﻿АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А63-16447/2012

г. Краснодар

15 июня 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 11 июня 2020 г.

       Постановление изготовлено в полном объеме 15 июня 2020 г.

 

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Денека И.М., судей Андреевой Е.В. и Гиданкиной А.В., при участии в судебном заседании конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Надежда» (ИНН 2613007062, ОГРН 1022603221365) Бервинова Александра Валерьевича; от публичного акционерного общества «Сбербанк России» (ИНН 7707083893, ОГРН 1027700132195) – Малыгина Р.С. (доверенность от 18.02.2020) в режиме онлайн, от общества с ограниченной ответственностью Фирма «Юридические услуги» (ИНН 2635135893, ОГРН 1102635009003) – Зарецкого В.Б. (доверенность от 17.07.2019) в режиме онлайн, в отсутствие индивидуального предпринимателя Гордиенко Александра Сергеевича (ИНН 262406064940, ОГРН 308264605800052), общества с ограниченной ответственностью «Агро-Техник» (ИНН 2630035013, ОГРН 1052601033231), иных лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения соответствующей информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационные жалобы конкурсного управляющего ООО «Надежда» Бервинова А.В. и ООО Фирма «Юридические услуги» на определение Арбитражного суда Ставропольского края от 20.12.2019 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.02.2020 по делу № А63-16447/2012, установил следующее. 

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Надежда» (далее – должник) конкурсный управляющий должника Бервинов А.В. (далее – управляющий), а затем индивидуальный предприниматель Гордиенко А.С. (далее – предприниматель) и ООО Фирма «Юридические услуги» (далее – фирма) обратились в суд с заявлениями о признании недействительной сделки по перечислению ООО «Агро-Техник» (далее – общество) в пользу ПАО «Сбербанк» (далее – банк) денежных средств за должника на общую сумму 15 004 000 рублей по платежному ордеру от 22.06.2012 № 971 в размере 9 801 175 рублей 5 копеек, по платежному ордеру от 21.06.2012 № 971 в размере 143 222 рубля 64 копейки, по платежному ордеру от 22.06.2012 № 971 в размере 5 059 602 рубля 31 копейки в счет оплаты по кредитному договору от 29.05.2009 № 149000029 и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с банка в пользу должника 15 004 000 рублей и восстановления задолженности должника перед банком на ту же сумму. 

Определением суда от 20.12.2019, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 28.02.2020, Федеральная налоговая службы России привлечена к участию в данном обособленном споре в качестве соистца, производство по заявлению предпринимателя прекращено, в удовлетворении заявлений управляющего, фирмы и Федеральной налоговой службы России отказано.

В части прекращения производства по заявлению предпринимателя судебные акты мотивированы тем, что кредиторы по текущим обязательства не имеют права на подачу заявлений об оспаривании сделок должника. Заявления фирмы и Федеральной налоговой службы России рассмотрены по существу, исходя из того, что их требования составляют более 10% требований, включенных в реестр (определение Верховного Суда Российской Федерации от 10.05.2016 по делу № 304-ЭС15-17156). Отказывая в признании сделки должника недействительной, суды установили, что не произошло выбытие денежных средств из конкурсной массы, объём обязательств должника перед кредиторами остался неизменным, а также, что срок исковой давности на оспаривание сделки пропущен.

В кассационных жалобах управляющий и фирма просят определение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда отменить. Податели жалоб указывают, что погашение задолженности третьим лицом с использованием ссудного счета банка, предназначенного исключительно для учета ссудной задолженности, не являющегося расчетным счетом должника, известного всем лицам, участвующим в деле о банкротстве, является злоупотреблением правом, направленным на преимущественное удовлетворение требований отдельного кредитора. При этом банк произвел списание денежных средств с ссудного счета без согласия должника и общества. Суды пришли к неверному выводу о пропуске срока исковой давности, так как сведения о совершении оспариваемой сделки стали известны управляющему на собрании кредиторов 09.06.2018, а иным лицам не могли быть известны ранее подачи управляющим заявления о признании сделки недействительной. О совершении оспариваемой сделки невозможно было узнать в ходе рассмотрения спора о включении требований банка в реестр, так как материалы данного спора не были описаны должным образом. В своей жалобе фирма также ссылается на нарушение судом апелляционной инстанции норм процессуального права, которое выразилось в отказе ходатайства об отложении судебного разбирательства, несмотря на представление банком отзыва на апелляционную жалобу непосредственно в судебном заседании, и в отказе ходатайства об истребовании у банка дополнительных документов.

В представленных отзывах на кассационные жалобы банк просит оставить  жалобы без удовлетворения; Федеральная налоговая службы России просит отменить определение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда и удовлетворить заявление о признании сделки недействительной.

