ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-18072/2018

г. Челябинск

19 декабря 2018 года

Дело № А47-3532/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 13 декабря 2018 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 19 декабря 2018 года.

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Бабкиной С.А.,

судей Ершовой С.Д., Сотниковой О.В., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Оренбургской области от 03.11.2018 по делу № А47-3532/2017 (судья Советова В.Ф.).

Решением суда от 08.06.2018 (объявлена резолютивная часть решения) общество с ограниченной ответственностью «Промышленный Строительный Комплекс» (далее – общество «Промышленный Строительный Комплекс», должник) признано несостоятельным (банкротом) с открытием конкурсного производства сроком на шесть месяцев с применением правил параграфа 7 «Банкротство застройщиков» Главы IX Федерального закона от 26.10.2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Исполнение обязанностей конкурсного управляющего должника возложено на временного управляющего ФИО3 (далее – исполняющий обязанности конкурсного управляющего ФИО3).

ФИО2 (далее - ФИО2, кредитор, податель жалобы) 08.08.2018 обратился в арбитражный суд с заявлением об установлении и включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 487 754 руб. 72 коп.

К участию в рассмотрении требований кредитора в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО4 (далее – ФИО4), ФИО5 (далее – ФИО5).

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 03.11.2018 в удовлетворении заявления ФИО2 о включении в реестр требований кредиторов должника требования отказано (л.д. 55-63).

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обратился в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просил определение суда отменить, принять по делу новый судебный акт, удовлетворив его заявление.

В апелляционной жалобе ФИО2 считает, что факт наличия денежного требования установлен определением Дзержинского районного суда г. Оренбурга от 06.06.2018.

Податель жалобы ссылается на то, что в материалах дела по заявлению отсутствуют какие-либо доказательства того, что кредиторская задолженность образовалась в результате сделок между заинтересованными лицами. Ни исполняющий обязанности конкурсного управляющего, ни иные лица, участвующие в деле, не представили доказательств злоупотребления правом со стороны кредитора, отсутствия экономической целесообразности заключения договора цессии.

По мнению подателя жалобы, все вышеуказанное свидетельствует о том, что денежное требование основано на действительности сделки и вытекает из реальности сложившихся отношений.

Апелляционная жалоба ФИО2 принята к производству апелляционного суда и назначена к рассмотрению на 13.12.2018.

26.11.2018 от ФИО2 в апелляционный суд поступило ходатайство о приобщении к материалам дела  договора уступки права требования долга от 19.11.2018 ФИО6 (далее – ФИО6)

 03.12.2018 от ФИО6 поступило заявление, в соответствии с которым он просит произвести процессуальное правопреемство, заменив кредитора ФИО2 в отношении требования к должнику на ФИО6

Лица, участвующие в деле и в арбитражном процессе по делу о банкротстве, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом посредством почтовых отправлений, а также размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание не явились, представителей не направили.

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, решением суда от 08.06.2018 (объявлена резолютивная часть решения) общество «Промышленный Строительный Комплекс» признано несостоятельным (банкротом) с открытием конкурсного производства, исполнение обязанностей конкурсного управляющего должника возложено на временного управляющего ФИО3

ФИО2 08.08.2018 обратился в арбитражный суд с заявлением об установлении и включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 487 754 руб. 72 коп.

Требования ФИО2 основаны на определении Дзержинского районного суда г. Оренбурга от 19.12.2017 о взыскании с должника в пользу ФИО4 в качестве индексации  процентов по статье 395 Гражданского кодекса Российской Федерации в сумме 487 754, 72 руб., договоре уступки прав между ФИО4 и ФИО5  от 28.02.2018 и договоре уступки прав между   ФИО5  и  ФИО2 от 22.03.2018, определении Дзержинского районного суда г. Оренбурга от 06.06.2018 о замене стороны исполнительного производства по исполнительному листу по гражданскому делу №2-3756/2015.

Отказывая в удовлетворении заявленного ФИО2 требования об установлении и включении в реестр требований кредиторов должника задолженности, суд первой инстанции указал на наличие в реестре иных требований ФИО2, полученных через уступку прав требований к должнику, аффилированность последнего к должнику и недобросовестное поведение кредитора, направленное на наращивание кредиторской задолженности аффилированного лица.

При этом, суд первой инстанции принял во внимание выводы в определении суда от 04.06.2018 относительно требований ФИО2

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции в силу следующего.

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о банкротстве юридических лиц рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Согласно статьям 142, 100 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) установление размера требований кредиторов осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 100 настоящего Федерального закона.

При наличии возражений относительно требований кредиторов арбитражный суд проверяет обоснованность соответствующих требований кредиторов. По результатам рассмотрения выносится определение арбитражного суда о включении или об отказе во включении указанных требований в реестр требований кредиторов. В определении арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов указываются размер и очередность удовлетворения указанных требований.

В пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» дополнительно разъяснено, что в силу пунктов 3-5 статьи 71 и пунктов 3-5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В связи с изложенным, при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

При рассмотрении требований аффилированного кредитора законодатель предъявляет повышенные стандарты доказывания притязания к должнику, в том числе с позиции злоупотребления права с ц елью установления контроля над делом о банкротстве.

Как установлено судом первой инстанции, ФИО2 является отцом ФИО7, являющейся супругой руководителя и ранее участника должника – ФИО8.

Следовательно, ФИО2 обоснованно признан судом аффилировнным по отношению к должнику кредитором.

Кроме того, суд первой инстанции установил, что самостоятельного требования к должнику ФИО2 не имеет, ранее включенное требование основано на  договоре уступки и замены кредитора ФИО4, возбудившей дело о банкротстве должника, на   ФИО2 (размер требования  2  771 563, 99 руб.).

Настоящее требования основано также на уступке права требования от ФИО4 через ФИО5 

Оценив указанные обстоятельства, а также отсутствие какой - либо экономической целесообразности в приобретении прав требования и наращивания  задолженности должника перед ФИО2, суд первой инстанции сделал верный вывод, что целью заключения  указанной сделки является не что иное как увеличение кредиторской задолженности  перед аффилированным кредитором, что дает возможность установить контроль в деле о банкротстве должника.

Применив положения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции правомерно отказал в защите права.

Доводы апелляционной жалобы ФИО2 относительно реально существующего долга, подтвержденного судебным актам, суд апелляционной инстанции отклоняет в силу следующего.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлениях от 22.07.2002 № 14-П и от 19.12.2005 № 12-П, процедуры банкротства носят публично-правовой характер; разрешаемые в ходе процедур банкротства вопросы влекут правовые последствия для широкого круга лиц (должника, текущих и реестровых кредиторов, работников должника, его учредителей и т.д.). С учетом специфики дел о банкротстве, при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В силу пунктов 1, 2 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

В соответствии со статьей 384 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты.

Согласно пункту 1 статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону.

В соответствии с пунктом 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам. Исковая давность по такому требованию в силу пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства.

Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

В силу статьи 2 Закона о банкротстве под причинением вреда имущественным правам кредиторов понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии с пунктом 1 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с положениями статьи 9 ФЗ от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также: руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника; лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи (п.2 ст. 19 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Аффилированными лицами являются физические и юридические лица, способные оказать влияние на деятельность юридических или физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность.

При рассмотрении требований в ситуации включения в реестр аффилированного кредитора сложившейся судебной практикой, основанной на правовых позициях Верховного Суда Российской Федерации (определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.09.2016 № 308-ЭС16-7060; от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647(1); от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647(7); от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6)) выработаны иные критерии распределения бремени доказывания: при представлении доказательств общности экономических интересов (аффилированности) должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) и заявлении возражений относительно наличия и размера задолженности должника перед аффилированным кредитором, - на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (правовая позиция, изложенная в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6)).

Указанное распределение бремени доказывания обусловлено необходимостью установления обоснованности и размера спорного долга, возникшего из договора, и недопущением включения в реестр необоснованных требований (созданных формально с целью искусственного формирования задолженности с целью контролируемого банкротства), поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования.

Таким образом, сам по себе факт аффилированности кредитора, предъявившего требование о включении в реестр, и должника хотя и не свидетельствует о намерении сторон искусственно создать задолженность, однако при заявлении иными незаинтересованными участниками процесса обоснованных возражений возлагает бремя опровержения таких возражений на аффилированного кредитора.

В настоящее деле судом установлена аффилированность между кредитором и должником, участвующими в деле лицами заявлены возражения относительно данного факта, в связи с чем, бремя доказывания реальности сделки возлагается на аффилированного кредитора.

Договор уступки права (требования) заключен 22.03.2018, то есть после введения в отношении должника процедуры наблюдения определением суда от 17.10.2017 (резолютивная часть).

На момент заключения договора уступки прав (требования) от  22.03.2018  в реестр требований кредиторов должника уже были включены требования кредиторов (третьей и четвертой очередей).

Кроме того, суд апелляционной инстанции отмечает, что в условиях обычного гражданского оборота цессионарий, приобретая права требования долга, имеет экономический интерес на получение денежной суммы или другого исполнения от должника, при том, как правило, в большем размере, чем размер вознаграждения, выплаченного цессионарием в пользу цедента. В рассматриваемом споре договор уступки заключен 22.03.2018 и к этому моменту кредитор явно располагал информацией о неплатежеспособности должника и очевидно не рассчитывал, что, приобретая права требований к должнику, сможет получить в последующем денежное удовлетворение. 

Таким образом, суд первой инстанции законно и обоснованно пришел к выводу о том, что ФИО2 уступлены права требования к неплатежеспособному юридическому лицу, что позволяет сделать вывод о недобросовестности его действий, заключение договора уступки права (требования) от 22.03.2018 представляет собой злоупотребление правом, направленное на искусственное создание кредиторской задолженности.

