АРБИТРАЖНЫЙ СУД 

КЕМЕРОВСКОЙ  ОБЛАСТИ

 

Дело №А27-10076/2023

 

Р Е Ш Е Н И Е

 

именем Российской Федерации

 

27 февраля 2024 г.                                                                                                   г. Кемерово

Резолютивная часть решения объявлена 12 февраля 2024 г.

Решение в полном объеме изготовлено 27 февраля 2024 г.

Арбитражный суд Кемеровской области в составе: судьи Куликовой Т.Н, при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, рассмотрев в открытом  судебном заседании дело по исковому заявлению акционерного общества "Разрез Распадский", г. Междуреченск, ИНН: 

<

***> 

к обществу с ограниченной ответственностью "Ремстроймонтаж", г. Санкт-Петербург, ИНН: 

<

***> 

о взыскании 3 270 218, 10 руб. штрафа, 1177278,52 руб. неустойки,

при участии: 

от истца (онлайн) – ФИО2, доверенность от 04.05.2021, паспорт, диплом;

от ответчика – ФИО3, доверенность от 10.09.2023, удостоверение адвоката.

у с т а н о в и л :

акционерное общество "Разрез Распадский" обратилось в арбитражный суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью "Ремстроймонтаж" о взыскании    3 270 218, 10 руб. штрафа, 1177278,52 руб. неустойки.

Исковые требования мотивированы нарушением ответчиком сроков начала выполнения работ в рамках договора №ДГРР7-002877 от 27.04.2022, односторонним отказом от исполнения работ.

Представитель истца требования поддержал в полном объеме.

Представитель ответчика просил в иске отказать, мотивируя тем, что нарушение сроков начала выполнения работ возникало по вине истца; в случае взыскания и неустойки и штрафа, просил уменьшить их размер по правилам статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации; ответчик не отказывался от исполнения договора, поскольку фактически истец препятствовал его исполнению, в связи с чем, штраф не подлежит взысканию.

Заслушав представителей сторон, изучив представленные в дело доказательства, суд установил следующее.

Между АО «Разрез Распадский» (заказчик) и ООО «Ремстроймонтаж» (подрядчик) заключен договор подряда № ДГРР7-002877 от 27.04.2022 на выполнение строительно-монтажных работ, по условиям которого подрядчик обязался выполнить по заданию заказчика строительно-монтажные работы на объекте «Инженерно-технические средства охраны площадки АБК АО «Разрез Распадский» и сдать их результат заказчику в установленный договором срок, а заказчик - принять результаты работы и оплатить их.

Виды, состав и объемы работ определены в локальных сметных расчетах, которые являются неотъемлемой частью договора (пункт 1.2. Договора, приложения № 3.2.1-3.2.26 к Договору).

Пунктом 2.1. Договора предусмотрено, что даты начала и окончания выполнения работ согласовываются его сторонами в календарном плане (приложение № 6 к Договору).

Согласно пункту 6.1. Договора общая стоимость работ составляет 32 702 181 руб. без учета НДС.

Дополнительным соглашением № 1 от 25.07.2022 календарный план выполнения работ изложен в новой редакции: определено, что срок выполнения работ составляет 190 календарных дней с даты начала выполнения работ, дата начала выполнения работ - 25.07.2022.

Этим же соглашением в пункт 7.3. Договора внесены изменения, согласно которым оплата выполненных работ осуществляется заказчиком в течение 15 календарных дней с даты получения заказчиком счёта-фактуры, выставленного подрядчиком после подписания обеими сторонами акта приема-передачи выполненных работ без замечаний. 

Ссылаясь на то, что по состоянию на 22.11.2022 подрядчик не приступал к выполнению работ по досмотровым площадкам КПП№31 и КПП№32, по модернизации КПП№31, комплексу работ по КПП№32, к электромонтажным работам, комплексу работ по кабельным линиям, монтажа систем ИТСО, заказчиком в адрес подрядчика направлено уведомление о расторжении договора подряда от 22.11.2022, содержащее требование о взыскании неустойки за нарушение сроков выполнения работ и о возврате неотработанных строительных материалов, переданных подрядчику. На момент направления уведомления о расторжении договора подрядчиком выполнены работы по установке 6 свай.

