ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г.Москва

21.07.2020                                                                    Дело № А40-225238/2018

 

Резолютивная часть постановления объявлена 14.07.2020

Постановление в полном объеме изготовлено 21.07.2020

 

Арбитражный суд Московского округа

в составе:

председательствующего – судьи Петровой Е.А.

судей Голобородько В.Я. и Коротковой Е.Н.

при участии в заседании:

от ООО «Транснефть-Приволга» – ФИО1 по дов. от 05.11.2019;

от ООО «Транснефть-Прикамье» – ФИО1 по дов. от 05.11.2019;

от АО «Транснефть Дружба» – ФИО1 по дов. от 13.11.2019;

от ООО «ЦУП ЧЭАЗ»  - ФИО2 по дов. от 09.04.2019;

от к/у ООО «ТесКомЦентр К» -  ФИО3 по дов. от 03.12.2019,

рассмотрев в судебном заседании 14.07.2020 кассационную жалобу конкурсного управляющего должника ФИО4

на определение от 09.12.2019 Арбитражного суда города Москвы,

постановление от 03.03.2020 Девятого арбитражного апелляционного суда,

принятые по заявлению конкурсного управляющего о признании недействительными сделками дополнительного соглашения № 2 от 28.05.2018 к Спецификациям № 127822-42015-ТСВ-18 к договору от 23.10.2017 № А-7.10.18/ТСВ1348/17; договора уступки права требования № Д18/ТКЦ-18 от 31.05.2018; договора уступки прав № ТПК-1408/01-04- 01.5/18 по договору поставки № А-7.10.18/ТПК-01-04-01.5-17-2201 от 23.10.2017 и о применении последствий недействительности сделок

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ООО «ТесКомЦентр», 

 

УСТАНОВИЛ:

Решением  Арбитражного  суда  города  Москвы  общество с ограниченной ответственностью  «ТесКомЦентр » (далее – ООО  «ТесКомЦентр», должник) было признано  несостоятельным  (банкротом),  в отношении  должника было  открыто  конкурсное  производство  по  упрощенной  процедуре ликвидируемого должника, конкурсным  управляющим  утвержден  ФИО4.

Соответствующее сообщение было опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 94 от 01.06.2019.

В  Арбитражный  суд  города  Москвы  20.08.2019  поступило  заявление  конкурсного управляющего ФИО4 о признании недействительными сделок по передаче прав требования к различным компаниям группы «Транснефть»: 

- дополнительного соглашения №2 от 28.05.2018 к спецификациям №127822- 42015-ТСВ-18 к договору от 23.10.2017 №А-7.10.18/ТСВ1348/17; 

- договора уступки права требования №Д18/ТКЦ-18 от 31.05.2018; 

- договора уступки прав №ТПК-1408/01-04-01.5/18 по договору поставки №А- 7.10.18/ТПК-01-04-01.5-17-2201 от 23.10.2017.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 09.12.2019, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 03.03.2020, в удовлетворении заявлении конкурсному управляющему ФИО4 было отказано.

При рассмотрении настоящего обособленного спора в деле о банкротстве должника судами первой и апелляционной инстанций было установлено, что между ООО «ЦУП ЧЭАЗ» и должником был заключен договор поставки № Д17/ТКЦ-56 от 09.11.2017, по условиям которого ООО «ЦУП ЧЭАЗ» обязалось поставить, а должник - оплатить продукцию, указанную в спецификациях к настоящему договору. 

По вышеназванному договору стороны подписали 3 спецификации: 

- спецификация № 2 от 09.11.2017;

- спецификация № 3 от 09.11.2017;

- спецификация № 4 от 09.11.2017. 

Суды установили, что по всем вышеназванным спецификациям должник оплатил ООО «ЦУП ЧЭАЗ» аванс в размере 30 % от стоимости оборудования. 

ООО «ЦУП ЧЭАЗ» исполнил свою обязанность по поставке оборудования, что признано подтвержденным следующими документами: 

- товарная накладная № 370 от 07.04.2018 (по спецификации № 2);

- товарная накладная № 730 от 14.06.2018 (по спецификации № 3);

- товарная накладная № 311 от 20.03.2018 (по спецификации № 4).

