АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-9050/22 

Екатеринбург

15 мая 2023 г.

 

Дело № А60-9316/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 04 мая 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 15 мая 2023 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Шавейниковой О.Э.,

судей Пирской  О.Н., Соловцова С.Н.,

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Свердловской области от 22.08.2022 по делу № А60-9316/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.01.2023 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети Интернет.

В судебном заседании принял личное участие ФИО1 (паспорт).

 

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 15.12.2020 общество с ограниченной ответственностью «Куст-15» (далее – общество «Куст-15», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должником утвержден ФИО2 (далее – конкурсный управляющий).

Конкурсный управляющий 30.11.2021 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными сделками перечислений с расчетного счета должника в пользу ФИО1 денежных средств в сумме 113 360 руб. и  применении последствий недействительности сделок (с учетом уточнений, принятых судом первой инстанции в порядке, предусмотренном статьей 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 22.08.2022, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.01.2023, требования конкурсного управляющего удовлетворены, перечисления должником в пользу ФИО1 денежных средств признаны недействительными сделками, применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ФИО1 в пользу должника 113 360 руб. 

Не согласившись с вынесенными судебными актами, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение от 22.08.2022 и постановление от 25.01.2023 отменить, ссылаясь на неверное применение судами норм материального и процессуального права, несоответствие выводов судов обстоятельствам дела.

В обоснование кассационной жалобы ФИО1 указывает, что судами не исследованы его доводы об осуществлении фактического руководства должником ФИО3, ФИО4 и ФИО5, принимавших непосредственное участие в финансовых операциях должника. Заявитель жалобы обращает внимание, что реальное управление банковскими счетами и ведение бухгалтерского учета осуществлялось бухгалтером должника ФИО6, назначенной на соответствующую должность распоряжением ФИО4 При этом заявитель отмечает, что его реальным единственным местом работы с 18.08.2011 является исполнение обязанностей председателя Потребительского жилищно-эксплуатационного кооператива № 198, должность руководителя должника являлась номинальной, функции ФИО1 сводились к подписанию документов при необходимости по указанию фактических руководителей. Ответчик полагает, что судами в должной степени не исследованы все имеющие значение для рассмотрения настоящего обособленного спора обстоятельства. Так, по мнению заявителя жалобы, суд апелляционной инстанции, признавая оспариваемые платежи недействительными и применяя последствия недействительности сделки в виде взыскания с ответчика денежных средств, не учел, что ФИО1 никогда не подавались и не подписывались заявления о заключении договоров страхования, страхователем по таким договорам, во исполнение которых совершен один из оспариваемых платежей, является однофамилец ответчика – ФИО1, не имеющий с ответчиком каких-либо родственных связей. Кроме того, ФИО1 приводит доводы о том, что собственником спорных транспортных средств, в отношении которых заключены договоры страхования, является общество с ограниченной ответственностью «Евролизинг» (далее – общество «Евролизинг»), входящее в группу лиц, контролируемых семьей К-ных; ответчик, в свою очередь, не имеет водительских прав и никогда не арендовал данные автомобили. 

В отзыве на кассационные жалобы конкурсный управляющий просит оставить обжалуемые судебные акты без изменения.

Законность обжалуемых судебных актов проверена арбитражным судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как установлено судами и следует из материалов дела, заявление о признании должника банкротом принято арбитражным судом к производству 04.03.2020, должник признан банкротом 15.12.2020.

По результатам анализа движения денежных средств по расчетным счетам должника конкурсным управляющим установлено, что за период с 22.04.2019 по 13.06.2019 со счета должника в пользу ФИО1 были перечислены денежные средства в общей сумме 113 360 руб.: 11 120 руб. по платежному поручению от 22.04.2019 № 212; 22 240 руб. по платежному поручению от 22.04.2019 № 210; 40 000 руб. по платежному поручению от 28.05.2019 № 552316; 40 000 руб. по платежному поручению от 13.06.2019 № 235002.

Ссылаясь на то, что оспариваемые платежи совершены в пользу заинтересованного лица в трехлетний период, предшествующий процедуре банкротства, при этом должник на момент перечисления денежных средств имел не исполненные денежные обязательства перед иными кредиторами, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании данных платежей недействительными сделками на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суды первой и апелляционной инстанций заявленные требования удовлетворили, признали оспариваемые платежи недействительными сделками на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и применили последствия недействительности, взыскав с ФИО1 в пользу должника 113 360 руб.

Рассмотрев доводы кассационной жалобы, изучив материалы дела, проверив законность обжалуемых судебных актов, суд округа считает, что судебные акты подлежат отмене ввиду следующего.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;  другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 данного Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки (пункт 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Как установлено судами первой и апелляционной инстанций, согласно данным Единого государственного реестра юридических лиц ФИО1 в спорный период являлся директором должника. В силу чего суды правомерно отметили, что на нем лежит обязанность по опровержению действующей в данном случае презумпции осведомленности о финансовом состоянии должника и целях совершаемой сделки.

