ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

28.06.2022

Дело № А40-65291/18

 

Резолютивная часть постановления объявлена 21.06.2022

Полный текст постановления изготовлен  28.06.2022

 

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего - судьи Перуновой В.Л.,

судей: Голобородько В.Я., Михайловой Л.В.,  

при участии в заседании:

ФИО1 – лично, паспорт РФ,

от ФИО2 – ФИО3, доверенность от 28.05.2019,

от конкурсного управляющего АО «Южуралжасо» в лице ГК «Агентство по страхованию вкладов» - ФИО4, доверенность от 15.07.2020,

от ФИО5 – ФИО6, доверенность от 17.05.2021,

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего АО «Южуралжасо» в лице ГК «Агентство по страхованию вкладов»,

на определение Арбитражного суда города Москвы от 01.11.2021,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 04.03.2022

об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего АО «Южуралжасо» о взыскании убытков с ФИО2, ФИО5, ФИО7, ФИО8, ФИО1, ФИО9

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) АО «Южуралжасо», 

 

УСТАНОВИЛ:

В рамках  дела о банкротстве АО «Южуралжасо» определением Арбитражного суда города Москвы от 01.11.2021, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от  04.03.2022, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о взыскании убытков с лиц, причинивших вред должнику - ФИО2, ФИО5, ФИО7, ФИО8, ФИО1, ФИО9 в общем размере на сумму 458 297 263,96 руб. отказано в полном объеме.

Не согласившись с судебными актами, конкурсный управляющий должником обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой указал на неправильное применение судами норм материального права, на несоответствие выводов суда, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

Определением Арбитражного суда Московского округа от 20.06.2022 на основании статьи 18 арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации произведена замена судьи Кручининой Н.А. на судью Голобородько В.Я.

До начала судебного заседания в материалы дела поступили письменные отзывы на кассационную жалобу от ФИО1, ФИО2, ФИО5 с просьбой отказать в удовлетворении жалобы.

В судебном заседании ФИО1, а  также представители ФИО2, ФИО5  просили в удовлетворении кассационной жалобы отказать, представитель заявителя кассационной жалобы поддержал доводы жалобы.

Иные лица, извещенные о рассмотрении кассационной  жалобы в установленном законом порядке, представителей в суд не направили. 

Суд кассационной инстанции счел возможным рассмотреть кассационную жалобу без участия лиц, не явившихся в судебное заседание, поскольку в силу пункта 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации неявка в судебное заседание лица, подавшего кассационную жалобу, и других лиц, не может являться препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие, если они были надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства. 

Информация о движении дела опубликована на официальном Интернет-сайте суда.

В соответствии с абзацем вторым части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Обсудив доводы кассационной жалобы и отзывов, заслушав присутствующих в судебном заседании представителей лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Как установлено судами, лицами, занимавшими должность единоличного исполнительного органа, должника являлись ФИО2 - с 14.04.2017 по 30.08.2017); ФИО5 - с 08.09.2017 по 14.01.2018; ФИО7 - с 15.01.2018 по 22.01.2018; а также ФИО9 - председатель Совета директоров в период с 17.07.2017 по 22.01.2018. Лицами, уполномоченными выступать от имени должника  на основании выданных доверенностей, являлись ФИО8 - директор «Подмосковного» филиала должника, на основании доверенности от 28.07.2017 №109-Ю-17; ФИО1 на основании доверенности от 02.10.2017 № 3-1914).

Обращаясь с заявлением, конкурсный управляющий ссылался на то, что к возникновению убытков на стороне должника привели следующие обстоятельства:

- отчуждение должником объектов недвижимости в пользу взаимосвязанных с ним лиц на нерыночных условиях (ФИО7); 

- участие должника в транзитных сделках по приобретению объектов недвижимости, ранее принадлежавших другим страховым организациям (ФИО10, ФИО1, ФИО8, ФИО7); 

- внесение денежных средств должника в уставный капитал организации, не осуществляющей реальную финансово-хозяйственную деятельность (ФИО5); 

- безосновательное перечисление денежных средств в пользу технических организаций (ФИО5, ФИО7); 

- продажа автомобилей без равноценного встречного исполнения на нерыночных условиях (ФИО5, ФИО2, ФИО8); 

- создание технической заведомо невозвратной дебиторской задолженности на балансе должника в результате заключения агентских договоров и договора цессии (ФИО8, ФИО5);

- заключение договора облигаторного перестрахования груза с взаимосвязанной компанией-нерезидентом, прикрывающего вывод ликвидных активов (ФИО5, ФИО7); 

- перечисление денежных средств в пользу физического лица по недействительной сделке (ФИО9, выгодоприобретатель ФИО7).

