ПОСТАНОВЛЕНИЕ

  г. Москва

13.07.2021

                   Дело № А40-272086/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 06 июля 2021 года 

Полный текст постановления изготовлен 13 июля 2021 года 

Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего судьи Е.Л. Зеньковой, 

судей: Ю.Е. Холодковой, Н.Я. Мысака,  

при участии в заседании: 

от ГКР «ВЭБ.РФ» - ФИО1, по доверенности от 26.10.2020 до 05.11.2021; 

от ФИО2 – ФИО3, по доверенности от 07.07.2020 со сроком действия на 3 года; 

от ООО «Оптима Проперти Менеджмент» - ФИО4, по доверенности от 03.08.2020 со сроком действия на 3 года; 

рассмотрев 06.07.2021 в судебном заседании кассационные жалобы

конкурсного управляющего ООО «Оптима Проперти Менеджмент» ФИО5, Государственной корпорации развития «ВЭБ.РФ», ФИО6 

на определение от 25.12.2020

Арбитражного суда города Москвы, 

на постановление от 29.03.2021

Девятого арбитражного апелляционного суда,

об отказе конкурсному управляющему в признании недействительной сделкой договора купли – продажи квартиры от 04.09.2017 между ООО «Оптима Проперти Менеджмент» и ФИО2, 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Оптима Проперти Менеджмент»,

установил:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 09.07.2019 должник -  ООО «Оптима Проперти Менеджмент» признан несостоятельным (банкротом),   в отношении должника открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим должником утвержден ФИО5

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего должника о признании недействительной сделкой договора купли-продажи квартиры от 04.09.2017 между ООО «Оптима Проперти Менеджмент» и ФИО2, применении последствий недействительности сделки.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 25.12.2020, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 29.03.2021, отказано конкурсному управляющему в признании недействительной сделкой договора купли-продажи квартиры от 04.09.2017 между ООО «Оптима Проперти Менеджмент» и ФИО2.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ГКР «ВЭБ.РФ» обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение Арбитражного суда города Москвы от 25.12.2020, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 29.03.2021 и направить обособленный спор на новое рассмотрение. 

Конкурсный управляющий ООО «Оптима Проперти Менеджмент» также обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение Арбитражного суда города Москвы от 25.12.2020, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 29.03.2021 и направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы. 

ФИО6 также обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит изменить определение Арбитражного суда города Москвы от 25.12.2020, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 29.03.2021: дополнив мотивировочную часть судебных актов фразой «При определении цены уступаемого права по договору уступки права от 22.08.2017 стороны исходили из согласованного в кредитном договоре показателя минимальной цены реализации спорной квартиры (1 750 000 долларов США) (п. 7 Дополнительного соглашения №15 к Договору 

<

***> об открытии не возобновляемой кредитной линии от 19.09.2014)». 

В обоснование доводов кассационных жалоб заявители указывают на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов судов, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.  

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

От конкурсного управляющего ООО «Оптима Проперти Менеджмент» поступило ходатайство о прекращении производства по кассационной жалобе ФИО6 

Представитель ГКР «ВЭБ.РФ» указанное ходатайство поддержал. 

Представитель ФИО2 разрешение вопроса по указанному ходатайству оставил на усмотрение суда. 

Согласно части 1 статьи 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационные жалобы на определения арбитражного суда первой и апелляционной инстанций, поданные по правилам, установленным настоящим Кодексом, рассматриваются арбитражным судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном настоящей главой для рассмотрения кассационных жалоб на решения и постановления соответствующего арбитражного суда.

Статьей 273 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что вступившее в законную силу решение арбитражного суда первой инстанции может быть обжаловано в порядке кассационного производства, если такое решение было предметом рассмотрения в арбитражном суде апелляционной инстанции или если арбитражный суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Жалоба на постановление арбитражного суда апелляционной инстанции, принятое по результатам рассмотрения апелляционной жалобы на определение арбитражного суда первой инстанции, может быть подана в арбитражный суд кассационной инстанции в срок, не превышающий месяца со дня вступления в законную силу такого постановления, если в соответствии с настоящим Кодексом такое постановление может быть обжаловано в арбитражный суд кассационной инстанции (часть 5 статьи 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В данном случае кассационная жалоба ФИО6 подана 02.06.2021, то есть с пропуском установленного Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации срока подачи кассационной жалобы.