Исходя из того, что бремя опровержения обоснованных возражений возложены на аффилированного кредитора, а ФИО2 в материалы дела не представлено необходимых доказательств, указанное не позволило арбитражному суду удовлетворить заявленные требования.

При этом, доводы подателя жалобы относительно отсутствия доказательств того, что кредиторская задолженность образовалась в результате сделок между заинтересованными лицами, участвующие в деле лица не представили доказательств злоупотребления правом со стороны кредитора, отсутствия экономической целесообразности заключения договора цессии, отклоняются в силу отнесения бремени доказывания по указанным обстоятельствам на аффилированного кредитора, а не на лиц, участвующих в деле.

Суд первой инстанции верно посчитал, что требования кредитора, основанного на приобретении прав требования третьих лиц к должнику по своей сути является внутрикорпоративным требованием и оно не может конкурировать с требованиями независимых кредиторов и не подлежит включению в реестр. 

То обстоятельство, что изначально задолженность должника имела место перед неаффилированным кредитором и подтверждено  судебным актом, определяющего правового значения не имеет, поскольку в настоящее время требование предъявляется  ФИО2, который рассчитывает включиться в реестр требований кредиторов должника. Законодательство о банкротстве связывает со статусом кредитора наличие правовых возможностей, совокупность которых обуславливает дальнейшую судьбу должника: участие в собрании кредиторов с правом голоса, выбор процедуры несостоятельности и арбитражного управляющего, принятия решений относительно имущества и имущественных прав должника. Суть правового положения кредиторов в процессе банкротства должника сводится к возможности получения наиболее полного удовлетворения своих требований. В случае включения данного требования в реестр требований кредиторов должника, удовлетворения его требования, аффилированное лицо получит статус кредитора наравне с незаинтересованными кредиторами. 

С учетом конкретных обстоятельств данного спора можно сделать вывод, что фактически задолженность у ФИО4 выкупил сам должник. 

 При таких обстоятельствах, оснований для отмены судебного акта не имеется.

Между тем, в суд апелляционной инстанции 03.12.2018 от ФИО6 поступило заявление, в соответствии с которым он просит произвести процессуальное правопреемство на стадии апелляционного пересмотра, заменив кредитора ФИО2 в отношении требования к должнику на ФИО6

В соответствии с частью 1 статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга, смерть гражданина и другие случаи перемены лиц в обязательствах) арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте. Правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса.

Согласно пункту 23 Постановления Пленума Высший Арбитражный Суд Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», если требование кредитора подтверждено вступившим в законную силу судебным актом и подается лицом, являющимся правопреемником истца по соответствующему делу, то к такому требованию по смыслу пункта 1 статьи 71 или пункта 1 статьи 100 Закона о банкротстве должно быть приложено определение суда, принявшего решение, о процессуальном правопреемстве (статья 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). При переходе требования кредитора к другому лицу после принятия этого требования рассматривающим дело о банкротстве судом для производства данным судом замены кредитора его правопреемником не требуется предварительной замены его в деле, по которому было вынесено подтверждающее требование решение.

Суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения заявления, поскольку приходит к выводу, что заключение уступки 19.11.2018 с ФИО6 направлено против выводов суда первой инстанции в обжалуемом судебном акте, что недопустимо.

Суд первой инстанции отказал в установлении требования ФИО2  со ссылкой на аффилированность кредитора и должника. Обжалуя судебный акт, в том числе относительно данных выводов, ФИО2  после принятия судебного акта и изготовления его в полном объеме  03.11.2018, совершает  сделку с ФИО6

Такие  действия суд апелляционной инстанции расценивает как недобросовестные, направленные на изменение выводов суда первой инстанции и не более. При отказе в установлении требования целесообразность замены стороны в настоящем споре не усматривается, более того, такая сделка на стадии апелляционного пересмотра правоотношения, имеет повышенный рисковый характер, поскольку в случае неудовлетворения апелляционной жалобы новый кредитор (ФИО6) в принципе утрачивает экономический смысл приобретения  оспариваемой задолженности.

Суд апелляционной инстанции полагает, что не подлежит удовлетворению заявление ФИО6 и также в силу того, что после принятия определения судом первой инстанции установленное правоотношение отсутствует по смыслу статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Замену кредитора по судебному акту Дзержинского районного суда г.Оренбурга арбитражный суд апелляционной инстанции делать не вправе.

Принимая во внимание требования вышеназванных норм материального и процессуального права, а также учитывая конкретные обстоятельства по делу, суд апелляционной инстанции считает, что доводы апелляционной жалобы   кредитора и заявление ФИО6 удовлетворению не подлежат.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом апелляционной инстанции не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 176, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Оренбургской области от 03.11.2018 по делу № А47-3532/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Отказать ФИО6 в удовлетворении заявления о процессуальном правопреемстве.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через Арбитражный суд Оренбургской области.

Председательствующий судьяС.А. Бабкина

Судьи:С.Д. Ершова 

О.В. Сотникова