Отказывая по каждому из заявленных конкурсным управляющим эпизодов, суды пришли, по существу, к общему выводу о том, что не доказано наличие причинно-следственной связи между действиями лиц, которым вменены соответствующие эпизоды, и возникшими на стороне должника убытками.

Между тем, суд кассационной инстанции находит данный вывод судов преждевременным ввиду следующего.

Согласно нормам пункта 1 статьи 61.20 Федерального закона  от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным настоящей главой.

В силу пункта 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Оно обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причиненные им юридическому лицу.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 71 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» (далее - Закон об акционерных обществах) члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества (директор, генеральный директор), временный единоличный исполнительный орган, члены коллегиального исполнительного органа общества (правления, дирекции), а равно управляющая организация или управляющий при осуществлении своих прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества, осуществлять свои права и исполнять обязанности в отношении общества добросовестно и разумно.

В случае нарушения этой обязанности названные органы управления общества по требованию юридического лица и (или) его акционера (акционеров), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением (пункт 2, 5 статьи 71 Закона об акционерных обществах).

При этом убытки с лица, осуществляющего полномочия органа управления обществом, подлежат возмещению с учетом положений статьи 71 Закона об акционерных обществах и положений статей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации в совокупности.

Тот факт, что на стороне должника возникли убытки, не опровергается участвующими в деле лицами. Равным образом не опровергается ими и конкретный размер этих убытков. Следовательно, подлежало установлению наличие причинно-следственной связи между возникновением этих убытков и незаконными либо неразумными действиями (бездействием) ответчиков.

В силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса лицо, обратившееся за возмещением убытков, обязано доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

В рассматриваемом случае, обращаясь с заявлением о взыскании убытков, причиненных должнику, конкурсный управляющий привел доводы о недобросовестности и неразумности поведения ответчиков при заключении и исполнении гражданско-правовых сделок с имуществом, принадлежащим должнику.

Так, касаемо договора купли-продажи от 17.01.2018 с ООО «РЭК-Авто» по двум объектам недвижимости (74:36:0422001:3452 и 74:36:0422001:6436), суды установили, что данные сделки были признаны недействительными, как совершенные в период неплатежеспособности должника при неравноценном встречном предоставлении, определением Арбитражного суда города Москвы от 25.01.2021, кроме того судами отмечено, что в ходе рассмотрения виндикационного иска ООО «СК «Московия» к ООО «Правильные решения», решением Арбитражного суда Челябинской области от 27.11.2020 по делу №А76-19093/2019 установлена аффилированность следующих компаний: ООО «СК «Московия», ООО «Юргарант», ООО «Актив Плюс», АО «Южуралжасо», ООО «РЭК-Авто» и ООО «Правильные решения», что служит подтверждением нерыночного характера сделок страховщика с ООО «РЭК-Авто», действительной целью которых являлся транзитный вывод ликвидных активов ООО «СК «Московия» через аффилированных лиц.

Кроме того, оспорена в банкротной процедуре ООО «СК Московия» и признана порочность сделки, заключенной от имени должника ФИО2,      договора купли-продажи от 23.05.2017, на основании которого ООО «Технологичное решение» передало в собственность должника нежилое помещение (77:08:0010012:6013), ранее внесенное ООО «СК Московия» в качестве вклада в уставный капитал ООО «Технологичное решение», за 55 000 тыс. руб., которое впоследствии как раз и было отчуждено должником по договору купли-продажи от 25.12.2017 в пользу ООО «Актив Плюс» (подписант со стороны ООО «Актив Плюс» ФИО8 - директор «Подмосковного» филиала должника) за 40 000 000 руб. 