Определением суда от 13.05.2020 рассмотрение кассационных жалоб отложено на 11.06.2020 в 15 час. 50 мин.

В судебном заседании участвующие в деле лица поддержали доводы своих жалоб и отзыва.

Согласно части 1 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс) суд кассационной инстанции проверяет законность решений, постановлений, принятых арбитражным судом первой и апелляционной инстанций исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы

С учетом доводов, содержащихся в кассационных жалобах и представленных возражениях, суд кассационной инстанции проверяет законность обжалуемых судебных актов в части отказа в удовлетворении заявленных требований, не проверяя их законность  в части прекращения производства по заявлению предпринимателя.

Изучив материалы дела и доводы, изложенные в кассационной жалобе, выслушав участвующих в деле лиц, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что жалобы не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, банк (кредитор) и должник (заемщик) в 2009 – 2011 годах заключили кредитные договоры, в том числе договор от 29.05.2009 № 149000029 об открытии невозобновляемой кредитной линии (со свободным режимом выбора), по условиям которого кредитор обязался открыть заемщику невозобновляемую кредитную линию с лимитом в сумме 480 млн рублей для финансирования затрат по строительству животноводческого комплекса сроком до 20.05.2017 с процентной ставкой с 29.05.2009 по 16.03.2010 (включительно) по ставке 20,5% годовых, с 17.03.2010 по 20.10.2010 (включительно) по ставке 17,5% годовых, с 21.10.2010 (включительно) по ставке 15,5% годовых. 

В обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору от 29.05.2009 № 149000029 банк и должник заключили ряд договоров залога, в том числе договор залога от 09.07.2010 № 149000029/27, предметом которого являлась продукция, находящаяся в обороте – пшеница общей стоимостью 88 560 тыс. рублей.

В счет погашения задолженности должника в рамках указанного договора банк учел платежи, совершенные обществом на ссудный счет № 45208810360000000236 в общей сумме 15 004 000 рублей, в том числе по платежному поручению от 21.06.2012 № 971 на сумму 143 222 рубля 64 копейки, от 22.06.2012 № 971 на сумму 9 801 175 рублей 5 копеек и от 22.06.2012 № 971 на сумму 5 059 602 рубля 31 копейка с назначением платежа: «оплата по договору купли-продажи б/н от 19.06.2012 за пшеницу 3 кл, счет № 220 от 19.06.2012 в счет оплаты по кредитному договору № 149000029 от 29.05.2009, заключенному с ООО «Надежда». Сумма 15 004 000 рублей, в т.ч. НДС (10%)». 

Определением суда от 12.11.2012 возбуждено производство по делу о банкротстве должника. Определением суда от 18.12.2012 в отношении должника введена процедура наблюдения.

В связи с неисполнением должником обязательств по кредитному договору от 29.05.2009 № 149000029 по состоянию на 18.12.2012 образовалась задолженность в сумме 438 522 716 рублей 17 копеек, из которых: основной долг – 432 960 тыс. рублей, проценты за пользование кредитом – 3 657 941 рубль, неустойка – 1 904 775 рублей 17 копеек. 

Определением суда от 29.04.2013 требования банка в размере 592 377 466 рублей 46 копеек включены в третью очередь реестра требований кредиторов, в том числе, 438 522 716 рублей 17 копеек по указанному выше кредитному договору.

Решением суда от 25.11.2013 должник банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство; определением суда от 06.02.2014 конкурсное производство, открытое в отношении должника, прекращено, введена процедура внешнего управления; решением суда от 05.08.2014 должник вновь признан банкротом, в отношении него повторно открыто конкурсное производство.

Уполномоченный орган в ходе проведения контрольных мероприятий в отношении общества при анализе движения денежных средств по счетам установил, что общество произвело оплату по договору купли-продажи от 19.06.2012, заключенному с должником за пшеницу 3 класса (счет 220 от 19.06.2012) на общую сумму 15 004 тыс. рублей минуя расчетный счёт должника, на ссудный счёт банка в счет оплаты по кредитному договору  от 29.05.2009 № 149000029.

Сведения о совершении данных сделок доведены до управляющего на собрании кредиторов от 09.06.2018, а также в письме от 06.07.2018 № 22-31/020597.

Установив совершение данной сделки, по требованию представителя работников должника и уполномоченного органа, управляющий обратился в суд с рассматриваемым заявлением о признании её недействительной в силу статьи 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) как направленной на оказание преимущественного удовлетворения требований банка перед иным кредиторами, а также как совершенной при злоупотреблением правом.

