Дело № А79-1563/2017

город Владимир

27 апреля 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 20 апреля 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 27 апреля 2022 года.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Волгиной О.А., 

судей Белякова Е.Н., Сарри Д.В., 

при ведении протокола судебного заседания 

секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу

ФИО2 (ИНН 

<

***>) 

на определение Арбитражного суда Чувашской Республики-Чувашии от 19.07.2021 по делу № А79-1563/2017, принятое по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «МКД» (ОГРН 

<

***>,              ИНН 

<

***>) ФИО3 о привлечении ФИО2, ФИО4, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскании в конкурсную массу общества с ограниченной ответственностью «МКД»                      44 668 014 руб. 13 коп.

при участии:

от индивидуального предпринимателя ФИО6 – ФИО7 по доверенности от 07.10.2021 серии 21АА № 1320201 сроком действия пять лет;

от общества с ограниченной ответственностью «Партнер» – ФИО8 на основании доверенности от 10.01.2022 № 1/22-ю сроком действия по 31.12.2022,

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «МКД»   (далее – Общество) в Арбитражный суд Чувашской Республики – Чувашии  обратился конкурсный управляющий должника ФИО3 (далее – конкурсный управляющий) с заявлением                       о привлечении ФИО2, ФИО4, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскании в конкурсную массу Общества                              44 668 014 руб. 13 коп.

Арбитражный суд Чувашской Республики – Чувашии  определением                     от 19.07.2021 привлек к субсидиарной ответственности ФИО2; выделил в отдельное производство разрешение вопроса об определении размера субсидиарной ответственности ФИО2 и приостановил производство по данному вопросу до окончания формирования конкурсной массы и расчетов с кредиторами; в остальной части требований отказал.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обратился в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой просил отменить обжалуемое определение и принять по делу новый судебный акт об отказе в привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Оспаривая законность принятого судебного акта, заявитель апелляционной жалобы  указывает на пропуск конкурсным управляющим срока исковой давности для подачи настоящих требований. Заявитель полагает, что в рассматриваемом случае в соответствии  с абзацем четвертым пункта 5 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) следует применять годичный срок исковой давности, установленный для обращения в суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности. Заявитель считает, что суд не проанализировал и не указал конкретные даты возникновения у ФИО2 обязанности обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом, передать документацию должника, даты совершения ФИО2 действий, повлекших причинение вреда кредиторам должника, а также не определил дату, когда конкурсный управляющий узнал или должн была узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

Кроме того, по мнению заявителя апелляционной жалобы, судом первой инстанции неверно определена дата возникновения у Общества признаков неплатежеспособности с 03.09.2016, поскольку наличие задолженности перед отдельным кредитором не свидетельствует об объективном банкротстве Общества. Заявитель отмечает, что определенной судом даты возникновения неплатежеспособности Общество производило оплату задолженности перед иными кредиторами, что не оспаривается конкурсным управляющим.

С точки зрения заявителя апелляционной жалобы, судом первой инстанции сделаны необоснованные выводы о наличии оснований для привлечения                   ФИО2 к субсидиарной ответственности за не передачу документации должника конкурсному управляющему, поскольку на момент введения в отношении должника процедуры конкурсного производства руководителем должника являлся ликвидатор ФИО5 Заявитель полагает, что суд не принял во внимание то обстоятельство, что все имеющиеся у ФИО5, и ФИО2 документы были переданы конкурсному управляющему ФИО9, а впоследствии ФИО3 Кроме того, часть документации в 2012-2015 годах была изъята сотрудниками ОБЭП в ходе проведения налоговой проверки и не были возвращены, о чем ФИО2 неоднократно уведомлял конкурсного управляющего, однако последними не были приняты меры по запросу указанных сведений.

Заявитель апелляционной жалобы считает необоснованным принятие судом во внимание обстоятельств, установленных в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела от 15.04.2020, поскольку указанные обстоятельства не являются преюдициальными в силу статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; указанное 

постановление

 было отменено постановление исполняющим обязанности прокурора Чувашской Республики                   от 01.03.2021.

По мнению ФИО2, судом первой инстанции не учтено, что банкротство Общества вызвано банкротством основного покупателя                           ГУП «Чувашавтотранс».

Заявитель также считает, что приговор Московского районного суда города Чебоксары от 15.04.2022 по делу № 1-9/2022 не вступил в законную силу и не может быть учтен судом; изложенные в приговоре обстоятельства никак не влияют на наличие или отсутствие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности.

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе                     ФИО2 и дополнительных пояснениях.

ФИО2 в судебном заседании поддержал доводы апелляционной жалобы; настаивал на ее удовлетворении.

