АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. ТюменьДело № А46-22604/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 14 декабря 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 19 декабря 2022 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующегоШаровой Н.А.,

судейФИО7 а С.А.,

ФИО1 -

при ведении судебного заседания с использованием средств аудиозаписи рассмотрел кассационную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Омской области от 07.07.2022 (судья Кликушина А.С.) и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 27.09.2022 (судьи Зюков В.А., Горбунова Е.А., Зорина О.В.) по делу № А46-22604/2020 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ОмЭнергоМаш» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, далее – общество «ОмЭнергоМаш», должник), принятые по заявлению общества с ограниченной ответственностью производственное предприятие «РегионГазДеталь» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, далее – общество ПП «РегионГазДеталь», кредитор) о привлечении ФИО2 (ИНН 

<

***>), ФИО3 (ИНН 

<

***>) к субсидиарной ответственности.

В заседании принял участие ФИО2 

Суд установил:

в деле о банкротстве должника общество ПП «РегионГазДеталь» обратилось в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО2, ФИО3 (далее также – ответчики), взыскать с ответчиков в пользу кредитора денежные средства в размере 1 071 080,53 руб.

Определением суда от 07.07.2022, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 27.09.2022, заявление удовлетворено частично, ФИО2 привлечён к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, с него в конкурсную массу должника взыскано 1 071 080,53 руб. В удовлетворении заявленных требований в остальной части отказано.

В кассационной жалобе ФИО2 просит обжалуемые судебные акты отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции, в обоснование ссылается на необходимость применения при рассмотрении заявления общества ПП «РегионГазДеталь», перед которым обязательства должника по договору поставки возникли 10.05.2017, положений статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в редакции, действовавшей до вступления в силу Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ); сам по себе факт ненадлежащего исполнения должником обязательств по договору перед обществом ПП «РегионГазДеталь» при недоказанности причинно-следственной связи между невозможностью погашения должником в полном объёме требований кредиторов и действиями (бездействием) контролирующих должника лиц, не является основанием для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; на момент возникновения задолженности перед обществом ПП «РегионГазДеталь» (08.07.2020), единственным участником и директором должника являлся ФИО3; факт подписания и принятия документов от ФИО2 по акту от 23.01.2020 в судебном заседании ФИО3 не оспаривался; оригинал акта от 23.01.2020 хранился в обществе с ограниченной ответственностью «Галит Агро» в связи с осуществлением последним правового сопровождения продажи доли в уставном капитале должника и получен ФИО2 только 19.09.2022, однако апелляционным судом отказано в его приобщении. 

В приобщённых к материалам дела в порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) возражениях на кассационную жалобу общество ПП «РегионГазДеталь» просит обжалуемые судебные акты оставить в силе.

До начала судебного заседания от ФИО2 поступило ходатайство об отложении рассмотрения кассационной жалобы на более позднюю дату, предполагающую наличие технической возможности участия в судебном заседании посредством использования систем видеоконференц-связи.

Ходатайство отклонено ввиду отсутствия оснований для отложения судебного разбирательства в связи с явкой ответчика.

ФИО2 в судебном заседании поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе.

Учитывая надлежащее извещение иных участвующих в обособленном споре лиц о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие в соответствии с положениями части 3 статьи 284 АПК РФ.

Изучив материалы обособленного спора, заслушав представителя, обеспечившего явку в судебное заседание, проверив в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ по доводам, изложенным в кассационной жалобе, законность обжалуемых определения и постановления, суд округа не находит оснований для их отмены.

Как следует из материалов дела и установлено судами, на основании протокола общего собрания учредителей общества от 11.11.2013 принято решение о создании общества «ОмЭнергоМаш», формировании уставного капитала в размере 10 000 руб., из которых по 50 % доли участия принадлежат ФИО2 и ФИО4, директором общества назначен ФИО2

В связи с заявлением ФИО4 от 22.10.2019 о выходе из общества его доля решением единственного участника общества ФИО2 от 19.11.2019 передана на баланс общества, впоследствии по договору купли-продажи доли от 16.12.2019 продана ФИО3 по номинальной стоимости (5 000 руб.).

ФИО2 26.12.2019 также заявил о выходе из общества.

Решениями единственного участника общества ФИО3 от 26.12.2019 доля ФИО2 передана на баланс общества, а от 23.01.2020 прекращены полномочия ФИО2 как директора общества, новым директором назначен ФИО3

Определением суда от 28.12.2020 по заявлению общества ПП «РегионГазДеталь» возбуждено производство о банкротстве общества «ОмЭнергоМаш».

Определением суда от 05.04.2021 требование общества ПП «РегионГазДеталь» признано обоснованным, включено в реестр требований кредиторов, в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждён ФИО5.

Определением суда от 29.09.2021 производство по делу о банкротстве прекращено вследствие отсутствия средств на дальнейшее финансирование процедуры банкротства.

До прекращения производства по делу о банкротстве должника общество ПП «РегионГазДеталь» 31.08.2021 обратилось с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, в обоснование указав на неисполнение ответчиками обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника после 23.11.2017, невозможность по их вине сформировать конкурсную массу.

