ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 Москва

22.05.2020

Дело № А41-36519/16

Резолютивная часть постановления объявлена 18.05.2020,

полный текст постановления изготовлен 22.05.2020,

Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего-судьи Каменецкого Д.В.,

судей: Зверевой Е.А., Петровой Е.А.,

при участии в заседании:

финансовый управляющий гр. ФИО1 – ФИО2 лично, решение, паспорт,

финансовый управляющий гр. ФИО3 – ФИО2 лично, решение, паспорт,

от финансового управляющего гр. ФИО1: ФИО4 по дов. от 21.04.2020,

от финансового управляющего гр. ФИО3: ФИО4 по дов. от 21.04.2020,

от ФИО1: ФИО5 по дов. от 02.07.2019,

от ФИО6: ФИО5 по дов. от 02.07.2019,

от ФИО3: ФИО5 по дов. от 02.07.2019,

от конкурсного управляющего ООО «Загорский бройлер»: ФИО7 по дов. от 15.01.2020,

рассмотрев 18.05.2020 в судебном заседании кассационные жалобы

ФИО8, конкурсного управляющего ООО «Загорский бройлер»

на определение Арбитражного суда Московской области от 17.09.2019,

на постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 03.12.2019,

о привлечении к субсидиарной ответственности бывших руководителей должника ФИО8, ФИО9, ФИО10 и участников должника ФИО3, ФИО6, ФИО1, ФИО11 по обязательствами должника в рамках дела о признании ООО «Загорский бройлер» несостоятельным (банкротом)

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 17.02.2017 ООО «Загорский бройлер» (должник, общество) признано несостоятельным (банкротом) и в отношении общества открыта процедура банкротства - конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО12

22.02.2018 конкурсный управляющий ООО «Загорский бройлер» обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением, уточненным в порядке ст. 49 АПК РФ, о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствами должника бывших руководителей общества ФИО8, ФИО9, ФИО10 и участников должника ФИО3, ФИО6, ФИО1, ФИО11.

Также в Арбитражный суд Московской области поступило заявление бывшего работника должника ФИО13 о привлечении к субсидиарной ответственности бывших руководителей общества ФИО8, ФИО9, ФИО10 и участников должника ФИО3, ФИО6, ФИО1, ФИО11.

Определением Арбитражного суда Московской области от 15.10.2018 рассмотрение обособленных споров о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по заявлениям конкурсного управляющего должника и бывшего работника ФИО13 объединены в одно производство, в том числе выделенное в отдельное производство заявление о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО8.

Определением Арбитражного суда Московской области от 17.09.2019 требования конкурсного управляющего ООО «Загорский бройлер» и бывшего работника должника удовлетворены в части. К субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Загорский бройлер» привлечен ФИО8, в удовлетворении остальной части заявленных требований отказано. Производство по рассмотрению заявления конкурсного управляющего ООО «Загорский бройлер» и бывшего работника должника о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО8 приостановлено до окончания расчётов с кредиторами.

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 03.12.2019 определение Арбитражного суда Московской области от 17.09.2019 оставлено без изменения.

Конкурсный управляющий ООО «Загорский бройлер», не согласившись с определением Арбитражного суда Московской области от 17.09.2019 и постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 03.12.2019, обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит указанные судебные акты отменить в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО9, ФИО10, ФИО3, ФИО6, ФИО1 и вынести в обжалуемой части новый судебный акт.

ФИО8 также не согласился с определением Арбитражного суда Московской области от 17.09.2019 и постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 03.12.2019 и обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит указанные судебные акты отменить в части привлечения ФИО8 к субсидиарной ответственности.

В отзывах на кассационную жалобу конкурсного управляющего должника финансовый управляющий гр. ФИО3 и ФИО1, а также ФИО3, ФИО6 и ФИО1 с доводами заявителя не согласились, просят кассационную жалобу конкурсного управляющего оставить без удовлетворения.

В соответствии с абзацем 2 ч. 1 ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте Верховного Суда Российской Федерации http://kad.arbitr.ru.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель конкурсного управляющего ООО «Загорский бройлер» поддержал доводы кассационной жалобы в полном объеме.

Представители ФИО3, ФИО6 и ФИО1 и финансового управляющего гр. ФИО3 и ФИО1 в судебном заседании просили в удовлетворении кассационной жалобы конкурсного управляющего должника отказать, изложили свою правовую позицию.

Изучив доводы кассационных жалоб и отзывов на них, исследовав материалы дела, заслушав представителей лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

Как установлено судами на основании материалов дела, согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц в отношении ООО «Загорский Бройлер» единоличным исполнительным органом (генеральным директором) общества являлись:

- с 14.12.2006 по 10.02.2011 ФИО10 Семенович;

- с 11.02.2011 по 09.04.2013 ФИО9 Борисович;

- с 10.04.2013 по 17.04.2017 ФИО8.