Согласно пункту 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 12 «О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ «О внесении изменений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации» при наличии в материалах дела уведомления о вручении лицу, участвующему в деле, либо иному участнику арбитражного процесса копии первого судебного акта по рассматриваемому делу либо сведений, указанных в части 4 статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, такое лицо считается надлежаще извещенным при рассмотрении дела судом апелляционной, кассационной, надзорной инстанции, при рассмотрении судом первой инстанции заявления по вопросу о судебных расходах, если судом, рассматривающим дело, выполняются обязанности по размещению информации о времени и месте судебных заседаний, совершении отдельных процессуальных действий на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет в соответствии с требованиями абзаца второго части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Из определения Арбитражного суда города Москвы от 25.12.2020 по делу № А40-272086/18 следует, что представитель ФИО6 участвовал в суде первой инстанции, что свидетельствует о том, что он был уведомлен о начале процесса.

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 29.03.2021 по делу № А40-272086/18 было размещено в сети Интернет - 02.04.2021, следовательно, ФИО6 был надлежащим образом уведомлен о начале судебного процесса, в связи с чем срок на кассационное обжалование не подлежит восстановлению.

В соответствии с пунктом 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 13 от 30.06.2020 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции», если факт пропуска срока на подачу кассационной жалобы установлен после принятия кассационной жалобы к производству, арбитражный суд кассационной инстанции выясняет причины пропуска срока. Признав причины пропуска срока уважительными, суд продолжает рассмотрение жалобы, а в ином случае прекращает производство по жалобе применительно к пункту 1 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Таким образом, суд округа считает, что ФИО6 пропущен срок на кассационное обжалование без уважительных на то причин,  в связи с чем суд округа полагает, что производство по его жалобе подлежит прекращению.

В судебном заседании представитель ГКР «ВЭБ. РФ» доводы своей кассационной жалобы и жалобу управляющего должником поддержал в полном объеме по мотивам, изложенным в ней.

Представитель ООО «Оптима Проперти Менеджмент» поддержал свою кассационную жалобу в полном объеме по мотивам, изложенным в ней, а также жалобу ГКР «ВЭБ РФ».

Представитель ФИО2 возражал против удовлетворения кассационных жалоб.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационных жалоб в их отсутствие.

Изучив доводы кассационных жалоб, исследовав материалы дела, заслушав явившихся в судебное заседание лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам. 

Из содержания обжалуемых судебных актов  усматривается, что судами установлены следующие обстоятельства.

04.09.2017 между ООО «Оптима Проперти Менеджмент» и ФИО2 заключен договор купли-продажи квартиры, по условиям которого должник продал ответчику квартиру, находящуюся по адресу: 

<

...> за 2 400 000 долларов США по курсу ЦБ РФ на дату платежа, что эквивалентно 138 672 000 руб.

Согласно названному договору купли-продажи квартиры оплата квартиры ФИО2 выплачивается до подписания договора, в связи с чем ООО «Оптима Проперти Менеджмент», подписывая договор, подтверждает, что сумму в размере 2 400 000 долларов США им получена. Государственная регистрация перехода права собственности осуществлена 15.06.2018.

Заявление о признании ООО «Оптима Проперти Менеджмент» банкротом принято к производству 23.11.2018, оспариваемый договор заключен 04.09.2017. Однако, поскольку по оспариваемому договору отчуждено недвижимое имущество, право собственности на которое подлежит государственной регистрации, необходимо принимать во внимание не дату подписания сторонами договора, по которому они обязались осуществить передачу имущества, а дату регистрации перехода права собственности. Следовательно, спорная сделка совершена 15.06.2018, то есть в течение срока подозрительности, установленного как пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и пунктом 2 названной статьи.

