Арбитражный суд Мурманской области

Ул.Книповича, д.20, г.Мурманск, 183038

http://murmansk.arbitr.ru/

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

город Мурманск                                                                         Дело № А42-4607/2019

«29» января 2020 года

Резолютивная часть решения объявлена 23 декабря 2019 года. Полный текст решения изготовлен 29 января 2020 года.

Арбитражный суд Мурманской области в составе судьи Варфоломеева С.Б.

при ведении протокола судебного заседания с использованием средств аудиозаписи секретарём судебного заседания ФИО1

рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Виктория» (место нахождения: 111020, 

<

...>; ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

к государственному областному бюджетному учреждению здравоохранения «Центральная районная больница ЗАТО г.Североморск» (место нахождения: 184606, 

<

...>; ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

о признании незаконным решения от 19.04.2019 № 1903

при участии в судебном заседании представителей:

от истца – не явился, извещён

от ответчика – ФИО2 – дов.№ 5 от 25.06.2019

от иных участников процесса – нет

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Виктория» (далее – Общество, истец) обратилось в Арбитражный суд Мурманской области с иском к государственному областному бюджетному учреждению здравоохранения «Центральная районная больница ЗАТО г.Североморск» (далее – Больница, ответчик) о признании незаконным решения от 19.04.2019 № 1903 об одностороннем отказе от исполнения гражданско-правового договора от 10.04.2019 № 69/19/51 на оказание услуг по организации лечебного питания пациентов стационара Больницы.

В обоснование данного требования Общество в иске, неоднократных дополнениях к нему и письменных возражениях на отзыв ответчика (л.д.67-69 т.3, л.д.113 т.4, л.д.41, 42 т.5; возражения от 22.12.2019 № 22-12) ссылается на воспрепятствование Больницей и её бездействие, не позволившие первому начать исполнять спорный договор, на отсутствие доказательств некачественного оказания именно Обществом услуг питания, а потому отказ ответчика от исполнения такого договора является незаконным и причинил Обществу убытки.

Истец, извещённый надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился.

Представитель ответчика в судебном заседании, письменном отзыве на исковое заявление и дополнениях к отзыву (л.д.56, 57 т.3, л.д.152-155 т.5) с требованием Общества не согласился и полагает, что в его удовлетворении следует отказать, ссылаясь на существенные и неоднократные нарушения условий спорного договора, выразившиеся в неоказании услуг, единственной некачественной поставке продуктов и блюд лечебного питания, отсутствие основных (производственных) средств для приготовления пищи.

С учётом мнения представителя ответчика, обстоятельств дела и в соответствии с частью 6 статьи 121, частью 1 статьи 123, частью 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) суд посчитал возможным рассмотреть дело в отсутствие истца.

Заслушав пояснения представителя ответчика, исследовав материалы дела, суд находит исковое требование не подлежащим удовлетворению в связи со следующим.

Как установлено судом и следует из материалов дела, по результатам открытого аукциона в электронной форме, оформленного протоколом от 25.03.2019 № 969/1/19, между Больницей и Обществом заключён гражданско-правовой договор от 10.04.2019 № 69/19/51 на оказание последним услуг по организации лечебного питания пациентов стационара первого (далее – Договор; л.д.9-12 т.1).

В соответствии с пунктами 2.4.1, 2.4.2 Договора истец взял на себя обязательства оказывать названные услуги в сроки, объёме и количестве, которые определены документацией об электронном аукционе, техническим заданием и проектом гражданско-правового договора (приложение № 1 к Договору); оказывать услуги по приготовлению и доставке лечебного питания в соответствии с семидневным меню, утверждённым Советом по лечебному питанию Больницы (приложение № 2 к техническому заданию).

Срок оказания данных услуг был оговорён сторонами в пункте 8.1 Договора и оканчивался 31.12.2019, а их стоимость составляла 8.269.072,8 руб. (пункт 3.1 Договора).

В пункте 8.3 Договора содержатся условия, что он (Договор) расторгается до окончания срока его действия по обоюдному согласию сторон, оформленному в виде соглашения и подписанному сторонами, или по решению суда, а также в одностороннем порядке при существенных нарушениях исполнителем (истцом) условий Договора. При этом существенными нарушениями условий Договора считаются: неоднократное несвоевременное оказание услуги (просрочка); оказание услуги ненадлежащего качества или услуги, несоответствующей заявленной: оказание услуги в объёме, несоответствующему заявленному.

