ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения 

11АП-20854/2023

Дело № А65-5821/2017

г. Самара

20 февраля 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 15.02.2024.

Постановление в полном объеме изготовлено 20.02.2024.

 

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Бессмертной О.А., судей Александрова А.И., Поповой Г.О.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

без участия представителей лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о месте и времени судебного разбирательства

рассмотрев в открытом судебном заседании, в помещении суда, в зале №2,

апелляционную жалобу ФИО2

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 28.11.2023 об отказе в удовлетворении заявления ФИО2 о пересмотре определения Арбитражного суда Республики Татарстан от 14.09.2020 по делу №А65-5821/2017 в части привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ПАО «Татфондбанк» по вновь открывшимся обстоятельствам,

по делу о несостоятельности (банкротстве) публичного акционерного общества «Татфондбанк»,

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 21.03.2017 г. принято к производству заявление Центрального банка Российской Федерации о признании несостоятельным (банкротом) публичного акционерного общества «Татфондбанк», г. Казань.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 17.04.2017 публичное акционерное общество «Татфондбанк», г. Казань, (далее – должник, Банк) признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов».

В Арбитражный суд Республики Татарстан 05.06.2023 поступило заявление ФИО2 о пересмотре определения Арбитражного суда Республики Татарстан от 14.09.2020 по делу №А65-5821/2017 в части привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам публичного акционерного общества «Татфондбанк», г. Казань, (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) по вновь открывшимся обстоятельствам.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 13 июня 2023 года заявление ФИО2 принято к производству, назначено судебное разбирательство.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 28 ноября 2023 года в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции, принять новый судебный акт, удовлетворить заявление в полном объеме.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.12.2023 апелляционная жалоба принята к производству. Назначено судебное заседание на 25.01.2024. 

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.01.2024 рассмотрение апелляционной жалобы отложено на 15.02.2024 в соответствии с ч. 5 ст. 158 АПК РФ.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 АПК РФ.

От конкурсного управляющего ПАО «Татфондбанк» поступил отзыв на апелляционную жалобу, который приобщен к материалам дела в порядке ст. 262 АПК РФ.

От ФИО2 поступило ходатайство о проведении судебного заседания без его участия.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Изучив материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены или изменения судебного акта, принятого арбитражным судом первой инстанции.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно статье 309 АПК РФ арбитражный суд может пересмотреть принятый им и вступивший в законную силу судебный акт по новым или вновь открывшимся обстоятельствам по основаниям и в порядке, которые предусмотрены в главе 37 названного Кодекса.

В соответствии с п. 1 ч. 2 ст. 311 АПК РФ основаниями пересмотра судебных актов по правилам настоящей главы являются вновь открывшиеся существенные для дела обстоятельства, которые не были и не могли быть известны заявителю, существовавшие на момент принятия судебного акта.

Вновь открывшиеся обстоятельства - это юридические факты, которые предусмотрены нормами права и влекут возникновение, изменение или прекращение правоотношений. Эти факты должны иметь существенное значение для правильного разрешения данного дела, то есть быть способными повлиять на выводы арбитражного суда при принятии судебного акта.

Перечень оснований пересмотра судебных актов по вновь открывшимся обстоятельствам содержится в статье 311 АПК РФ, является исчерпывающим и расширительному толкованию не подлежит:

1) существенные для дела обстоятельства, которые не были и не могли быть известны заявителю;

2) установленные вступившим в законную силу приговором суда фальсификация доказательства, заведомо ложное заключение эксперта, заведомо ложные показания свидетеля, заведомо неправильный перевод, которые повлекли за собой принятие незаконного или необоснованного судебного акта по данному делу;