Конкурсный управляющий должником оспорил договор купли-продажи квартиры от 04.09.2017 по основаниям, предусмотренным пунктами 1,2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, как совершенную при неравноценном встречном исполнении с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов и злоупотреблением права со стороны участников сделки.

Суды, отказывая в удовлетворении заявления, исходили из того,  что ответчик исполнил свои обязательства по оспариваемому договору в части оплаты 2 400 000 долларов США по курсу ЦБ РФ на дату платежа, что эквивалентно 138 672 000 руб., что свидетельствует о возмездности сделки; Договор не является безвозмездным, поскольку он был заключен и исполнен в рамках единой совокупности взаимосвязанных сделок, направленных на продажу квартиры ФИО2., исходя из следующих обстоятельств.

С 2015 года спорная квартира находилась в залоге у ПАО АКБ «Связь-Банк» (правопредшественник Государственной корпорации развития «ВЭБ.РФ») в счет обеспечения обязательств должника по Кредитному договору 

<

***> от 19.09.2014.

03.08.2016 между должником и ФИО7 заключен предварительный договор №1/15, согласно которому стороны обязались заключить в будущем договор купли-продажи спорной квартиры, во исполнение которого ФИО7 была внесена денежная сумма в размере 10 701 056 руб., что эквивалентно сумме в размере 160 000 долларов США 03.08.2016 в качестве оплаты задатка по предварительному договору №1/15 купли-продажи квартиры была, что подтверждается распиской от 03.08.2016.

ФИО6 представил доказательства наличия у него финансовой возможности передачи задатка в указанном размере, в частности, выписку по счету в АВЬУ банке и письмо того же Банка, из которых следует, что ФИО6 обладал суммой денежных средств достаточной для уплаты задатка.

23.08.2016 между ООО «Оптима Проперти Менеджмент» и ФИО2 (родственница ФИО7) заключен основной договор купли-продажи №ОМП-15-ДКП, согласно которому продавец обязался передать покупателю квартиру, а покупатель обязался оплатить её цену (2 400 000 долларов США).

При подписании предварительного договора купли-продаж квартиры от 03.08.2016, договора купли-продажи квартиры от 23.08.2016 и всех последующих документов интересы ООО «Оптима Проперти Менеджмент» представлял ФИО8, обладавший соответствующими полномочиями на основании нотариально удостоверенной доверенности.

В этот же день (23.08.2016) между Компанией «Колкот ЛТД» и Компанией «Керби Трейд ЛТД» заключено соглашение о займе, по условиям которого Кредитор обязался предоставить Заемщику в долг 2 400 000 долларов США.

В период с 06.09.2016 по 27.12.2016 кредитор перечислил заемщику денежные средства в полном объеме.

24.01.2017 на основании договора цессии Компания «Колкот ЛТД» за 2 400 000 долларов США продала должнику право требования с Компании «Керби Трейд ЛТД» уплаты задолженности в размере 2 430 423,99 долларов США, вытекающей из договора займа, заключенного 23.08.2016.

09.02.2017 на основании дополнительного соглашения №1 к договору купли-продажи №ОПМ-15-ДКП от 23.08.2016 ООО «Оптима Проперти Менеджмент» обязалось передать квартиру ФИО2 до 10 02.2017, которая была передана 10 02.2017 по акту приема-передачи.

16.02.2017 на основании договора цессии должник за 2 400 000 долларов США продал Компании «Колкот ЛТД» право требования с ФИО2 уплаты задолженности по договору купли-продажи № ОПМ-15-ДКП от 23.08.2016 в размере, равном рублевому эквиваленту 2 400 000 долларов США.

16.02.2017 между Компанией «Колкот» и ООО «Оптима Проперти Менеджмент» был подписан акт взаимозачета, на основании которого встречные обязанности сторон по уплате 2 400 000 долларов США в счет оплаты переданных друг другу имущественных прав были прекращены.

