АРБИТРАЖНЫЙ СУД КЕМЕРОВСКОЙ  ОБЛАСТИ

Красная ул., д. 8, Кемерово, 650000

http://www.kemerovo.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А27-21070/2021

город Кемерово

28 июля 2022 года

Резолютивная часть решения объявлена 21 июля 2022 года, полный текст решения изготовлен 28 июля 2022 года

Арбитражный суд Кемеровской области  в составе судьи Камышовой Ю.С.

при ведении протокола судебного заседания с использованием средств аудиозаписи и веб-конференции секретарем ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску общества с общества с ограниченной ответственностью «Тегас», станица Динская, Динский район, Краснодарский край (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

к обществу с ограниченной ответственностью «Угольная компания «Межегейуголь», город Кызыл, Республика Тыва (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

об обязании принять и оплатить товар, взыскании 28 820 730 руб. 31 коп.

при участии представителей сторон:

от истца (посредством системы веб-конференции) – ФИО2 (паспорт, доверенность от 08.06.2020, диплом); в здании суда – ФИО3 (паспорт, доверенность № Т-Д-151221 от 15.12.2021);

от ответчика (посредством системы веб-конференции) – ФИО4 (паспорт, доверенность № ЗВМУ21-ДВ/0013 от 14.12.2021),

у с т а н о в и л:

общество с ограниченной ответственностью «Тегас» (далее – ООО «Тегас», истец) обратилось в Арбитражный суд Кемеровской области с иском об обязании общества с ограниченной ответственностью «Угольная компания «Межегейуголь» (далее – ООО «УК «Межегейуголь», ответчик) выполнить обязательства  по договору поставки № ДГМУ7-001175 от 24.11.2016 по принятию Мобильной азотной компрессорной станции (для работ по инертизации выработанного шахтного пространства согласно Приложению 1) и после приемки оплатить 37 170 000 рублей, в том числе НДС 5 670 000 рублей; взыскании 21 819 474 руб. 40 коп. упущенной выгоды (убытков), 7 007 255 руб. 91 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами (с учетом уточнения требований).

Исковые требования со ссылками на статьи 10, 15, 301, 309, 310, 218, 487, 513, 523 Гражданского кодекса Российской Федерации мотивированы необоснованным отказом покупателя от исполнения договора после получения уведомления о готовности товара к отгрузке и необоснованным нахождением у ответчика подменной азотной станции ТГА-17/20 Э97 в период с 31.10.2018 по 21.05.2019, отсутствием у истца в связи с этим возможности ее использования.

Определением от 04.03.2022 судом принят частичный отказ от иска в части требований об обязании ответчика возвратить азотную станцию ТГА-17/20Э97, производство по делу в данной части подлежит прекращению в порядке пункта 4 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Представители сторон в судебном заседании представили акт совместного осмотра мобильной компрессорной станции, пояснили, что ими не было достигнуто соглашение относительно условий мирового соглашения, настаивали на рассмотрении спора по существу.

Представители истца исковые требования в последней редакции поддержали в полном объеме, представили руководство по эксплуатации компрессорной азотной станции ТГА-16.7/10 Э97, технический паспорт на мембраны серии UBE NM.

Представитель ответчика относительно предъявленных требований возражал по основаниям, изложенным в отзыве и дополнениях к отзыву. Указывает, что отказ от договора был им заявлен до момента исполнения истцом обязательств по поставке товара в связи  неоднократным и значительным нарушением сроков поставки и утратой в связи с этим интереса к получению товара от истца; основания для взыскания упущенной выгоды отсутствуют, поскольку азотная станция ТГА-17/20 Э97 была предоставлена ответчику на безвозмездной основе, что не предполагает возникновения у истца упущенной выгоды в связи с невозможностью ее использования, кроме того, указывает на пропуск срока исковой давности по требованию о взыскании убытков.

В судебном заседании судом установлено, что между ООО «УК «Межегейуголь» (покупатель) и ООО «Тегас» был заключен договор поставки № ДГМУ7-001175 от 24.11.2016 (т.1 л.д. 16-25), по условиям которого поставщик обязуется передать в собственность покупателю, а покупатель - принять и оплатить товар на условиях, определенных настоящим договором (п. 1.1.).

Наименование, ассортимент, количество, цена и иные характеристики товара, сроки и условия поставки, оплаты, а также реквизиты грузоотправителя и грузополучателя указываются в Спецификациях к настоящему договору, которые после подписания становятся его неотъемлемой частью (п. 1.2.).

В спецификации № 1Б от 24.11.2016 стороны согласовали подлежащий поставке товар - Мобильная азотная компрессорная станция (для работ по инертизации выработанного шахтного пространства согласно Приложению 1) производитель ООО «Тегас» в количестве 1 шт. (далее – товар, оборудование, азотная станция, МАКС).