Конкурсный кредитор общества с ограниченной ответственностью «Партнер» (далее – ООО «Партнер») в отзыве и дополнениях к нему письменно и его представитель в судебном заседании устно указало на необоснованность доводов апелляционной жалобы; просило оставить определение суде без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Конкурсный управляющий в отзыве и письменных пояснениях, а также его представитель в судебном заседании устно указал на необоснованность доводов апелляционных жалоб; просил оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Конкурсный кредитор индивидуальный предприниматель ФИО6 (далее – Предприниматель) в отзыве и письменных пояснениях, а также его представитель в судебном заседании устно указал на необоснованность доводов апелляционных жалоб; просил оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

ФИО5 в отзыве указал на несогласие с выводами следователя, изложенные в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела от 25.10.2021, относительно у ФИО5 статуса номинального руководителя.

Конкурсный кредитор ФИО10 в судебном заседании 06.04.2022 указал на законность принятого судебного акта.

Рассмотрение апелляционной жалобы неоднократно откладывалось в порядке статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Конкурсный управляющий заявил ходатайство о рассмотрении апелляционной жалобы в отсутствие его представителя.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие  представителей лиц, участвующих в деле (за исключением представителей Предпринимателя и ООО «Партнер»), извещенных о месте и времени судебного заседания в порядке статей 121 и 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Доводов относительно невозможности рассмотрения апелляционной жалобы по существу в их отсутствие по каким-либо причинам, в материалы дела от заявителя жалобы или иных лиц, участвующих в деле, не представлено. Ходатайств об отложении рассмотрения апелляционной жалобы лицами, участвующими в деле, не заявлено. При изложенных обстоятельствах, учитывая неоднократное отложение рассмотрения апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции счел возможным рассмотреть апелляционную жалобу по существу в судебном заседании, назначенном на 20.04.2022.  

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позиции сторон настоящего спора, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Как усматривается из материалов дела и установил суд первой инстанции, решением от 05.07.2017 Общество признано банкротом, в отношении него введена процедура конкурсного производства ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утвержден ФИО9; определением от 05.07.2018 ФИО9 освобожден от исполнения возложенных на него обязанностей конкурсного управляющего Общества; конкурсным управляющим должника утверждена ФИО3 

Предметом заявления конкурсного управляющего является требование о привлечении ФИО2, ФИО4, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскании в конкурсную массу Общества 44 668 014 руб. 13 коп.

Суд привлек к субсидиарной ответственности ФИО2, в удовлетворении требований к ФИО4 и ФИО5 отказал.

Согласно части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

В пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» при применении части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации необходимо иметь в виду следующее: если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания.

Отсутствие в данном судебном заседании лиц, извещенных надлежащим образом о его проведении, не препятствует арбитражному суду апелляционной инстанции в осуществлении проверки судебного акта в обжалуемой части.

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства арбитражный суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Пределы обжалования судебного акта указаны в апелляционной жалобе ФИО2 указаны только в отношении себя (в части удовлетворенных требований).

Возражений относительно проверки только части судебного акта                    от лиц, участвующих в обособленном споре, не поступило.

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации  лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Оно обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причиненные юридическому лицу.

Единоличный исполнительный орган общества при осуществлении прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно. Он несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием) (пункты 1 и 2 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (статья 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное. Если лицо несет ответственность за нарушение обязательства или за причинение вреда независимо от вины, на него возлагается бремя доказывания обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от такой ответственности (например, пункт 3 статьи 401, пункт 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 настоящей статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Критерии добросовестности и разумности действий руководителя юридического лица приведены в постановлении № 62.

В пунктах 4 и 5 Постановления № 62 установлено, что добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством. В случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки. При оценке добросовестности и разумности подобных действий (бездействия) директора арбитражные суды должны учитывать, входили или должны ли были, принимая во внимание обычную деловую практику и масштаб деятельности юридического лица, входить в круг непосредственных обязанностей директора такие выбор и контроль, в том числе не были ли направлены действия директора на уклонение от ответственности путем привлечения третьих лиц.

Привлечение руководителя юридического лица к ответственности зависит от того, действовал ли он при исполнении своих обязанностей разумно и добросовестно, то есть, проявил ли он заботливость и осмотрительность и принял ли все необходимые меры для надлежащего исполнения своих обязанностей.

Согласно материалам дела, директором Общества с 10.06.2009 по 01.03.2017 являлся ФИО2, с 02.03.2017 и до признания должника банкротом ликвидатором Общества являлся ФИО5; с 10.06.2009 по 22.06.2011 в состав участников должника входил ФИО11; с 10.06.2009 по настоящее время – ФИО2; с 01.11.2012 по 19.07.2017 – ФИО4 

Таким образом, ФИО2, ФИО5, ФИО4 являлись контролирующими должника лицами в силу статьи 61.10 Закона о банкротстве.