3) установленные вступившим в законную силу приговором суда преступные деяния лица, участвующего в деле, или его представителя либо преступные деяния судьи, совершенные при рассмотрении данного дела.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, в производстве суда в рамках настоящего дела находилось заявление конкурсного управляющего о привлечении ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8,  ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО2, ФИО12 к субсидиарной ответственности по обязательствам ПАО «Татфонбанк» в размере 141 390 124 000 руб.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 14.09.2020, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.12.2020 и Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 18.03.2021, заявление удовлетворено частично, ФИО3, ФИО11, ФИО4, ФИО8, ФИО2, ФИО7, ФИО6, ФИО5 привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам публичного акционерного общества «Татфондбанк», г. Казань. Отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего публичного акционерного общества «Татфондбанк», г. Казань, о привлечении ФИО9, ФИО10, ФИО12 к субсидиарной ответственности по обязательствам публичного акционерного общества «Татфондбанк», г. Казань. С ФИО9 в пользу публичного акционерного общества «Татфондбанк», г. Казань, взысканы 9791457150,13 руб. убытков. Производство по заявлению конкурсного управляющего публичного акционерного общества «Татфондбанк», г. Казань, государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» в части установления размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами ПАО «Татфонбанк».

Привлекая ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании п. 1 ст. 189.23, ст. 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ), суд исходил из следующего.

ФИО2 в период с 28.07.2016 по 10.04.2017 являлся заместителем Председателя Правления Банка, членом Правления, признан судом контролирующим должника лицом.

Действиями контролирующих должника лиц, в том числе ФИО2, по формированию активов Банка безнадежной ссудной и приравненной к ней задолженностью, замещению активов первой категории качества на безденежную ссудную, вексельную и дебиторскую задолженность, оцененные Банком по завышенной стоимости паи ЗПИФов «Приволжский», «Рентный инвестиционный фонд», приобретению Банком безденежных ценных бумаг, передаче Банком ликвидных активов в доверительное управление связанному с Банком ООО «ИК ТФБ Финанс», в результате чего увеличилось количество активов, переданных Банком по договорам доверительного управления, продаже Банком ликвидной ссудной задолженности ФИО6 ООО «Служба взыскания «Редут», заключению в офисах Банка договоров доверительного управления в интересах связанного с Банком ООО «ИК ТФБ Финанс» под видом оформления вкладов в Банке, снятию банком надлежащего обеспечения по безнадежной задолженности привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов в полном объеме.

Судом установлено возникновение на балансе Банка безнадежных и оцененных по завышенной стоимости активов, вызвавшее необходимость доначисления резервов в значительных объемах, нарушение Банком основополагающих нормативов, установленных Банком России, и как следствие, существенно ухудшившее финансовое положение Банка и приведшее к невозможности удовлетворения требований кредиторов в полном объеме, что обусловлено совершением контролирующими Банк лицами сделок.

Ответчики, в том числе ФИО2, как лица, имеющие в соответствии с действующим законодательством, уставом и внутренними документами Банка, полномочия на дачу обязательных указаний, могли и должны были не допустить одобрения сделок, причиняющих ущерб.

Судом установлены факты наличия возможности ответчиков оказывать существенное влияние на деятельность Банка, учитывая, что названные лица не являлись рядовыми сотрудниками банка и менеджерами среднего звена. Реализация ответчиками их полномочий, как членов органов управления банком, привела к негативным для должника и его кредиторов последствиям в виде кардинального изменения структуры имущества банка. Действия ответчиков носили систематический характер, они осознавали, что совершаемыми действиями причиняется значительный вред должнику и его кредиторам.

На основании вышеизложенного действия контролирующих должника лиц по искусственному улучшению финансовых показателей кредитной организации, выдаче невозвратных, ничем не обеспеченных кредитов, ненадлежащей организации системы управления, непроведению комплексного анализа деятельности заемщиков, находятся в причинной связи с фактически наступившим объективным банкротством.

В обоснование заявления о пересмотре судебного акта от 14.09.2020 по вновь открывшимся обстоятельствам ФИО2 ссылался на приговор Вахитовского районного суда г. Казани от 27.09.2021 по делу №1-12/2021, частично измененный апелляционным определением Верховного Суда Республики Татарстан от 16.11.2022, которым ФИО3 признан виновным в совершении преступлений по ч. 1 и ч. 2 ст. 201 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ).

