ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-50631/2020

31 июля 2023 года

г. Санкт-Петербург

/тр.4

Резолютивная часть постановления объявлена     20 июля 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме  31 июля 2023 года

 

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Радченко А.В.

судей  Кротов С.М., Тарасова М.В.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем ФИО1,

при участии:  

от ФИО2 – ФИО3 по доверенности от 15.02.2022

от ФИО4 посредством веб-конференц связи – ФИО5 по доверенности от 19.10.2020

от конкурсного управляющего ООО «Севержелдотранс» - ФИО6, лично

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 29.05.2023 по делу № А56-50631/2020/тр.4 (судья Орлова Н.Ф.), принятое по заявлению общества с ограниченной ответственностью «ТОП ОЙЛ» о включении в реестр требований кредиторов

по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Корпорация Рост нефти и газа» 

 

установил:

В процедуре наблюдения, введенной в отношении общества с ограниченной ответственностью «Корпорация Рост нефти и газа» (далее – Общество, должник) определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 15.04.2021, общество с ограниченной ответственностью «Топ Ойл» (далее – Компания, кредитор) обратилось с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 13 131 057 руб. 98 коп. задолженности по договору займа от 26.02.2018 № 8, подтвержденного решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 23.07.2021 по делу № А56-3054/2021. 

Решением от 16.09.2021 Общество признано несостоятельным (банкротом), открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО7. 

В связи с отменой постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.11.2021 решения Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 23.07.2021 по делу № А56-3054/2021, Общество в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) просило включить в реестр требований кредиторов должника требование в размере 8 856 567, 98 руб. основного долга на основании статей 313, 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). Определением от 15.11.2021 суд принял изменение исковых требований. Определением от 30.01.2022, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.04.2022, суд отказал в удовлетворении заявления Компании.

Постановлением от 24.06.2022 Арбитражный суд Северо-Западного округа отменил определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 30.01.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.04.2022, направил дело в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области на новое рассмотрение. 

Отменяя судебные акты, суд кассационной инстанции указал, что на основании статьи 10 ГК РФ суд может признать переход прав кредитора к третьему лицу несостоявшимся, если установит, что, исполняя обязательство за должника, третье лицо действовало недобросовестно, исключительно с намерением причинить вред кредитору или должнику по этому обязательству, например, в случаях, когда третье лицо погасило лишь основной долг должника с целью получения дополнительных голосов на собрании кредиторов при рассмотрении дела о банкротстве без несения издержек на приобретение требований по финансовым санкциям, лишив кредитора права голосования. 

Суд кассационной инстанции указал, что, применяя означенную правовую позицию, суду необходимо рассмотреть вопрос наличия (отсутствия) в действиях Компании злоупотребления правом. Также, при рассмотрении вопроса о наличии (отсутствии) скрытого от суда договора о покрытии, помимо установления фактов, что единственным учредителем и исполнительным органом кредитора на момент совершения и исполнения сделок по перечислению денежных средств третьим лицам за должника являлся ФИО8, который также был директором должника до 15.12.2018; что последующее перечисление денежных средств третьим лицам в целях исполнения обязательств должника со стороны кредитора (после смены исполнительного органа должника) осуществлялось на протяжении значительного периода времени на условиях, не доступных для других независимых контрагентов, что также свидетельствует о фактической аффилированности кредитора и должника; что в соответствии с представленной кредитором в материалы дела банковской выпиской на расчетный счет кредитора поступали денежные средства от организаций, входящих в одну группу с должником – обществ «АЗС-1», «АЗС-2», «АЗС-3» и ООО «Ямалнефть», в которых основным бенефициаром является ФИО4, суду необходимо дать надлежащую оценку этой выписке, определить конкретные суммы поступлений от указанных лиц, установить и сопоставить размер таких поступлений с размером осуществленных Компанией платежей за должника, а также установить, что эти поступления осуществлены за счет Общества. 