Из положений пункта 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017              № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ)  и правовой позиции, содержащейся в пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137  «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» следует, что к спорным правоотношениям в части установления наличия/отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности подлежат применению положения Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона               № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Как установлено судом и не противоречит материалам дела, обстоятельства, послужившие основанием для обращения конкурсного управляющего  с настоящим заявлением   имели место до  и после вступления в силу Закона                          № 266-ФЗ, а заявление о привлечении контролирующих лиц должника лиц к субсидиарной ответственности поступило в суд 30.04.2020, поэтому в отношении ФИО2 подлежат применению положения пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» в части вменяемых действий по отчуждению имущества должника, по факту не передачи конкурсному управляющему документов, отражающих хозяйственную деятельность должника, положения статьи 61.11 Закона о банкротстве, по не обращению в суд с заявлением о признании Общества банкротом – пункт 2 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям».

При этом нормы процессуального права подлежат применению                         в редакции закона, действующей на дату обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества. Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 названной статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

В силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве.

Согласно правовой позиции, изложенной в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденном постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации                         от 06.07.2016, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением                        о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный менеджер, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов), и руководитель несмотря на временные финансовые затруднения добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель с учетом общеправовых принципов юридической ответственности (в том числе предполагающих по общему правилу наличие вины) освобождается                           от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Данная правовая позиция отражена в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53).

Исходя из указанных норм права конкретный момент возникновения у должника признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества и момент, когда руководитель должника должен был объективно определить наличие этих признаков и возникновение у него соответствующей обязанности, предусмотренной статьей 9 Закона о банкротстве, должен установить арбитражный суд.

Согласно статье 2 Закона о банкротстве неплатежеспособностью является прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

В пункте 2 статьи 3 Закона о банкротстве установлены признаки банкротства юридического лица: юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены (пункт 2 статьи 3 Закона о банкротстве).

В пункте 29 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 14.11.2018 (в редакции от 26.12.2018), отмечено, что по смыслу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве и разъяснений, данных в пункте 9 Постановления № 53, при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Если руководитель должника докажет, что, несмотря на временные финансовые затруднения (в частности, возникновение признаков неплатежеспособности), добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Согласно пункту 4 Постановления № 53 объективное банкротство - момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.

Таким образом, для определения указанного момента необходимо установить, когда совокупный размер обязательств должника превысил размер реальной стоимости его активов (пункт 4 Постановления № 53).

Кроме того, обстоятельства, подтверждающие объективное банкротство подконтрольного лица, могут быть установлены и по косвенным признакам – например, прекращение платежей по обязательствам и тому подобное (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховным Судом Российской Федерации от 30.01.2020 № 305-ЭС18-14622 (4,5,6) по делу                             № А40-208525/2015).

Признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества имеют объективный характер и применительно к задолженности по обязательным платежам определяются по состоянию на момент наступления сроков их уплаты за соответствующие периоды финансово-хозяйственной деятельности должника, которые установлены законом, а не на момент выявления недоимки налоговым органом по результатам проведенных в отношении должника мероприятий налогового контроля либо оформления результатов таких мероприятий (абзац 7 пункта 26 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016).

Как следует из материалов дела, у Общества имелись неисполненные обязательства перед налоговым органом по уплате НДС за четвертый квартал               2012 года, срок исполнения которой наступил 21.01.2013 в размере 253 475 руб., 20.02.2013 в размере 253 475 руб., 20.03.2013 в размере 253 475 руб., которые впоследствии включены в реестр требований кредиторов должника.

Кроме того, по состоянию на 20.03.2013 имелись неисполненные обязательства перед обществом с ограниченной ответственностью «Спецмаш» по договору оказания автотранспортных  услуг от 06.02.2013 в размере 1 113 811 руб. 35 коп., обязанность по оплате которых возникла 28.02.2013. Впоследствии указанная задолженность, а также проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 219 513 руб. 65 коп. были взысканы с Общества в пользу индивидуального предпринимателя ФИО10 (правопреемник на основании договора цессии от 05.01.2015) решением Арбитражного суда Чувашской Республики – Чувашии от 27.04.2016 по делу № А79-6319/2015, на основании которого было возбуждено настоящее дело о банкротстве в отношении Общества.

Решением Арбитражного суда Чувашской Республики – Чувашии от 05.07.2017 заявление индивидуального предпринимателя ФИО10 (далее – ИП ФИО10) о признании Общества банкротом признано обоснованным; в реестр требований кредиторов должника включены требования ИП ФИО12 в сумме 1 393 000 руб. (1 113 811 руб. 35 коп. долга и 275 189 руб. 56 коп. процентов, 4000 руб. судебные расходы).

