АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции 

Нижний Новгород

Дело № А43-40455/2020

14 февраля 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена  31.01.2024.

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Прытковой В.П.,

судей Белозеровой Ю.Б., Елисеевой Е.В.

при участии представителей в судебном заседании 17.01.2024

представителей от конкурсного управляющего 

ФИО1:

ФИО2 по доверенности от 30.12.2022,

от ФИО3:

ФИО4 по доверенности от 17.07.2023,

от ФИО5:

ФИО6 по доверенности от 10.01.2024,

в судебном заседании 31.01.2024

ФИО7,

представителей от ФИО3:

ФИО4 по доверенности от 17.07.2023,

от ФИО5:

ФИО6 по доверенности от 10.01.2024

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу

конкурсного управляющего 

главы крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО8

ФИО1

на решение Арбитражного суда Нижегородской области от 25.05.2023  и

на постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 30.08.2023

по делу № А43-40455/2020 

по иску ФИО8, ФИО9,

арбитражного управляющего ФИО10, 

к ФИО7, ФИО11,

ФИО3, ФИО5,

ФИО12

о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности

по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Смирновское»

и   у с т а н о в и л : 

конкурсный управляющий главы крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО8 ФИО1 (далее – конкурсный управляющий) обратился в Арбитражный суд Нижегородской области с иском о привлечении ФИО7, ФИО11, ФИО3, ФИО5 и ФИО12 солидарно  к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Смирновское» (далее – Общество, должник) на сумму 38 920 297 рублей 96 копеек.

Определением от 27.10.2022 суд первой инстанции принял к производству заявление арбитражного управляющего ФИО10 о присоединении к требованию ФИО8 о привлечении ФИО7, ФИО3, ФИО5, ФИО12 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам  Общества на сумму 146 822 рубля 26 копеек, определением от 20.02.2023 – заявление ФИО9 о привлечении ФИО7, ФИО11, ФИО3, ФИО5, ФИО12 солидарно к субсидиарной ответственности на сумму 867 043 рубля 30 копеек. 

Арбитражный суд Нижегородской области решением от 25.05.2023, оставленным без изменения постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 30.08.2023, отказал в удовлетворении иска.

Не согласившись с состоявшимися судебными актами в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО5, ФИО7, ФИО3 и ФИО11, конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит их отменить, направить дело на новое рассмотрение. 

По мнению заявителя, суды первой и апелляционной инстанций пришли к неверному выводу об отсутствиях вины в действиях ФИО5 и ФИО7  Из материалов дела усматривается, что у Общества в период с 2011 по 2014 год отсутствовали собственные денежные средства. Должник получал субсидии и займы, которые в 2014 году израсходованы на приобретение спецтехники (зерноуборочных комбайнов, автомобиль КАМАЗ), а также дизельного топлива, рапсовых столов, средств химической защиты растений. Вместе с тем, спецтехника, как и иное имущество, якобы приобретенное для ведения хозяйственной деятельности, не было обнаружено конкурсным управляющим и не могло использоваться Обществом по назначению, так как оно  в 2015 году не проводило посевную. По мнению конкурсного управляющего, Общество под руководством Колодия Ю.М. осуществило вывод денежных средств должника в пользу подконтрольного общества с ограниченной ответственностью «Рапсико» (далее – общество «Рапсико»), которое также находилось под контролем ФИО7

Конкурсный управляющий считает, что из анализа расчетного счета Общества и пояснений ответчиков следует, что денежные средства, полученные в качестве субсидий, расходовались на иные, нецелевые нужды. Указанные обстоятельства свидетельствуют о недобросовестности действий ФИО7 и ФИО5, повлекших впоследствии банкротство Общества.