Из приговора следует, что ФИО3, являясь в периоды с 01.01.2013 по 08.12.2013 и с 19.03.2016 по 14.12.2016 Председателем Правления Банка, в период с 28.05.2014 по 14.12.2016 - членом Совета директоров Банка, обладал полномочиями по принятию решений, имеющих юридическое значение и влекущих определённые юридические последствия, отвечал перед акционерами за реализацию стратегии развития и финансовые результаты Банка, за оперативное руководство текущей деятельности банка и её состояние, то есть выполнял управленческие и организационно-распорядительные функции в коммерческой организации.

ФИО13, являясь членом Совета директоров, Председателем Правления, Председателем Кредитного комитета Банка, то есть лицом, выполняющим управленческие функции коммерческой организации - ПАО «Татфондбанк», совершил злоупотребление полномочиями, в том числе повлекшие тяжкие последствия.

Как указано ФИО2, вновь открывшимися обстоятельствами является предоставление членам Правления заведомо ложных сведений о финансовом состоянии кредитуемых компаний, признание вины ФИО3 в заключении убыточных сделок группы «Бытовая электроника», личная заинтересованность ФИО3 в одобрении сделок и его аффилированность по отношению к организациям-заемщикам.

Первым эпизодом, по которому ФИО13 был осужден по ч. 2 ст. 201 УК РФ, являлись преступления, связанные с ООО «Бытовая Электроника» и группой компаний «DOMO» («Домо»).

При заключении договоров кредитования Председатель Правления, кредитный комитет ПАО «Татфондбанк» и иные органы банка, ответственные за деятельность по одобрению выдачи кредита обязаны соблюдать Положения Банка России и регулирующие данную деятельность внутренние документы ПАО «Татфондбанк».

Поскольку финансовое состояние у ООО «Бытовая электроника» не позволяло дальнейшее кредитование в ПАО «Татфондбанк», а отсутствие финансирования со стороны ПАО «Татфондбанк», в свою очередь, могло привести к возникновению просроченной задолженности перед кредиторами в лице ПАО «Татфондбанк» и поставщиками, в целях получения кредитных ресурсов от ПАО «Татафондбанк», для осуществления финансовых операций ООО «Бытовая Электроника» на регулярной основе привлекалась группа юридических лиц компаний DOMO («Домо»).

ФИО13 достоверно знал о вышеуказанных признаках неплатёжеспособности ООО «Бытовая Электроника» и группы компаний DOMO («Домо») в целом и понимал, что возникновение просроченной задолженности данных заемщиков повлечёт обязанность ПАО «Татфондбанк» к созданию резервов на возможные потери на сумму, равную задолженности большинства заемщиков, принадлежащих группе компаний DOMO («Домо»), и, как следствие, несоответствие показателей ПАО «Татфондбанк» нормативам Банка России, что, в свою очередь, повлекло бы принятие Банком России санкций в отношении ПАО «Татфондбанк».

