АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-8651/20 

Екатеринбург

17 января 2022 г.

 

Дело № А60-36450/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 11 января 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 17 января 2022 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Шавейниковой О.Э.,

судей Кудиновой Ю.В., Тихоновского Ф.И.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Свердловской области от 01.05.2021 по делу № А60-36450/2018 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.10.2021 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие представители:

ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 16.01.2020);

ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 15.10.2019).

 

Публичное акционерное общество Банк ВТБ (далее – Банк ВТБ) 27.06.2018 обратилось в Арбитражный суд Свердловской области с заявлением о признании закрытого акционерного общества «СД Групп» (далее – общество «СД Групп», должник) несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 04.07.2018 заявление Банка ВТБ о признании должника несостоятельным (банкротом) принято к производству суда, возбуждено производство по делу о банкротстве.

Определением суда от 12.09.2018 в отношении общества «СД Групп» введена процедура наблюдения, временным управляющим должником утверждён ФИО5.

Решением суда от 20.12.2018 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства, исполняющим обязанности конкурсного управляющего должником утверждён ФИО5

Определением суда от 29.01.2019 конкурсным управляющим должником утверждён ФИО6.

Определением суда от 12.04.2019 ФИО6 освобождён от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должником, конкурсным управляющим утверждён ФИО5 , который определением суда от 09.10.2019 освобождён от исполнения обязанностей конкурсного управляющего.

Определением суда от 30.01.2020 конкурсным управляющим должником утверждена ФИО7.

В арбитражный суд 20.04.2020 обратился ФИО1 с заявлением о привлечении бывшего руководителя и акционера общества «СД Групп»  ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в полном объеме, а также наследников бывшего руководителя должника ФИО8 – ФИО9 и ФИО10 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в пределах стоимости перешедшего к ним наследственного имущества и о взыскании с ФИО9 в пользу должника денежных средств в сумме 10 988 454 руб. 73 коп., с ФИО10 в сумме 845 265 руб. 75 коп. (с учетом уточнений, принятых судом первой инстанции в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее – АПК РФ).

В порядке статьи 51 АПК РФ к участию в рассмотрении спора в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен финансовый управляющий имуществом ФИО3 – ФИО11.

В порядке статей 46, 47 АПК РФ в качестве соответчика привлечена ФИО10

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 10.09.2020 производство по делу о банкротстве общества «СД Групп» прекращено на основании абзаца 8 пункта 1 статьи 57 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 20.10.2020 производство по настоящему заявлению  было приостановлено до вступления в законную силу определения от 10.09.2020 о прекращении производства по делу.

Определением суда от 18.11.2020 производство по заявлению кредитора ФИО1 возобновлено.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 01.05.2021, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.10.2021, ФИО1 отказано в удовлетворении заявленных требований.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение суда от 01.05.2021 и постановление суда от 05.10.2021 отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции, ссылаясь на неверное применение судами норм права, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела.

В обоснование доводов жалобы заявитель указывает, что состав документов, переданных руководителем в адрес конкурсного управляющего,  явно недостаточен для установления обстоятельств финансово-экономической деятельности должника, состава имущества, дебиторской задолженности, причин возникновения признаков банкротства и обстоятельств, приведших к несостоятельности должника, отмечает, что в ходе процедуры какие-либо товарно-материальные ценности в адрес конкурсного управляющего переданы не были, равно как отсутствовали денежные средства. 

Кроме этого, кредитор обращает внимание на то, что в бухгалтерском балансе на 31.12.2017 отражена дебиторская задолженность в сумме 56 640 тыс. руб., при этом отсутствуют документы, подтверждающие получение выручки от сокращения дебиторской задолженности за 2017 год с 92 882 руб. на 31.12.2016 до указанной суммы к 31.12.2017. Заявитель указывает, что наличие информации о лицах, являющихся дебиторами общества «СД Групп», направлении расходования выручки, заемных обязательствах самого должника помимо поручительств позволило бы в рамках процедуры банкротства заявить требования к соответствующим лицам о взыскании задолженности и оспорить сделки, приведшие к выбытию денежных средств. 

Также податель жалобы считает, что ФИО3 как руководитель должника, действуя в своих корыстных побуждениях, не взыскивал дебиторскую задолженность с аффилированных лиц, утверждает, что договор поручительства является крупной сделкой, которая должна была согласовываться на собрании акционеров, однако, в материалах дела отсутствует протокол такого собрания. 

