﻿

ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №

 А33-37730/2020

г. Красноярск

27 июля 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 20 июля 2021 года. 

Полный текст постановления изготовлен         27 июля 2021 года.

Третий арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Парфентьевой О.Ю.,

судей: Белан Н.Н., Дамбарова С.Д.,

при ведении протокола судебного заседания Клят Э.М.,

при участии: от ответчика – общества с ограниченной ответственностью «Бастион-Авто»: Сенчик Л.Д., представителя по доверенности от 26.03.2021, диплом серии ИВС № 0384851, рег.№ 58, свидетельство о заключении брака от 25.04.2005, свидетельство о перемене имени от 19.04.2005, 

от истца – Andreas Stihl AG & Co. KG: Галактионовой К.А., представителя по доверенности от 22.11.2019 77 АГ 1192742, выданной в порядке передоверия на основании доверенности от 17.10.2019 № 1, диплом серии 102432 № 0006078, рег.№ 16/86 от 16.07.2019,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Бастион-Авто» (ИНН 2460065321, ОГРН 1042401803058) на решение Арбитражного суда Красноярского края от 04 мая 2021 года по делу №  А33-37730/2020,  

 

установил:

Andreas Stihl AG & Co. KG (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Бастион-Авто» (далее – ответчик) о взыскании компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак № 573 715 в размере 100 000 рублей, судебных издержек в размере стоимости вещественных доказательств – товаров, в сумме 550 рублей, также стоимость почтовых отправлений в виде претензии и искового заявления в размере 228 рублей 64 копейки.

Решением Арбитражного суда Красноярского края от 04.05.2021 исковые требования и заявление о взыскании судебных расходов удовлетворены частично. С ответчика в пользу истца взыскано 50 000 рублей компенсации, 389 рублей 32 копейки судебных издержек, а также 2000 рублей судебных расходов по уплате государственной пошлины. В удовлетворении остальной части иска и заявления отказано.

Не согласившись с данным судебным актом, ответчик обратился с апелляционной жалобой в Третий арбитражный апелляционный суд.

По  существу  доводы  жалобы  сводятся  к  несогласию с  выводами суда,  касающимися  размера взысканной  компенсации. Заявитель  жалобы  считает, что истцом   не представлено   обоснование   размера  взыскиваемой суммы и  ее соразмерности. Суд  фактически   освободил  от обязанности  доказывания  обоснованности  взыскиваемой  истцом  компенсации.  Выводы суда  о принятии во  внимание характера  допущенного  нарушения, степени  вины  нарушителя, принципов  разумности   и справедливости, соразмерности  компенсации последствиям  нарушения,  носят, по  мнению  заявителя  жалобы,  формальный  характер,  без  оценки  обстоятельств,  определяющие  такие  критерии. Более   подробно  доводы  изложены  в  апелляционной  жалобе.

Определением Третьего арбитражного апелляционного суда от 03.06.2021 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 20.07.2021.

Истец представил отзыв на апелляционную жалобу, в котором считает решение суда первой инстанции законным и обоснованным, а апелляционную жалобу не подлежащей удовлетворению.

В судебном заседании представитель ответчика поддержал доводы,  изложенные в  апелляционной жалобе и дополнениях к ней. Просит решение изменить, снизить сумму компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак до  10 000 рублей. 

Представитель истца поддержал доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу. Пояснит решение  оставить  без изменения,  а  жалобу  без  удовлетворения.  Пояснил, что в части отказа в удовлетворении исковых требований судебный акт не обжалует и не возражает   относительно проверки  судебного  акта  только  в  обжалуемой  части.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в соответствии с требованиями статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  и разъяснениями,  изложенными в пунктах 14, 15, 16, 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов» путем  размещения определения суда о принятии апелляционной жалобы к производству суда, выполненного в форме электронного документа, на официальном сайте Третьего арбитражного апелляционного суда: http://3aas.arbitr.ru/, а также в общедоступной автоматизированной системе «Картотека арбитражных дел» (http://kad.arbitr.ru) в сети «Интернет»,  явку своих  представителей  не  обеспечили.  

На основании изложенного, в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционная жалоба рассматривается в отсутствие иных лиц, участвующих в деле.

Законность и обоснованность принятого решения проверены в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Повторно рассмотрев материалы дела, проверив в порядке статей 266, 268, 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов суда имеющимся в деле доказательствам и установленным фактическим обстоятельствам, исследовав доводы апелляционной жалобы, заслушав представителей истца и ответчика, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения жалобы в силу следующего.

