Арбитражный суд Сахалинской области

Коммунистический проспект, 28, 

<

...>

http://kad.arbitr.ru, http://sakhalin.arbitr.ru, тел. 

<

***>, факс 

<

***>,

электронная почта info@sakhalin.arbitr.ru

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Дело № А59-5966/2020

г. Южно-Сахалинск

12 января 2026 года

Резолютивная часть объявлена 17.12.2025.

Арбитражный суд Сахалинской области в составе судьи Кублицкой Н.В. при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Тимофеевой Е.В., рассмотрев в открытом судебном заседании заявление общества с ограниченной ответственностью «СтройКомплект» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о привлечении учредителей и бывших руководителей ФИО1, ФИО2 солидарно к субсидиарной ответственности, взыскании в пользу ООО «СтройКомплект» денежных средств в размере 20 611 839,60 рублей,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Сахалинская механизированная колонна № 68» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) по заявлению акционерного общества «Сахалинская энергетическая компания» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

заинтересованные лица: финансовый управляющий ФИО1 – ФИО3, финансовый управляющий ФИО2 – ФИО4,

при участии: ФИО1 после перерыва, конкурсного управляющего ФИО5 до перерыва, в режиме веб-конференции финансового управляющего ФИО3, до перерыва от кредитора ООО «БС-ФИО8» – ФИО6 по доверенности от 15.01.2024, в отсутствие иных лиц, участвующих в деле,

УСТАНОВИЛ:

акционерное общество «Сахалинская энергетическая компания» обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Сахалинская механизированная колонна № 68» (далее – должник, ООО «Сахалинская Мехколонна № 68») несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 07.12.2020 заявление принято к производству.

Определением суда от 11.03.2021 (резолютивная часть от 24.02.2021) требования акционерного общества «Сахалинская энергетическая компания» признаны обоснованными. В отношении должника – общества с ограниченной ответственностью «Сахалинская механизированная колонна № 68» введена процедура банкротства – наблюдение сроком на 4 месяца – до 24 июня 2021 года. Утвержден временным управляющим ФИО5, член Ассоциации «Дальневосточная межрегиональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих».

Решением Арбитражного суда Сахалинской области от 06.07.2021 (резолютивная часть) ООО «СМК № 68» признано несостоятельным (банкротом) и открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев – до 06 января 2022 года. Исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на ФИО5 члена Ассоциации «Дальневосточная межрегиональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих». Определением суда от 23.07.2021 конкурсным управляющим должником утвержден ФИО5.

Определением суда от 23.05.2023 (резолютивная часть от 27.04.2023) признаны обоснованными и включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника требования ООО «СтройКомплект» в размере 29 909 135 рублей 50 копеек, из которых: 29 075 193 рубля 59 копеек - основной долг, 533 941 рубля 91 копейка – неустойка.

Общество с ограниченной ответственностью «СтройКомплект» (далее – заявитель, кредитор) обратилось с заявлением о привлечении солидарно лиц, контролирующих должника: ФИО1 (учредитель 49 %, генеральный директор), ФИО2 (учредитель 51 %, генеральный директор) к субсидиарной ответственности по денежному обязательству должника перед ООО «СтройКомплект»; взыскании с ответчиков в пользу ООО «СтройКомплект» денежных средств в размере 20 611 839,6 руб.

