ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения 

11АП-16369/2024

Дело № А65-19059/2022

г. Самара

30 января 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 16.01.2025.

Постановление в полном объеме изготовлено 30.01.2025.

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Бессмертной О.А., судей Александрова А.И., Поповой Г.О.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи  Кижаевой А.А.,

при участии в судебном заседании:

от ответчика ФИО1 - представитель ФИО2, по доверенности от 09.05.2024,

рассмотрев в открытом судебном заседании, в помещении суда, в зале №2,

апелляционную жалобу исполняющего обязанности конкурсного управляющего ООО «Гемонт» ФИО3

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 13.09.2024 об отказе в удовлетворении заявления о признании сделок с Келешу Хасаном (вх. 19831) недействительными и применении последствий их недействительности

по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью "Гемонт", г.Нижнекамск (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 13.04.2023 общество с ограниченной ответственностью "Гемонт", г.Нижнекамск (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыта процедура конкурсного производства. Исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на временного управляющего должником ФИО3.

В Арбитражный суд Республики Татарстан 20.03.2024 поступило заявление и.о. конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью "Гемонт" ФИО3 об оспаривании сделок к Келешу Хасану ( вх.19831).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.03.2024 заявление принято к производству суда, назначено судебное заседание по рассмотрению обоснованности заявления.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 13.09.2024 в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, исполняющий обязанности конкурсного управляющего ООО «Гемонт» ФИО3 обратился с апелляционной жалобой в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд, в которой просит отменить определение, принять новый судебный акт.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.10.2024 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 03.12.2024.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.12.2024 отложено рассмотрение апелляционной жалобы на 16.01.2025, исполняющему обязанности конкурсного управляющего ООО «Гемонт» ФИО3 предложено представить сведения о включении ФИО1 в реестр требований кредиторов с задолженностью по выплате заработной платы; положение о премировании в ООО "Гемонт", ответчику Келеш Хасану предложено представить заверенные надлежащим образом копии справок 2-НДФЛ; доказательства, подтверждающие, что выплаченная премия включалась в структуру заработной платы (окладная часть) премий.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ст. 121 АПК РФ).

От исполняющего обязанности конкурсного управляющего ООО «Гемонт» поступили письменные пояснения к апелляционной жалобе, приобщенные к материалам дела в порядке статьи 81 АПК РФ.

Приложенное к письменным пояснениям положение об оплате труда сотрудников ООО «Гемонт» приобщено к материалам дела в порядке статьи 268 АПК РФ.

От ответчика ФИО1 поступили письменные пояснения, которые приобщены к материалам дела в порядке статьи 81 АПК РФ.

Приложенные к письменным пояснениям ответчика дополнительные документы приобщены к материалам дела в порядке статьи 268 АПК РФ.

От ответчика ФИО1 поступило ходатайство о приобщении дополнительных документов, удовлетворенное судом апелляционной инстанции в порядке статьи 268 АПК РФ.

В судебном заседании представитель ответчика ФИО1 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены или изменения судебного акта, принятого арбитражным судом первой инстанции.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, исполняющий обязанности конкурсного управляющего ООО «Гемонт» обратился в суд с заявлением, в котором просит суд признать недействительными приказы о начислении премии в отношении ФИО1: в т.ч.: № 00000000157 от 28.02.2019 на сумму 728 427 руб., № 00000000158 от 31.03.2019 на сумму 185 860 руб., № 00000000159 от 30.04.2019 на сумму 186 850 руб., № 00000000160 от 31.05.2019 на сумму 188 116 руб., № 00000000161 от 30.06.2019 на сумму 174 954 руб., № 00000000162 от 31.07.2019 на сумму 180 461 руб., № 00000000156 от на сумму 195 577 руб., № 00000000163 от 30.09.2019 на сумму 15 396 руб., № 00000000164 от 31.10.2019 на сумму 181 861 руб., № 00000000165 от 30.11.2019 на сумму 524 162 руб., № 00000000320 от 31.01.2020 на сумму 176 648 руб., № 00000000323 от на сумму 181 675 руб., № 00000000321 от 31.03.2020 на сумму 259 202 руб., № 00000000322 от 30.04.2020 на сумму 236 562 руб., № 00000000324 от 30.09.2020 на сумму 76 994 руб., № 00000000326 от 31.10.2020 на сумму 251 885 руб., № 00000000325 от 30.11.2020 на сумму 255 862 руб., № 00000000312 от 31.12.2020 на сумму 223 247 руб., №00000000188 от 28.02.2021 на сумму 66 097 руб., № 00000000231 от 30.04.2021 на сумму 901 546 руб., № 00000000263 от 30.06.2021 на сумму 993 333 руб., № 00000000279 от 31.07.2021 на сумму 501 264 руб., № 00000000303 от 30.09.2021 на сумму 993 333 руб., №00000000433 от 31.12.2021 на сумму 1 492 887 руб., № 00000000037 от 28.02.2022 насумму 436 080,65 руб., № 00000000653 от 31.03.2022 на сумму 1 117 939 руб., №00000000049 от 31.03.2022 на сумму 663 748 руб., № 00000000117 от 31.05.2022 на сумму3 553 151,32 руб. - на общую сумму 14 943 117 руб. 97 коп. Применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 в пользу ООО «ГЕМОНТ» денежных средств в размере 13 000 512 руб. 63 коп.

