ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

18.01.2024

Дело № А41-12103/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 11.01.2024 

Полный текст постановления изготовлен  18.01.2024

Арбитражный суд Московского округа

в составе: 

председательствующего-судьи Кручининой Н.А.,

судей: Перуновой В.Л., Уддиной В.З.

при участии в судебном заседании:

от конкурсного управляющего ООО «Инвестор» - ФИО1 по доверенности от 10.06.2023,

от ФИО2 – ФИО3 по доверенности от 21.12.2022,

от ФИО4 – ФИО5 по доверенности от 02.08.2023,

рассмотрев 11.01.2024 в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего ООО «Инвестор»

на определение Арбитражного суда Московской области от 08.06.2023

и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 07.09.2023

по заявлению конкурсного управляющего должника о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц: ФИО6, ФИО2, ФИО4

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Инвестор».

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 31.08.2022 ООО «Инвестор» было признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО7.

Конкурсный управляющий должника обратился с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц ФИО6, ФИО2 и ФИО4.

Определением Арбитражного суда Московской области от 08.06.2023 в удовлетворении заявления было отказано.

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 26.09.2023 определение Арбитражного суда Московской области от 08.06.2023 было оставлено без изменения.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, конкурсный управляющий должника обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить обжалуемые судебные акты, направить спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Заявитель в кассационной жалобе указывает, что в результате совершенных ответчиками сделок невозможно рассчитаться с кредиторами, поскольку из-за заключения таких сделок, признанных впоследствии судом недействительными, было выведено имущество ООО «Инвестор», отсутствие которого сделало невозможной хозяйственную деятельность должника и 31.12.1019 хозяйственная деятельность должника была фактически прекращена. Более того, руководитель не исполнил возложенную на нее судом и законодательством о банкротстве обязанность по передаче бухгалтерской документации конкурсному управляющему, которым были получены исполнительные листы и переданы в службу судебных приставов-исполнителей. Суды, в свою очередь, сослались на то, что конкурсным управляющим не указано, почему непередача документов не позволяет полностью погасить требования кредиторов. Вместе с тем, отсутствие первичных бухгалтерских документов, а также документов, отражающих хозяйственную деятельность ООО «Инвестор», не позволило конкурсному управляющему ФИО7 должным образом осуществить действия по формированию конкурсной массы должника и по удовлетворению требований кредиторов. Также управляющий указывает, что в Единый государственный реестр юридических лиц внесены сведения о недостоверном адресе юридического лица (должника), о чем налоговым органом внесена запись ГРН от 29.01.2020.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель конкурсного управляющего должника поддержал доводы кассационной жалобы.

От ФИО2 поступил отзыв на кассационную жалобу, который судебной коллегией приобщен к материалам дела в порядке статьи 279 АПК РФ.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представители ФИО2 и ФИО4 возражали против удовлетворения кассационной жалобы.

Иные лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационных жалоб в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте Верховного суда Российской Федерации http://kad.arbitr.ru.

Выслушав представителей сторон, обсудив доводы кассационной жалобы и возражения, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм права, а также соответствие выводов, содержащихся в судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам, кассационная инстанция полагает, что судебные акты подлежат отмене, в связи со следующим.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Как установлено судами, ФИО6 являлась генеральным директором должника в период с 25.07.2003 по 08.09.2022 и участником общества с долей в размере 41,61% с 30.04.2010, ФИО4 и ФИО2 являлись участниками общества с долей участия 41,61% и 16.66%, соответственно. 

Суды пришли к выводу об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности.

Так, в отношении требования управляющего о привлечении ФИО6 к субсидиарной ответственности за неподачу в суд заявления о банкротстве должника, суды установили, что конкурсным управляющим не доказано наличие вины и причинно-следственной связи между неподачей ФИО6 заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов (абзац второй пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве, пункт 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

В отношении требования конкурсного управляющего ООО «Инвестор» о привлечении ФИО6 к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по передаче конкурсному управляющему первичной бухгалтерской документации о финансово-хозяйственной деятельности общества, суды пришли к выводу, что оснований для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника за непередачу документов общества конкурсному управляющему на ФИО6 не имеется, так как конкурсным управляющим не указано, почему непередача документов не позволила полностью погасить требования кредиторов.

Суды учитывали, что заявитель не привел структуру баланса должника, из которой можно было установить наличие дебиторской задолженности, неистребование (невзыскание) которой не позволило удовлетворить требования кредиторов, он не указал, какие конкретно документы и имущество не были ему переданы директором общества, непередача которых не позволила ему сформировать конкурсную массу.

