ДЕВЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

07.12.2023 года                                                            дело № А35-10157/2019

г. Воронеж                                                                                                            

Резолютивная часть постановления объявлена 01.12.2023 года

Постановление в полном объеме изготовлено  07.12.2023 года

Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи                                        Безбородова Е.А.

судей                                                                                   Ореховой Т.И.

                                                                                             ФИО1

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО2,

при участии:

от ФИО3: представители не явились, извещены надлежащим образом,

от ФИО4: представители не явились, извещены надлежащим образом,

от иных лиц, участвующих в деле: представители не явились, извещены надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО3, ФИО4 на определение Арбитражного суда Курской области от 28.08.2023 по делу № А35-10157/2019 по заявлению финансового управляющего должника ФИО5 к ФИО3, ФИО6, ФИО4 о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности, в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ФИО7 (ИНН 

<

***>), третье лицо – АО «Экспобанк»,

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Курской области от 28.10.2019 принято к производству заявление ФИО7 о признании его несостоятельным (банкротом).

Решением арбитражного суда от 05.12.2019 года ФИО7 признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина.

Сведения о признании должника несостоятельным (банкротом) и введении реализации имущества гражданина включены в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве 13 декабря 2019 года и опубликованы 21 декабря 2019 года в официальном печатном издании, определенном регулирующим органом.

Определением суда от 24.11.2020 года финансовый управляющий ФИО7 ФИО8 отстранен от исполнения возложенных на него обязанностей.

Определением суда от 24.02.2021 года  ФИО5, член Союза арбитражных управляющих «Саморегулируемая организация «ДЕЛО», утвержден финансовым управляющим ФИО7.

10 марта 2023 года финансовый управляющий должника ФИО5 обратился в арбитражный суд с заявлением, в котором просил:

1.признать недействительным договор купли-продажи недвижимого имущества от 20.08.2021, заключенный между ФИО3 и ФИО6

2.применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО3 в конкурсную массу должника денежных средств в размере 3 090 000 руб.

В процессе рассмотрения спора со стороны финансового управляющего поступило уточненное заявление, согласно которому он просил:

1. признать недействительным договор купли-продажи недвижимого имущества от 20.08.2021, заключенный между ФИО6 и ФИО3

2. признать недействительным договор купли-продажи недвижимого имущества от 27.09.2021, заключенный между ФИО3 и ФИО4

3. применить последствия недействительности сделок в виде обязания ФИО4 возвратить в конкурсную массу ФИО7 следующие объекты недвижимости:

-земельный участок с кадастровым номером 46:06:080303:11, площадь 2 357 кв.м, адрес: Курская область, Железногорский район, Разветьевский с/с, 

<

...>,

- здание, площадью 191,1 кв.м, кадастровый номер: 46:06:080303:496, адрес: Курская область, Железногорский район, Разветьевский с/с, 

<

...>;

- здание, площадью 56,3 кв.м, кадастровый номер: 46:06:080303:497, адрес: Курская область, Железногорский район, Разветьевский с/с, 

<

...>;

- здание, площадью 387,4 кв.м, кадастровый номер: 46:06:080303:498, адрес: Курская область, Железногорский район, Разветьевский с/с, 

<

...>.

Определением Арбитражного суда Курской области от 28.08.2023 заявление финансового управляющего должника ФИО5 о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности удовлетворено. Признан недействительным договор купли-продажи недвижимого имущества от 20.08.2021, заключенный между ФИО6 и ФИО3. Признан недействительным договор купли-продажи недвижимого имущества от 27.09.2021, заключенный между ФИО3 и ФИО4. Применены последствия недействительности сделок: ФИО4 обязан возвратить в конкурсную массу ФИО7 следующие объекты недвижимости:

- земельный участок с кадастровым номером 46:06:080303:11, площадь 2 357 кв.м, адрес: Курская область, Железногорский район, Разветьевский с/с, 

<

...>,

- здание, площадью 191,1 кв.м, кадастровый номер: 46:06:080303:496, адрес: Курская область, Железногорский район, Разветьевский с/с, 

<

...>;

- здание, площадью 56,3 кв.м, кадастровый номер: 46:06:080303:497, адрес: Курская область, Железногорский район, Разветьевский с/с, 

<

...>;

- здание, площадью 387,4 кв.м, кадастровый номер: 46:06:080303:498, адрес: Курская область, Железногорский район, Разветьевский с/с, 

<

...>.