22.08.2017 между ПАО АКБ «Связь-Банк» (Цедент), в залоге у которого находилась спорная квартира, и ООО «Ривьера-Эстейт» (Цессионарий) заключен договор цессии, по которому Банк за 1 750 000 долларов США уступил обществу:

-права требования основного долга по кредитному договору в размере 1 750 000 долларов США, право на дальнейшее начисление процентов и неустоек на данную сумму

-право залога на квартиру, являющуюся предметом оспариваемого договора купли-продажи.

23.08.2017 ООО «Ривьера-Эстейт» перечислило Банку 103 687 500 руб. в счет оплаты по договору цессии от 28.08.2017.

04.09.2017 между должником и ФИО2 вновь подписан договор купли-продажи той же квартиры, в котором стороны указали, что квартира находится в залоге у ООО «Ривьера-Эстейт», а оплата квартиры покупателем произведена до подписания договора.

30.08.2017 на основании вступившего в законную силу решения суда по делу №А40-185181/16 возбуждено исполнительное производство, а 29.09.2017 принято Постановление № 77011/106320 о запрете на совершение регистрационных действий в отношении всего недвижимого имущества, принадлежащего должнику.

В связи с этим, по-мнению судов, у ФИО2 отсутствовала возможность зарегистрировать переход права собственности на спорную квартиру после подписания договора купли-продажи от 04.09.2017. Впоследствии решение Арбитражного суда города Москвы о взыскании с ООО «Оптима Проперти Менеджмент» 19 000 000 долларов США отменено, исполнительное производство - прекращено, однако произошло это лишь в мае 2018 года, поэтому запись об ипотеке была погашена в мае 2018 года, а право собственности на спорную квартиру было зарегистрировано ФИО2 в июне 2018 года.

Суды в данном случае пришли к выводу, что в результате совершения сделки по отчуждению квартиры в пользу ФИО2 должник приобрел право к компании «Керби Трейд ЛТД» на сумму 2 430 423,99 долларов США, а также уменьшил размер задолженность перед Банком, в связи с приобретением ООО «Ривьера Эстейт» части обеспеченных ипотекой спорной квартиры прав требований по кредитному договору и безвозмездным для должника снятием с квартиры залога, не предъявляя в деле о банкротстве своих требований.

Кроме того, суды указали, что 13.02.2017 между исполнителем и заказчиком подписан Акт оказанных услуг №1 по договору оказания услуг по поиску, подбору клиентов для покупки квартир входящих в состав ЖК Knightsbridge Private Park от 02.08.2016, в соответствии с условием которого ООО «Оптима Проперти Менеджмент» подтвердило, что ФИО2 заключила договор купли-продажи № ОМП-15-ДКП от 23.08.2016 в отношении спорной квартиры, поэтому в январе 2017 года должник осуществил выплату вознаграждения ООО «АйЭл-Эм Эдвайзорс» в размере 3 857 181,30 руб.

При этом суды учли, что в материалах дела отсутствуют доказательства того, что ответчик относится к лицам, прямо перечисленным в статье 19 Закона о банкротстве, либо к иным лицам, заинтересованность которых имеет значение при применении пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. ФИО2 приобрела квартиру при посредничестве сторонней организации (ООО «Ай-Эл-Эм Эдвайзорс»), данные о менеджменте которой размещены в публичном доступе, а также ООО «Оптима  Проперти  Менеджмент»   передал  ФИО2 квартиру только после перечисления денежных средств Компанией «Колкот ЛТД» в период с 06.09.2016 по 27.12.2016.

При изложенных обстоятельствах суды пришли к выводу, что конкурсный управляющий не обосновал и документально не подтвердил, что оспариваемая сделка совершена должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, а также осведомленности ответчика об ущемлении интересов кредиторов и цели причинения вреда, указав, что в спорной правовой ситуации обязанность доказывания возложена на конкурсного управляющего должника, суд не может заниматься собиранием доказательств, он оценивает представленные доказательства с учетом норм главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации - «Доказательства и доказывание».

Также суды пришли к выводу об отсутствии доказательств совершения оспариваемой сделки исключительно с намерением причинить вред, то есть злоупотребления правом по смыслу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Таким образом, суды, отказывая в удовлетворении заявленных требований, руководствовались пунктом 1 статьи 61.1, пунктами 1 и 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве, пунктами 5, 8, 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», статьями 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации исходили из отсутствияв материалах дела достаточных доказательств, подтверждающих наличие оснований для признания оспариваемой сделки недействительной.