Удовлетворяя заявление в части, суды первой и апелляционной инстанции исходили из доказанности совокупности условий для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по основаниям, предусмотренным подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам, имеющимся в деле доказательствам и сделаны с правильным применением норм права.

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьёй 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции Закона № 266-ФЗ).

В то же время применение той или иной редакции статьи 10 Закона о банкротстве (в настоящее время статьи 61.11, 61.12 Закона о банкротстве) в части норм материального права зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности.

В настоящем деле вменяемые ответчикам деяния имели место после 01.07.2017;  поэтому применению к ним подлежат нормы материального права, содержащиеся в главе III.2 Законе о банкротстве.

Вопреки доводам кассатора о материально-правовых основаниях заявления, требование о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности обосновано обстоятельствами отсутствия документации должника для формирования конкурсной массы, а не нарушением должником обязательств перед кредитором по договору поставки № 507/17.

Как указано в пункте 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника (подпункты 1 - 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрено, что если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несёт субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлено, что пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если документы бухгалтерского учёта и (или) отчётности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Указанные в подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве обстоятельства отсутствия документов бухгалтерского учёта и/или отчётности и прочих обязательных документов должника-банкрота, по сути, представляют собой лишь презумпцию, облегчающую процесс доказывания состава правонарушения с целью выравнивания процессуальных возможностей сторон спора; признаки презумпции не могут подменять обстоятельства самого правонарушения и момент наступления признаков презумпции может не совпадать с моментом правонарушения; смысл этой презумпции в том, что если лицо, контролирующее должника-банкрота, привело его в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов, то во избежание собственной ответственности оно заинтересовано в сокрытии следов содеянного (отсутствие документации бухгалтерского учёта в надлежащем виде, позволяющем установить активы должника  и правомерность их выбытия); в связи с этим,  контролирующее лицо, ответственное за ведение по установленным правилам бухгалтерского учёта о полноте, непрерывности и достоверности,  а равно обеспечение сохранности и предоставление в распоряжение управляющего для формирования конкурсной массы нарушает эти обязанности, то подразумевается, что его деяния привели к невозможности полного погашения требований кредиторов; таким образом, правонарушение контролирующего должника лица выражается не в самом факте непередачи документации, а в неправомерных действиях в отношении активов должника, влекущих впоследствии невозможность погашения требований кредиторов.

Согласно пункту 3.2 статьи 64 Закона о банкротстве не позднее пятнадцати дней с даты утверждения временного управляющего руководитель должника обязан предоставить временному управляющему и направить в арбитражный суд перечень имущества должника, в том числе имущественных прав, а также бухгалтерские и иные документы, отражающие экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения. Ежемесячно руководитель должника обязан информировать временного управляющего об изменениях в составе имущества должника.

В данном случае нарушение указанной нормы лицом, фактически контролировавшим должника, привело к невозможности установить активы должника   даже в размере покрытия судебных расходов по делу о банкротстве, исключило возможность поиска, выявления и возврата имущества должника, оспаривания сделок, предъявления требования об убытках и других мер к формированию конкурсной массы.

Таким контролирующим должника лицом суды правомерно признали ФИО2 с учётом следующего.

В пункте 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац 1 статьи 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 8 статьи 61.11, абзац 2 пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Вместе с тем, в силу специального регулирования (пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве), размер субсидиарной ответственности номинального руководителя может быть уменьшен, если благодаря раскрытой им информации, недоступной независимым участникам оборота, были установлены фактический руководитель и (или) имущество должника либо фактического руководителя, скрывавшееся ими, за счёт которого могут быть удовлетворены требования кредиторов.

В данном случае, делая вывод об отсутствии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности, суды установили, что на момент принятия ФИО3 руководства обществом и в период осуществления полномочий директора должник хозяйственную деятельность не вёл, открытых счетов у общества не имелось, организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции ФИО3 не выполнялись, бухгалтерские документы не составлялись, управленческих решений ФИО3 не принимал, в том числе и по указанию иных лиц.

При этом суды учли, что приговором мирового судьи судебного участка № 88 в Куйбышевском судебном районе в городе Омске от 11.11.2021 по уголовному делу № 1-90/2021 ФИО3 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 173.2 Уголовного кодекса Российской Федерации (предоставление документа, удостоверяющего личность, или выдача доверенности, если эти действия совершены для внесения в единый государственный реестр юридических лиц сведений о подставном лице).

ФИО3 представил документ, удостоверяющий личность, с целью внесения в Единый государственный реестр юридических лиц сведений о подставном лице, реальной цели управления должником не имел.

Кроме того, из текста приговора и показаний самого ФИО2 следует, что в ходе переоформления на ФИО3 полномочий директора общества «ОмЭнергоМаш» осуществлялась передача только документов, необходимых для совершения регистрационных действий в уполномоченном органе. 