Признавая оспариваемые платежи недействительными сделками, суды исходили из того, что ФИО1, являясь заинтересованным по отношению к должнику лицом, будучи осведомленным о наличии у должника признаков неплатежеспособности, получал денежные средства в отсутствие равноценного встречного предоставления, в связи с чем оспариваемыми платежами были нарушены права конкурсных кредиторов.

Между тем обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения настоящего спора, судами не исследованы и не установлены.

На основании части 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены, и какие обстоятельства не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу.

Арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, исходя из представленных доказательств (часть 1 статьи 64, статья 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В сложившейся ситуации суды первой и апелляционной инстанций в нарушение требований статей 71, 168 и 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не дали надлежащей оценки доводам ФИО1, не проанализировали имеющиеся в материалах дела документы в их совокупности, указывающие, по мнению ответчика, на то, что он не являлся получателем денежных средств по оспариваемым платежам.

Так, в ходе рассмотрения обособленного спора как в суде первой, так и в суде апелляционной, возражая против заявленных требований, ФИО1 указывал, что являлся номинальным руководителем должника за вознаграждение, у ответчика имелся единственный счет, которым он лично распоряжался и на который от должника поступили денежные средства в сумме 35 016 руб. 50 коп. в качестве компенсации за выполнение поручений фактических руководителей должника, доступа к иным счетам должника не имел.

Ответчик также указывал, что управление деятельностью должника им не осуществлялось, фактически его деятельность в качестве руководителя сводилась к подписанию документов по требованию фактических руководителей должника, которыми являлись ФИО4, ФИО3 и ФИО5, являющимися членами одной семьи. При этом ФИО1 обращал внимание судов на то, что обстоятельства вхождения должника в одну группу с  акционерным обществом «Евролизинг», обществами с ограниченной ответственностью «Газовые сети» «Расчетный Центр, «Куст-14», «Старатель-1», «Старатель-2», «Старатель-5», «ТГК Урала», «ТГК Плюс», «ММК Энерджи», «Уралнефть», «Уралзолото», «Щебень Урала», «Арион»,  фактическими бенефициарами которых  являлись  ФИО4, ФИО3 и ФИО5,  а также того, что данные лица участвовали в выводе денежных средств со счетов обществ, входящих в одну группу компаний, были  неоднократно установлены в рамках дел о банкротстве указанных лиц, в том числе в рамках дел  № А60-60536/2018, А60-70628/19, А60-52546/20, а также в рамках уголовного расследования.

Кроме того, ответчик указывал, что ФИО3, ФИО4 и ФИО5 являются членами одной семьи и принимали непосредственное участие в финансовых операциях должника, носящих транзитный характер между вышеуказанными лицами, входящими в одну группу.

Наличие у юридического лица номинального руководителя, формально входящего в состав его органов, но не осуществлявшего фактическое управление, не является основанием для освобождения от ответственности фактического руководителя, оказывающего влияние на должника в отсутствие соответствующих формальных полномочий (пункт 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут ответственность солидарно (абзац первый статьи 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Суд первой инстанции не исследовал и не оценил доводы ФИО1 о том, кто являлся фактическим выгодоприобретателем по оспариваемым платежам, не вынес на обсуждение вопрос о необходимости привлечения указанных лиц к участию в рассмотрении настоящего обособленного спора.

Суд апелляционной инстанции допущенные нарушения не устранил.

Вместе с тем данные обстоятельства в силу норм статей 61.2, 61.6 Закона о банкротстве имеют существенное правовое значение для правильного разрешения спора по существу.

Равным образом не была дана надлежащая оценка возражениям ФИО1, ссылающегося на то, что договоры страхования от 23.04.2019, во исполнение которых осуществлены платежи от 22.04.2019, им не заключались и не подписывались.

В частности, ФИО1 в судах обеих инстанций, а также в кассационной жалобе последовательно указывал, что у него в собственности отсутствуют какие-либо транспортные средства, в отношении которых могли бы быть оформлены договоры страхования, им лично заявления о заключении договора страхования не подписывались и не подавались, а также не выдавались доверенности на их подачу.

Ответчик также обращал внимание судов на то, что цель заключения договора страхования по полису «Зеленая карта» - страхование гражданской ответственности в случае выезда страхователя за пределы Российской Федерации, с учетом этого ФИО1 указывал на отсутствие у него загранпаспорта с 2006 года.

Суд первой инстанции указанные доводы ответчика не исследовал, вопрос о владельце транспортных средств в предмет рассмотрения не включил.

В свою очередь, суд апелляционной инстанции, изучив условия договоров страхования, установил, что страхователем транспортных средств по договорам страхования является ФИО1, а не ответчик – ФИО1.

Не установив оснований для перечисления должником денежных средств в счет исполнения обязательств страхователя, в целях оценки доводов ответчика и установления собственника транспортных средств, в отношении которых заключены договоры страхования, судом апелляционной инстанции был направлен соответствующий запрос в Главное управление Министерства внутренних дел Российской Федерации по Свердловской области.

На основании ответа регистрирующего органа, апелляционный суд установил, что собственником спорных транспортных средств является общество «Евролизинг», входящее в одну группу компаний с должником и ответчиком.

