ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45 

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и 

обоснованности судебного акта

Дело № А65-17781/2021

г. Самара

07 октября 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 03 октября 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 07 октября 2022 года.

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

Председательствующего судьи Гольдштейна Д.К., 

судей  Гадеевой Л.Р., Львова Я.А.,

при ведении протокола судебного заседания 

секретарем судебного заседания ФИО1,

без участия лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда по адресу: 

<

...>, апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО2 на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 28.04.2022 по заявлению конкурсного управляющего ФИО2 к  ФИО3 о признании недействительными сделок должника и применении последствий недействительности сделки  

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Феникс», (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

при участии в судебном заседании: конкурсный управляющий ФИО2, лично – паспорт.

представители ФИО3 – ФИО4, доверенность от 01.07.2022.

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 24.09.2021 ликвидируемый должник - общество с ограниченной ответственностью «Феникс», г.Казань (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство сроком на пять месяцев, конкурсным управляющим утверждена ФИО2, член Саморегулируемой организации «Гильдия арбитражных управляющих».

В Арбитражный суд Республики Татарстан 30.09.2021 поступило заявление конкурсного управляющего ООО «Феникс» ФИО2 о признании недействительным договора купли-продажи от 02.08.2019 с ФИО3 и применении последствий недействительности сделки.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 07.10.2021 заявлению конкурсного управляющего ООО «Феникс» ФИО2) принято к производству, к участию в деле в качестве ответчика привлечен ФИО3.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 25.01.2022 к участию в деле в качестве ответчика привлечена ФИО5, к участию в деле в качестве заинтересованного лица привлечена ФИО6.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 03.03.2022 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО7, ПАО «ВТБ».

По результатам рассмотрения обособленного спора Арбитражный суд Республики Татарстан вынес определение 28.04.2022 следующего содержания: 

«В удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «Феникс», г.Казань (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) ФИО2 (вх.3724) о признании договора купли-продажи от 02.08.2019г., заключенный между должником обществом с ограниченной ответственностью «Феникс» и ФИО3 недействительным и применении последствий недействительности сделки в рамках дела А65-17781/2021 отказать.

Взыскать с ООО «Феникс», г.Казань (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в доход федерального бюджета госпошлину в размере 6 000 руб.»

Конкурсный управляющий ФИО2 обратилась в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 28.04.2022.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.05.2022 вышеуказанная апелляционная жалоба принята к производству. 

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, о времени и месте судебного заседания размещена на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции заявитель апелляционной жалобы поддержал доводы указанной жалобы.

Ответчик и его представители возражали против удовлетворения апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в письменном отзыве.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, исходя из следующего.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как установил суд первой инстанции, 02.08.2019г. между должником (Продавец) и ответчиком (ФИО3, Покупатель) был заключён договор купли-продажи квартиры (далее по тексту - «Договор») общей площадью 80,8 кв.м., на 15 этаже, кадастровый номер 16:50:050123:650, расположенную по адресу: РТ, 

<

...> (далее по тексту - «квартира»).

Согласно п. 2 Договора стоимость квартиры определена сторонами в размере 4 000 000 рублей 00 копеек.

По условиям обязательства, расчёты между сторонами должны быть произведены после регистрации перехода права собственности в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Татарстан (п. 3 Договора).

Регистрация перехода права собственности на квартиру с должника на ответчика осуществлена 05.08.2019. 

Обращаясь в суд с рассматриваемым заявлением, конкурсный управляющий указывал на то, что обязательства ответчика по оплате стоимости квартиры не исполнены. Также ссылаясь на неравноценность встречного представления по оспариваемой сделке, неплатежеспособность должника на дату ее совершения, конкурсный управляющий полагает, что указанная сделка подлежит признанию недействительной на основании положений п.п. 1, 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве и и ст.ст. 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ). 

Оценивая указанные доводы, суд первой инстанции установил, что в качестве доказательств оплаты по договору купли-продажи квартиры от 02.08.2019 представлены квитанция ООО «Феникс» к приходному кассовому ордеру от 06.08.2019 на получение от ФИО3 4 000 000 руб. и расписки о получении денежных средств за продаваемую квартиру от ФИО3, составленные ФИО7, представителем ООО «Феникс» по доверенности.

