АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции 

Нижний Новгород

Дело № А43-9801/2023   

28 марта 2025 года

(дата изготовления постановления в полном объеме).

Резолютивная часть постановления объявлена 27.03.2025.

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Шутиковой Т.В.,

судей Бердникова О.Е., Созиновой М.В.           

при участии представителей        

от истца: ФИО1 (доверенность от 25.10.2024 № 242/006/24),

ФИО2 (доверенность от 25.10.2024 № 242/006/24),

от ответчика: ФИО3 (доверенность от 11.04.2024), 

ФИО4 (доверенность от 11.04.2024) 

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу 

компании «Фольксваген Акциенгезельшафт» (Volkswagen Aktiengesellschaft)

на решение Арбитражного суда Нижегородской области от 23.07.2024 ина постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 17.12.2024

по делу № А43-9801/2023

по иску общества с ограниченной ответственностью «Автомобильный завод «НАЗ» 

(ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) 

к компании «Фольксваген Акциенгезельшафт» (Volkswagen Aktiengesellschaft), Германия,

регистрационный номер HRB 100484,

о взыскании убытков и долга,

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, –  

общество с ограниченной ответственностью «АГР»

(ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

и   у с т а н о в и л : 

общество с ограниченной ответственностью «Автомобильный завод «ГАЗ» (после переименования – общество с ограниченной ответственностью «Автомобильный завод «НАЗ», далее – Общество, Завод) обратилось в Арбитражный суд Нижегородской области с иском к иностранной компании «Фольксваген Акциенгезельшафт» (Volkswagen Aktiengesellschaft; далее – Компания) о взыскании 28 401 566 659 рублей 87 копеек убытков (реального ущерба и упущенной выгоды), а также долга в сумме 40 050 евро.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «АГР» (далее – ООО «АГР»).

Решением Арбитражного суда Нижегородской области от 23.07.2024 иск удовлетворен частично: с ответчика в пользу истца взыскано 16 908 551 932 рубля 11 копеек убытков, 40 050 евро долга, а также 119 077 рублей 79 копеек  расходов по уплате государственной пошлины. В удовлетворении остальной части иска отказано.

Постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 17.12.2024 решение суда первой инстанции оставлено без изменения. 

Компания не согласилась с принятыми судебными актами и обратилась в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой.

Заявитель жалобы считает, что суды нарушили статью 8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, неправильно применили нормы материального права и сделали выводы, не соответствующие фактическим обстоятельствам дела. По его мнению, суд первой инстанции неправомерно принял к рассмотрению настоящий спор, поскольку по условиям договора поставки от 15.06.2017 № ДС 09/0013/АЗГАЗ/17 все споры, возникающие в связи с данным договором, подлежат разрешению по правилам третейского разбирательства зарегистрированного объединения Международной торговой палаты, местом арбитража является г. Женева (Швейцария). При этом в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие, что истец включен в санкционный список Евросоюза и (или) Швейцарии, либо предусмотренная договором арбитражная оговорка неисполнима по причине введенных санкций. Заявитель также полагает, что Завод не доказал, что у ответчика возникло обязательство по поставке ему двигателей в количестве, превышающем 768 штук, поскольку соответствующие заявки ответчику не направлялись, предоплата не вносилась, банковская гарантия не предоставлялась. Ответчик не отказывался от рамочного договора и не расторгал его в одностороннем порядке. Взыскание с Компании упущенной выгоды за недопоставленные 16 034 двигателя является неправомерным. В рамочном договоре не установлено максимально допустимое для заказа количество двигателей. Ответчик не может нести ответственность за заявки, которые истец не размещал, а Компания не согласовывала. Суды неправомерно приняли во внимание юридическое заключение от 19.01.2024, представленное истцом и противоречащее нормам права, и проигнорировали юридическое заключение фирмы Advestra от 23.02.2024, представленное ответчиком. Кроме того, заявитель считает, что суд апелляционной инстанции необоснованно приобщил к материалам дела новые доказательства истца.

Подробно позиция заявителя изложена в кассационной жалобе и поддержана его представителями в судебном заседании. 

