ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-85147/2023

Дело № А40-62348/20

г. Москва

16 февраля 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 23 января 2024 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 16 февраля 2024 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Ахмедова А.Г.,  

судей Бальжинимаевой Ж.Ц., Головачевой Ю.Л., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ООО «АЙДИЭС» ФИО2 

на определение Арбитражного суда города Москвы от 10.11.2023 по делу №А40-62348/20

об отказе в удовлетворении заявленных требований о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 и ООО «Телигент»

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «АЙДИЭС»

при участии в судебном заседании согласно протоколу судебного заседания

Иные лица не явились, извещены.

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 18.02.2021 ООО «АЙДИЭС» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2, о чем опубликовано сведение в газете «Коммерсантъ» №39(7001) от 06.03.2021.

В арбитражный суд 02.05.2023 (в электронном виде) поступило заявление конкурсного управляющего ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 и ООО «Телигент» в лице конкурсного управляющего ФИО4 по обязательствам должника и о приостановлении производства по настоящему обособленному спору в части установления размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 10.11.2023 отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника о привлечении ФИО3 и ООО «Телигент» к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «АЙДИЭС».

Не согласившись с указанным судебным актом, конкурсный управляющий ФИО2 обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой выражает несогласие с определением суда первой инстанции от 10.11.2023, просит принять судебный акт об удовлетворении заявленных в рамках обособленного спора требований о привлечении к субсидиарной ответственности.

В обоснование доводов жалобы апеллянт ссылается на неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела, нарушение судом норм материального и процессуального права.

В апелляционной жалобе конкурсный управляющий указал основания несогласия с судебным актом: (1) что у должника сформировалась задолженность в общей сумме 5 341 313 030 руб. 25 коп., в том числе по договорам поручительства 4 887 198 207 руб. 14 коп., задолженность из кредитных договоров 

<

***> руб. 30 коп. – перед Банком «Траст», задолженность перед бюджетом по второй очереди удовлетворения – 1 157 625 руб. 37 коп., по третьей очереди удовлетворения – 1 307 880 руб. 44 коп., (2) что выводы арбитражного суда первой инстанции не соответствуют обстоятельствам дела.

В материалы дела приобщен письменный отзыв конкурсного кредитора АО "БМ-Банк" на апелляционную жалобу, поскольку он заблаговременно раскрыт перед иными участниками обособленного спора.

Отказано в приобщении дополнительных письменных пояснений ФИО3, поступивших в апелляционный суд 22.01.2024, поскольку не раскрыты заблаговременно перед иными участниками обособленного спора (копии направлены 21.01.2024, по состоянию на дату судебного заседания апелляционного суда не вручены адресатам).

В судебном заседании апелляционного суда представитель ответчика ФИО3 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы. Представитель конкурсного кредитора АО "БМ-Банк" по основаниям письменного отзыва просил исключить из мотивировочной части оспариваемого определения абзацы с 5 по 10 на странице 5.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте в сети Интернет, не явились, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм статьи 156 АПК РФ.

В соответствии с абз. 2 ч. 1 ст. 121 АПК РФ информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Законность и обоснованность обжалуемого определения проверена апелляционным судом в соответствии со ст. ст. 266, 268 АПК РФ.

В апелляционной жалобе конкурсного управляющего должника не указаны конкретные основания несогласия с судебным актом.

Девятый арбитражный апелляционный суд, повторно рассмотрев дело в порядке ст. ст. 268, 269 АПК РФ, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив доводы апелляционных жалоб, оценив объяснения лиц, участвующих в деле, полагает обжалуемое определение не подлежащим отмене.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 3 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия. Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

ФИО3 являлся согласно данным ЕГРЮЛ в период с 09.07.2015 по 09.12.2019 руководителем должника, ООО «Телигент» с 01.12.2016 является участником общества – должника с 80-процентной долей участия. Кроме того, это общество являлось управляющей организацией в отношении должника в период с 09.12.2019 по 12.04.2023 – выписка из ЕГРЮЛ в отношении должника, л.д. 36-40. В связи с изложенным оба относятся к категории контролирующих должника лиц с учетом положений ст. 61.10 Закона о банкротстве, ст. 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей по 29.07.2017, поскольку их деятельность относится и к этому периоду времени), имели возможность определять действия общества – должника.

Заявленные конкурсным управляющим требования о привлечении контролирующих должника лиц были основаны на правовых нормах ст. 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, данных бухгалтерской отчетности должника.