Заявитель считает, что затруднительность формирования конкурсной массы в связи с непередачей Колодием Ю.В. бухгалтерской и иной документации должника, подтверждена материалами дела. Отсутствие документации повлекло невозможность выявления дебиторской задолженности в размере 20 486 000 рублей,  а также имущества, за которое должник уплатил денежные средства (зерновые комбайны, КАМАЗ, столы для рапса).  Кроме того, необоснованным являются выводы о передаче Колодием Ю.В. документов по акту приема-передачи ФИО12 Наличие у Колодия Ю.В. документов подтверждено вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Нижегородской области от 25.04.2017 по делу № А43-12902/2015, которым суд обязал ответчика передать конкурсному управляющему Общества бухгалтерские и иные документы должника, в том числе список кредиторов, договоры реализации имущества, расшифровку дебиторской задолженности, акты о списании, утилизации техники и транспорта.  

Конкурсный управляющий полагает необоснованным вывод судов об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3 и ФИО11 По мнению заявителя, указанные лица не совершали каких-либо действий в интересах Общества, что повлекло переход должника в стадию ликвидации исключительно в целях уклонения от исполнения требований кредиторов. 

Заявитель настаивает на том, что ФИО3 не оплатил долю в уставном капитале, которая принадлежала Обществу и была распределена ответчиком себе, причинив таким образом должнику убытки на сумму 4 863 668 рублей 69 копеек. 

По мнению конкурсного управляющего, вывод судов о том, что ФИО8 не утратил возможность получения исполнения от должника, противоречит фактическим обстоятельствам дела и нормам права. Исполнительное производство в отношении задолженности Общества перед заявителем окончено по причине начала процедуры ликвидации должника, в ходе принудительного исполнения ФИО8 передан один земельный участок, иное имущество, за счет которого может быть погашен долг, не обнаружено, что подтверждено вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Нижегородской области от 17.03.2020 по делу № А43-53505/2019. Судебный акт о взыскании задолженности в пользу истца не исполняется более восьми лет, ФИО8 признан несостоятельным (банкротом), удовлетворение требований его кредиторов без получения денежных средств от Общества невозможно. Кроме того, в настоящем деле размер субсидиарной ответственности определен истцом с учетом суммы неустойки, в то время как в ликвидационном балансе должника учтено лишь основное требование. 

Подробно доводы заявителя изложены в кассационной жалобе и поддержаны его представителем в судебном заседании.

ФИО3, Колодий Ю.А. в отзывах и их представители в судебном заседании отклонили доводы заявителя, сославшись на законность и обоснованность принятых судебных актов.

ФИО7 в судебном заседании возражал относительно удовлетворения кассационной жалобы. 

Судебное заседание откладывалось до 17.01.2024 (определение от 07.12.2023), затем в нём объявлялся перерыв до 31.01.2024. 

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения жалобы, явку представителей в заседание суда округа не обеспечили, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Как следует из материалов дела, Общество зарегистрировано в качестве юридического лица 19.12.2002. 

Участниками Общества являлись ФИО7 (с 21.09.2012 с долей 43,0325 процента, с 16.12.2012 по 01.09.2020 с долей 99 процентов), ФИО3 (с 16.12.2019 с долей 1 процент, с 01.09.2020 по 26.11.2020 с долей 100 процентов), ФИО11 (с 26.11.2020 с долей 100 процентов).

Колодий Ю.А. являлся руководителем должника до 11.04.2014, фактически исполнял обязанности директора до 28.04.2015, с 14.05.2015 соответствующие обязанности исполнял ФИО12 С 12.09.2019 руководителем должника стал ФИО3, с 14.04.2021 – ФИО11

Ленинский районный суд города Ставрополя решением от 24.06.2015 по делу № 2-4818/2015 взыскал с Общества в пользу ФИО8 12 361 510 рублей задолженности, 1 885 214 рублей процентов за пользование чужими денежными средствами, судом выдан исполнительный лист от 14.08.2015 серии ФС № 004198810.

Задолженность Общества образовалась в связи с неисполнением обязательств по договору цессии от 19.05.2014, по условиям которого ФИО8 уступил Обществу право требования к обществу «Саров Агро» на сумму 17 934 510 рублей. Цена уступаемого права составила 17 934 510 рублей (пункт 3.1) и подлежала оплате в срок до 15.09.2014 (с отсрочкой по части платежа до 15.09.2015).

Арбитражный суд Нижегородской области определением от 23.12.2015 по делу № А43-12902/2015 ввел в отношении Общества процедуру наблюдения, определением от 17.03.2016 включил в реестр требований кредиторов должника требования ФИО8 в размере 17 652 851 рубль.

