АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН

ул.Ново-Песочная, д.40, г.Казань, Республика Татарстан, 420107

E-mail: info@tatarstan.arbitr.ru

http://www.tatarstan.arbitr.ru

тел. (843) 533-50-00

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

г. Казань                                                                                          Дело №А65-21573/2024 

 

Дата принятия решения – 22 октября 2024 года 

Дата объявления резолютивной части – 16 октября 2024 года.

Арбитражный суд Республики Татарстан в составе судьи Мусина Ю.С., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Забановой Ю.А., рассмотрев в судебном заседании дело по иску ФИО1 (ИНН 

<

***>) к ФИО2 (ИНН 

<

***>) и ФИО3 (ИНН 

<

***>) о взыскании 903 630 руб. 57 коп. в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по долгам ООО "Полимер Хим" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

при участии:

от истца – ФИО4, по доверенности от 28.05.2024г. (по-вебконференции); 

от ответчиков – не явились, извещены;

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 (истец) обратился в Арбитражный суд Республики Татарстан с исковым заявлением к ФИО5 (первый ответчик) о взыскании 1 256 973 руб. 77 коп. в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО "Полимер Хим".

Определением от 01 августа 2024 года суд привлек к участию в деле в качестве второго ответчика  ФИО3 (ИНН 

<

***>).

Определением от 21 августа 2024 года принято уменьшение размера исковых требований до 903 630 руб. 57 коп.

Представитель истца исковые требования поддержала по основаниям, изложенным в исковом заявлении и в письменных пояснениях.

Представители ответчиков в судебное заседание не явились, отзыв, запрошенные судом документы не представили, ходатайств, препятствующих рассмотрению дела в их отсутствие не заявили. Дело рассмотрено в их отсутствие, по правилам ст. 156 АПК РФ.

Исковые требования мотивированы на следующих обстоятельствах.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 11 марта 2021 года по делу №А65-26409/2020 с Общества с ограниченной ответственностью «Полимер Хим» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, далее - Общество) в пользу Индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП 

<

***>, ИНН 

<

***>, Истец) взыскано 673 307руб. долга, 209 664 руб. 57коп. неустойки, 20 659 руб. расходов по оплате государственной пошлины. Итого - 903 630 руб. 57 коп.

06.05.2020 выдан исполнительный лист для принудительного исполнения решения. 

На основании исполнительного листа, выданного судом, 13.05.2021г. возбуждено исполнительное производство №36338/21/16005-ИП.

На основании решения регистрирующего органа 14 июля 2023 года Общество исключено из ЕГРЮЛ в связи с наличием недостоверных сведений в отношении общества.

Исполнительное производство прекращено без исполнения в связи с исключением должника из ЕГРЮЛ.

Полагая, что ответчики являлись контролирующими лицами Общества и по их вине истцу  причинены убытки в связи с неисполнением судебного акта, истец просит привлечь ответчиков к субсидиарной ответственности на основании п. 3.1 ст. 3 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» и ст. 53.1 ГК РФ и взыскать с них в солидарном порядке сумму непогашенной задолженности общества по судебному решению.

Как следует из материалов дела, Общество с ограниченной ответственностью «Полимер Хим» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) зарегистрировано в ЕГРЮЛ в качестве юридического лица 29 января 2019 года.

Единственным участником и единоличным исполнительным органом общества (генеральным директором) момента создания общества и до 15 февраля 2021 года являлась  ФИО6 (первый ответчик), позже сменившая фамилию на Коган.

Решением Единственного участника Общества №1/21 от 15 февраля 2021 года  уставный капитал общества увеличен с 10 000 руб. до 12 500 руб., в состав участников общества принят новый участник ФИО3, с условием оплаты доли по номинальной стоимости – 2 500 руб., утвержден устав Общества в новой редакции.

17 февраля 2021 года, на основании заявления ф. Р13014, поданного в регистрирующий орган в электронной форме, внесены сведения в ЕГРЮЛ о прекращении полномочий Генерального директора ФИО6 и возложении полномочий единоличного исполнительного органа на ФИО3, а также об изменении состава участников общества.  

Указанные изменения зарегистрированы в ЕГРЮЛ 25 марта 2021 года.