Завод в отзыве на кассационную жалобу и его представители в судебном заседании возразили относительно приведенных в ней доводов, просили оставить жалобу без удовлетворения. 

Третье лицо, извещенное надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в судебное заседание представителя не направило, в связи с чем на основании части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации жалоба рассмотрена без его участия.

Компания заявила ходатайство об отложении судебного заседания в связи с тем, что в настоящий момент в Международной торговой палате (Швейцария) находится на рассмотрении арбитражный спор между истцом и ответчиком № 28874/GL, вытекающий из рамочного договора, и в рамках этого дела также подлежит рассмотрению вопрос о наличии у Международной торговой палаты (Швейцария) юрисдикции на рассмотрение споров, вытекающих из рамочного договора, и подсудности требований истца, заявленных в рамках дела № А43-9801/2023.

Суд округа рассмотрел данное ходатайство ответчика и отклонил его в связи с отсутствием процессуальных оснований.

Законность решения Арбитражного суда Нижегородской области и постановления Первого арбитражного апелляционного суда проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как установили суды, и это не противоречит материалам дела, Завод и Компания заключили договор поставки компонентов от 15.06.2017 № ДС 09/0013/АЗГАЗ/17, по условиям которого Компания приняла на себя обязательство поставлять Заводу дизельные двигатели и запасные части для их послепродажного обслуживания.

Поставка товаров осуществляется на основании заявок, направляемых Заводом (параграф 3 договора).

В соответствии с пунктом 20.1 договора срок его действия установлен до 31.12.2023, при этом исходя из абзаца 11 параграфа 2 и пункта 20.2 договора поставки следует, что если до 31.12.2021 стороны не договорятся об условиях покупки Заводом производственной линии, оборудования и необходимой оснастки для локализации производства двигателей с 01.01.2024, то договор поставки считается продленным на неопределенный срок.

Стороны не согласовали в установленный срок локализацию производства двигателей, следовательно, в силу указанных положений действие заключенного сторонами договора продлилось на неопределенный срок.

Завод 20.01.2021 направил Компании заявку на поставку 4368 двигателей в 2021 году; заявкой от 28.06.2021 истец заказал дополнительно 336 двигателей с последующим увеличением этой заявки до 756 двигателей с поставкой в сентябре – ноябре 2021 года, в дополнение к первоначальным 4368 двигателям; 11.10.2021 истец направил ответчику письмо, в котором просил произвести в декабре 2021 года поставку 552 двигателей, планировавшихся к поставке в 1-м квартале 2022 года.

Таким образом, в 2021 году истец направил ответчику заявки на поставку 4368 двигателей в обеспечение потребностей 2021 года и на поставку 552 двигателей в обеспечение потребностей 1 квартала 2022 года, со сроком поставки в 2021 году.

Кроме того, 08.02.2022 Завод направил Компании заявку на поставку 5292 двигателей в 2022 году.

Заявки на поставку двигателей в 2023 году не направлялись.

Фактически в 2021 году Компания поставила Заводу 768 двигателей, в последующем поставки двигателей были прекращены.

По утверждению Завода, ввиду одностороннего отказа Компании от исполнения заключенного сторонами договора поставки истцу причинены убытки в виде реального ущерба (инвестиционных вложений в организацию производства автомобилей на базе двигателей ответчика и расходов на возмещение убытков дистрибьютору (ООО «АГР») ввиду невозможности исполнения Заводом обязательств по поставке автомобилей с двигателями ответчика) и упущенной выгоды (неполученный доход от реализации автомобилей с двигателями ответчика, запланированных к производству в 2021 – 2023 годах), которые подлежат возмещению за счет ответчика.

Кроме того, в соответствии с письмом от 01.06.2021 Компания обязалась поставить Заводу многооборотную тару в количестве 365 единиц стоимостью 54 750 евро, по 150 Евро за одну единицу.

На основании выставленного счета от 31.05.2021 Завод по платежному поручению от 15.11.2021 перечислил Компании в счет оплаты тары 54 750 евро.

Встречное обязательство по поставке тары исполнено ответчиком в объеме 98 единиц, тара в количестве 267 единиц Компанией не поставлена, в связи с чем на стороне ответчика возникла задолженность в виде неосвоенного аванса в сумме 40 050 евро.

