АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции 

 

Нижний Новгород

Дело № А82-12211/2011

14 сентября 2021 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 07 сентября 2021 года.

 

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Ионычевой С.В.,

судей Трубниковой Е.Ю., Чиха А.Н.

 

при участии представителей

от ПАО «Территориальная генерирующая компания № 2»:

ФИО1 по доверенности от 01.01.2021 № 79-21,

от арбитражного управляющего ФИО2:

ФИО2 (паспорт гражданина РФ), 

представитель ФИО3 (по устному заявлению)

 

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу 

публичного акционерного общества «Территориальная генерирующая компания № 2» 

 

на определение Арбитражного суда Ярославской области от 30.03.2021 и 

на постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 08.06.2021 

по делу № А82-12211/2011,

 

по заявлению публичного акционерного общества 

«Территориальная генерирующая компания № 2» 

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) 

о признании незаконными действий (бездействия) 

арбитражного управляющего ФИО2 и о взыскании с него убытков

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) 

открытого акционерного общества «Тверские коммунальные системы» 

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>)

 

и   у с т а н о в и л : 

 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) открытого акционерного общества «Тверские коммунальные системы» (далее – ОАО «ТКС», должник) в Арбитражный суд Ярославской области обратилось публичное акционерное общество «Территориальная генерирующая компания № 2» (далее – ПАО «ТГК-2») с заявлением о признании незаконными и повлекшими причинение ущерба должнику и его кредиторам действий конкурсного управляющего должника ФИО2 по продолжению хозяйственной деятельности должника в 2013-2014 годах и о взыскании с ответчика убытков в сумме 3 471 825 167 рублей 37 копеек, составляющих стоимость поставленного ОАО «ТКС» природного газа.

Суд первой инстанции определением от 30.03.2021, оставленным без изменения постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 08.06.2021, отказал в удовлетворении заявленных требований, установив, что продолжение хозяйственной деятельности должника в процедуре конкурсного производства было одобрено общим собранием комитета кредиторов должника и являлось необходимым применительно к условиям, указанным пункте 6 статьи 129 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Не согласившись с состоявшимися судебными актами, ПАО «ТГК-2» обратилось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит их отменить и принять по настоящему обособленному спору новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

Заявитель жалобы указывает, что суды, рассмотрев спор, не дали надлежащей оценки фактическим обстоятельствам, установленным по делу, и не приняли во внимание доказательства, представленные заявителем. В частности, судебные инстанции необоснованно отклонили представленное им экспертное заключение, согласно которому причиной наращивания текущей задолженности ОАО «ТКС» в процедуре конкурсного производства стали управленческие решения по продолжению заведомо убыточной производственно-хозяйственной деятельности должника и по непринятию мер по оптимизации бизнес-процессов, что причинило материальный ущерб ОАО «ТКС». 

В этой связи заявитель не согласен с тем, что суды приняли во внимание  результаты иной судебной экспертизы, положенной в основу судебных актов по обособленному спору о привлечении ПАО «ТГК-2» к субсидиарной ответственности, поскольку данная экспертиза не включала в предмет исследования временной интервал, охватывающий период проведения в отношении должника процедуры конкурсного производства. 

По мнению лица, подавшего жалобу, конкурсный управляющий, являясь единственным единоличным исполнительным органом ОАО «ТКС», должен был принять соответствующее управленческое решение, а заявитель, являясь бывшим акционером, в силу положений Закона о банкротстве (пункта 2 статьи 126) не мог оказывать какое-либо корпоративное влияние на организацию производственной деятельности должника. 

ПАО «ТГК-2» считает, что в рассмотренном случае не имеет значения решение комитета кредиторов от 05.07.2013 об одобрении продолжения деятельности должника, поскольку представители заявителя не имели большинства в комитете, поэтому данное решение было навязано ОАО «ТКС» со стороны ПАО «ТГК-2».

Лицо, подавшее жалобу, обращает внимание окружного суда на то, что именно конкурсный управляющий впоследствии принял решение о прекращении производственной деятельности ОАО «ТКС», которое было утверждено на созванном им собрании комитета кредиторов должника. 