Суд первой инстанции указал, что в качестве доказательств того, что ответчик располагал денежными средствами дл оплаты спорной квартиры представлены копии договора купли-продажи недвижимого имущества от 26.06.2019, договор купли-продажи земельного участка от 22.01.2019.

Кроме того, суд первой инстанции установил, что спорная квартира реализована ФИО3 в пользу ФИО5, оплачена последней в полном объеме за счет собственных и заемных денежных средств (представлен договор купли-продажи объекта недвижимости с использованием кредитных средств от 15.05.2020, передаточный акт, заявление об открытие аккредитива, расходный кассовый ордер, чеки, расписки ФИО3 от 15.05.2020 г., договор поручительства № 623/1528-0002343-п01 от 15.05.2020).

С учетом обстоятельств спора, суд первой инстанции в ходе судебного заседания от 03 марта 2022 года допросил в качестве свидетеля ФИО7, который пояснил, что проживал в квартире № 273, принадлежавшей ООО «Феникс», с ФИО3 ранее знаком не был, цена сделки была оговорена, он участвовал в осуществлении регистрационных действий. На вопрос суда об обстоятельствах составления расписки ФИО7 пояснил, что почерк похож на его, но содержание не помнит, за квартиру денежные средства не получал.

Также суд первой инстанции в ходе судебного заседания от 03 марта 2022 года допросил в качестве свидетеля ФИО8 – бывшего руководителя должника, чья подпись указана на квитанции к приходному кассовому ордеру от 06.08.2019  на сумму 4 000 000 руб.

Как указал суд первой инстанции, ФИО8 отрицала подпись на указанном документе, сообщила, что обстоятельства совершения сделки ей неизвестны, при этом дальнейшая судьба квартиры ей также неизвестна. 

Конкурным управляющим в суде первой инстанции заявлено ходатайство о назначении судебной экспертизы с целью установления рыночной стоимости спорной квартиры на 02.08.2019.

Также, поскольку конкурный управляющий полагал, что подпись ФИО8 в квитанции к приходному кассовому ордеру от 06.08.2019  на 4 000 000 руб. сфальсифицирована и такой квитанции ООО «Феникс» не выдавалось, в суде первой инстанции заявлено ходатайство о признании вышеуказанной квитанции сфальсифицированной и об исключении ее из числа доказательств.

Оценивая доводы сторон, суд первой инстанции указал, что сделка оспаривается конкурсным управляющим по специальным основаниям, установленным п. 1, п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, п. 1 ст. 170, ст.ст. 10, 168 ГК РФ.

Для признания сделки недействительной по основанию, указанному в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, лицу, требующему признания сделки недействительной, необходимо доказать, а суд должен установить следующие обстоятельства:

- сделка заключена в течение года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления (данный срок является периодом подозрения, который устанавливается с целью обеспечения стабильности гражданского оборота);

- неравноценное встречное исполнение обязательств.

Суд первой инстанции установил, что заявление о признании должника банкротом принято судом 27.07.2021г., оспариваемая сделка совершена 02.08.2019, т.е. в трехлетний период подозрительности, установленный ч. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве и за пределами периода, указанного в п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

В этой связи суд первой инстанции посчитал, что оснований для рассмотрения вопроса о признании сделки недействительной по п.1 ст. 61.2 Закона о банкротстве у суда не имеется, отметив также, что надлежащих доказательства того, что встречное представление было неравноценным, заявителем не представлено.

В пункте 5 Постановления № 63 разъяснено, что для признания сделки недействительной по основанию, указанному в п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как следует из пункта 7 Постановления № 63 в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Как следует из пункта 12 Постановления № 63 обязанность доказывания того, что другая сторона по сделке знала или должна была знать о наличии у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, лежит на лице, оспаривающем сделку.

Вместе с тем, заявитель не представил ни одного доказательства того, что ответчик знал о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов и о признаках неплатежеспособности должника.

Как следует из пункта 7 Постановления № 63 в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Как установил суд первой инстанции, конкурсный управляющий должника не представил доказательств того, что ответчик относится к лицам, прямо перечисленным в статье 19 Закона о банкротстве или к иным лицам, заинтересованность которых имеет значение при применении пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

 Кроме того, суд первой инстанции сослался на то, что на момент совершения оспариваемой сделки ООО «Феникс» не имел признаков неплатежеспособности, не имел неисполненных обязательств перед третьими лицами, в процедуре банкротства не находился.