Стоимость товара определена в сумме 37 170 000 руб., в том числе НДС 18% - 5 670 000 руб. В стоимость товара включена оплата транспортных расходов (п. 1, 4 спецификации).

Пунктом 2 спецификации установлен срок поставки – в течение 180 рабочих дней с момента подписания настоящей спецификации, с возможностью досрочной поставки.

Базис поставки – «склад покупателя» (автотранспортом поставщика до склада грузополучателя). Грузополучатель: ООО «УК «Межегейуголь», РФ, Республика Тыва, территория Тандинского кожууна, 40 км юго-западнее г. Кызыл в направлении п. Косетово, Улуг-Хемский каменноугольный бассейн, Межегейское месторождение (географические координаты - 51°23’ 94°07’) (п. 3 спецификации).

В соответствии с пунктом 5 спецификации оплата поставленного товара производится покупателем на основании счетов-фактур в течение 60 дней с момента подписания документов о получении груза грузополучателем.

20.10.2017 между сторонами было подписано Дополнительное соглашение № 2 к договору поставки № ДГМУ7-001175 от 24.11.2016 (т. 1 л.д. 26, далее – дополнительное соглашение), по условиями которого стороны в целях дальнейшего сотрудничества договорились об изменении сроков поставки по договору и изменении условий п. 2 Спецификации № 1Б от 24.11.2016 к договору поставки, а именно: с 1 августа 2017 года до момента поставки товара по Спецификации № 1Б от 24.11.2016, поставщик предоставляет покупателю на безвозмездной основе азотную станцию ТГА-17/20 Э97 с экипажем в количестве 2 человек (далее – подменная станция).

Письмом Исх. № Т/0131-КД от 19.04.2019 (т. 1 л.д. 39) поставщик уведомил покупателя о готовности оборудования, просил подтвердить базис поставки, а также пригласил представителей ответчика для проведения предварительной приемки на территории завода перед отгрузкой.

24.04.2019 в адрес истца было направлено уведомление об отказе от исполнения договора № ДГМУ7-001175 от 24.11.2016 (т.1 л.д. 41), мотивированное длительной просрочкой поставки товара.

Считая заявленный отказ от договора незаконным, ООО «Тегас» обратилось в арбитражный суд с настоящими требованиями (уточненными в ходе рассмотрения дела).

Исследовав материалы дела, заслушав доводы и возражения сторон, суд полагает, что требования истца подлежат частичному удовлетворению, исходя из следующего.

В силу статьи 506 ГК РФ по договору поставки поставщик-продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязуется передать в обусловленный срок или сроки производимые или закупаемые им товары покупателю для использования в предпринимательской деятельности или в иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием.

В соответствии с пунктом 1 статьи 509 ГК РФ поставка товаров осуществляется поставщиком путем отгрузки (передачи) товаров покупателю, являющемуся стороной договора поставки, или лицу, указанному в договоре в качестве получателя.

Пункт 1 статьи 513 ГК РФ предусматривает, что покупатель (получатель) обязан совершить все необходимые действия, обеспечивающие принятие товаров, поставленных в соответствии с договором поставки.

В случаях, когда покупатель в нарушение закона, иных правовых актов или договора купли-продажи не принимает товар или отказывается его принять, продавец вправе потребовать от покупателя принять товар или отказаться от исполнения договора (пункт 3 статьи 484 ГК РФ).

По пункту 1 статьи 523 ГК РФ односторонний отказ от исполнения договора поставки (полностью или частично) или одностороннее его изменение допускаются в случае существенного нарушения договора одной из сторон (абзац четвертый пункта 2 статьи 450 ГК РФ).

Нарушение договора поставки поставщиком предполагается существенным в случаях поставки товаров ненадлежащего качества с недостатками, которые не могут быть устранены в приемлемый для покупателя срок или неоднократного нарушения сроков поставки товаров (пункт 2 статьи 523 ГК РФ).

Согласно пунктам 1, 2 статьи 450.1 ГК РФ предоставленное настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором право на односторонний отказ от договора (исполнения договора) (статья 310 ГК РФ) может быть осуществлено управомоченной стороной путем уведомления другой стороны об отказе от договора (исполнения договора). Договор прекращается с момента получения данного уведомления, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором.

В рассматриваемом случае в спецификации № 1Б от 24.11.2016 к договору поставки № ДГМУ7-001175 от 24.11.2016 стороны согласовали срок поставки товара в течение 180 рабочих дней с момента подписания спецификации. Таким образом, товар должен был быть поставлен покупателю до 21.08.2017 (ответчиком неверно определен срок поставки до 22.05.2017 из расчета 180 календарных дней).