ФИО5 23.11.2017 от имени должника по договору мены было приобретено недвижимое имущество (74:36:0602001:1237) у ООО «Актив Плюс» стоимостью 14 673 тыс. руб., которое впоследствии выбыло у должника на основании договора купли-продажи от 17.01.2018 с ООО «РЭК-Авто» (подписант со стороны должника – ФИО11) по цене 5 000 000 руб.

ФИО5 от имени должника за месяц до назначения временной администрации заключила с ООО «Актив Плюс» три договора купли-продажи от 22.12.2017 (1), 27.12.2017 (2), по условиям которых должник приобрел в собственность нежилые помещения (77:03:0004004:1179, 11:19:0801005:1002, 50:29:0000000:16520), уплатив за них в общей сумме  26 500 000 руб., один из которых (77:03:0004004:1179) впоследствии был реализован в пользу ООО «Актив Плюс» по договору купли-продажи от 25.12.2017 за 12 500 000 руб. 

Договоры купли-продажи от 22.12.2017 и от 25.12.2017 подписаны от имени должника ФИО5 и представителем по нотариальной доверенности ФИО1, соответственно. 

Конкурсный управляющий обращал внимание судов на то, что определением Арбитражного суда города Москвы от 07.03.2019 по делу № А40-161486/17 установлены обстоятельства, свидетельствующие о фиктивном характере всех совершенных с объектом недвижимости с кадастровым номером: 77:03:0004004:1179 сделок, основной целью которых являлся вывод ликвидного актива из ООО «СК «Московия» и создание видимости добросовестного приобретения с целью осложнения процедуры возврата указанного имущества в конкурсную массу ООО «СК «Московия», при этом, как указывал конкурсный управляющий, должник приобрел данное недвижимо имущество на нерыночных условиях.

Позднее, объекты недвижимости с кадастровыми номерами: 11:19:0801005:1002 (в пользу ООО «СК Московия», в деле о банкротстве № А29-7486/19) и 50:29:0000000:16520 (в пользу АО «СК «Подмосковье», в деле о банкротстве № А41-49841/19) были истребованы из незаконного владения должника в рамках различных арбитражных производств по мотиву транзитного характера приобретения и владения должником указанными объектами недвижимости с целью осложнения возврата указанного имущества в конкурсную массу данных страховых организаций.

Также кассатор ссылается, что ФИО2 и ФИО5 от имени должника были заключены договоры купли-продажи автомобилей, согласно которым из собственности должника выбыли транспортные средства. Стоимость указанных транспортных средств существенно занижена, вследствие чего в рамках дела о банкротстве должника конкурсным управляющим поданы заявления о признании вышеуказанных сделок недействительными, заявление удовлетворено, договоры признаны недействительными. Факты поступления денежных средств на расчетные счета должника от вышеуказанных физических лиц по договорам не установлены, а представленные в материалы дела документы об оплате в кассу должника признаны ненадлежащими вследствие выявления признаков их фальсификации.

При этом один из договоров по реализации автомобиля совершен в интересах ФИО8, являвшегося в указанный период директором «Подмосковного» филиала должника, вследствие чего он является выгодоприобретателем по сделке.

Также конкурсный управляющий указывал, что конечным собственником в ряде последовательных сделок по купле-продаже автомобиля HYUNDAI SONATA является ФИО12 – супруга действующего генерального директора АО «Южупралжасо» ФИО2 на момент продажи этого автомобиля ФИО13 (25.08.2017). Кроме того, ФИО2 после заключения договора 25.08.2017 был указан в полисах ОСАГО в качестве лица, допущенного к управлению транспортным средством, что позволяло ему осуществить право пользования им и свидетельствует о недобросовестном поведении участников сделок. Конкурсный управляющий указывал, что сделка по реализации данного автомобиля по стоимости на 294 000 руб. ниже рыночной совершена в интересах ФИО2 вследствие получения имущества его супругой.

Однако названные доводы конкурсного управляющего должника оставлены судами без внимания.    