Производство по делу о банкротстве Общества прекращено на основании определения от 19.07.2018 по причине недостаточности имущества для возмещения расходов на проведение процедуры банкротства.

Арбитражный суд Ставропольского края решением от 15.10.2018 по делу № А63-7424/2018 признал индивидуального предпринимателя – главу крестьянского фермерского хозяйства ФИО8 несостоятельным (банкротом), ввел в отношении его имущества процедуру конкурсного производства. 

Конкурсный управляющий главы КФХ ФИО8, посчитав, что невозможность удовлетворения его требований обусловлена противоправными действиями контролирующих Общество лиц, обратился в арбитражный суд с иском о привлечении ФИО7, ФИО11, ФИО3, ФИО5 и ФИО12 солидарно к субсидиарной ответственности.

Иные кредиторы Общества присоединились к иску ФИО8  

Отказав в удовлетворении иска, судебные инстанции исходили из недоказанности наличия совокупности оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности.  

Обсудив кассационную жалобу, проверив в соответствии со статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалуемых судебных актов в пределах изложенных в ней доводов, заслушав представителей лиц, явившихся в судебное заседание, Арбитражный суд Волго-Вятского округа принял постановление на основании следующего. 

Вопросы субсидиарной ответственности касаются отношений между кредиторами и контролирующими должника лицами, основания субсидиарной ответственности относятся к нормам материального гражданского (частного) права, к которым в соответствии с общим принципом действия закона во времени, закрепленным в пункте 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, не может применяться обратная сила. Поэтому к правоотношениям сторон подлежат применению нормы Закона о банкротстве в редакции, действующей на момент, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности.

При этом нормы процессуального права согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве) и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ) подлежат применению в редакции, действующей на дату обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

Судебные инстанции установили, что обстоятельства, послужившие основанием для обращения конкурсного управляющего с иском, имели место до и после вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ; заявление о привлечении контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности поступило в суд 17.12.2020. Таким образом в рассматриваемом случае подлежат применению положения статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) и статьях 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве в зависимости от периода совершения вмененных ответчикам действий (до или после 30.07.2017). 

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в частности, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (абзац четвертый пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

Требования четвертого абзаца пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве применяется в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника (абзац шестой пункта 4 статьи 10 Закона).

Аналогичная норма содержится в подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, которая введена в действие Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Данное требование обусловлено, в том числе, и тем, что в случае отсутствия необходимых документов бухгалтерского учета конкурсный управляющий не может иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве. В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации (материальных ценностей) должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Как следует из материалов дела о банкротстве Общества, Арбитражный суд Нижегородской области определением от 25.04.2017 обязал ФИО5 передать конкурсному управляющему ФИО9 бухгалтерскую и иную документацию должника в соответствии с перечнем, изложенным в резолютивной части определения.

Доказательств исполнения указанного определения в материалы дела не представлено.

Отказав в удовлетворении иска в указанной части суды первой и апелляционной инстанций исходили из того, что затруднительность формирования конкурсной массы в связи с непередачей Колодием Ю.А. документации конкурсному управляющему не доказана. 

Вместе с тем, судебные инстанции не привели мотивов, на основании которых они пришли к данному выводу.  

Лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, в силу разъяснений, содержащихся в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве», должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника.

В рассматриваемом случае истец сослался на то, что из данных бухгалтерской отчетности по состоянию на конец 2014 года у Общества имелась дебиторская задолженность на сумму 20 486 000 рублей. Кроме того, ФИО8 указал на приобретение должником имущества – комбайнов, транспортного средства КАМАЗ, рапсовых столов, минеральных удобрений, рапса, которые не были обнаружены конкурсным управляющим. Отсутствие бухгалтерской и иной документации не позволило конкурсному управляющему надлежащим образом провести работу с дебиторами, определить основания для выбытия из собственности должника имущества, в полной мере проанализировать операции по перечислению должником денежных средств, определить перечень подозрительных сделок и пополнить конкурсную массу.