До истечения указанного срока поставщик письмом №т/223 от 10.03.2017 (т.1 л.д. 35) уведомил покупателя о том, что срок поставки винтового компрессора Ingersoll Rand SSR MXU350-2S, применение которого в составе азотной станции требует техническое задание к договору поставки, составляет 140 рабочих дней, что выходит за сроки поставки готовой станции по договору. Изготовителем было предложено согласовать применение в составе станции винтового компрессора AtlasCopro ORV12, срок поставки которого составляет 90 календарных дней. Кроме того, предложено согласовать применение мембранных половолоконных картриджей «PF-6050-P3» производителя «Air Products», вместо мембранных половолоконных картриджей «NM-710» производства «UBE». Применение указанных решений, по указанию  поставщика, позволит сократить срок проектирования станции и срок поставки вспомогательных комплектующих.

Однако предложенные поставщиком изменения технического задания сторонами согласованы не были.

Далее в письме от 07.07.2017 № Т/0546-КД (т.1 л.д. 36) со ссылкой на дополнительное согласование технического задания и длительные сроки поставки комплектующих истец предложил ответчику рассмотреть возможность предоставления ему на безвозмездной основе азотной компрессорной станции ТГА 17/20 Э97 с контейнером исполнения и персоналом на срок задержки поставки, начиная с 01.08.2017, при условии подписания между сторонами дополнительного соглашения о продлении сроков изготовления и поставки азотной станции, а также неначисления штрафных санкций за просрочку поставки.

Вопреки доводам ответчика, указание поставщиком в письме №Т/0546-КД от 07.07.2017 на обязанность ООО «Тегас» изготовить и передать азотную станцию в срок до 18.08.2017 не является установлением поставщиком нового срока поставки, а отражает содержание условий спецификации 1Б (180 рабочих дней). Кроме того, такая позиция ответчика противоречит общему смыслу указанного письма, которым поставщик указывал на задержку согласованных сроков поставки и предлагал заключить дополнительное соглашение о продлении сроков изготовления оборудования.

Указанное предложение было принято покупателем (письмо от 18.07.2017                 № МУ-Р/531, т.1 л.д. 40), 20.10.2017 было подписано дополнительное соглашение № 2 к договору поставки №ДГМУ7-001175 от 24.11.2016, в котором стороны договорились об изменении сроков поставки и договору и внесении изменений в п. 2 спецификации № 1Б от 24.11.2016. Данным соглашением стороны установили, что с 01.08.2017 и до момента поставки товара по спецификации № 1Б от 24.11.20166 поставщик предоставляет покупателю на безвозмездной основе азотную станцию ТГА-17/20 Э97 с экипажем в количестве 2 человека.

Письмом №Т/0300-КД от 17.04.2018 (т.1 оборот л.д. 74) истец проинформировал ответчика о том, что фактический срок готовности азотной станции запланирован на 3 декаду июня 2018г., предложил ответчику провести предварительную приемку оборудования на территории завода с участием представителей заказчика.

По сообщению ответчика, в целях проверки состояния азотной установки 04.07.2018 на завод ООО «Тегас» был направлен ведущий специалист, которым по итогу инспектирования установлено, что в наличии на заводе ООО «Тегас» в г. Краснодаре имеется модульный блок-контейнер, автоматика и электрическая часть не подключены полностью, компрессор Ingersoll Rand в наличии, полуприцеп, газоразрядные мембранные картриджи, а также часть комплектующих системы автоматизации не закуплены, таким образом, станция не готова к поставке.

Письмом № Т/0131-КД от 19.04.2019 истец уведомил ответчика о готовности оборудования согласно договору поставки № ДГМУ7-001175 от 24.11.2016, попросил подтвердить согласованный базис поставки, а также пригласил представителя для проведения предварительной приемки на территории завода перед отгрузкой.

Данное письмо было направлено на корпоративный электронный адрес сотрудника ООО «УК Межегейуголь» (Denis.Pavlyuchenkov@evraz.com), с которым ранее осуществлялось взаимодействие по вопросам исполнения спорного договора (в частности, письмо №Т/0300-КД от 17.04.2018 адресовано ФИО5).

Отрицая получение указанного уведомления, ответчик указывает, что ФИО5 был уволен с 19.04.2019 на основании его личного заявления, в подтверждение чему представляет приказ № 0419.276-К от 19.04.2019 о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (т.1 л.д. 124).

Однако факт увольнения сотрудника, не имеет значения в рассматриваемом случае, поскольку данное обстоятельство не может быть поставлено в вину поставщика; ответчик не принял мер к уведомлению истца об изменении адреса электронной почты или порядка направления документов.

Кроме того, из представленного истцом протокола осмотра доказательств от 04.02.2022 (т.2 л.д. 8-40) следует, что уведомление о готовности оборудования к поставке было выслано ответчику путем направления ссылки на документ winmail.dat, содержащий в себе следующие документы: дополнительное соглашение № 2 к договору поставки № ДГМУ7-001175 от 24.11.2016, уведомление о готовности, дополнительное соглашение № 2 к договору поставки № ДГМУ7-001175 от 24.11.2016, договор поставки № ДГМУ7-001175 от 24.11.2016.