Ответчик, полагая, что услуга так и не была начата оказываться, а единственная попытка её оказать явилась некачественной, так как были допущены грубые нарушения санитарно-эпидемиологических требований, что оформлено актом б/н от 12.04.2019 с применением средств фотофиксации (л.д.9, 10-12, 13-26 т.5), принял решение от 19.04.2019 № 1903 об одностороннем отказе от исполнения Договора (л.д.35 т.1), в котором указал на нарушение Обществом условий пунктов 2.4.1 и 2.4.2 Договора по причине оказания 12.04.2019 услуг ненадлежащего качества и вовсе неоказания услуг в период с 13.04.2019 по 19.04.2019.

Истец в возражениях от 22.04.2019 выразил несогласие с указанным отказом и просил Больницу отменить его (л.д.36, 37 т.1), после чего обратился в арбитражный суд за признанием такого отказа незаконным (следовало было просить признать недействительным).

Статьёй 309 и пунктом 1 статьи 310 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) предусмотрено, что обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований – в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных названным Кодексом, другими законами или иными правовыми актами.

В пункте 1 статьи 450.1 ГК РФ определено, что предоставленное указанным Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором право на односторонний отказ от договора (исполнения договора) (статья 310) может быть осуществлено управомоченной стороной путём уведомления другой стороны об отказе от договора (исполнения договора). Договор прекращается с момента получения данного уведомления, если иное не предусмотрено этим же Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором.

В случае одностороннего отказа от договора (исполнения договора) полностью или частично, если такой отказ допускается, договор считается расторгнутым или изменённым (пункт 2 статьи 450.1 ГК РФ).

Согласно статье 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В соответствии с пунктом 2 статьи 154 ГК РФ односторонней считается сделка, для совершения которой в соответствии с законом, иными правовыми актами или соглашением сторон необходимо и достаточно выражения воли одной стороны.

В силу пунктов 1, 2 статьи 407 ГК РФ обязательство прекращается полностью или частично по основаниям, предусмотренным данным Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором. Прекращение обязательства по требованию одной из сторон допускается только в случаях, предусмотренных законом или договором.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 50 Постановления от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление Пленума № 25) разъяснил, что по смыслу статьи 153 ГК РФ при решении вопроса о правовой квалификации действий участника (участников) гражданского оборота в качестве сделки для целей применения правил о недействительности сделок следует учитывать, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, односторонний отказ от исполнения обязательства).

Таким образом, односторонний отказ от исполнения Договора, изложенный в оспариваемом решении от 19.04.2019 № 1903, является односторонней сделкой (статья 154 ГК РФ), направленной на прекращение гражданских прав и обязанностей (статья 153 ГК РФ).

Настоящий спор связан с исполнением Договора, заключённого в соответствии с Федеральным законом от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее – Закон № 44-ФЗ).

Частью 9 статьи 95 Закон № 44-ФЗ предусмотрено право заказчика на принятие решения об одностороннем отказе от исполнения контракта по основаниям, предусмотренным ГК РФ для одностороннего отказа от исполнения отдельных видов обязательств, при условии, если это было предусмотрено контрактом.

Как приведено судом выше, в данном случае в пункте 8.3 Договора предусмотрено право заказчика (ответчика) на принятие решения об одностороннем отказе от исполнения Договора при существенных нарушениях исполнителем (истцом) условий Договора, в том числе по причине неоднократного неоказания услуги и достаточно однократного оказания некачественной услуги.

Далее, в силу части 1 статьи 2 Закона № 44-ФЗ законодательство Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд основывается на положениях Конституции Российской Федерации, ГК РФ, Бюджетного кодекса Российской Федерации и состоит из названного Федерального закона и других федеральных законов, регулирующих отношения, указанные в части 1 статьи 1 данного Федерального закона.

В свою очередь, в порядке статьи 783 ГК РФ общие положения о подряде (статьи 702-729) и положения о бытовом подряде (статьи 730-739) применяются к договору возмездного оказания услуг.

В частности, согласно пункту 2 статьи 715 ГК РФ в случаях, если подрядчик не приступает своевременно к исполнению договора подряда или выполняет работу настолько медленно, что окончание её к сроку становится явно невозможным, заказчик вправе отказаться от исполнения договора и потребовать возмещения убытков.