Податель жалобы также не согласен с выводами судов об истечении срока исковой давности по заявлению о взыскании убытков. По его мнению датой начала течения срока исковой давности в настоящем случае следует считать 08.08.2019 – дату изготовления судом первой инстанции судебного акта по обособленному спору о привлечении ПАО «ТГК-2» к субсидиарной ответственности по долгам должника. 

Арбитражный управляющий ФИО2, конкурсный управляющий ОАО «ТКС» ФИО4 и Союз арбитражных управляющих «Континент» в письменных отзывах на кассационную жалобу возразили относительно приведенных в жалобе доводов и просили оставить состоявшиеся по делу судебные акты без изменения, как законные и обоснованные.

Представители ПАО «ТГК-2» и арбитражного управляющего ФИО2 поддержали в заседании суда округа доводы, изложенные в кассационной жалобе и отзыве.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, не обеспечили явку представителей в судебное заседание, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность определения Арбитражного суда Ярославской области от 30.12.2020 и постановления Второго арбитражного апелляционного суда от 08.06.2021 по делу № А82-12211/2011 проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, применительно к доводам заявителя кассационной жалобы. 

Изучив материалы дела, проверив обоснованность доводов, изложенных в кассационной жалобе, ознакомившись с отзывами на нее, а также заслушав лиц, явившихся в судебное заседание, суд округа не нашел оснований для отмены принятых судебных актов в силу следующего.

Как следует из материалов дела, ОАО «ТКС» зарегистрировано в качестве юридического лица 11.06.2003 и являлось энергетической организацией, а также теплоснабжающей организацией города Твери, осуществлявшей выработку и транспортировку тепловой энергии конечным потребителям. С сентября 2008 года единственным акционером должника являлось ПАО «ТГК-2», которому принадлежал на праве собственности весь теплогенерирующий комплекс должника, сдаваемый в аренду для целей осуществления хозяйственной деятельности.

Арбитражный суд Ярославской области определением от 10.11.2011 возбудил в отношении ОАО «ТКС» дело о несостоятельности (банкротстве); определением от 06.04.2012 (резолютивная часть объявлена 30.03.2012) ввел в отношении должника процедуру наблюдения; решением от 12.12.2012 (резолютивная часть объявлена 05.12.2012) признал ОАО «ТКС» несостоятельным (банкротом) и открыл в отношении его имущества конкурсное производство. Определением от той же даты суд утвердил ФИО2 конкурсным управляющим должника. 

ПАО «ТГК-2», посчитав, что конкурсный управляющий ФИО2 ненадлежащим образом выполнял возложенные на него обязанности, обратилось в суд с настоящей жалобой на его действия (бездействие), а также о взыскании убытков. 

В обоснование своих требований заявитель указал, что продолжение должником хозяйственной деятельности в период проведения в отношении него процедуры конкурсного производства причинило вред финансовым интересам ОАО «ТКС» и его кредиторов, поскольку текущая задолженность должника, в том числе, перед поставщиком природного газа – обществом с ограниченной ответственностью «Газпром межрегионгаз Тверь» существенно больше, чем размер иных требований, включенных в реестр требований кредиторов должника. ПАО «ТГК-2» полагает, что ОАО «ТКС» не имело достаточного количества ресурсов для продолжения хозяйственной деятельности в период конкурсного производства, между тем конкурсный управляющий не ставил перед комитетом кредиторов должника вопрос о переходе к процедуре внешнего управления. ФИО2 ввел кредиторов ОАО «ТКС» в заблуждение относительно эффективности деятельности должника и целесообразности продолжения им своей хозяйственной деятельности. 

В силу пункта 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

Основополагающим требованием при реализации конкурсным управляющим своих прав и обязанностей, определенных в статьях 20.3 и 129 Закона о банкротстве, является добросовестность и разумность его действий с учетом интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, на основании принципов объективности, компетентности и профессионализма.

В соответствии с пунктом 1 статьи 60 Закона о банкротстве заявления и ходатайства арбитражного управляющего, в том числе о разногласиях, возникших между ним и кредиторами, а в случаях, предусмотренных названным Законом, между ним и должником, жалобы кредиторов о нарушении их прав и законных интересов рассматриваются в заседании арбитражного суда не позднее чем через месяц с даты получения указанных заявлений, ходатайств и жалоб, если иное не установлено данным Законом.