Между тем судами не учтено следующее.

          В данном случае конкурсный управляющий должником приводил в нижестоящих судах доводы о том, что именно ФИО2 должны была доказать, что оспариваемая сделка, а также цепочка сделок по оплате спорной квартиры является действительной и экономически целесообразной (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017) от 27.12.2017 и пункт 56 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федераци от 21.12.2017 № 53).

           Управляющий же приводил доводы о том, что ответчик в результате оспариваемой сделки получил в собственность ликвидное имущество стоимостью 138 672 000 рублей, а должник не получил встречного равноценного предоставления, поскольку к должнику перешли права требования к офшорной компании, которые не отражались в бухгалтерской отчетности должника и оплат от которой на счета должника не поступало,  должник на дату сделки отвечал признакам неплатежеспособности, а ответчик знал или должна была знать о цели должника причинить вред кредиторам, поскольку она имела недоступные  иным участникам сделок условия (Определение Верховного Суда Российской Федерации № 301-ЭС17-19678 от 19.06.2020 по делу №А11-7472/2015).Данные доводы судами не проверены  и не оценены.

По смыслу изложенных в пункте 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017 и в пункте 56 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснений, если лицо, оспаривающее сделку, совершенную должником и конкурсным кредитором, обосновало существенные сомнения, подтверждающие наличие признаков недействительности у данной сделки, на другую сторону сделки возлагается бремя опровержения сомнений в ее действительности.

Отсутствие у указанных лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права.

Если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о недействительности оспариваемой сделки, бремя опровержения данных утверждений переходит на другую сторону сделки, в связи с чем она должна доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность.

Поскольку конкурсным управляющим представлены доказательства недействительности сделки, а именно ее фактически безвозмездный характер, неравноценность встречного исполнения и цель причинения вреда имущественным правам кредиторов, то ФИО2 должна была доказать, что сделка была действительной (опровергнуть доводы конкурсного управляющего), а оплата спорной квартиры в виде получения должником прав требований к офшорной компании Kerby Trade Ltd экономически целесообразным для должника.

Кроме того, ФИО2 не представила в материалы дела доказательства о регистрации данной компании, о конечных бенефициарах и доказательства возможности давать указания этой компании. Конкурсный управляющий самостоятельно данную информацию проверить не имеет возможности.

Ответчик не опроверг доводы конкурсного управляющего, а суд в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации возложил бремя доказывание обстоятельств, на которые ссылается ответчик, на конкурсного управляющего. 

Выводы суда об отсутствии признаков, предусмотренных пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в частности о равноценности встречного предоставления, о платежеспособности должника на момент исполнения сделки, об отсутствии аффилированности между должником и ответчиком, а также об отсутствии вреда, причиненного должнику и кредиторам, не соответствуют обстоятельствам дела. 

Поскольку по оспариваемому договору отчуждено недвижимое имущество, право собственности на которое подлежит государственной регистрации, необходимо принимать во внимание не дату подписания сторонами соглашения, по которому они обязались осуществить передачу имущества, а дату регистрации перехода права собственности -15.06.2018. 

Для сделки с недвижимым имуществом, применительно к сроку на оспаривание на основании специальных норм Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (ст.ст. 61.2, 61.3), такой датой является момент государственной регистрации перехода права собственности на объект недвижимого имущества. 

С учетом данных правовых позиций сделка по отчуждению имущества должника, заключенная с ФИО2, совершена в годичный период подозрительности (неравноценное встречное исполнение) и является недействительной на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Заявление ПАО АКБ «Связь-Банк» о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Оптима Проперти Менеджмент» принято - 23.11.2018, то есть сделка совершена в предусмотренный годичный период для оспаривания по основаниям пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Из абзаца 5 пункта 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» следует, что на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве может быть оспорена также сделка, условия которой формально предусматривают равноценное встречное исполнение, однако должнику на момент ее заключения было известно, что у контрагента по сделке нет и не будет имущества, достаточного для осуществления им встречного исполнения.