С ФИО3 в пользу ФИО7 взыскано 6 000 руб. расходов по оплате государственной пошлины. С ФИО4 взыскано в доход федерального бюджета 6 000 руб. расходов по оплате государственной пошлины.

Не согласившись с данным определением, ФИО3, ФИО4 обратились в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просят определение суда первой инстанции отменить.

27.11.2023 нарочно через канцелярию суда от ФИО4 поступили пояснения по делу, содержащие ходатайство о рассмотрении апелляционной жалобы в его отсутствие, которые суд приобщил  к материалам дела.

На основании статей 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционные жалобы рассматривались в отсутствие неявившихся лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом.

14.11.2023 по почте через канцелярию суда от финансового управляющего ФИО5 поступил отзыв на апелляционные жалобы, 29.11.2023 в электронном виде через сервис «Мой арбитр» поступило ходатайство о приобщении документов с приложением, которые суд приобщил  к материалам дела.

Судом апелляционной инстанции отказано в приобщении к материалам дела, приложенных к апелляционным жалобам ФИО3, ФИО4 оригиналов расписок, в связи с отсутствием правовых оснований, предусмотренных ч.2 ст. 268 АПК РФ.

Изучив материалы дела и доводы апелляционных жалоб, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта. При этом суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 24 апреля 2001 года между ФИО7 и ФИО9 (в настоящее время ФИО9) Надеждой Васильевной был заключен брак.

На основании решения Железногорского городского суда Курской области от 17 июля 2018 года брак между ФИО7 и ФИО6 расторгнут, о чем 03 октября 2019 года составлена запись №130199460000900062007.

Определением Железногорского городского суда Курской области от 02.07.2018 между ФИО6 и ФИО7 было утверждено мировое соглашение о разделе совместно нажитого имущества.

Согласно указанному судебному акту разделу подлежало, в том числе, недвижимое имущество супругов с кадастровыми номерами №46:06:080303:498, 46:06:080303:497, 46:06:080303:496, 46:06:080303:11.

Определением Первого кассационного суда общей юрисдикции от 16.07.2021 судебный акт суда первой инстанции об утверждении мирового соглашения о разделе совместно нажитого имущества отменен, дело направлено на новое рассмотрение в Железногорский городской суд Курской области.

При повторном рассмотрении спора определением Железногорского городского суда Курской области от 01.02.2022 требования ФИО6 о разделе совместно нажитого имущества оставлены без рассмотрения ввиду повторной неявки истца в судебное заседание.

20.08.2021 между ФИО6 (продавец) и ФИО3 (покупатель) был заключен договор купли-продажи недвижимого имущества, по условиям которого продавец передал в собственность покупателя следующее имущество:

-земельный участок площадью. 2357 кв.м. с кадастровым номером 46:06:080303:11, расположенный по адресу: Курская область, Железногорский район, Разветьевский с/с, 

<

...>, с расположенными на нем нежилыми зданиями,

- одноэтажное нежилое здание площадью 191,1 кв.м. с кадастровым номером 46:06:080303:496, расположенное по адресу: Курская область, Железногорский район, Разветьевский с/с, 

<

...> (далее - здание 1),

- одноэтажное нежилое здание площадью 56,3 кв.м. с кадастровым номером 46:06:080303:497, расположенное по адресу: Курская область, Железногорский район, Разветьевский с/с, 

<

...> (далее - здание 2),

- нежилое здание площадью 387,4 кв.м. с кадастровым номером 46:06:080303:498, расположенное по адресу: Курская область, Железногорский район, Разветьевский с/с, 

<

...> (далее - здание 3)

В силу пункта 3 договора указанный земельный участок и нежилые здания реализуются по цене 3 090 000 руб., из которых:

- стоимость земельного участка составляет 330 000 руб.,

- стоимость здания 1 составляет 900 000 руб.,

- стоимость здания 2 составляет 60 000 руб.,

- стоимость здания 3 составляет 1 800 000 руб.