По смыслу данной нормы права основанием для удовлетворения жалобы кредиторов о нарушении их прав и законных интересов действиями (бездействием) арбитражного управляющего является установление арбитражным судом фактов несоответствия этих действий (бездействия) законодательству и нарушения такими действиями (бездействием) прав и законных интересов кредиторов должника. Признание судом незаконными конкретных действий конкурсного управляющего предполагает устранение, прекращение этих действий и, соответственно, урегулирование разногласий и восстановление нарушенных прав кредитора.

Арбитражный управляющий обязан возместить должнику, кредиторам и иным лицам убытки, которые причинены в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве и факт причинения которых установлен вступившим в законную силу решением суда (пункт 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве).

Из разъяснений, содержащихся в пункте 48 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», следует, что арбитражный управляющий несет ответственность в виде возмещения убытков при условии, что таковые причинены в результате его неправомерных действий.

Ответственность арбитражного управляющего за причинение убытков носит гражданско-правовой характер и ее применение возможно лишь при наличии определенных условий, предусмотренных статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В силу пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Согласно пункту 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», при установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков является обычным последствием допущенного нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

В рассмотренном случае в обоснование заявленной жалобы ПАО «ТГК-2» сослалось на причинение конкурсным управляющим ФИО2 убытков должнику и его конкурсным кредиторам вследствие продолжения ОАО «ТКС» хозяйственной деятельности в процедуре конкурсного производства, что повлекло увеличение текущей задолженности должника. Таким образом, под убытками, причиненными должнику и кредиторам, заявитель понимает уменьшение конкурсной массы, которое могло произойти вследствие неправомерного бездействия конкурсного управляющего, не прекратившего хозяйственную деятельность должника в процедуре конкурсного производства. 

Права конкурсных кредиторов считаются нарушенными всякий раз при причинении убытков (пункт 11 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.05.2012 № 150 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с отстранением конкурсных управляющих»).

Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях (постановления от 22.07.2002 № 14-П и от 19.12.2005 № 12-П, определения от 17.07.2014 № 1675-О и от 25.09.2014 № 2123-О и другие) неоднократно указывал, что процедуры банкротства носят публично-правовой характер; в силу различных, зачастую диаметрально противоположных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, законодатель должен гарантировать баланс их прав и законных интересов, что, собственно, и является публично-правовой целью института банкротства; достижение этой публично-правовой цели призван обеспечивать арбитражный управляющий, наделяемый полномочиями, которые в значительной степени носят публично-правовой характер: он обязан принимать меры по защите имущества должника, анализировать финансовое состояние должника и т.д., действуя добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

Принимая во внимание публично-правовой характер процедур банкротства, это общее требование распространяется также на реализацию прав арбитражного управляющего, которые предоставлены ему для защиты законных интересов должника и кредиторов, достижения целей соответствующих процедур банкротства.

В соответствии с правовой позицией, сформулированной в пункте 3 Обзора судебной практики, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2016) от 20.12.2016, по смыслу пункта 1 статьи 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий, являющийся профессиональным участником отношений в сфере банкротства, наделен компетенцией по оперативному руководству процедурой конкурсного производства. В круг основных обязанностей конкурсного управляющего входит формирование конкурсной массы. Для достижения этой цели арбитражный управляющий обязан принимать управленческие решения. В силу пункта 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве конкурсный управляющий несет самостоятельную обязанность действовать в интересах должника и кредиторов добросовестно и разумно. Данную обязанность управляющий исполняет вне зависимости от того, обращались к нему кредиторы с какими-либо предложениями либо нет.

В соответствии с положениями Закона о банкротстве целью конкурсного производства является соразмерное удовлетворение требований кредиторов. Достижение указанной цели возлагается на конкурсного управляющего, который осуществляет полномочия руководителя должника и иных его органов управления и действует в пределах, в порядке и на условиях, установленных названным законом.