Применительно к настоящему делу оспариваемый отказ вызван выводами ответчика (заказчика) о некачественном исполнении истцом (исполнителем) 12.04.2019 Договора и неисполнении Договора в период с 13.04.2019 по 19.04.2019 (фактические обстоятельства), следовательно, в качестве правового обоснования применены пункты 2.4.1, 2.4.2, 8.3 Договора, часть 9 статьи 95 Закона № 44-ФЗ и пункт 2 статьи 715 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечёт юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с её недействительностью, и недействительна с момента её совершения.

Из пункта 1 статьи 168 ГК РФ следует, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой.

Если из существа оспоримой сделки вытекает, что она может быть лишь прекращена на будущее время, суд, признавая сделку недействительной, прекращает её действие на будущее время (пункт 3 статьи 167 ГК РФ).

В пункте 51 Постановления Пленума № 25 указано, что если односторонняя сделка совершена, когда законом, иным правовым актом или соглашением сторон её совершение не предусмотрено или не соблюдены требования к её совершению, то по общему правилу такая сделка не влечёт юридических последствий, на которые она была направлена.

Исследовав и оценив представленные в материалах настоящего дела доказательства по правилам статей 65, 71 АПК РФ и руководствуясь положениями приведённых норм материального права, а также принимая во внимание условия, заключённого между сторонами Договора, суд приходит к выводу, что оспариваемый односторонний отказ от исполнения Договора основан на законе и фактических обстоятельствах, исходя из следующего.

Как неоднократно указывалось судом в настоящем решении, в качестве фактического обстоятельства расторжения спорного Договора Больницей явился составленный ею акт б/н приёмки продукции (товаров) по качеству от 12.04.2019 (л.д.9 т.5), из которого следует, что в названную дату в 08 часов 10 минут состоялась поставка пищевой продукции без каких либо документов о прослеживаемости продукции (сопроводительных документов), с нарушением требований к транспортировке и хранению сырья, пищевых продуктов. Автомобиль, транспортная тара и упаковка не соответствуют требованиям санитарного законодательства. Кузов автомобиля изнутри выполнен из материала, не позволяющего проводить санитарную обработку, не оборудован стеллажами, в кузове, кроме транспортной тары, находятся посторонние предметы (ящик с инструментами, доски и др.). Водитель не имеет санитарной книжки. Транспортная тара без маркировки (отсутствует наименование изготовителя продукции, дата изготовления, срок реализации, наименование блюда и т.д.). Пищевые продукты доставлены в термосах марки ТВН-20, пластиковых банках и полиэтиленовых пакетах. В момент поставки температура каши 300 С. В нарушение сроков реализации доставлены печёные яблоки в полиэтиленовых пакетах на 2-й завтрак (11 часов); доставлен сыр (в меню на пятницу не входит). В целях визуального подтверждения произведена фотофиксация выявленных недостатков (л.д.13-26 т.5), из которых наглядно следует «антисанитарная» поставка с пониженной температурой готовых блюд и пищевых продуктов в Больницу, в том числе в полиэтиленовых пакетах и бывших в употреблении пластиковых вёдрах из-под майонеза, а сама транспортировка осуществлена по существу грузовым такси, вместо специального транспорта.

Установив данные обстоятельства, приёмочная комиссия Больницы запретила реализацию, то есть приёмка продукции не прошла по качеству.

Как справедливо сослался ответчик в дополнениях к отзыву, приведённые обстоятельства являются нарушением пунктов 7.1-7.5, 9.2, 9.9 Санитарно-эпидемиологических правил «СП 2.3.6.1079-01. Организации общественного питания. Санитарно-эпидемиологические требования к организациям общественного питания, изготовлению и оборотоспособности в них пищевых продуктов и продовольственного сырья» (далее – СП 2.3.6.1079-01), а именно, в целях предупреждения возникновения и распространения массовых инфекционных заболеваний транспортирование сырья и пищевых продуктов осуществляется специальным, чистым транспортом, на который в установленном порядке выдаётся санитарный паспорт (пункт 7.1).

Кузов автотранспорта изнутри обивается материалом, легко поддающимся санитарной обработке, и оборудуется стеллажами (пункт 7.2).