Участниками должника являлись:

- с 07.12.2007 по настоящее время ФИО1 (33 доли);

- с 07.12.2007 по настоящее время ФИО6 (33 доли);

- с 25.07.2011 по настоящее время ФИО3 (33 доли);

- с 18.10.2011 по настоящее время ООО «ТД «Агроторг» (1 доля).

Конкурсный управляющий должника и бывший работник должника, обращаясь в арбитражный суд, указали следующие основания для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности: документы, ценности, штампы и печати конкурсному управляющему не переданы; заявление о признании должника банкротом своевременно не подано; полное погашение требований кредиторов должника невозможно вследствие действий (бездействия) контролирующих лиц, а именно действия указанных лиц привели к образованию кредиторской задолженности, искажены данные финансовой отчетности.

В соответствии с ч. 1 ст. 223 АПК РФ и ст. 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства), в том числе Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)».

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» были внесены изменения, вступающие в силу со дня его официального опубликования (текст Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ опубликован на официальном интернет-портале правовой информации (www.pravo.gov.ru) 30.07.2017, в «Российской газете» от 04.08.2017 № 172, в Собрании законодательства Российской Федерации от 31.07.2017 № 31 (часть I) ст. 4815.

В силу п. 3 ст. 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной ст. 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ).

Поскольку в настоящем случае заявления конкурсного управляющего должника и бывшего работника должника поданы в Арбитражный суд города Москвы после 01.07.2017, рассмотрение заявлений производится по правилам Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ).

Вместе с тем, порядок введения в действие соответствующих изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» с учетом Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» означает следующее.

Правила действия процессуального закона во времени приведены в п. 4 ст. 3 АПК РФ, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам – п. 1 ст. 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, прямо предусмотренных законом.

Судами правильно установлено, что рассматриваемые действия контролирующих лиц были совершены до появления в Федеральном законе «О несостоятельности (банкротстве)» главы III.2, в период, когда порядок привлечения к субсидиарной ответственности регламентировался ст. 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)». По этой причине в рассматриваемом случае следует применять нормы материального права, предусмотренные старой редакцией закона, и новые процессуальные нормы.

Доводы кассационной жалобы конкурсного управляющего должника об обратном не могут быть приняты, поскольку основаны на неверном толковании норм права.

В соответствии с п. 2 ст. 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

В силу норм п. 1-2 ст. 9 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством; настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи. Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

В соответствии с п. 4 ст. 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:

причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, то такие лица отвечают солидарно.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Ответственность, предусмотренная ст. 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», является гражданско-правовой и при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.11.2012 № 9127/12). 

По правилам ст. 15 ГК РФ для наступления гражданско-правовой ответственности необходимо доказать противоправный характер поведения лица, на которое предполагается возложить ответственность; наличие у потерпевшего лица убытков; причинную связь между противоправным поведением нарушителя и наступившими вредоносными последствиями.

Таким образом, для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности доказыванию в силу ст. 65 АПК РФ подлежит состав правонарушения, включающий наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом.

По смыслу норм п. 2 ст. 401, п. 2 ст. 1064 ГК РФ отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Учитывая приведенную норму абз. седьмого п. 4 ст. 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», заявитель должен доказать наличие неправомерных действий контролирующего лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности на основании п. 4 ст. 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», а лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности, должно доказать, что оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника, и отсутствие своей вины и причинной связи с последующим затруднением проведения процедуры несостоятельности (банкротства), в том числе формирования и реализации конкурсной массы.

В п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56 Кодекса), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Как разъяснено в п. 56 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» по общему правилу, на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (ст. 65 АПК РФ).

Вместе с тем отсутствие у членов органов управления, иных контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. Поэтому, если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (п. 4 ст. 61.16 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

В п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Судами правильно отнесены к контролирующим должника лицам ФИО8, ФИО3, ФИО6, ФИО1.

При этом суд пришел к выводу, что у бывших руководителей должника ФИО10 и ФИО9 статус контролирующего должника лица, предусмотренный п. 1 ст. 61.10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» и совершение действий или бездействий, причинивших вред кредиторам, не подтверждаются материалами дела.

Данный вывод соответствует нормам ст. 61.10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», действовавшей в соответствующий период норме п. 3 ст. 56 ГК РФ, а также разъяснениям п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53. Указанный вывод судов не вступает в противоречие и с ранее действовавшим определением контролирующего лица в ст. 2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Кассационная жалоба конкурсного управляющего доводов в опровержение приведенных выводов суда не содержит.

В части привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом после возникновения у должника признаков неплатежеспособности - в конце 2008 года.