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что по состоянию на 20.03.2013 у Общества имелись признаки объективного банкротства, в связи с чем обязанность ФИО2, являющегося в указанный период руководителем должника, обратиться в суд с заявлением о признании Общества банкротом должна быть исполнена до 22.04.2013 (20.04.2013 – нерабочий день).

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установив, что обязанность ФИО2 обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом возникла не позднее 22.04.2013, которая последним не была исполнена, а также принимая, что в результате продолжения убыточной деятельности возникли новые обязательства перед кредиторами, оставшиеся не исполненными, в том числе перед налоговым органом в размере 10 597 387 руб.           75 коп., Министерством имущественных отношений Чувашской Республике в размере 6775 руб. 71 коп., ООО «Премьер» в размере 1 397 960 руб. 04 коп.,                   ООО «Партнер» в размере 2 969 801 руб. 26 коп., обществом с ограниченной ответственностью «Энерджи» (впоследствии заменен на ИП ФИО6) в размере 9 928 529 руб. 50 коп., суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по данному основанию.

В нарушение требований статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в материалы дела не представлены доказательства того, что само по себе наличие у должника убытков, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и руководитель, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план (пункт 9 Постановления № 53). Напротив, как следует из материалов дела, руководителем не были разработаны реабилитационные мероприятия (экономический план) выхода предприятия из кризисного состояния, своевременно не подано в суд заявление должника о признании предприятия банкротом, что привело к существенному ухудшению финансового положения, невозможности восстановления платежеспособности должника и увеличению долговых обязательств перед кредиторами. По существу происходило наращивание долговых обязательств Общества перед своими контрагентами.

Довод ФИО2 об отсутствии у Общества признаков объективного банкротства на указанную дату со ссылкой на бухгалтерскую отчетность должника, не принимается судом апелляционной инстанции, показатели бухгалтерской, налоговой или иной финансовой отчетности для определения соответствующего признака неплатежеспособности не имеют решающего значения, поскольку данный признак носит объективный характер и не должен зависеть от усмотрения хозяйствующего субъекта, самостоятельно составляющего отчетность (должника) и представляющего ее в компетентные органы. В противном случае, помимо прочего, для должника создавалась бы возможность манипулирования содержащимися в отчетах сведениями для влияния на действительность конкретных сделок или хозяйственных операций с определенными контрагентами, что очевидно противоречит требованиям справедливости и целям законодательного регулирования института несостоятельности (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3) по делу № А40-177466/2013). 

Утверждение заявителя апелляционной жалобы о том, что банкротство Общества вызвано банкротством ГУП ЧР «Чувашавтотранс» не нашел своего документального подтверждения, в связи с чем отклоняется судом апелляционной инстанции. Напротив, представленные в материалы дела доказательства свидетельствуют о том, что ГУП ЧР «Чувашавтотранс» является кредитором Общества. 

В качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 конкурсный управляющий также указывает на не передачу ему указанным лицом бухгалтерской и иной документации Общества.

В соответствии со статьей 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника (пункт 1). Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2 пункт 2).

Подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяется в отношении лиц, на которых возложены обязанности организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника (пункт 4).

Обязанность руководителя юридического лица по организации бухгалтерского учета, хранению учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности предприятия (организации) установлена статьей 6 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете».

По правилам пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Данное требование обусловлено, в том числе, и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве. В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации (материальных ценностей) должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

В рассматриваемом случае процедура конкурсного производства в отношении Общества введена решением Арбитражного суда Чувашской Республики - Чувашии от 05.07.2017 (резолютивная часть решения оглашена 03.07.2017), конкурсным управляющим утвержден ФИО9

Таким образом, с учетом положений статьи 126 Закона о банкротстве руководитель Общества обязан был в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, конкурсному управляющему не позднее 06.07.2017.

В пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено: при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть 2 пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

В силу статьи 2 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо – лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).

Необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия. Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности. Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника (пункт 3 Постановления № 53).

Принимая во внимание исключительность применения механизма восстановления нарушенных прав кредиторов посредством привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности (пункт 1 Постановления № 53), арбитражному суду исходя из задач судопроизводства и принципа справедливости необходимо исследовать вопрос о фактическом лице (лицах), определяющим действия ответчика, и в зависимости от установленного определить их вину в затруднительности или невозможности формирования конкурсной массы и размер ответственности.

