав в вышей степени гипотетическую ситуацию, при которой все денежные средства по счетам дебитора на 30.11.2017 могли быть направлены на погашение долга перед ЗАО «Петрофарм». 

Изучив заключение эксперта, апелляционный суд не может согласиться с доводами конкурсного управляющего и ФИО9 о том, что экспертом подвергнута анализу выписка только по одному расчетному счету ООО «ЗЕФС». На странице 23 заключения эксперт ФИО15 перечисляет три расчетных счета, детальный анализ которых проведен для установления общего объема поступлений дебитору в исследуемый период. В таблице 12 «Расчет суммы денежных средств, поступивших на расчетные счета» отражены сведения о поступлении сумм от операционной деятельности дебитора на все счета. 

Остатки по трем счетам на 01.12.2017 составляли 2 077 013,79 рублей. Всего на счета ООО «ЗЕФС» поступило 30 672 000 рублей. 

Эксперт указал на то, что бухгалтерская отчетность дебитора некорректна и не содержит отражения долга перед ЗАО «Петрофарм» в общей сумме 91 533 406,90 рублей. При правильном отражении задолженности, взысканной решением по делу №А56-46432/2017, величина чистых активов в 2017и 2018 годах была бы отрицательной и руководство ООО «ЗЕФС» в 2019 году будет вынуждено принять решение о ликвидации или значительном увеличении своего уставного капитала, то есть до стабильных показателей 2020 года, в случае исполнения обязательств перед ЗАО «Петрофарм», вероятнее всего общество бы не просуществовало. 

Эксперт пришел к выводу, что задолженность по решению по делу №А56-46432/2017 могла быть взыскана путем подачи исполнительного листа в службу судебных приставов, при этом движения по расчетным счетам ООО «ЗЕФС» были бы ограничены до полного погашения задолженности, а также наложен арест на иное имущество организации. 

Эксперт полагает, что в случае наложения ареста на расчетные счета ООО «ЗЕФС» в сумму погашения, как минимум, будут удержаны денежные средства, которые находятся на счетах на момент наложения ареста. Кроме того, на расчетные счета, вероятно, будут поступать денежные средства от операционной деятельности общества, которые также будут удерживаться в счет погашения по исполнительному листу. По мнению эксперта, с учетом значительности долга, многократно превышающего выручку ООО «ЗЕФС», наложение ареста на сумму более 91 млн рублей полностью парализует деятельность общества, то есть фактически приведет ООО «ЗЕФС» к банкротству.  

В заключении указано на то, что полностью «смоделировать» ситуацию банкротства дебитора в связи с неполнотой сведений невозможно, поэтому эксперт делает свои выводы с учетом информации о поступивших денежных средствах на счета организации по представленным выпискам, позволяющей ранжировать поступления от операционной деятельности ООО «ЗЕФС», осуществляемой до и после наложения ареста. Реально поступившие на счета дебитора денежные средства позволяют эксперту сделать вывод о сумме дебиторской задолженности, реальной ко взысканию, на момент наложения ареста и «моделировании» ситуации банкротства.

При этом эксперт оценивал и поступившие к нему документы, и открытые источники, из которых можно было бы установить наличие иных кредиторов (стр. 22-23 заключения). Сведений о наличии иных дебиторов не установлено, равно как и не подтверждена информация об иных действительных активах ООО «ЗЕФС», отраженных в его балансе (нематериальные активы и запасы).

В результате эксперт пришел к выводу, что в случае предъявления исполнительного листа судебным приставам 01.12.2017 максимально возможная к взысканию сумма в целях погашения данной задолженности составила бы 32 749 013,79 рублей (остатки денежных средств, находившиеся на расчетных счетах в сумме 2 077 013,79 рублей + поступления от операционной деятельности в сумме 30 672 000 рублей). 

Апелляционный суд не находит оснований не согласиться с указанным выводом эксперта, основанном на всестороннем анализе представленных документов и иных источниках информации. 

Доводы ФИО5 о выходе за пределы поставленного перед экспертом вопроса №3 подлежат отклонению, поскольку ответ на вопрос «позволяло ли финансовое положение ООО «ЗЕФС» в период с 01.12.2017 по 15.04.2021 исполнить обязательство по уплате ЗАО «Петрофарм» задолженности в размере 91 533 407 рублей» в виде «да, позволяло» или «нет, не позволяло», который апеллянт полагает единственно верным, суд апелляционной инстанции отклоняет, поскольку  выводы эксперта позволяют установить, что финансовое положение дебитора было таково, что позволяло взыскать задолженность не в полном объеме, а в сумме 32 749 013,79 рублей. 