В связи с уклонением ответчика от возмещения убытков, понесенных в связи с односторонним отказом Компании от исполнения обязательств по договору, а также от возврата предоплаты за непоставленную тару, Завод обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

Руководствуясь статьями 1186, 1210 Гражданского кодекса Российской Федерации, Конвенцией Организации Объединенных Наций (ООН) о договорах международной купли-продажи товаров, заключенной в г. Вене 11.04.1980,  постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.06.2017 № 23 «О рассмотрении арбитражными судами дел по экономическим спорам, возникающим из отношений, осложненных иностранным элементом», Арбитражный суд Нижегородской области признал доказанным факт причинения истцу убытков в сумме 16 908 551 932 рублей 11 копеек, подлежащих возмещению за счет ответчика, а также обязал возвратить полученный Компанией аванс в размере 40 050 евро, в связи с чем удовлетворил иск частично.

Первый арбитражный апелляционный суд, дополнительно руководствуясь статьями 247, 248.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласился с выводами суда первой инстанции и оставил его решение без изменения. 

Рассмотрев кассационную жалобу, Арбитражный суд Волго-Вятского округа не нашел правовых оснований для ее удовлетворения. 

Согласно части 1 статьи 247 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражные суды в Российской Федерации рассматривают дела по экономическим спорам и другие дела, связанные с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельности, с участием иностранных организаций, международных организаций, иностранных граждан, лиц без гражданства, осуществляющих предпринимательскую и иную экономическую деятельность, в случае, если: 2) орган управления, филиал или представительство иностранного лица находится на территории Российской Федерации; 3) спор возник из договора, по которому исполнение должно иметь место или имело место на территории Российской Федерации; 10) в других случаях при наличии тесной связи спорного правоотношения с территорией Российской Федерации.

В силу части 2 статьи 247 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражные суды в Российской Федерации рассматривают также экономические споры и другие дела, связанные с предпринимательской и иной экономической деятельностью с участием иностранных лиц и отнесенные в соответствии со статьями 248 и 248.1 данного Кодекса к их исключительной компетенции.

Статьей 248.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлена исключительная компетенция арбитражных судов в Российской Федерации по спорам с участием лиц, в отношении которых введены меры ограничительного характера.

Из пояснительной записки к проекту Федерального закона от 08.06.2020 № 171-ФЗ «О внесении изменений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации в целях защиты прав физических и юридических лиц в связи с мерами ограничительного характера, введенными иностранным государством, государственным объединением и (или) союзом и (или) государственным (межгосударственным) учреждением иностранного государства или государственного объединения и (или) союза», которым процессуальный закон был дополнен статьей 248.1, следует, что цель его принятия заключалась в установлении гарантий обеспечения прав и законных интересов отдельных категорий граждан Российской Федерации и российских юридических лиц, в отношении которых недружественными иностранными государствами были введены меры ограничительного характера, поскольку подобные меры фактически лишают их возможности защищать свои права в судах иностранных государств, международных организациях или третейских судах, находящихся за пределами территории Российской Федерации.

Арбитражное процессуальное законодательство определяет перечень лиц, которые вправе воспользоваться указанным новым механизмом судебной защиты прав и интересов.

К таким лицам, согласно пункту 1 части 2 статьи 248.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, относятся, в том числе, российские юридические лица, в отношении которых иностранным государством, государственным объединением и (или) союзом и (или) государственным (межгосударственным) учреждением иностранного государства или государственного объединения и (или) союза применяются меры ограничительного характера.

При наличии указанных условий заинтересованные лица в силу пункта 1 части 3 статьи 248.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вправе обратиться за разрешением спора в арбитражный суд субъекта Российской Федерации по месту своего нахождения или месту жительства при условии, что в производстве иностранного суда или международного коммерческого арбитража, находящихся за пределами территории Российской Федерации, отсутствует спор между теми же лицами, о том же предмете и по тем же основаниям.