В отношении ФИО3 арбитражным судом первой инстанции сделан вывод, что основания привлечения к субсидиарной ответственности по ст. 61.11 не доказаны.

Апелляционный суд соглашается с выводами арбитражного суда первой инстанции в данной части, принятие должником на себя обязательств из договоров поручительства не носило личного характера, было вызвано тем, что должник входил в группу компаний «РедСис».

Квалифицирующим признаком сделки, ряда сделок, при наличии которых к контролирующему лицу может быть применена упомянутая презумпция доведения до банкротства, являются значимость этих сделок для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно их существенная убыточность в контексте отношений "должник (его конкурсная масса) - кредиторы", то есть направленность сделок на причинение существенного вреда кредиторам путем безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения (обременения) конкурсной массы. Такая противоправная направленность сделок должна иметь место на момент их совершения.

Сама по себе выдача такого рода поручительств в пользу кредитной организации, настаивающей на дополнительном обеспечении, не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в поведении руководителя поручителя по отношению к его кредиторам даже в ситуации, когда поручитель с целью реализации общегрупповых интересов, а не для причинения вреда кредиторам, принимает на себя солидарные обязательства перед банком в объеме, превышающем его финансовые возможности, полагая при этом, что в перспективе результат деятельности группы позволит погасить обязательства ее членов перед кредиторами (с учетом правовой позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного суда РФ от 25.03.2021 № 310-ЭС20-18954 по делу № А36-7977/2016).

Для констатации сомнительности поручительства, его направленности на причинение вреда остальным кредиторам поручителя, должны быть приведены веские аргументы, свидетельствующие о значительном отклонении поведения от сложившейся практики, в частности, о том, что поручитель действовал злонамеренно: цель привлечения независимого кредитного финансирования группой, объединяющей заемщика и лиц, выдавших обеспечение, в действительности ими не преследовалась, им было очевидно, что в дальнейшем обязательства заведомо не будут исполнены.

В «Картотеке арбитражных дел» по дате 08.04.2020 имеются документы, на основании которых Банк Траст (ПАО) обратился в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом – договоры поручительства, в которых должник принимает на себя обязательства отвечать перед кредитором (банком) по обязательствам ООО «РедСис», ООО «Магелан» и ООО «Компьютел Систем Менеджмент». Несмотря на то, что судебные акты, установившие аффилированность должника ООО «АЙДИЭС» по делу № А56-108239/19, отменены и направлены кассационным судом на новое рассмотрение, апелляционный суд принимает во внимание, что наличие корпоративных связей должника с указанными обществами участниками обособленного спора не опровергнуто.

Сомнительность поручительства или недобросовестность в поведении бывшего руководителя должника при заключении договоров поручительства подлежит доказыванию заявителем обособленного спора – конкурсным управляющим должника. Таковые не доказаны (ст. 65 АПК РФ). Довод конкурсного управляющего об отсутствии экономической целесообразности заключения договоров поручительства апелляционным судом отклонен, в рамках группы компаний получение поручительства от компании, входящей в группу лиц с основным заемщиком, является стандартной практикой с точки зрения нормального гражданского оборота. Также из материалов дела не следует, что при заключении договоров поручительства было известно о сложном финансовом положении группы компаний.

Исходя из приведенных выше обстоятельств арбитражный суд первой инстанции пришел к верному выводу об отсутствии правовых оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по основаниям ст. 61.11 Закона о банкротстве (за заключение заведомо убыточных по мнению конкурсного управляющего сделок – договоров поручительства).

По вопросу привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по ст. 61.12 Закона о банкротстве в основание доводов конкурсным управляющим положены данные бухгалтерского баланса должника за 2017-2019 годы. Конкурсный управляющий не указал конкретную дату возникновения ситуации объективного банкротства, указал лишь, что признаки неплатежеспособности возникли у должника с 2018 года.

В соответствии со статьей 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.

Применительно к гражданским правоотношениям невыполнение руководителем организации требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы.

Не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства.

Для целей разрешения вопроса о привлечении руководителя к ответственности за неподачу заявления о банкротстве установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

При наличии обязательств, возникших после истечения срока, установленного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве, и при рассмотрении заявления о привлечении руководителя к субсидиарной ответственности по статьи 61.12 Закона о банкротстве размер ответственности подлежит определению одновременно с привлечением к субсидиарной ответственности.

Для установления даты возникновения у руководителя должника обязанности обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом необходимо установить возникновение у должника признаков объективного банкротства.