Отказ в удовлетворении требования, послужил истцу основаниям для обращения в арбитражный суд с настоящим исковым заявлением.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 740 ГК РФ по договору строительного подряда подрядчик обязуется в установленный договором срок построить по заданию заказчика определенный объект либо выполнить иные строительные работы, а заказчик обязуется создать подрядчику необходимые условия для выполнения работ, принять их результат и уплатить обусловленную цену. Договор строительного подряда заключается на строительство или реконструкцию предприятия, здания (в том числе жилого дома), сооружения или иного объекта, а также на выполнение монтажных, пусконаладочных и иных неразрывно связанных со строящимся объектом работ. Правила о договоре строительного подряда применяются также к работам по капитальному ремонту зданий и сооружений, если иное не предусмотрено договором. В случаях, предусмотренных договором, подрядчик принимает на себя обязанность обеспечить эксплуатацию объекта после его принятия заказчиком в течение указанного в договоре срока. 

Согласно пункту 1 статьи 708 ГК РФ в договоре подряда указываются начальный и конечный сроки выполнения работы. По согласованию между сторонами в договоре могут быть предусмотрены также сроки завершения отдельных этапов работы (промежуточные сроки). Если иное не установлено законом, иными правовыми актами или не предусмотрено договором, подрядчик несет ответственность за нарушение как начального и конечного, так и промежуточных сроков выполнения работы. 

В силу пункта 2 статьи 715 Гражданского кодекса РФ, если подрядчик не приступает своевременно к исполнению договора подряда или выполняет работу настолько медленно, что окончание ее к сроку становится явно невозможным, заказчик вправе отказаться от исполнения договора и потребовать возмещения убытков. 

В соответствии со статьей 330 Гражданского кодекса Российской Федерации договором либо законом может быть предусмотрена денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения.

Согласно пункту 15.2.1. Договора за нарушение начальных, конечных сроков выполнения работ Подрядчик выплачивает пеню в размере 0,1 % от стоимости Договора за первые 15 календарных дней просрочки, в последующие дни просрочки - 1 % от стоимости Договора, но не более 30 % от стоимости Договора.

Истец предъявил ко взысканию пени за нарушение начальных сроков выполнения работ в размере 1 177 278, 52 руб. исходя из следующего расчета: просрочка с 26.07.2022 по 30.08.2022 - 32 702 181 руб.*36 дней*0,1 % = 1 177 278, 52 руб.

Ответчик, оспаривая правомерность начисления неустойки за нарушение начальных сроков выполнения, указал, что в адрес заказчика был направлен  ряд писем-требований подрядчика о содействии в выполнении работ, оставленные заказчиком без удовлетворения.

Суд отмечает, что из материалов дела следует, что на объект работники ответчика обеспечили явку лишь 31.08.2022 (информация о выходах на объект, принт-скрин ответа службы выдачи пропусков, представлены в электронном виде 30.10.2023).

Сведений о том, что подрядчик приступил к выполнению работ до указанной даты, материалы дела не содержат.

При этом, из всей представленной           ответчиком переписки следует, что до выхода на объект направлены лишь два письма от 25.08.2022, в котором подрядчик заявлял о  предоставлении автотранспортной техники для производства работ согласовать материалы  и от 26.08.2022, в котором подрядчик просил согласовать счет по применению материалов.

При таких обстоятельствах, какие-либо предложения о содействии в выполнении работ подрядчиком направлены по истечении месяца после установленного договором срока начала выполнения работ.

При этом суд отмечает по условиям договора на истце не лежит обязанность по предоставлению техники для выполнения подрядчиком работ. Иного ответчиком не доказано. 

В отношении письма о  согласовании счета суд отмечает, что ответчиком не представлено доказательств того, что препятствием для начала выполнения работ являлось несогласование счета, требование по которому направлено спустя месяц после начального срока выполнения работ.