Несмотря на то, что задачами арбитражного управляющего в процедуре конкурсного производства являются последовательные мероприятия по формированию конкурсной массы путем выявления и реализации имущества (активов) должника для расчетов с кредиторами, запрета на осуществление должником-банкротом хозяйственной деятельности Закон о банкротстве не содержит. Между тем цель конкурсного производства заключается в последовательном проведении мероприятий по формированию конкурсной массы и ее реализации для проведения расчетов с кредиторами. Поэтому срок, в течение которого может сохраняться производственная деятельность должника в данной процедуре, должен соотноситься с периодом времени, необходимым и достаточным для выполнения эффективным арбитражным управляющим упомянутых процедур, направленных на выявление и реализацию имущества.

Действуя разумно и добросовестно в интересах должника и кредиторов, конкурсный управляющий в силу имеющихся у него полномочий и компетенции должен определить стратегию конкурсного производства в отношении должника, в том числе целесообразность дальнейшего функционирования хозяйствующего субъекта, учитывая, в частности, исключение возможности необоснованного простоя имущества, которое может приносить доход в период осуществления мероприятий по его оценке, подготовке к реализации, наличие объективных предпосылок к продаже предприятия как единого имущественного комплекса либо осуществления процедуры замещения активов и т.п. В любом случае срок, в течение которого может сохраняться производственная деятельность должника, должен соотноситься с периодом времени, необходимым и достаточным для выполнения эффективным арбитражным управляющим всех предусмотренных законом процедур, направленных на отчуждение принадлежащих должнику объектов в целях проведения расчетов с кредиторами.

Согласно пункту 6 статьи 129 Закона о банкротстве собрание кредиторов вправе принять решение о прекращении хозяйственной деятельности должника при условии, что такое прекращение не повлечет за собой техногенные и (или) экологические катастрофы, прекращение эксплуатации объектов, используемых для обеспечения социально значимых объектов, необходимых для жизнеобеспечения граждан. 

Положения указанной нормы не могут быть истолкованы таким образом, что продолжение деятельности юридического лица – должника в период конкурсного производства оправдано до тех пор, пока иное не установлено собранием кредиторов, и направлены на предоставление собранию кредиторов возможности понудить арбитражного управляющего к реализации ликвидационных мероприятий в ситуации, когда он, настаивая на производстве должником товаров (выполнении работ, оказании услуг), неоправданно наращивает кредиторскую задолженность, что, в свою очередь, негативным образом сказывается на конкурсной массе.

Однако в рассмотренном случае судебные инстанции приняли во внимание, что необходимость продолжения осуществления должником производственной деятельности была обусловлена социальной значимостью данной деятельности для конечных потребителей. Из материалов дела о банкротстве ОАО «ТКС» следует, что должник признан банкротом в ходе отопительного сезона 2012-2013 годов. Поскольку ОАО «ТКС» осуществляло деятельность по эксплуатации теплового комплекса города Твери и обеспечению тепловой энергией конечных потребителей (населения), судебные инстанции справедливо указали, что его деятельность не могла быть прекращена в ходе отопительного сезона, в связи с открытием процедуры конкурсного производства. Впоследствии ОАО «ТКС» также продолжало осуществление производственной деятельности в ходе конкурсного производства, поскольку на территории города Твери в спорный период отсутствовали предприятия, которые имели возможность и ресурсы для осуществления данной деятельности. Бесспорные доказательства обратного в дело не представлены.

Фактические обстоятельства, установленные судами, свидетельствуют о том, что весь теплогенерирующий комплекс ОАО «ТКС» принадлежал на праве собственности ПАО «ТГК-2» и сдавался в аренду должнику. Конкурсный управляющий обращался к ответчику с письмом от 04.03.2013 об отказе от договоров аренды теплоснабжающего комплекса и предложил определить сроки возвращения имущества ПАО «ТГК-2». В письме от 06.03.2013 № 6000-01-07/12 ответчик заявил о своем несогласии с расторжением арендных отношений и о невозможности как прекращения деятельности ОАО «ТКС», так и организации проведения следующего отопительного сезона силами ПАО «ТГК-2». Конкурсный управляющий направил в адрес ПАО «ТГК-2» письмо  от 19.04.2013               № 116КП о завершении производственной деятельности ОАО «ТКС», предложив ответчику принять имущество и работников. 