Довод конкурсного управляющего о неплатежеспособности должника на момент совершения оспариваемой сделки со ссылкой на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 28.07.2020 г. по делу А65-43453/2017 суд первой инстанции отклонил, как необоснованный, указав, что упомянутым судебным актом признан недействительным п.2.1 Соглашения о переуступке прав по договору аренды нежилого помещения от 04.12.2018г., заключенного между ООО «Феникс» и ООО «Кантина» об изменении постоянной части арендных платежей и применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «Феникс» в конкурсную массу гражданки ФИО9 2 231 699 руб.. Суд первой инстанции посчитал, что обязанность выплатить данную сумму возникла у ООО «Феникс» не ранее вступления в законную силу вышеуказанного определения от 28.07.2020 г. по делу А65-43453/2017, тогда как оспариваемая сделка совершена 02.08.2019.

Суд первой инстанции констатировал, что доказательств наличия каких-либо иных неисполненных обязательств перед третьими лицами у ООО «Феникс» на дату совершения оспариваемой сделки материалы настоящего дела не содержат.

 Суд первой инстанции посчитал, что поскольку ООО «Феникс» на момент заключения договора купли-продажи квартиры не являлся должником по каким-либо  обязательствам, сделка не может быть оспорена по специальным основаниям Закона о банкротстве.

В этой связи суд первой инстанции отклонил ходатайство конкурсного управляющего о назначении судебной экспертизы с целью установления рыночной стоимости спорной квартиры на 02.08.2019  г. 

Оценивая оспариваемую сделку на предмет применительно к статьям 10, 168 ГК РФ (сделка, совершенная со злоупотреблением правом) и пункт 1 статьи 170 ГК РФ (мнимая сделка), суд первой инстанции указал следующее.

Наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2. и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке (пункт 4 Постановления № 63).

Однако в данном случае основания для признания оспариваемой сделки недействительной на основании ст.10, ст.168 ГК РФ судом первой инстанции не установлены, поскольку признаки злоупотребления правом, выраженные в отклонении их поведения от общепринятого, как со стороны должника, так и со стороны ответчиков  признаны не доказанными.

Также судом первой инстанции посчитал недоказанным факт совершения оспариваемой сделки с целью прикрыть другую сделку либо в ущерб юридическому лицу.

Учитывая перечисленное, суд первой инстанции также не установил в оспариваемой сделке признаков ее недействительности на основании ст. ст. 10, 168, 170 ГК РФ.

Обсуждая ходатайство конкурного управляющего фальсификации квитанции к приходному кассовому ордеру от 06.08.2019  г. на сумму 4 000 000 руб. и об исключении указанной квитанции из числа доказательств, суд первой инстанции отметил следующее.

В силу части 1 статьи 161 АПК РФ в случае обращения лица, участвующего в деле, с письменным заявлением о фальсификации доказательства, представленного другим лицом, участвующим в деле, суд разъясняет уголовно-правовые последствия такого заявления, исключает оспариваемое доказательство с согласия лица, его представившего, из числа доказательств по делу и, если лицо, представившее это доказательство, заявило возражения относительно его исключения из числа доказательств по делу, проверяет обоснованность заявления о фальсификации доказательства (в том числе назначает экспертизу, истребует другие доказательства или принимает иные меры). При этом способ проведения проверки достоверности заявления о фальсификации определяется судом (абз.1 п. 39 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.12.2021 № 46 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции», далее – Постановление № 46).

В порядке статьи 161 АПК РФ подлежат рассмотрению заявления, мотивированные наличием признаков подложности доказательств, то есть совершением действий, выразившихся в подделке формы доказательства: изготовление документа специально для представления его в суд (например, несоответствие времени изготовления документа указанным в нем датам) либо внесение в уже существующий документ исправлений или дополнений (например, подделка подписей в документе, внесение в него дополнительного текста). В силу части 3 статьи 71 АПК РФ не подлежат рассмотрению по правилам названной статьи заявления, касающиеся недостоверности доказательств (например, о несоответствии действительности фактов, изложенных в документе).

 Как следует из абз.4 п. 39 Постановления № 46 заявление о фальсификации доказательства может быть подано только в письменной форме. В нем должно быть указано, какие конкретно доказательства являются фальсифицированными и в чем выражается фальсификация.