Относительно привлечения к субсидиарной ответственности наследников ФИО8, податель полагает, что им по договору займа от 17.11.2009 в пользу должника были переданы 4 000 000 руб., однако данные денежные средства не были отражены в отчетности должника как кредиторская задолженность перед ФИО1, из чего, по мнению кассатора, следует, что они были обращены в собственность ФИО8

Поступивший от ФИО3 отзыв на кассационную жалобу судом округа во внимание не принимается и к материалам кассационного производства не приобщается, поскольку в нарушение норм статьи 279 АПК РФ не представлено доказательств его заблаговременного направления лицам, участвующим в деле о банкротстве и лицам, участвующим в арбитражном процессе по делу о банкротстве. В связи с тем, что отзыв подан в электронном виде через систему «Мой арбитр», то таковой фактическому возврату на бумажном носителе, лицу его представившему, не подлежит.

Законность обжалуемых судебных актов проверена кассационным судом в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 АПК РФ, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, общество «СД Групп» создано 03.03.2008 путем реорганизации общества с ограниченной ответственностью «Бизнес. Ком» в форме преобразования. 

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) основным зарегистрированным видом деятельности должника является консультирование по вопросам коммерческой деятельности и управления.

Руководителем общества «СД Групп» с момента его создания, а также акционером (50 %) являлся ФИО8 до своей смерти 11.03.2012, с 22.03.2012 и до признания должника банкротом руководителем являлся ФИО3, который также являлся акционером с долей 50 %.

Определением суда от 04.07.2018 на основании заявления кредитора Банк ВТБ возбуждено производство по делу о банкротстве общества «СД Гупп», которое признано обоснованным определением суда от 12.09.2018, в отношении должника введена процедура наблюдения.

Решением суда от 20.12.2018 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 10.09.2020 производство по делу о банкротстве общества «СД Групп» прекращено на основании абзаца 8 пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве.

В ходе процедур банкротства в третью очередь реестра кредиторов должника были включены требования трех  кредиторов, в том числе: Банка ВТБ на сумму 55 728 492 руб. 58 коп., из которых 55 618 940 руб. 03 коп. – основной долг, 109 552 руб. 55 коп. – пени (определение суда от 12.09.2018); открытого акционерного общества «Регистратор-Капитал» на сумму 58 761 руб. 24 коп., из которых 48 740 руб. 97 коп. – основной долг, 10 020 руб. 27 коп. – проценты (определение суда от 21.02.2019; ФИО1 в сумме 25 930 741 руб. 91 коп. основного долга (определение суда от 31.07.2019).

Указывая, что бывший руководитель должника ФИО3 подписал от имени общества «СД Групп» договор поручительства по обязательствам аффилированного с должником лица – акционерного общества «Уралэнергочермет» (далее – общество «Уралэнергочермет»), результат исполнения которого стал причиной объективного банкротства должника, утверждая, что после введения в отношении должника процедуры банкротства ФИО3 не исполнил обязанность по передаче конкурсному управляющему документации, касающейся хозяйственной деятельности должника, а также, полагая, что обстоятельства влекущие обязанность руководителя обратиться в суд с заявлением о признании общества банкротом, возникли не позднее 30.08.2017, вместе с тем обязанность по подаче в суд заявления о банкротстве должника ответчик не исполнил, конкурсный кредитор ФИО1 обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Кроме этого ФИО1 просил привлечь ФИО9 и ФИО10 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в пределах стоимости перешедшего к ним наследственного имущества ФИО8 и взыскать с ФИО9 в пользу должника денежные средства в сумме 10 988 454 руб. 73 коп., с ФИО10 – в сумме 845 265 руб. 75 коп., ссылаясь на факт обращения ФИО8 в свою собственность денежных средств в сумме 4 000 000 руб., полученных 17.11.2009 по договору займа  от конкурсного кредитора, поскольку данные денежные средства не были отражены в отчетности общества «СД Групп» как кредиторская задолженность перед ФИО1

Отказывая в удовлетворении требований, суды первой и апелляционной инстанций исходили из недоказанности наличия достаточных оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям.

В соответствии со статьей 223 АПК РФ и статьей 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражными судами по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротстве).

Поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью гражданско-правовой ответственности, то применению подлежат материально-правовые нормы, действовавшие на момент совершения вменяемых ответчику действий.