 В обоснование заявления исполняющий обязанности конкурсного управляющего указал, что совершенные оспариваемые приказы о премировании являются сделками, совершенными как в период оспоримости, предусмотренный п.61.2. Закона о банкротстве, так и в процедуре банкротства ООО «Гемонт», при наличии у должника признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества, в ущерб имущественным интересам должника и его кредиторов при наличии у сторон сделки цели причинения вреда и в отсутствие экономической целесообразности премирования - увеличения заработной платы (так как фактически предприятие прекратило вести хозяйственную деятельность, увеличении объема труда либо их ответственности не выявлено, кроме того, иных видов экономической деятельности предприятия, таких как открытие филиалов, увеличение уставного капитала, осуществление сделок с новыми контрагентами и т.п. не выявлено).

Кроме того, заявитель указывает, что согласно табелям рабочего времени переработки со стороны ответчика отсутствовали, соответствующие приказы и служебные записки (обоснования) необходимости привлечении работника к работе за пределами установленного трудовым договором рабочем времени отсутствуют. Также отсутствуют письменные согласия работника на привлечение к работе сверхурочно, что свидетельствует о неравноценности встречного исполнения по сделке.

В обоснование заявленного требования конкурсный управляющий ссылался на положения п. 1, п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления, пришел к выводу, что конкурсным управляющим не доказана совокупность условий для признания оспариваемой сделки недействительной по основаниям, установленным ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Доводы конкурсного управляющего должником, содержащиеся в апелляционной жалобе, аналогичны доводам первоначального заявления.

Суд апелляционной инстанции, повторно проанализировав предоставленные в материалы дела доказательства в соответствии с правилами, определенными ст. 71 АПК РФ, пришел к выводу об отклонении доводов апелляционной жалобы и согласился с выводом суда первой инстанции в силу следующего.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Согласно подпункту 1 пункта 1 Постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

Предусмотренные статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве основания недействительности сделок влекут оспоримость, а не ничтожность соответствующих сделок, что также прямо указано в п. 4 Постановления Пленума ВАС РФ от 23 декабря 2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

В силу положений п. 9 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23 декабря 2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Если исходя из доводов оспаривающего сделку лица и имеющихся в деле доказательств суд придет к выводу о наличии иного правового основания недействительности сделки, чем то, на которое ссылается истец (например, пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве вместо статьи 61.3, или наоборот), то на основании части 1 статьи 133 и части 1 статьи 168 АПК РФ суд должен самостоятельно определить характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами, а также нормы права, подлежащие применению (дать правовую квалификацию), и признать сделку недействительной в соответствии с надлежащей нормой права.

В силу п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В силу разъяснений, данных в абзаце третьем пункта 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - постановление Пленума от 23.12.2010 N 63), неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

Исходя из анализа приведенной нормы права, для признания сделки недействительной по основанию, указанному в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, лицу, требующему признания сделки недействительной, необходимо доказать, а суд должен установить следующие объективные факторы: сделка должна быть заключена в течение года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления (данный срок является периодом подозрения, который устанавливается с целью обеспечения стабильности гражданского оборота) и неравноценное встречное исполнение обязательств.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Исходя из разъяснений, содержащихся в пункте 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Ш.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления, согласно которому абзацем первым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презюмируется осведомленность другой стороны об этом, в том числе если она признана заинтересованным лицом (статья 19 закона о банкротстве) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. 

Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. 

Из материалов обособленного спора следует, что заявление о признании должника банкротом принято к производству 12.08.2022; оспариваемые приказы (за исключением приказов №00000000157 от 28.02.2019 на сумму 728 427 руб., №00000000158 от 31.03.2019 на сумму 185 860 руб.) совершены (с учетом применяемого в отношении ООО "Гемонт" моратория на возбуждение дел о банкротстве (введенного постановлением Правительства РФ от 28.03.2022 N 497 начиная с 01.04.2022)) в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Между тем, как следует из разъяснений пункта 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2020 N 44 "О некоторых вопросах применения положений статьи 9.1 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" по смыслу подпункта 1 пункта 4 статьи 9.1 Закона о банкротстве в случае введения моратория периоды, предусмотренные абзацем вторым пункта 2 статьи 19, статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, по делам о банкротстве, возбужденным в трехмесячный срок, исчисляются исходя из дня введения моратория.

В частности, это означает, что при оспаривании сделок проверкой охватываются: периоды, предшествующие дню введения моратория, установленные статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве (один месяц, шесть месяцев, год или три года); период действия моратория; период со дня окончания моратория до дня возбуждения дела о банкротстве; период после возбуждения дела о банкротстве.

Таким образом, законодателем фактически увеличен предел периода подозрительности оспаривания сделок должника на период действия моратория.

Следовательно, спорные платежи с учетом вышеуказанной правовой фикции подлежат отнесению к периоду подозрительности, установленному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Вместе с тем, оспариваемые приказы № 00000000157 от 28.02.2019 на сумму 728 427 руб., № 00000000158 от 31.03.2019 на сумму 185 860 руб. изданы должником за пределами трех лет до введения моратория на банкротство (с 01.04.2022 по 01.10.2022), что исключает их оспаривание по  пункту 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем  оспорены конкурсным управляющим на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 4 Постановления N 63, наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В соответствии с пунктом 3 статьи 1 и пунктами 1, 5 статьи 10 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей     участники     гражданских     правоотношений     должны     действовать добросовестно. Не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Таким образом, в случае несоблюдения указанных принципов права о добросовестности, суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

Согласно пункту 2 статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Для признания факта злоупотребления правом при исполнении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая оспариваемую сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

При этом заявляя о недействительности оспариваемых платежей, как по специальным основаниям, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве, так и статьей 10, 168 ГК РФ, управляющий ссылался на одни и те же обстоятельства (совершение сделок при наличии у должника признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества, в целях уменьшения конкурсной массы (вывода активов) и причинения вреда имущественным правам кредиторов), которые охватываются диспозицией статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Вместе с тем, учитывая, что в материалы дала такие доказательства не представлены, и спорный приказ не имеет пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительных сделок и соответственно не имеется условий для применения положений статей 10, 168 ГК РФ, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что заявление конкурсного управляющего в данной части также подлежит отклонению, поскольку совершены за пределами срока, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, между ООО «Гемонт» и ФИО1 был заключен трудовой договор от 10 июня 2020 г. (т. 1, л.д. 13).

Согласно п. 1.2 договора, ответчик принят на работу на должность директора (начальника) предприятия.

Пунктом 4.1 договора ответчику установлен должностной оклад в размере 170 000 руб. в месяц.

Принятие ответчика на работу оформлено приказом № 430-к от 25 июня 2020 г. 

Трудовой договор расторгнут приказом № 26/100-у от 30 мая 2022 г. 

В период с 28.02.2019 по 31.05.2022 в отношении ответчика оформлены приказы (распоряжения) о поощрении работников (т.1 л.д. 24-100), не содержащие подписи руководителя, поскольку распечатаны из электронной бухгалтерской базы должника. 

Вопросы, связанные с оплатой труда работников ООО «Гемонт», в том числе порядок и условия оплаты труда, материального стимулирования и поощрения работников, регулируются Положением об оплате труда сотрудников ООО «Гемонт», утвержденным 31.12.2018 г. директором по экономике ООО "Гемонт" ФИО4.

Пунктом 1.4. Положения предусмотрено, что Положение распространяется на лиц, осуществляющих у работодателя трудовую деятельность на основании заключенных трудовых договоров.