Аналогичная ссылка была направлена также на электронный адрес Aleksandr.Guk@evraz.ru.

23.04.2019 с электронной почты INFO@evraz.com на адрес info@tegas.ru поступило письмо с указанием, что поступившее сообщение получено и перенаправлено в структурное подразделение по назначению.

Факт ведения такой переписки, полномочия представителя, достоверность сведений скриншотов ответчик не оспаривает.

С учетом изложенного, доводы ответчика о неполучении от истца уведомления о готовности № Т/0131-КД от 19.04.2019 суд признает подлежащими отклонению.

24.04.2019 в адрес истца от ООО «УК «Межегейуголь» поступило уведомление        № МУ-Л/233 от 24.04.2019, в котором покупатель со ссылкой на длительность просрочки поставки товара заявил об одностороннем отказе от исполнения договора            № ДГМУ7-001175 от 24.11.2016, просил осуществить возврат переданного в рамках дополнительного соглашения № 2 от 20.10.2017 товара в течение 10 дней с даты получения уведомления.

Оценивая правомерность заявленного ответчиком отказа от исполнения договора поставки суд учитывает, что в силу статей 309, 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются.

Пункт 3 статьи 307 ГК РФ предусматривает, что при установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию.

Действующим законодательством и сложившейся судебной практикой не допускается попустительство в отношении противоречивого и недобросовестного поведения субъектов хозяйственного оборота, не соответствующего обычной коммерческой честности (правило эстоппель). Таким поведением является в частности поведение, не соответствующее предшествующим заявлениям или поведению стороны, при условии, что другая сторона в своих действиях разумно полагалась на них.

В пунктах 14, 57 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2016 № 54 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении" предусмотрено, что при осуществлении стороной права на односторонний отказ от исполнения обязательства она должна действовать разумно и добросовестно, учитывая права и законные интересы другой стороны (пункт 3 статьи 307, пункт 4 статьи 450.1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Нарушение этой обязанности может повлечь отказ в судебной защите названного права полностью или частично, в том числе признание ничтожным одностороннего отказа от исполнения обязательства (пункт 2 статьи 10, пункт 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации). Сторона, намеревающаяся отказаться от исполнения обязательства лишь на основании обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что другая сторона не произведет исполнение в установленный срок, обязана в разумный срок предупредить последнюю об этом (пункт 3 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из разъяснений, содержащихся в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", следует, что согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Приведенные разъяснения направлены на формирование у участников гражданского оборота разумного и добросовестного поведения при установлении, исполнении и прекращении обязательств, в том числе при одностороннем отказе стороны от договора.

Таким образом, установленный законом принцип добросовестности участников гражданского оборота должен быть ими соблюден и при прекращении договора в случае одностороннего отказа стороны от договора, нарушение которого сторонами влечет в случае обращения одной из них за судебной защитой, необходимость разрешения этого вопроса судом в каждом конкретном споре. Наличие соответствующих обстоятельств устанавливается судом исходя из фактического поведения сторон, допущенного ими в процессе исполнения обязательств.

В рассматриваемом случае при согласовании условий дополнительного соглашения № 2 от 20.10.2017 стороны не установили конкретного срока поставки, в связи с чем такой срок определяется в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 314 ГК РФ (пункт 1 статьи 457 ГК РФ).

Условий об утрате покупателем интереса к товару при его непоставке к определенному сроку (моменту) сторонами не согласовано (п. 2 ст. 457 ГК РФ).

После заключения сторонами дополнительного соглашения, разумные ожидания поставщика основывались на том, что возможные негативные последствия для покупателя, вызванные увеличением первоначально согласованных сроков поставки, компенсируются путем безвозмездного предоставления подменной азотной станции, аналогичной по функциям той, что подлежала поставке по договору, следовательно, в период ее использования покупатель остается заинтересован в получении оборудования по договору.

В период действия договора ООО «Тегас», несмотря на допущенное нарушение первоначально согласованных сроков поставки, действовало с учетом прав и законных интересов покупателя, что выразилось в заблаговременном уведомлении о невозможности осуществить поставку в согласованный срок, в связи с длительным ожиданием комплектующих, с предложением вариантов уменьшения срока изготовления оборудования (письмо от 10.03.2017), а также предоставлении с учетом нужд покупателя подменной станции на период изготовления оборудования по договору.

Из представленной переписки следует, что в ходе исполнения договора взаимоотношения между сторонами сложились таким образом, что инициатива по уведомлению о ходе производства оборудования исходила от поставщика.

Действия ООО «Тегас» по направлению уведомления о готовности оборудования к поставке с запросом об уточнении базиса поставки и предложением провести предварительную приемку оборудования, хоть и не были согласованы сторонами в договоре, однако, соответствуют требованиям ч. 3 ст. 307 ГК РФ, учитывая, в том числе, высокую стоимость поставляемого оборудования, его техническую сложность, стоимость доставки, а также возможное изменение за прошедший период требований покупателя в части условий об адресе доставки.