Лица, сопровождающие продовольственное сырьё и пищевые продукты в пути следования и выполняющие их погрузку и выгрузку, пользуются санитарной одеждой (халат, рукавицы и др.), имеют личную медицинскую книжку установленного образца с отметками о прохождении медицинских осмотров, результатах лабораторных исследований и прохождении профессиональной гигиенической подготовки и аттестации (пункт 7.3).

Скоропортящиеся и особо скоропортящиеся продукты перевозят охлаждаемым или изотермическим транспортом, обеспечивающим сохранение температурных режимов транспортировки. Количество поставляемых скоропортящихся продуктов должно соответствовать ёмкостям имеющегося в организации холодильного оборудования. Кулинарные и кондитерские изделия перевозятся в специально предназначенном для этих целей транспорте в промаркированной и чистой таре (пункт 7.4).

Транспортная тара маркируется в соответствии с нормативной и технической документацией, соответствующей каждому виду продукции. Реализация продукции вне организации в потребительской таре осуществляется при наличии информации, предусмотренной действующими гигиеническими требованиями к качеству и безопасности продовольственного сырья и пищевых продуктов (пункт 7.5).

Горячие блюда (супы, соусы, напитки) при раздаче должны иметь температуру не ниже 75 град. C, вторые блюда и гарниры – не ниже 65 град. C, холодные супы, напитки – не выше 14 град. C (пункт 9.2).

При необходимости транспортирования готовой продукции она должна доставляться в термосах и в специально выделенной, хорошо вымытой посуде с плотно закрывающимися крышками. Срок хранения горячих первых и вторых блюд в термосах не должен превышать 3 ч (включая время их транспортировки). Температура блюд при их раздаче должна отвечать требованиям, установленным в пункте 9.2 рассматриваемых санитарных правил. Каждая ёмкость с пищевыми продуктами (блюдами, кулинарными изделиями) должна иметь маркировочный ярлык с указанием её наименования и адреса организации-изготовителя, даты и часа изготовления, условий хранения и сроков годности (пункт 9.9).

Схожие требования закреплены в пунктах 14.2, 14.5, 14.8, 14.15, 14.16, 14.18 Санитарно-эпидемиологических правил и нормативов «СанПиН 2.1.3.2630-10. Санитарно-эпидемиологические требования к организациям, осуществляющим медицинскую деятельность» (далее – СанПиН 2.1.3.2630-10), где в числе прочего закреплено, что условия транспортировки и хранения пищевых продуктов должны соответствовать санитарным правилам (пункт 14.2).

Пищевые продукты, поступающие на пищеблок, должны соответствовать гигиеническим требованиям, предъявляемым к продовольственному сырью и пищевым продуктам, и сопровождаться документами, удостоверяющими их качество и безопасность, с указанием даты выработки, сроков и условий годности (хранения) продукции (пункт 14.5).

В целях предупреждения возникновения инфекционных заболеваний и пищевых отравлений среди пациентов, связанных с употреблением недоброкачественной пищи, не допускается принимать продовольственное сырьё и пищевые продукты без документов, подтверждающих их качество и безопасность (подпункт «а» пункта 14.8).

Для транспортирования готовой пищи в буфетные отделения медицинских организаций используют термосы или плотно закрывающуюся посуду. Хлеб можно транспортировать в полиэтиленовых или клеенчатых мешках, хранение хлеба в которых не разрешается (пункт 14.5).

При выдаче на пищеблоке блюд для буфетных отделений температура готовой пищи должна быть: первых – не ниже 75° C, вторых – не ниже 65° C, холодные блюда и напитки – от 7° C до 14° C. Срок раздачи готовых блюд не должен превышать 2 часов от момента приготовления (пункт 14.16).

Для транспортировки пищевых продуктов с баз, магазинов, а также при доставке готовых блюд в отделения должен использоваться автотранспорт, имеющий санитарный паспорт (пункт 14.18).

При этом в силу пункта 14.33 СанПиН 2.1.3.2630-10 приведённые требования распространяются на сторонние организации, привлекаемые для обеспечения питания пациентов и персонала медицинских организаций.