Пунктом 2.1. Положения предусмотрено, что заработная плата работников включает следующие выплаты из фонда оплаты труда организации:

- Должностной оклад-для руководителей, специалистов и служащих;

- Тарифная ставка (оклад) - для рабочих;

- Доплаты компенсационного характера;

- Надбавки стимулирующего характера;

- Премии.

Указанные доплаты и надбавки, а также премии выплачиваются работникам в случаях и порядке, предусмотренных Положением.

Согласно п. 3.1 Положения об оплате труда, работникам Общества выплачивается должностной оклад - фиксированный размер оплаты труда работника за выполнение трудовых обязанностей определенной сложности за календарный месяц.

В соответствии с п. 3.2. Положения об оплате труда Должностные оклады (тарифные ставки) устанавливаются действующим штатным расписанием и указываются в трудовом договоре с каждым работником. В бонусы включаются доплаты, надбавки, в т. ч. за сверхурочную работу и работу в праздничные дни, доплаты за вредность, установленные аттестацией рабочих мест, не включаются иные компенсационные и социальные выплаты. Размер месячной тарифной ставки (оклада) изменяется в случае внесения изменений в Штатное расписание.

Пунктом 4.1. Положения об оплате труда установлено, что премии (бонусы) выплачиваются на основании приказа Генерального директора Общества за работу в сверхурочные и ненормированные часы.

Согласно п. 4.5. Положения об оплате труда, при выполнении условий премирования решение о выплате премии работникам организации принимает Генеральный директор. Указанная премия выплачивается с учетом личного вклада каждого работника. Размер премии работникам руководящего состава организации определяется Генеральным директором и максимальным размером не ограничивается.

Порядок и условия выплаты работникам ООО «ГЕМОНТ» материального поощрения в виде премий за надлежащее выполнение трудовых функций регулируется Положением о премировании работников, утвержденным 18.12.2020 г. генеральным директором ФИО5 Акташ.

Согласно п. 1.3. Положения о премировании премии выплачиваются из фонда оплаты труда Работодателя.

Пунктом 1.4. положения о премировании установлено, что основанием для начисления премии являются данные бухгалтерской, статистической отчетности и оперативного учета.

Основным условием премирования является выполнение плана по финансовому результату деятельности ООО «ГЕМОНТ» (п. 2.1. Положения о премировании).

Согласно п.2.2. Положения о премировании - Премия по итогам месяца выплачивается лучшим сотрудникам. На выплату премии в первую очередь могут претендовать сотрудники, выполнившие план производства и не допустившие никаких нарушений в работе. Конкретный список сотрудников для получения годовой премии утверждается решением генерального директора Общества.

В пункте 3.2. Положения о премировании закреплено, что премии выплачиваются на основании приказа руководителя организации по представлению руководителей подразделений организации вместе с заработной платой за прошедший месяц.

Конкурсный управляющий, обращаясь с заявлением о признании недействительными приказов о премировании, исходил из отсутствия оснований для премирования ответчика, неравноценности встречного исполнения и осведомления ответчика о финансовом состоянии должника.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что материалы дела не содержат доказательств того, что трудовые функции ответчиком не исполнялись, а равно как и не содержат доказательств нарушения ответчиком трудовой дисциплины и наличия соответствующих взысканий в соответствии со ст. 192 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ).

В соответствии со статьей 2 ТК РФ одним из основных принципов правового регулирования является сочетание государственного и договорного регулирования трудовых отношений и иных, непосредственно связанных с ними отношений. Государство в своих нормативных правовых актах устанавливает минимальные гарантии трудовых прав и свобод граждан (статья 1 ТК РФ). Требование к трудовым договорам, которые также осуществляют регулирование трудовых отношений, те же самые - не снижать уровень прав и гарантий работника, который установлен трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами (статья 9 ТК РФ).

В силу положений статьи 129 ТК РФ заработная плата является вознаграждением за труд, зависящим от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные и стимулирующие выплаты; окладом - фиксированный размер оплаты труда работника за исполнение трудовых (должностных) обязанностей определенной сложности за календарный месяц компенсационных, стимулирующих и социальных выплат.

В соответствии с положениями статей 132 и 135 ТК РФ установление работнику размера заработной платы относится к исключительным полномочиям работодателя.