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств (п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве). 

Кроме того, а силу разъяснений, изложенных в пункте 5 постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» пункт 5 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего постановления).

Абзац 32 статьи 2 Закона о банкротстве определяет вред, причиненный имущественным правам кредиторов, как уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Таким образом, целью причинения вреда имущественным правам кредиторов является сознательное желание должника своими действиями уменьшить потенциальную конкурсную массу.

Согласно пункту 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве

Абзац 34 статьи3 Закона о банкротстве определяет неплатежеспособность как прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Между тем судами не дана оценка доводам конкурсного управляющего о том, что на момент совершения сделок ООО «Оптима Проперти Менеджмент» отвечал признаку неплатежеспособности

Кроме того, конкурсный управляющий указывал, что сделка совершена безвозмездно, а срок между заключением договора и его последующей государственной регистрацией составил более десяти месяцев, что является нетипичной ситуацией.

Согласно п. 5 Стороны оценивают указанную квартиру на момент подписания настоящего Договора в 2 400 000 долларов США  , по курсу ЦБ РФ на дату платежа, НДС не облагается, что эквивалентно 138 672 000 руб.

В силу п. 6. Квартира продается за 2 400 000 долларов США, что эквивалентно 138 672 000  руб., на дату подписания настоящего Договора.

Оплата квартиры покупателем продавцу выплачивается до подписания настоящего Договора, в связи с чем продавец, подписывая настоящий Договор, подтверждает, что указанная сумму в размере 2 400 000 долларов США им получена.

Между тем управляющий обращал внимание судов, что никаких оплат на счета ООО «Оптима Проперти Менеджмент» как до, так и после заключения Договора не поступало, то есть, оспариваемое имущество выбыло из собственности ООО «Оптима Проперти Менеджмент» фактически безвозмездно, а контрагент не намеревалась представлять встречное исполнение, ответчик получил в собственность ликвидное имущество стоимостью 138 672 000 руб., должник же не получил встречного исполнения обязательств, в связи с чем был причинен вред кредиторам должника, в том числе налоговому органу, требования которого включены в реестр требований кредиторов.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710(4) по делу № А40-177466/2013 из содержания положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве можно заключить, что нормы и выражения, следующие за первым предложением данного пункта, устанавливают лишь презумпции, которые могут быть использованы при доказывании обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной и описание которых содержится в первом предложении пункта.

Из этого следует, что, например, сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Управляющий приводил в судах довод о том, что никакой экономической целесообразности в заключении Договора от 04.09.2017 между ООО «Оптима Проперти Менеджмент» и ФИО2 не имелось, сделка с ФИО2 имела условия недоступные иным участникам сделок с должником:

-Имущество передавалось в собственность ФИО2 без какого-либо обеспечения или предварительной оплаты с её стороны, в то время как остальным покупателям ООО «Оптима Проперти Менеджмент» имущество передавалось покупателям только после 100 % предварительной оплаты стоимости квартиры в пользу ООО «Оптима Проперти Менеджмент» (договоры от 27.04.2016, 22.06.2016, 29.07.2015, 28.09.2015, 17.03.2016).

-В качестве оплаты спорной квартиры ООО «Оптима Проперти Менеджмент» получило не денежные средства, как по всем остальным аналогичным сделкам, а дебиторскую задолженность к офшорной компании Kerby Trade Ltd, оплат от которой в дальнейшем не поступало, и задолженность перед которой отсутствует в бухгалтерской отчетности должника. Вследствие чего, поведение ФИО2 и должника при заключении оспариваемой сделки являются нетипичными для хозяйственного оборота, поскольку с остальными покупателями недвижимости Должник осуществлял иную схему продажи, а именно передачу имущества после 100% предоплаты денежными средствами. В тоже время для ФИО2 должник сделал исключение и согласился вместо оплаты денежными средствами приобрести через цепочку сделок дебиторскую задолженность к офшорной компании Kerby Trade Ltd.