В отношении требований управляющего о привлечении ответчиков за совершение недействительных сделок, повлекших за собой банкротство должника, судами установлено, что определениями суда от 26.04.2023 и 28.04.2023 были признаны недействительными сделки должника от 11.04.2019 по выплате дивидендов ФИО6 в размере 2 546 403 руб.; от 08.04.2019 по оплате налога на доходы физических лиц за апрель 2019 (дивиденды ФИО6, в размере 380 497 руб.; от 11.04.2019 по выплате дивидендов ФИО2 в размере 1 046 349 руб., от 08.04.2019 по оплате налога на доходы физических лиц за апрель 2019 (дивиденды ФИО2,) 156 351 руб.; от 23.05.2019 по выплате дивидендов ФИО4 в размере 3 541 248 руб. и от 08.04.2019 по оплате налога на доходы физических лиц за апрель 2019 (дивиденды ФИО4) 529 152 руб.

Конкурсный управляющий указывал, что в результате совершения спорных сделок ответчики получили существенный актив должника, также он ссылался на то, что к банкротству должника привела сделка, заключенная должником с ООО «МАГИСТРАЛЬ-Ф», и послужившая основанием для включения в реестр требования единственного кредитора ООО «МАГИСТРАЛЬ-Ф», которую от имени должника заключила ФИО6

Вместе с тем, суды пришли к выводу, что в материалах дела отсутствуют доказательства того, что банкротство ООО «Инвестор» наступило непосредственно в результате деятельности, по вине руководителей и участников общества, а также заключения спорных сделок.

Также конкурсный управляющий указывал, что ответчиками не была исполнена обязанность по обеспечению достоверности внесенных в ЕГРЮЛ сведений о месте нахождения должника, однако, суды пришли к выводу, что материалы дела не содержат доказательств того, что указанная обязанность не была исполнена и это нарушило права должника или его кредиторов.

Между тем, принимая указанные судебные акты, судами не было учтено следующее.

В соответствии с абзацем вторым пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Указанное требование закона обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

-документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

Указанная ответственность контролирующих должника лиц соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности (статьи 6, статья 29 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете».

В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Ответственность, предусмотренная Законом о банкротстве, направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

Заявитель обращал внимание судов на то, что бывшим руководителем ФИО6 не была исполнена обязанность по передаче документации общества конкурсному управляющему, в связи с чем, тот был фактически лишен возможности пополнить конкурсную массу и удовлетворить требования кредитора.

Суды, данные доводы заявителя не опровергли и не дали им надлежащей правовой оценки.

Более того, суды не учли предусмотренные Законом о банкротстве презумпции, в обжалуемых судебных актах отсутствуют выводы об исполнении бывшим руководителем возложенной на него обязанности по передаче документации временному управляющему.

Суды фактически сослались на то, что «заявитель не привел структуру баланса должника, из которой можно было установить наличие дебиторской задолженности», вместе с тем, конкурсный управляющий получил исполнительный лист в целях истребования бухгалтерской документации должника от бывшего руководителя, однако никакие документы управляющему так и не были переданы, доказательств обратного материалы дела не содержат, в связи с чем, управляющий был лишен возможности установить наличие/отсутствие дебиторской задолженности и предоставить такие сведения, вопреки выводам судов.

Таким образом, поскольку ответчиком не представлено доказательств исполнения обязанности по передаче документации должника управляющему (обратного судами не установлено), суд округа полагает, что нельзя признать обоснованными и мотивированными выводы судов об отсутствии оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по данному основанию.  

Более того, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

При этом, пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц в случае, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Федерального закона.

К недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех обстоятельства дела может быть отнесено также избрание участником таких моделей ведения хозяйственной деятельности в рамках группы лиц и (или) способов распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства перед независимыми участниками оборота (например, перевод бизнеса на вновь созданное юридическое лицо в целях исключения ответственности перед контрагентами и т.п).

Также в силу разъяснений, изложенных в пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействиями) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Однако, в рассматриваемом случае суды не устанавливали причинно-следственной связи между поведением ответчиков и наступившими последствиями (банкротством общества), не исследовали и не оценивали в результате чего наступило банкротство должника.

При этом, управляющий ссылался на то, что требования единственного кредитора ООО «МАГИСТРАЛЬ-Ф» возникли в результате совершения должником сделки по продаже недвижимого имущества, которое впоследствии было признано самовольной постройкой и в пользу ООО «МАГИСТРАЛЬ-Ф» с должника были взысканы денежные средства, которые не были выплачены кредитору, его требования включены в реестр и остались не погашены. Конкурсный управляющий обращал внимание, что, продавая самовольную постройку в качестве объекта недвижимости, руководитель должника и его участники не могли не осознавать противоправность своих действий, а значит несут ответственность за наступление последующего банкротства общества, в результате взыскания денежных средств пользу ООО «МАГИСТРАЛЬ-Ф».