Суд на основании определений от 08.07.2019 и 09.10.2019 (л.д.149, 150 т.4, л.д.37, 38 т.5) в порядке части 2 статьи 88 АПК РФ вызвал в качестве свидетелей членов комиссии, участвовавших в спорной приёмке и составлении рассматриваемого акта б/н от 12.04.2019: главную медицинскую сестру ФИО4 ФИО3 (далее – ФИО4), заведующую пищеблоком (производством) ФИО5 (далее – ФИО5), диетическую медицинскую сестру ФИО6 (далее – ФИО6), инженера по организации управления производства ФИО7 (далее – ФИО7).

Опрошенные в судебных заседаниях 11.09.2019 и 13.11.2019 (л.д.27, 28, 158, 159, 160, 161 т.5) ФИО4, ФИО6 и ФИО7 подтвердили вышеизложенные «антисанитарные» обстоятельства и факт некачественной организации лечебного питания, указав, что поставщик неизвестного происхождения продукции в лице водителя грузового такси представился от имени общества с ограниченной ответственностью «Виктория» (истца по настоящему делу).

Ссылки же истца на то, что отсутствуют доказательства осуществления рассматриваемой недопустимой поставки именно истцом, суд не может признать состоятельными, так как никто другой поставлять готовые блюда и продукты питания в Больницу в период действия Договора не мог, а имеющийся у ответчика контракт с другим, но с тем же наименованием, акционерным обществом «Виктория» на поставку хлебобулочных изделий нельзя соотнести с предметом настоящего спора, поскольку данный контракт заключён только 07.12.2019 (на что ссылается сам истец в последних дополнениях), тогда как спорным периодом по настоящему делу является 12.04.2019-19.04.2019.

Следует отметить, что приведённые свидетельские показания и обстоятельства поставки пищевых продуктов не противоречат представленной истцом расшифровке его телефонного разговора 19.04.2019 с привлечённой в качестве свидетеля ФИО5, которая не была допрошена судом по причине её неоднократной неявки, однако в разговоре с истцом подтвердила факт недопустимой в смысле санитарно-эпидемиологического законодательства поставки последним 12.04.2019 пищевых продуктов (л.д.9, 10 т.4).

Кроме того, допрошенная судом ФИО4, помимо обстоятельств спорной поставки, также сослалась на отсутствие у истца производственных мощностей, то есть правильной и нормальной базы для приготовления пищи, так как имеющийся у истца и осмотренный ФИО4 в преддверии заключения Договора «пищеблок», не имеет раковины и средства для мытья рук, всё готовится в одном помещении, помещение не имеет бактерицидных ламп, инвентарь для уборки хранится в цехе, отсутствует какая-либо маркировка, санобработка, раздельное хранение не осуществляется, используется эмалированная посуда с «отбитыми» краями, что недопустимо пунктом 2 примечания к пункту 3.3, пунктами 4.1, 5.1, 5.9, 5.13, 6.5-6.10 СП 2.3.6.1079-01 и пунктами 14.2, 14.3, 14.4, 14.6, 14.7, 14.12, 14.20 СанПиН 2.1.3.2630-10.

Приведённые обстоятельства отсутствия у истца санитарно-безопасного пищеблока наглядно зафиксированы ответчиком фототаблицами (л.д.10-12 т.5) и согласуются с представленной истцом расшифровкой его телефонного разговора 08.04.2019 с привлечённой в качестве свидетеля ФИО4, где последняя ссылалась на отсутствие у истца нормальной базы для приготовления пищи, на что истец пояснил, что она только определяется (л.д.1-8 т.4).

Таким образом, суд считает доказанным факт оказания истцом 12.04.2019 услуг лечебного питания ненадлежащего качества, что согласно пункту 8.3 Договора является достаточным основаниям, чтобы досрочно односторонне прекратить исполнять Договор.

Другим основанием досрочного прекращения Больницей Договора явилось его неисполнение Обществом в период с 13.04.2019 по 19.04.2019, то есть истцом допущено неоднократное несвоевременное оказание услуги (просрочка) (пункт 8.3 Договора).

Данные обстоятельства истцом не отрицаются, однако объясняются им невозможностью оказывать услуги по вине самой Больницы, которой следовало было оформить пропуска для въезда работников истца на территорию закрытого административно-территориального образования город Североморск Мурманской области (далее – ЗАТО г.Североморск), где располагается Больница.