01 апреля 2021 года 21 мая 2019 года ФИО6 через нотариуса подала заявление о выходе из состава участников общества.

Указанные изменения зарегистрированы в ЕГРЮЛ 08 апреля 2021 года.

28 сентября 2021 года в ЕГРЮЛ внесена запись о недостоверности сведений об адресе общества.

08 ноября 2022 года  в ЕГРЮЛ внесена запись о недостоверности сведений о ФИО3, как о генеральном директоре общества.

14 июля 2023 года регистрирующим органом принято решение об исключении Общества из Единого государственного реестра юридических лиц в связи с наличием в ЕГРЮЛ недостоверных сведений об обществе.

Из общедоступных сведений, размещенных в ЕГРЮЛ следует, что второй ответчик – ФИО3 являлась участником, а также единоличным исполнительным органом ООО «Меркурий», ООО «Энерготехремонт», ООО СТК «Структура», ООО «АСТ», зарегистрированных в разных регионах. Все указанные организации исключены из ЕГРЮЛ в связи с недостоверностью сведений о них при схожих обстоятельствах участия в них второго ответчика.

Принятие в состав участников и возложение на ФИО3 функций единоличного исполнительного органа в ООО «Полимер Хим», ООО «Меркурий», ООО «Энерготехремонт», ООО СТК «Структура», ООО «АСТ», а также последующее исключение указанных организаций происходило по одинаковой схеме – ФИО3 включали в состав участников общества с долей 10%, возлагали на нее функции  генерального директора, затем участники (участник) общества выходили из общества. После этого в регистрирующий орган поступало заявление о недостоверности сведений, что являлось основанием для внесения записи в ЕГРЮЛ о недостоверности сведений об обществе и запускало процедуру административного исключения общества из ЕГРЮЛ.

С учетом собранных по делу доказательств, а также доводов истца о том, что данный механизм использован первым ответчиком с целью избежать  субсидиарной ответственности по правилам ст. 53.1 ГК РФ, суд неоднократно предлагал ответчикам представить доказательства фактического участия ФИО3 в деятельности Общества, обосновать экономическую целесообразность ее включения в состав участников Общества с номинальной долей 2 500 руб. и последующий выход из Общества первого ответчика (почему не заключен договор купли-продажи доли); представить доказательства совместного  осуществления фактической деятельности; представить доказательства получения действительной стоимости доли в связи с выходом из Общества, представить доказательства передачи дел и документов общества новому директору.

Представители ответчиков в судебное заседание не явились, запрошенные судом доказательства не представили.

Из ответа Инспекции ФНС по Московскому району г. Казани от 13.08.2024г. на соответствующий запрос суда следует, что Общество не сдавало отчетность с 2021 года.

Из ответов АО «Райфайзенбанк» и Банк «Финансовая корпорация Открытие» на соответствующий запрос суда следует, что  право распоряжения счетами общества до закрытия этих счетов (до 05.10.2022г. и 16.02.2023г. соответственно) принадлежало ФИО7 (первый ответчик). При этом из ответа Банка «Финансовая корпорация Открытие» следует, что данные о первом ответчике как о лице, уполномоченном распоряжаться счетами общества, были обновлены уже после формального прекращения ее полномочий как директора общества (08.04.2021г.), поскольку в банк предоставлены данные паспорта ФИО7, выданного 08.06.2021г. и указано о смене фамилии.

Исследовав материалы дела, суд пришел к следующим выводам.

Согласно статье 399 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) ответственность субсидиарного должника является дополнительной и наступает тогда, когда к ответственности может быть привлечен основной должник, за которого он несет ответственность в субсидиарном порядке.

Пунктом 3 статьи 53 ГК РФ предусмотрено, что лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

В соответствии с пунктом 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53 ГК РФ), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

В соответствии с пунктом 1 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 N 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей" юридическое лицо, которое в течение последних двенадцати месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом соответствующего решения, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету, признается фактически прекратившим свою деятельность (далее - недействующее юридическое лицо). Такое юридическое лицо может быть исключено из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, предусмотренном настоящим Федеральным законом.