ФИО13, являясь бенефициаром, аффилированным лицом, лицом под контролем и значительным влиянием которого находится Банк, контролирующим лицом через подконтрольные ему организации, членом Совета директоров, Председателем Правления, Председателем Кредитного комитета Банка, имеющим существенное влияние на текущую деятельность ПАО «Татфондбанк», а также являясь лицом, определяющим финансово — хозяйственную деятельность ПАО «Татфондбанк», являясь собственником крупнейшего акционера ПАО «Татфондбанк», имел непосредственный личный интерес в положительной оценке стоимости ценных бумаг ПАО «Татфондбанк», привлечении вкладчиков ПАО «Татфондбанк», для чего ПАО «Татфондбанк» должно было соответствовать требованиям нормативов, установленных Банком России для банковской деятельности, находясь в пределах города Казани, в период с 01.01.2013 по 08.12.2013 и с 28.05.2014 по 14.12.2016. Действуя умышленно, злоупотребляя своими указанными выше полномочиями, вопреки возложенным на него обязанностям и против интересов ПАО «Татфондбанк», осознавая, что его действия причиняют вред управляемому им ПАО «Татфондбанк», в том числе виде: роста просроченной невозвратной задолженности отдельных заемщиков, находящихся под его прямым или косвенным контролем и влиянием, сокращения объема ликвидных активов банка, являющихся источником погашения требований кредиторов Банка, и замещению их невозвратной задолженностью физических и юридических лиц, увеличения расходов Банка на формирование резервов на возможные потери по ссудам, ссудной и приравненной к ней задолженности, а также возникновения обязанности по досозданию резервов на сумму равную просроченной задолженности заемщиков, находящихся под его прямым или косвенным контролем и влиянием, и, как следствие, нарушению нормативов, установленных Банком России, с возможностью принятия Банком России санкции по отношению к ПАО «Татфондбанк», а также возникновения условий невозможности удовлетворения требований вкладчиков и иных клиентов ПАО «Татфондбанк» неоднократно давал устные указания неосведомленной о его преступных намерениях ФИО5, занимавшей в указанный период времени должности председателя Правления Банка, первого заместителя председателя Правления Банка, заместителя председателя Правления Банка об одобрении выдачи кредитов ООО «Бытовая электроника» и группе компаний DOMO («Домо»).

В результате данных ФИО13 указаний Кредитным комитетом ПАО «Татфондбанк» в период с 01.01.2013 по 08.12.2013 и с 28.05.2013 по 14.12.2016 на заседаниях было неверно оценено финансовое положение заемщиков ООО «Бытовая электроника» и группы компаний DOMO («Домо»), не установлено наличие скрытых потерь в составе дебиторской задолженности и финансовых вложений, неверно оценено качество обслуживания долга (при наличии фактов реструктуризации, обслуживание долга с использованием средств ПАО «Татфондбанк), наличие иного существенного фактора понижающего категорию качество ссуды (информация о плохом финансовом положении учредителя заемщика), несоответствие предоставленного обеспечения критериям, установленным Положением Банка России №254-П для обеспечения 1 и 2 категории качества, не учтены обстоятельства отсутствия признаков реальной предпринимательской деятельности группы компаний DOMO.

ФИО13, являясь бенефициаром ПАО «Татфондбанк», имел непосредственную личную имущественную заинтересованность в сокрытии от Центрального Банка РФ негативных сведений о наличии у ООО «Бытовая Электроника» и группы компаний DOMO («Домо») просроченной кредиторской задолженности, отсутствие источников погашения и обслуживания задолженности перед Банком, выразившуюся в нежелании выполнения требований действующего законодательства, требований Банка России о принятии мер по созданию резервов на возможные потери, исполнении требований Банка России к обязательным нормативам кредитной организации, тем самым в создании видимости для Банка России, кредиторов, вкладчиков, иных клиентов Банка лучшего финансового положения Банка, чем оно было фактически, в целях излечения прибыли для себя при осуществлении им банковской деятельности.

Как указано в заявлении о пересмотре судебного акта, из приговора суда в отношении ФИО3 следует, что он осознавал общественную опасность своих действий, предвидел возможность и неизбежность наступления общественно опасных последствий, выразившихся в причинении вреда экономическим интересам Банка, вкладчикам, иным клиентам Банка, и сознательно допускал их наступления. ФИО3 в судебном заседании по уголовному делу вину признал частично. Из показаний свидетеля ФИО6 следует, что все кредиты группе компаний DOMO («Домо») выдавались по решению ФИО3

Согласно заявлению ФИО2, приговором установлено, что сведения о финансовом состоянии заемщиков поступали кредитному комитету в искаженном варианте. Сделки были одобрены кредитным комитетом, в том числе с участием ФИО2, по указанию ФИО3, который имел заинтересованность в их заключении. ФИО2 добросовестно принимал решения на основании заключений профильных служб и комитетов, не знал, что ФИО3, а также аффилированные с ним компании, не будут возвращать кредитные денежные средства, полученные у Банка.