Более того, обоснованных и мотивированных оснований приостановления выполнения работ по договорам в порядке статей 716, 719 Гражданского кодекса Российской Федерации ответчиком  не приведено и доказательств фактического приостановления выполнения работ, извещения об этом заказчика, указанного в дело не представлено.

Аналогичным образом суд указывает и в отношении условий договора (пункты 9.18.1, 9.18.6), поскольку доказательств того, что до 31.08.2022 имелись препятствия  в начале выполнения работ, подрядчик заказчика не извещал.

Суд не находит оснований, свидетельствующих о просрочке кредитора, поскольку, как указывалось выше, невозможность начала выполнения работ в срок до 31.08.2022 по связанным с заказчиком причинам, ответчиком не доказана,  ив этой связи  применения положений статей 405, 406 Гражданского кодекса Российской Федерации, о чем заявлено ответчиком.

При таких обстоятельствах, суд признает обоснованным и правомерным начисление заказчиком неустойки за нарушение сроков начала выполнения работ.

Отклоняя доводы ответчика о том, что договорённость относительно порядка расчетов по договору, сроков выполнения работ, указанные в дополнительном соглашении №1 к договору, следует считать с  даты его подписания ответчиком – 20.09.2022, подлежат отклонению.

В настоящем случае ответчиком не подтверждено документально, что указанное дополнительное соглашение от 25.07.2022 было передано подрядчику лишь 20.09.2022.

В свою очередь, из представленных самим ответчиком доказательств, в том числе писем-требований            о согласовании материалов, согласовании графика выполнения работ, требований  совершении заказчиком иных встречных требований, следует, что ответчик приступил к исполнению договора с учетом внесенных в него дополнительным соглашением  изменений до 20.09.2022.

Расчет неустойки судом проверен, признан арифметически верным.

Отклоняя доводы ответчика о том, что неустойка не подлежит начислению,  в связи с мораторием на банкротство, суд отмечает следующее.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9.1 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) Постановлением с 01.04.2022 на шесть месяцев введен мораторий на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами в отношении юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей.

Введенный Постановлением N 497 мораторий на удовлетворение требований кредиторов как инструмент государственного регулирования экономики антикризисной направленности имеет цель минимизировать последствия санкционного режима в 2022 году, обеспечить стабильность экономики государства путем оказания поддержки хозяйствующим субъектам (определение Верховного Суда Российской Федерации от 14.06.2023 N 305-ЭС23-1845).

Последствия введения моратория установлены статьей 9.1 Закона о банкротстве, порядок применения которой также разъяснен в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2020 N 44 "О некоторых вопросах применения положений статьи 9.1 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Постановление N 44).

В силу пункта 7 Постановления N 44 в период действия моратория проценты за пользование чужими денежными средствами (статья 395 ГК РФ), неустойка (статья 330 ГК РФ), пени за просрочку уплаты налога или сбора (статья 75 Налогового кодекса Российской Федерации), а также иные финансовые санкции не начисляются на требования, возникшие до введения моратория, к лицу, подпадающему под его действие (подпункт 2 пункта 3 статьи 9.1, абзац десятый пункта 1 статьи 63 Закона о банкротстве).

При этом возникновение долга по причинам, не связанным с теми, в связи с которыми введен мораторий, не имеет значения. Освобождение от ответственности направлено на уменьшение финансового бремени на должника в тот период его просрочки, когда она усугубляется объективными, непредвиденными и экстраординарными обстоятельствами. Данный вывод изложен в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.04.2021 N 305-ЭС20-23028.

По смыслу разъяснений, изложенных в определении Верховного Суда Российской Федерации от 22.02.2023 N 305-ЭС22-22860, главная цель принятия Постановления N 497, сформулированная в его преамбуле, мотивирована ссылкой на пункт 1 статьи 9.1 Закона о банкротстве. Указанная норма закона направлена на обеспечение таких элементов публичного порядка Российской Федерации как стабильность экономики (экономическая безопасность государства). Именно этими ценностями публичного порядка Российской Федерации обусловлено введение моратория.