Изложенное позволило судам придти к выводу о том, что завершение отопительного сезона 2012-2013 годов силами должника являлось единственно возможным вариантом обеспечения населения теплом, а прекращение ОАО «ТКС» своей производственной деятельности способно было привести к коммунальной и промышленной катастрофе.

Применительно к рассмотренному случаю судебные инстанции установили, что в дальнейшем управленческое решение о продолжении производственной деятельности ОАО «ТКС» наряду с решением о заключении договоров аренды имущества с ПАО «ТГК-2» и обществом с ограниченной ответственностью «Бежецкая промышленная котельная» на период отопительного сезона 2013-2014 годов единогласно принято комитетом кредиторов должника на собрании, состоявшемся 05.07.2013 (протокол от 09.07.2013), членами которого, в том числе, являлись представители, предложенные ПАО «ТГК-2».

При принятии решения о продолжении производственной деятельности ОАО «ТКС» комитет кредиторов учитывал изложенные ранее обстоятельства и исходил из того, что организация, ответственная за проведение следующего отопительного сезона, на момент проведения собрания не была определена. Организации, имеющей возможность проведения отопительного сезона 2013-2014 годов в городе Твери, кроме ОАО «ТКС», на тот момент не имелось, поскольку лишь должнику был установлен тариф на продажу производимой тепловой энергии и у него имелись все необходимые для эксплуатации топливно-энергетических комплексов лицензии и разрешения. 

Таким образом, в данном конкретном случае продолжение производственной деятельности не только было одобрено решением комитета кредиторов, но и являлось необходимым в связи с наличием оснований, установленных пунктом 6 статьи 129 Закона о банкротстве. Помимо этого материалы дела содержат доказательства, что ФИО2 предпринимал меры к прекращению деятельности ОАО «ТКС», в частности, предлагал ПАО «ТГК-2», являвшемуся собственником имущественного комплекса, взять на себя обязанности по ведению  производственной деятельности ОАО «ТКС». 

Ответчик данные обстоятельства не опроверг, равно как и не представил доказательств передачи функций должника по обеспечению теплоснабжения конечных потребителей города Твери иной теплоснабжающей организации в период с даты признания должника банкротом по 2014 год. Материалы настоящего обособленного спора не подтверждают наличие у какой-либо иной организации реальной возможности осуществлять деятельность по снабжению населения теплом в зоне деятельности         ОАО «ТКС». Не представлены также доказательства, подтверждающие, что ПАО «ТГК-2» принимало какие-либо решения, либо предпринимало действия, направленные на принятие имущества у конкурсного управляющего ОАО «ТКС», а также на организацию производственной деятельности в спорный период, в том числе, собственными силами.

Доводы ПАО «ТГК-2» о том, что конкурсный управляющий впоследствии принял решение о прекращении деятельности ОАО «ТКС», выводы судов не опровергают, поскольку прекратить хозяйственную деятельность должника позволило устранение существовавшего к тому препятствия, а именно, создание новой теплоснабжающей организации, организация передачи документации, имущества и работников от ОАО «ТКС» собственнику (ответчику). При этом заявитель, вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не опроверг того, что прекращение ОАО «ТКС» производственной деятельности зависело от действий ПАО «ТГК-2» по приему и передаче имущественного комплекса. 

По существу позиция заявителя сводится к тому, что именно конкурсный управляющий должен был прекратить производственную деятельность ОАО «ТКС», при этом бывший акционер должника ПАО «ТГК-2», также являющийся его конкурсным кредитором, не имел возможности влиять на принятие управленческих решений в рамках дела о банкротстве ОАО «ТКС», а также не имел большинства в комитете кредиторов должника. 

Между тем судами установлено, что именно бездействие ПАО «ТГК-2» в качестве собственника теплоснабжающего комплекса явилось первичной причиной проведения отопительного сезона 2013-2014 годов силами ОАО «ТКС». Решение о продолжении производственной деятельности должника принималось кредиторами ОАО «ТКС», в том числе и представителями ПАО «ТГК-2».