Суд первой инстанции указал, что в материалы дела представлены оригиналы квитанции ООО «Феникс» к приходному кассовому ордеру от 06.08.2019  г. на сумму 4 000 000 руб. и расписки ФИО7, о получении денежных средств за проданную квартиру.

Как указал суд первой инстанции, визуально, путем сравнения, судом установлена идентичность подписей ФИО7 в расписке о получении денежных средств от ответчика с отобранными в судебном заседании образцами его подписи.

Также, как указал суд первой инстанции, на основании визуального осмотра не имеется оснований сомневаться в подлинности представленной в материалы дела квитанции к приходному кассовому ордеру от 06.08.2019  г. на сумму 4 000 000 руб.

Суд первой инстанции указал, что поскольку вышеуказанные квитанция и расписка не вызывают у суда сомнений и не обладают видимыми признаками подложности, ходатайство конкурсного управляющего о признании документов по оплате квартиры сфальсифицированными, и об исключении их из числа доказательств по делу, подлежит отклонению.

Также судом первой инстанции отмечено, что сам по себе факт отсутствия у конкурсного управляющего документов, подтверждающих основания совершения оспариваемых сделок, не доказывает недействительность оспариваемых сделок.

С учетом перечисленных обстоятельств, суд первой инстанции не нашел оснований для удовлетворения требований заявителя о признании недействительной сделки и применении последствий ее недействительности.

Арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Суд первой инстанции не нашел в данном случае оснований для применения положений статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку указанные заявителем недостатки оспариваемых сделок не выходят за пределы диспозиции статьи 61.2 Закона о банкротстве, регулирующей подозрительные сделки.

Учитывая фактические обстоятельства исполнения оспариваемой сделки и созданные ей правовые последствия, упомянутая сделка не может считаться мнимой (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств признается, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В то же время, по смыслу разъяснений, содержащихся в пункте 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве могут оспариваться только сделки, в принципе или обычно предусматривающие встречное исполнение; сделки же, в предмет которых в принципе не входит встречное исполнение (например, договор дарения) или обычно его не предусматривающие (например, договор поручительства или залога), не могут оспариваться на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, но могут оспариваться на основании пункта 2 этой статьи.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Как указано в абз. 7 п. 5 вышеназванного Постановления № 63, при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абз. 32 ст. 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 7 Постановления № 63 разъяснено, что в силу первого абзаца пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом.

В соответствии со статьей 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также: руководитель должника, в том числе освобожденный от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника; лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце 2 настоящего пункта, в следующих отношениях: его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Как обоснованно, указано судом первой инстанции заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.07.2021, оспариваемый договор купли-продажи совершен 02.08.2019  (переход права зарегистрирован 05.08.2019), то есть в течение трех лет даты до принятия заявления о признании банкротом (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

Согласно абзацу 3 пункта 9 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», если подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств.

Учитывая, доводы конкурсного управляющего о неравноценности встречного предоставления, а также отклонение судом первой инстанции ходатайства о назначении судебной экспертизы стоимости спорного имущества, апелляционный суд в рамках полномочий предоставленных статьей 268 АПК Российской Федерации, посчитал возможным назначить указанную экспертизу по ходатайству конкурсного управляющего (определение Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.08.2022).

В апелляционный суд от эксперта ФИО10 и экспертного учреждения (ООО «Регион») поступило заключение эксперта  от 16.09.2022 №28-04р/22, согласно которому стоимость спорного объекта определена в сумме 11 070 000 руб.

Ответчик ходатайствовал перед апелляционным судом о вызове эксперта для дачи объяснений (абзац второй и третий ч. 3 ст. 86 АПК РФ) и о назначении по делу повторной экспертизы (ст. 87 АПК РФ). Упомянутые ходатайства апелляционным судом отклонены, поскольку конкретные вопросы, которые могут быть заданы эксперту, заявителем ходатайства не сформулированы, при этом повторная экспертиза может быть назначена исходя из положений части 2 статьи 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статьи 20 Федерального закона от 31.05.2001 N 73 «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» в случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта, однако в данном случае в целом заключение эксперта соответствует требованиям законодательства об экспертной деятельности, а само по себе несогласие с результатами экспертизы не свидетельствует о ее недостоверности, неполноте либо неясности и не является основанием для проведения повторной либо дополнительной экспертизы.

