ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №   А46-214/2021

26 октября 2021 года

город Омск

 

Резолютивная часть постановления объявлена  21 октября 2021 года

Постановление изготовлено в полном объеме  26 октября 2021 года

 

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Зориной О.В.

судей Дубок О.В., Зюкова В.А.

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер 08АП-11541/2021) публичного акционерного общества «Промсвязьбанк», (регистрационный номер 08АП-11376/2021) общества с ограниченной ответственностью «НБК» на определение Арбитражного суда Омской области от 13 сентября 2021 года по делу № А46-214/2021 (судья Е.Ф. Рашидов), вынесенное по результатам рассмотрения отчёта финансового управляющего имуществом ФИО2 ФИО3 о результатах проведения процедуры реализации имущества гражданина, в рамках дела о признании ФИО2 (ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом),

 

при участии в судебном заседании:

от публичного акционерного общества «Промсвязьбанк» – представитель ФИО4, доверенность № 1791 от 11.10.2019 сроком действия по 10.06.2022,

от ФИО2 – представитель ФИО5, доверенность № 55АА2499747 от 18.02.2021 сроком действия три года; 

 

установил:

решением Арбитражного суда Омской области от 19.03.2021 (резолютивная часть от 16.03.2021) заявление ФИО6 признано обоснованным, в отношении ФИО2 (далее - ФИО2, должник) введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим должника утвержден ФИО3 (далее – ФИО3, финансовый управляющий).

В материалы дела от финансового управляющего поступил отчет о результатах проведения процедуры реализации имущества гражданина, проводимой в отношении ФИО7, с приложениями, а также ходатайство о завершении процедуры реализации имущества гражданина и ходатайство о выплате вознаграждения с депозитного счета суда.

От общества с ограниченной ответственностью «НБК» (далее – ООО «НБК») в арбитражный суд поступило заявление о неосвобождении должника от исполнения обязательств перед ООО «НБК».

В заседании суда первой инстанции представитель публичного акционерного общества «Промсвязьбанк» (далее – ПАО «Промсвязтбанк», Банк) просил не освобождать ФИО2 от обязательств перед ПАО «Промсвязьбанк» из договора потребительского кредита № 4429/2015 от 25.11.2015 и решения Любинского районного суда Омской области от 28.12.2016 по делу № 2-2

<

***>/2016.

Финансовый управляющий возражал против удовлетворения заявлений ООО «НБК» и ПАО «Промсвязьбанк» о неприменении в отношении должника правил об освобождении от исполнения обязательств.

Определением Арбитражного суда Омской области от 13.09.2021 процедура реализации имущества гражданина, проводимая в отношении ФИО2, завершена; в удовлетворении заявления ООО «НБК» о неприменении в отношении ФИО2 правил об освобождении от исполнения обязательств отказано; в удовлетворении заявления ПАО «Промсвязьбанк» о неприменении в отношении ФИО2 правил об освобождении от исполнения обязательств отказано; ФИО2 освобожден от дальнейшего исполнения требований кредиторов, за исключением требований кредиторов, предусмотренных пунктом 5 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), а также требований, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина; определено перечислить с депозитного счета Арбитражного суда Омской области фиксированную сумму вознаграждения ФИО3 в размере 25 000 руб., поступивших по чеку-ордеру от 01.02.2021 за проведение процедуры реализации имущества гражданина.

Не согласившись с указанным судебным актом, ООО «НБК», ПАО «Промсвязьбанк» обратились с апелляционными жалобами.

ООО «НБК» в своей апелляционной жалобе просило обжалуемое определение суда первой инстанции отменить в части освобождения ФИО2 от исполнения обязательств перед ООО «НБК», принять в данной части новый судебный акт о неосвобождении должника от исполнения обязательств перед ООО «НБК».

В обоснование апелляционной жалобы ООО «НБК» указало следующее:

- на протяжении нескольких лет должник заключил несколько кредитных договоров, увеличил финансовую нагрузку, что в дальнейшем повлекло за собой невозможность исполнять надлежащим образом обязательства перед кредиторами, то есть должник злоупотребил своими правами с целью причинения имущественного ущерба ООО «НБК»;

- согласно пояснениям должника на даты получения кредитов он имел доход, позволяющий ему исполнять принятые на себя обязательства, однако, действуя неразумно, он постепенно утратил возможность возврата кредитов, при этом документов в подтверждение своей платежеспособности должником в материалы дела не представлено, кроме того, фактически должник признает, что действовал неразумно в части оплаты ежемесячных кредитных платежей, что привело к образованию задолженности;

- должником не раскрыто, на какие цели им были израсходованы денежные средства, полученные в кредит от публичного акционерного общества «Сбербанк России», данные обстоятельства также не были выяснены финансовым управляющим и судом первой инстанции.

ПАО «Промсвязьбанк» в своей апелляционной жалобе просило обжалуемое определение суда первой инстанции изменить, не освобождать ФИО2 от исполнения обязательств перед ПАО «Промсвязьбанк».

В обоснование своей апелляционной жалобы ПАО «Промсвязьбанк» указало следующее:

- суд первой инстанции пришел к необоснованному выводу о том, что Банком не представлено доказательств возникновения в пользу Банка залога транспортного средства должника;

- должником совершены неправомерные действия при исполнении обязательства перед Банком, выразившиеся в отчуждении заложенного автомобиля без согласия Банка и невнесении вырученных от его продажи денежных средств в погашение долга перед Банком.

Оспаривая доводы апелляционных жалоб, ФИО2 представил отзыв, в котором просил обжалуемое определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

В заседании суда апелляционной инстанции представитель ФИО2 ФИО5 заявила ходатайство об отложении судебного заседания для представления в материалы дела документов, подтверждающих расходование должником полученных от реализации находящегося в залоге у Банка транспортного средства на погашение кредиторской задолженности.