Отклоняя доводы о наличии оснований для привлечения участников должника ООО «Загорский бройлер» ФИО1, ФИО6, ФИО3 и бывшего руководителя ФИО8 к субсидиарной ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника, исходил из следующего.

В соответствии с действовавшим в спорный период законом обязанность по принятию решения об обращении в суд с заявлением о банкротстве возложена на руководителя должника, вменение данного нарушения участникам общества как основания субсидиарной ответственности недопустимо, поскольку указанная обязанность введена законом, вступившим в силу 30.07.2017.

Кроме того, судами установлено, что отсутствуют доказательства того, что на конец 2008 года должнику были предъявлены требования, которые он не смог удовлетворить ввиду удовлетворения требований иных кредиторов и отсутствия у него имущества; бухгалтерские балансы, на которые ссылается конкурсный управляющий, сами по себе не могут рассматриваться как безусловное доказательство начала возникновения у должника какого-либо обязательства перед конкретным кредитором для целей выполнения обязанности, предусмотренной п. 2 ст. 10, ст. 9 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (данная правовая позиция соответствует изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 14.06.2016 № 309-ЭС16-1553); в спорный период общество осуществляло обычную хозяйственную деятельность, производило расчеты по периодически возникавшим и погашавшимся обязательствам; денежные средства у должника имелись, платежи регулярно осуществлялись, отсутствовала картотека неисполненных платежных документов, предъявленных к этим счетам.

При таких обстоятельствах суд пришел к выводу, что признак недостаточности денежных средств и прекращения расчетов по долгам у должника в указанный заявителем период отсутствует.

Довод кассационной жалобы конкурсного управляющего должника, что суд не рассмотрел уточнение, в котором указана иная дата исполнения обязанности по подаче заявления должника, повторяет довод апелляционной жалобы, который судом апелляционной инстанции рассмотрен и получил надлежащую правовую оценку. В указанной связи названный довод кассационной жалобы направлен на переоценку имеющихся в материалах дела доказательств и обстоятельств, установленных судами, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, установленных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и не может служить основанием отмены судебных актов судом кассационной инстанции.

В части невозможности полного погашения требований кредиторов должника вследствие действий (бездействия) контролирующих лиц суды, отклоняя доводы заявителей, установили следующее.

ОАО «Российский Сельскохозяйственный банк» производило контроль качества деятельности должника, в том числе качества его дебиторской задолженности, обеспечивающей обязательства должника перед Банком и иными кредиторами.

С учетом того, что Банком неоднократно принимались решения о выдаче новых кредиторов и открытии кредитных линий, продлении сроков кредиторов, выданных еще в 2006 и 2009 годах, предполагается, что указанные решения были основаны на реальных показателях деятельности общества, сомневаться в которых оснований не имеется.

Судом принято во внимание, что Банк не только мог получать сведения о деятельности общества исходя из условий кредитных договоров, но и вошел в органы управления обществом, следовательно, Банк наравне с другими участниками общества мог получать сведения о деятельности общества и принимать решения на собрании участников.

Условием продления сроков погашения кредитов в 2011 году являлось проведение операций исключительно по расчетным счетам, открытым в ОАО «Российский Сельскохозяйственный банк», все остальные счета подлежали закрытию. Таким образом, Банк не только получал сведения о деятельности общества, содержащиеся в отчетности и расшифровках долгов, но и мог контролировать все операции по расчетным счетам.

Судами также установлено, что согласно определению Арбитражного суда Московской области от 07.11.2016 по делу № А41-36519/2016 и кредитным договорам, значительную часть оборудования, транспортных средств и иных объектов основных средств должник приобретал за счет кредитных средств ОАО «Российский Сельскохозяйственный банк» с последующей передачей данных объектов в залог в качестве обеспечения выплаты кредита. Однако, указанные данные не нашли своего отражение в анализе финансового состояния должника от 23.01.2017, проведенном временным управляющим и им не дана оценка в заявлении конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности.

В указанной связи, судом отклонены доводы заявителей, что деятельность ООО «Загорский бройлер» была направлена на создание видимости платежеспособности организации, а целью учредителей компании, при фальсификации бухгалтерской отчетности, было привлечение максимального объема кредитного финансирования, с целью его вывода на иные цели.

В настоящем случае обязательства должника перед Банком были полностью обеспечены активами всей группы компаний «Загорский бройлер», риски невозврата долга разделены между всеми членами группы и имеющими к ней отношение субъектами.

В части доводов о незаконном вложении 69000000 руб. в долгосрочные финансовые активы (уставный капитал ООО «Росток»), суд исходил из следующего.

Сделки, на которые ссылаются заявители, совершены за пределами трехгодичного срока до принятия заявления о признании должника банкротом.