ФИО2 ссылался на то, что он не был инициатором и выгодоприобретателем убыточных сделок.

Приговором суда установлено, что ФИО3, являясь бенефициаром Банка, действуя исключительно в своих личных интересах, распорядился (дал указания своим сотрудникам) заключить с подконтрольными ему компаниями убыточные для Банка сделки. В приговоре указано, что ФИО3 имел непосредственную личную имущественную заинтересованность в сокрытии от Банка России негативной информации о финансовом положении группы компаний DOMO («Домо»), бенефициаром которой также являлся ФИО3

Также приговором установлены следующие обстоятельства. Иных источников средств, достаточных для поддержания текущей деятельности и обслуживания ранее полученных кредитов, кроме кредитов ПАО «Татфондбанк», ООО «Бытовая электроника» не имело. Бенефициаром ООО «Аида-Д» являлся ФИО3 ОАО «Казанская сельхозтехника», ООО «Барг АГ» были подконтрольны ФИО3 ФИО3 при перечислениях средств в адрес всех компаний группы DOMO («Домо»), ООО «Аида-Д», ОАО «Казанская сельхозтехника», ООО «Барг АГ» действовал только с целью извлечения выгод и преимуществ только для себя, использовал денежные средства в личных целях и по своему усмотрению путем злоупотребления своими полномочиями. 

Таким образом, по мнению заявителя, имеются основания для пересмотра судебного акта по вопросу наличия/отсутствия оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по правилам главы 37 АПК РФ.

Между тем, как верно указал суд первой инстанции в обжалуемом судебном акте, указанные ответчиком доводы не являются вновь открывшимися в силу ч. 2 ст. 311 АПК РФ.

 

В соответствии с частью 1 статьи 310 АПК РФ вступившие в законную силу решение, определение, принятые арбитражным судом первой инстанции, пересматриваются по вновь открывшимся обстоятельствам судом, принявшим эти решение, определение.

Согласно пунктам 1, 3 части 2 ст. 311 АПК РФ вновь открывшимися обстоятельствами являются существенные для дела обстоятельства, которые не были и не могли быть известны заявителю; установленные вступившим в законную силу приговором суда преступные деяния лица, участвующего в деле, или его представителя либо преступные деяния судьи, совершенные при рассмотрении данного дела.

Пленумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пунктах 4 и 5 Постановления от 30.06.2011 № 52 «О применении положений Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при пересмотре судебных актов по новым или вновь открывшимся обстоятельствам» даны следующие разъяснения.

Обстоятельства, которые согласно пункту 1 статьи 311 АПК РФ являются основаниями для пересмотра судебного акта, должны быть существенными, то есть способными повлиять на выводы суда при принятии судебного акта.

При рассмотрении заявления о пересмотре судебного акта по новым или вновь открывшимся обстоятельствам суд должен установить, свидетельствуют ли факты, приведенные заявителем, о наличии существенных для дела обстоятельств, которые не были предметом судебного разбирательства по данному делу.

Судебный акт не может быть пересмотрен по вновь открывшимся обстоятельствам, если существенные для дела обстоятельства возникли после принятия этого акта, поскольку по смыслу пункта 1 части 2 статьи 311 АПК РФ основанием для такого пересмотра является открытие обстоятельств, которые хотя объективно и существовали, но не могли быть учтены, так как не были и не могли быть известны заявителю.

В связи с этим суду следует проверить, не свидетельствуют ли факты, на которые ссылается заявитель, о представлении новых доказательств, имеющих отношение к уже исследовавшимся ранее судом обстоятельствам. Представление новых доказательств не может служить основанием для пересмотра судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам по правилам главы 37 АПК РФ. В таком случае заявление о пересмотре судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам удовлетворению не подлежит.