В соответствии с частью 4 статьи 248.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации положения данной статьи применяются также в случае, если соглашение сторон, в соответствии с которым рассмотрение споров с их участием отнесено к компетенции иностранного суда и международного коммерческого арбитража, находящихся за пределами территории Российской Федерации, неисполнимо по причине применения в отношении одного из лиц, участвующих в споре, мер ограничительного характера иностранным государством, государственным объединением и (или) союзом и (или) государственным (межгосударственным) учреждением иностранного государства или государственного объединения и (или) союза, создающих такому лицу препятствия в доступе к правосудию.

Как указано в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 09.12.2021 № 309-ЭС21-6955(1-3), из системного толкования приведенных правовых норм и с учетом целей законодательного регулирования следует, что сам по себе факт введения в отношении российского лица, участвующего в споре в международном коммерческом арбитраже, находящемся за пределами территории Российской Федерации, мер ограничительного характера, предполагается достаточным для вывода об ограничении доступа такого лица к правосудию.

Распоряжением Правительства Российской Федерации от 05.03.2022 № 430-р утвержден Перечень иностранных государств и территорий, совершающих недружественные действия в отношении Российской Федерации, российских юридических и физических лиц, куда вошли государства – члены Европейского союза (в том числе Германия), а также Швейцария (место, определенное сторонами в качестве арбитража).

Данное Распоряжение является зеркальным по отношению к действиям, осуществляемым странами, указанными в утвержденном перечне.

Общеизвестный факт введения в отношении Российской Федерации ограничительных мер санкционного характера со стороны ряда иностранных государств, в том числе членов Европейского союза и Швейцарии, не требует доказывания в силу части 1 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Введение иностранными государствами ограничительных мер (как общих запретов, так и персональных санкций) в отношении российских лиц нарушает их в правах как минимум репутационно, следовательно, заведомо ставит их в неравное положение с иными лицами.

В таких условиях вполне оправданны сомнения в том, что спор с участием лица, находящегося в государстве, применившем ограничительные меры, будет рассмотрен на территории иностранного государства, также применившего ограничительные меры, с соблюдением гарантий справедливого судебного разбирательства, в том числе касающихся беспристрастности суда, что составляет один из элементов доступности правосудия, поскольку существует высокая вероятность принятия решения, которое будет соотнесено с теми целями, которые пытаются достичь принявшие санкции государства в отношении финансового сектора российской экономики и его представителей.

Названные обстоятельства сами по себе являются достаточным основанием для констатации наличия компетенции российского арбитражного суда на рассмотрение настоящего спора в соответствии с пунктом 1 части 3 статьи 248.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Учитывая изложенное, иск Завода рассмотрен Арбитражным судом Нижегородской области с соблюдением правил компетенции.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1186 Гражданского кодекса Российской Федерации право, подлежащее применению к гражданско-правовым отношениям с участием иностранных граждан или иностранных юридических лиц либо гражданско-правовым отношениям, осложненным иным иностранным элементом, в том числе в случаях, когда объект гражданских прав находится за границей, определяется на основании международных договоров Российской Федерации, настоящего Кодекса, других законов (пункт 2 статьи 3) и обычаев, признаваемых в Российской Федерации.

В силу статьи 1210 Гражданского кодекса Российской Федерации стороны договора могут при заключении договора или в последующем выбрать по соглашению между собой право, которое подлежит применению к их правам и обязанностям по этому договору.

Суды установили и материалами дела подтверждается, что согласно абзацу 2 пункта 19 заключенного сторонами договора к отношениям сторон применяется законодательство Швейцарской Конфедерации. 

Кроме того, коммерческие предприятия сторон находятся в Российской Федерации и Федеративной Республике Германия, то есть в государствах-участниках Конвенции ООН о договорах международной купли-продажи товаров, заключенной в г. Вене 11.04.1980 (далее – Венская конвенция 1980 года).

При этом стороны в договоре прямо не исключили действие данной Конвенции, в связи с чем она применяется к спорным отношениям сторон (пункт «а» части 1 статьи 1 и статья 12 Венской конвенции 1980 года).

Согласно пункту b части 1 статьи 45 Венской конвенции 1980 года, если продавец не исполняет какого-либо из своих обязательств по договору или по настоящей конвенции, покупатель может в том числе потребовать возмещения причиненных убытков.