В обоснование заявленных требований, со ссылкой на определение суда от 23.05.2023 по обособленному спору № А59-5966-15/2020, указано, что в рамках договора от 12.09.2018 № 272 между ООО «СтройКомплект» и ООО «СМК № 68» на выполнение работ на объекте «Строительство нового аэровокзального комплекса в аэропорту Южно-Сахалинск», с учетом дополнительных от 30.07.2019, 09.12.2019, сторонами подписаны акты о приемке выполненных работ (форма КС-2): № 1/1 от 25.11.2018, № 2/1 от 25.11.2018, 1/2 от 24.12.2018, 3/1 от 24.12.2018, 1/3 от 24.01.2019, 1/4 от 25.02.2019, 1/5 от 25.03.2019, 1/6 от 25.04.2019, 1/8 от 25.05.2019, 1/8 от 25.06.2019, 9 от 25.07.2019, 10 от 21.08.2019, 11 от 23.08.2019, 12 от 25.09.2019, 13 от 07.10.2019, 14 от 31.10.2019, 15 от 31.10.2019, 16 от 05.11.2019, 17 от 25.11.2019, 18 от 27.11.2019, 19 от 25.12.2019, 20 от 27.12.2019, в одностороннем порядке со стороны субподрядчика (заявителя): № 21 от 21.01.2020, 22 от 23.01.2020, 23 от 20.02.2020, 24 от 23.02.2020, 25 от 27.02.2020, 26 от 20.03.2020, 27 от 24.03.2020, 28 от 15.07.2020, 29 от 17.07.2020, 30 от 20.07.2020, 31 от 24.07.2020. Общая сумма выполненных работ составила 159 194 881,10 руб. Оплата работ произведена ООО «СМК № 68» платежными поручениями на общую сумму 126 257 646,44 руб. Таким образом, сумма

задолженности (за минусом подлежащих оплате услуг генподряда) составила 30 284 041,86 руб., из которых 11 109 940 руб. – задолженность по актам КС-2, подписанным ООО «СтройКомплект» в одностороннем порядке. Последние оплаты по договору были осуществлены должником 03.03.2020 г. Исходя из дат актов КС-2 на дату последней оплаты сторонами были подписаны все акты КС-2 (в т.ч. односторонние), за исключением актов: 26 от 20.03.2020, 27 от 24.03.2020, 28 от 15.07.2020, 29 от 17.07.2020, 30 от 20.07.2020, 31 от 24.07.2020. Т.е. по состоянию на дату последней оплаты у ООО «СМК № 68» уже имелась задолженность перед заявителем в размере 9 672 202,26 р. (30 284 041,86 р. (общая сумма долга) - 20 611 839,6 р. (сумма актов, подписанных в одностороннем порядке после 03.03.2020 г.)) перед ООО «СтройКомплект» и она погашена должником не полностью. Других оплат от ООО «СМК № 68» в пользу заявителя после 30.03.2020 не было. Заявление о признании должника банкротом подано 25.11.2020 АО «Сахалинская энергетическая компания», задолженность перед которой составляла 29 839 698,23 руб. Срок задержки ООО «СМК № 68» оплаты задолженности в пользу ООО «СтройКомплект» (с момента внесения последнего платежа) составил к 25.11.2020 7 месяцев. Как показывают дальнейшие события (признание должника банкротом), отсутствие оплаты могло быть связано с невозможностью оплатить задолженность (неплатежеспособностью). При таких обстоятельствах, руководителями должника нарушены обязательства, предусмотренные ст. 9 ФЗ 127, т.е. ими не подано заявление в суд о признании ООО «СМК № 68» банкротом. Указанные обстоятельства (ООО «СтройКомплект» не знало и не могло знать о том, что оплата не производится, возможно, по причине отсутствия денежных средств) послужили причиной продолжения работ ООО «СтройКомплект» по договору после 03.03.2020 (последняя произведенная должником оплата), что привело к увеличению задолженности перед ним на сумму актов КС-2, подписанных ООО «СтройКомплект» в одностороннем порядке после указанной даты. Определением от 11.03.2021 Арбитражный суд Сахалинской области принял к производству заявление АО «Сахалинская энергетическая компания» и ввел процедуру наблюдения в отношении ООО «Сахалинская механизированная колонна № 68». 07.04.2021 ООО «СтройКомплект» обратилось в суд с заявлением о вступлении в реестр требований должника. Определение о включении в реестр вынесено 23.05.2023. Решением Арбитражного суда Сахалинской области от 06.07.2021 (резолютивная часть) ООО «Сахалинская Мехколонна № 68» признано несостоятельным (банкротом). Решением АС Сахалинской области от 02.08.2021 (резолютивная часть от 26.07.2021) ФИО1 признан банкротом (Дело № А59-2844/2021). Решением АС Сахалинской области от 27.10.2021 (резолютивная часть от 20.10.2021) ФИО2 признан банкротом (дело № А59-4835/2021). Совокупность изложенных обстоятельств дает основания предполагать, что должник действительно обладал признаками неплатежеспособности на этапе исполнения договора, в частности, в момент внесения последней оплаты в пользу заявителя, руководители должника знали об этом, однако не предприняли законных действий для подачи в суд соответствующего заявления (о признании ООО «СМК № 68» банкротом) самостоятельно. Размер субсидиарной ответственности руководителя равен совокупному размеру обязательств должника, возникших в момент возникновения неплатежеспособности, и до дня возбуждения дела