В то же время, согласно части 3 статьи 86 АПК РФ заключение эксперта является одним из доказательств по делу, не имеет заранее установленной силы, не носит обязательного характера и подлежит исследованию и оценке судом наравне с другими представленными доказательствами.

Из представленного заключения судебного эксперта следует, что оно выполнено сравнительным методом, с использованием объектов-аналогов, территориально расположенных в различных частях города, а также, принимая во внимание  ретроспективность исследования, без учета состояния конкретного имущества на дату его реализации. 

Определенная таким образом рыночная стоимость носит вероятный характер и имеет как минимальный, так и максимальный размеры, при этом Законом о банкротстве не установлены критерии существенности отличия цены оспариваемой по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделки от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

Так, из представленной ответчиком рецензии ООО «Региональный Центр Оценки и Экспертиз» от 28.09.2022 №62-22/НФ (по существу, с теми же допущениями, что и заключение судебного эксперта) следует, что рыночная стоимость объекта могла составлять 7 500 000 руб.

Согласно представленной в материалы дела справке ООО «Домострой» №29 рыночная стоимость объекта большей площади (реализованного по аналогичной сделке в пользу ФИО11) на первую половину июля 2019 года могла составлять 5 873 000 руб. и исходя из  различных условий (состояние квартиры, расположение на этаже, срочности реализации пр.) могла варьироваться от 4 780 000 руб. до 6 200 000 руб.

Спорное имущество ранее было приобретено ООО «Феникс» за 4 000 000 руб., что следует из договора купли-продажи квартиры от 09.12.2015.

Спорное имущество, как указано выше, реализовано ФИО3 в пользу ФИО5, в соответствии с договором купли-продажи объекта недвижимости с использованием кредитных средств от 15.05.2020 по цене 4 000 000 руб.

В то же время, согласно данным ЕГРН в отношении спорного объекта недвижимого имущества, его кадастровая стоимость составляет 4 249 743 руб. 87 коп. Кадастровая и рыночная стоимости объектов взаимосвязаны. Кадастровая стоимость по существу отличается от рыночной методом ее определения (массовым характером). Установление рыночной стоимости, полученной в результате индивидуальной оценки объекта, направлено, прежде всего, на уточнение результатов массовой оценки, полученной без учета уникальных характеристик конкретного объекта недвижимости (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.06.2013 № 10761/11). Какие-либо уникальные характеристики спорного объекта, значительно повышающие его стоимость, в ходе производства по делу не установлены. 

Перечисленное свидетельствует о том, что реальная стоимость имущества на дату его отчуждения не являлась  очевидной и, соответственно, представление о ней стороны обязательства могли составить лишь исходя из конкретных обстоятельств, текущих условий рынка и их субъективной оценки.

Закон установил достаточно жесткие последствия сделки, признанной недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве: содействие достижению противоправной цели влечет не только возврат покупателем приобретенного им имущества в конкурсную массу должника, но и субординирует требования такого кредитора (пункт 2 статьи 61.6 Закона о банкротстве). В реальных условиях банкротства, когда нередко не погашаются даже требования кредиторов третьей очереди, такие меры по своей экономической сути приближены к конфискационным. В связи с этим осведомленность контрагента должника о противоправных целях последнего должна быть установлена судом с высокой степенью вероятности.

Применение кратного критерия осведомленности значительно повышает такую вероятность, поскольку необъяснимое двукратное или более отличие цены договора от рыночной должно вызывать недоумение или подозрение у любого участника хозяйственного оборота. К тому же кратный критерий нивелирует погрешности, имеющиеся у всякой оценочной методики (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 № 305-ЭС21-19707 по делу № А40-35533/2018).

Действия лица, приобретающего имущество по цене, явно ниже кадастровой и рыночной, нельзя назвать осмотрительными и осторожными. Многократное занижение стоимости отчуждаемого имущества должно породить у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнения относительно правомерности такого отчуждения.

В подобной ситуации предполагается, что покупатель либо знает о намерении должника вывести свое имущество из-под угрозы обращения на него взыскания и действует с ним совместно, либо понимает, что менеджмент или иные контролирующие должника лица избавляются от имущества общества по заниженной цене по причинам, не связанным с экономическими интересами последнего. Соответственно, покупатель прямо или косвенно осведомлен о противоправной цели должника (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 11.08.2022 № 305-ЭС21-21196(5) по делу № А41-70837/2017).