При новом рассмотрении дела, суд первой инстанции определением от 29.05.2023 в удовлетворении заявления общества с ограниченной ответственностью «ТОП ОЙЛ» отказал.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обратился в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой об отмене определение суда первой инстанции полностью. Принять по делу новый судебный акт и включить требование ООО «ТОП ОЙЛ» в реестр требований кредиторов должника.

В своей жалобе заявитель указывает, что суд первой инстанции применил к настоящему спору разъяснения ВС РФ, не подлежащие применению, поскольку кредитор и должник не оспаривают того факта, что третьи лица получили от кредитора заявленные денежные средства и принял их как погашение задолженности именно должника перед ним. Доказательств наличия между сторонами иного соглашения, нежели договора займа №8 от 26.02.2018, в дело не представлено, как и не представлено доказательств того, что единственной целью рассматриваемого требования является уменьшение в интересах должника количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов.

Также, выводы сделанные судом первой инстанции, противоречат материалам и обстоятельствам дела.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет", в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

К судебному заседанию от ФИО4 поступил отзыв на апелляционную жалобу по мотивам которого, ФИО4  просит производство по апелляционной жалобе прекратить.

В ходе судебного разбирательства представитель ФИО4 поддерживал ходатайство о прекращении производства по апелляционной жалобе, пояснив, что с учетом открытия в отношении должника процедуры конкурсного производства, учредитель должника не имеет права на подачу апелляционной жалобы.

Рассмотрев ходатайство о прекращении производства по делу, коллегия судей отказала в удовлетворении ходатайства в связи со следующим.

В статьях 34 и 35 Закона о банкротстве определен круг лиц, имеющих право участвовать в деле о банкротстве, а также принимать участие в арбитражном процессе по делу о банкротстве, среди которых участники торгов не значатся.

В абзаце восьмом части 1 статьи 35 Закона о банкротстве указано, что в арбитражном процессе по делу о банкротстве участвуют иные лица в случаях, предусмотренных АПК РФ и названным Федеральным законом.

В соответствии со статьей 40 АПК РФ под иными лицами понимаются, в том числе, заявители и заинтересованные лица - по делам особого производства, по делам о несостоятельности (банкротстве) и в иных предусмотренных настоящим Кодексом случаях.

Согласно материалам обособленного спора ФИО2 участвует в обособленном споре в качестве третьего лица не заявляющего самостоятельных требований, о чем свидетельствует определение от 17.11.2022 и в соответствии с ч. 2 ст. 51 АПК РФ имеет право на обжалование судебного акта.

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд, рассмотрев дело в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, предусматривающей пределы и полномочия суда апелляционной инстанции, проанализировав доводы апелляционной жалобы, изучив материалы дела, проверив правильность применения судом первой инстанции норм процессуального и материального права, пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции при новом рассмотрении настоящего обособленного спора, 26.02.2018 ООО «Топ Ойл» (заимодавец) и ООО «Корпорация Рост нефти и газа» (заемщик) заключили договор займа № 8, согласно которому заимодавец обязуется передать заемщику 10 000 000 руб., а заемщик обязуется возвратить их заимодавцу в полной сумме, в срок и на условиях, предусмотренных договором займа. 

В рамках дела № А56-3054/2021 постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.11.2021, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа, отменено решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 23.07.2021, отказано в удовлетворении исковых требований ООО «Топ Ойл» (займодавец) к ООО «Корпорация Рост нефти и газа» (заемщик) о взыскании 9 229 988 руб. 35 коп. задолженности по договору займа от 26.02.2018 № 8 и начисленных на нее процентов. 