Основной обязанностью работодателя является обеспечение работникам равной оплаты за труд равной ценности, выплата заработной платы в полном объеме и в установленные сроки (статья 22 ТК РФ). Заработная плата каждого работника согласно положениям статей 132, 135 ТК РФ зависит от его квалификации, сложности выполняемой работы, количества и качества затраченного труда и максимальным размером не ограничивается и устанавливается трудовым договором в соответствии с системой оплаты труда действующей у работодателя.

Согласно статье 191 ТК РФ работодатель поощряет работников, добросовестно исполняющих трудовые обязанности (объявляет благодарность, выдает премию, награждает ценным подарком, почетной грамотой, представляет к званию лучшего по профессии).

В соответствии с положениями статьи 135 ТК РФ системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

Материалам дела установлено, что ответчик находился в прямом подчинении генерального директора ООО «Гемонт», осуществлял функционал директора по безопасности. При этом не входил в члены правления, не являлся лицом, которое принимает решение о развитии компании или ее финансовых операциях, то есть не наделен правом отдавать распоряжения о совершении оспариваемых и иных подобных сделок.

Возражая против удовлетворения требований в суде первой инстанции, ответчик пояснял, что в связи с банкротством ООО «ГЕМОНТ» у отдельных категорий работников существенно увеличилась трудовая нагрузка, что повлекло за собой изменение условий труда. Согласно сведений ответчика, заработная плата работникам из Турции ООО «Гемонт» начислялась исходя из договоренности с руководством компании, которым определялся размер заработной платы на руки в долларах США, и выплачивалась в рублях по курсу на день выплаты. Таким образом, издание всех приказов о премировании было обусловлено приведением заработной платы до соответствующего уровня в рублях по курсу доллара США, и не зависело от выполнения плана по финансовому результату деятельности ООО «Гемонт».

Таким образом, судом первой инстанции правомерно сделан вывод о том, что начисленные ответчику премии - это вознаграждение за трудовую деятельность, а встречным исполнением по такой сделке является непосредственно осуществление трудовой деятельности.

Данный вывод основан на положениях статьи 130 ТК РФ, в соответствии с которой повышение уровня реального содержания заработной платы является одной из основных гарантий, предоставленных работнику действующим законодательством Российской Федерации. Повышение уровня заработной платы является не только правом работодателя, но и его обязанностью.

Согласно абзацу 23 пункта 10 "Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 4 (2017)", утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 15.11.17, исходя из буквального толкования положений ст. 134 Трудового кодекса Российской Федерации индексация - это не единственный способ обеспечения повышения уровня реального содержания заработной платы. Обязанность повышать реальное содержание заработной платы работников может быть исполнена работодателем и путем ее периодического увеличения безотносительно к порядку индексации, в частности, повышением должностных окладов, выплатой премий и т.п.

В ситуации, когда начисленные ответчику премии фактически входили в систему оплаты труда, действия по их начислению могли быть признаны недействительными лишь при существенном несоответствии размера этих премий внесенному работником трудовому вкладу (статья 61.2 Закона о банкротстве).

Материалы дела не содержат доказательств того, что трудовые функции ответчиком не исполнялись, а равно как и не содержат доказательств нарушения ответчиком трудовой дисциплины и наличия соответствующих взысканий в соответствии со ст. 192 Трудового кодекса Российской Федерации.

К тому же конкурсный управляющий не оспорил и не опроверг как сам факт исполнения ответчиком возложенных на него трудовых обязанностей и его соответствие выполняемым трудовым обязанностям, так и обозначенные изменения, связанные с увольнением сотрудников, чьи обязанности перешли на ответчика, обусловившие начисление и выплату ответчику заработной платы в размерах, оспариваемых конкурсным управляющим.

Установив, что начисление премий ответчику неоднократно совершалось должником в течение продолжительного периода времени, выплата премий по итогами месяца была предусмотрена внутренними локальными актами должника, учитывая также то, что в период издания оспариваемых приказов должник осуществлял хозяйственную деятельность, исходя из недоказанности заявителем того, что размер данных премий существенно отличался по своим условиям от иных (предыдущих) выплат либо того, что премии, установленные ответчику, были завышены по сравнению с размером премий иных работников, суд первой инстанции верно пришел к выводу об отсутствии неравноценности встречного предоставления, констатировав, что данные действия совершены должником в процессе обычной хозяйственной деятельности.