В данном случае, многократное занижение стоимости отчуждаемого имущества не установлено. Как указано выше, отличие стоимости реализации имущества на дату его отчуждения от рыночной стоимости не являлось очевидным, указанная стоимость не отличалась существенно от указанной в ЕГРН кадастровой стоимости объекта, в связи с чем ответчик применительно к правовой позиции, сформулированной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 11.08.2022 № 305-ЭС21-21196(5) по делу № А41-70837/2017, не может считаться осведомленным о противоправной цели должника исходя из условий сделки, тогда как наличие юридически подтвержденной заинтересованности (статья 19 Закона о банкротстве), как установил суд первой инстанции, не доказано.

Относительно доводов конкурсного управляющего об отсутствии надлежащих доказательств оплаты имущества и поступления денежных средств обществу, необходимо отметить следующее.

Как установил суд первой инстанции, в подтверждение перечисленных обстоятельств в материалы дела представлены квитанция ООО «Феникс» к приходному кассовому ордеру от 06.08.2019  на получение от ФИО3 4 000 000 руб. и расписки о получении денежных средств за продаваемую квартиру от ФИО3, составленные ФИО7, представителем ООО «Феникс» по доверенности.

Конкурсным управляющим заявлялось в суде первой инстанции о фальсификации упомянутой квитанции ООО «Феникс» к приходному кассовому ордеру (статья 161 АПК РФ) и указанное заявление судом первой инстанции в обжалуемом судебном акте отклонено.

Поскольку процессуальные документы суда первой инстанции не содержат сведений о совершении мероприятий, предусмотренных статьей 161 АПК РФ, апелляционный суд повторно рассмотрел данное ходатайство, предупредил лиц, участвующих в деле, об уголовной ответственности в связи с указанным заявлением, предложил исключить спорное доказательство из числа доказательств по делу  (определение Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.07.2022), однако указанное предложение суда принято не было.

В заявлении о фальсификации доказательств конкурсный управляющий указывал на подложность подписи ФИО8 – бывшего руководителя должника в спорной квитанции к приходному кассовому ордеру, в связи с чем просил назначить почерковедческую экспертизу.

Способ проведения проверки достоверности заявления о фальсификации определяется судом (абз.1 п. 39 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.12.2021 № 46 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции»).

В данном случае, ознакомившись с аудиопротоколом допроса судом первой инстанции свидетеля ФИО8, которая отрицала свою подпись на данном документе, в отсутствие чьих-либо доводов в опровержение данного утверждения свидетеля, оснований для дополнительного установления данного обстоятельства экспертным путем апелляционный суд не усматривает, в связи с чем в удовлетворении ходатайств о назначении почерковедческой экспертизы по подписи ФИО8 апелляционным судом отказано.

В то же время, установление пороков подписи ФИО8 в спорной квитанции к приходному кассовому ордеру не свидетельствует само по себе о необходимости исключения данного доказательства из числа доказательств по делу, учитывая, что помимо подписи документ содержит часть оттиска печати ООО «Феникс», в отношении которого, как одного из реквизитов документа, мотивированные и достаточные возражения  не заявлены. Таким образом, оригинальность печати на документе не оспаривалась. 

Оснований для дальнейшей проверки заявления о фальсификации судом апелляционной инстанции не установлено.

Повторяющиеся заявления о фальсификации доказательств в отношении  квитанции к приходному кассовому ордеру от конкурсного управляющего, ООО «Астрея» не рассматриваются апелляционным судом, с учетом их повторности и положений статьи 268 АПК РФ.

Относительно расписок о получении денежных средств за продаваемую квартиру, составленных ФИО7, представителем ООО «Феникс» по доверенности, необходимо указать следующее.

Заявления о фальсификации указанных документов в соответствии со статьей 161 АПК РФ в суд первой инстанции, в апелляционный суд не поступали.

В суде первой инстанции также не заявлялось ходатайство о производстве экспертизы подписи ФИО7 на упомянутых расписках.

В апелляционной жалобе конкурсный управляющий ходатайствовал о назначении по делу указанной экспертизы (экспертизы подписи ФИО7 на расписках), однако поскольку, как указано выше, упомянутое ходатайство не заявлялось в суде первой инстанции, в соответствии с пунктом 2 статьи 268 АПК РФ и разъяснениями, приведенными в пункте 29 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», а также в абзаце 2 пункта 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе», оснований для его удовлетворения не имеется. 