Юридически значимым обстоятельством для квалификации требования как попадающего под действие Постановления N 497 является момент возникновения обязательства. После истечения срока исполнения обязательства лишь наступает неисправность должника по обязательству, то есть начинает течь просрочка исполнения, само же обязательство по предоставлению исполнения возникает раньше.

По общему правилу требования к лицу, находящемуся в процедурах банкротства, устанавливаются в реестре и учитываются в денежной форме. Те имущественные требования, которые имеют неденежное выражение (например, о создании и передаче имущества, об обязании совершить предоставление в натуральной форме), подлежат для целей банкротства трансформации в денежные, чем обеспечивается равное правовое положение всех кредиторов, независимо от вида обязательства (пункте 34 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве").

Экономический механизм моратория заключается в том, что законодатель моделирует ситуацию, при которой дело о банкротстве должника как бы возбуждено, то есть действуют предусмотренные Законом о банкротстве ограничения для реестровых кредиторов, но при этом не позволяет собственно возбудить дело о банкротстве, чтобы должник не погружался в принудительную ликвидацию из-за финансового кризиса, а сохранил возможность осуществления хозяйственной деятельности и, соответственно, потенциальную вероятность выхода из кризиса с учетом временного блокирования санкций по реестровым требованиям.

При введении моратория должник не может находиться в худшем положении, чем находился бы при отсутствии моратория, когда в отношении него могло быть возбуждено дело о банкротстве. Другими словами, если при возбуждении дела о банкротстве кредитор не вправе претендовать на какое-либо предоставление от должника (в частности, санкции), то при моратории это право у кредитора также отсутствует, иначе мораторий как мера экономической защиты должников утрачивает смысл.

Применение правовых норм об ответственности к правонарушителю является вопросом права, что относится к исключительной компетенции суда (пункт 1 статьи 168 АПК РФ), пункт 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", пункт 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 N 46 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции"). Проверка соблюдения положений Постановления N 497 осуществляется судом при рассмотрении конкретного спора независимо от того, сделано ли должником заявление о его применении.

Из анализа вышеприведенных правовых норм и разъяснений высшей судебной инстанции следует, что в период действия моратория (с 01.04.2022 по 01.10.2022) на требования, возникшие до введения моратория, финансовые санкции не начисляются.

Действие моратория так же, как и в деле о банкротстве, установлено в зависимости от периода возникновения обязательства (то есть в отношении требований кредиторов, которые возникли до введения процедуры банкротства (реестровые требования) финансовые санкции не начисляются, после финансовые санкции продолжают начисляться (текущие требования)).

Общее правило о квалификации требований в качестве текущих платежей приведено в статье 5 Закона о банкротстве, согласно части 1 которой в целях данного Федерального закона под текущими платежами понимаются денежные обязательства, требования о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и обязательные платежи, возникшие после даты принятия заявления о признании должника банкротом, если иное не установлено этим Федеральным законом. Возникшие после возбуждения производства по делу о банкротстве требования кредиторов об оплате поставленных товаров, оказанных услуг и выполненных работ являются текущими.

По смыслу разъяснений, изложенных в ответе на вопрос 10 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением законодательства и мер по противодействию распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19) N 2, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 30.04.2020, а также, в пункте 7 Постановления N 44, не подлежит удовлетворению предъявленное в общеисковом порядке заявление кредитора о взыскании с лица, подпадающего под действие моратория, финансовых санкций, начисленных за период действия моратория, на требования, возникшие до введения моратория.

Таким образом, для установления действительного размера обязательства должника по уплате финансовых санкций (неустоек, процентов) определяющее значение имеет квалификация основного требования как текущего, а датой, позволяющей определить характер обязательств в качестве такового, признается дата введения моратория.

Соответственно, периоды просрочки исполнения должником обязательств, возникших после введения моратория, являющиеся текущими по смыслу законодательства о банкротстве, не подпадают под действие моратория; запрет на начисление неустоек (штрафов, пеней) и иных финансовых санкций на них не распространяется.