Судами установлено, что Арбитражным судом города Москвы 04.09.2019 по делу № А40-65291/2018 вынесено определение о признании недействительной сделкой трудового договора от 29.12.2017, заключенного между должником в лице председателя Совета директоров ФИО9 и ФИО7, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания со ФИО7 в пользу должника денежных средств в размере 1 095 586,80 руб. Судом установлено, что стороны трудового договора не ставили своей целью возникновение трудовых отношений, целью являлась выплата ответчику «материального содержания» без выполнения им трудовой функции.

По эпизоду с внесением ФИО5 от имени должника  денежных средств в размере 93 000 000 руб. в уставный капитал ООО «УК «Сити Ассет Менеджмент» суды установили, что решением Арбитражного суда города Москвы от 14.12.2020 по делу № А40-82230/2020 с ООО «УК «Сити Ассет Менеджмент» в пользу должника взыскано 93 000 000 руб. неосновательного обогащения.

Отказывая во взыскании убытков в размере 93 000 000 руб., суды указали на то, что денежные средства взысканы с ООО «УК «Сити Ассет Менеджмент» спустя более чем два года со дня их внесения в качестве вклада в уставный капитал, когда финансовое положение данного общества могло существенно измениться по сравнению с периодом совершения рассматриваемой сделки. 

Коль скоро суды посчитали существенным данное условие, то необходимо было мотивировать действительно ли настолько изменилось финансовое положение ООО «УК «Сити Ассет Менеджмент», а также аргументировать, на что именно влияло данное условие для разрешения вопроса о взыскании убытков, учитывая, что спорная сумма взыскана в пользу должника с ООО «УК «Сити Ассет Менеджмент».

В данной ситуации судам следовало выяснить, было ли исполнено решение Арбитражного суда города Москвы от 14.12.2020 по делу № А40-82230/2020, поступила ли указанная сумма в конкурсную массу должника.

При новом рассмотрении судам следует проверить довод жалобы о том, что в ходе судебного заседания конкурсным управляющим суду пояснялось, что в материалах дела имеется копия ответа налогового органа от 24.08.2018 № 15-18-069676, в соответствии с которым конкурсному управляющему было сообщено о невозможности представления копии отказа в регистрации изменений в ЕГРЮЛ.

В соответствии с частью 4 статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лицо, участвующее в деле и не имеющее возможности самостоятельно получить необходимое доказательство от лица, у которого оно находится, вправе обратиться в арбитражный суд с ходатайством об истребовании данного доказательства. В ходатайстве должно быть обозначено доказательство, указано, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, могут быть установлены этим доказательством, указаны причины, препятствующие получению доказательства, и место его нахождения. При удовлетворении ходатайства суд истребует соответствующее доказательство от лица, у которого оно находится.

ФИО5 и ФИО11 во исполнение договора облигаторного страхования были перечислены от имени должника денежные средства в пользу TranssibRe Overseas Ltd (Малайзия) в общей сумме 1 400 000 долларов, что позднее определением Арбитражного суда города Москвы от 04.07.2020 в деле о банкротстве должника TGR Trans Limited отказано во включении в реестр требований кредиторов, договор перестрахования признан недействительным, банковские операции по перечислению 1 400 000 долларов признаны недействительными.

Вывод судов о том, что судебные акты по оспоренным сделкам в рамках иных дел не содержат преюдициальных выводов, сам по себе не является достаточным основанием для невыяснения всех обстоятельств для данного конкретного обособленного спора, коль скоро суды установили, что судебные акты вынесены в отношении тех самых убыточных сделок, на которые указал конкурсный управляющий, и в той ситуации, когда суды не опровергли мнение конкурсного управляющего об их убыточности для должника.