о банкротстве. Заявитель полагает, что признаки неплатежеспособности в момент последней оплаты денежных средств в адрес ООО «СтройКомплект» у ООО «СМК № 68» уже имелись, т.к. долг перед заявителем, сложившийся к дате частичной оплаты, не был погашен должником полностью. Сумма задолженности, возникшая после этого момента – это сумма актов 26 от 20.03.2020, 27 от 24.03.2020, 28 от 15.07.2020, 29 от 17.07.2020, 30 от 20.07.2020, 31 от 24.07.2020 = 20 611 839,6 р. – и сумма, подлежащая взысканию с лиц, контролирующих должника.

От финансового управляющего ФИО7 поступил отзыв, по доводам которого момент возникновения признаков неплатежеспособности хозяйствующего субъекта может не совпадать с моментом его фактической несостоятельности. В рассматриваемом случае нельзя отождествлять неплатежеспособность с неоплатой части задолженности отдельному кредитору ввиду того, что в период с 2020 по 2021 год должник продолжал осуществлять хозяйственную деятельность, имелись действующие контракты, при осуществлении которых существовала объективная возможность получения прибыли и погашения задолженности. Общество производило расчеты с поставщиками и подрядчиками в размере, многократно превышающем упомянутую задолженность, которая образовалась в результате наличия спора о качестве работ, а не в связи с недостаточностью денежных средств. Признаки неплатежеспособности появились только после расторжения ряда крупных контрактов в связи с отказом крупных заказчиков от исполнения договоров. Задолженность заявителя не является задолженностью, возникшей в результате сокрытия действительного имущественного положения должника.

От заявителя поступило ходатайство об уточнении исковых требований, по доводам которого обязанность по обращению с заявлением о признании банкротом возникла у должника задолго до последнего платежа в адрес заявителя - 03.03.2020 и задолго до подписания договора с заявителем. В случае осведомленности заявителя о наличии у должника задолженности перед АО «Сахалинская энергетическая компания» ООО «СтройКомплект» вряд ли бы заключило договор с должником, заявлена к взысканию с ответчиков сумма задолженности в размере 29 909 135,50 руб., государственная пошлина в размере 126 059,20 руб. Кроме того, заявитель ссылается на определение суда от 21.10.2024 о признании недействительными на основании пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве заключенных должником и АКБ «Приморье» (ПАО) сделок.

Определением суда от 09.12.204 в порядке статьи 40 АПК РФ, с учетом характера спорных правоотношений, суд определил привлечь к участию в рассмотрении спора в качестве заинтересованных лиц: финансового управляющего ФИО1 – ФИО3 (дело № А59-2844/2021), финансового управляющего ФИО2 – ФИО4 (дело № А59-4835/2021).

Финансовый управляющий ФИО4 представил для приобщения в материалы дела отзыв, по доводам которого в рассматриваемый период с 20.03.2020 по 24.07.2020 должник не имел признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества. Бухгалтерская отчетность должника за 2017-2020 годы, достоверность которой подтверждена заключениями ООО «Сахалинская аудиторская компания» в деле

№ А59-4835-6/2021, свидетельствует о платежеспособности общества. Согласно справкам банков у должника имелась положительная кредитная история. Экономическая деятельность велась обществом в нормальном режиме до получения 23.09.2020 от АО «Аэровокзал Южно-Сахалинск» отказа от исполнения контракта от 25.09.2017. Доходы должника от хозяйственной деятельности в 2020 году позволяли должнику рассчитаться по своим обязательствам с заявителем.