При этом, как следует из пункта 3 статьи 64.2 ГК РФ, исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в статье 53.1 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 3.1 статьи 3 Закона N 14-ФЗ исключение общества из ЕГРЮЛ в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные ГК РФ для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Данное законоположение направлено, в том числе, на защиту имущественных прав и интересов кредиторов общества и учитывает разумность и добросовестность действий лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица, при рассмотрении вопроса о привлечении их к субсидиарной ответственности.

Исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ является вынужденной мерой, приводящей к утрате правоспособности юридическим лицом, минуя необходимые, в том числе для защиты законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры. Она не может служить полноценной заменой исполнению участниками организации обязанностей по ее ликвидации, в том числе в целях исполнения организацией обязательств перед своими кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к организации уже удовлетворены судом и, соответственно, включены в исполнительное производство.

На данные правовые нормы и ссылается истец, полагая, что участник и (или) руководитель общества с ограниченной ответственностью может быть привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам общества перед его кредитором и в случае исключения общества как недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ, если будет доказано, что неисполнение обязательства общества перед кредитором обусловлено недобросовестными или неразумными действиями участника (руководителя) общества.

В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 N 20-П "По делу о проверке конституционности пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" в связи с жалобой гражданки ФИО8" указано, что предусмотренная названной нормой субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. При этом долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 ГК Российской Федерации) (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2020), утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020; определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 N 305-ЭС19-17007(2)). 

При реализации этой ответственности не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности - для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя.

Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из единого государственного реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и указывал, что такое поведение может означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (определения от 13 марта 2018 года N 580-О, N 581-О и N 582-О, от 29 сентября 2020 года N 2128-О и др.).

В пункте 3.2 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 N 20-П указано, что смыслу положений статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью", если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения. В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.

Заявленные истцом требования, по сути, являются требованиями о взыскании убытков, причиненных противоправным поведением контролирующего лица контрагента (ст. 15, 1064 ГК РФ) в связи с чем требуется установление совокупности условий для данного вида гражданско-правовой ответственности (противоправность, виновность поведения причинителя вреда, вред в виде невозможности получить исполнение за счет имущества основного должника и причинно-следственная связь между противоправным и виновным поведением ответчика и наступившими для истца негативными последствиями в виде имущественного вреда).

Поскольку долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда, для применения этой меры ответственности необходимо установить  - в чем выражается противоправное поведение, приведшее возникновению убытков у истца, когда и кем совершены эти действия (допущено бездействие).

В рассматриваемом случае убытки истца возникли в связи с исключением общества из ЕГРЮЛ ввиду нарушения лицами, контролирующими общество, законодательства о государственной регистрации юридических лиц и связанной с этим невозможностью исполнения судебного акта в пользу истца.

На дату внесения в ЕГРЮЛ сведений о недостоверности сведений об адресе юридического лица и на дату исключения общества из ЕГРЮЛ первый ответчик не являлась участником  и директором общества. Единственным участником общества и его генеральным директором являлась второй ответчик.

Вместе с тем, исходя из последовательности действий первого ответчика и второго ответчика, аналогичные действия второго ответчика при участии и управлении другими обществами, суд приходит к выводу, что именно первый ответчик, преследуя цель ликвидации общества, имеющего задолженность перед истцом, в обход процедур, предусмотренных  действующим законодательством, обратилась ко второму ответчику.

При включении второго ответчика в состав участников общества ответчиком использован механизм увеличения размера уставного капитала Общества. 

По смыслу ст. 17, 19 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» и в соответствии со сложившейся судебной практикой, указанный механизм предназначен для привлечения инвестиций в Общество, увеличения его активов. Однако, как следует из материалов дела, фактически внесение денежных средств в уставный капитал Общества не состоялось. О мнимом характере увеличения уставного капитала и принятия нового участника также свидетельствует размер вклада второго ответчика – 2 500 руб., который не может покрыть даже расходы на оформление вступления второго ответчика в состав участников общества.

Первый ответчик не представил суду доказательства выплаты Обществом действительной стоимости доли в связи с выходом из состава общества, что, в совокупности с требованиями истца, свидетельствует о том, что баланс общества имел отрицательные значения и общество не представляло для нее экономической ценности.