Таким образом, по-мнению управляющего, поведение должника и ФИО2 свидетельствуют о наличии взаимосвязи между ФИО2 и должником, вследствие чего ФИО2 не могла не знать о том, что целью должника, при заключении сделки, является нанесение вреда имущественным правам кредиторов.

Судам также следовало дать оценку вышеуказанным доводам, а также доводам о том, что оспариваемый договор заключен с аффилированным лицом и в отсутствие встречного предоставления: согласно представленным конкурсным управляющим документам оплата на счета должника по заключенному Договору купли-продажи не поступала, как следует из объяснений ответчика, оплата произведена на счет оффшорной компании (Kerby Trade Ltd, BVI) со счета другой оффшорной компании (Colcot Company Ltd, BAHAMAS). Вместе с тем, ответчиком не представлено ни одного документа о регистрации этой компании, о конечных бенефициарах и доказательств возможности давать указания этой компании. Независимый кредитор и конкурсный управляющий самостоятельно данную информацию проверить не имеют возможности.

Кроме того, управляющий акцентировал внимание на том, что не представлены документы, подтверждающие возможность у ответчика оплаты по Договору купли-продажи (его финансовую состоятельность).

Согласно правовым позициям Верховного Суда Российской Федерации, изложенным в Определениях Судебной коллегии по экономическим спорам от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475 по делу № А53-885/2014, от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6) по делу № А12-45751/2015 доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Представление интересов разных юридических лиц одним и тем же представителем, ни с точки зрения Закона о банкротстве, ни исходя из иных положений гражданского законодательства, не дает оснований для вывода об аффилированности таких юридических лиц (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.08.2020 № 308-ЭС-2721 по делу № А53-30443/2016).

Вместе с тем в данном случае управляющий ссылался на то, что конкретные фактические обстоятельства совершения сделки указывают на наличие общих экономических интересов у представляемых лиц, согласованную позицию по предметам спора, наличие единого центра принятия решений.

Когда вопрос о применении положений российского законодательства, защищающих третьих лиц, ставится в отношении офшорной, иностранной компании, бремя доказывания наличия либо отсутствия обстоятельств, защищающих офшорную, иностранную компанию как самостоятельного субъекта в ее взаимоотношениях с третьими лицами, должно возлагаться на офшорную, иностранную компанию. Такое доказывание осуществляется, прежде всего, путем раскрытия информации о том, кто в действительности стоит за компанией, то есть раскрытия информации о ее конечном выгодоприобретателе (Постановления Президиума ВАС РФ от 10.06.2014. № 8095/12, от 03.06.2014 г. № 13433/12, от 26.03.2013 № 14828/12).

Вместе с тем материалы дела не содержат ни одного документа о регистрации этой компании, о конечных бенефициарах и доказательств возможности давать указания этой компании. Независимый кредитор и арбитражный управляющий самостоятельно данную информацию проверить не имеют возможности. При этом суд необоснованно переложил бремя доказывания на конкурсного управляющего.

С учетом вышеизложенного, суд кассационной инстанции считает, что выводы судов сделаны преждевременно, при неправильном применении норм материального права, без установления всех фактических обстоятельств дела и оценки всех доводов и доказательств, в связи с чем обжалуемые судебные акты подлежат отмене, поскольку, устанавливая фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, суды не в полной мере исследовали имеющиеся в деле доказательства и доводы сторон и поскольку для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, а также совершение иных процессуальных действий, установленных для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, обособленный спор подлежит передаче на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы, в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При новом рассмотрении спора суду первой инстанции следует учесть изложенное, всесторонне, полно и объективно, с учетом имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, предложив сторонам представить дополнительные доказательства в обоснование своих доводов и возражений, с учетом установления всех фактических обстоятельств, исходя из подлежащих применению норм материального права, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 25.12.2020 и  постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 29.03.2021 по  делу №А40-272086/2018 отменить.

          Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

           Производство по кассационной жалобе ФИО7 прекратить.

 

Председательствующий-судьяЕ.Л. Зенькова  

Судьи: Ю.Е. Холодкова 

                                                                  Н.Я. Мысак