В определении от 19.07.2018 о прекращении производства по делу № А43-12902/2015 о банкротстве Общества установлено отсутствие у должника денежных средств, достаточных для погашения расходов по делу о банкротстве. Требования кредиторов ввиду отсутствия у должника ликвидного имущества не удовлетворены даже в какой-либо части. 

Из материалов дела усматривается, что довод истца о приобретении имущества, в том числе сельскохозяйственной техники (комбайнов) и автомобиля КАМАЗ, подтвержден ответами регистрирующих органов. Комбайны были сняты с регистрационного учета в октябре 2014 года и мае 2015 года, автомобиль КАМАЗ –  в мае 2015 года. 

Рассмотрение исков о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по основанию доведения подконтрольного юридического лица до банкротства с учетом повышенного стандарта доказывания предполагает более глубокую и детальную проверку деятельности таких лиц и их влияния на финансово-хозяйственную деятельность должника, то есть анализ всех совершенных сделок и действий в их совокупности и взаимосвязи, что подразумевает необходимость анализа первичной бухгалтерской и иной документации. 

Указанное свидетельствует о том, что формирование конкурсной массы Общества объективно было затруднено. Суды, указав, что отсутствие бухгалтерской и иной документации не оказало негативное влияние на возможность пополнения конкурсной массы Общества, надлежащим образом данный вывод не обосновали. 

Из определения от 25.04.2017 следует, что суд обязал ФИО5 передать конкурсному управляющему расшифровку кредиторской и дебиторской задолженности, данные инвентаризации имущества должника, договоры реализации имущества, активов за 2013 – 2015 годы, первичные документы к договорам, акты о списании, утилизации техники и транспорта, авансовые отчеты и кассовые документы. 

Суды отметили, что само по себе абстрактное затруднение конкурсного управляющего при формировании конкурсной массы должника не может служить достаточным основанием для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по заявленному основанию.

Окружной суд не может согласиться с позицией судов первой и апелляционной инстанций об абстрактном характере проблем, возникших при формировании конкурсной массы Общества. Истец в суде первой инстанции указывал на конкретные обстоятельства и действия контролирующих должника лиц, свидетельствующие о наличии у должника имущества, которое впоследствии не было обнаружено конкурсным управляющим Общества, а также о совершении подозрительных сделок, обусловивших невозможность удовлетворения требований кредиторов. 

Судебные акты не содержат ссылки на доказательства, анализ и оценка которых позволили судам прийти к выводу о том, что Колодий Ю.А. надлежащим образом опроверг причинно-следственную связь между непередачей документации и затруднительностью проведения процедуры конкурсного производства. 

Кроме того, суды указали, что Колодий Ю.А. передал документацию новому руководителю должника – ФИО12 

Суд первой инстанции в определении от 04.08.2016 по делу № А43-12902/2015 о несостоятельности (банкротстве) Общества установил, что ФИО12 передал конкурсному управляющему должника устав, протокол общего собрания учредителей общества; свидетельство о регистрации устава; учредительный договор от 05.12.1996; протоколы общего собрания; выписки из ЕГРЮЛ; печать организации; копию акта приема-сдачи дел при смене генерального директора от 29.04.2015.  Иные документы Колодий Ю.А. ему не передавал, что послужило основанием для обращения ФИО12 в правоохранительные органы и в Арбитражный суд Нижегородской области в исковом порядке.

Переданные ФИО12 документы очевидно носят организационный характер и объективно не позволяют сформировать представление о финансово-хозяйственной деятельности должника, в том числе в предбанкротный период. 

С учетом изложенного вывод судов первой и апелляционной инстанций об отсутствии оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества в связи с непередачей бухгалтерской и иной документации должника является преждевременным, сделан без установления и исследования всех существенных для настоящего обособленного спора обстоятельств.

Арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств. 

Обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права (часть 1 статьи 64, часть 2 статьи 65, статьи 71 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

По правилам статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд, рассматривающий дело в кассационной инстанции, не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены в решении или постановлении либо были отвергнуты судом первой или апелляционной инстанции.