Из пункта 4.1 Договора следует, что местом оказания спорных услуг является Больница по адресу: 

<

...> здания 27/1, 27/8.

В соответствии с Указом Президента Российской Федерации от 26.11.1996 № 1606 «О преобразовании города Североморска Мурманской области в закрытое административно-территориальное образование» и Постановлением Правительства Российской Федерации от 05.07.2001 № 508 «Об утверждении перечня закрытых административно-территориальных образований и расположенных на их территориях населённых пунктов» город Североморск Мурманской области является закрытым административно-территориальным образованием.

Правовой статус закрытого административно-территориального образования и особенности местного самоуправления такого образования определены Законом Российской Федерации от 14.07.1992 № 3297-1 «О закрытом административно-территориальном образовании» (далее – Закон № 3297-1).

В соответствии с пунктом 1 статьи 3 Закона № 3297-1 особый режим безопасного функционирования организаций и (или) объектов в закрытом административно-территориальном образовании включает помимо прочего ограничения на въезд на его территорию.

Решение об установлении особого режима безопасного функционирования организаций и (или) объектов в закрытом административно-территориальном образовании принимается Правительством Российской Федерации (пункт 2 статьи 3 Закона № 3297-1).

В развитие данной отсылочной нормы Постановлением Правительства Российской Федерации от 26.06.1998 № 655 утверждено Положение об обеспечении особого режима в закрытом административно-территориальном образовании, на территории которого расположены объекты Министерства обороны Российской Федерации (далее – Положение № 655).

Действие названного Положения Постановлением Правительства Российской Федерации от 30.12.2012 № 1492 распространено в числе прочих на ЗАТО г.Североморск.

Согласно пункту 13 Положения № 655 пропускной режим в контролируемой зоне закрытого образования устанавливается в соответствии с утверждаемой председателем комиссии и руководителем органа местного самоуправления закрытого образования инструкцией, которая согласовывается с территориальным органом Министерства внутренних дел Российской Федерации на районном уровне и органом федеральной службы безопасности, осуществляющими свою деятельность на территории закрытого образования.

Постановлением Главы ЗАТО г.Североморск от 24.06.2016 № 35 утверждена Инструкция по организации и осуществлению пропускного режима в контролируемую зону закрытого административно-территориального образования город Североморск (л.д.31-47 т.3; далее – Инструкция № 35).

Данная Инструкция разработана в соответствии с требованиями Положения № 655, обязательна для выполнения, в том числе всеми организациями независимо от организационно-правовой формы и формы собственности, и определяет порядок доступа граждан и въезд (выезд) транспортных средств на территорию ЗАТО г.Североморск (пункт 1, подпункт «а» пункта 3).

В разделе IV Инструкции № 35 регламентирован порядок оформления пропусков и правила въезда (прохода) на территорию ЗАТО г.Североморск.

Общество считает, что Больница своевременно не оказало первому содействие в получении пропусков для въезда на территорию ЗАТО г.Североморск его работников, в связи с чем Общество по независящим от него обстоятельствам не могло даже начать организовывать услуги лечебного питания.

По мнению истца, на такое понимание ориентирует пункт 2.2.3 Договора.

Однако, вопреки рассматриваемому утверждению, из данного пункта следует, что заказчик (ответчик) обязан лишь обеспечить подъездные пути для выгрузки и погрузки тары для выполнения обязательств по Договору.

При этом истцом не были учтены положения части первой статьи 431 ГК РФ, в соответствии с которыми при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нём слов и выражений.

Тем самым, суд считает, что из буквального понимания пункта 2.2.3 Договора следует обязанность Больницы обеспечить для транспортных средств Общества подъездные пути в целях выполнения погрузочно-разгрузочных работ, а не обеспечить въезд в ЗАТО г.Североморск; каких-либо условий, обязывающих либо иным образом ориентирующих на оказание содействия Обществу в соблюдении им пропускного режима, Договор не содержит.

В свою очередь, применительно к настоящему делу необходимо отметить следующие положения Инструкции № 35.

Так, согласно пункту 27 Инструкции № 35 въезд (проход), нахождение на территории ЗАТО г.Североморск осуществляется по документам, удостоверяющим личность, регистрационным документам и пропускам, выдаваемым на основании личных заявлений граждан или заявлений организаций, а также по другим документам, предусмотренным пунктами 37-39 названной Инструкции.