Аналогичная правовая позиция изложена Верховным Судом Российской Федерации в определениях от 20.11.2023 N 306-ЭС23-1446720, от 20.11.2023 N 306-ЭС23-15458.

В рассматриваемом случае согласно расчету истца, возникновения фактической просрочки в июле-августе 2022 года по обязательствам, сформировавшимся по состоянию на июль 2022 года, следовательно, обязательства, в отношении которых истцом предъявлено требование о взыскании пеней, возникли после даты введения моратория на банкротство и являются текущими, что свидетельствует об отсутствии оснований для применения к правоотношениям сторон моратория.

Доводы ответчика о том, что спорный договор подрядчика был заключен в результате проведения конкурентных процедур до введения моратория и начала СВО (14.01.2022), подлежат отклонению, как не влияющие на текущий характер обязательств по заключённому 27.04.2022 договору.

Позиция ответчика о том, что у него отсутствовало право на отказ от заключения договора, что повлекло неблагоприятные последствия, является предположительной и необоснованной нормативно. Ответчиком не представлено доказательств того, что после 31.03.2022 не имел возможности отказаться от заключения договора, в том числе со ссылкой на препятствующие исполнению договора обстоятельства.

Вместе с тем, рассмотрев заявление ответчика о снижении неустойки в виду ее несоразмерности последствиям нарушенного обязательства, суд приходит к следующим выводам.

В силу статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 69 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" (далее - постановление Пленума от 24.03.2016 N 7), подлежащая уплате неустойка, установленная законом или договором, в случае ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства может быть уменьшена в судебном порядке (пункт 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из разъяснений, содержащихся в пункте 71 постановления Пленума от 24.03.2016 N 7, следует, что если должником является коммерческая организация, индивидуальный предприниматель, а равно некоммерческая организация при осуществлении ею приносящей доход деятельности, снижение неустойки судом допускается только по обоснованному заявлению такого должника, которое может быть сделано в любой форме (п. 1 ст. 2, п. 1 ст. 6, п. 1 ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 77 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 снижение размера договорной неустойки, подлежащей уплате коммерческой организацией, индивидуальным предпринимателем, а равно некоммерческой организацией, нарушившей обязательство при осуществлении ею приносящей доход деятельности, допускается в исключительных случаях, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства и может повлечь получение кредитором необоснованной выгоды (пп. 1, 2 ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При этом в силу пункта 73 постановления Пленума от 24.03.2016 N 7 бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки.

На основании пункта 75 постановления Пленума от 24.03.2016 N 7 при оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (пп. 3, 4 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Принимая во внимание заявление ответчика о снижении неустойки, компенсационный характер неустойки, продолжительность допущенной просрочки начала выполнения работ, высокий размер неустойки, определяемый от общей стоимости работ по договору за каждый день просрочки, суд, исходя из принципа соразмерности гражданско-правовой ответственности последствиям нарушения обязательства, на основании статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, считает, что неустойка подлежит снижению в два раза до размера 588 639, 26 руб. 

Суд предлагал сторонам представить расчет стоимости работ, которые должны были быть исполнены на 31.08.2022, на что стороны ответили отказом.

При этом, представленный ответчиком контррасчет неустойки, составленный исходя из стоимости переданных материалов, подлежит отклонению, поскольку  просрочка возникла в связи с невыполнением работ, имеющих стоимостное выражение, а не в связи с нарушение срока поставки/оплаты материалов.

В настоящем случае, в отсутствие представленных истцом размера стоимости неисполненного обязательства, ответчиком иных доказательств несоразмерности допущенного нарушения, исходя из внутреннего убеждения, суд принимает во внимание обстоятельства, свидетельствующие о чрезмерности неустойки как таковой, при этом, допущенную подрядчиком просрочку, необоснованную документально, что позволяет суду индивидуализировать применение меры ответственности в рассматриваемой ситуации в указанном выше размере.

Доказательств наличия имущественных потерь истца, соразмерных начисленной неустойке, материалы дела не содержат.