Также следует отметить, что производство подобного рода экспертиз обусловлено необходимостью представления в распоряжение эксперта не только экспериментальных, но и свободных и условно-свободных образцов подписи (почерка). Несмотря на неоднократные предложения апелляционного суда, свободные и условно-свободные образцы подписи (почерка) ФИО7 в материалы дела не представлены.

Условие договора о получении причитающейся в счет оплаты суммы имеет силу расписки и не требует дополнительного подтверждения иными документами (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 28.09.2021 № 305-ЭС21-8014). 

Расписка в качестве долгового документа может подтверждать наличие задолженности не только из договора займа (пункт 2 статьи 808 Гражданского кодекса Российской Федерации), но и из любого иного вида гражданско-правовых обязательств (пункт 2 статьи 408 Гражданского кодекса Российской Федерации) (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 07.09.2020 № 305-ЭС19-13899(2) по делу № А40-32501/2018).

В оспариваемом договоре и технических документа регистрирующего органа имеются несоответствия, являющиеся по мнению апелляционного суда, техническими ошибками в части указания реквизитов доверенности, на которой основаны полномочия ФИО7 действовать от имени ООО «Феникс». Так в указанных документах имеется ссылка на доверенность от 18.07.2019, удостоверенной ФИО12, нотариусом Казанского нотариального округа Республики Татарстан и зарегистрированной в реестре за №16/168-н/16-2019-6-585.

В то же время, регистрирующим органом представлены материалы регистрационного дела, где имеется доверенность от 02.08.2019 (бланк №16АА5368424), удостоверенная ФИО13, врио нотариусом Казанского нотариального округа Республики Татарстан ФИО14 и зарегистрированной в реестре за №16/31-н/16-2019-6-4 (л.д.42, 44 т.2).

Указанная доверенность от 02.08.2019 выдана ООО «Феникс» в лице директора ФИО15 с управомочием ФИО7 реализовать за цену и на условиях по своему усмотрению принадлежащую ООО «Феникс» квартиру, расположенную по адресу: 

<

...>

На основании упомянутой нотариально удостоверенной доверенности от 02.08.2019 ФИО7 от имени ООО «Феникс» заключил и подписал спорный договор и акт приема-передачи имущества к нему; заявление в регистрирующий орган о регистрации перехода права на имущество в связи с заключением спорного договора; заявление в регистрирующий орган о регистрации обременения (ипотека в силу закона) в связи с условиями спорного договора о расчетах после регистрации перехода  права; заявление в регистрирующий орган о регистрации прекращения обременения (ипотека в силу закона) в связи с осуществления покупателем расчета; представлял в регистрирующий орган документы, необходимые для регистрации. 

Указанные обстоятельства следуют из содержания регистрационного дела, представленного в материалы судебного дела регистрирующим органом по запросу суда.

В подтверждение расчета в материалы дела представлены расписки о получении денежных средств за продаваемую квартиру, составленные ФИО7 от 06.08.2019 на сумму 4 000 000 руб., от 06.08.2019  на сумму 1 000 000 руб. и от 06.08.2019  на сумму 1 000 000 руб.

Согласно объяснениям ФИО3, получение упомянутых расписок независимо от квитанции к приходному кассовому ордеру ООО «Феникс» было обусловлено его желанием с большей степенью достоверности подтвердить передачу денежных средств.

Применительно к вышеуказанным правовым позициям не имеется оснований не принимать данные документы в качестве доказательств расчета по спорному договору.

Исходя из аудиопротоколов судебного заседания, представленных письменных объяснений ФИО7 на протяжении судебного разбирательства сообщал суду непоследовательную и противоречивую информацию об обстоятельствах совершения и исполнения оспариваемого договора: указывал на сходство почерка и подписи в расписках с собственными, однако отрицал их; сообщал о безденежности конкретных расписок, давая понять наличие иных обязательств, но не раскрывая их; не сообщал в достаточной степени фактические обстоятельства правоотношений с ООО «Феникс» и причины, побудившие должника предоставить ему, по существу, не контролируемые полномочия по реализации принадлежавшего должнику имущества и пр.