В пункте 3 Постановления № 53 разъяснено, что осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Суд может признать лицо контролирующим должника по любым иным доказанным основаниям (пункт 5 статьи 61.10), которые прямо в законе не указаны. Перечень оснований и обстоятельств, перечисленных в пунктах 3 - 7 указанного постановления, не является исчерпывающим. Доказывание соответствующего контроля может осуществляться путем приведения доводов о существовании между лицами формально юридических связей, позволяющих ответчику в силу закона либо иных оснований (например, учредительных документов) давать такие указания, а также путем приведения доводов о наличии между лицами фактической аффилированности в ситуации, когда путем сложного и непрозрачного структурирования корпоративных связей или иным способом скрывается информация, отражающая объективное положение дел по вопросу осуществления контроля над должником (определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3).

Процессу доказывания по делам о привлечении к субсидиарной ответственности сопутствуют объективные сложности, возникающие зачастую как в результате отсутствия у заявителей, в силу объективных причин, прямых письменных доказательств, подтверждающих их доводы, так и в связи с нежеланием членов органов управления, иных контролирующих лиц раскрывать документы, отражающие их статус, реальное положение дел и действительный оборот, что влечет необходимость принимать во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированную на основе анализа поведения упомянутых субъектов.

Если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные доказательства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о возникновении отношений фактического контроля и подчиненности, а также получении незаконной выгоды от сделок, совершенных подконтрольным обществом, в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания обратного переходит на привлекаемое к ответственности лицо (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 № 302-ЭС14-1472(4,5,7).

Согласно сведениям ЕГРЮЛ руководителем должника в указанный период являлся ликвидатор ФИО5

Между тем, представленным в материалы дела приговором Московского районного суда город Чебоксары Чувашской Республики от 15.04.2022 по делу                        № 1-9/2022 установлены обстоятельства, свидетельствующие о формальном исполнении ФИО5 обязанностей ликвидатора. Фактически управление Обществом и контроль за ним осуществлял ФИО2

Из показаний ФИО5 и ФИО2, изложенных в  постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела от 25.10.2021 № 22102970009000084 (том 5, листы дела 90-92) – абзац 5 лист постановления 1, абзацы 4  и 8 лист постановления 2, абзац 1 лист постановления 4, следует, что ФИО5 по  существу является номинальным руководителем должника, а реальное руководство осуществлял ФИО2

Ссылка заявителя жалобы о том, что приговор суда не вступил в законную силу и постановление об отказе в возбуждении уголовного дела не является доказательством, в связи с чем не имеют преюдициального значения для рассматриваемого спора, не принимается судом апелляционной инстанции по следующим основаниям. 

Исходя из принципа состязательности сторон, закрепленного в статье 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а также положений статей 65, 66 названного Кодекса, представление доказательств в обоснование своих доводов является правом и обязанностью лиц, участвующих в деле, которые и несут риск неблагоприятных последствий несовершения соответствующих процессуальных действий. При этом статья 75 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не исключает, а статья 89 того же Кодекса прямо допускает представление в суд любых документов и материалов в качестве доказательств, если они содержат сведения об обстоятельствах, имеющих значение для правильного разрешения спора.

В соответствии с абзацем 2 пункта 3 Определения Конституционного суда Российской Федерации от 01.03.2011 № 273-О-О согласно части 4 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации одним из оснований, освобождающих от доказывания, является вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу, который обязателен для арбитражного суда по вопросам о том, имели ли место определенные действия, и совершены ли они определенным лицом. Другие доказательства, полученные в уголовно-процессуальном порядке, могут быть использованы в арбитражном процессе для установления наличия или отсутствия обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле при условии, если арбитражный суд признает их относимыми и допустимыми (часть 1 статьи 64, статьи 67 и 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). При этом разрешение вопросов об относимости и допустимости представленных сторонами доказательств, а также их оценка являются прерогативой арбитражного суда.

В рассматриваемом случае отраженные в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела сведения об имевших место событиях (относительно руководства Обществом) относимы к рассматриваемому спору, в связи с чем учитываются судом апелляционной инстанции. Утверждение заявителя жалобы на отсутствие приговора не может ставить под сомнение установленные при уголовном производстве события и полученные доказательства.  

Действительно, представленный в материалы дела приговор Московского районного суда город Чебоксары Чувашской Республики от 15.04.2022 на дату принятия резолютивной части постановления не вступил в законную силу, следовательно, он не имеет преюдициального значения по части 4 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Указанные в приговоре обстоятельства носят не обязательный характер для суда апелляционной инстанции. Между тем, суд апелляционной инстанции для принятия выводов относительно деятельности ФИО2, осуществляющего руководство должником при деятельности  ФИО5, исполнение последним функций номинального руководителя, руководствовался не только пояснениями, зафиксированными в приговоре суда, но и оценивал все доказательства в совокупности, в том числе постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, сам факт передачи деятельности ликвидации лицу, который занимал должность в Обществе главного инженера, предоставление ряда документов ФИО2 касающихся деятельности Общества при рассмотрении иных обособленных споров (в частности взыскания с ФИО2 убытков), а также иные обстоятельства по делу.