По убеждению суда, сумма неустойки с учетом снижения ее судом  компенсирует потери истца в связи с несвоевременным исполнением ответчиком договорных обязательств, является справедливой, достаточной и соразмерной. Иное, по мнению суда, нарушает существенным образом баланс интересов сторон.

При таких обстоятельствах требования о взыскании неустойки подлежат частичному удовлетворению.

Истцом также предъявлено  требование о взыскании 3 270 218, 10 руб. штрафа за односторонний отказ  от исполнения договора.

В соответствии с пунктом  15.2.5. договора, в случае отказа подрядчика, от выполнения работ по настоящему договору, подрядчик возвращает заказчику аванс в полном объеме в течении 3х календарных дней с момента направления отказа и выплачивает неустойку в размере 0,1 % от суммы аванса за каждый день пользования денежными средствами заказчика, а также штраф за отказ от договора, в размере 10% от стоимости настоящего Договора/Дополнительного соглашения.

Ответчик оспорил указанное требование, указав, что не отказывался от исполнения договора, а препятствия в его исполнении возникли по причинам, связанным с заказчиком, в частности, несогласование счетов на материалы и понуждению к их приобретению у иных лиц.

В силу п. 1 ст. 401 ГК РФ ответственность за ненадлежащее исполнение обязательства наступает при наличии вины. 

В соответствии с п. 3 ст. 405 и п. 1 ст. 406 ГК РФ должник не считается просрочившим, пока обязательство не может быть исполнено вследствие просрочки кредитора; кредитор считается просрочившим, если не совершил действий, до совершения которых должник не мог исполнить своего обязательства. 

Положения п. 3 ст. 405 ГК РФ и п. 1 ст. 406 ГК РФ сформулированы императивно, не могут быть изменены соглашением сторон и независимо от заявлений подлежат применению судом. 

В пункте 59 постановления Пленума ВС РФ от 22.11.2016г. № 54 разъяснено о том, что, если иное не установлено законом, в случае, когда должник не может исполнить своего обязательства до того, как кредитор совершит действия, предусмотренные законом, иными правовыми актами или договором либо вытекающие из обычаев или существа обязательства, применению подлежат положения статей 405, 406 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Правила статья 328 ГК РФ (встречное исполнение обязательства) в таком случае применению не подлежат. 

В рассматриваемой ситуации, связанной с просрочкой выполнения работ подрядчиком и неиспользованием права в порядке п. 1 ст. 716 ГК РФ о направлении в адрес заказчика уведомления о приостановлении выполнения работ или переносе сроков выполнения работ, не имеет правового значения. 

Из буквального толкования пп. 1 и 2 ст. 716 ГК РФ следует, что она применяется в случае наступления обстоятельств неизвестных и (или) неочевидных заказчику, в связи с чем на подрядчика возлагается обязанность по направлению заказчику соответствующего уведомления. 

Поскольку ст. 716 ГК РФ не регулирует правоотношения, связанные с полной невозможностью исполнения обязательства должником, то есть когда должник полностью не может исполнить своего обязательства до того, как кредитор совершит действия, предусмотренные договором, то ст. 716 ГК РФ не может являться специальной по отношению к статьям 405 и 406 ГК РФ, не устанавливает иное, и не может применяться вместо статей 405 и 406 ГК РФ. 

Согласно разъяснению, данному Пленумом ВС РФ в п. 59 Постановления Пленума ВС РФ № 54, правила статьи 328 ГК РФ в таком случае применению не подлежат. 

Таким образом, и в случае отсутствия уведомления от ответчика о приостановлении выполнения работ не исключает возможности применения судом положений ст. 404 ГК РФ для определения размера ответственности должника-ответчика при наличии вины кредитора-истца. 