Убытки за нарушение договора одной из сторон составляют сумму, равную тому ущербу, включая упущенную выгоду, который понесен другой стороной вследствие нарушения договора (статья 74 Венской конвенции 1980 года).

В целях установления содержания норм права Швейцарской Конфедерации с учетом разъяснений, предусмотренных абзацем 3 пункта 44 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.06.2017 № 23 «О рассмотрении арбитражными судами дел по экономическим спорам, возникающим из отношений, осложненных иностранным элементом», в материалы дела представлены Швейцарский обязательственный закон от 30.03.1911 на русском языке, а также юридические заключения по швейцарскому праву. В частности, Заводом представлено юридическое заключение TA Advisory SA от 19.01.2024 за подписью Oliver Ciric, квалифицированного по праву Швейцарской Конфедерации, а Компанией представлено два юридических заключения юридической компании Advestra от 14.07.2023 и от 23.02.2024 за подписью Rashid Bahar, Thomas Reutter и Fabian Loretan, имеющих квалификацию по праву Швейцарской Конфедерации.

Согласно представленным сторонами юридическим заключениям основу швейцарского договорного права составляет принцип свободы договора, согласно которому стороны вольны заключать любые соглашения на любых условиях с тем лишь ограничением, что они не должны противоречить императивным нормам швейцарского законодательства.

Как установили суды и не оспаривается сторонами, между Заводом и Компанией заключен рамочный договор поставки.

При этом Швейцарский обязательственный закон, иные положения швейцарского законодательства прямо не регулируют институт рамочных договоров, возможность их заключения обусловлена принципом свободы договора, то есть в швейцарском праве рамочные договоры относятся к категории непоименованных. Какие-либо императивные нормы, запрещающие или ограничивающие возможность заключения рамочных соглашений или согласования конкретных их условий, швейцарское право не содержит.

Таким образом, суды правомерно признали, что при правовой квалификации условий заключенного между сторонами договора поставки имеют значение непосредственно согласованные сторонами договорные условия ввиду отсутствия специального правового регулирования на уровне швейцарского законодательства и Венской конвенции 1980 года.

Согласно юридическому заключению TA Advisory SA от 19.01.2024 в силу принципа свободы договора конкретизация рамочных договоров на практике может осуществляться двумя способами. При первом способе конкретизация происходит путем заключения двусторонних соглашений (рамочный договор первого типа), при втором способе – путем направления одной из сторон односторонних заявок, которые вторая сторона обязана исполнить, и в этой ситуации фактически рамочный договор содержит в себе элементы опциона – вторая сторона заранее соглашается исполнять свои обязательства по заявкам другой стороны, при этом отказ от исполнения таких заявок не допускается и означает нарушение такой стороной условий договора (рамочный договор второго типа).

Юридическое заключение Advestra от 23.02.2024 также допускает возможность заключения рамочных договоров второго типа, но при условии установления договором пределов дискреции покупателя.

Как установили суды и подтверждается материалами дела, исполнение заключенного сторонами договора поставки предполагало поставку двигателей по заявкам покупателя.

При этом из буквального толкования термина «заявка», указанного в параграфе 1 договора, следует, что такая заявка определяет объем поставок, запрашиваемый истцом. Использование слова «запрашиваемый» (в оригинальной версии договора поставки на английском языке используется слово «placed by GAZ») означает, что объем поставок определяет именно Завод в одностороннем порядке.

Согласно пункту 5.2 договора стоимость товара является фиксированной и не может быть изменена ни одной из сторон. Этот же пункт предусматривает возможность ведения переговоров относительно изменения покупной цены в духе доброй воли, с предоставлением права каждой стороне при недостижении согласия отказаться от договора с уведомлением за 2 года.

В пункте 5.4 договора поставки прямо указано, что если не будет достигнуто соглашение об изменении цены, то вплоть до истечения двухлетнего периода с момента уведомления о расторжении договора применяются изначально согласованные цены. То есть, поставщик не имеет права отказаться от исполнения заявки покупателя по мотиву не устраивающей его цены, такое условие также свойственно только рамочным договорам второго типа.