Представитель ПАО «Промсвязьбанк» ФИО4 возражал против удовлетворения ходатайства ФИО2

Представитель ПАО «Промсвязьбанк» ФИО4 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, указал, что считает определение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, просил его отменить, апелляционную жалобу - удовлетворить. 

Представитель ФИО2 ФИО5 поддержала доводы, изложенные в отзыве на апелляционные жалобы, просила оставить определение без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения, считая определение суда первой инстанции законным и обоснованным. 

ООО «НБК», финансовый управляющий, иные лица, надлежащим образом извещенные о месте и времени рассмотрения апелляционных жалоб, явку своих представителей в заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили. На основании части 1 статьи 266, части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) апелляционные жалобы рассмотрены в отсутствие неявившихся лиц.

Рассмотрев ходатайство ФИО2 об отложении рассмотрения апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции отказал в его удовлетворении в силу следующего.

Согласно части 5 статьи 158 АПК РФ арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает, что оно не может быть рассмотрено в данном судебном заседании, в том числе вследствие неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле, других участников арбитражного процесса, а также при удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного разбирательства в связи с необходимостью представления ею дополнительных доказательств, при совершении иных процессуальных действий.

Таким образом, заявляя ходатайство об отложении рассмотрения дела, лицо, участвующее в деле, должно указать и обосновать, для совершения каких процессуальных действий необходимо отложение судебного разбирательства. Заявитель должен также обосновать невозможность разрешения спора без совершения таких процессуальных действий.

В качестве такого обстоятельства представитель должника указал на то, что ему требуется время для представления в материалы дела документов, подтверждающих расходование должником полученных от реализации находящегося в залоге у Банка транспортного средства на погашение кредиторской задолженности.

Вместе с тем, возражая против удовлетворения указанного ходатайства ФИО2, Банк указал, что имеющейся в деле выпиской по счету ФИО2 подтверждается недостоверность довода должника о направлении им вырученных от реализации находящегося в залоге у Банка транспортного средства на погашение задолженности перед ПАО «Промсвязьбанк».

В связи с изложенными обстоятельствами, которые подтверждаются имеющимися в материалах дела доказательствами, суд апелляционной инстанции не усмотрел оснований для удовлетворения ходатайства должника об отложении судебного заседания.

В соответствии с частью 5 статьи 268 АПК РФ в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

От лиц, участвующих в деле, не поступило возражений относительно проверки законности и обоснованности судебного акта в обжалуемой части. 

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства арбитражный суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ (пункт 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции»).

С учетом изложенного проверка обжалуемого определения осуществлена судом апелляционной инстанции только в оспариваемой части – в части освобождения ФИО2 от исполнения обязательств перед ООО «НБК» и ПАО «Сбербанк России».

Исследовав материалы дела, апелляционные жалобы, отзыв на них, заслушав представителей лиц, участвующих в деле, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта в порядке статьей 266, 268, 270 АПК РФ, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии оснований для отмены определения Арбитражного суда Омской области от 13.09.2021 по настоящему делу в части.

В силу статьи 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

На основании пункта 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI Закона о банкротстве.

Согласно положениям статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами финансовый управляющий обязан представить в арбитражный суд отчет о результатах реализации имущества гражданина с приложением копий документов, подтверждающих продажу имущества гражданина и погашение требований кредиторов, а также реестр требований кредиторов с указанием размера погашенных требований кредиторов.

По итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества гражданина арбитражный суд выносит определение о завершении реализации имущества гражданина.

В соответствии с пунктом 6 статьи 213.27 Закона о банкротстве требования кредиторов, не удовлетворенные по причине недостаточности имущества гражданина, считаются погашенными.

На основании пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина (далее - освобождение гражданина от обязательств).

Освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов, предусмотренные пунктами 4 и 5 настоящей статьи, а также на требования, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.

В соответствии с пунктом 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение гражданина от обязательств не допускается, в том числе, в случае, если:

- вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство при условии, что такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве гражданина;

- гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина;

- доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

В этих случаях арбитражный суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств либо выносит определение о неприменении в отношении гражданина правил об освобождении от исполнения обязательств, если эти случаи выявлены после завершения реализации имущества гражданина.

В пункте 45, 46 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» содержатся разъяснения, в соответствии с которыми согласно абзацу четвертому пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил действия, указанные в этом абзаце. Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах.

По общему правилу вопрос о наличии либо отсутствии обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, разрешается судом при вынесении определения о завершении реализации имущества должника (абзац пятый пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

Из материалов дела следует, что от финансового управляющего в арбитражный суд поступил отчет о результатах проведения процедуры реализации имущества гражданина, проводимой в отношении ФИО7, с приложениями, а также ходатайство о завершении процедуры реализации имущества гражданина и ходатайство о выплате вознаграждения с депозитного счета суда (том 1, листы дела 140-146, том 2, листы дела 1-13).

Согласно отчету финансового управляющего о своей деятельности от 05.08.2021 (том 1, листы дела 141-146) реестр требований кредиторов ФИО7 (третья очередь) сформирован в сумме 2 447 018 руб. 06 коп. Задолженность перед кредиторами первой, второй очередей отсутствует. Реестр требований кредиторов закрыт 19.05.2021.

В ходе процедуры реализации имущества гражданина финансовым управляющим проведены мероприятия по формированию конкурсной массы должника, в ходе которых на основной счет должника поступили денежные средства в сумме 32 руб. 97 коп. в виде остатков на счетах. Иное подлежащее реализации имущество в ходе процедуры банкротства не выявлено (том 2, листы дела 17-20, 33-36).

Денежные средства распределены на погашение текущих расходов в ходе процедуры реализации имущества гражданина. Текущие расходы финансового управляющего в ходе процедуры реализации имущества погашены.

Поскольку какого-либо имущества, подлежащего реализации в процедуре банкротства у должника не выявлено, расчеты с кредиторами не производились. 

Все мероприятия, необходимые для завершения процедуры реализации имущества гражданина в отношении должника, финансовым управляющим выполнены, источники дальнейшего формирования конкурсной массы и погашения требований кредиторов отсутствуют.