При этом, материалами дела подтверждено, что ответчик неоднократно, уже после начала производства работ (31.08.2022) направлял в адрес заказчика письма-требования 218-пр от 30.08.2023; 219-пр от 01.09.2023; 220-пр от 01.09.2023; 221-пр от 01.09.2023; 227-пр от 06.09.2023, в которых указывал на непередачу истцом строительной документации и строительных площадок; непередачу истцом материалов в объёме, согласованном в договоре подряда; передачей истцом ответчику материалов в количестве, недостаточном для выполнения работ согласно графику; немотивированным отказом истца согласовать ответчику счета на приобретение материалов.

При этом, если  в отношении рабочей     документации,  в материалы дела представлены сведения о ее получении подрядчиком 15.09.2022, то в отношении иных встречных обязанностей заказчика, доказательств их исполнения в материалы дела не представлено.

Так, из материалов дела следует, что истец передал ответчику часть материалов по накладной от 08.09.2022, при этом, объём и номенклатура материалов не соответствует ранее согласованным условиям договора — приложению 7 к договору. 

Переданы лишь сваи в количестве 60 шт. без винтовых соединений, в связи с чем истцу был направлен счет на приобретение опор (34 шт.), фундамента (34 шт.), кронштейнов (34 шт.).

Указанное истцом не опровергнуто. 

Поскольку материалов, переданных истцом ответчику по накладной от 08.09.2022 было  недостаточно для производства всего объема работ, ответчик направил на согласование истцу счета для приобретения материалов.

13.09.2022 ответчик направил истцу счет №17 от 13.09.2023 на приобретение материалов для производства работ по договору №ДГРР7-002877от27.04.2022 (письмо №247-пр от 13.09.2022). 

15.09.2022 ответчик направил истцу счета№18,19 от 15.09.2022наприобретение материалов для производства работ по договору (письма 3 №248-пр, 249-пр от 15.09.2022). 

Также ответчик направил истцу на согласование счета 20, 21 на приобретение материалов (письма 254-пр от 04.10.2022, 255-пр от 06.10.2022). 

Так, письмо ответчика № 249-пр от 15.09.2022 с просьбой согласовать счет на приобретение свай винтовых оставлено без удовлетворения, при этом заказчиком направлен ответ о возможности их приобретения у других контрагентов – ООО «Синтерно-НК» и ИП ФИО4 по более низкой цене.

На письмо ответчика № 254-пр от 04.10.2022 с просьбой согласовать счет на приобретение сетки противоподкопной, заказчиком направлен ответ о возможности их приобретения у других контрагентов – ООО «ПГС К» и ООО «ПКФ Сибэк» по более низкой цене.

Письмо ответчика № 255-пр от 06.10.2022 с просьбой согласовать счет на приобретение свай винтовых оставлено без удовлетворения, при  этом заказчиком направлен ответ о возможности их приобретения у другого контрагента - ООО «ПГС К» по более низкой цене.

23.09.2023 ответчик направил истцу письмо о невозможности приобрести материалы у указанных истцом поставщиком ввиду отсутствия у этих поставщиков сертификатов качества, а также о недопустимости понуждать подрядчика к приобретению материалов только у определённых поставщиков. 

На данное письмо заказчик не ответил.

Мотивы отказа в согласовании счетов не раскрыты истцом и в настоящем судебном разбирательстве, доводы о более низкой стоимости не подтверждены документально применительно  к согласованному сторонами в договоре сметному расчету.

Таким образом, поскольку в силу условий договора, предусматривающих приобретение подрядчиком недостающих материалов на основании согласованных заказчиком счетов, в отсутствие такого согласования, подрядчик не может приобрести материалы и, следовательно, выполнить работы.

Более того, истцом не представлены доказательства  того, что указываемые ответчиком препятствия в использовании предлагаемых заказчиком материалов у определенных контрагентов являлись незначительными, не препятствующими  выполнению работ, при том, что  в силу условий договора работы выполняются в части иждивением подрядчика, отвечающим в силу условий договора и статьям 475, 713  Гражданского кодекса Российской Федерации, за качество материалов, используемых в работе.

13.10.2023 ответчик направил в адрес истца письмо 260-пр, которым известил истца о невозможности выполнить работу без наличия материалов, а немотивированный отказ в согласовании счётов и понуждение к сотрудничеству с несертифицированными поставщиками и по заниженным ценам, по существу, направлены на занижение ранее согласованной цены договора. 