Применительно к рассматриваемому случаю, ввиду периода времени, к которому относятся обстоятельства, с которыми конкурсный кредитор связывает ответственность ответчиков, настоящий спор, как верно указали суды, должен быть разрешен с применением главы III.2 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, которая вступила в законную силу с 30.07.2017).

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в том числе, в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

В соответствии со статьей 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.

Согласно пункту 2 статьи 61.12 Закона банкротстве размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом).

Данные нормы права касаются недобросовестных действий руководителя должника, который, не обращаясь в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве при наличии к тому оснований, фактически скрывает от кредиторов информацию о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица; подобное поведение руководителя влечет за собой принятие уже несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, влечет заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

При исследовании в совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве (пункт 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», далее - Постановление № 53).

Неплатежеспособность по смыслу статьи 2 Закона о банкротстве определяется ситуацией, когда прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества должны носить объективный характер.

Судами первой и апелляционной инстанций установлено и следует из материалов дела, что в качестве даты, не позднее которой ФИО3 должен был обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом, конкурсный кредитор указывает на 30.08.2017, которую связывает с периодом прекращения обществом «Уралэнергочермет» исполнения обеспеченных поручительством общества «СД Групп» обязательств по кредитному договору от 02.07.2013 № ОКБ63/15/024-13 перед кредитором – Банком ВТБ, чьи требования включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Суды на основании имеющихся в материалах дела доказательств, установив отсутствие наличия каких-либо новых обязательств должника после даты, определенной конкурсным кредитором, констатировали, что неисполнение обязанности по подаче заявления о банкротстве не повлекло наращивание кредиторской задолженности, как условие для привлечения бывшего руководителя должника ФИО3 к субсидиарной ответственности по основаниям, установленным статьей 61.12 Закона о банкротстве, при этом правомерно отметив, что проценты не подпадают под понятие обязательств, определяемых положениями пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве, поскольку они следуют судьбе основного обязательства.

С учетом изложенного суды пришли к выводу об отсутствии доказательств, однозначно свидетельствующих о том, что на указанную конкурсным кредитором дату общество «СД Групп» обладало объективными признаками неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества, либо доказательств того, что должнику были предъявлены требования, которые он не смог удовлетворить ввиду удовлетворения требований иных кредиторов и отсутствия у него имущества, а равно доказательств наличия иных обозначенных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств, являющихся основанием для обращения руководителя юридического лица в суд с заявлением о признании должника банкротом.

По смыслу приведенных правовых норм необращение руководителя в суд с заявлением о признании подконтрольного им общества несостоятельным при наличии обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет привлечение к субсидиарной ответственности исключительно в случае, если эти обстоятельства в действительности совпадают с моментом объективного банкротства должника и воспринимаются любым добросовестным и разумным руководителем, находящимся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, с учетом масштаба деятельности должника, именно как признаки объективного банкротства.

В рассмотренном случае суды сочли недоказанным, что в спорный период сложились условия, предусмотренные пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, для возникновения у руководителя обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве подконтрольного юридического лица.

Само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах пятом и седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, даже будучи доказанным, не свидетельствовало об объективном банкротстве должника (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов).

Рассмотрев заявление конкурсного кредитора о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с невозможностью удовлетворения требований кредиторов, суды также отказали в его удовлетворении ввиду недоказанности всей совокупности условий для привлечения к такому виду ответственности.

И положениями пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве и положениями пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрено, что если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрено ряд презумпций, наличие которых предполагает, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в частности, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В данном случае, исследовав и оценив все имеющиеся в деле  доказательства, установив, что определением суда от 17.01.2019 по настоящему делу было прекращено производство по обособленному спору по заявлению конкурсного управляющего об обязании ФИО3 передать документы, относящиеся к деятельности должника, в связи с отказом конкурсного управляющего от требования, поскольку ФИО3 по актам приема-передачи от 02.10.2018, от 07.11.2018, от 16.11.2018, от 15.01.2019 были переданы запрашиваемые документы, принимая во внимание, что в последующем с заявлениями об истребовании документации должника, материальных ценностей ни один из трех конкурсных управляющих должником последовательно сменявших друг друга в арбитражный суд в рамках настоящего дела более не обращался, констатировав, что каких-либо обоснованных и аргументированных доводов о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности за непередачу бухгалтерской и иной документации должника заявление конкурсного кредитора не содержит, равно как и не доказан факт затруднения проведения процедур банкротства в связи с непередачей ФИО3  документации должника, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований в указанной части.