 В связи с этим вывод судов об отсутствии оснований для признания незаконными действий конкурсного управляющего ФИО2, выразившихся в продолжении хозяйственной деятельности должника и о взыскании с него убытков является обоснованным. Вина ответчика, а также причинно-следственная связь между его действиями либо бездействием и наступлением неблагоприятных последствий в виде причинения имущественного вреда должнику и его кредиторам, а также сам факт несения последними убытков в рамках настоящего спора не доказаны.  

По мнению подателя кассационной жалобы, суды не исследовали представленное им в качестве доказательства заключение «О результатах проведенного исследования финансово хозяйственной деятельности ОАО «ТКС» в период декабрь 2021-июнь 2014 г.г. на предмет возможности прекращения (изменения) модели ее организации, препятствующих этому причин экономического и/или иного характера, выявления факторов, ставших причиной наращивания текущей задолженности, наличия и размера ущерба, нанесенного ОАО «ТКС» вследствие продолжения его деятельности» от 15.03.2021 № СУ-200121-1, подготовленное членом Союза судебных экспертов «Экспертный совет» ФИО5

Согласно пункту 1 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном настоящим Кодексом и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела.

В пункте 1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы (пункт 5 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Данное процессуальное правило распространяется и на заключение эксперта, которое в силу пункта 4 названной статьи и пункта 3 статьи 86 Кодекса подлежит оценке наряду с другими доказательствами. 

В настоящем случае суды двух инстанций полно и всесторонне исследовали все фактические обстоятельства по делу и представленные сторонами доказательства в их совокупности и взаимосвязи, в том числе указанное заключение, и не признали за ним доказательственную силу, способную преодолеть конкретные обстоятельства, установленные ранее в рамках настоящего спора по вопросу о продолжении деятельности ОАО «ТКС». 

Само по себе установление подобного рода обстоятельств является прерогативой судов первой и апелляционной инстанций в рамках конкретного дела, которые в силу присущих им дискреционных полномочий, необходимых для осуществления правосудия и вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти, разрешают дело на основе установления и исследования всех его обстоятельств. 

Наряду с этим переоценка фактических обстоятельств спора, установленных судами, и представленных сторонами доказательств исключена федеральным законодателем из компетенции суда кассационной инстанции, в связи с чем аргументы ПАО «ТГК-2» не могут быть приняты во внимание судом округа.

В ходе рассмотрения настоящего обособленного спора о взыскании убытков в суде первой инстанции ФИО2 заявил о пропуске заявителем срока исковой давности. 

ПАО «ТГК-2» в кассационной жалобе полагает соответствующие выводы судебных инстанций ошибочными, поскольку о причинении ОАО «ТКС» и его кредиторам финансового ущерба заявителю стало известно лишь после принятия судебных актов по обособленному спору о привлечении его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Судебная защита нарушенных гражданских прав гарантируется в пределах срока исковой давности (статья 195 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исходя из конституционно-правового смысла рассматриваемых норм (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2006 № 576-О, от 20.11.2008 № 823-О-О и от 25.02.2010 № 266-О-О), установление сроков исковой давности (то есть срока для защиты интересов лица, права которого нарушены), а также последствий его пропуска обусловлено необходимостью обеспечить стабильность гражданского оборота, и не может рассматриваться, как нарушающее конституционные права заявителя. Установление законодателем срока исковой давности преследует своей целью повысить стабильность гражданского оборота и соблюсти баланс интересов его участников, не допустить возможных злоупотреблений правом и стимулировать исполнение обязанности действовать добросовестно.

На основании пункта 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

В пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее – Постановление № 43) разъяснено, что течение исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из определения Конституционного Суда Российской Федерации от 05.03.2014 № 589-О следует, что возможность обратиться за защитой нарушенных имущественных прав лишь в пределах установленного законом срока исковой давности должна стимулировать участников гражданского оборота, права которых нарушены, своевременно осуществлять их защиту.

Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (второй абзац пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела (пункт 15 Постановления № 43).