Учитывая совокупность указанных обстоятельств и согласующихся между собой косвенных доказательств, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что ФИО5 являлся номинальным руководителем должника, тогда как ФИО2 по существу  осуществлял руководство деятельностью должника до введения конкурсного производства. 

Как следует из материалов дела обязанность по передаче конкурсному управляющему должника документации должника руководителеми Общества не исполнена, в связи с чем в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с ходатайством об истребовании у бывших руководителей должника бухгалтерской и иной документации Общества. 

Арбитражный суд Чувашской Республики – Чувашии  определениями                     от 29.08.2017 и 26.10.2017 обязал ликвидатора ФИО5  передать конкурсному управляющему бухгалтерские и иные документы должника, поименованных в резолютивной части определений. 

ФИО5 передача документации была произведена частично (том 1, листы дела 53 – 55, 101, том 2, листы дела 56-57).

Письмом от 06.03.2017 № 15 ФИО5 обратился к ФИО2 с требованием передать ему бухгалтерскую документацию Общества (том 1, лист дела 67).

В ответ на указанное письмо ФИО2 указал, что действующим законодательством не регламентирована форма передачи и объем передаваемых документов, а также на изъятие в декабре 2015 года сотрудниками правоохранительных органов значительной части документации в ходе проведения налоговой проверки, в связи с чем направляет только учредительные документы и печати организации (том 1, лист дела 68).

Согласно имеющейся в материалах дела пояснительной записке                ФИО5 (том 1, лист дела 101), ФИО2 бухгалтерскую документацию Общества не передавал, в связи с ее отсутствием, в том числе отсутствием части бухгалтерской документации, подтверждающей обоснование денежных расходов по кассе, произведенные через кассу организации.

Конкурсный управляющий уведомлением от 07.08.2018 также запрашивал у ФИО2 документы по деятельности должника, письмо получено 07.08.2018, однако ФИО2 конкурсному управляющему документы не передал.

Кроме того, судом установлено, что ФИО2, как в рамках настоящего обособленного спора, так и в рамках обособленного спора о взыскании с него убытков, представлялись бухгалтерские документы должника.

При этом, вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ФИО2 не представлено доказательств передачи указанных документов ликвидатору ФИО5 или конкурсному управляющему, равно как не раскрыта информация об источниках получения указанных документов.

Согласно пункту 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

Лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, в силу разъяснений, содержащихся в пункте 24 Постановления             № 53, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника.

К руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям.

Таким образом, в силу указанных разъяснений, а также положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, именно конкурсный управляющий обязан доказать невозможность пополнения конкурсной массы вследствие не передачи руководителем бухгалтерских документов и то, что надлежащее исполнение руководителем данной обязанности позволило бы привлечь в конкурсную массу должника денежные средства. Отмечает, что непредставление документации влечет невозможность достоверно установить активы должника.

В данном случае в качестве обстоятельств, формирующих опровержимую презумпцию затруднительности проведения процедур банкротства вследствие не передачи документации должника, конкурсный управляющий указал, что согласно бухгалтерской отчетности за 2016 год активы баланса составляли материальные внеоборотные активы, в том числе основные средства в сумме 3 496 000 руб., запасы на сумму 17 414 000 руб., финансовые и другие оборотные активы, в том числе дебиторская задолженность на сумму 8 596 000 руб. Конкурсный управляющий отметил, что отсутствие первичной бухгалтерской документации Общества, подтверждающей права должника на запасы стоимостью                        17 414 000 руб., а также отражающей финансовые и другие оборотные активы, в том числе дебиторскую задолженность на сумму 8 596 000 руб. не позволяет конкурсному управляющему выявить активы в виде запасов, установить дебиторов для взыскания суммы долга или возврата имущества в конкурсную массу. Отсутствие документов не позволило выявить заключение сделок, которые могли быть оспорены, определить вывод активов и возможность заявить в суд требования о возврате в конкурсную массу активов.

Конкурсный управляющий также пояснил, что непредставление контролирующими лицами всей первичной документации в отношении дебиторской задолженности, существенно затрудняет процесс ее взыскания либо реализации в рамках дела о несостоятельности. 

Указанные обстоятельства послужили препятствием для наиболее полного формирования конкурсной массы, за счет которой могли быть удовлетворены требования кредиторов должника.

Изложенные обстоятельства не опровергнуты ФИО2 надлежащими и бесспорными доказательствами.

Из картотеки дела о банкротстве Общества следует, что конкурсный управляющий осуществляет возможными способами сбор документов, оспаривает сделки. Указанное свидетельствует, что со стороны конкурсного управляющего ведется работа по формированию конкурсной массы не только за счет предъявления требований по привлечению к субсидиарной ответственности. 