ФИО1 представил для приобщения в материалы дела отзыв, дополнительные пояснения, по доводам которых, ни на март 2020 года, ни на июль 2020 года у должника не имелось признаков неплатежеспособности, что подтверждается бухгалтерскими балансами. Задолженность заявителя не является задолженностью, возникшей в результате сокрытия действительного имущественного положения должника. Заявителем не представлено доказательств совершения убыточных сделок , причинивших существенный вред кредиторам и должнику, использования полномочий для вывода активов должника.

ФИО2 представил для приобщения в материалы дела дополнительные пояснения к отзыву, по доводам которых в удовлетворении заявления надлежит отказать, заявителем не представлено доказательств, подтверждающих наличие причинно-следственной связи между действиями или бездействием ФИО2, которые привели к несостоятельности должника, уклонения от исполнения обязательств перед кредиторами по погашению задолженности, совершения сделок, причинивших существенный вред должнику и его независимым кредиторам, осведомленности ФИО2 о возможных последствиях сделок в виде существенного вреда.

От финансового управляющего ФИО3 поступило дополнение к отзыву, по доводам которого в результате совершения сделки, признанной судом недействительной по признаку оказания предпочтения, вреда имущественным правам кредиторов не причинено, не произошло изменение финансового состояния должника, не послужила причиной банкротства.

Определением суда от 14.05.2025 назначено дело по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности к судебному разбирательству в судебном заседании суда первой инстанции на 24.06.2025.

Представителем конкурсного управляющего отзыв, по доводам которого требования заявителя являются необоснованными, поскольку обязательства у должника перед заявителем возникли ранее периода с 03.11.2020 (по истечении месяца с даты расторжения контракта) по 07.12.2020 включительно (даты возбуждения дела о банкротстве), признаки банкротства могли объективно возникнуть не ранее 02.10.2020, основания полагать, что бывший руководитель умолчал о признаках банкротства, отсутствуют.

От конкурсного управляющего поступил отзыв, по доводам которого заявлены возражения относительно довода кредитора о наличии у должника обязанности, предусмотренной статьей 9 Закона о банкротстве, до 2018 года. Общество в период с 2016 по 2020 год продолжало хозяйственную деятельность, при этом финансовое положение должника в 2016-2017 годах оставалось устойчивым. В период с 2018 по 2020 год должник осуществлял масштабную хозяйственную деятельность, выполняя крупные контракты, что свидетельствует о реальной возможности получения доходов, и, как

следствие, отсутствие признаков неплатежеспособности до 2018 года, так и в 2020 году. Неплатежеспособность должника сложилась не по вине руководства, а в результате расторжения крупных контрактов со стороны заказчиков, до расторжения которых у руководства отсутствовали основания полагать, что должник не сможет восстановить платежеспособность. Связь между сокрытием признаков банкротства и убытками новых кредиторов отсутствует.

От заявителя поступили возражения на отзывы участников процесса, по доводам которых считает доказанным факт возникновения объективных признаков банкротства должника в 2016 году, поскольку эти обстоятельства в силу статьи 69 АПК РФ не подлежат повторному доказыванию. Определение суда от 03.10.2024 о признании недействительными сделок должника вынесено судом на основании пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, данные сделки предшествовали дате расторжения договора между должником и «Аэровокзал Южно-Сахалинск», то есть той самой дате, которая, по мнению конкурсного управляющего, является началом появления объективных признаков банкротства должника.

От ФИО1 поступили дополнительные пояснения к отзыву, по доводам которых наличие задолженности перед заявителем по делу о банкротстве - АО «СЭК не подтверждает неплатежеспособность должника. Кроме того, материалами дела подтверждается, что при заключении договоров об открытии невозобновляемой кредитной линии с ПАО Сбербанк от 27.12.2017, 05.03.2020, в обеспечение обязательств должника (заемщика, принципала, подрядчика) по контракту № 26-АЭРО/2017 от 25.09.2017, при проверке Банком финансовой и налоговой отчетности должника за предыдущий период, по итогам которой был осуществлен перевод заемных средств, не установлено отрицательных показателей чистых активов либо отрицательный коэффициент текущей ликвидности должника в 2016-2017 годы, что опровергает довод заявителя о наличии признаков неплатежеспособности должника в 2016 году. Объективными признаками банкротства должник стал обладать после вскрытия банковских гарантий в пользу бенефициара в сумме 676 033 893,86 руб., что подтверждается платежным поручением от 25.12.2020.