Отказ в удовлетворении иска обусловлен тем, что в качестве доказательства получения займодавцем от заемщика распоряжений о перечислении денежных средств на счета третьих лиц, Компания в материалы дела представила письменные объяснения бывшего директора должника ФИО8, подтвердившего факт заключения договора займа. Возражая против удовлетворения иска, Общество указало на недоказанность предоставления ей заемных денежных средств. Судом установлено, что в материалы дела Компанией не представлены письма (распоряжения) заемщика относительно наименования лица, в адрес которого надлежит займодавцу перечислить заемные средства, его банковских реквизитов, суммы перечисления и оснований такого перечисления; отсутствие указанных документов (писем) лишает займодавца возможности доказать, что перечисление денежных средств им выполнялось по поручению Общества, в связи с чем, у последнего возникла бы обязанность по возврату заемных денежных средств. Как указал апелляционный суд, указанные письма (распоряжения) не только подлежали изготовлению в письменной форме, они отнесены к документам обязательного хранения бухгалтерских документов, поскольку подтверждают правомерность выполнения банковских платежей; заверенная копия объяснений бывшего директора Общества ФИО8 допустимым доказательством, подтверждающим реальность предоставления ответчику заемных денежных средств, являться не может и в качестве такого доказательства судом не была принята.

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности, поскольку может иметь место злонамеренное соглашение должника и конкретного кредитора с целью причинения вреда имущественным правам иных кредиторов либо с целью ведения контролируемого банкротства. 

В деле о банкротстве включение задолженности в реестр требований кредиторов должника возможно только в случае установления действительного наличия обязательства у должника перед кредитором, которое подтверждено соответствующими доказательствами.

В круг доказывания по спору об установлении размера требований кредиторов в деле о банкротстве в обязательном порядке входит исследование судом обстоятельств возникновения долга. 

При этом суд осуществляет проверку обоснованности требований кредитора вне зависимости от наличия или отсутствия возражений против данных требований иных лиц, участвующих в деле.

Из уточненного заявления кредитора следует, что обязательства между должником и кредитором последним квалифицированы как задолженность в порядке статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

В соответствии со статьей 1102 (пункт 1) ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить неосновательно сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев из статьи 1109 этого кодекса. 

По смыслу данных норм в предмет доказывания по требованиям о взыскании неосновательного обогащения входят следующие обстоятельства: факт приобретения или сбережения ответчиком имущества за счет истца; отсутствие установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований для приобретения; размер неосновательного обогащения. При этом на истца возлагается обязанность доказать факт приобретения или сбережения имущества ответчиком, а на ответчика - обязанность доказать наличие законных оснований для приобретения или сбережения такого имущества либо наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение в силу закона не подлежит возврату.

Анализируя представленную в материалы дела выписку по расчетному счету должника, суд первой инстанции установил, что денежные средства от реализации нефтепродуктов поступали на расчетные счета ООО «Топ -Ойл» от ООО «Феникс», ООО «ПСО «Проммонтажстрой», ООО «ТрейдГазХимкомплект», ООО «Славтранс», Уралтрансгрупп», ООО «Гаран С», ООО «Севмежком», ООО «Партнернефтесервис», ООО «Руспетрол»,ООО Лидер транс», ООО «Газстройкомплект», ООО «Таркосалинская нефтегазоразведочная экспедиция» и другие, в назначении платежа указано «за газовый конденсат», «за ГСМ», за «Дизельное топливо». Общая сумма денежных средств, поступивших на расчетный счет ООО «Топ Ойл» составляет 893 083 810 руб. 

Впоследствии денежные средства распределялись между группой компаний «Корпорации Роснефтегаз», в частности перечислялись ООО «Ямалнефть», ООО «СПБ Ойл» и др. или производились платежи третьим лицам за организации, входящие в группу компаний «Корпорации Роснефтегаз», в том числе за ООО «Фирма Макс», ООО «Ямалнефть», ООО «Корпорация Роснефтегаз», в том числе за ООО «Корпорация Рост нефти и газа». В свою очередь, на счет ООО «Топ Ойл» поступили денежные средства от аффилированных компаний ООО «Ямалнефть», ООО «СПБ Ойл», ООО «АЗС-2», ООО «АЗС-З» в размере свыше 50 000 000 руб. 