Согласно карточке с образцами подписей и оттиска печати, представленной в материалы дела ПАО АКБ «Авангард», единственным лицом с правом подписи являлся и является ФИО2

В материалы дела представлена копия акта приёма-передачи документов от 23.01.2020, подписанного ФИО2 и ФИО3, согласно которому последний получил от ФИО2 документы (учредительную, кадровую, бухгалтерскую документацию, банковские документы, печать общества «ОмЭнергоМаш»). 

Суды правильно исходили из того, что состав документов, образующих якобы переданную по указанному акту бухгалтерскую документацию, не раскрыт, их значение для формирования конкурсной массы не обосновано.

Кроме того, ФИО3 пояснил, что лично ФИО2 не видел, никаких документов от него по данному акту в действительности не получал, а сам акт подписан не в указанную в нем дату, а предположительно в октябре-ноябре 2019 года, при этом ФИО2 не отрицал того факта, что тот действительно непосредственно ФИО3 всю документацию не передавал, а оставил её у некоего третьего лица.

С учётом изложенных обстоятельств, суды констатировали, что вся документация должника и информация об активах имелась и имеется до сих пор непосредственно у ФИО2, в том числе, и после прекращения его полномочий как директора общества, фактическая передача руководства должником от ФИО2 ФИО3 не состоялась.

Судом округа отказано в приобщении дополнительных документов, подтверждающих, по утверждению ФИО2, передачу бухгалтерского учёта должника организации, оказывавшей правовые услуги, поскольку это не входит в полномочия суда кассационной инстанции.

Из содержания указанных документов также не усматривается состав документации для вывода о её предполагаемом значении для установления активов должника, в том числе с учётом прошедшего времени, а также для выводов о достоверности актов о передаче документации должника  третьему лицу с учётом иной ранее изложенной ФИО2 позиции относительно обстоятельств такой передачи,  сохранения им возможности распоряжаться счетами должника и после формального прекращения полномочий руководителя.  

В ходе анализа финансового состояния должника, временным управляющим ФИО5 выявлено, что на балансе должника по состоянию на 01.01.2019 учтены активы в виде запасов на сумму 1 272 000 руб. и дебиторской задолженности в размере 1 335 000 руб., не выявленных впоследствии. 

В налоговый орган отчётность должника за 2019 и 2020 годы не предоставлена.

Не обеспечена передача временному управляющему сведений и документации, предусмотренной пунктом 3.2 статьи 64 Закона о банкротстве.

Согласно выписке по операциям на счёте ПАО АКБ «Авангард» в 2019 году (в период исполнения ФИО2 полномочий директора) и в 2020 году (04.02.2020 на сумму 180 000 руб. и 06.02.2020 на сумму 5 000 руб., когда право подписи оставалось у ФИО2) сняты наличные денежные средства по заявкам на сумму не менее 1 073 000 руб. 

Так, суды указали на то, что из расходных кассовых ордеров от 05.02.2020 № 12, от 07.02.2020 № 7 усматривается сходство подписи лица, производившего снятие денежных средств с подписью ФИО2, указанной в карточке с образцами подписей и оттиском печати, и сделали вывод о снятии денежных средств именно ФИО2 после прекращения полномочий директора.

Иное из материалов дела не следует, соответствующие доводы кассатора отклоняются.

В то же время в обоснование своих доводов о реализации в пользу публичного акционерного общества «Нижнекамскнефтехим» и «Группу компаний ТАИФ» учтённыхв балансе запасов (материалы, заготовки и продукция) на сумму 1 272 000 руб.  ФИО2 не раскрыл перед судами обстоятельства расходования выручки, полученной от такой реализации; отсутствуют доказательства выдачи заработной платы, закупки иных материалов за счёт полученной дебиторской задолженности в размере 1 335 000 руб.; не подтверждены дальнейшая хозяйственная судьба закупленных материалов, или возврат денежных средств обществу.

Таким образом, в обоснование расходования суммы 1 073 000 руб., а также правомерности распоряжения учтёнными на балансе должника запасами и дебиторской задолженностью на иные хозяйственные операции должника достоверные первичные учётные документы (и их отражение в регистрах бухгалтерского учёта) не представлены.

Подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при непередаче им документов бухгалтерского учёта и (или) отчётности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Презумпция невозможности удовлетворения требования кредитора вследствие неправомерных действий ФИО2 доказана и им не опровергнута.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, направлены на переоценку доказательств по делу, что в соответствии со статьёй 287 АПК РФ не входит в компетенцию суда кассационной инстанции. 

Фактические обстоятельства установлены судами двух инстанций в результате полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств в их совокупности и взаимосвязи по правилам статьи 71 АПК РФ, выводы судов соответствуют установленным обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, нормы материального права применены правильно, нарушений норм процессуального права не допущено.

Поскольку оснований, предусмотренных статьёй 288 АПК РФ, для отмены обжалуемых судебных актов не имеется, кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Омской области от 07.07.2022 и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 27.09.2022 по делу № А46-22604/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

ПредседательствующийН.А. ФИО6

СудьиС.А. ФИО7

ФИО1