Суды установили, что оставшуюся часть задолженности за поставленную продукцию должник погасил посредством заключения с ООО «ЦУП ЧЭАЗ» договоров уступки права требования к АО «Транснефть-Север», АО «Транснефть-Приволга» и АО «Транснефть-Прикамье»: 

- договор уступки права требования № Д18/ТКЦ-17 от 31.05.2018;

- договор уступки права требования № Д18/ТКЦ-18 от 31.05.2018;

- договор уступки права требования № б/н по договору поставки № А7.10.18/ТПК-01-04-01.5-17-2201 от 23.10.2017.

При этом судами было установлено, что конечные покупатели продукции исполнили свои обязательства, оплатив переуступленную должником сумму задолженности.

В соответствии с пунктом 1.1. договора уступки права требования № Д18/ТКЦ-17 от 31.05.2018 и договора № Д18/ТКЦ-18 от 31.05.2018, право требования уступается в счет погашения задолженности цедента (должник) перед цессионарием (ООО «ЦУП ЧЭАЗ»). 

Аналогичные условия были предусмотрены предусмотрены в пункте 1.4. договора б/н от 2018 года, в соответствии с которым уступка права требования производится в порядке зачета исполнения обязанности ООО «ТесКом Центр» перед ООО ЦУП ЧЭАЗ» по оплате денежных средств. 

Суды установили, что обязательства ООО «ЦУП ЧЭАЗ» по поставке продукции по вышеназванным договорам были исполнены в полном объеме, что подтверждено товарными накладными № 311 от 20.03.2018, № 370 от 07.04.2018 и № 730 от 14.06.2018.

Из содержания оспариваемых договоров суды сделали вывод, что должник исполнил свою обязанность по оплате полученного товара, передав право требования к третьему лицу, а ООО «ЦУП ЧЭАЗ» приняло исполнение в счет имеющейся задолженности за поставленный товар.

Установив указанные обстоятельства, суды пришли к выводу, что встречным исполнением со стороны ООО «ЦУП ЧЭАЗ» явилось погашение имеющейся задолженности ООО «ТесКом Центр».

Суды также указали, что из существа оспариваемых договоров поставки явно следует, что они являются возмездными, а каких-либо доводов о безвозмездности (неравноценном встречном исполнении) конкурсным управляющим заявлено не было.

Суды усыновили, что помимо погашения имеющейся задолженности в счет переуступаемого требования, ООО «ЦУП ЧЭАЗ» выполнило шеф-монтажные и пусконаладочные работы, которые оно имело право не выполнять без получения оплаты, в связи с чем пришли к выводу об экономической заинтересованности должника в оспариваемой сделке.

Суды сделали вывод о том, что оспариваемые договоры были направлены, в том числе, на оплату работ в отношении оборудования, поставленного контрагентам должника, поскольку в случае незаключения спорных договоров, у должника возникла бы просрочка перед своими контрагентами, что еще более усугубило бы его экономическое положение.

Суды указали, что на момент заключения спорных договоров у должника уже имелись неисполненные обязательства перед ООО «ЦУП ЧЭАЗ» по оплате за поставленную продукцию, при этом ООО «ЦУП ЧЭАЗ» имело обязательства перед должником по договору поставки выполнить шеф-монтажные и пусконаладочные работы в отношении поставленного оборудования.

Суды указали, что поскольку просрочка по оплате возникла раньше обязанности выполнить шефмонтажные и пусконаладочные работы в соответствии с положениями пункта 1 статьи 328 Гражданского кодекса Российской Федерации, обязанность ООО «ЦУП ЧЭАЗ» выполнить вышеназванные работы являлась встречной по отношению к обязательствам должника, то в связи с этим суды пришли к выводу, что ООО «ЦУП ЧЭАЗ» имело право не выполнить шеф-монтажные и пусконаладочные работы до полного исполнения должником своих обязательств.

Суды отметили, что вследствие того, что приобретенное у ООО «ЦУП ЧЭАЗ» оборудование было перепродано должником в адрес третьих лиц, то у должника возникал риск неисполнения обязательств перед этими третьими лицами, вместе с тем, как указали суды, конкурсный управляющий не привел ни одного довода, свидетельствующего о том, что ООО «ЦУП ЧЭАЗ» знало или должно было знать о возможном банкротстве должника, а тот факт, что на момент заключения спорных договоров у должника имелись неисполненные обязательства перед другими кредиторами, не свидетельствует о том, что ООО «ЦУП ЧЭАЗ» должно было об этом знать. 

Суды указали, что сама по себе информация о наличии просроченной задолженности не является открытой, и, соответственно, не может быть известна третьим лицам.