В связи с указанными обстоятельствами суд первой инстанции на основании статьи 213.28 Закона о банкротстве завершил процедуру реализации имущества гражданина, проводимую в отношении ФИО2

При этом суд первой инстанции применил правила об освобождении ФИО2 от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами, в том числе перед ООО «НБК» и ПАО «Промсвязьбанк», признав необоснованными ходатайства ООО «НБК» и ПАО «Промсвязьбанк» о неприменении в отношении ФИО2 правила об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами.

Повторно исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции считает необходимым указать следующее.

1. Относительно ходатайства ООО «НБК» о неосвобождении ФИО2 от исполнения обязательств перед ним.

Основания для отказа в применении правил об освобождении должника от исполнения обязательств установлены пунктом 4 статьи 313.18 Закона о банкротстве.

Между тем вступившим в законную силу судебным актом ФИО2 не привлекался к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство, совершенные им в рамках настоящего дела о банкротстве.

Из материалов дела не следует, что ФИО2 не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина.

Свое ходатайство об отказе в применении правил об освобождении должника от исполнения обязательств перед ним ООО «НБК» основывает на том, что на протяжении нескольких лет должник заключил несколько кредитных договоров (в том числе кредитный договор № 

<

***> от 28.01.2013 с ПАО «Сбербанк России» (том 1, листы дела 42-45), задолженность перед которым была уступлена ПАО «Сбербанк России» ООО «НБК» по договору уступки права требования (цессии) № ПЦП15-2 от 18.06.2020, как то следует из определения Арбитражного суда Омской области от 03.08.2021 по настоящему делу), ФИО2 увеличил кредиторскую задолженность, при том, что его дохода было явно недостаточно для совершения всех ежемесячных платежей, то есть ФИО2 осознанно увеличивал объем своих обязательств, понимая невозможность их исполнения в связи с его плохим материальным положением, принял на себя заведомо неисполнимые обязательства, что явно свидетельствует о недобросовестном поведении ФИО2 в ущерб интересам ООО «НБК».

Кроме того, ООО «НБК» указывает, что должником не раскрыто, на какие цели им были израсходованы денежные средства, полученные в кредит от публичного акционерного общества «Сбербанк России», при этом ни арбитражным судом, ни финансовым управляющим не были выяснены цели расходования должником кредитных средств.

Между  тем, как усматривается из материалов дела, кредитные обязательства ФИО2 перед конкурсными кредиторами, в том числе перед ООО «НБК», возникли в период с 2013 года по 2015 год.

ФИО2 в отзыве на заявление о признании его банкротом от 03.03.2021 пояснил, что он брал кредиты для развития животноводческого хозяйства, а также для внесения платежей по ранее взятым им кредитам.

Согласно пояснениям должника в период получения кредитов он имел уровень дохода, позволявший ему исполнять принятые на себя обязательства, что он делал длительное время. Так, с 2013 по 2016 года должник совершал ежемесячные платежи по кредитным договорам. 

Как пояснил ФИО2 (том 2, лист дела 142), с 2014 года он неофициально работал водителем крана-манипулятора на базе КАМАЗ, осуществлял перевозки и установку строительных сооружений. Ранее работал водителем бензовоза в той же фирме на международных перевозках. 

ФИО2 был уволен в связи с конфликтом с директором фирмы, потеряв основной доход, впоследствии работал вахтовым способом в Ямало-Ненецком автономном округе, заработную плату ему не выплатили по причине неплатежеспособности заказчика. Впоследствии ФИО2 работал на месторождении в Ямало-Ненецком автономном округе, заработную плату ему также не заплатили.

Просрочка в исполнении обязательств перед кредиторами возникла у ФИО2 в связи с утратой им постоянного заработка, когда денежных средств, получаемых должником в рамках временных подработок (около 10 000 руб. – 15 000 руб. в месяц) стало недостаточно для совершения ежемесячных платежей по кредитам в полном объеме.

В отзыве на ходатайство ПАО «Промсвязьбанк» о неприменении в отношении должника правила об освобождении от исполнения обязательств перед ним от 01.09.2021 должник указал, что в период с 2016 года по настоящее время ФИО2 не может устроиться на официальную работу по той причине, что работодатели не заинтересованы в принятии на работу лиц, в отношении которых возбуждено большое количество исполнительных производств.

В настоящее время ФИО2 неофициально работает в городе Новый Уренгой в такси.

Таким образом, неплатежеспособность ФИО2 обусловлена ухудшением его финансового положения из-за снижения уровня его доходов.

Материалами дела подтверждается, что ФИО2 в период с 2015 года по настоящее время находится в затруднительном финансовом положении.

Согласно заключению финансового управляющего о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства ФИО2 (том 2, листы дела 14-16) признаки преднамеренного и фиктивного банкротства должника отсутствуют.

В отзыве на ходатайство ООО «НБК» о неприменении в отношении должника правила об освобождении от исполнения обязательств перед ним от 01.09.2021 финансовый управляющий указал, что согласно его позиции заключение должником в 2013-2015 годах нескольких кредитных договоров само по себе о его недобросовестности не свидетельствует.

Приведенные выше обстоятельства ООО «НБК» не опровергнуты, доказательства обратного ООО «НБК» в материалы дела не представлены.

В соответствии с частью 1 статьи 64, статьями 71, 168 АПК РФ арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств.

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Между тем ООО «НБК» какие бы то ни было  доказательства в обоснование довода о том, что должник злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, в материалы дела не представлены.

Из материалов дела не следует, что кредитный договор был заключен правопредшественником ООО «НБК» ПАО «Сбербанк России» с должником недобровольно либо в связи с предоставлением должником недостоверных или недостаточных сведений о его финансовом положении.