Также суд, принимая во внимание то, что исполняющим обязанности конкурсного управляющего не представлено доказательств заинтересованности ответчика по отношению к должнику либо осведомленности ответчика в силу своих должностных полномочий о результатах финансово-хозяйственной деятельности должника, а также доказательств того, что оспариваемые действия должника по начислению премий ответчику согласно приказу совершены с целью причинения вреда кредиторам и фактически привели к причинению такого вреда, приходит к выводу об отсутствии оснований для признания оспариваемых сделок недействительными и на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Наличие у должника в период выполнения ответчиком трудовых функций финансовых затруднений не лишает его работника права на получение заработной платы. Установление размера заработной платы в силу статьи 129 ТК РФ не зависит от финансового состояния организации.

Приказы о начислении премий, оспариваемые заявителем носят компенсационный характер за объем выполняемой ответчиком работы, не предусмотренной должностной инструкцией.

Надлежащие доказательства того, что выплата премии совершена с ответчиком в результате сговора между ним и должником и ответчиком не выполнялись трудовые функции, возложенные на него указанным трудовым договором, либо не соответствовали размерам оспариваемых выплат, конкурсным управляющим не представлены.

Доводы апелляционной жалобы об отсутствии подписанных руководителем приказов о премировании не опровергают наличие оснований для выплаты премий, поскольку соответствующие приказы отражены в отчетности должника, с сумм выплаченных премий удержан  налог на доходы.

Отсутствие у конкурсного управляющего оригиналов приказов ввиду не передачи бывшим руководителем должника документации должника не может быть поставлено в вину ответчику.  Отсутствие  документации должника относительно увеличения  трудовых функций ответчика не влечет безусловный вывод о том, что со стороны ответчика отсутствовало встречное предоставление.

Ответчик не является заинтересованным лицом, в связи с чем выплата ему премии не может быть направлена на причинение вреда другим кредиторам. Кроме того, требование ответчика по заработной плате относится ко второй очереди, в связи с чем является более приоритетным требованием по сравнению с кредиторами третьей очереди реестра.

Поэтому установив, что начисление всем ответчикам премий неоднократно совершалось должником в течение продолжительного периода времени, выплата премий по итогами месяца была предусмотрена внутренними локальными актами должника, учитывая также то, что в период издания оспариваемых приказов должник осуществлял хозяйственную деятельность, исходя из недоказанности заявителем того, что размер данных премий существенно отличался по своим условиям от иных (предыдущих) выплат либо того, что премии, установленные ответчику, были завышены по сравнению с размером премий иных работников, суд приходит к выводу об отсутствии неравноценности встречного предоставления, констатировав, что данные действия совершены должником в процессе обычной хозяйственной деятельности.

Отклоняя доводы апелляционной жалобы о том, что приказы о выплате премий носили стимулирующий характер, что в условиях кризиса на предприятии невозможно, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что начисленные работникам премии - это вознаграждение за трудовую деятельность, а встречным исполнением по такой сделке является непосредственно осуществление трудовой деятельности" Таким образом, суд первой инстанции правильно установил, что "премия" фактически является частью основной заработной платы, не являясь инструментом стимулирования работника.

Действительно, порядок и условия выплаты работника ООО "Гемонт" материального поощрения в виде премий за надлежащее выполнение трудовых функций регулируется Положением о премировании работников, утвержденным 18.12.2020 генеральным директором ФИО5 Акташем (далее - "Положение").

Однако "премиями" должник не стимулировал, а лишь доводил размер выплат в соответствие с достигнутыми с работником договоренностями.

Так, ответчик раскрыл условие соглашения о размере выплат с ориентиром на валюту - доллар США. Очевидно, что свободно конвертировать российский рубль на территории Турецкой Республики в местную валюту - турецкую лиру - затруднительно. Однако фактически начисление и выплата заработной платы происходили в рублях. Именно поэтому, периодически должник начислял и выплачивал, не только ответчику, но и иным работникам, дополнительные суммы, в том числе, в целях компенсации курсовой разницы валюты.

В материалы дела представлены расчетные листки с отражением в них сумм, которые были начислены и выплачены ответчику в отчетный месяц.