Так, суд первой инстанции без проведения экспертизы взыскал с обоих ответчиков убытки в размере дебиторской задолженности «по номиналу», то есть признал возможным получение должником полного удовлетворения требований в случае взыскания долга в ординарном порядке, что представляется суду апелляционной инстанции неправильным. Доказательств того, что при своевременном принятии мер к истребованию задолженности ФИО5 или ФИО7, как и любой другой разумный и добросовестный конкурсный управляющий на их месте, мог взыскать (получить) полное возмещение от поименованного дебитора, не представлено. 

В действительности именно на арбитражном управляющем лежала обязанность по принятию наиболее эффективного решения для конкурсной массы должника, то есть проведению той же работы, которую осуществил эксперт – оценки платежеспособности ООО «ЗЕФС» на дату выявления дебиторской задолженности, то есть инвентаризации актива.  

Между тем, ФИО5 не только действовала вопреки плану внешнего управления, разработав Положение о порядке реализации дебиторской задолженности, которое было утверждено оспоренным собранием кредиторов, но и ограничилась рыночной оценкой стоимости такого права, представленной ей самим дебитором.  

То обстоятельство, что ФИО5 параллельно проводила мероприятия по взысканию долга с ООО «ЗЕФС» в судебном порядке не оправдывает ее бездействия по непредъявлению исполнительного листа к исполнению, что разумно было сделать сразу после его получения 30.11.2017, тогда как до освобождения ФИО5 от возложенных обязанностей по ее инициативе оставалось еще более полугода.  

Именно ФИО5 провела торги и заключила с ФИО11, аффилированным лицом, договор купли-продажи, который фактически был затем признан незаключенным ввиду несогласования его предмета.  

Апелляционный суд также не может согласиться с тем, что выводы эксперта по вопросам №1, №2 противоречат его выводу по вопросу №3, поскольку при оценке рыночной стоимости прав требований эксперт принимал во внимание ситуацию на соответствующем рынке и учел значительные риски потенциальных покупателей и их низкую заинтересованность в приобретении столь существенного долга. Дебиторская задолженность такого объема предполагала значительный дисконт. В свою очередь, своевременное принятие решения о ее взыскании в ординарном  порядке (через исполнительное производство) потенциально могло бы дать более эффективный результат. 

Ответчиками не представлено убедительных пояснений относительно причин непредъявления ими исполнительного листа, причин неосуществления действий по принудительному исполнению судебного акта, которые повлекли невозможность получения удовлетворения в будущем.

Ссылки на решение собраний кредиторов и продажу права требования признаны апелляционным судом несостоятельными.

Доводы ФИО5 о том, что ни ФИО7, ни ФИО12 не обращались к ней с заявлением об истребовании документации должника, в том числе исполнительного листа по делу №А56-46432/2017 являются несостоятельными, поскольку обязанность передать в полном объеме документацию должника, установленная пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве для руководителей, равным образом применима и к сменяющим друг друга арбитражным управляющим. Действуя добросовестно, ФИО5 даже в отсутствие предъявления к ней каких-либо требований должна была передать все собранные по делу документы своему правопреемнику. 

С учетом разъяснений, содержащихся в пункте 4 постановления №7, в силу пункта 5 статьи 393 ГК РФ суд не может отказать в удовлетворении требования кредитора о возмещении убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, только на том основании, что размер убытков не может быть установлен с разумной степенью достоверности. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению обязательства. 

В результате бездействия каждого из ответчиков конкурсной массе должника причинен вред на сумму 32 749 013,79 рублей, которая подлежит взысканию с учетом периода осуществления полномочий каждым из них. 

Так, до 08.05.2018 (до прекращения полномочий ФИО5) на счета ООО «ЗЕФС» поступили денежные средства в размере 26 954 013,79 рублей, а после (в период полномочий ФИО7) - 5 795 000 рублей, потому апелляционный суд полагает возможным взыскать с последних указанные суммы соответственно в виде убытков. 

Требования конкурсного управляющего  в остальной части удовлетворению не подлежат, поскольку не доказана реальная возможность взыскания с дебитора остальной суммы дебиторской задолженности, присужденной в пользу должника (определение Верховного Суда Российской Федерации от 23.07.2020 №303-ЭС20-9686 по делу №А24-1215/2019).

Апелляционный суд находит не подлежащим удовлетворению и требование конкурсного управляющего о взыскании с ответчиков убытков в форме упущенной выгоды, под которой конкурсный управляющий  понимает проценты за пользование чужими денежными средствами по статье 395 ГК РФ.   

Начисление процентов за пользование чужими денежными средствами на сумму убытков не допускается, поскольку и проценты, и убытки являются видами ответственности за нарушение обязательства (постановление Президиума ВАС РФ от 22.05.2007 №420/07 по делу №А40-41625/06-105-284). 

Данное разъяснение получило развитие в пункте 41 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 №7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», согласно которому сумма процентов, установленных статьей 395 ГК РФ, засчитывается в сумму убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением денежного обязательства (пункт 1 статьи 394 и пункт 2 статьи 395 ГК РФ). 