Как указано в определении Верховного Суда РФ № 308-ЭС18-16370 (2) от 25 апреля 2019 года по делу № А53-11457/2016, значимость кредитных организаций в системе экономических отношений обусловливает определенные особенности их функционирования, заключающиеся, в частности, в необходимости повышенного контроля за их финансовой устойчивостью. Для этих целей регулятор, в том числе предписывает формировать резервы на возможные потери по ссудам, по ссудной и приравненной к ней задолженности.

В соответствии с пунктом 3.1 Положения о порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери по ссудам, по ссудной и приравненной к ней задолженности, утвержденного ЦБ РФ 26.03.2004 № 254-П (далее - Положения № 254-П), действовавшего в момент заключения между должником и Банком кредитного договора, по каждой выданной ссуде кредитной организацией на постоянной основе должна проводится оценка кредитного риска (профессиональное суждение).

Профессиональное суждение выносится по результатам комплексного и объективного анализа деятельности заемщика с учетом его финансового положения, качества обслуживания заемщиком долга по ссуде, а также всей имеющейся в распоряжении кредитной организации информации о заемщике, в том числе о любых рисках заемщика, включая сведения о внешних обязательствах заемщика, о функционировании рынка (рынков), на котором (которых) работает заемщик.

Профессиональное суждение кредитной организации должно содержать информацию об уровне кредитного риска по ссуде; информацию об анализе, по результатам которого вынесено профессиональное суждение; заключение о результатах оценки финансового положения заемщика, включая обоснование осуществления заемщиком - юридическим лицом реальной деятельности; заключение о результатах оценки качества обслуживания долга по ссуде; информацию о наличии иных существенных факторов, учтенных при классификации ссуды или неучтенных с указанием причин, по которым они не были учтены кредитной организацией; расчет резерва; иную существенную информацию (пункт 3.1.1. Положения № 254-П).

Кредитная организация в порядке, установленном уполномоченным органом кредитной организации, документально оформляет и включает в досье заемщика профессиональное суждение, составленное в соответствии с требованиями подпункта 3.1.1 Положения. Профессиональное суждение формируется и документально оформляется на момент выдачи ссуды и в дальнейшем составляется по ссудам, предоставленным физическим лицам, - не реже одного раза в квартал по состоянию на отчетную дату (пункт 3.1.5. Положения № 254-П).

В пункте 3.2 Положения № 254-П определено, что финансовое положение заемщика оценивается в соответствии с методикой (методиками), утвержденной (утвержденными) внутренними документами кредитной организации, соответствующими требованиям настоящего Положения.

Примерный перечень информации, которую кредитная организация может использовать для анализа финансового положения заемщика в момент выдачи ссуды и в течение периода ее нахождения на балансе, приведен в приложении 2 к настоящему Положению (пункт 3.2.1 Положения № 254-П), согласно которому для заемщика - физического лица в перечень информации входит заверенные работодателем справка с места работы и справка о доходах физического лица; иные документы, подтверждающие доходы физического лица.

Таким образом, кредитная организация в соответствии с указанием Центрального Банка Российской Федерации самостоятельно проверяет платежеспособность заемщика и оценивает кредитные риски, связанные с обеспечением возвратности кредита и возможностью гасить задолженность по кредиту.

Банк, как лицо, профессионально участвующее в оценке кредитного риска, не вправе перекладывать на заемщика ненадлежащую оценку кредитного риска, если только заемщик не предоставлял Банку ложные сведения, необходимые для такой оценки.

Банковская деятельность, заключающаяся в управлении вверенными банку клиентами денежными средствами, должна базироваться на полной и добросовестной оценке рисков при совершении операций с активами банка.

Поэтому недобросовестность или неразумность контрагентов в вопросе предоставления информации не освобождает банк от обязанности при совершении сделок учитывать возможность получения недостоверной или неполной информации при оценке рисков. Напротив, все банковские правила, касающиеся оценки рисков, предусматривают необходимость оценки вероятности неисполнения контрагентами своих обязательств.

Кредитная организация в соответствии с указанием Центрального Банка Российской Федерации самостоятельно проверяет платежеспособность заемщика и оценивает кредитные риски, связанные с обеспечением возвратности кредита и возможностью гасить задолженность по кредиту.

Следовательно, ПАО «Сбербанк России» перед выдачей ФИО2 кредита в любом случае должно было самостоятельно изучить кредитную историю должника, проанализировать платежеспособность ФИО2, целесообразность выдачи ему кредита.

При этом доказательств того, что ФИО2 при получении кредита действовал незаконно либо предоставил ПАО «Сбербанк России» заведомо ложные сведения при получении кредита, в материалах дела не имеется.

Учитывая то, что добросовестность и разумность участников оборота презюмируются, ПАО «Сбербанк России», предоставляя кредит ФИО2, должно было быть осведомлено о доходах должника и его обязательствах перед другими кредиторами.

Обратного ООО «НБК» надлежащим образом не доказано.

Как уже было сказано выше, освобождение от обязательств не осуществляется, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

Обстоятельства, на которые ссылается ООО «НБК» (заведомая и осознанная неспособность вернуть кредит в момент его получения), являются мошенничеством.

Согласно части 1 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее - УК РФ) мошенничеством является хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием.

Согласно части 1 статьи 159.1 УК РФ мошенничеством в сфере кредитования является хищение денежных средств заемщиком путем представления банку или иному кредитору заведомо ложных и (или) недостоверных сведений.

На обстоятельства обмана или предоставления ложных (недостоверных) сведений ПАО «Сбербанк России», как уже было сказано выше, ООО «НБК» не ссылалось.

ПАО «Сбербанк России» не является лицом, чьим доверием можно злоупотребить, с учетом того, что регулятор возлагает на него обязанности в интересах иных клиентов быть недоверчивым к заемщику и перепроверять любые его утверждения с помощью объективных сведений, полученных из иных источников на протяжении всего периода кредитования.