Приходя к выводу о пропуске заявителем срока исковой давности, суды исходили из того, что ПАО «ТГК-2», являясь участником дела о банкротстве, единственным акционером должника и его крупным кредитором, было осведомлено как о самом факте продолжения ОАО «ТКС» производственной деятельности, так и о наличии у должника в связи с этим обязательств перед поставщиком природного газа; на собрании комитета кредиторов 03.07.2013 представители, предложенные ПАО «ТГК-2», голосовали за продолжение ОАО «ТКС» производственной деятельности; производственная деятельность ОАО «ТКС» завершена 30.06.2014; итоги осуществления должником основного вида деятельности представлены комитету в форме отчета о ходе конкурсного производства на заседании комитета кредиторов 22.07.2014.

При таких обстоятельствах судебные инстанции верно констатировали, что ПАО «ТГК-2» пропустило срок давности по настоящему требованию, поскольку срок течения исковой давности в настоящем случае начал течь не позднее даты завершения производственной деятельности должника. 

В кассационной жалобе заявитель указывает, что, несмотря на участие в настоящем деле о банкротстве, в том числе, в качестве кредитора, он не был осведомлен о нанесении должнику ущерба вследствие продолжения производственной деятельности до вынесения судом первой инстанции определения от 08.08.2019 по обособленному спору о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, в котором нашли отражение фактические обстоятельства, касающиеся размера непогашенной текущей задолженности и о том, что модель хозяйственной деятельности ОАО «ТКС» являлась заведомо убыточной. На дату завершения производственной деятельности должника в 2014 году конкурсная масса должника не была сформирована, имущество не было реализовано, сведения об окончательном размере непогашенной текущей задолженности отсутствовали. 

Из пояснений заявителя, изложенных в кассационной жалобе, не следует, что заявитель столкнулся с какими-либо объективными препятствиями, не позволившими ему получить сведения о нанесении должнику ущерба вследствие продолжения производственной деятельности ранее, чем было подано заявление о привлечении ПАО «ТГК-2» к субсидиарной ответственности, в том числе, с учетом активного участия заявителя в деле о банкротстве ОАО «ТКС». Как справедливо отметили суды, ПАО «ТГК-2» не могло не знать в 2014 году (на момент завершения производственной деятельности должника) как о наращивании ОАО «ТКС» текущей задолженности перед поставщиком природного газа, так и о финансовом положении должника. Соответственно, ПАО «ТГК-2», проявляя разумную степень интереса к ходу процедуры банкротства должника, располагало реальной возможностью своевременно узнать о нарушении действиями либо бездействием ФИО2 прав должника, заявителя и иных кредиторов, и обратиться с иском о взыскании с арбитражного управляющего убытков в пределах срока исковой давности.

Само по себе изменение субъективной оценки фактов на основании решения суда не отнесено к числу обстоятельств, прерывающих срок течения исковой давности. 

Суды пришли к обоснованному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения жалобы на действия бывшего конкурсного управляющего ФИО6 и для взыскания с него убытков. 

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, не опровергают выводы судов первой и апелляционной инстанции и по существу направлены на переоценку доказательств. 

Несогласие заявителя с выводами судебных инстанций, основанными на установленных фактических обстоятельствах дела и оценке доказательств, не свидетельствует о неправильном применении судами норм материального и процессуального права, повлиявшем на исход дела. 

Суд кассационной инстанции не вправе давать иную оценку исследованным судом доказательствам (статья 286, часть 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

Приведенные заявителем в кассационной жалобе доводы не содержат обстоятельств, которые не были проверены и учтены судами при рассмотрении дела и влияли бы на обоснованность и законность обжалуемых судебных актов.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, суд округа не установил.

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь статьями 286, 287 (пункт 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа

П О С Т А Н О В И Л :

определение Арбитражного суда Ярославской области от 30.03.2021 и постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 08.06.2021  по делу № А82-12211/2011 оставить без изменения, кассационную жалобу публичного акционерного общества «Территориальная генерирующая компания №2» – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном в статье 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

 

           Председательствующий

 

С.В. Ионычева

 

 

Судьи

 

Е.Ю. Трубникова

А.Н. Чих