Пи этом кассатор указывает, что им в материалы обособленного спора были представлены выписки по счетам страховщика, копия договора облигаторного перестрахованию грузов от 28.12.2017 № О0473-Т016, заключенного страховщиком с компанией-нерезидентом TranssibRe Overseas Ltd (Малайзия), копии определений Арбитражного суда города Москвы от 28.03.2019, от 04.07.2019, постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 30.09.2019, постановления  Арбитражного суда Московского округа от 20.01.2020 по делу №  А40-65291/18, выписки по счету страховщика о движении денежных средств, копии договоров, информация с официальной страницы TranssibRe Overseas Ltd в сети «Интернет», информация о выявленных взаимосвязанных действий по причинению убытков должнику ФИО5 и ФИО7 в этой части 

Суды также установили перечисление 118 193 365 руб. в пользу ООО «Рэк», ООО «Рэк-Авто», ООО «Актив Плюс», ООО «Инэт-Проект» в отсутствие документов, явившихся основанием для перечисления денежных средств.  Данный эпизод был вменен конкурсным управляющим ФИО5 и ФИО7

Отказывая в этой части, суды дали оценку только доводу управляющего об отсутствии у него документов, обосновывающих указанные перечисления.

Вместе с тем дополнительного внимания заслуживает довод жалобы конкурсного управляющего о том, что в материалы дела представлены доказательства о наличии обстоятельств, свидетельствующих об отсутствии ведения ООО «Рэк», ООО «Рэк-Авто», ООО «Актив Плюс», ООО «Инэт-Проект» финансово-хозяйственной деятельности, а также их взаимосвязанности с должником.

При этом конкурсный управляющий должника неоднократно указывал, что бывший руководитель страховщика ФИО7 (генеральный директор с 29.12.2017 по 22.01.2018) не передал временной администрации часть документации страховщика, в том числе регулирующей его деятельность, а также финансовую (бухгалтерскую) и налоговую отчетность.  

Обращаясь с заявлением о взыскании убытков, конкурсный управляющий также ссылался на заключение агентских договоров, во-первых, в отсутствие экономической целесообразности, во-вторых, ненадлежащее исполнение которых со стороны агентов привело к возникновению убытков на стороне должника. Агентские договоры от имени должника подписаны ФИО8, а задолженность по ним образовалась в период занятия должности генерального директора ФИО5

Более того, при новом рассмотрении помимо прочего следует дополнительно исследовать довод жалобы о том, что в материалы дела конкурсным управляющим в отношении всех организаций – агентов представлены доказательства, свидетельствующие об отсутствии реальной финансово-хозяйственной деятельности, а в отношении ООО «Омега» и ООО «Паритет-С» также установлены признаки взаимосвязи с должником. Также следует проверить суждение заявителя о том, что рассматриваемые агентские договоры с 4 организациями (ООО «Омега», ООО «ПромПроект», ООО «Паритет-С», ООО «Удачная компания») в действительности не заключались, а имеющиеся в распоряжении конкурсного управляющего документы сфальсифицированы с целью придания законного вида деятельности страховщика по выводу собранных страховых премий по заключенным договорам страхования с физическими и юридическими лицами.

При этом конкурсный управляющий ссылается, что по результатам проведенной им судебно-претензионной работы с контрагентами страховщика по агентским договорам денежные средства в конкурсную массу страховщика не поступали.

Несмотря на такие все вышеизложенные обстоятельства, на которые ссылался кассатор, суды посчитали возможным освободить всех ответчиков от взыскания суммы убытков, ограничившись лишь указанием на то, что конкурсный управляющий не раскрыл и не предоставил необходимых доказательств, подтверждающих, что указанные лица действовали при заключении договоров по поводу имущества должника недобросовестно и противоправно.

Суд первой инстанции в данной ситуации, при наличии сомнений не лишен был возможности потребовать представления конкурсным управляющим дополнительных подтверждающих документов, которые, по мнению суда, требуются для объективного вывода о наличии либо отсутствии оснований для удовлетворения заявления.

Суд апелляционной инстанции указанные упущения суда первой инстанции не исправил.

К тому же судами не принято во внимание то, что само по себе юридическое лицо, являясь ничем иным, как юридической фикцией, способно приобретать права и принимать на себя обязанности исключительно через свои органы управления, вследствие чего привлечение к материальной ответственности позволяет возложить на указанных лиц неблагоприятные последствия фактически за собственные действия, опосредованные решениями и действиями юридического лица.

Так, в силу статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительным документом. 