Риск выдачи необеспеченного и высокорискового кредита относится на ПАО «Сбербанк России», являющееся профессиональной кредитной организацией, а следовательно, на ООО «НБК», как на правопреемника Банка по кредитному обязательству на основании договора уступки права требования (цессии) № ПЦП15-2 от 18.06.2020, которое, приобретая соответствующее право требования у ПАО «Сбербанк России», действуя добросовестно и разумно, было обязано объективно оценить перспективы получения удовлетворения от ФИО2

Риск, который кредитная организация принимает на себя, выдавая гражданину кредит без проведения надлежащей проверки размера, реальности и стабильности его дохода либо несмотря на установленное ею обстоятельство недостаточности такого дохода для обеспечения возврата кредита либо его нестабильности, в ситуации отсутствия оснований считать, что гражданин при получении кредита действовал незаконно либо предоставил кредитной организации заведомо ложные сведения, в полном объеме возлагается на такую кредитную организацию.

По смыслу определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 23.01.2017 № 304-ЭС16-14541 по делу № А70-14095/2015 потребительское банкротство, то есть банкротство граждан, в отличие от банкротства юридических лиц имеет своей целью не только удовлетворение требований кредитора с соблюдением требований к очередности и пропорциональности, но и, так называемый, «fresh start», т.е. возможность начать заново «с чистого листа», путем списания непосильных долговых обязательств гражданина с одновременным введением в отношении него ограничений, установленных статьей 213.30 Закона о банкротстве.

Данная цель имеет социально-реабилитационный характер.

Согласно определению Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 28.01.2019 № 301-ЭС18-13

<

***> по делу № А28-3350/2017 целью института потребительского банкротства является социальная реабилитация гражданина - предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по накопившимся обязательствам, которые он не в состоянии исполнять.

Как следует из сложившейся судебной практики (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 03.06.2019 № 305-ЭС18-26429 по делу № А41-20557/2016, Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2019) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 27.11.2019)) в случае положительного решения о выдаче кредита, основанного на достоверной информации, предоставленной гражданином, последующая ссылка банка на неразумные действия заемщика, взявшего на себя чрезмерные обязательства в отсутствие соответствующего источника погашения кредита, не может быть принята во внимание для целей применения положений пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве.

Последовательное наращивание гражданином кредиторской задолженности путем получения денежных средств в различных кредитных организациях может быть квалифицировано как его недобросовестное поведение, влекущее отказ в освобождении гражданина от обязательств, лишь в случае сокрытия им необходимых сведений (размер дохода, место работы, кредитные обязательства в других кредитных организациях и т.п.) либо представления заведомо недостоверной информации.

В соответствии с пунктом 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение гражданина от обязательств не допускается, если при возникновении или исполнении обязательств перед кредиторами он действовал недобросовестно (в частности, осуществлял действия по сокрытию своего имущества, воспрепятствованию деятельности арбитражного управляющего и т.п.). При этом по смыслу названной нормы принятие на себя непосильных долговых обязательств ввиду необъективной оценки собственных финансовых возможностей и жизненных обстоятельств не может являться основанием для неосвобождения от долгов. В отличие от недобросовестности неразумность поведения физического лица сама по себе таким препятствием не является.

Доводы ООО «НБК» о том, что ни арбитражным судом, ни финансовым управляющим не были выяснены цели расходования должником кредитных средств, также не могут повлиять на результат рассмотрения дела.

Во-первых, ООО «НБК» как правопреемник банка не может не знать собственные условия договора в части целей, на которые кредит был предоставлен. 

Во-вторых, ни один из видов работ и специальностей, которые выполнял должник согласно его неопровергнутым доводам и имеющимся в деле доказательствам, не относится к высокооплачиваемым работам.

Суду очевидно, что при таком уровне обычного дохода с учетом имеющихся у должника специальностей, полученные кредиты и текущий заработок (даже если он впоследствии не декларировался из-за его непостоянного характера) могли быть направлены только на поддержание минимально необходимого уровня жизни обычного гражданина.

Доказательства, подтверждающие, что полученные ФИО2 от ПАО «Сбербанк России» кредитные денежные средства были израсходованы им не на поддержание минимально необходимого уровня жизни и не на рефинансирование уже имевшейся у него задолженности по кредитам, ООО «НБК» не представлены, в материалах дела отсутствуют.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что из материалов дела не следует наличие оснований для неосвобождения ФИО2 от исполнения обязательств перед ООО «НБК» (пункт 4 статьи 213.27 Закона о банкротстве).

2. Относительно ходатайства ПАО «Промсвязьбанк» о неосвобождении ФИО2 от исполнения обязательств перед ним.

Согласно абзацу 4 пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

Свое ходатайство об отказе в применении правил об освобождении ФИО2 от исполнения обязательств перед ним ПАО «Промсвязьбанк» основывает на том, что должником совершены неправомерные действия при исполнении обязательств по договору потребительского кредита № 4429/2015 от 25.11.2015, выразившиеся в отчуждении заложенного автомобиля без согласия Банка и невнесении вырученных от его продажи денежных средств в погашение долга перед Банком.

Так, из пунктов 10 и 11 индивидуальных условий кредитного договора следует, что кредит предоставлен Банком ФИО2 в целях приобретения должником в собственность автомобиля VOLKSWAGEN PASSAT СС, 2011 года выпуска, VIN 

<

***> (далее-автомобиль), залог которого должен служить обеспечением исполнения обязательств должника по кредитному договору. 

Согласно договору купли-продажи автомобиля, заключенному 25.11.2015 между должником и обществом с ограниченной ответственностью «Омскавтоторг» (далее – ООО «Омскавтоторг») (том 2, лист дела 111), цена приобретаемого автомобиля составляет 1 200 000 руб., из которых 253 000 руб. оплачиваются за счет собственных средств должника, а 947 000 руб. - за счет предоставленного Банком кредита. 

Таким образом, большая часть цены автомобиля оплачена должником за счет полученного от Банка кредита. 