Согласно указанному пункту договора покупатель передал продавцу часть стоимости недвижимого имущества наличными денежными средствами в сумме 2 800 000 руб. в соответствии с предварительным договором купли-продажи недвижимого имущества от 26.09.2020.

Оставшуюся сумму в размере 290 000 руб. покупатель оплатил продавцу на момент заключения настоящего договора путем передачи наличных денежных средств.

Соответствующие копии расписок в получении денежных средств на сумму 3 090 000 руб. представлены в материалы дела.

В настоящее время собственником указанных объектов недвижимости согласно выпискам из ЕГРН выступает ФИО4, получивший спорные объекты недвижимости на основании договора купли-продажи от 27.09.2021, заключенного между ФИО3 и ФИО4

Как следует из указанного договора, ФИО3 передал в собственность ФИО4 спорное недвижимое имущество по цене, равной 3 300 000 руб., из которых:

- стоимость земельного участка составила 382 000 руб.,

- стоимость здания 1 составила 950 000 руб.,

- стоимость здания 2 составила114 000 руб.,

- стоимость здания 3 составила 1 854 000 руб.

При этом расчет согласно пункту 2.2 договора был произведен между сторонами наличными денежными средствами в полном объеме.

Ссылаясь на недействительность указанной цепочки сделок по продаже совместно нажитого имущества супругов в период после возбуждения дела о банкротстве должника, финансовый управляющий обратился в суд с заявлением о признании ее недействительной и применении последствий ее недействительности в виде возврата спорного имущества в конкурсную массу должника.

ФИО6 в письменном отзыве на заявление указала, что спорное имущество было обременено залоговыми обязательствами перед ПАО «Курскпромбанк» в обеспечение исполнения обязательств ФИО7 по кредитному договору 

<

***> от 23.08.2011. Учитывая ненадлежащее исполнение ФИО7 указанных обязательств, ФИО6 произвела расчет с банком за счет личных денежных средств. В случае несовершения ей соответствующих действий банк стал бы конкурсным кредитором должника, требования которого были бы обеспечены залогом недвижимого имущества. При этом при распределении конкурсной массы банк в любом случае получил бы 80% от ценности заложенного имущества. Поскольку обязательства перед банком были исполнены за должника ФИО6, последняя как лицо, исполнившее обязательство за должника, указала, что признание сделки по купле-продаже имущества недействительной станет основанием для включения ее требований, обеспеченных залогом имущества должника, в реестр требований кредиторов должника с возможностью получения приоритетно перед иными кредиторами 80% от ценности заложенного имущества.

Кроме того, ФИО6 отмечено, что при реализации спорного совместно нажитого супругами имущества на торгах ей в любом случае будет выплачено 50% его стоимости как бывшей супруге должника.

ФИО3 в письменном отзыве также указал на необоснованность заявленных требований, сославшись на отсутствие между ним как стороной сделки и К-выми какой-либо заинтересованности. Пояснил, что до заключения оспариваемого договора между ним и ФИО6 был заключен предварительный договор купли-продажи недвижимого имущества от 26.09.2020, предусматривающий рассрочку оплаты недвижимости на период с октября 2020 года по сентябрь 2021 года. Исполнив обязательства по предварительному договору, стороны заключили оспариваемый финансовым управляющим договор купли-продажи и зарегистрировали в установленном порядке переход права собственности на покупателя.

Кроме того, ФИО3 заявил о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности для оспаривания договора от 20.08.2021, заключенного между ним и ФИО6

Принимая обжалуемый судебный акт, арбитражный суд первой инстанции правомерно исходил из следующего. 

Согласно части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В силу пункта 1 статьи 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Согласно пунктам 1, 2, 3 статьи 213.32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина. При этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда финансовый управляющий узнал или должен был узнать о наличии указанных в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона оснований.

Заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве гражданина, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве гражданина независимо от состава лиц, участвующих в данной сделке.

В силу разъяснений, данных в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 №48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» финансовый управляющий, кредиторы должника, чьи требования признаны арбитражным судом, рассматривающим дело о банкротстве, обоснованными и по размеру отвечают критерию, указанному в пункте 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, вправе оспорить в рамках дела о банкротстве сделки по отчуждению общего имущества должника и его супруга, совершенные супругом должника, по основаниям, связанным с нарушением этими сделками прав и законных интересов кредиторов (статьи 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, статьи 10 и 168, 170, пункт 1 статьи 174.1 ГК РФ).

В пункте 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1(2021), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 07.04.2021, разъяснено, что сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара или связанного с ним лица, может прикрываться цепочкой последовательных притворных сделок купли-продажи с разным субъектным составом. Такая цепочка прикрываемых притворных сделок является недействительной на основании п. 2 ст. 170 ГК РФ, а прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

При отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок возможна ситуация, когда создается лишь видимость вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзия последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по выводу активов во избежание обращения взыскания со стороны кредиторов. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем бенефициара данной сделки, он принимает решения относительно данного имущества.

Верховным судом Российской Федерации сформулирован правовой подход по квалификации сделок как цепочки взаимосвязанных притворных сделок - доказанность совокупности условий для признания недействительными оспариваемой цепочки мнимых сделок, последовательно совершённых заинтересованными лицами, прикрывающих единую сделку по безвозмездному выводу активов должника в преддверии его банкротства во избежание обращения на них взыскания по требованиям кредиторов.

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна.

По смыслу указанной нормы права при совершении притворной сделки стороны намереваются совершить определенную сделку, но облекают ее в форму другой, так что совершенная сделка является выражением не действительного их намерения, а видимого.

Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 87 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений первого раздела части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки.

Таким образом, для оценки совершенной сделки в качестве притворной в предмет доказывания входит установление действительной воли сторон, направленной на достижение определенного правового результата, который они имели в виду при совершении сделки.

При этом, во внимание принимаются не только содержание сделки, но и иные обстоятельства, включая соответствующее поведение сторон.

Признаком притворности сделки является несовпадение волеизъявления сторон с их внутренней волей при совершении сделки.

Из материалов дела следует, что сделка по купле-продаже спорных объектов недвижимости, заключенная между ФИО6 и ФИО3, совершена 20.08.2021, то есть после возбуждения дела о банкротстве должника (28.10.2019).

Из условий оспариваемого договора купли-продажи следует, что стоимость недвижимого имущества оплачивается ФИО3 в пользу ФИО6 наличными денежными средствами.

Однако в материалах дела отсутствуют достаточные доказательства, достоверно подтверждающие факт осуществления расчетов между указанными лицами.

Так, в подтверждение факта осуществления между сторонами расчетов по договору ФИО3 представил в материалы дела копии расписок в получении ФИО6 от него денежных средств в сумме, равной цене договора.

Между тем, сами по себе указанные документы не свидетельствуют достоверно о факте передачи ФИО3 в пользу ФИО6 денежных средств по договору.

Так, в абзаце 3 пункта 26 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 №35 разъяснено, что при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные  сведения  о  том,   как  полученные   средства  были   истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. Также в таких случаях при наличии сомнений во времени изготовления документов суд может назначить соответствующую экспертизу, в том числе по своей инициативе (пункт 3 статьи 50 Закона о банкротстве).

В соответствии с указанными разъяснениями суд первой инстанции определениями от 05.06.2023, от 03.08.2023 предложил ФИО3 представить в материалы дела доказательства наличия у него финансовой возможности осуществить расчет по договору в сумме более 3 млн. руб., а также представить в материалы дела оригиналы расписок в получении денежных средств в целях обеспечения возможности проведения судебной экспертизы по определению срока давности изготовления соответствующих документов.

Вместе с тем, соответствующее требование суда ответчиком не исполнено, документы в материалы дела не представлены.