Установив, что в анализе финансового состояния, проведенном временным управляющим, подробно проанализированы активы общества (вклады в общества, участником которых является общество «СД Групп» и дебиторская задолженность) за период с сентября 2015 года по июнь 2018 года, динамика их изменения, вероятность пополнения конкурсной массы с учетом финансового состояния контрагентов, большинство из которых либо исключены из ЕГРЮЛ, либо находятся в процедуре ликвидации или банкротства, в том числе формирующие основной массив краткосрочных финансовых вложений (общества с ограниченной ответственностью «Вертикаль», «Консалтинговая группа «Система», «Русский лес», «Бизнес.ком.»), суды заключили, что данное обстоятельство дополнительно свидетельствует о том, что управляющие располагали документами должника.

Кроме этого, исследовав и оценив все имеющиеся в деле доказательства, с учетом конкретных обстоятельств дела, учитывая пояснения ФИО3 о том, что деятельность должника фактически была прекращена в 2015 году, 01.11.2016 закрыт расчетный счет общества, имуществом должник никогда не располагал, в составе активов учитывались вклады в общества, учредителем которых должник являлся, а также займы, предоставленные до 2010 года, при формировании бухгалтерского баланса за 2014 год, бухгалтером ошибочно финансовые вложения были перенесены в строку дебиторская задолженность, что в дальнейшем не было исправлено, установив, что данные пояснения соотносятся с данными баланса 2013 года и сведениями, отраженными в анализе финансового состояния должника, принимая во внимание, что доказательств того, что указанное затруднило проведение процедуры банкротства, с учетом передачи руководителем, отраженных в актах приема-передачи сведений и документов к поквартально представленной бухгалтерской отчетности, материалы дела не содержат, суд апелляционной инстанции признал несостоятельными доводы о неисполнении ФИО3 обязанности по передаче документов в отношении активов должника на сумму более 56 млн. руб., как не нашедшие своего подтверждения в ходе рассмотрения дела.

Рассмотрев доводы конкурсного кредитора о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за совершение сделки поручительства, суды отказали в его удовлетворении, исходя из следующего.

Как разъяснено в пункте 2 Постановления № 53 при привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в части, не противоречащей специальным положениям Закона о банкротстве, подлежат применению общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда.

По смыслу приведенных законоположений и разъяснений, основывающихся на общих правилах о деликтной ответственности (статьи 15, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации), привлечение к субсидиарной ответственности по рассматриваемому основанию допустимо лишь в случае доказанности состава правонарушения, включающего в себя факт наступления вреда (невозможность полного погашения обязательств перед кредиторами), противоправность действий/бездействия делинквента, а также причинно-следственную связь между инкриминируемыми контролирующему должника лицу деяниями (бездействием) и объективным банкротством организации-должника, под которым для целей Закона о банкротстве понимается критический момент, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по обязательным платежам.

Таким образом, установленная пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, и пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве ответственность контролирующего должника лица перед внешним кредитором наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) такого контролирующего лица.

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов в любом случае сопровождается изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков. И напротив, отказ в иске указывает на то, что в основе несостоятельности лежат иные обстоятельства, связанные с объективными рыночными факторами, либо что принятая предприятием стратегия ведения бизнеса хотя и не являлась недобросовестной, но ввиду сопутствующего ведению предпринимательской деятельности риску не принесла желаемых результатов.

Согласно приведенным в пункте 56 Постановления № 53 разъяснениям, по общему правилу на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 АПК РФ).

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов (пункт 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 18 Постановления № 53, контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве). При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности.

Из разъяснений, данных в пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.07.2012 № 42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством», а также в пункте 15.1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», следует, что заключение договора поручительства может быть вызвано наличием у заемщиков и поручителей в момент выдачи поручительства общих экономических интересов (например, основное и дочернее общества, преобладающее и зависимо общества, общества, взаимно участвующие в капиталах друг друга, лица, совместно действующие на основе договора простого товарищества).

Исследовав материалы дела, суды установили, что основную часть реестра требований кредиторов должника составляет задолженность по договорам поручительства перед Банком ВТБ, при этом основным заемщиком по кредитным обязательствам являлось общество «Уралэнергочермет».