В последующем с аналогичными заявлениями обратились предприниматель, фирма, а также уполномоченный орган посредством подачи заявления о вступлении в дело в качестве соистца.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам главы 7 Кодекса, руководствуясь положениями статей 10, 168 и 313 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс), статей 61.1, 61.3, 134 Закона о банкротстве, а также разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона “О несостоятельности (банкротстве)”», суды пришли к выводу об отсутствии оснований для признания сделки недействительной, так как она не привела к предпочтительному удовлетворению требований банка за счет имущества должника.

Суды установили, что на дату совершения оспариваемой сделки должник имел признаки неплатежеспособности, о чем банк не мог не знать в силу просрочек в оплате по кредитным договорам. Об осведомленности банка, в частности, свидетельствует принятие банком решения о досрочном взыскании задолженности (26.04.2012), обращение банка с заявлениями о взыскании просроченной задолженности с должника и его поручителей в Левокумский районный суд Ставропольского края (25.05.2012) и в третейский суд при Автономной некоммерческой организации «Центр Третейского Разбирательства» (13.06.2012). 

При этом суды пришли к выводу о том, что основания для признания сделки недействительной отсутствуют, так как в результате её совершения не произошло выбытие денежных средств из конкурсной массы и остался неизменным объём обязательств должника перед кредиторами.

Суды при этом не усмотрели оснований для квалификации оспариваемой сделки как направленной на исполнение обязательств общества перед должником. Суды учли, что оспариваемые платежи совершены в счет оплаты должнику по договору купли-продажи от 19.06.2012 за пшеницу 3 класса, что следует из назначения платежей. В свою очередь, принадлежащая должнику пшеница, согласно договору залога от 09.07.2010 № 149000029/27, обеспечивала исполнение его обязательств перед банком по кредитному договору от 29.05.2009 № 149000029.

Однако суды пришли к выводу о том, что в данном случае оспариваемые платежи не могут быть признаны оплатой за реализацию предмета залога. Суды установили, что должник и банк заключили дополнительные соглашения от 09.07.2010 № 5 и от 02.09.2010 № 6 к кредитному договору от 29.05.2009 № 149000029, которыми установили, что после поставки и перехода права собственности производят замену залогу товаров в обороте на залог животных (племенных нетелей голштинской породы) залоговой стоимостью  не менее 88 560 тыс. рублей; а также высвобождают товары в обороте (пшеницу – 14 300 т) после ввода в эксплуатацию строящегося животноводческого комплекса в с. Калиновском Александровского района на 1 200 голосов и оформления его в обеспечение.

Указанный животноводческий комплекс в с. Калиновском предоставлен в залог банку на основании договора ипотеки от 30.08.2011 № 1400029/30; племенные коровы голштинской породы предоставлены в залог на основании договора залога от 22.09.2011 № 149000029/31. Кроме того, при обращении в суд общей юрисдикции, в третейский суд при Автономной некоммерческой организации «Центр Третейского Разбирательства», а также при установлении требований в деле о банкротстве должника, банк не ссылался на наличие договора залога от 09.07.2010 № 149000029/27, с учётом чего суды пришли к выводу о том, что на дату совершения спорных платежей пшеница уже не находилась в залоге.

Несмотря на неоднократные требования, изложенные в определениях суда первой инстанции, общество не представило документов, подтверждающих наличие правовых оснований для перечисления 15 004 тыс. рублей на ссудный счёт, предназначенный для учёта обязательств должника по кредитному договору от 29.05.2009 № 149000029. При таких обстоятельствах, суды пришли к выводу о совершении оспариваемых платежей в порядке статьи 313 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 313 Гражданского кодекса Российской Федерации, кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника третьим лицом, если исполнение обязательства возложено должником на указанное третье лицо. Если должник не возлагал исполнение обязательства на третье лицо, кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника таким третьим лицом, в случае, если должником допущена просрочка исполнения денежного обязательства.

В силу пункта 5 статьи 313 Гражданского кодекса Российской Федерации к третьему лицу, исполнившему обязательство должника, переходят права кредитора по обязательству в соответствии со статьей 387 названного Кодекса.

В силу того, что на момент исполнения третьим лицом обязательств должника у последнего имелась просрочка исполнения денежного обязательства, суды пришли к выводу о том, что банк правомерно  принял исполнение без выяснения обстоятельств его возложения на общество.