В абзаце третьем пункта 2 статьи 69 Закона об акционерных обществах предусмотрено, что без доверенности от имени общества действует (в том числе, совершает сделки от имени общества) единоличный исполнительный орган общества (директор, генеральный директор); другие лица могут представлять интересы юридического лица, заключать от его имени сделки только на основании доверенности, которая выдается от имени юридического лица за подписью его руководителя или иного лица, уполномоченного на это в соответствии с законом и учредительными документами (ч. 4 ст. 185.1 ГК РФ).

В силу разъяснений, содержащихся в пункте 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62  «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», в случае нарушения обязанности, предусмотренной пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации, директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

Ответственность единоличного исполнительного органа является гражданско-правовой, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии со статьями 1064, 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

При этом лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Для наступления ответственности, установленной правилами названных статей, необходимо наличие состава (совокупности условий) правонарушения, включающего: факт нарушения другим лицом возложенных на него обязанностей, (совершения незаконных действий или бездействия), наличие причинно-следственной связи между допущенным нарушением и возникшими у заявителя убытками, а также размер причиненных убытков.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков заявитель обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из разъяснений, содержащихся в пункте 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», следует, что в силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации заявитель должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством (пункт 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62).

Соответственно, для определения недобросовестности и неразумности в действиях (бездействии) конкретного лица его поведение нужно сопоставлять с реальными обстоятельствами дела, в том числе с характером лежащих на нем обязанностей и условиями оборота и с вытекающими из них требованиями заботливости и осмотрительности, которые, во всяком случае должен проявлять любой разумный и добросовестный участник оборота.

В данном случае, суды, установив непосредственную причастность к совершению убыточных сделок лиц, о взыскании с которых суммы убытков просил конкурсный управляющий, фактически уклонились от выяснения элементов состава (совокупности условий) правонарушения, для однозначного вывода о наличии либо отсутствии оснований для взыскания убытков.

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и предоставляет доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия), указать на причины возникновения убытков, представить соответствующие доказательства. В случае отказа директора от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение директора недобросовестным (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации), бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на директора (абзацы четвертый и пятый пункта 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица»).

В судебных актах не отражены разумные объяснения ответчиков, оправдывающих их действия с экономической точки зрения.

Что касается выводов судов относительно действий лиц, заключавших сделки от имени должника на основании доверенности (ФИО1, ФИО8), суд кассационной инстанции также находит их преждевременными.

Так, ФИО1 подписала договор, который впоследствии признан недействительным.

В этой связи судам следует дать оценку действиям ФИО1, проверив довод жалобы конкурсного управляющего о том, что  ФИО1 перед подписанием договора купли-продажи должна была удостовериться в юридической чистоте совершаемой сделки, однако устранилась от данной обязанности, при этом судам также следует дать оценку содержанию доверенности, выданной ФИО1, установив закреплены в ней полномочия на подписание договора на определенных, содержащихся в нем условиях либо данная доверенность была выдана ей в целом на совершение сделок от имени должника на любых условиях.

Конкурсный управляющий указывал, что ФИО8 от имени должника также был подписан  договор цессии о передаче в пользу ООО «АгентАвто+» прав требования по агентскому договору от 24.08.2017 с ООО «НСКА», в результате которого должник утратил право требовать взыскания с ООО «НСКА» денежной суммы в размере более 17 000 000 руб.

Так, судам следует проверить довод кассатора о том, что указанная уступка фактически произведена безвозмездно директором «Подмосковного» филиала страховщика, действовавшего на основании доверенности от 28.07.2017 № 109-Ю-17. 

Кроме того, судам, оценивая действия ФИО8, следует принять во  внимание экономическую вовлеченность данного лица в сделки, совершавшиеся должником, в том числе на убыточность которых указал конкурсный управляющий.

Суды ограничились ссылкой на пункт 1 статьи 973 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому поверенный обязан исполнять данное ему поручение в соответствии с указаниями доверителя. Указания доверителя должны быть правомерными, осуществимыми и конкретными. 

Судами сделан вывод о том, что ответчики, как доверенные лица не совершали никаких самостоятельных действий, в том числе против интересов должника.

Во-первых, мнение судов о том, что представители должника действовали в интересах должника, прямо противоречит тем фактам, которые были установлены судами, а именно убыточному характеру сделок.