Вопреки позиции заявителя апелляционной жалобы, наличие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности у руководителя должника (в данном случае руководство должником и контроль за ним фактически осуществлял                   ФИО2) предполагается и является обязательным требованием закона, в связи с чем именно руководитель должника обязан доказывать наличие уважительных причин непредставления документации. Доказательствами, представленными в дело, подтверждено, что не передача документов повлияла на невозможность в полном объеме сформировать конкурсную массу должника.  

Добросовестный и разумный руководитель обязан совершить действия по истребованию документации у предыдущего руководителя (применительно к статье 308.3 Гражданского кодекса Российской Федерации) либо по восстановлению документации иным образом (в частности, путем направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и т.д.).

В рассматриваемом случае сам факт не передачи документов ФИО2 конкурсному управляющему подтвержден, руководитель не воспользовался своим правом по восстановлению утраченных документов и, соответственно, передаче их конкурсному управляющему.

Ссылка ФИО2 на то, что значительная часть документации была изъята правоохранительными органами и не возвращена, отклоняется судом апелляционной инстанции, поскольку указанное обстоятельства опровергаются представленными в материалы дела актом приема-передачи документации и письмом СУ СК МВД России по Чувашской Республике от 24.11.2020, согласно которым изъятая документация возвращена Обществу (том 2, листы дела 119-120).

Суд апелляционной инстанции учитывает, что отсутствие документов первичного бухгалтерского учета Общества в полном объеме не позволило конкурсному управляющему должника принять меры по выявлению имущества, запасов, дебиторской задолженности, совершению анализа сделок должника для последующего их оспаривания при наличии на то оснований и, соответственно, формированию конкурсной массы.

Таким образом, указанные обстоятельства свидетельствуют о наличии причинно-следственной связи между бездействием по не передаче документации должника и невозможностью сформировать конкурсную массу.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу  о неправомерных действиях ФИО2, повлекших существенное затруднение проведения процедур банкротства в отношении должника, в связи с чем,  правомерно признал наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Данные выводы суда первой инстанции согласуются с представленными в дело доказательства и не опровергнуты надлежащими и бесспорными доказательствами.

Кроме того, конкурсный управляющий в качестве основания для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности указывает на совершение последним сделок, в результате которых причинен вред кредиторам должника.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона (в редакции, действовавшей после вступления в силу Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям») о банкротстве если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если, в частности, причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Ответственность, предусмотренная пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой, и при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве. Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта ненадлежащего исполнения обязанностей, необходимо установить вину субъекта ответственности, исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Предусмотренная пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве ответственность соотносится с нормами об ответственности по обязательствам юридического лица, установленной в пункте 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовавшем в спорный период, по правилам которого в случае, если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

В связи с этим субсидиарная ответственность лиц по названным основаниям наступает в зависимости от того, привели ли их действия или указания к несостоятельности (банкротству) должника.

Как разъяснено в пункте 56 Постановления № 53, по общему правилу на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Вместе с тем отсутствие у членов органов управления, иных контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. Поэтому, если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве).

В пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации                      от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено: при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть 2 пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Как следует из материалов дела, вступившим в законную силу, определением Арбитражного суда Чувашской Республики – Чувашии от 11.09.2018 по делу № А79-1563/2017 признан недействительным договор купли-продажи автомобиля от 20.09.2016 № 23/16, заключенный между Обществом и                   ФИО13 При этом судом установлено злоупотребление правом со стороны должника и ФИО13 и совершение сделки с целью вывода имущества должника, что нарушает права кредиторов должника. 

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Чувашской Республики – Чувашии от 05.04.2019 по делу № А79-1563/2017 признаны недействительными договор цессии от 03.04.2017, заключенный между Обществом и обществом с ограниченной ответственностью «Протон» (далее – ООО «Протон»), применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с                        ООО «Протон» в пользу Общества 2 102 103 руб. При этом судом установлено, что в результате противоправных действий ФИО2 неосновательное обогащение получило ООО «Протон». 

Кроме того, сделки совершенные Обществом под руководством ФИО2 с ФИО14, ФИО15 (23.05.2014), ФИО16 (23.05.2014) и ФИО17 (23.06.2015) связаны с выводом актива должника. При этом при реализации имущества должника задолженность перед кредиторами, которая имела место быть, не была погашена. Указанные сделки в рамках дела о банкротстве не признаны недействительными лишь по причине не осведомленности покупателя на момент совершения сделки о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника (за исключением сделки с                            ФИО16).  Между тем, в рассматриваемом случае суд апелляционной инстанции учитывает положение подпункта 3 пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве, согласно которому, положения подпункта 1 пункта 2 указанной статьи применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, если судом было отказано в признании сделки недействительной в связи с истечением срока давности ее оспаривания или в связи с недоказанностью того, что другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на момент совершения сделки должник отвечал либо в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принимая во внимание вступившие в законную силу определение Арбитражного суда Чувашской Республики – Чувашии от 11.09.2018 по делу № А79-1563/2017 и определение Арбитражного суда Чувашской Республики – Чувашии от 05.04.2019 по делу № А79-1563/2017 о признании сделок по отчуждению имущества должника недействительными,  указанные сделки совершены в период наличия у Общества объективного банкротства в целях вывода активов должника, учитывая, что руководство и фактический контроль за деятельностью Общества осуществлял ФИО2, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по указанному основанию.