Более того, аналогичную непоследовательную и противоречивую позицию на протяжении судебного разбирательства занимала ФИО8 – бывший руководитель должника и его единственный участник, которая будучи допрошена в качестве свидетеля по делу, не сообщила суду разумную и достаточную информацию, объясняющую с экономической точки зрения и применительно к принципу деятельности в собственном интересе, ее действия по принятию решения об одобрении крупной сделки по продаже квартиры за 4 000 000 руб. (решение единственного участника ООО «Феникс» от 01.08.2019 – л.д.45 т.2), наделению ФИО7 полномочиями по заключению и исполнению договора купли-продажи, непринятию на протяжении двух лет каких-либо мер для установления результатов исполнения сделки, получения обществом денежных средств от ее исполнения, осуществления прочих мероприятий, очевидных в контексте разумного и осмотрительного поведения руководителя и участника юридического лица. При этом именно заявление ФИО8 уже как ликвидатора должника стало основанием для возбуждения двумя годами позднее дела о его банкротстве с одновременным принятием по просьбе заявителя обеспечительных мер в виде запрета регистрационных действий в отношении ранее принадлежавшей должнику квартиры.

Таким образом, ФИО7, ФИО8 не раскрыты фактические мотивы их поведения и заключения оспариваемой сделки в результате действий, к которым они имели непосредственное отношение, а их действия и заявления в последующий период являются непоследовательными и противоречивыми.

Помимо вышеуказанных расписок, обстоятельства произведенного расчета подтверждаются, фактом обращения уполномоченного доверенностью представителя ООО «Феникс» ФИО7 с заявлением от 06.08.2019 в регистрирующий орган о регистрации прекращения обременения (ипотека в силу закона) в связи с осуществления покупателем расчета по спорной сделке. Соответствующее обременение было прекращено. Факт обращения ФИО7 с таким заявлением свидетельствует о подтверждении им осуществления расчета.

Доводы конкурсного управляющего о том, что выданная доверенность не предоставляла ФИО7 права на получение денежных средств от имени ООО «Феникс», не обоснованны, поскольку, исходя из содержания упомянутого документа, поверенному предоставлено право осуществлять все действия, необходимые для исполнения поручения по реализации спорной квартиры. В силу статьи 431 ГК РФ при толковании условий обязательства во внимание принимается буквальное значение слов и выражений. Отсутствие специального указания на наличие права получения денежных средств, при констатации в доверенности наличия у представителя всех возможных полномочий, не ограничивает представителя в данном вопросе. Напротив, специального ограничения права представителя в получении расчета по сделке, упомянутая доверенность не содержит.

Исследовав и оценив представленные доказательства, апелляционный суд считает, что заявителем в данном случае не доказана также совокупность обстоятельств, необходимых для признания недействительной оспариваемой сделки, по правилам статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Несогласие заявителя с оценкой, установленных по делу обстоятельств не может являться основанием для отмены судебного акта.

Доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, основаны на неверном толковании норм права, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены оспариваемого судебного акта.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора в данном конкретном случае исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны (часть 1 статьи 110 АПК РФ). Судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением апелляционной жалобы, распределяются по правилам, установленным настоящей статьей (часть 5 статьи 110 АПК РФ).

Неиспользованные денежные средства, внесенные лицами на депозитный счет апелляционного суда, подлежат возврату плетельщикам.

Руководствуясь статьями 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

1. Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 28.04.2022  по делу № А65-17781/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

2. Взыскать с ООО «ФЕНИКС» в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 3 000 руб. по апелляционной жалобе. 

3. Перечислить ООО «Регион» с депозитного счета Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда денежные средства в размере 20 000 руб., внесенные по платежному поручению от 15.08.2022 № 58.

4. Возвратить ООО «ЮБ «Астрея» с депозитного счета Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда уплаченные денежные средства за проведение судебной экспертизы в размере 10 000 руб., перечисленные по платежному поручению от 19.09.2022 № 71.

5. Возвратить ФИО4 с депозитного счета Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда уплаченные денежные средства за проведение повторной судебной экспертизы в размере в размере 40 000 руб., перечисленные по чеку- ордеру от 29.09.2022.

6. Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его вынесения, через арбитражный суд первой инстанции.

 

ПредседательствующийД.К. Гольдштейн

 

СудьиЛ.Р. Гадеева

 

Я.А. Львов