25.11.2015 между Банком и должником заключен договор залога № 4429/1/2015 (том 2, листы дела 112-115), по условиям которого должник передает Банку в обеспечение исполнения своих обязательств по договору потребительского кредита № 4429/2015 от 25.11.2015 транспортное средство - автомобиль VOLKSWAGEN PASSAT СС, 2011 года выпуска, VIN 

<

***>.

Однако уже 25.12.2015, то есть через месяц после заключения кредитного договора и договора залога, должник совершил действия по отчуждению автомобиля в пользу ФИО8 (далее – ФИО8), который, в свою очередь, транспортировал автомобиль за пределы территории Российской Федерации - в Республику Казахстан. 

При этом, поскольку ФИО8 признан добросовестным приобретателем автомобиля, а залог автомобиля признан прекращенным на основании подпункта 2 пункта 1 статьи 352 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), решением Любинского районного суда Омской области от 28.12.2016 по делу № 2-2

<

***>/2016 (том 2, листы дела 24-27) Банку отказано в обращении взыскания на автомобиль.

ПАО «Промсвязьбанк» полагает, что приведенные действия должника в отношениях с Банком являются недобросовестными и неправомерными, в связи с чем  должник не может быть освобожден от дальнейшего исполнения обязательств перед ПАО «Промсвязьбанк» из договора потребительского кредита № 4429/2015 от 25.11.2015 и решения Любинского районного суда Омской области от 28.12.2016 по делу № 2-2

<

***>/2016.

Признавая приведенные доводы Банка необоснованными, суд первой инстанции исходил из того, что ПАО «Промсвязьбанк» не представлено доказательств возникновения залога спорного транспортного средства.

Суд первой инстанции указал, что решением Любинского районного суда Омской области от 28.12.2016 по делу № 2-2

<

***>/2016 по исковому заявлению публичного акционерного общества АКБ «Связь-Банк» (далее – ПАО АКБ «Связь-Банк») (правопредшественник ПАО «Промсвязьбанк») о взыскании задолженности по кредитному договору и обращении взыскания на заложенное имущество установлено, что на момент совершения сделки залога документы (паспорт транспортного средства, свидетельство о регистрации) были в наличии у должника, автомобиль не был в розыске или под арестом, с ним произведены необходимые регистрационные действия, сведений о ПАО АКБ «Связь-Баню», как о залогодержателе, в реестре не имелось. Сведения о нахождении спорного имущества в залоге были внесены залогодержателем 09.11.2016, то есть непосредственно перед обращением в суд с указанным иском.

Из реестра уведомлений о залоге движимого имущества (https://www.reestr-zalogov.ru) следует, что информация о нахождении спорного автомобиля в залоге у ПАО АКБ «Связь-Банк» на момент приобретения третьими лицами автомобиля в данном реестре отсутствовала.

Согласно пункту 1 статьи 352 ГК РФ залог прекращается, если заложенное имущество возмездно приобретено лицом, которое не знало и не должно было знать, что это имущество является предметом залога.

Залогодержатель в отношениях с третьими лицами вправе ссылаться на принадлежащее ему право залога только с момента совершения записи об учете залога, за исключением случаев, если третье лицо знало или должно было знать о существовании залога ранее этого (абзац третий пункта 4 статьи 339.1 ГК РФ).

На основании изложенного Любинским районным судом Омской области в решении от 28.12.2016 по делу № 2-2

<

***>/2016 был сделан вывод об отсутствии оснований для обращения взыскания на спорный автомобиль.

При этом в материалах дела отсутствуют доказательства того, что именно реализация автомобиля в 2015 году явилось основанием для ухудшения финансового положения должника, которое привело в 2021 году к обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, а после продажи автомобиля должник совершал в течение нескольких месяцев частичные выплаты по договору потребительского кредита № 4429/2015 от 25.11.2015.

В связи с изложенными обстоятельствами суд первой инстанции пришел к выводу о том, что ПАО «Промсвязьбанк» не подтверждено наличие оснований для неосвобождения должника от исполнения обязательств перед ним.

Между тем судом первой инстанции не учтено, что в соответствии с пунктом 1 статьи 334.1 ГК РФ залог (обременение) движимого имущества между залогодателем и залогодержателем возникает на основании договора. 

В силу подпункта 1 пункта 2 статьи 341 ГК РФ права залогодержателя в отношениях с залогодателем возникают с момента заключения договора залога, если иное не установлено договором, ГК РФ и другими законами. А если предметом залога является имущество, которое будет создано или приобретено залогодателем в будущем, залог возникает у залогодержателя с момента создания или приобретения залогодателем соответствующего имущества, за исключением случая, когда законом или договором предусмотрено, что оно возникает в иной срок.

При этом, как правильно указывает ПАО «Промсвязьбанк» в апелляционной жалобе, по смыслу положений статьи 339.1 ГК РФ учет залога движимого имущества не имеет правообразующего характера для такого залога. Данный учет требуется для обеспечения залогодержателю возможности противопоставлять свое право в отношениях с третьими лицами. Причем абзац третий пункта 4 статьи 339.1 ГК РФ подчеркивает, что отсутствие записи об учете не затрагивает отношения между залогодателем и залогодержателем. 

Согласно пункту 4.1 договора залога между Банком и ФИО2 таковой вступает в силу с момента его подписания сторонами. 

Из пункта 4.2 договора залога следует, что право залога на автомобиль возникает у Банка с момента возникновения у должника права собственности на него. 

В силу пункта 1.4 договора купли-продажи, заключенного 25.11.2015 между должником и ООО «Омскавтоторг», право собственности на автомобиль переходит к должнику с момента оплаты им первой части его стоимости в размере 253 000 руб. 

Указанные денежные средства внесены должником 25.11.2015, в этот же день Банком должнику были выданы денежные средства по кредитному договору, которые сразу же были перечислены продавцу в качестве оплаты оставшейся части стоимости автомобиля.

Изложенное, как правильно указывает Банк в апелляционной жалобе, означает, что право залога на автомобиль возникло у Банка с 25.11.2015 независимо от последующего его учета в реестре уведомлений залога движимого имущества. 