Конкурсный управляющий не указывает конкретную дату возникновения признаков объективного банкротства и неплатежеспособности у должника, а ссылается лишь на неисполнение таковой по состоянию на дату обращения в арбитражный суд ПАО БАНК «Траст» 10.04.2020. Исходя из того, что конкурсным управляющим не раскрыты обстоятельства возникновения обязанности должника по обращению в суд с заявлением о банкротстве, и само по себе наличие кредиторской задолженности не свидетельствует об объективном банкротстве, в связи с чем, не может рассматриваться как безусловное доказательство, подтверждающее необходимость обращения руководителя в суд с заявлением о банкротстве, а наличие кредиторской задолженности не является безусловным основанием полагать, что должник был не способен исполнить свои обязательства, поскольку структура активов и пассивов баланса находится в постоянной динамике в связи с осуществлением хозяйственной деятельности. Апелляционный суд приходит к выводу об отсутствии оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом.

Коллегией судей проанализирован реестр требований кредиторов должника, у должника три конкурсных кредитора (ПАО Банк «Траст», АО «БМ-Банк» (правопреемник Банка «Возрождение» (ПАО)), ФНС России), с учетом отсутствия относимой информации в определениях о включении требований в реестр требований кредиторов и отсутствия в «Картотеке арбитражных дел» копий заявлений кредиторов Банка «Возрождение» (ПАО) и ФНС России нет возможности установить даты возникновения обязательств перед указанными кредиторами, чтобы установить размер ответственности контролирующих должника лиц в соответствии с требованиями п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и неподачей заявления должника о банкротстве лежит на привлекаемом к ответственности лице/лицах (абзац второй пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве). Тем самым установлена презумпция виновности ответчика, который обязан доказать отсутствие связи между неподачей заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

Ответственность контролирующего должника лица перед внешним кредитором наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемой им организацией обязательств, в частности вызванный рыночными и иными объективными факторами, а искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) такого контролирующего лица либо его бездействия в отношении подконтрольного лица.

В настоящем случае конкурсным управляющим не доказано, что возникли обстоятельства, из которых руководитель должника или его учредитель должны были установить объективные препятствия для продолжения хозяйственной деятельности должника, и что данные обстоятельства возникли вследствие действий или бездействия контролирующих должника лиц. Возникновение критического момента для деятельности должника конкурсным управляющим не доказано.

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.09.2020 N 310-ЭС20-6760 по делу N А14-7544/2014, определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 30.09.2019 N 305-ЭС19-10079 по делу N А41-87043/2015).

В материалах дела отсутствуют доводы и доказательства, что ответчики по заявлению совершили какие-либо конкретные недобросовестные действия или сделки, которые повлекли бы банкротство должника или усугубили бы финансовое состояние должника.

При этом основанием привлечения к субсидиарной ответственности являются виновные действия или бездействие, в силу которых возникла неплатежеспособность должника либо которые повлекли утрату возможности погашения требований кредиторов, но не соотношение кредиторской задолженности и размера активов должника.

Кризисное состояние могло быть вызвано и внешними экономическими причинами, и действиями контролирующих должника лиц, в отсутствие относимых доказательств суд не имеет возможности указать такие обстоятельства как основание привлечения к субсидиарной ответственности.

Ответственность контролирующих лиц должника является гражданско-правовой, в связи с чем возложение на этих лиц обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 ГК РФ, следовательно, для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда (ст. 65 АПК РФ).

Расчет размера субсидиарной ответственности по ст. 61.12 Закона о банкротстве стороны в материалы обособленного спора не представляли.

Какие-либо конкретные доводы о несогласии с выводами арбитражного суда первой инстанции конкурсный управляющий должника в апелляционной жалобе не указал.

Приведенные в письменном отзыве АО «БМ-Банк» требования об исключении абзацев с 5 по 10 на странице 5 мотивировочной части обжалуемого определения подлежат оставлению без рассмотрения, поскольку в апелляционной жалобе конкурсного управляющего данные доводы не заявлены, а АО «БМ-Банк» с апелляционной жалобой не обращалось.

Таким образом, исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями ст. 67, 68, 71 АПК РФ, руководствуясь положениями действующего законодательства, арбитражный суд первой инстанции верно определил правовую природу спорных правоотношений, полностью выяснил имеющие значение для дела обстоятельства, при этом выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Определение от 10.11.2023 отмене или изменению не подлежит.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 10.11.2023 по делу №А40-62348/20 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

Председательствующий судья:  А.Г. Ахмедов 

Судьи:  Ж.Ц. Бальжинимаева 

 Ю.Л. Головачева