Совершение указанных действий, направленных на добросовестное исполнение договорных обязательств, не может возлагать на истца неблагоприятные последствия.

В свою очередь, от покупателя до направления уведомления об отказе от исполнения договора не поступало запросов о предоставлении информации о ходе изготовления станции или сроках ее поставки, а также требований о поставке оборудования к определенному сроку (иного не доказано).

Из представленных ответчиком документов (направлены в суд 24.05.2022 в электронном виде) судом установлено, что сразу после выезда специалиста ООО «УК «Межегейуголь» 04.07.2018 на завод ООО «Тегас» и установления неготовности станции к поставке ответчиком была инициирована процедура заключения замещающей сделки по поставке азотной станции.

В частности, согласно представленному УПД № 79 от 29.03.2019 ответчиком 08.04.2019 от ООО «АГМ-Сервис» была принята мобильная азотная компрессорная станция для работ по инортизации выработанного шахтного пространства АГС-1000.0, 19.05.2019 данная станция была введена в эксплуатацию.

Основанием поставки указанной азотной станции указан Договор № 4500236427 от 27.07.2018.

Ссылаясь на значительную просрочку исполнения относительно первоначально установленных сроков, несоблюдение сроков поставки, указанных в письме №Т/0300-КД от 17.04.2018 (3 декада июня 2018 г.), а также приобретение необходимого оборудования у иного поставщика, ответчик не обосновал, почему отказ от исполнения договора не был им заявлен после выезда представителя и установления факта неготовности оборудования к поставке или после заключения замещающей сделки с ООО «АГМ-Сервис». Такое бездействие ответчика с одновременным использованием подменной станции позволило истцу полагать, что ответчик заинтересован в исполнении сделки.

В совокупности поведение ответчика, выразившееся в пассивном ожидании предоставления исполнения истцом по договору, неисполнении им обязанности по информационному взаимодействию с контрагентом, вытекающей из пункта 3 статьи 307 ГК РФ, отсутствие своевременного извещения об утрате интереса к получению оборудования от ответчика в связи с заключением замещающей сделки и последующий отказ от принятия исполнения (направленный только после получения в апреле 2019 года уведомления о готовности товара), мотивированный пунктом 2 статьи 405 ГК РФ, свидетельствует о недобросовестности ООО «УК «Межегейуголь».

Формальное соблюдение ответчиком требований о направлении уведомления об отказе от исполнения договора до фактического исполнения поставщиком обязательств по договору (доставка товара в базис поставки) с учетом совокупности установленных судом обстоятельств само по себе не является достаточным основанием для признания такого отказа правомерным.

По смыслу разъяснений, данных в пунктах 1, 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", пресекая злоупотребления гражданскими правами, суд вправе исходить из того положения дел, которого хотел избежать недобросовестный субъект, то есть, как если бы злоупотребление правами не имело места.

Применительно к недобросовестному отказу кредитора от принятия исполнения суд исходит из того, что обязательства ООО «УК «Межегейуголь» по договору поставки № ДГМУ7-001175 от 24.11.2016 в части принятия исполнения от поставщика и последующей оплате товара являются действующими.

Возможность поставщика понудить покупателя к совершению действий, связанных с исполнением обязательства, вытекает из положений пунктов 1, 3 статьи 484, статьи 513, пункта 4 статьи 514 ГК РФ, а также из общих положений пункта 1 статьи 308.3 ГК РФ. Ограничение соответствующего права может быть обусловлено обстоятельствами объективной невозможности исполнения (пункт 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств»).

Из указанных норм права следует, что если покупатель в нарушение закона, либо условий договора необоснованно отказывается осуществить действия по приемке товара продавец вправе потребовать от покупателя принять и оплатить его стоимость.

При рассмотрении споров об обязании покупателя исполнить условия договора в части приемки и оплаты товара в предмет доказывания подлежат включению обстоятельства соответствия качества предмета поставки условиям договора.

18-19.07.2022 был проведен осмотр и проверка работоспособности компрессорной станции, по результатам проведенного осмотра подписан акт осмотра, согласно которому сторонами зафиксировано соответствие компрессорной станции заявленным в техническом задании показателям, за исключением пунктов 1.1., 3.5, 4.2, 7.1.

В отношении требований к производительности не менее 1 000 нм3/час при концентрации азота не менее 97% (п. 1.1.) ООО «УК «Межегейуголь» заявлено, что по показателям стороннего прибора (расходомер, свидетельство о поверке № 571231376 действ. до 03.03.2024) во время испытаний фактические показания варьировались в диапазоне от 940 до 1500 нм3/час, что не соответствует техническому заданию.