При этом ФИО3 не учтено, что в соответствии с частью 6 статьи 71 АПК РФ арбитражный суд не может считать доказанным факт, подтверждаемый только копией документа или иного письменного доказательства, если утрачен или не передан в суд оригинал документа.

При указанных обстоятельствах суд первой инстанции пришел к правомерному выводу, что фактически спорное недвижимое имущество было отчуждено ФИО6 в пользу ФИО3 безвозмездно.

Довод апелляционной жалобы ФИО3 о несогласии с вышеуказанным выводом суда первой инстанции подлежит отклонению, поскольку не опровергает законный и обоснованный вывод суда первой инстанции, сделанный на основании надлежащей оценки представленных в материалы дела доказательств, при правильном применении норм права.

При этом, как правомерно установлено судом первой инстанции, стороны не преследовали реальной цели передачи объектов в пользу иного лица, а их действительная воля была направлена не на совершение реальной сделки по продаже имущества, а на вывод ликвидного имущества, являющегося совместной собственностью бывших супругов К-вых, из конкурсной массы должника в период после возбуждения в его отношении процедуры банкротства.

Соответствующая сделка носила транзитный характер, а целью ее совершения являлось достижение иного правового результата - формальная передача права собственности на спорные объекты недвижимости в пользу ФИО3

Указанный вывод подтверждается, в том числе, и тем обстоятельством, что покупка ФИО3 советующих объектов недвижимости была осуществлена всего лишь на 1 месяц, поскольку согласно материалам дела, приобретя объекты недвижимости 20.08.2021, ФИО3 реализовал их в пользу ФИО4 27.09.2021.

С учетом изложенного, правомерен вывод суда первой инстанции о том, что сделка между ФИО6 и ФИО3 является недействительной (ничтожной) в соответствии с пунктом 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Более того, судом первой инстанции правомерно отмечено, что в пункте 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 №48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» прямо отмечено право финансового управляющего оспорить в рамках дела о банкротстве сделки по отчуждению общего имущества должника и его супруга, совершенные супругом должника, в том числе, по основанию, предусмотренному пунктом 1 статьи 174.1 ГК РФ.

При этом в пункте 1 статьи 174.1 ГК РФ указано, что сделка, совершенная с нарушением запрета или ограничения распоряжения имуществом, вытекающих из закона, в частности из законодательства о несостоятельности (банкротстве), ничтожна в той части, в какой она предусматривает распоряжение таким имуществом (статья 180).

Согласно пункту 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан», в деле о банкротстве гражданина-должника, по общему правилу, подлежит реализации его личное имущество, а также имущество, принадлежащее ему и супругу (бывшему супругу) на праве общей собственности (пункт 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве, пункты 1 и 2 статьи 34, статья 36 СК РФ).

Всем имуществом должника, признанного банкротом (за исключением имущества, не входящего в конкурсную массу), распоряжается финансовый управляющий (пункты 5, 6 и 7 статьи 213.25 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»).

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.25 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, определенного пунктом 3 названной статьи.

С учетом того, что спорное имущество, входящее в состав конкурсной массы, было реализовано бывшей супругой должника в нарушение императивного запрета на распоряжение им, правомерен вывод суда первой инстанции о том, что указанная сделка также является недействительной (ничтожной) в порядке пункта 1 статьи 174.1 ГК РФ.

Довод ФИО3, содержащийся также в апелляционной жалобе, о пропуске финансовым управляющим годичного срока исковой давности на оспаривание сделки бывшей супруги должника - договора от 20.08.2021 правомерно отклонен судом первой инстанции ввиду следующих обстоятельств.

В соответствии с п. 1 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствии недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (п. 3 ст. 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Согласно позиции ФИО3 финансовому управляющему должника стало известно о заключении ФИО6 спорного договора купли-продажи в процессе рассмотрения Железногорским городским судом Курской области спора о разделе совместно нажитого имущества бывших супругов К-вых (дело №2-779/2018), поскольку ФИО5, как финансовый управляющий ФИО7, был привлечен к участию в указанном деле и мог ознакомиться с выписками из ЕГРН в отношении спорных объектов недвижимости и копией оспариваемого договора.