При этом в договоре поставки упоминаются ежегодные объемы поставок, на которые ориентируются стороны. Так, пункт 5.2 договора поставки предусматривает возможность пересмотра цены товара в духе доброй воли, если объемы поставок превышают                30 000 – 40 000 двигателей.

Материалами дела подтверждается, что в приложении G к договору сумма банковской гарантии в размере 13 750 000 евро привязана к ежегодным объемам поставок в размере 30 000 двигателей.

Кроме того, предусмотренное в пункте 20.3 договора право выхода сторон из договора с предварительным уведомлением характерно для рамочного договора второго типа.

При таких обстоятельствах и на основе оценки имеющихся в деле доказательств суды сделали правильный вывод о том, что между сторонами заключен рамочный договор второго типа, который предполагает возможность покупателя направлять в адрес поставщика односторонние заявки на поставку товара, которые поставщик обязан исполнять.

Судами также установлено и материалам дела не противоречит, что подлежащие поставке двигатели предназначались для их установки в производимые истцом автомобили (параграф 2 договора).

Материалами дела подтверждается, что 20.01.2021 Завод направил Компании заявку на поставку 4368 двигателей, которые подлежали поставке в период до ноября 2021 года.

Впоследствии 11.10.2021 истец направил ответчику письмо, в котором просил осуществить в декабре 2021 года поставку 552 двигателей, планировавшихся к поставке в 1-м квартале 2022 года (том 4, л.д. 134-135).

Ссылка ответчика на письмо представителя истца от 29.09.2021 (том 37, л.д. 52), где указано, что все заказы до конца 2021 года должны составлять 0 штук, не может быть принята во внимание, поскольку данное письмо посвящено отмене дополнительного заказа на поставку 336 из 756 двигателей и не касалось изначального заказа 4368 двигателей, что косвенно подтверждается тем, что до направления этого письма в сентябре 2021 года ответчик поставил истцу 182 двигателя, а после сентября 2021 года – еще 586 двигателей.

Более того, в заявке от 11.10.2021 прямо указано, что это дополнительный заказ, что также подтверждает то обстоятельство, что основная заявка на момент направления данного письма оставалась действующей.

Таким образом, материалами дела подтверждается, что в 2021 году истец направил ответчику заявки на поставку 4368 и 552 двигателей со сроком поставки в 2021 году (всего 4920).

Фактически в 2021 году ответчик поставил истцу 768 двигателей, что сторонами не оспаривается.

При таких обстоятельствах суды правомерно признали, что из заказанных к поставке в 2021 году двигателей непоставленными остались 4152 двигателя.

Довод Компании об отсутствии у него обязанности по поставке указанного объема двигателей ввиду непредоставления Заводом как покупателем банковской гарантии в обеспечение обязательства по оплате двигателей и невнесения предоплаты, был предметом рассмотрения в судах первой и апелляционной инстанций и обоснованно отклонен, так как из дополнительного соглашения от 20.03.2019 к договору поставки следует, что стороны согласовали возможность расчетов при отсутствии банковской гарантии и стопроцентной предоплаты, а именно с оплатой в течение 45 дней после поставки, но по более высоким ценам, указанным в дополнительном соглашении.

Также судами установлено и материалами дела подтверждается, что в 2022 году (08.02.2022) Завод разместил через систему EDI заявку на поставку 5292 двигателей, в подтверждение чего в дело представлены сведения о выгрузке заявки, а также скриншот системы, который сделал истец. Использование данной системы с целью размещения заявок подтверждается электронной перепиской сторон.

Наряду с этим из бизнес-планов Завода следует, что на 2022 и 2023 годы были запланированы к заказу 7490 и 10742 двигателей соответственно.

Между тем судами установлено и материалами дела подтверждается, что 03.03.2022 в официальном аккаунте группы Volkswagen в социальной сети Twitter опубликовано сообщение о том, что она прекращает свою деятельность в России на фоне начала специальной военной операции на Украине и приостанавливает экспорт товаров в Россию. Дочерняя компания ответчика ООО «ФОЛЬКСВАГЕН Груп Рус» (в настоящее время – ООО «АГР»)  04.03.2022 уведомила Завод о приостановлении своей деятельности в России, в том числе о приостановлении производства компонентов, поставляемых в Россию.