Суды учли правовую позицию, изложенную в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.10.2010 № 7945/10, согласно которой закон не наделяет добросовестного кредитора, не имеющего материального интереса ни в исследовании сложившихся между третьим лицом и должником отношений, ни в установлении мотивов, побудивших должника поручить исполнение своего обязательства другому лицу, полномочиями по проверке того, действительно ли имело место возложение должником исполнения обязательства на третье лицо. Следовательно, не может быть признано ненадлежащим исполнение добросовестному кредитору, который принял как причитающееся с должника предложенное третьим лицом, если кредитор не знал и не мог знать об отсутствии факта возложения исполнения обязательства на предоставившее исполнение лицо и при этом исполнением не были нарушены права и законные интересы должника.

Суд апелляционной инстанции отклонил доводы заявителей о том, что поведение общества, перечислившего денежные средства на ссудный счет № 45208810360000000236, не являющийся расчетным, свидетельствует о злоупотреблении правом. В информационном письме Банка России от 29.08.2003 № 4 «Обобщение практики применения Федерального закона «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» разъяснено, что ссудные счета не являются банковскими счетами по смыслу Гражданского кодекса Российской Федерации и используются лишь для отражения в балансе кредитной организации образования и погашения ссудной задолженности. Сославшись на вышеприведенные разъяснения, суд апелляционной инстанции, тем не менее, отметил, что действующее законодательство не содержит запрета на исполнение обязательства путем перечисления денежных средств на ссудный счёт.

Указанные выше выводы не могут быть признаны обоснованными, так как не соответствуют обстоятельствам дела. 

Суд кассационной инстанции соглашается, что действующее законодательство не содержит запрета на перечисление денежных средств непосредственно на ссудный счёт. Вместе с тем, согласно правовой позиции, изложенной в определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.10.2015 № 304-ЭС15-5139 по делу № А27-18141/2013, лишь формальное соблюдение требований законодательства не является достаточным основанием для вывода об отсутствии в действиях лица злоупотребления правом. 

Безусловно, сама по себе нетипичность перечисления на ссудный счёт денежных средств в отсутствие доказательств направленности названных действий на причинение вреда иным лицам не может являться основанием для вывода о наличии противоправной цели. При обычных условиях исполнение обязательств третьим лицом указанным выше образом не могло бы привести к нарушению прав и законных интересов других лиц, так как такое исполнение осуществляется не за счёт собственных средств третьего лица, что и обуславливает суброгацию требований кредитора (пункт 5 статьи 313 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Вместе с тем суды не учли, что общество не предъявляло должнику требования на сумму 15 004 тыс. рублей, которое подлежало переходу к нему в порядке суброгации. 

Суд кассационной инстанции признает необоснованными доводы банка, согласно которым спорная пшеница сохранила залоговое обременение. Сам по себе тот факт, что банк и должник не расторгли договор залога от 09.07.2010 № 149000029/27, не может означать сохранение его силы при наступлении отлагательных условий, которые стороны согласовали в дополнительных соглашениях от 09.07.2010 № 5 и от 02.09.2010 № 6 к кредитному договору от 29.05.2009 № 149000029. При этом суд не исключает, что спорная сделка могла быть совершена именно в результате ошибочного представления сторон о сохранении залогового обременения в отношении пшеницы. 

Руководствуясь положениями статей 181, 195, 199 Гражданского кодекса, статьи 61.9 Закона о банкротстве, а также пунктом 32 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона “О несостоятельности (банкротстве)”», суды пришли к верному выводу о пропуске заявителями срока исковой давности как по специальным, так и по общим основаниям. 

Суды исходили из того, что возможность узнать о совершении оспариваемой сделки имелась у лиц, участвующих в деле о банкротстве, с даты включения требования банка в реестр требований кредиторов должника (определение суда от 29.04.2013), так как в рамках данного обособленного спора банк представил спорные платежные поручения и сведения о том, что данные платежи учтены при определении размера задолженности.

При рассмотрении требований банка в судебных заседаниях принимали участие временный управляющий должника Бервинов А.В., представитель уполномоченного органа Чепурная И.В. и представитель должника Зарецкий В.Б., данные лица имели возможность знакомиться с материалами данного обособленность спора. Кроме того, в судебном заседании при вынесении определения (22.04.2013) суд исследовал документы, представленные банком в обоснование своих требований. Следовательно, указанные лица, участвующие в судебном заседании, были осведомлены о совершенных обществом платежах не позднее 22.04.2013. 

С учетом изложенного суды пришли к верному выводу о том, что срок исковой давности для оспаривании платежей по общим основаниям должен исчисляться для всех заинтересованных лиц с 23.04.2013, а по специальным основаниям для уполномоченного органа – с 25.11.2013 (даты объявления резолютивной части решения суда о признании должника банкротом и открытии конкурсного производства), а для управляющего – с 06.02.2014 (даты утверждения Бервинова А.В. внешним управляющим должником).