В свою очередь ООО «Тегас» пояснило, что показатель 940 нм3/час был зафиксирован в начале запуска, однако, после запуска станция плавно выходит на режим, набирает производительность и концентрацию, после чего работа станции выходит на номинальные показатели; в ходе осмотра расходомер отображал результат 1097 нм3/час и более при концентрации от 97%, что соответствует техническому заданию. Указанные сведения ответчиком не опровергнуты.

Также ответчиком отражено, что во время испытаний температура на входе в фильтры составила +45С, что превышает установленные техническим заданием показатели (не более +25С). В то же время, сам ответчик в акте указывает, что зафиксированная во время испытаний температура не превышает предел нагрева, установленный руководством по эксплуатации воздушных фильтров (+55С).

В пункте 4.2 акта (газоразделительный блок на основе половолоконных мембран UBE NM-710) ООО «УК «Межегейуголь» указало, что мембраны, установленные в газораспределительном блоке к осмотру не предоставлены, газоразделительный блок UBE смонтирован в кожухе в составе азотной станции, в предоставлении документации на мембраны в целях проверки соответствия техническому заданию отказано, в заводской документации отражен блок UBE, количество установленных мембран не указано.

Согласно пояснениям ООО «Тегас» газораспределительный блок UBE с установленными половолоконными мембранами UBE NM-710 на момент проведения осмотра находился в защитном антивандальном кожухе заводского изготовления закрытого типа, что сделало невозможным предоставление мембран к осмотру, поскольку демонтаж кожуха потребовал бы дополнительных временных и трудозатрат.

Также представитель истца пояснил, что в случае, если спорные мембраны не были бы установлены, станция не достигла бы необходимых показателей концентрации и производительности, чего не было выявлено в ходе проведения испытаний и зафиксировано в акте.

В целях устранения несоответствия, заявленного ответчиком в п. 7.1. акта осмотра, истцом в материалы дела представлен технический паспорт на мембраны серии NM-710.

Оценив заявленные ответчиком несоответствия, данные несоответствия, как в отдельности, так и в совокупности не свидетельствуют о ненадлежащем качестве спорного оборудования, которое бы позволило покупателю отказаться от приемки товара и его оплаты на основании абзаца 2 пункта 2 статьи 475 ГК РФ.

В судебном заседании представитель ответчика подтвердила, что перечисленные в акте несоответствия не являются существенными и не исключают возможность эксплуатации оборудования по назначению.

Иных доводов о несоответствии спорного оборудования на момент проведения осмотра условиям договора ООО «УК «Межегейуголь» не заявлено, замечания, перечисленные в акте осмотра от 20.05.2022 (т.2 л.д.109), устранены поставщиком.

Принимая во внимание отсутствие между сторонами спора относительно наличия у азотной станции существенных недостатков, исключающих возможность ее использования по назначению, судом не установлено оснований для назначения по делу судебной экспертизы определения качества оборудования, подлежащего передаче.

О наличии препятствий к получению товара ответчиком не заявлено, согласно пояснениям представителей в судебном заседании спор относительно условий поставки и приемки товара между сторонами отсутствует.

Таким образом, установив отсутствие  существенных недостатков спорного оборудования и его готовность к поставке, недобросовестные действия ООО «УК «Межегейуголь» при направлении уведомления об отказе от договора и наличие в связи с этим у ответчика обязанности по принятию товара у поставщика, а также его последующей оплате в соответствии с условиями договора, суд пришел к выводу, что требования ООО «Тегас» об обязании ответчика принять и оплатить оборудование по договору подлежат удовлетворению.

При этом удовлетворение иска в указанной части предполагает обязанность покупателя совершить предусмотренные положениями статьи 513 ГК РФ действия, обеспечивающие принятие товара, поставленного в соответствии с договором, в частности, проверить его соответствие условиям договора по количеству и качеству, и  не лишает покупателя права в случае обнаружения в последующем факта поставки товара, не соответствующего условиям договора, либо при выявлении недостатков товара в пределах гарантийного срока воспользоваться своим правом заявить требования в порядке статьи 475 ГК РФ.

Также ООО «Тегас» заявлено требование о взыскании с ответчика 21 819 474 руб. 40 коп. упущенной выгоды (убытков).

Согласно ходатайству об уточнении исковых требований от 25.05.2022 заявленные требования в данной части истец мотивирует тем, что в связи с нахождением подменной азотной станции ТГА-17/20 Э97 на территории ООО «УК «Межегейуголь», истец был лишен возможности получения прибыли от ее использования.

Заявленный размер убытков определен истцом, исходя из стоимости аренды станции ТГА 17/20 Э97 за сутки (108 017 руб. 20 коп.) за период с 31.10.2018 до момента возврата станции истцу (21.05.2019).

Согласно пункту 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

При этом под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - постановление Пленума от 23.06.2015 N 25) по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было (пункт 14 постановления Пленума от 23.06.2015 № 25).