Поскольку определением Железногорского городского суда Курской области от 01.02.2022 указанный спор был оставлен без рассмотрения, ФИО3 полагает, что годичный срок на оспаривание договора купли-продажи от 20.08.2021, истек не позднее 01.02.2023. Однако с соответствующим заявлением финансовый управляющий должника обратился в суд только 10.03.2023, то есть за пределами годичного срока исковой давности.

Вместе с тем, заявляя указанный довод, ФИО3 не учел, что в рассматриваемом случае подлежит применению общий трехгодичный срок исковой давности, поскольку спорный договор признан судом ничтожной сделкой, в то время, как сокращенный (годичный срок) исковой давности применим для оспоримых сделок.

Признавая недействительным последующий договор купли-продажи спорного имущества от 27.09.2021, заключенного между ФИО3 и ФИО4, суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.

Пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» предусмотрено, что сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 года №63 «О некоторыхвопросах,    связанных   с    применением   главыIII.1 Федерального   закона   «О несостоятельности (банкротстве)», пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а)сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б)в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в)другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

При этом в пункте 6 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 года №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Ш.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» указано, что согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а)на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б)имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

С учетом представленных в материалы дела доказательств, исходя из обстоятельств, установленных судом при принятии решения о введении в отношении должника процедуры реализации имущества, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии у должника признаков неплатежеспособности на момент совершения спорной сделки.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

В рассматриваемом случае презюмируется факт осведомленности и согласованности действий всех участников оспариваемой цепочки сделок в причинении ими вреда имущественным правам кредиторов должника, поскольку, как правомерно установлено судом первой инстанции, ФИО7 после заключения двух оспариваемых договоров и перехода права собственности на спорные объекты к ФИО4 продолжает производить оплату коммунальных услуг за электроснабжение и газоснабжение по объекту, расположенному по адресу: 

<

...>, что подтверждается ответами соответствующих ресурсоснабжающих организаций на запросы суда и представленными ими документами, в частности, договором энергоснабжения 34640201681 от 01.01.2022, заключенным с ФИО7, актом об осуществлении технологического присоединения за сентябрь 2017 года.

Анализ указанных документов подтверждает, что часть спорного имущества фактически не выбывала из владения должника - ФИО7 с 2017 года, а заключение цепочки оспариваемых договоров явилось попыткой вывода ликвидного имущества из конкурсной массы должника.

Определениями от 05.06.2023, от 03.08.2023 суд первой инстанции предлагал бывшим супругам ФИО9 представить в материалы дела письменные пояснения относительно факта оплаты должником коммунальных услуг в отношении объектов, юридически ему не принадлежащих.

Однако указанные лица не представили суду каких-либо аргументированных пояснений относительно данного обстоятельства.

Ввиду изложенного, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что формально реализованное недвижимое имущество не меняло своего фактического собственника, а заключение оспариваемого договора имело целью лишь видимое вовлечение имущества в гражданский оборот.

При этом доказательств получения ФИО3 за него реальной оплаты в сумме 3 300 000 руб. от ФИО4, равно, как и доказательств, свидетельствующих о наличии у последнего финансовой возможности осуществить расчет по договору на значительную сумму, в материалы дела не представлено.

Таким образом, добросовестность ФИО4 как лица, формально приобретшего по цепочке недействительных сделок спорные объекты недвижимости, опровергается материалами дела.

С учетом изложенного, подлежит отклонению как несостоятельный довод апелляционной жалобы ФИО4 об отсутствии осведомленности о причинении вреда имущественным правам кредиторов, в результате заключения договора купли-продажи недвижимого имущества от 27.09.2021.

Ссылка в апелляционной жалобе ФИО4 о пропуске срока исковой давности при подаче заявления об оспаривании договора купли-продажи недвижимого имущества от 27.09.2021, подлежит отклонению, поскольку в суде первой инстанции не заявлялось о пропуске срока исковой давности в отношении оспаривания договора купли-продажи недвижимого имущества от 27.09.2021 (пункта 2 статьи 199 ГК РФ).