Данный учет был необходим Банку только для противопоставления своих прав залогодержателя третьим лицам, однако не имел значения в отношениях  между Банком и должником.

А потому то обстоятельство, что сведений о ПАО АКБ «Связь-Банк» (правопредшественник ПАО «Промсвязтбанк»), как о залогодержателе, до 09.11.2016 (а следовательно, и на дату отчуждения должником спорного автомобиля в пользу ФИО8) в реестре  учета залогов не имелось, вопреки выводам суда первой инстанции, о невозникновении залога спорного транспортного средства в пользу Банка не свидетельствовало.

При этом обстоятельство несвоевременного учета залога со стороны Банка никоим образом не нивелирует недобросовестность следующих из дела действий, совершенных ФИО2 в отношениях с ПАО «Промсвязьбанк», которые повлекли невозможность удовлетворения Банком его требований к должнику за счет стоимости предмета залога и свидетельствуют о наличии оснований для неосвобождения ФИО2 от исполнения обязательств перед Банком.

Так, предоставленный Банком должнику потребительский кредит имел строго целевое назначение - приобретение автомобиля в собственность должника (пункты 10 и 11 индивидуальных условий кредитного договора), причем по условиям кредитного договора автомобиль должен быть передан Банку в залог. 

Кроме того, за счет предоставленного Банком должнику кредита (947 000 руб.) оплачивалось более 80% цены автомобиля, предоставляя должнику кредит и заключая с ним договор залога Банк вправе был рассчитывать на данный способ обеспечения исполнения обязательств, а также добросовестное и правомерное поведение должника, который не будет совершать действия, направленные на утрату Банком залога.

Из дела следует, что ФИО2 знал о залоге автомобиля в пользу Банка, а также о том, что в силу пункта 2.1.3 договора залога он обязан не отчуждать автомобиль. 

Кроме того, в силу пункта 2 статьи 346 ГК РФ залогодатель не вправе отчуждать предмет залога без согласия залогодержателя, если иное не предусмотрено законом или договором и не вытекает из существа залога. 

Как правильно указывает ПАО «Промсвязьбанк» в апелляционной жалобе, предоставив в залог Банку автомобиль, который приобретен за счет предоставленных ему Банком кредитных средств, должник должен был осознавать, что он предоставил Банку обеспечение исполнения его обязательств и отвечает за сохранность данного обеспечения. От любого залогодателя, действующего добросовестно, ожидается поведение, в рамках которого он будет способствовать сохранению залога и не будет нарушать права залогодержателя. Причем наличие или отсутствие учета залога движимого имущества в данном случае не имеет значения, так как на отношения непосредственно между залогодержателем и залогодателем данный учет не влияет.

Однако, несмотря на приведенные выше обстоятельства и стандарты добросовестности залогодателя, должник спустя всего один месяц после получения кредита от Банка произвел отчуждение спорного автомобиля в пользу третьего лица (ФИО8), не получив на то согласие Банка, скрыв от последнего факт отчуждения им предмета залога и направив вырученные от его продажи денежные средства на иные, чем погашение задолженности по договору потребительского кредита № 4429/2015 от 25.11.2015, цели.

Содержащиеся в отзыве ФИО2 на ходатайство ПАО «Промсвязьбанк» о неприменении в отношении должника правила об освобождении от исполнения обязательств перед ним от 01.09.2021 доводы о его неосведомленности о необходимости получения согласия Банка на отчуждение спорного автомобиля в силу отсутствия у него специальных познаний в банковском деле о добросовестности должника не свидетельствуют, поскольку отсутствие у ФИО2 таких познаний не освобождает его от надлежащего исполнения принятых на себя обязательств перед Банком в соответствии с условиями договора потребительского кредита и договора залога, а также с действующим гражданским законодательством.

Кроме того, как было указано выше, обязанность ФИО2 не отчуждать предмет залога прямо установлена пунктом 2.1.3 договора залога между Банком и ФИО2, в связи с чем последний должен был понимать, что, реализуя спорное транспортное средство, тем более в отсутствие согласия Банка, он нарушает, по крайней мере, условия обязательств между ним и Банком.

При этом ФИО2 в случае наличия у него сомнений в необходимости получения согласия Банка на реализацию предмета залога имел возможность обратиться к ПАО «Промсвязьбанк» с требованием предоставить ему соответствующие сведения и дать необходимые разъяснения, что им сделано не было.

Тем более необоснованными являются изложенные в письменных пояснениях (том 2, лист дела 142) доводы, согласно которым на дату продажи предмета залога он не знал о нахождении спорного автомобиля в залоге у ПАО «Промсвязтбанк», учитывая, что в договоре залога № 4429/1/2015 от 25.11.2015 между Банком и должником содержится подпись ФИО2, данный договор недействительным признан не был, на его фальсификацию должник не ссылался.

Доводы должника о наличии у него намерения осуществлять за счет вырученных от продажи спорного автомобиля денежных средств обязательства перед кредиторами, в том числе перед ПАО «Промсвязьбанк», какими-либо доказательствами не подтверждены, как и погашение должником соответствующей задолженности за счет указанных денежных средств.

Из имеющихся в деле выписок по счетам ФИО2 погашение им долга перед ПАО «Промсвязьбанк» за счет вырученных от продажи спорного автомобиля денежных средств не усматривается.

Кредитные платежи были  совершены в минимальных размерах.

При этом реализация предмета залога осуществлена способом, при котором автомобиль покинул территорию Российской Федерации, в связи с чем даже при условии обращения на него взыскания судом максимально затруднило бы для Банка процедуру обращения взыскания автомобиль. 

Согласно доводам ПАО «Промсвязьбанк» и имеющейся в деле выписке по счету платежи по договору потребительского кредита № 4429/2015 от 25.11.2015 совершены должником только 28.12.2015, 09.02.2016, 04.04.2016, 28.04.2016 и 07.06.2016, причем не в полном размере и с нарушением установленных кредитным договором сроков.