Для удовлетворения исковых требований о возмещении убытков необходимо установить совокупность следующих обстоятельств: наличие убытков, противоправность действий (бездействия) причинителя, причинно-следственную связь между противоправными действиями (бездействием) и наступлением вредных последствий, вину причинителя и размер убытков. Недоказанность одного из указанных обстоятельств является достаточным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований о взыскании убытков.

Как указано ранее, дополнительным соглашением № 2 от 20.10.2017 стороны согласовали условие о предоставлении покупателю на безвозмездной основе азотной станции ТГА-17/20 Э97 с экипажем в количестве 2 человек до фактической поставки товара.

Из обстоятельств спора судом установлено, что азотная станция ТГА-17/20 Э97 была передана ООО «УК «Межегейуголь» в связи с увеличением срока поставки оборудования по договору № ДГМУ7-001175 от 24.11.2016 по инициативе истца в целях восполнения потребности покупателя в подобного рода оборудования, а также исключения начисления поставщику договорной ответственности за нарушение первоначально установленных сроков поставки. Передача в безвозмездное пользование оформлено соглашением между сторонами.

Таким образом, в указанной части к правоотношениям сторон подлежат применению нормы главы 36 ГК РФ о безвозмездном пользовании.

Согласно пункту 1 статьи 689 Кодекса по договору безвозмездного пользования (договору ссуды) одна сторона (ссудодатель) обязуется передать или передает вещь в безвозмездное временное пользование другой стороне (ссудополучателю), а последняя обязуется вернуть ту же вещь в том состоянии, в каком она ее получила, с учетом нормального износа или в состоянии, обусловленном договором.

Специфика договора ссуды, отражающая безвозмездный характер передачи вещи, проявляется в том, что убытки ссудодателя могут быть взысканы только в части, представляющей реальный ущерб, например, в случае утраты или повреждения переданной вещи ссудополучателем (ст. 696 ГК РФ), в то время как возникновение на стороне ссудодателя упущенной выгоды в связи с невозможностью самостоятельного использования имущества в результате заключения договора безвозмездного пользования не предполагается.

Пунктом 2 дополнительного соглашения установлен срок предоставления ООО «УК «Межегейуголь» азотной станции - до момента поставки товара по спецификации № 1Б от 24.11.2016 к договору поставки №ДГМУ7-001175 от 24.11.2016.

На момент возврата истцу подменной станции (21.05.2019) обязательства по поставке товара в рамках договора поставки фактически не исполнены, следовательно, установленный дополнительным соглашением срок возврата оборудования не наступил.

Согласно представленному акту передачи оборудования от 21.05.2019 (т.1 л.д. 74) азотная станция ТГА-17/20 Э97 была возвращена истцу в надлежащем состоянии, что не оспорено истцом в ходе рассмотрения дела.

На основании изложенного, установив, что оборудование было передано ответчику на основании двусторонней сделки, которая не признана недействительной, что исключает противоправность и виновность действий ООО «УК «Межегейуголь», а также, учитывая безвозмездный характер передачи имущества ответчику, суд пришел к выводу, что истцом не доказана совокупность условий, необходимых для взыскания убытков, в связи с чем, требования в указанной части удовлетворению не подлежат.

В отношении доводов ООО «УК «Межегейуголь» о пропуске истцом срока исковой давности по заявленным требованиям о взыскании убытков судом установлено следующее.

Согласно статье 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса (пункт 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В рассматриваемом случае, требование о взыскании убытков в виде упущенной выгоды истец обосновывает получением 21.04.2019 от ответчика уведомления об отказе от исполнения договора поставки.

До получения указанного уведомления ООО «Тегас» исходило из правомерности пользования ООО «УК «Межегейуголь» подменной азотной станцией, что исключало возможность обращения в суд с требованиями о возмещении убытков.

Таким образом, вопреки доводам ответчика, начало течения срока исковой давности по требованию о возмещении упущенной выгоды не может определяться датой передачи оборудования ответчику.

Исковое заявление ООО «Тегас» поступило в арбитражный суд в электронном виде посредством системы «Мой арбитр» 14.10.2021 (зарегистрировано судом 15.10.2021), то есть до истечения трехлетнего срока с момента получения уведомления об отказе от исполнения договора поставки от 21.04.2019, в связи с чем, оснований для вывода о пропуске срока исковой давности у суда отсутствуют.

Также истцом заявлено требование о взыскании с ответчика процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 7 007 255 руб. 91 коп., начисленных на стоимость товара по договору (37  170 000 руб.) за период с 25.06.2019 (по истечении 60 дней с даты направления покупателем уведомления об отказе от договора) по 26.04.2022.

Указанные требования не подлежат удовлетворению судом на основании следующего.