Поскольку для всестороннего и полного разрешения вопроса о том,  повлияло ли отсутствие бухгалтерской и иной документации на формирование конкурсной массы Общества необходимы исследование и оценка доказательств, что не может быть осуществлено на этапе кассационного производства, решение от 25.05.2023 и постановление от 30.08.2023 на основании части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат отмене в указанной части, а спор – передаче на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 указанного кодекса.

При новом рассмотрении спора суду необходимо полно и всесторонне исследовать обстоятельства, относящиеся к предмету доказывания, и доводы участвующих в деле лиц, дать им надлежащую правовую оценку и принять законный и обоснованный судебный акт.

Суд округа не усмотрел оснований для отмены состоявшихся судебных актов в части отказа в удовлетворении иска по иным основаниям, приведенным в кассационной жалобе, исходя из следующего. 

В обоснование доводов о неправомерном отказе в привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, помимо непередачи документации бывшим руководителем должника Колодием Ю.А., конкурсный управляющий указал на следующие обстоятельства: совершение ФИО7, Колодием Ю.А. подозрительных сделок, бездействие ФИО3 и ФИО11 в части удовлетворения требований кредиторов; неоплата ФИО3 доли в уставном капитале Общества. 

Фактически конкурсный управляющий полагает, что контролирующие должника лица осуществили действия (допустили бездействие), которые повлекли банкротство Общества. 

На основании абзаца третьего пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том числе в случае причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53) под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом.

Относительно довода конкурсного управляющего о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО7 и ФИО5 в связи с совершением действий, повлекших банкротство Общества, суды пришли к следующим выводам. 

Судебные инстанции установили, что Общество по итогам 2014 года имело положительную структуру баланса, активы должника по сравнению с 2013 годом увеличились и составили 42 872 000 рублей, выручка от реализации сельскохозяйственной продукции составила 23 903 000 рублей, предоставленные из федерального и регионального бюджетов субсидии расходовались в соответствии с целевым назначением. Общество частично исполнило обязательства перед ФИО8 на сумму 5 033 000 рублей. 

 Проанализировав результаты финансово-хозяйственной деятельности должника за 2013 – 2015 годы, суды пришли к выводу о том, что должник по результатам 2014 года не находился в состоянии имущественного кризиса, доказательства того, что действия, совершенные контролирующими лицами в указанный период, оказали существенное влияние на изменение финансового состояния Общества и  привели к возникновению у него признаков банкротства, отсутствуют.

Истец указанные выводы судов не опроверг. 

В части доводов о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО3 и ФИО11  судебные инстанции пришли к выводу о том, что материалами дела не подтверждено возникновение у Общества каких-либо убытков, связанных с действиями данных лиц. 

По мнению конкурсного управляющего, ответчики допустили бездействие, повлекшее ликвидацию должника и невозможность погашения требований кредиторов, не осуществили мероприятия по восстановлению платежеспособности должника. 

Дело о банкротстве Общества возбуждено определением 17.06.2015, процедура наблюдения в отношении должника введена 22.12.2015, производство по делу о банкротстве прекращено 19.07.2018. 

ФИО3 являлся руководителем должника с 12.09.2019, ФИО11 –с 14.04.2021. 

Таким образом, задолженность перед ФИО8 сформировалась задолго до принятия указанными ответчиками на себя соответствующих полномочий. 

Вопреки мнению заявителя, ликвидация юридического лица не влечет его автоматическое освобождение от исполнения обязательств перед кредиторами, так как данная процедура предполагает составление ликвидационного баланса, отражение всех кредиторов и имеющегося имущества. Сам по себе факт ликвидации (с учетом того, что уже по состоянию на 19.07.2018 в ходе дела о банкротстве установлено отсутствие у должника денежных средств, достаточных для проведения процедуры банкротства) не может достоверно свидетельствовать о совершении ФИО3 и ФИО11 противоправных действий, направленных на намеренное уклонение от исполнения обязательств перед ФИО8

Субъектом субсидиарной ответственности по статье 61.11 Закона о банкротстве, действующей в период осуществления ФИО3 и ФИО11 полномочий руководителя должника, является контролирующее должника лицо, которое своими действиями (бездействием) привело к невозможности полного погашения требований кредиторов должника.