Согласно пункту 1 части 2 статьи 311 АПК РФ существенным для дела обстоятельством может быть признано указанное в заявлении вновь обнаруженное обстоятельство, которое не было и не могло быть известно заявителю, неоспоримо свидетельствующее о том, что если бы оно было известно, то это привело бы к принятию другого решения.

Таким образом, предусмотренные АПК РФ основания пересмотра по новым и вновь открывшимся обстоятельствам вступивших в законную силу судебных актов направлены на установление дополнительных процессуальных гарантий защиты прав и законных интересов субъектов общественных отношений в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Данный механизм может быть задействован лишь в исключительных случаях, в том числе в целях исправления очевидной судебной ошибки, произошедшей из-за отсутствия сведений об обстоятельствах, имеющих существенное значение для принятия правильного решения по существу спора.

Иное понимание института пересмотра судебных актов по вновь открывшимся обстоятельствам привело бы к нарушению принципа правовой определенности, который предполагает, в частности, что судебный акт, выносимый при окончательном разрешении дела, не вызывает сомнений (определение Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2021 №306-ЭС17-2136 по делу №А57-24419/2015).

Проверяя заявленное ФИО2 обстоятельство на предмет его соответствия признакам вновь открывшегося, суд первой инстанции обоснованно установил, что оно не обладает такими признаками в порядке ч. 2 ст. 311 АПК РФ.

Учитывая вышеизложенное, суд первой инстанции не установил правовых оснований для удовлетворения заявления ФИО2 о пересмотре определения Арбитражного суда Республики Татарстан от 14.09.2020 по делу №А65-5821/2017 в части привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам ПАО «Татфондбанк» по вновь открывшимся обстоятельствам.

Совершенные ФИО3 преступления, его личная заинтересованность в сокрытии реального финансового состояния должника ввиду статуса  бенефициара, а также неосведомленность ФИО2 о преступном умысле ФИО3 не опровергают вину ФИО2 в ненадлежащем исполнении обязанностей заместителя Председателя Правления Банка, члена Правления Банка, которое, согласно п. 14.1 Устава ПАО «Татфондбанк», является коллегиальным исполнительным органом управления Банка. Согласно п. 14.42 Устава, п. 5.1 Положения об исполнительных органах Банка (утв. Общим собранием акционеров Банка 27.05.2015, Протокол № 1/2015) к компетенции Правления относится одобрение совершения сделок от 5 до 10 процентов балансовой стоимости активов Банка, формирование кредитных комитетов Банка, определение организационной и финансовой структуры Банка, организация эффективной системы управления банковскими рисками, разделение критических полномочий, то есть распределение должностных обязанностей, исключающее конфликт интересов.

ФИО2 ссылался на одобрение сделок кредитным комитетом, в том числе с его участием, по указанию ФИО3 Участие ФИО2  в такой модели управления Банком, при которой полномочия исполнялись им и деловые решения принимались на основании устных указаний, без собственного анализа, не соответствует критериям добросовестности и разумности, не может являться основанием для освобождения его от субсидиарной ответственности.

Исходя из правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, сформулированной в определении от 10.04.2015 N 309-ЭС14-7022, предусмотренная законодательством о банкротстве субсидиарная ответственность установлена в качестве санкции (ответственности в прямом смысле), причем не за действия организации-должника, а за собственные недобросовестные и неразумные действия контролирующего лица, следствием которых стало банкротство юридического лица, не позволившее ему удовлетворить требования кредиторов.

Судом установлено, что ответчики, в том числе ФИО2, не проявили требуемую от них степень заботливости и осмотрительности, действуя недобросовестно и неразумно. Следствием указанных действий (бездействия) явилось ухудшение финансового положения банка, что привело к неспособности банка удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и повлекло процедуру банкротства в отношении банка (Определение Верховного Суда РФ от 25.11.2014 N 305-ЭС14-4131 по делу N А40-15836/2010).