Определением суда от 25.08.2025 судебное разбирательство отложено на 11.11.2025. В порядке статьи 163 АПК РФ в судебном заседании объявлялись перерывы до 17.12.2025.

От финансового управляющего ФИО3 поступили документы, пояснения, согласно которым в период с 2016 по 2019 годы результатом финансового-хозяйственной деятельности должника являлась прибыль. При наличии признаков несостоятельности должника заключение какого-либо кредитного договора 05.03.2020 и получение денежных средств от ПАО Сбербанк было бы невозможным, поскольку должник не отвечал бы требованиям банка, необходимым для оформления займа.

В судебном заседании конкурсный управляющий ФИО5, ответчик ФИО1, его финансовый управляющий ФИО3, представитель кредитора ООО «БС- ФИО8» дали объяснения, ответили на вопросы суда, возражали против удовлетворения заявленных требований.

Иные лица, участвующие в деле, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что в силу статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения заявления.

Изучив материалы дела, выслушав участников спора, суд приходит к следующему.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Порядок и основания привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его обязательствам были определены в статье 10 Закона о банкротстве (до вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" (далее - Закон N 266-ФЗ).

В указанную статью Федеральным законом от 28.04.2009 N 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" (далее - Закон N 73-ФЗ), вступившим в действие с 05.09.2009, и Федеральным законом от 28.06.2013 N 134-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям" (далее - Закон N 134-ФЗ), вступившим в действие с 30.06.2013, были внесены соответствующие изменения.

Законом № 266-ФЗ, вступившим в действие с 30.07.2017, Закон о банкротстве дополнен главой III.2, регулирующей ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве.

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Закона N 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ.

По смыслу пункта 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) положения Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ (30.07.2017), то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Таким образом, применение той или иной редакции Закона о банкротстве (статьи 10 или главы III.2) в целях регулирования материальных правоотношений зависит от того, когда имело место действие и (или) бездействие контролирующего должника лица.

В силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:

причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.

Пунктом 2 указанной статьи установлено, что размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе

по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).

Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 настоящей статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

В размер ответственности в соответствии с настоящей статьей не включаются обязательства, до возникновения которых конкурсный кредитор знал или должен был знать о том, что имели место основания для возникновения обязанности, предусмотренной статьей 9 настоящего Федерального закона, за исключением требований об уплате обязательных платежей и требований, возникших из договоров, заключение которых являлось обязательным для контрагента должника (пункт 3 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

Пунктом 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве предусмотрено, что размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 9 Постановления Пленума № 53 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 (ред. от 23.12.2025) «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих

должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление Пленума № 53), обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

По смыслу приведенных разъяснений, неподача заявления после возникновения обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет привлечение к субсидиарной ответственности исключительно в случае, если:

- эти обстоятельства в действительности совпадают с моментом объективного банкротства должника;

- и эти обстоятельства как внешние признаки объективного банкротства воспринимаются любым добросовестным и разумным руководителем, находящимся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, именно как признаки объективного банкротства.

При этом согласно пункту 4 Постановления Пленума № 53 под объективным банкротством понимается момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушения прав и законных интересов других лиц (восстановление платежеспособности обычными способами - за счет доходов от предпринимательской деятельности - не представляется возможным).

По смыслу приведенных правовых норм необращение руководителя в суд с заявлением о признании подконтрольного им общества несостоятельным при наличии обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет привлечение к субсидиарной ответственности исключительно в случае, если эти обстоятельства в действительности совпадают с моментом объективного банкротства должника и воспринимаются любым добросовестным и разумным руководителем, находящимся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, с учетом масштаба деятельности должника, именно как признаки объективного банкротства.