В силу пункта 1 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Содержание указанной нормы свидетельствует о том, что право начисления законных процентов возникает только в случае наличия у должника неправомерно удерживаемых денежных средств или иного неосновательного обогащения.

Согласно заявленным требованиям, истец полагает, что поскольку отказ от договора поставки заявлен покупателем неправомерно, в связи с чем товар подлежал принятию ответчиком, по истечении установленного п. 5 спецификации 60-дневного срока у поставщика возникло бы право на получение от ООО «УК «Межегейуголь» оплаты стоимости оборудования.

Однако указанные доводы не могут быть приняты судом.

Как разъяснено в пункте 16 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.10.1997 N 18 "О некоторых вопросах, связанных с применением Положений Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре поставки", покупатель обязан оплатить полученные товары в срок, предусмотренный договором поставки либо установленный законом и иными правовыми актами, а при его отсутствии непосредственно до или после получения товаров (пункт 1 статьи 486 ГК РФ).

В силу условий статьи 456 ГК РФ и пункта 1 статьи 486 ГК РФ договор купли-продажи является двусторонним, встречным, синаллагматическим договором, следовательно, исполнение покупателем обязательств по оплате товара обусловлено исполнением продавцом своих обязательств по передаче товара покупателю (пункт 1 статьи 328 ГК РФ).

В силу заключенных сторонами условий договора (п. 5 спецификации № 1Б) обязанность по оплате товара возникает у покупателя только после подписания документов о получении груза грузополучателем.

Поскольку на момент рассмотрения настоящего спора оборудование ответчику не передано, находится в распоряжении поставщика, основания для вывода о наличии на стороне ответчика в заявленный период неправомерно удерживаемых денежных средств у суда отсутствуют, что исключает правомерность начисления процентов на основании статьи 395 ГК РФ.

Кроме того, в силу пункта 4 статьи 395 ГК РФ в случае, когда соглашением сторон предусмотрена неустойка за неисполнение или ненадлежащее исполнение денежного обязательства, предусмотренные настоящей статьей проценты не подлежат взысканию, если иное не предусмотрено законом или договором.

В пункте 11.3 договора поставки стороны установили, что в случае нарушения покупателем срока оплаты поставленного товара поставщик вправе потребовать уплаты пени в размере 0,1% стоимости неоплаченного в срок товара за каждый день просрочки.

Таким образом, поскольку стороны предусмотрели неустойку за неисполнение покупателем обязательства по оплате товара, основания для начисления процентов за пользование чужими денежными средствами у истца отсутствуют.

При разрешении вопроса о распределении судебных расходов по уплате государственной пошлины суд руководствуется следующим.

В соответствии с подпунктом 3 пункта 1 статьи 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации (ред. от 09.11.2020) при отказе истца от иска возврату истцу подлежит 70 процентов суммы уплаченной им государственной пошлины.

Таким образом, государственная пошлина в части требования об обязании возвратить азотную станцию ТГА-17/20Э97 подлежит возврату истцу в размере 4 200 руб.

В соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины в размере 6 000 руб. в части требования об обязании принять и оплатить товар относятся на ответчика.

167 104 руб. государственной пошлины за рассмотрение требований о взыскании убытков (упущенной выгоды) и процентов за пользование чужими денежными средствами относится на истца в связи с отказом в удовлетворении требований в данной части.

Кроме того, государственная пошлина в размере 26 896 руб. подлежит возврату истцу из федерального бюджета в связи с уменьшением размера исковых требований.

Руководствуясь пунктом 4 части 1 статьи 150, статьей 151, статьями 110, 167-171, 176, 180, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

р е ш и л :

прекратить производство по делу в части требований об обязании возвратить азотную станцию ТГА-17/20Э97.

Удовлетворить исковые требования частично.

Обязать общество с ограниченной ответственностью «Угольная компания «Межегейуголь» в течение 10 дней с момента вступления решения в законную силу принять Мобильную азотную компрессорную станцию (для работ по инертизации выработанного шахтного пространства согласно спецификации № 1Б от 24.11.2016 к договору поставки № ДГМУ7-001175 от 24.11.2016) и оплатить ее стоимость в течение 60 дней с момента подписания документов о получении груза грузополучателем.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Угольная компания «Межегейуголь» в пользу общества с ограниченной ответственностью «Тегас» 6 000 руб. расходов по уплате государственной пошлины.

В остальной части исковые требования оставить без удовлетворения.

Возвратить обществу с ограниченной ответственностью «Тегас» из федерального бюджета 31 096 руб. государственной пошлины, уплаченной по платежному поручению № 2617 от 11.06.2021.

Решение, не вступившее в законную силу, может быть обжаловано в Седьмой арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия.

Решение, вступившее в законную силу, может быть обжаловано в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его вступления в законную силу, при условии, если оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Апелляционная и кассационная жалобы подаются через Арбитражный суд Кемеровской области.

 

Судья                                                                                               Ю.С. Камышова