При этом в п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлении хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Суд пришел к выводу, что выбытие имущества произошло не по вине должника. Договоры купли-продажи от 20.10.2004 № 1 и от 30.03.2005 № 2, заключенные между ФГУП «ПТК «Конкурсный» и ООО «Агропромышленная группа», признаны недействительными на основании ст. 168 ГК РФ, как заключенные с нарушением положений ст. 295 ГК РФ без согласия собственника имущества.

Более того, указанные сделки не оказали существенного влияния на финансовое положение должника, поскольку размер указанного актива на момент окончательного выбытия (14.02.2013) составлял не более 3,3 % от общей суммы совокупных активов должника.

Таким образом, приобретение должником имущества по договору купли-продажи от 07.08.2006 по цене 17000000 руб. и передача должником 01.11.2010 имущества в уставный капитал дочернего предприятия ООО «РОСТОК» по оценочной стоимости 69000000 руб., не могли стать причиной объективного банкротства должника исходя из совокупной стоимости его активов и обязательств в указанные периоды.

На момент передачи имущества в уставный капитал, у должника не было кредиторов, которым мог быть причинён вред этими сделками, что также свидетельствует об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по пп. 1 п. 2 ст. 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Кроме того, судом установлено, что доказательств вывода кредитных средств и активов должника участниками должника материалы дела не содержат.

Доводы кассационной жалобы конкурсного управляющего должника в данной части основаны на несогласии с оценкой судами обстоятельств настоящего конкретного дела.

Указанные доводы кассационной жалобы изучены судом округа, однако, они подлежат отклонению как направленные на переоценку выводов суда по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.

Переоценка имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судами обстоятельств находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В части доводов заявителей о не передаче конкурсному управляющему документов, ценностей, штампов и печатей.

В соответствии с п. 1 ст. 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» организация ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета возлагается на руководителя.

В силу п. 1 ст. 9 Федерального закона «О бухгалтерском учете» все хозяйственные операции, проводимые юридическим лицом, должны оформляться оправдательными документами. Эти документы служат первичными учетными документами, на основании которых ведется бухгалтерский учет.

Согласно нормам п.п. 1, 3 ст. 17 Федерального закона «О бухгалтерском учете» юридические лица обязаны хранить первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета и бухгалтерскую отчетность в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет. Ответственность за организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности несет руководитель.

В соответствии с п. 2 ст. 126 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

В настоящем случае судом установлено, что бывший генеральный директор ООО «Загорский бройлер» ФИО8 не передал временному, а впоследствии и конкурсному управляющему ООО «Загорский бройлер» документы бухгалтерского учета и отчетности, печати, штампы и иные ценности должника, вследствие чего конкурсному управляющему не представилось возможным взыскать дебиторскую задолженность, обнаружить приобретенное оборудование и иное имущество должника, а также оспорить сделки или проверить наличие оснований для перечисления денежных средств, перечисленных и снятых со счета должника, обнаружить запасы должника для формирования конкурсной массы и удовлетворения требований кредиторов.

При таких обстоятельствах суд пришел к правомерному выводу о доказанности вины ФИО8 по данному основанию.

Довод кассационной жалобы ФИО14, что на момент введения в отношении должника процедуры наблюдения он не являлся директором общества, не опровергает выводы суда. Поскольку доказательства передачи ФИО14 документов бухгалтерского учета и отчетности, печатей, штампов и иных ценностей должника после увольнения отсутствуют, что установлено судом и не опровергается подателем кассационной жалобы.

Кроме того, доводы кассационной жалобы ФИО14 аналогичны ранее заявленным доводам в апелляционной жалобе, которым судом апелляционной инстанции дана надлежащая правовая оценка, в связи с чем, доводы жалобы направлены на переоценку имеющихся в материалах дела доказательств и изложенных выше обстоятельств, установленных судами, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, установленных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и не могут быть положены в основание отмены судебных актов судом кассационной инстанции.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационные жалобы не содержат указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы судов, которым не была бы дана правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.

При этом арбитражный суд кассационной инстанции проверяет судебные акты судов первой и апелляционной инстанций, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы (ч. 1 ст. 286 АПК РФ).

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной в том числе в Определении от 17.02.2015 № 274-О, ст.ст. 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, представляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. 

Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципа состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо. 

При рассмотрении дела и вынесении обжалуемых судебных актов судами нарушений норм процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемых судебных актов, кассационной инстанцией не установлено. Нормы материального права применены правильно, в связи с чем, оснований для удовлетворения кассационной жалобы и изменения или отмены судебных актов не имеется.

Руководствуясь ст.ст. 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Московского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 17.09.2019, постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 03.12.2019 по делу № А41-36519/2016 оставить без изменения, кассационные жалобы без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий-судьяД.В. Каменецкий  

Судьи: Е.А. Зверева

Е.А. Петрова