В порядке пункта 32 Инструкции № 35 пропуска, указанные в данной Инструкции, дающие право доступа на территорию ЗАТО г.Североморск, выдаются гражданам Российской Федерации, индивидуальным предпринимателям, предприятиям, организациям, учреждениям, общественным объединениям, подавшим заявления установленного образца на въезд в ЗАТО г.Североморск в связи с производственной необходимостью или на приглашение лиц, въезжающих в ЗАТО г.Североморск по служебной необходимости или личным делам.

В силу пункта 33 Инструкции № 35 уполномоченные представители предприятий, организаций, учреждений, общественных объединений, индивидуальные предприниматели, граждане, подающие заявление (далее – заявители) для получения пропусков (разрешений) на въезд (проход) в ЗАТО г.Североморск, обязаны мотивировать необходимость въезда (прохода) в ЗАТО г.Североморск въезжающего, предоставить ксерокопию паспорта въезжающего (2, 3 и 5 листы) и ксерокопии документов, подтверждающих производственную или иную необходимость въезда (прохода) на территорию ЗАТО г.Североморск.

Документами, подтверждающими производственную или иную необходимость въезда (прохода) на территорию ЗАТО г.Североморск, могут являться трудовые договоры, трудовые книжки, гражданско-правовые договоры (соглашения, контракты), аналогичные и иные документы, подтверждающие необходимость въезда в ЗАТО г.Североморск.

В соответствии с подпунктом «б» пункта 38 Инструкции № 35 водители автотранспорта и лица, доставляющие груз и товары в ЗАТО г.Североморск, должны иметь паспорт гражданина Российской Федерации и пропуск в ЗАТО г.Североморск, оформленный в порядке, установленном указанной Инструкцией, а также надлежащим образом оформленные документы на груз.

Таким образом, истец в связи с намерением осуществлять деятельность по организации лечебного питания на территории ЗАТО г.Североморск самостоятельно должен был инициировать процедуру получения пропусков на своих работников, а не путём возложения такой обязанности на Больницу.

Действительно, из пункта 34 Инструкции № 35 следует, что подача заявлений и получение пропуска, указанного в рассматриваемой Инструкции, дающего право доступа на территорию ЗАТО г.Североморск, производится лично приглашающей стороной (заявителем). Заявитель обязан самостоятельно доставить пропуск приглашённому лицу (для предъявления на контрольно-пропускной пункт) и обеспечить его своевременный выезд (выход) с территории ЗАТО г.Североморск по окончании срока действия пропуска.

Вместе с тем, по мнению суда, ссылка истца на данный пункт ошибочна и неприменима к настоящему делу, так как Больница не заявляла себя по отношению к Обществу приглашающей стороной, а потому у неё не возникло соответствующих обязанностей приглашающей стороны.

Более того, Больницей, несмотря на отсутствие обязанности, 15.04.2019 всё же были получены пропуска для трёх работников Общества и переданы на контрольно-пропускной пункт в 09 часов 30 минут (л.д.147 т.4). Однако данные пропуска так и не были востребованы Обществом, а услуги питания Больницей так и не были получены, следовательно, является подтверждённым основание ответчика о систематическом (неоднократном) неоказании услуг лечебного питания в период с 13.04.2019 по 19.04.2019, тогда как в соответствии с техническим заданием к Договору такое питания должно быть организовано пять раз в день: завтрак, 2-й завтрак, обед, полдник, ужин (л.д.13-27 т.1) в семи стационарных отделениях Больницы: акушерском, педиатрическом, неврологическом, терапевтическом, гинекологическом, сестринского ухода, хирургическом.

Следует отметить, что выявленные в настоящем решении обстоятельства невозможности исполнения и затруднительности надлежащего исполнения Договора скорее объясняются отдалённостью нахождения Общества от места оказания услуг – в городе Москве, нежели поведением либо бездействием Больницы.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что односторонний отказ (решение) Больницы от исполнения Договора правомерен и обоснован, а правовых и фактических оснований для признания его незаконным (недействительным) не имеется, в связи с чем в удовлетворении иска Общества следует отказать.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 167-170, 176, 180, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л :

в удовлетворении иска отказать.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня принятия в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд.

Судья                                                                                            С.Б.Варфоломеев