Во-вторых, пункт 2 статьи 973 Гражданского кодекса Российской Федерации содержит положение о том, что поверенный вправе отступить от указаний доверителя, если по обстоятельствам дела это необходимо в интересах доверителя и поверенный не мог предварительно запросить доверителя либо не получил в разумный срок ответа на свой запрос.

В данном случае судами не дана надлежащая оценка доводам конкурсного управляющего о нарушении интересов доверителя.

В том случае, когда доводы конкурсного управляющего соответствовали действительности то, добросовестный поверенный до подписания от имени юридического лица гражданско-правового договора должен был запросить у доверителя дополнительную информацию по совершаемым сделкам.

Суды не дали оценку действиям поверенных должника с точки зрения, каков был интерес именно должника, а не лица, выдавшего доверенность от имени должника, в заключении сделок, а также не выяснены полномочия, которыми были наделены поверенные на основании доверенности.

При новом рассмотрении судам необходимо полно и всесторонне исследовать представленные конкурсным управляющим доказательства, установить наличие либо отсутствие оснований для взыскания убытков по каждому эпизоду в отношении каждого ответчика, в случае наличия таких оснований – верно установить размер убытков.

Выводы судов об отсутствии оснований для взыскания убытков ввиду того, что часть вменяемых ответчикам сделок с недвижимым имуществом должника не оспорена, основаны на неправильном применении норм материального права, так как в рамках настоящего обособленного спора судам следовало дать оценку убыточности сделок, совершенных каждым из ответчиков, вне зависимости от наличия (отсутствия) факта их оспаривания в рамках настоящего дела о банкротстве.

Также судами следует учесть то, что  в соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 8 Постановления № 62, удовлетворение требования о взыскании убытков не зависит от того, имелась ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица с помощью иных способов защиты, например, путем применения последствий недействительности сделки, истребования имущества из чужого незаконного владения, взыскания неосновательного обогащения, а также от того, была ли признана недействительной сделка, повлекшая причинение убытков юридическому лицу. Однако в случае, если юридическое лицо уже получило возмещение своих имущественных потерь посредством иных мер защиты, в удовлетворении требования к директору должно быть отказано.

Судами не установлено наличие (отсутствие) доказательства того,  должник ли получил фактическое возмещение по убыточным сделкам.

Пот этом кассатор ссылается, что по требованию суда он представил в материалы обособленного спора сведения о ходе исполнительных производств по оспоренным сделкам, согласно которым денежные средства в конкурсную массу должника не поступили.

Судам необходимо было учесть доводы конкурсного управляющего и исследовать обстоятельства о том, совершали ли ответчики действия, соответствующие критериям добросовестности и разумности, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах (часть 2 пункта 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица»).

Бремя опровержения доводов истца в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации должно было перейти на ответчиков, что не учтено судами при рассмотрении спора. Суды не дали оценки доводам и доказательствам, на которые ссылался конкурсный управляющий, освободив тем самым ответчиков от обязанности их опровержения, что противоречит принципам равноправия и состязательности сторон в процессе судопроизводства. Без исследования таких доводов любые выводы в отношении данного вопроса являются преждевременными.

Принимая во внимание указанное выше, суд округа полагает, что при рассмотрении спора суды неполно выяснили обстоятельства, имеющие значение для дела, в том числе обстоятельства, в связи с чем судебные акты подлежат отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции, поскольку для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, а также совершение иных процессуальных действий, установленных для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий.

При новом рассмотрении спора суду следует учесть изложенное, определить нормы, подлежащие применению к правоотношениям, установить все обстоятельства, входящие в предмет доказывания по делу, дать оценку всем имеющимся в деле доказательствам с соблюдением требований норм закона и разъяснений, после чего разрешить спор с применением норм права, регулирующих правоотношения сторон, исходя из предмета и оснований заявленных конкурсным управляющим требований и представленных доказательств.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 01.11.2021, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 04.03.2022 по делу № А40-65291/2018 отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающии? двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                     В.Л. Перунова

 

Судьи:                                                                                 В.Я. Голобородько

 

                                                                                Л.В. Михайлова