Между тем в материалы дела не представлено доказательств того, что невозможность погашения требований ФИО8 обусловлена бездействием ФИО3 и ФИО11  Неуспешность стабилизации финансового состояния должника, в отношении которого была прекращена процедура банкротства по причине отсутствия денежных средств для её продолжения, не может быть безусловно вменена в вину контролирующим должника лицам и выступить основанием для привлечения к субсидиарной ответственности. 

В отношении позиции конкурсного управляющего о причинении вреда имущественным интересам кредиторов в связи с неоплатой ФИО3 доли в уставном капитале суды пришли к следующим выводам.

Из материалов дела следует, что ФИО7 приобрел долю в уставном капитале Общества в размере 43,0325 процента за 2 272 035 рублей, внес денежные средства на расчетный счет должника 06.09.2012. Будучи единственным участником Общества, ФИО7 распределил себе все оставшиеся доли в уставном капитале, став владельцем 100 процентов доли. 

Решением от 05.11.2019 в состав участников должника вошел ФИО3 с долей 1 процент. ФИО7 в августе 2020 года вышел из состава участников Общества, затем ФИО3 распределил себе долю вышедшего участника номинальной стоимостью 4 863 668 рублей, став единственным участником должника. 

Конкурсный управляющий полагает, что ФИО3 не оплатил полученную им долю в уставном капитале Общества, что причинило вред имущественным интересам кредиторов.

В силу пунктов 2 и 3 статьи 24 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» в течение одного года со дня перехода доли или части доли в уставном капитале общества к обществу они должны быть по решению общего собрания участников общества распределены между всеми участниками общества пропорционально их долям в уставном капитале общества или предложены для приобретения всем либо некоторым участникам общества и (или), если это не запрещено уставом общества, третьим лицам. Распределение доли или части доли между участниками общества допускается только в случае, если до перехода доли или части доли к обществу они были оплачены или за них была предоставлена компенсация, предусмотренная пунктом 3 статьи 15 настоящего Федерального закона.

Таким образом, в случае, если доля в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью была оплачена предыдущим участником, она может быть распределена между иными участниками пропорционально их долям безвозмездно.

Из материалов дела усматривается, что ФИО7 при приобретении доли в уставном капитале Общества оплатил ее надлежащим образом. В связи с изложенным, вопреки позиции конкурсного управляющего, ФИО3, оставшийся единственным участником Общества, имел право распределить себе долю вышедшего ФИО7 и это не свидетельствует о причинении вреда имущественным интересам кредиторов.  Доказательств того, что иные доли в уставном капитале, которые были аккумулированы в собственности ФИО7, не был надлежащим образом оплачены, материалы дела не содержат.  

Ошибочный вывод судов о наличии препятствий для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в связи с тем, что ФИО8 не утратил возможность исполнения обязательств за счет имущества Общества, не повлек принятия неправильных судебных актов, так как суды рассмотрели по существу аргументы истца и дали им правовую оценку. 

Таким образом, основания для отмены состоявшихся судебных актов в этой части у окружного суда отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, судом округа не установлено.

Вопрос о распределении расходов по государственной пошлине в кассационной инстанции не рассматривался, поскольку на основании части 3 статьи 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при отмене судебного акта с передачей дела на новое рассмотрение вопрос о распределении судебных расходов разрешается арбитражным судом, вновь рассматривающим дело.

Руководствуясь статьями 287 (пункты 1, 3 части 1), 288 (часть 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа

ПОСТАНОВИЛ:

отменить решение Арбитражного суда Нижегородской области от 25.05.2023 и постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 30.08.2023 по делу № А43-40455/2020 в части отказа в привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам  общества с ограниченной ответственностью «Смирновское».

В указанной части направить дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд Нижегородской области.

В остальной части решение Арбитражного суда Нижегородской области от 25.05.2023 и постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 30.08.2023 по делу № А43-40455/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего главы крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО8 ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

           Председательствующий

 

В.П. Прыткова

 Судьи

Ю.Б. Белозерова

Е.В. Елисеева