Суды установили, что каких-либо доказательств аффилированности участников сделки или доказательств того, что общество должно было знать об имеющейся задолженности должника, конкурсный управляющий не привел, при этом каких-либо исполнительных производств в отношении должника не велось, а вплоть до заключения оспариваемых договоров с расчетного счета должника поступала оплата за поставленную продукцию (платежное поручение № 519 от 04.04.2018).

Установив указанные обстоятельства, суды пришли к выводу, что исполнение обязательств посредством уступки права требования объясняется экономическими потребностями, связанными с извлечением прибыли, а не с преимущественным удовлетворением права ООО «ЦУП ЧЭАЗ» перед другими кредиторами. 

Оспариваемые сделки были заключены в период более 6 месяцев до принятия судом заявления о признании должника банкротом.

Отклоняя доводы конкурсного управляющего должника о том, что заключение оспариваемых договоров посредством взаимозачета преследовало цель причинить вред другим кредиторам, поскольку из конкурсной массы выбыл высоколиквидный актив, суды исходили из того, что заключенные договоры имели экономический интерес для должника, были направлены на оплату задолженности перед ООО «ЦУП ЧЭАЗ», а также отметили, что заключение оспариваемых договоров способствовало исполнению должником своих обязательств перед другими кредиторами.

Суды указали, что заключение спорных договоров не могло нарушать требование других кредиторов, поскольку позволило должнику избежать возникновения задолженности  перед шести конечными покупателями, ООО «ЦУП ЧЭАЗ», неустоек за ненадлежащее выполнение обязательств, возврата полученного аванса по расторгнутым договорам.

Отклоняя доводы конкурсного управляющего должника о преимущественном удовлетворении требований ООО «ТесКом Центр» по договору № Д18/ТКЦ-17 от 31.05.2018, суды указали, что по вышеназванному договору ООО «ЦУП ЧЭАЗ» получило удовлетворение в размере 1 892 927, 23 руб., поскольку согласно дополнительному соглашению № 2 к спецификации № 127822-42015 к договору № А-7.10.18/18/ТСВ-1348/17 от 23.10.2017 АО «Транснефть-Север» обязуется оплатить оставшуюся стоимость продукции в размере 1 892 927, 23 руб. в адрес ООО «ЦУП ЧЭАЗ».

Установив указанные обстоятельства, суды пришли к выводу, что по обоим вышеназванным договорам была переуступлена одна и та же сумма - 1 892 927,23 руб., а не 3 785 854,46 руб. как это заявляет конкурсный управляющий.

Суды также установили, что стороны не являются заинтересованными лицами по  отношению друг к другу; заявитель не представил ни одного доказательства, подтверждающего, что стороны знали или должны были знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или  недостаточности имущества должника.

Отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании недействительными сделок должника на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве,  суды исходили из того, что материалами дела не подтверждается, что при заключении сделки должник преследовал цель причинить вред своим кредиторам путем вывода активов должника.

Не согласившись с принятыми по его заявлению судебными актами, конкурсный управляющий должника обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции и направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на нарушение судом норм процессуального и материального права, на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело доказательствам и указывает, что суды пришли к ошибочным выводам об отсутствии на момент совершения оспариваемых сделок у ООО «ТесКом Центр» признаков неплатежеспособности и требований иных кредиторов, данные обстоятельства опровергаются судебными актами  Арбитражного суда города Москвы о включении требований в реестр требований кредиторов должника и решениями о взыскании задолженности.

Также управляющий полагает, что суды необоснованно отклонили его доводы об осведомленности ответчика на момент совершения оспариваемой сделки о наличии у должника признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества, поскольку ссылка ответчика на то, что получение информации о судебных процессах в отношении ООО «ТесКом Центр»  является затруднительным не должна была учитываться судами как обоснованная и подтверждающая добросовестность ответчика - хозяйствующего субъекта.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о рассмотрении настоящей кассационной жалобы была размещена на общедоступных сайтах Арбитражного суда Московского округа http://www.fasmo.arbitr.ru и http://kad.arbitr.ru в сети «Интернет».

Определением Арбитражного суда Московского округа от 09.06.2020 рассмотрение кассационной жалобы было отложено на 14.07.2020.