Так конкурсный управляющий указывал на то, что после заключение с ООО «МАГИСТРАЛЬ-Ф» договора купли-продажи недвижимости, должник прекратил свою  деятельность, при этом участники должника направили  полученные от ООО «МАГИСТРАЛЬ-Ф» денежные средства на выплату дивидендов.

Кроме того, судами не учтено, что  сделки по выплате дивидендов ФИО6  и ФИО4 вступившими в законную силу судебными актами признаны недействительными. 

Суды указанные доводы и обстоятельства не учитывали и не исследовали, надлежащей правовой оценки названные доводы в обжалуемых судебных актах не получили.

Более того, управляющий ссылался на то, что невозможность погашения требования единственного кредитора также была вызвана выплатой контролирующими должниками лиц себе дивидендов, а сделки по выплате дивидендов были признаны недействительными в настоящем деле о банкротстве.

При этом, квалифицирующим признаком сделки, ряда сделок, при наличии которых к контролирующему лицу может быть применена упомянутая презумпция доведения до банкротства, являются значимость этих сделок для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно их существенная убыточность в контексте отношений «должник (его конкурсная масса) – кредиторы», то есть направленность сделок на причинение существенного вреда кредиторам путем безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения (обременения) конкурсной массы. Такая противоправная направленность сделок должна иметь место на момент их совершения.

Пунктом 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. 

Также в силу пункта 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53, при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (п. 1 статьи 10 Закона о банкротстве, статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), — суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. 

Кроме того судами не учтены разъяснения, данные в пункте 12 Обзора судебной Практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.12.2020, согласно которым по смыслу пп. 4, 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности. Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, то такое лицо подлежит признанию контролирующим должника. При этом суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков. И напротив, отказ в иске указывает на то, что в основе несостоятельности лежат иные обстоятельства, связанные с объективными рыночными факторами, либо что принятая предприятием стратегия ведения бизнеса хотя и не являлась недобросовестной, но ввиду сопутствующего ведению предпринимательской деятельности риску не принесла желаемых результатов.

Также судами не учтены разъяснения данные в пункте 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53, в котором указано на то, что если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника. 

Также в пункте 23 названного Постановления, указано на то, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

Судами данные обстоятельства также не исследовались и не учитывались, судами не дана надлежащая правовая оценка указанным сделкам и доводам управляющего.

Вместе с тем суд соглашается с выводами судом об отсутствии правовых оснований для отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ответчиков за неподачу заявления о признании должника банкротом, поскольку конкурсным управляющим не приведено ни каких доводов относительно того, что обстоятельства,  обязывающие ответчиком обратиться с заявлением о признании должника банкротом, возникли до образования задолженности перед единственным кредитором должника - ООО «МАГИСТРАЛЬ-Ф».

В связи с изложенным, суд округа полагает, что судебные акты подлежат отмене, поскольку выводы судов нельзя признать законными и обоснованными, суды не исследовали обстоятельства, подлежащие установлению при рассмотрении данной категории споров.

Согласно пункту 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены, и какие обстоятельства не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу.

Аналогичные требования предъявляются к судебному акту апелляционного суда в соответствии с частью 2 статьи 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принимаемые арбитражным судом решение и постановление должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

Статьей 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в мотивировочной части решения должны быть указаны фактические и иные обстоятельства дела, установленные арбитражным судом, а также доказательства, на которых были основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения, в том числе, мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле, включая законы и иные нормативные правовые акты, которыми руководствовался суд при принятии решения, и мотивы, по которым суд не применил законы и иные нормативные правовые акты, на которые ссылались лица, участвующие в деле.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции приходит к выводу, что обжалуемые судебные акты подлежат отмене, и поскольку для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, а также совершение иных процессуальных действий, установленных для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, спор в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит передаче на новое рассмотрение в Арбитражный суд Московской области.

При новом рассмотрении спора, суду первой инстанции следует учесть изложенное, всесторонне, полно и объективно, с учетом имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт, установив все фактические обстоятельства, имеющие значения для правильного разрешения спора.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 08.06.2023 и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 07.09.2023 по делу № А41-12103/2022 отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд Московской области.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в двухмесячный срок.

Председательствующий – судья                                                Н.А. Кручинина 

Судьи:                                                                                        В.Л. Перунова

                                                                                                    В.З. Уддина