Исходя из смысла нормы статьи 395 ГК РФ, проценты за пользование чужими денежными средствами не подлежат начислению на сумму убытков, поскольку проценты, как и убытки, являются самостоятельными мерами гражданско-правовой ответственности за нарушение обязательств.

Апелляционный суд также отклоняет возражения ФИО5 о пропуске срока исковой давности для предъявления к ней требований.

Пунктом 68 постановления Пленума Верховного Суда Российской   Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» предусмотрено, что согласно пунктам 1 и 2 статьи 61.20 Закона о банкротстве со дня введения первой процедуры банкротства и далее в ходе любой процедуры банкротства помимо иных лиц правом на предъявление от имени должника требования о возмещении убытков, причиненных должнику членами его органов и лицами, определяющими действия должника (далее - директор), по корпоративным основаниям (статья 53.1 ГК РФ, статья 71 Закона об акционерных обществах, статья 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью) наделяются конкурсные кредиторы, уполномоченный орган, работники должника, в том числе бывшие, их представитель. Соответствующее требование подлежит рассмотрению в рамках дела о банкротстве.

Поскольку данное требование в силу прямого указания Закона о банкротстве подается от имени должника, срок исковой давности исчисляется с момента, когда должник, например, в лице нового директора, не связанного (прямо или опосредованно) с допустившим нарушение директором, или арбитражного управляющего, утвержденного после прекращения полномочий допустившего нарушение директора, получил реальную возможность узнать о допущенном бывшим директором нарушении либо когда о нарушении узнал или должен был узнать не связанный (прямо или опосредованно) с привлекаемым к ответственности директором участник (учредитель), имевший возможность прекратить полномочия директора, допустившего нарушение. При этом течение срока исковой давности не может начаться ранее дня, когда названные лица узнали или должны были узнать о том, кто является надлежащим ответчиком (например, фактическим директором) (статья 200 ГК РФ).

Общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса (пункт 1 статьи 196 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

При таких обстоятельствах, срок исковой давности следует исчислять с даты утверждения конкурсного управляющего как нового директора должника, не связанного (прямо или опосредованно) с допустившим нарушение директором.  

Апелляционный суд полагает, что в данном случае срок подлежит исчислению с даты утверждения конкурсным управляющим ФИО2 – 11.06.2021, который обратился в суд с заявленными требованиями 28.01.2022, то есть в пределах давностного срока.

При таких обстоятельствах, заявление конкурсного управляющего подлежит удовлетворению частично: с ФИО5 в конкурсную массу ЗАО «Петрофарм» надлежит взыскать убытки в размере 26 954 013,79 рублей, а с ФИО7 - в размере 5 795 000 рублей. В удовлетворении остальной части требований надлежит отказать.

В соответствии с частью 3 статьи 271 АПК РФ в постановлении арбитражного суда апелляционной инстанции указывается на распределение судебных расходов, в том числе расходов, понесенных в связи с подачей апелляционной жалобы, проведении экспертизы. Согласно части 2 статьи 109 денежные суммы, причитающиеся экспертам и свидетелям, выплачиваются с депозитного счета арбитражного суда.

В силу статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. 

В случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Руководствуясь статьями 46, 49, 86, 110, 223, 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

постановил:

отказать представителю акционеров ЗАО «Петрофарм» ФИО9 в удовлетворении ходатайства о привлечении в качестве соистца по обособленному спору и принятии уточнений.

Отказать конкурсному управляющему ФИО12 в удовлетворении ходатайств о вызове эксперта для дачи пояснений и назначении повторной экспертизы.

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 14.04.2023  по обособленному спору №А56-12211/2016/убытки отменить.

Принять новый судебный акт.

Взыскать с арбитражного управляющего ФИО5 в конкурсную массу ЗАО «Петрофарм» убытки в размере 26 954 013,79 рублей.

Взыскать с арбитражного управляющего ФИО7 в конкурсную массу ЗАО «Петрофарм» убытки в размере 5 795 000 рублей.

В удовлетворении остальной части требований отказать.

Перечислить с депозита Тринадцатого арбитражного апелляционного суда в пользу АНО «РОСЭ» денежные средства в размере 68 000 рублей по счету от 18.01.2024 №1324 за проведенную экспертизу по настоящему спору.

Денежные средства в размере 34 000 рублей возвратить ФИО7 (плательщик – представитель ФИО8) с депозита Тринадцатого арбитражного апелляционного суда по письменному ходатайству указанного лица с приложением реквизитов счета для перечисления, доверенности.

Взыскать с ФИО5 в пользу ФИО7 судебные расходы по оплате стоимости экспертизы в размере  55 967,27 рублей.

Судебные расходы по оплате стоимости экспертизы в размере 12 032,73 рублей возложить на ФИО7.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в течение одного месяца со дня принятия.

 

Председательствующий

М.В. Тарасова

Судьи

С.М. Кротов

 Н.А. Морозова