Судебными актами по уголовному делу в отношении ФИО3 не установлено отсутствие у ФИО2 фактической возможности осуществлять возложенные на него функции в управлении ПАО «Татфондбанк», в том числе за невыполнение которых он привлечен к субсидиарной ответственности.

Из приговора также не следует, что ФИО2 реальный контроль над деятельностью должника в пределах предоставленных ему полномочий был утрачен именно в результате преступных действий ФИО3 

При рассмотрении спора о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности ФИО2, которому было известно о том, что кредитный комитет с его участием действовал по указанию ФИО3, руководствовался заключениями профильных служб, мог ссылаться на данные обстоятельства, раскрыть их, указать, по поручению каких лиц действовал. Судом было установлено, что в силу Положения о кредитных комитетах должника член кредитного комитета должен рассматривать представленные материалы и принимать решения по конкретной сделке независимо от мнения любого должностного лица Банка, руководствуясь принципами независимости и беспристрастности.

В силу же ч. 1 ст. 9 АПК РФ судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Кроме того, данные обстоятельства не привели бы к принятию другого решения.

Согласно п. 9 ст. 61.11 Закона о банкротстве арбитражный суд вправе уменьшить размер или полностью освободить от субсидиарной ответственности лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности, если это лицо докажет, что оно при исполнении функций органов управления или учредителя (участника) юридического лица фактически не оказывало определяющего влияния на деятельность юридического лица (осуществляло функции органа управления номинально), и если благодаря предоставленным этим лицом сведениям установлено фактически контролировавшее должника лицо, в том числе отвечающее условиям, указанным в подпунктах 2 и 3 пункта 4 статьи 61.10 настоящего Федерального закона, и (или) обнаружено скрывавшееся последним имущество должника и (или) контролирующего должника лица.

В пункте 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 разъяснено, что руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица и, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Вместе с тем в силу специального регулирования (пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве) размер субсидиарной ответственности номинального руководителя может быть уменьшен, если благодаря раскрытой им информации, недоступной независимым участникам оборота, были установлены фактический руководитель и (или) имущество должника либо фактического руководителя, скрывавшееся ими, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредиторов.

К субсидиарной ответственности подлежат привлечению как теневые, так и номинальные контролирующие лица солидарно (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.01.2023 N 305-ЭС21-18249(2,3) по делу N А40-303933/2018).

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 07.10.2021 N 305-ЭС18-13210(2) по делу N А40-252160/2015, к числу лиц, поведение которых повлекло банкротства должника, относятся не только инициаторы и выгодоприобретатели, но и соучастники такого поведения.

Как правомерно указано конкурсным управляющим, признание ФИО3 виновным в совершении преступлений в период управления ПАО «Татфондбанк» не может являться основанием для освобождения ФИО2 от гражданско – правовой ответственности за причинение вреда, возникшего вследствие его действий (бездействия).

Судом также учтено, что ответчик принимал участие в одобрении сделок, должен был обладать сведениями о финансовом положении должника, осуществлять контроль в пределах своей компетенции.

В приговоре, вынесенном в отношении ФИО3, иные выводы не содержатся.