Кредитор не опроверг доводы Общества об отсутствии надлежащих доказательств перечисления денежных средств именно по требованиям последнего: не представил письма (распоряжения) Общества о необходимости произвести платеж с указанием получателя и суммы перечисления, письма (распоряжения), подтверждающие правомерность выполнения банковских платежей. 

Из пояснений бывшего руководителя должника ФИО8 следует, что на момент совершения ООО «Топ-Ойл» платежей в пользу третьих лиц за должника банковские счета ООО «Корпорация Рост нефти и газа» были арестованы и в отношении Общества было возбуждено сводное исполнительное производство, в связи с чем ООО «Корпорация Рост нефти и газа» не могло самостоятельно осуществлять платежи по исполнению обязательств перед своими кредиторами. 

Коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции, что в рамках указанной группы компаний существует свободное внутригрупповое движение денежных средств, которое и не подразумевает реального их передвижения, как это происходит между независимыми лицами; денежные средства остаются в сфере контроля бенефициаров.

При этом, наличие аффилированности и вхождения кредитора и должника в одну группу подтверждено материалами дела № 1-9/2021, которым Новоуренгойским городским судом Ямало-Ненецкого автономного округа вынесен приговор от 29.10.2021 в отношении ФИО4 В рамках указанного дела установлено, что ООО «Корпорация Рост нефти и газа», ООО «Ямалнефть», ООО «АЗС-2», ООО «АЗС-3» и иные юридические лица входили в единую группу компании «Корпорация Роснефтегаз», являлись взаимозависимыми и аффилированными, между ними был создан формальный документооборот при отсутствии реальных финансово-хозяйственных отношений. 

ФИО4 для осуществления предпринимательской деятельности создал юридические лица (как лично, так и совместно с иными лицами или по его указанию подконтрольными юридическими и физическими лицами), либо приобретены доли в уставных капиталах юридических лиц: ООО «Фирма «Макс», ООО «Севержелдортранс», ООО «Корпорация Роснефтегаз», ООО «Корпорация «Рост нефти и газа», ООО «Ямалнефть, ООО «АЗС-1», ООО «АЗС-2», ООО «АЗС-З», ООО «АЗС-4», ООО «Магистраль» и иные аффилированные лица (стр. 1-4, Приговора). Директорами аффилированных компаний назначались зависимые от ФИО4 лица, из числа работников взаимосвязанных компаний, входящие в группу компаний «Корпорация Роснефтегаз». Данные обстоятельства не опровергнуты кредитором, иного в материалы дела не представлено.

С учетом презумпции разумности действий участников гражданского оборота (пункт 5 статьи 10 ГК РФ) и обстоятельств, установленных при вынесении приговора в отношении руководителя группы, есть основания полагать, что действия, направленные на совершение упомянутых операций, обсуждались на внутригрупповых переговорах, в их основе лежит достигнутая членами группы договоренность. При этом подчиненность членов группы одному конечному бенефициару позволяла им заключать соглашения об исполнении обязательств друг друга, в том числе договоры о покрытии, без надлежащего юридического оформления (без соблюдения требований абзац первый пункта 1 статьи 161 ГК РФ). 

Наличие общего для всей группы конечного бенефициара, перемещение активов внутри этой группы, уменьшившее имущественную сферу должника, последующее исполнение обязательства должника членом группы и обычной природы взаимодействия аффилированных лиц (предполагающей, как правило, скоординированность поведения, максимальный учет интересов друг друга, оптимизацию внутренних долговых обязательств, конфиденциальность информации о внутригрупповых соглашениях), погашение Компанией задолженности должника в рамках договора о покрытии в счет компенсации за изъятые у должника ранее кредитные ресурсы в пользу одного из членов группы.