Поскольку Компания прекратила все взаимоотношения с предприятиями Группы ГАЗ, в том числе с истцом, заявки на указанный объем двигателей не были направлены истцом ответчику.

Изложенное опровергает довод ответчика о том, что Компания не отказывалась от исполнения заключенного с Заводом договора, и свидетельствует о том, что в таких условиях дальнейшее направление Заводом ответчику заявок на поставку двигателей являлось нецелесообразным, поскольку не отвечало бы разумным ожиданиям.

Принимая во внимание изложенное, суды правомерно признали, что наличие у истца намерения на приобретение 7490 двигателей в 2022 году и 10 742 – в 2023 году подтверждено с разумной степенью достоверности.

Между тем в результате неправомерных действий ответчика истец лишился возможности приобрести указанное количество двигателей, поскольку в спорной ситуации (при уходе Компании с российского рынка) очевидно, что обязательства ответчика перед истцом в любом случае (даже при направлении заявок) остались бы неисполненными.

Таким образом, расчет суммы взысканных убытков обоснованно выполнен исходя из прогнозных значений планируемых к заказу двигателей на 2022, 2023 годы.

При этом доказательств, подтверждающих, что прогнозные потребности Завода в объемах поставок были невыполнимыми, ответчик в дело не представил, соответствующие аргументы Компании носят предположительный характер.

При таких обстоятельствах суды правомерно сочли, что убытки Завода в виде упущенной выгоды обоснованно исчислены с применением следующих значений непоставленных Компанией двигателей: в 2021 году – 4152 единицы, в 2022 году – 6938 единиц (7490 минус 552, которые учтены в расчете за декабрь 2021 года), в 2023 году – 10 742 единицы.

При установлении размера упущенной выгоды, образовавшей в связи с непоставкой указанного количества двигателей, суды исходили из заключения НАО «Евроэксперт» от 09.04.2024 № 05/01/24, в соответствии с которым упущенная выгода Завода составляет                  10 243 187 861 рубль 21 копейку, из которых за 2021 год – 727 510 949 рублей 22 копейки, за 2022 год – 3 569 895 537 рублей 65 копеек, за 2023 год – 5 945 781 374 рубля 33 копейки (том 44, л.д. 2 – 130).

Суды оценили  представленное истцом в дело заключение от 09.04.2024 № 05/01/24 по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и установили, что оно является обоснованным, мотивированным, не содержит противоречий, составлено на основе первичных документов специалистом, имеющим высшее экономическое образование и профильную подготовку в области оценочной деятельности. В исследовании подробно изложены методология расчетной и аналитической части.

Данное заключение специалиста ответчиком надлежащими доказательствами не опровергнуто. При этом рецензия от 06.06.2024 № 5977/2023К2 (том 48, л.д. 133 – 176) к таковым не относится, поскольку в ней приведен исключительно анализ проведенного НАО «Евроэксперт» исследования, однако не отражено, каким образом выявленные рецензентом «недостатки» повлияли на итоговые выводы специалиста, иной размер упущенной выгоды не установлен. При этом мнение других исследователей не исключает доказательственного значения представленного заключения.

Ходатайство о назначении по делу судебной экспертизы в порядке статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации Компания не заявляла.

При таких обстоятельствах суды пришли к обоснованному выводу о том, что заключение НАО «Евроэксперт» от 09.04.2024 № 05/01/24 является надлежащим доказательством размера причиненных истцу убытков в форме упущенной выгоды.

Довод ответчика о том, что пунктом 9.5 договора стороны исключили возможность взыскания убытков от потери прибыли, то есть упущенной выгоды, был предметом рассмотрения в судах первой и апелляционной инстанций и обоснованно отклонен в силу следующего.

Швейцарское законодательство допускает договорное ограничение ответственности за нарушение обязательств, однако согласно части 1 статьи 100 Швейцарского обязательственного закона соглашение об освобождении от ответственности за умышленные действия или грубую неосторожность, заключенное заранее, является ничтожным.