Также установление приговором суда факта причинения ФИО3 должнику материального ущерба, который на момент окончания преступления привел к доведению  Банка до состояния неплатежеспособности, не опровергает установленные по спору о привлечении к субсидиарной ответственности обстоятельства. Выявление непосредственно момента возникновения признаков объективного банкротства в рамках уголовного дела в отношении ФИО3 не осуществлялось. Данное обстоятельство в соответствии с разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53, подлежит  установлению в рамках спора о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Таким образом, указанные ФИО2 обстоятельства не исключают оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Кроме того, судом первой инстанции отмечено, что определением Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 14.03.2023 по делу №77-2393/2023 отменено апелляционное определение судебной коллегии Верховного Суда Республики Татарстан от 16.11.2022 в отношении ФИО3, уголовное дело направлено на новое апелляционное рассмотрение в Верховный Суд Республики Татарстан. Также Верховным Судом Российской Федерации 18.10.2023 затребовано для проверки в кассационном порядке уголовное дело в отношении ФИО3, осужденного по приговору Вахитовского районного суда г. Казани Республики Татарстан от 27.09.2021, которое передано Шестым кассационным судом общей юрисдикции на основании кассационного определения судебной коллегии по уголовным делам от 14.06.2023 в Верховный Суд Республики Татарстан на новое апелляционное рассмотрение.

Вопреки доводам апелляционной жалобы на момент рассмотрения настоящего заявления ФИО2 о пересмотре судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам отсутствует вступивший в законную силу судебный акт (приговор), устанавливающий обстоятельства, на которые ссылается заявитель.

Иные доказательства, подтверждающие наличие обстоятельств, позволяющих пересмотреть вступивший в законную силу судебный акт, не представлены.

Данная позиция отражена в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 02.11.2023 по делу №А65-5821/2017 по заявлению ФИО11 о пересмотре судебного акта от 14.09.2020 по вновь открывшимся обстоятельствам.

Учитывая вышеизложенное, суд первой инстанции не установил правовых оснований для удовлетворения заявления  ФИО2 о пересмотре определения Арбитражного суда Республики Татарстан от 14.09.2020 по делу №А65-5821/2017 в части привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам ПАО «Татфондбанк» по вновь открывшимся обстоятельствам.

Иных доказательств наличия обстоятельств, позволяющих пересмотреть вступивший в законную силу судебный акт при рассмотрении дела в суде первой инстанции представлено не было.

Предусмотренные в АПК РФ основания пересмотра по вновь открывшимся обстоятельствам вступивших в законную силу судебных актов направлены на установление дополнительных процессуальных гарантий защиты прав и законных интересов субъектов общественных отношений в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

По своей сути доводы, изложенные как в заявлении, так и в апелляционной жалобе, на которые ФИО2 ссылается как на вновь открывшиеся обстоятельства, свидетельствует о намерении инициировать повторное рассмотрение спора и преодолеть законную силу определения суда первой инстанции от 14.09.2020 по настоящему делу, подменив процедуру ординарного обжалования судебного акта правовым механизмом пересмотра вступившего в законную силу судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам, что нарушает принцип правовой определенности и не согласуется с установленными в статье 2 АПК РФ задачами судопроизводства в арбитражных судах, и противоречит принципу обязательности вступивших в законную силу судебных актов арбитражных судов (статья 16 АПК РФ), который относится к основополагающим принципам российского права.

В то же время экстраординарных обстоятельств, перечисленных в статье 311 АПК РФ, в рассмотренном случае не имеется.

Фактически изложенные заявителями доводы направлены не на раскрытие вновь открывшихся обстоятельств, а на дополнительную аргументацию своей правовой позиции по спору, путем представления новых доказательств, обязанность представления которых лежала в силу статьи 65 АПК РФ в рамках рассмотрения спора, что не может являться основанием для его пересмотра по вновь открывшемся обстоятельствам.

Учитывая вышеизложенное, судом первой инстанции заявление ФИО2 правомерно оставлено без удовлетворения.

Несогласие заявителя с оценкой, установленных по делу обстоятельств не может являться основанием для отмены судебного акта.

Обращаясь с апелляционной жалобой, заявителем не представлено в материалы дела надлежащих и бесспорных доказательств в обоснование своей позиции, доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые были бы не проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта.

Несогласие заявителя с оценкой, установленных по делу обстоятельств не может являться основанием для отмены судебного акта.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 28.11.2023 по делу № А65-5821/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                                            О.А. Бессмертная

 

Судьи                                                                                                          А.И. Александров

 

Г.О. Попова