Как разъяснено в пункте 5 Обзора от 29.01.2020, правило о переходе прав кредитора в порядке суброгации к поручителю, исполнившему обязательство, является диспозитивным. Оно применяется, если иное не предусмотрено договором поручителя с должником или не вытекает из отношений между ними (п. 3 ст. 365 ГК РФ).

То есть, при наличии договора должника и поручителя о порядке вступления поручителя в чужой долг, последствия исполнения обязательства поручителем в отношениях между ним и должником регулируются упомянутым договором, в том числе специальным соглашением, определяющим условия покрытия расходов на погашение чужого долга, а не правилами о суброгации.

Исходя из вышеуказанных фактов (наличие общего для всей группы конечного бенефициара, перемещение активов внутри этой группы, уменьшившее имущественную сферу должника, последующее исполнение обязательства должника членом группы) и обычной природы взаимодействия аффилированных лиц (предполагающей, как правило, скоординированность поведения, максимальный учет интересов друг друга, оптимизацию внутренних долговых обязательств, конфиденциальность информации о внутригрупповых соглашениях)

Правовые основания движения денежных средств не раскрыты, равно как не раскрыты и реальные экономические мотивы действий по перечислению за должника третьим лицам денежных средств в отсутствие реальной возможности получения указанных денежных средств от должника. Документы, подтверждающие факт возложения должником на кредитора обязанности по перечислению денежных средств третьим лицам, а также первичная документация по правоотношениям должника с третьими лицами не представлены. Наличие каких-либо обязательств кредитора перед должником, которые могли бы являться основанием для исполнения обязательств перед третьими лицами за должника, кредитором надлежащими доказательствами не подтверждено и не доказано.

Вместе с тем, правовой подход, закрепленный в пункте 5 указанного Обзора, вопреки мнению ФИО2, является модельным и регулирует любые суброгационные ситуации, в которых аффилированное лицо осуществляет погашение долга третьему лицу-кредитору за должника (договор покрытия), если ранее такое аффилированное лицо осуществляло изъятие денежных средств/иного имущества Должника в целях дальнейшее свободного внутригруппового перераспределения.

К таким ситуациям относится и погашение аффилированным лицом долга как поручителем должника перед внешним кредитором (статья 365 ГК РФ, абзацы 1-13 пункта 5 Обзора), и выкуп долга путем уступки прав требований (статья 388 ГК РФ, абзац 19 пункта 5 Обзора), прямое гашение долга внешнему кредитору за должника (статья 313 ГК РФ, абзацы 15-17 пункта 5 Обзора).

В настоящем случае имеет место ситуация погашения аффилированным лицом долга должника перед внешним кредитором (статья 365 ГК РФ, абзацы 1-13 пункта 5 Обзора).

Таким образом, доводы апеллянта направлены на переоценку фактических обстоятельств дела, выражают несогласие с выводами суда первой инстанции, а также представляют собой попытку убедить суд в том, что денежные средства перечисленные независимым кредиторам за должника носят реальный характер хозяйственных отношений, что опровергается имеющимися в материалах дела доказательствами.

С учетом высокого стандарта доказывания, кредитор не обосновал и не доказал разумность и правомерность своих действий по отношению к должнику.

Таким образом, апелляционный суд соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что применительно к пункту 5 Обзора от 29.01.2020, погашение компанией обязательства должника перед внешним кредитором обусловлено наличием скрытого от суда договора о покрытии, являющегося соглашением о предоставлении должнику компенсации за изъятые из его оборота активов посредством осуществления компанией платежа в пользу внешнего кредитора должника (абзац первый пункт 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении», пункт 1 статьи 313 ГК РФ).

На основании вышеизложенного, с учетом доводов апелляционной жалобы, апелляционный суд приходит к выводу о соответствии оспариваемого определения требованиям законодательства.

Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Ходатайство о прекращении производства по апелляционной жалобе – отклонить.

Определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 29.05.2023 по делу №  А56-50631/2020/тр.4 оставить  без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

 

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

А.В. Радченко

Судьи

 

С.М. Кротов

 М.В. Тарасова