В заседании суда кассационной инстанции представитель конкурсного управляющего должника поддержал доводы кассационной жалобы, просил определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отменить и направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Представители АО «Транснефть-Прикамье», АО «Транснефть-Дружба», АО «Транснефть-Приволга» возражали против удовлетворения кассационной жалобы по доводам заблаговременно направленных отзывов на кассационную жалобу, полагали обжалуемое определение и постановление законными и обоснованными.

Изучив материалы дела, выслушав представителей лиц, участвующих в деле и явившихся в судебное заседание, обсудив доводы кассационной жалобы и отзывов на нее, проверив в порядке статей 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции пришла к выводу об отсутствии у нее достаточных полномочий по отмене судебных актов по заявленным в жалобе доводам, направленным на установление судом кассационной инстанции иных обстоятельств, на иную оценку исследованных судами доказательств, что исключено из полномочий суда кассационной инстанции согласно положениям статьи 286 и части 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На недопустимость отмен судебных актов судов первой и апелляционной инстанций судом кассационной инстанции в подобных ситуациях неоднократно указывал Верховный Суд Российской Федерации в своих определениях, в том числе по делам Арбитражного суда Московского округа №№ А40-161453/2012, А40-68167/2016, А40-184890/2015, А40-111492/2013 (по обособленному спору о признании недействительным договора поручительства от 15.08.2012) и судебная коллегия суда кассационной инстанции считает, что обязана действовать в строгом соответствии со своими полномочиями, предусмотренными статьей 286, частью 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом того толкования норм процессуального права о полномочиях суда кассационной инстанции, которое дано высшей судебной инстанцией.

В отношении применения судами норм материального права судебная коллегия суда кассационной инстанции отмечает следующее.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Согласно части 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Согласно пункту 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу части 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В соответствии с пунктом 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32  «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая оспариваемую сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

В силу части 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Согласно части 2 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права.

В соответствии со статьей 75 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации письменными доказательствами являются содержащие сведения об обстоятельствах, имеющих значение для дела, договоры, акты, справки, деловая корреспонденция, иные документы, выполненные в форме цифровой, графической записи или иным способом, позволяющим установить достоверность документа. Письменные доказательства представляются в арбитражный суд в подлиннике или в форме надлежащим образом заверенной копии. 

В соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации именно арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выяснится, что оно соответствует действительности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами.

Вопрос оценки доказательств в силу части 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является компетенцией суда, рассматривающего спор по существу.

Исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства, в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями действующего законодательства, суды первой и апелляционной инстанций правильно определили правовую природу спорных правоотношений, с достаточной полнотой выяснили имеющие значение для дела обстоятельства и пришли к выводу о том, что материалы дела не содержат доказательств, подтверждающих недействительность оспариваемых сделок, в связи с чем не признали заявление конкурсного управляющего должника подлежащим удовлетворению.

Доводы кассационной жалобы об обратном (в том числе о доказанности управляющим осведомленности о неплатежеспособности)  не опровергают выводы судов первой и апелляционной инстанций, по существу направлены на переоценку доказательств, которые суды оценили с соблюдением норм главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и в целом повторяют доводы, которые были предметом исследования в суде апелляционной инстанций и им дана надлежащая правовая оценка с указанием в судебном акте мотивов их отклонения, с которой судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается.

Правом иной оценки исследованных судами доказательств суд кассационной инстанции не обладает, поскольку согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в Определении от 17.02.2015 №274-О, статьи 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, представляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права, но не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.

Кроме того, указанные в кассационной жалобе доводы относительно вывода суда первой инстанции о злоупотреблении правом конкурсным управляющим были предметом рассмотрения и оценки судов и были ими обоснованно отклонены, с учетом отсутствия доказательств, свидетельствующих о неплатежеспособности должника, равно как и о том, что ответчику должно было быть известно об указанных обстоятельствах (принимая во внимание, что стороны не являются заинтересованными по отношению друг к другу).

Учитывая вышеизложенное и поскольку судами первой и апелляционной инстанций не было допущено таких нарушений норм материального и процессуального права  при рассмотрении обособленного спора, которые могут быть положены в основание отмены судебных актов при проверке их законности в порядке кассационного производства, то судебная коллегия суда кассационной инстанции, действующая строго в пределах своих полномочий, считает, что определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отмене не подлежат.

Руководствуясь статьями 284, 286 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 09.12.2019 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 03.03.2020 по делу № А40-225238/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

 

Председательствующий – судья                                                    Е.А. Петрова 

Судьи:                                                                                                  В.Я. Голобородько

                                                                                                               Е.Н. Короткова