 

Оценив в порядке статьи 71 АПК РФ, представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об удовлетворении заявления финансового управляющего должника о признании заявленной цепочки сделок недействительной.

С учетом изложенного, поскольку была признана недействительной единая цепочка сделок, подлежит отклонению как несостоятельный довод апелляционной жалобы ФИО4 о том, что требование в отношении него неподсудно арбитражному суду.

Судом первой инстанции обоснованно принято во внимание, что вывод бывшей супругой должника ликвидного имущества из конкурсной массы ФИО7 в период после возбуждения дела о его банкротстве, безусловно, свидетельствует о причинении оспариваемой сделкой вреда кредиторам должника.

При этом недобросовестность супругов К-вых, выражающаяся в попытках сокрытия имущества должника, в частности, путем составления признанного судом ничтожным соглашения об уплате алиментов, неоднократно устанавливалась судебными инстанциями суда общей юрисдикции и арбитражного суда.

Неправомерная реализация бывшей супругой должника спорных объектов недвижимости явилась очередной попыткой супругов сокрыть имущество должника.

Как правомерно установлено судом первой инстанции, довод ФИО6 о том, что в случае признании оспариваемой сделки недействительной она будет вынуждена обратиться в суд с заявлением о включении ее требований в реестр требований кредиторов должника как обеспеченных залогом имущества должника, не является основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований.

В случае обращения ФИО6 в суд с соответствующим заявлением ее требования будут рассмотрены в установленном законом порядке.

При этом судом будут определены суммы, внесенные банку именно ФИО6 за счет ее личных денежных средств, и суммы, которые были выплачены семьей К-вых в пользу банка до момента расторжения в 2018 году брака (учитывая, что договор был заключен в 2011 году).

Как правомерно установлено судом первой инстанции, утверждение ФИО6 о том, что ей как бывшей супруге должника в случае реализации спорного имущества будет причитаться 50% от стоимости совместно нажитого имущества и 80% как залоговому кредитору также не может являться основанием для отказа в удовлетворении требований, поскольку алгоритм включения имущества, в том числе общего имущества супругов, в конкурсную массу должника и его реализации на торгах с последующим распределением вырученных денежных средств между кредиторами установлен императивными нормами права.

Более того, с учетом реальной рыночной стоимости указанных объектов недвижимости, имеется вероятность частичного удовлетворения требований и иных кредиторов (помимо залогового, размер требований которого к настоящему моменту не определен, учитывая недоказанность ФИО6 факта погашения кредита в полном объеме за счет личных денежных средств, а не средств семьи К-вых).

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Поскольку в рассматриваемом случае спорное недвижимое имущество в результате цепочки последовательных сделок было реализовано должником в пользу ФИО4, добросовестность которого не доказана, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о возврате указанного имущества в конкурсную массу должника.

Согласно абз. 2 п. 52 Постановления Пленума ВС РФ № 10, Пленума ВАС РФ № 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» если в резолютивной части судебного акта решен вопрос о наличии или отсутствии права либо обременения недвижимого имущества, о возврате имущества во владение его собственника, о применении последствий недействительности сделки в виде возврата недвижимого имущества одной из сторон сделки, то такие решения являются основанием для внесения записи в ЕГРП.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы по оплате государственной пошлины правомерно отнесены на ответчиков поровну.

Убедительных доводов, основанных на доказательствах и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционные жалобы не содержат, в связи с чем, удовлетворению не подлежат.

Нормы процессуального права, являющиеся в соответствии с частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены судебного акта арбитражного суда первой инстанции в любом случае, судом первой инстанции не нарушены.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Курской области от 28.08.2023 по делу № А35-10157/2019 оставить без изменения, а апелляционные жалобы без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Центрального округа в срок, не превышающий месяца со дня вступления в законную силу, через арбитражный суд первой инстанции согласно части 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья                                       Е.А. Безбородов

Судьи                                                                                Т.И. Орехова 

 

                                                                                           ФИО1