На письмо ответчика от 13.10.203 истец не ответил, направленные счета не согласовал. 

Доказательства возможности выполнения подрядчиком работ, без материалов, которые заказчик ему не согласовал, истцом не представлено.

Вмешательство заказчика а оперативно-хозяйственную деятельность подрядчика запрещено как законом (п.2 ст. 748 ГК РФ), так и договором. 

Определение поставщиков подрядчика является именно таким вмешательством. Каких-либо обоснованных  причин отказа согласовать счета заказчиком не указано. 

Таким образом, невозможность исполнения подрядчиком своих обязательств по договору возникла из-за действий самого заказчика, немотивированно отказавшегося согласовать счета на приобретение материалов.

Пункт 9.18.1, 9.18.6 договора предусматривает право подрядчика не приступать к выполнению работ в случае неисполнения своих обязательств подрядчиком. 

В нарушение пункта 9.18.3 истец не дал ответчику разъяснений относительно отказа согласовать представленные ответчиком счета на оплату материалов. Таким образом, немотивированный отказ заказчика согласовать счета на приобретение материалов по сметной стоимости противоречит как условиям договора, так и обязанности действовать добросовестно. 

Вина ответчика в нарушении сроков выполнения работ отсутствует в виду указанных обстоятельств.

Следовательно, результатом такого поведения истца является просрочка кредитора (п. 3 ст. 405, п.1 ст. 406 ГК РФ). 

Таким образом, на основании названных разъяснений Пленума ВС РФ к правоотношениям Истца и Ответчика подлежат применению именно нормы п. 3 ст. 405 ГК РФ и п. 1 ст. 406 ГК РФ.

Поскольку односторонний отказ заказчика от договора  обусловлен допущенной подрядчиком просрочкой выполнения работ, однако такое обстоятельство в рассматриваемой ситуации, обусловлено бездействием заказчика, при этом, подрядчик не отказывался от исполнения договора и выполнения работ, его действия были направлены на исполнение договора,  суд полагает, что оснований для применения к ответчику меры ответственности, предусмотренной пунктом 15.2.5 не имеется.

Иные доводы участвующих в деле лиц, касающиеся рассматриваемого спора, не влияют на существо принимаемого судом решения и не опровергают основного вывода суда.

С учетом изложенного выше, исковые требования в части взыскания штрафа не подлежат удовлетворению в полном объеме.

Государственная пошлина в соответствии с правилами статьи 110 АПК РФ относится на стороны пропорционально размеру  удовлетворенных требований без учета частичного отказа в иске в части неустойки, поскольку такой отказ обусловлен уменьшением штрафа по статье 333 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.12.2011 N 81 "О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации"). Оснований для распределения расходов по правилам статьи 111 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о чем заявляет ответчик, суд не усматривает, поскольку спор возник не вследствие уклонения истца от урегулирования спора (указываемые ответчиком претензии являются перепиской в ходе исполнения договора, а не досудебными претензиями).

Руководствуясь   статьями     110, 167, 171, 180 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, 

решил:

исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью "Ремстроймонтаж", г. Санкт-Петербург, ИНН: 

<

***>  в пользу акционерного общества "Разрез Распадский", г. Междуреченск, ИНН: 

<

***>: 588 639, 26 руб. неустойки, а также 5987,25 руб. расходов по оплате государственной пошлины.

В удовлетворении остальной части требований отказать.

Возвратить акционерному обществу "Разрез Распадский", г. Междуреченск, ИНН: 

<

***> из федерального бюджета государственную пошлину в размере 36151 руб., уплаченную платёжным поручением №2621 от 01.06.2023.

Решение может быть обжаловано в Седьмой арбитражный апелляционный суд  в течение одного месяца с момента его принятия. Решение может быть обжаловано в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу, в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа.

Апелляционная и кассационная жалобы подаются через Арбитражный суд Кемеровской области.

 

Судья                                                                                             Т.Н. Куликова