Для целей разрешения вопроса о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 14 Постановления Пленума № 53 согласно общим положениям пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности руководителя равен совокупному размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве.

Соответственно, для привлечения к субсидиарной ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве необходимо установить наличие обязательств, возникших в период с момента объективного банкротства и по дату возбуждения дела о банкротстве.

Таким образом, контролирующее должника лицо может быть привлечено к субсидиарной ответственности за несвоевременную подачу заявления о признании должника банкротом только по тем обязательствам, которые возникли после момента наступления объективного банкротства и после восприятия любым разумным и добросовестным менеджером, которым мог быть на месте контролирующего лица того, что предпринимаемые им меры реабилитации должника являются бесполезными.

Бремя доказывания наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности в силу требований статьи 65 АПК РФ и пункта 56 Постановления Пленума № 53 лежит на заявителе.

Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, лежит на привлекаемом к ответственности лице.

Как следует из материалов дела, Решением единственного участника ООО «СМК № 68» от 04.07.2016 утверждены изменения в устав ООО «СМК № 68». В соответствии со ст. 48 Устава в обществе может быть образовано, две единоличных исполнительных органа, действующих независимо друг от друга, которым предоставлены равные полномочия выступать от имени Общества. В соответствии с решением единственного участника ООО «СМК № 68» от 04.07.2016 на должность генерального директора назначен ФИО1 В соответствии с решением единственного участника ООО «СМК № 68» от 14.09.2017 на должность генерального директора сроком на 5 лет, назначен ФИО2 Решением общего собрания участников ООО «СМК № 68» от 25.12.2020 г. внесены изменения в устав Общества, согласно которым руководство Обществом осуществляет единолично – генеральный директор. Таким образом, в период с сентября 2017 по январь 2021 на ООО «СМК № 68» действовало 2 генеральных директора.

По доводам заявителя (с учетом уточнения), бывший руководитель был обязан обратиться с заявлением о банкротстве должника в 2016 году.

Дело о банкротстве возбуждено 07.12.2020 по заявлению акционерного общества «Сахалинская энергетическая компания».

Определением суда от 24.01.2021 (резолютивная часть) в отношении должника введена процедуры наблюдения, включены требования акционерного общества «Сахалинская энергетическая компания» в размере 29 839 698 рублей 23 копейки в реестр кредиторов должника с очередностью их удовлетворения в составе третьей очереди реестра требований кредиторов должника.

Требования заявителя по делу о банкротстве подтверждены решением Арбитражного суда Сахалинской области от 24.11.2016 по делу № А59-871/2016, согласно которому с должника в пользу заявителя взыскано 32 655 284 рубля неосновательного обогащения, 184 414 рублей 23 копейки судебных расходов по оплате государственной пошлины, а всего 32 839 698 рублей 23 копейки.

Задолженность возникла в рамках договора строительного подряда № СЭК-85-ВЛ 110/56, в соответствии с которым в период с февраля 2013 по декабрь 2014 ответчик (должник) обязался выполнить работы по объекту «Строительство В Л 110 кВ ПС «Петропавловская» - ПС «Невельская».

06.03.2017 на основании указанного решения суда взыскателю выдан исполнительный лист серии ФС № 006565633, который последним предъявлен в Банк ВТБ (ПАО) и частично исполнен в сумме 3 000 000 рублей. Неисполнение требований в оставшейся сумме - 29 839 698 рублей 23 копейки послужило основанием для обращения заявителя в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Анализ представленной в материалы дела бухгалтерской отчетности должника за период 2016-2019 годы, действующих контрактов (как источников доходов), отражающих масштабы деятельности должника, не позволяет суду прийти к выводу о том, что в 2016 году и в период до даты возникновения обязательств перед заявителем должник отвечал признакам объективного банкротства (находился в критическом для должника финансовом состоянии, когда восстановление платежеспособности обычными способами - за счет доходов от предпринимательской деятельности - не представляется возможным). Наличие прибыли в деятельности общества не может свидетельствовать о наличии признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества.