Также первый ответчик не обосновал экономическую целесообразность включения второго ответчика в состав участников общества и доказательства осуществления с ним совместной деятельности. Такие доказательства не представлены. А из материалов дела следует, что после включения второго ответчика в состав участников общества, по той е схеме, что и в других организациях, приведенных выше, началась процедура по инициированию  административного исключения Общества из ЕГРЮЛ.

Из ответа Инспекции ФНС по Московскому району г. Казани и ответов банков следует, что второй ответчик так и не приступила к управлению обществом, до исключения Общества из ЕГРЮЛ лицом, уполномоченным управлять счетами общества являлся первый ответчик 

С учетом изложенного суд приходит к выводу, что первый ответчик, злоупотребляя своими правами, желая избежать субсидиарной ответственности по долгам Общества, которые возникли в период, когда она была единственным участником и генеральным директором общества путем исключения общества из ЕГРЮЛ посредством административных процедур, при содействии второго ответчика, формально передала управление обществом второму ответчику, затем вышла из состава участников общества. 

Из последующего поведения ответчиков, а также действий второго ответчика при участии в других Обществах, приведенных выше, следует, что их целью являлось исключение Общества из ЕГРЮЛ в административном порядке, в обход процедур ликвидации, предусмотренных законодательством. При этом документы о смене руководителя на второго ответчика и о выходе ответчика из состава участников оформлены таким образом, чтобы формальных оснований для предъявления требований к ответчику не было – поскольку сведения о недостоверности сведений о юридическом лице внесены после выхода ответчика из состава участников общества и прекращения его полномочий генерального директора общества.

С учетом изложенного суд приходит к выводу, что ответчики в противоправных целях использовали предусмотренные законодательством процедуры увеличения уставного капитала, включения в состав участников общества нового участника и выход из состава участников общества.  

Пунктами 1- 4 статьи 10 ГК РФ закреплено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

С учетом изложенного суд приходит к выводу, что исключение общества из ЕГРЮЛ явилось следствием противоправного поведения и совместных действий ответчиков.

В соответствии с пунктом 1 статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

При этом, согласно пункту 2 статьи 15 ГК РФ, под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (пункт 1 статьи 1064 ГК РФ).

Таким образом, исходя из положений ст. 65 АПК РФ и вышеуказанных разъяснений, при рассмотрении данной категории дел истец должен доказать наличие у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, а ответчик обязан доказать правомерность своего поведения и отсутствие причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами.

Истец представил суду надлежащие доказательства наличия непогашенной задолженности, имевшейся у общества перед истцом на дату исключения из ЕГРЮЛ. Факт исключения общества из ЕГРЮЛ подтверждается материалами дела.

Ответчики не опровергли доводы и доказательства истца, не представили суду доказательства правомерности своего поведения, а также отсутствия причинно-следственной связи между его действиями (бездействием) и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами.

Поскольку судом установлено наличие совокупности обстоятельств, необходимых для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества, ликвидированного в административном порядке, доказанность истцом того, что неисполнение Обществом обязательств по погашению задолженности явилось результатом неправомерных действий (бездействия) ответчиков как руководителя и участника общества, принимая во внимание, что ответчики, достоверно зная о наличии задолженности перед истцом, не предприняли мер ни к погашению задолженности, ни к обращению в арбитражный суд с заявлением о признании Общества банкротом, более того, желая избежать субсидиарной ответственности по долгам общества, в противоправных целях использовали механизм административного исключения юридического лица из ЕГРЮЛ, суд приходит к выводу о правомерности заявленных требований.

Расходы истца по оплате госпошлины в соответствии со статьей 110 АПК РФ относятся на ответчиков. Излишне оплаченная истцом госпошлина (в связи с уменьшением размера исковых требований) подлежит возврату из федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 110, 112, 167 – 169 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, 

Р Е Ш И Л :

Иск удовлетворить.

Взыскать с ФИО2 (ИНН 

<

***>) и ФИО3 (ИНН 

<

***>) в солидарном порядке в пользу ФИО1 (ИНН 

<

***>) 903 630 руб. 57 коп. в счет возмещения убытков  и 21 073руб. расходов по оплате госпошлины.

Вернуть истцу из федерального бюджета 4 493 руб. госпошлины.

Решение  может быть обжаловано в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в месячный срок.

 

Судья                                                                                                              Ю. С. Мусин