Исходя из изложенных обстоятельств, принимая во внимание, что поручительство является безвозмездной сделкой, мотивы совершения которой могут быть обусловлены корпоративными либо иными связями, установив, что общества «СД Групп» и «Уралэнергочермет» были фактически аффилированными между собой лицами, имели общие экономические интересы, что также объясняет мотивы совершения спорных сделок поручительства, суды пришли к выводу о наличии экономической целесообразности принятия на себя должником обеспечительных обязательств. Сама по себе выдача должником поручительства за аффилированное лицо не может быть вменена контролирующему лицу в качестве основания для привлечения его к субсидиарной ответственности даже при условии, что размер обязательства, исполнение которого обеспечено поручительством, превышает размер активов должника, поскольку при кредитовании одного из участников группы лиц, как правило, в конечном счете, выгоду в том или ином виде должны получить все ее члены, так как в совокупности имущественная база данной группы прирастает.  

Получение поручительства от компании, входящей в одну группу лиц с заемщиком, с точки зрения нормального гражданского оборота, является стандартной практикой. 

Установив, что заключение договора поручительства в 2013 году не привело к ухудшению положения общества «СД Групп», не увеличило размер ответственности должника перед банком по кредитному договору, не изменило солидарный характер ответственности основного заемщика и поручителей по кредитному договору; приняв во внимание, что заключение договора поручительства было направлено на обеспечение совместной деятельности, какие-либо доказательства заключения указанных сделок на заведомо невыгодных для должника условиях конкурсным кредитором не представлены, на момент совершения вменяемых в качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности сделок, должник был платежеспособным, вел активную финансово-хозяйственную деятельность, рассчитывался самостоятельно по обязательствам, суды пришли к выводу о том, что спорная сделка была заключена в рамках обычной хозяйственной деятельности предприятия и не может служить основанием для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, носящей экстраординарный характер ответственности контролирующих должника лиц за совершение действий, приведших к банкротству должника и невозможности удовлетворения требований кредиторов. 

С учетом изложенного, суды пришли к обоснованному выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов в результате заключения договора поручительства.

Относительно требования о привлечении наследников ФИО8 – ФИО9, ФИО10 к субсидиарной ответственности, суды первой и апелляционной инстанций обосновано заключили, что  не отражение в отчетности общества «СД Групп» кредиторской задолженности перед ФИО1, не образует состав гражданско-правового нарушения со стороны бывшего руководителя должника ФИО8, поскольку не свидетельствует о присвоении им полученных денежных средств. 

При этом суды приняли во внимание, что следующий руководитель должника ФИО3, подписывая с ФИО1 дополнительные соглашения от 01.09.2015 01.02.2016, 01.07.2016, 01.08.2016, 01.06.2017, 01.09.2017 к договору займа, фактически признавал, что полученные от кредитора денежные средства были получены именно должником. 

Также судами отмечено, что Семнадцатым арбитражным апелляционным судом в постановлении от 06.05.2019 № 17АП-3149/2019-АК по делу № А60-36446/2018 о банкротстве общества «Вертикаль» обращено внимание на необычность поведения залогодержателя ФИО1, который предоставив заем на сумму порядка 4 млн. руб., имея реальное обеспечение возвратности суммы займа и право предъявить требование об обращении взыскания на предмет залога (начиная с 18.06.2010), тем не менее, каких-либо действий к получению суммы долга не предпринимал.

Исходя из установленных обстоятельств, суды пришли к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения и данной части требований.

Суд кассационной инстанции по результатам рассмотрения кассационной жалобы считает, что выводы судов об отсутствии оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего сделаны на основании исследования и совокупной оценки приведенных доводов и доказательств, исходя из конкретных обстоятельств дела, соответствуют установленным фактическим обстоятельствам данного обособленного спора и имеющимся в деле доказательствам, основаны на верном применении норм права, регулирующих спорные отношения.

Приведенные заявителем в кассационной жалобе доводы и обстоятельства являлись предметом детальной проверки судов, получили исчерпывающую правовую оценку, ее обоснованности не опровергают и не свидетельствуют о нарушении ими норм права при принятии обжалуемых судебных актов, касаются фактических обстоятельств, доказательственной базы по спору и вопросов их оценки, что выходит за пределы компетенции и полномочий суда кассационной инстанции, установленных статьями 286  288 АПК РФ (пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся в силу статьи 288 АПК РФ основанием для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.Оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется, определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отмене не подлежат.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 АПК РФ, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 01.05.2021 по делу № А60-36450/2018 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.10.2021 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                       О.Э. Шавейникова 

Судьи                                                                                    Ю.В. Кудинова 

                                                                                              Ф.И. Тихоновский