При этом судом учтены разъяснения, изложенные в пункте 19 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2021), согласно которым, неоплата долга кредитору по конкретному договору сама по себе не свидетельствует об объективном банкротстве должника, в связи с чем не может рассматриваться как безусловное доказательство, подтверждающее необходимость обращения его руководителя в суд с заявлением о банкротстве.

Согласно пункту 1 Постановления Пленума № 53 привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных

организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ).

Постановление Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

По смыслу указанных разъяснений институт субсидиарной ответственности применяется только в случае недобросовестных действий руководителя, нарушивших интересы конкурсных кредиторов, но не может применяться в случае принятия неверных управленческих решений, находящихся в пределах обычного делового предпринимательского риска.

Коль скоро суд не наделен правом проверки экономической целесообразности принимаемых решений, институт субсидиарной ответственности применяется только в случае если данные решения явно и очевидно для всех выходили за пределы разумного предпринимательского риска и любой разумный и добросовестный предприниматель в таких условиях не стал бы действовать на предлагаемых условиях или, напротив, обязательно бы стал совершать определенного рода действия.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пунктом 2 этой же статьи установлено, что пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Определением суда от 03.10.2024 (в полном объеме от 21.10.2014) признаны недействительными заключенные между обществом с ограниченной ответственностью «Сахалинская механизированная колонна № 68» и акционерным коммерческим банком «Приморье» (публичное акционерное общество) договор залога № 5855 от 14.09.2020,

договор залога № 5859 от 14.09.2020, дополнительное соглашение № 1 от 14.09.2020 к договору залога № 5434 от 04.12.2019, дополнительное соглашение № 2 от 14.09.2020 к договору залога № 5432 от 04.12.02019. Применены последствия недействительности сделки путем признания отсутствующими обременений, возникших на основании договора залога № 5855 от 14.09.2020, договора залога № 5859 от 14.09.2020, дополнительного соглашения № 1 от 14.09.2020 к договору залога № 5434 от 04.12.2019, дополнительного соглашения № 2 от 14.09.2020 к договору залога № 5432 от 04.12.02019.

В пункте 23 Постановления Пленума № 53 даны разъяснения, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

Для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основании недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания, как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают (пункт 23 Постановления Пленума № 53).

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или

несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам.

Квалифицирующим признаком сделки, ряда сделок, при наличии которых к контролирующему лицу может быть применена упомянутая презумпция доведения до банкротства, являются значимость этих сделок для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно их существенная убыточность в контексте отношений «должник (его конкурсная масса) – кредиторы», то есть направленность сделок на причинение существенного вреда кредиторам путем безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения (обременения) конкурсной массы. Такая противоправная направленность сделок должна иметь место на момент их совершения.

Доказательств убыточности совершенной сделки, исходя из конкретных фактических обстоятельств дела, размера сделки применительно к масштабам деятельности должника, а также специфики оспариваемой сделки, возникновения у должника признаков объективного банкротства в результате совершения сделки, не представлено.

При таких обстоятельствах оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности за совершение сделок, причинивших существенный вред имущественным правам кредиторов, суд не находит.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце первом пункта 16 Постановления Пленума № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Согласно подпунктам 2, 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством

Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

В рассматриваемом случае доказательств наличия существенного вреда от сделок и объективного банкротства как последствия таких сделок, заведомой осведомленности контролирующих должника лиц о последствиях сделок в виде объективного банкротства, выхода контролирующих должника лиц за пределы обычного делового риска с целью нарушения прав независимых кредиторов, не представлено.

В отсутствие доказательств явной и очевидной недобросовестности ответчиков в вопросе необращения с заявлением о банкротстве должника (наличия совокупности условий, необходимых для возложения на контролирующих должника лиц ответственности), с учетом обстоятельств дела, в удовлетворении заявленных требований следует отказать.

Руководствуясь статьями 61.10-61.16 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», статьями 49, 184-187, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

О П Р Е Д Е Л И Л:

в удовлетворении заявления отказать.

Определение может быть обжаловано в Пятый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Сахалинской области в течение месяца со дня вынесения.

Судья Н.В. Кублицкая