Запросив у общества «Евролизинг» сведения о фактическом владельце и пользователе спорных транспортных средств и не получив ответа на запрос, суд апелляционной инстанции констатировал факт родства ФИО1 и ответчика, отмечая  намеренное уклонение ответчика от раскрытия информации о реальном владельце транспортных средств.

Вместе с тем, устанавливая данные обстоятельств, суд апелляционной инстанции в нарушение норм статьей 168, 170 Арбитражного процессуального кодекса не указал мотивы, по которым он пришел к таким выводам, с учетом того, что такие выводы не являются очевидными исходя из имеющихся в материалах дела доказательств.  Предполагая родство ответчика и страхователя, суд апелляционной инстанции не вынес данный вопрос на обсуждение сторон и не запросил у ответчика соответствующих пояснений.

По сути, при рассмотрении настоящего обособленного спора ни судом первой инстанции, ни судом апелляционной инстанции в предусмотренном Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации порядке не исследовались обстоятельства номинального осуществления функций руководителя ФИО1, не определен состав выгодоприобретателей по сделкам, перед участниками процесса не ставился вопрос о необходимости привлечения их к участию в споре и не устанавливались все условия наличия (отсутствия) оснований для признания сделок недействительными по специальным нормам Закона о банкротстве и применения последствий недействительности сделок, что делает невозможным полноценную проверку законности и обоснованности обжалуемых судебных актов.

При этом суд округа отмечает, что смысл и предназначение номинального контролирующего лица (в частности, руководителя) состоят в том, чтобы обезопасить действительных бенефициаров от негативных последствий принимаемых по их воле недобросовестных управленческих решений, в том числе направленных на вывод активов должника в личных интересах и получения соответствующей выгоды. В результате назначения номинальных руководителей создается ситуация, при которой имеются основания для оспаривания сделок должника с лицами, формально совершивших недобросовестные действия по выводу активов в свою пользу. При этом внешне условия для признания второй стороной сделки теневых руководителей (иного контролирующего лица) не формируются по причине отсутствия как информации об их личности, так и письменных доказательств их вредоносного поведения.

Тем самым происходит перекладывание ответственности с реально виновных лиц на номинальных, что в конечном итоге нарушает права кредиторов на получение возмещения, поскольку номинальные руководители не являются инициаторами таких действий, и, как правило, не имеют имущества, достаточного для погашения причиненного ими вреда. При этом бенефициары, избежавшие ответственности, подобным способом извлекают выгоду из своего недобросовестного поведения.

Очевидно, что такое положение дел не может являться допустимым. Именно поэтому суду  при заявлении ответчиком доводов о номинальном статусе руководителя должника и указании на конечных выгодоприобретателей по сделке следовало вынести на обсуждение сторон вопрос о необходимости привлечении к участию в споре в качестве солидарных ответчиков как номинальных, так и теневых контролирующих лиц. Первые - поскольку они своим поведением содействовали сокрытию личности действительных правонарушителей и, вторые - поскольку в результате именно их виновных действий произошло выбытие активов должника при наличии задолженности перед независимыми кредиторами.

Согласно пункту 33 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции» наличие последствий в виде отмены судебного акта ввиду допущенных процессуальных нарушений, оценивается судом кассационной инстанции в каждом конкретном случае с учетом обстоятельств дела.

В постановлении об отмене судебных актов и направлении дела на новое рассмотрение в связи с нарушением или неправильным применением судами норм процессуального права суду кассационной инстанции необходимо указывать названные нарушения и мотивы, в силу которых суд считает, что они привели или могли привести к принятию неправильного судебного акта.

В частности, основанием для отмены судебных актов в соответствии с частью 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации может быть признано нарушение норм процессуального права при исследовании и оценке доказательств, приведшее к судебной ошибке, например, если обжалуемый судебный акт основан на недопустимых доказательствах (статья 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судами неправильно применены основания для освобождения от доказывания (статья 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Учитывая изложенное, суд кассационной инстанции считает, что допущенные судами нарушения норм права являются существенными, без их устранения невозможны восстановление и защита прав и законных интересов ФИО1; выводы судов о наличии оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего являются преждевременными, сделанными без надлежащей оценки всех доводов и возражений сторон и представленных в их обоснование доказательств.

При таких обстоятельствах суд кассационной инстанции считает, что определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции подлежат отмене как принятые с нарушением норм процессуального права (часть 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Исходя из того, что для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, установление всех имеющих значение для дела обстоятельств, что невозможно в арбитражном суде округа в силу его полномочий, дело в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит передаче на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении суду следует устранить отмеченные недостатки, исследовать доводы и возражения лиц, участвующих в деле, оценить представленные в их обоснование доказательства в порядке, предусмотренном статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и принять судебный акт в соответствии с нормами материального и процессуального права.

Руководствуясь статьями 286–290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 22.08.2022 по делу № А60-9316/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.01.2023 по тому же делу отменить. Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Свердловской области.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                       О.Э. Шавейникова 

 

Судьи                                                                                    О.Н. Пирская 

 

                                                                                              С.Н. Соловцов