Изложенное означает, что в результате неправомерных действий должника, совершенных при исполнении кредитного договора и договора залога, Банком утрачена возможность погашения задолженности за счет стоимости предмета залога, в том числе в рамках дела о банкротстве ФИО2 

Более того, приведенные выше обстоятельства дают основания полагать, что должник изначально не намеревался погашать задолженность перед Банком, а фактически приобрел за счет Банка автомобиль с целью его последующей перепродажи, избрав линию поведения, направленную на уклонение от погашения долга в расчете на освобождение от него по итогам рассмотрения дела о банкротстве.

Суд апелляционной инстанции считает, что изложенное прямо свидетельствует о наличии предусмотренных абзацем 4 пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве оснований для неосвобождения ФИО9 от исполнения обязательств перед ПАО «Промсвязьбанк» из договора потребительского кредита № 4429/2015 от 25.11.2015 и решения Любинского районного суда Омской области от 28.12.2016 по делу № 2-2

<

***>/2016.

При этом в настоящем случае необходимо учитывать, что по смыслу пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве неосвобождение гражданина по завершении проводимой в отношении него процедуры реализации имущества гражданина является мерой ответственности за совершение таким гражданином правонарушения, выразившегося в совершении им при возникновении или исполнении обязательств перед кредиторами незаконных действий, направленных, в том числе, на уклонение от погашения кредиторской задолженности (совершение мошенничества, злостного уклонения от погашения кредиторской задолженности, предоставления кредитору ложных сведений при получении кредита, сокрытие или умышленное уничтожение имущества).

Применение такой меры ответственности к гражданину, признанному банкротом, на основании абзаца 4 пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве (в связи с незаконным поведением должника при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина) осуществляется арбитражным судом независимо от каких-либо обстоятельств, в том числе независимо от того, наступило ли банкротство должника в связи с совершением им соответствующих незаконных действий (бездействия) в отношениях с конкретными кредиторами.

При этом согласно пункту 4 статьи 401 ГК РФ заключенное заранее соглашение об устранении или ограничении ответственности за умышленное нарушение обязательства ничтожно.

То есть ответственность за умышленные недобросовестные действия гарантируется законодателем в целях защиты  оборота от таких действий.

В связи с этим указанное судом первой инстанции в обжалуемом определении обстоятельство отсутствия доказательств того, что именно реализация автомобиля в 2015 году явилось основанием для ухудшения финансового положения должника, которое привело в 2021 году к обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, не свидетельствует об отсутствии оснований для неприменения в отношении ФИО2 правила об освобождении от исполнения обязательств в его отношениях с ПАО «Промсвязьбанк».

ПАО «Промсвязьбанк» в просительной части своей апелляционной жалобы заявляет о необходимости отменить определение суда первой инстанции в части освобождения ФИО2 от дальнейшего исполнения обязательств перед ПАО «Промсвязьбанк», принять по делу в данной части новый судебный акт о неосвобождении ФИО2 от исполнения обязательств перед ПАО «Промсвязьбанк», вытекающих из договора потребительского кредита № 4429/2015 от 25.11.2015 и решения Любинского районного суда Омской области от 28.12.2016 по делу № 2-2

<

***>/2016.

Таким образом, в обоснование своего требования ПАО «Промсвязьбанк» ссылается на абзац 4 пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, ходатайствуя о неосвобождении должника от обязательств по причине недобросовестного отношения должника к ПАО «Промсвязьбанк».

Согласно абзацу 4 пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

Из приведенной нормы права следует, что основание для неосвобождения гражданина от обязательств, предусмотренное абзацем 4 пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, предполагает недобросовестное поведение гражданина в его правовых отношениях с конкретным кредитором, а не со всеми кредиторами.

Таким образом, исходя из смысла абзаца 4 пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, при установлении арбитражным судом недобросовестности поведения должника в его правоотношениях с конкретным кредитором (в настоящем случае с ПАО «Промсвязьбанк») и неустановлением недобросовестности поведения должника в его правоотношениях с другими кредиторами должник подлежит неосвобождению от исполнения обязательств только перед тем кредитором, в отношениях с которым он действовал недобросовестно.

Несоответствие выводов, изложенных в судебном акте, обстоятельствам дела, нарушение норм материального права (пункты 3, 4 части 1 статьи 270 АПК РФ) являются основаниями для изменения или отмены судебного акта арбитражного суда первой инстанции.

При указанных обстоятельствах определение суда первой инстанции подлежит отмене в части, апелляционная жалоба ПАО «Промсвязьбанк» – удовлетворению.

Апелляционная жалоба ООО «НБК» удовлетворению не подлежит.

На основании изложенного и руководствуясь пунктами 3, 4 части 1 статьи 270, статьей 271, пунктом 3 части 4 статьи 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-11541/2021) публичного акционерного общества «Промсвязьбанк» удовлетворить.

Определение Арбитражного суда Омской области от 13 сентября 2021 года по делу № А46-214/2021 (судья Е.Ф. Рашидов), вынесенное по результатам рассмотрения отчёта финансового управляющего имуществом ФИО2 ФИО3 о результатах проведения процедуры реализации имущества гражданина, в рамках дела о признании ФИО2 (ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом), отменить в части.

Принять в данной части новый судебный акт.

Не освобождать ФИО2 от обязательств перед публичным акционерным обществом «Промсвязьбанк», вытекающих из договора потребительского кредита № 4429/2015 от 25.11.2015 и решения Любинского районного суда Омской области от 28.12.2016 по делу № 2-2

<

***>/2016.

В удовлетворении апелляционной жалобой (регистрационный номер  08АП-11376/2021) общества с ограниченной ответственностью «НБК» отказать.

В остальной обжалуемой части определение Арбитражного суда Омской области от 13 сентября 2021 года по делу №  А46-214/2021 (судья Е.Ф. Рашидов) оставить без изменения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

 

Председательствующий

 

О.В. Зорина

Судьи

 

О.В. Дубок

 В.А. Зюков