В спорной ситуации Компания отказалась от исполнения договорных обязательств умышленно (со ссылкой на начало специальной военной операции на Украине), в связи с чем суды пришли к правильному выводу о том, что пункт 9.5 договора в данном случае не может повлечь освобождение поставщика от ответственности за умышленное нарушение обязательства.

При таких обстоятельствах и на основе оценки имеющихся в деле доказательств суды на законных основаниях взыскали с Компании в пользу Завода упущенную выгоду в сумме 10 243 187 861 рубля 21 копейки.

Кассационная жалоба не содержит доводов и возражений относительно взысканных с ответчика убытков в виде расходов Завода на дистрибьютора в сумме 4 215 802 446 рублей 33 копеек, убытков в сумме 2 449 561 624 рублей 57 копеек, составляющих расходы на приготовление к договорным отношениям с ответчиком (затраты на сертификацию автомобилей Завода с двигателем ответчика, на модернизацию производственной площадки под установку двигателей ответчика на автомобили, изготовление ремонтной, эксплуатационной и гарантийной документации, на осуществление эксплуатационных и калибровочных работ), а также относительно возврата уплаченных за тару денежных средств в размере 40 050 евро, поэтому судебные акты в данной части не подлежат проверке в силу части 1 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой арбитражный суд кассационной инстанции проверяет законность решений, постановлений, принятых арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта и исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Установленные судами фактические обстоятельства и сделанные на их основе выводы соответствуют материалам дела, им не противоречат и не подлежат переоценке судом кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Доводы, приведенные в кассационной жалобе, свидетельствуют о несогласии заявителя с установленными по делу фактическими обстоятельствами и оценкой судами доказательств. 

Переоценка доказательств и установленных судом фактических обстоятельств дела по правилам статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

Ссылка заявителя жалобы на то, что апелляционный суд необоснованно приобщил в материалы дела новые доказательства истца, отклонена судом округа по следующим основаниям.

При рассмотрении дела в порядке апелляционного производства арбитражный суд по имеющимся в деле и дополнительно представленным доказательствам повторно рассматривает дело (часть 1 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Вопреки доводам заявителя кассационной жалобы, приняв дополнительные доказательства по делу, суд апелляционной инстанции действовал в пределах предоставленной ему компетенции (часть 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) в целях установления фактических обстоятельств спора, имеющих значение для принятия законного и обоснованного судебного акта. Процессуальный закон не запрещает апелляционному суду принимать дополнительные документы, представленные в обоснование доводов, приведенных заявителем в апелляционной жалобе.

Как следует из разъяснений, приведенных в абзаце пятом пункта 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», немотивированное принятие или непринятие арбитражным судом апелляционной инстанции новых доказательств при наличии к тому оснований, предусмотренных в части 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, может в силу части 3 статьи 288 Кодекса являться основанием для отмены постановления арбитражного суда апелляционной инстанции, если это привело или могло привести к принятию неправильного постановления.

Применение части 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации должно осуществляться судом апелляционной инстанции в каждом конкретном случае и с учетом того, насколько новые доводы (доказательства) могут повлиять на результат рассмотрения дела.

В рассмотренном случае приобщение апелляционным судом дополнительных доказательств не привело к нарушению права на справедливое судебное разбирательство, принятию неправильного судебного акта и имело существенное значение для разрешения спора.

Оснований для отмены судебных актов по приведенным в кассационной жалобе доводам не имеется.

Нормы материального права применены судами первой и апелляционной инстанций правильно. Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, суд округа не установил.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины, связанной с рассмотрением кассационной жалобы, подлежат отнесению на заявителя. 

Руководствуясь статьями 287 (пункт 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Нижегородской области от 23.07.2024 и постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 17.12.2024 по делу № А43-9801/2023 оставить без изменения, кассационную жалобу компании «Фольксваген Акциенгезельшафт» (Volkswagen Aktiengesellschaft) – без удовлетворения.

Расходы по уплате государственной пошлины, связанной с рассмотрением кассационной жалобы, отнести на заявителя. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном в статье 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

           Председательствующий

Т.В. Шутикова

Судьи

О.Е. Бердников

М.В. Созинова