Ссылки управляющего на то, что при рассмотрении заявления банка спорным вопросом являлся факт наличия залогового имущества, а не размер задолженности, не имеют правового значения, так как при рассмотрении требований кредитора суд обязан установить состав и размер задолженности вне зависимости от возражений управляющего и иных лиц, участвующих в деле о банкротстве. При этом управляющий не был лишен возможности провести анализ движения денежных средств по расчетному счету должника, сверить отраженные по счёту операции с заявленными банком суммами погашениями задолженности, и установить отсутствие операций на сумму 15 004 тыс. рублей.

В отношении фирмы суды установили, что её правопредшественником является общество с ограниченной ответственностью «Изобилие», требования которого в размере 10 720 тыс. рублей включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника определением суда от 02.10.2014. В последующем ООО «Изобилие» (цедент) и фирма (цессионарий) заключили договор уступки права требования (цессии) от 09.03.2019, на основании которого произведена замена в реестре требований кредиторов должника. Так как переход прав в порядке сингулярного правопреемства не влияет на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления (статья 201 Гражданского кодекса), суды пришли к верному выводу о том, что для фирмы срок исковой давности по общим, а также по специальным основаниям должен исчисляться с 02.10.2014.

Поскольку конкурсный управляющий Бервинов А.В. обратился в суд 06.08.2018, фирма – 18.04.2019, а уполномоченный орган – 29.10.2019, суды пришли к верному выводу о пропуске заявителями как годичного срока исковой давности, предусмотренного статьей 61.9 Закона о банкротстве для оспаривания сделок по специальным основаниям, так и трехлетнего срока исковой давности, предусмотренного статьей 181 Гражданского кодекса для оспаривания сделок по общим основаниям. 

Доводы кассационной жалобы фирмы относительно отсутствия возможности ознакомиться с материалами дела и узнать о наличии оснований для оспаривания сделки непосредственно в день включения требований в реестр требований кредиторов, подлежат отклонению как основанные на неверном толковании норм права.

Как разъяснено в абзаце втором пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее – постановление № 43) если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса).

Под возможностью узнать о нарушении своего права следует понимать наличие доступных способов реализации права на получения соответствующих сведений, которые корреспондируют заинтересованности лица в защите принадлежащего ему материального права. Такая возможность стала доступна для фирмы с момента получения статуса лица, участвующего в деле о банкротстве, посредством приобретения процессуального права на ознакомление с материалами всех обособленных споров. Намереваясь самостоятельно реализовать своё право на оспаривание сделок, совершенных должником или в отношении имущества должника, фирма имела возможность в пределах срока исковой давности ознакомиться с материалами дела и обратиться в суд с соответствующим заявлением. Отсутствие в описи дела конкретного указания на каждый из имеющихся документов не могло воспрепятствовать реализации права на ознакомление с материалами дела.

В результате допущенного фирмой бездействия, о наличии оспариваемой сделки ей стало известно лишь после получения управляющим письма уполномоченного органа от 06.07.2018 № 22-31/020597 в ходе собрания кредиторов от 09.06.2018, на что ссылается фирма непосредственно в кассационной жалобе. Тем самым подтверждается, что фирма пропустила срок исковой давности в результате допущенного бездействия в реализации принадлежащих ей процессуальных прав.

Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела (пункт 15 Постановления № 43).

Ссылки фирмы на нарушения норм процессуального права при рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции подлежат отклонению. Суд правомерно отказал фирме в отложении судебного разбирательства, так как представленный банком отзыв не содержит ссылок на новые обстоятельства, ранее не известные сторонами. Ссылки же на нормы права и судебную практику, ранее не известную иным лицам, участвующим в деле, не могут быть признаны в качестве основания для отложения судебного разбирательства, так как в ином случае пришлось бы откладывать судебное разбирательство каждый раз при заявлении стороной новых сведений

Отказ в истребовании доказательств также не может быть признан нарушением норм процессуального права, так как в силу части 2 статьи 268 Кодекса дополнительные доказательства подлежат приобщению к материалам дела в суде апелляционной инстанции лишь в исключительных случаях, наличие которых не установлено. Имеющиеся в деле доказательства правомерно признаны достаточным для рассмотрения апелляционных жалоб по существу. 

Таким образом, основания для отмены обжалуемых судебных актов по изложенным в кассационных жалобах доводам отсутствуют.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ставропольского края от 20.12.2019 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.02.2020 по делу № А63-16447/2012 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

 

Председательствующий                                                                               И.М. Денека 

Судьи                                                                                                             Е.В. Андреева                                                                                                                       А.В. Гиданкина