Определением Арбитражного суда Чувашской Республики – Чувашии от 03.03.2020 отказано в признании разовых сделок купли-продажи с ООО «Протон» ввиду применения срока исковой давности.  В настоящее время рассматривается апелляционная жалоба на данный судебный акт. 

Ссылка конкурсного управляющего на платеж АО «АвтоВас» индивидуальному предпринимателю ФИО18, который не признан недействительным по причине отсутствия осведомленности последнего о признаках недостаточности имущества и неплатежеспособности должника, не принимается во внимание, поскольку суд апелляционной инстанции при исследовании представленных в рамках именно данного обособленного спора доказательств не установил вины ФИО2 в совершении АО «АвтоВас» ФИО18 спорного платежа.

Утверждение заявителя жалобы на отсутствие в материалах дела доказательств совершения им недобросовестных, неразумных действий, отклоняется судом апелляционной инстанции, поскольку опровергается представленными в материалы дела доказательствами и установленными судом обстоятельствами.

Как следует из материалов дела, ФИО2 в суде первой инстанции заявлено о пропуске срока исковой давности на подачи настоящего заявления.

Согласно статье 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

По общему правилу, предусмотренному в пункте 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В пункте 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018 разъяснено, что согласно пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности – о совокупности следующих обстоятельств: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия), неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами. При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, то есть не может начаться ранее введения процедуры конкурсного производства.

В силу абзаца четвертого пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» (далее – Закон № 134-ФЗ) заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 названной статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Федеральным законом от 28.12.2016 № 488-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закон               № 488-ФЗ) в пункт 5 статьи 10 Закона о банкротстве внесены изменения, согласно которым заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 статьи 10 Закона о банкротстве, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом.

В соответствии со статьей 4 Закона № 488-ФЗ положения пунктов 5 – 5.4, 5.6 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 488-ФЗ применяются к поданным после 01.07.2017 заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности или заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности в виде возмещения убытков.

На момент вступления в силу положений  Закона о банкротстве в редакции № 488-ФЗ годичный срок исковой давности не истек, конкурсный управляющий должника назначен решением от 05.07.2017, то есть после принятия новой редакции закона.   

Как следует из материалов дела, заявление конкурсного управляющего о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности подано в суд первой инстанции 30.04.2020, следовательно, на дату обращения конкурсного управляющего в суд трехгодичный срок исковой давности не истек.

Поскольку на момент рассмотрения данного обособленного спора в суде первой инстанции, отсутствовала возможность определить размер ответственности ФИО2, не произведены расчеты с кредиторами, суд правомерно приостановил производство по рассмотрению заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности, до окончания расчетов с кредиторами.

Доводы заявителя жалобы о недоказанности истцом всей совокупности условий для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности, судом апелляционной инстанции не принимаются, поскольку по своей сути свидетельствуют о несогласии заявителя с установленным судом по делу фактическими обстоятельствами и оценкой доказательственной базы.

Заявителем жалобы не представлены в материалы дела надлежащие и бесспорные доказательства в обоснование своей позиции, доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта. Заявленные в апелляционной жалобе доводы рассмотрены судом апелляционной инстанции и признаются неправомерными по изложенным мотивам.

Суд апелляционной инстанции считает, что в рассматриваемом случае судом первой инстанции верно распределено бремя доказывания, обстоятельства, входящие в предмет судебного исследования по данному спору и имеющие существенное значение для дела установлены верно, доводы и доказательства, приведенные сторонами в обоснование своих требований и возражений, полно и всесторонне исследованы и оценены, выводы сделаны, исходя из конкретных обстоятельств дела, соответствуют установленным ими фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основаны на правильном применении норм права, регулирующих спорные отношения. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины за рассмотрение апелляционных жалоб на определение по данной категории дел не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Чувашской Республики-Чувашии от 19.07.2021 по делу № А79-1563/2017 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд ВолгоВятского округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд Чувашской Республики-Чувашии.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд ВолгоВятского округа.

 

Председательствующий судья

О.А. Волгина

 

Судьи

Е.Н. Беляков 

Д.В. Сарри