Так, по согласованным условиям договора начислено и выплачено с мая 2018 по май 2022 - 23 784 530,68 рублей в виде заработной платы и приравненной к ней платежей, из которых 15 471 530,68 руб. с основанием «разовая прочая премия». При этом, согласованный доход в рублях по среднему курсу доллара США по информации ПАО Сбербанк составил 23 578 572,21 рублей.

Вместе с тем, в связи с инфляционными процессами и ростом потребительских цен на товары в России, данный уровень заработной платы ежемесячно обесценивался на величину инфляции, определяемую по данным Росстата. С учетом расчета индексации - 23 777 567,08 рублей.

Ответчик являлся резидентом РФ с присвоением ИНН 

<

***>. Имеющиеся справки по формам 2-НДФЛ также подтверждают отражение и уплату оспариваемых конкурсным управляющим доходов ответчика.

Официальный доход ответчика подтверждается материалами дела.

Вопреки доводам апеллянта суд первой инстанции пришел к верному выводу о наличии трудовой квалификации и отсутствии осведомленности ответчика о порочности сделок.

Анализ иных обособленных споров показывает, что «разовая прочая премия» является механизмом, применявшимся руководством должника в систематическом порядке, что подтверждается сотнями случаев начисления и выплаты премий.

Коллегия судей апелляционного суда также обращает внимание, что в ситуации, когда начисление премий фактически входило в систему оплаты труда, оно может быть признано недействительным лишь при существенном несоответствии размера премий внесенному трудовому вкладу (пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

Указанные выводы отражены в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2020 N 305-ЭС17-9623(7) по делу N А41-34824/2016.

Поскольку, как было установлено судом первой инстанции, начисление премий находилось в границах заранее согласованного при заключении трудового договора с работником, уровня его фактической заработной платы, следовательно, данные премии входили в систему оплаты его труда и не подлежат оспариванию по основанию неравноценности.

В соответствии с правовой позицией в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 21.11.2019 №306-ЭС19-12580 по делу А65-10085/2016, недопустимо оспаривание отдельных частей взаимосвязанных между собой сделок, необходимо устанавливать общее сальдо отношений между сторонами по всем сделкам в совокупности.

В данном случае суд апелляционной инстанции соглашается с доводами ответчика о том, что все оспариваемые приказы о премировании были направлены на выведение «нулевого» сальдо между работодателем и работником, в связи с задолженностью по выплате согласованной и устоявшейся в течение длительного времени, заработной платы ответчика.

Кроме того, суд апелляционной инстанции учитывает, что в справках 2-НДФЛ, выплатам, поименованным в расчетных листках ответчика как премии, в налоговом учете был присвоен код 2000, то есть код, соответствующий выплатам окладной части заработной платы (вознаграждение, получаемое налогоплательщиком за выполнение трудовых или иных обязанностей); код дохода 2002 «Суммы премий», который мог бы отражать суммы начисленных в соответствующий период премий, не указан (приказ ФНС России от 10.09.2015 N ММВ-7-11/387@ «Об утверждении кодов видов доходов и вычетов»).

Указанное обстоятельство также подтверждает правовую природу премий, как тарифной и компенсирующей выплаты, а не стимулирующей выплаты, о чем заявляет и.о. конкурсного управляющего в заявлении.

Руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ все представленные доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что конкурсный управляющий не лишен права обратиться с требованием о взыскании убытков с лиц, сформировавших и предложивших ответчику и иным лицам нерыночный размер заработной платы путем подачи заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Все иные доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не влияют на правильность выводов суда и направлены, по сути, на переоценку обстоятельств дела, оснований для которой у суда апелляционной инстанции не имеется. При этом, заявитель апелляционной жалобы приводит доводы, не опровергающие выводы арбитражного суда первой инстанции, а выражающие несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены законного и обоснованного определения.

Все имеющие существенное значение для рассматриваемого дела обстоятельства судом первой инстанции установлены правильно, представленные доказательства полно и всесторонне исследованы и им дана надлежащая оценка.

Несогласие заявителя апелляционной жалобы с оценкой, установленных по делу обстоятельств, не может являться основанием для отмены судебного акта.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора в данном конкретном случае исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Расходы по уплате государственной пошлины в соответствии со статьей 110 АПК РФ относятся на заявителя жалобы.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 13.09.2024 по делу № А65-19059/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий                                                                            О.А. Бессмертная

Судьи                                                                                                          А.И. Александров

Г.О. Попова