Как следует из материалов дела и установлено судом, Компания  Andreas Stihl AG & Co. KG  является правообладателем товарного знака № 573 715. В Международный реестр товарных знаков, зарегистрированных в соответствии с Мадридским соглашением о международной регистрации знаков от 28.06.1989 и протоколом к нему, внесена запись о регистрации за правообладателем товарного знака  от 14.02.1991 № 573 715, что подтверждено соответствующим свидетельством Всемирной организации интеллектуальной собственности. Дата возобновления международной регистрации –14.02.2011. Товарный знак № 573 715 имеет правовую охрану в отношении перечня товаров и услуг - 25, 11, 09, 08, 07, 04 классов Международной классификации товаров и услуг, включающего, в том числе масла и жиры для промышленного использования, смазочные материалы, жидкое топливо.

Компания Andreas Stihl AG & Co. KG  зарегистрирована в соответствии с законодательством ФРГ, обладает надлежащим правовым статусом и осуществляет свою деятельность на законных основаниях, что подтверждается апостилированным 30.11.2020 свидетельством главного секретаря службы юстиции Вайнхолдом.

Как следует из иска, в ходе закупки, произведенной 03.02.2020 в торговой точке, расположенной по адресу: Красноярский край, г. Красноярск, ул. Северо-Енисейская, 44, установлен факт продажи контрафактного товара (масло, 1 л.) (далее - товар № 1). На товаре содержится обозначение, сходное до степени смешения с товарным знаком: № 573715. В подтверждение продажи выдан чек: Наименование продавца: ООО «Бастион-Авто». Дата продажи: 03.02.2020. ИНН продавца: 2460065321. Факт приобретения товара у ответчика подтвержден приобщенным к материалам дела кассовым чеком, имеющим указания на принадлежность данного чека ответчику – проставление идентификационного номера налогоплательщика, компакт-диском с видеозаписью процесса приобретения товара, контрафактным товаром (бутылка масла 1 л.), приобретенным у ответчика, копией фотографии приобретенного у ответчика товара.

В ходе закупки, произведенной 22.09.2020 в торговой точке, расположенной по адресу: Красноярский край, г. Красноярск, ул. ул. Северо-Енисейская, 44, установлен факт продажи контрафактного товара (бутылка масла 1 л.) (далее - товар № 2). На товаре содержится обозначение, сходное до степени смешения с товарным знаком: № 573715. В подтверждение продажи выдан чек: Наименование продавца: ООО «Бастион-Авто». Дата продажи: 22.09.2020. ИНН продавца: 2460065321. Факт приобретения товара у ответчика подтвержден приобщенным к материалам дела кассовым чеком, имеющим указания на принадлежность данного чека ответчику – проставление идентификационного номера налогоплательщика, компакт-диском с видеозаписью процесса приобретения товара, а также контрафактным товаром (бутылка масла 1 л.), приобретенным у ответчика, копией фотографии приобретенного у ответчика товара. 

Претензией № 61325, 68938 направленной в адрес ответчика 13.11.2020, истец обратился к ответчику с требованием о выплате компенсации по факту первых двух нарушений от 03.02.2020 и 22.09.2020, однако ответчик оставил её без ответа.     

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения в арбитражный суд с настоящим исковым заявлением.

Суд первой инстанции, частично удовлетворяя исковые требования и заявление о взыскании судебных издержек, обоснованно исходил из следующего.

Согласно статье 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации правовая охрана предоставляется результатам интеллектуальной деятельности и приравненным к ним средствам индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, в том числе товарным знакам.

В силу пункта 1 статьи 1477 Гражданского кодекса Российской Федерации, на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак (статья 1481).

Согласно статье 1481 Гражданского кодекса Российской Федерации на товарный знак, зарегистрированный в Государственном реестре товарных знаков, выдается свидетельство на товарный знак. Свидетельство на товарный знак удостоверяет приоритет товарного знака и исключительное право на товарный знак в отношении товаров, указанных в свидетельстве.

Основное предназначение товарного знака - обеспечение потенциальному покупателю возможности отличить маркированный товар одного производителя среди аналогичных товаров другого производителя.

В соответствии со статьей 1482 Гражданского кодекса Российской Федерации в качестве товарных знаков могут быть зарегистрированы словесные, изобразительные, объемные и другие обозначения или их комбинации. Товарный знак может быть зарегистрирован в любом цвете или цветовом сочетании.

Обладателем исключительного права на товарный знак может быть юридическое лицо или индивидуальный предприниматель (статья 1478 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как предусмотрено статьей 1479 Гражданского кодекса Российской Федерации, на территории Российской Федерации действует исключительное право на товарный знак, зарегистрированный федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной собственности, а также в других случаях, предусмотренных международным договором Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 4 Мадридского соглашения о международной регистрации знаков от 14.04.1891, участником которого является Российская Федерация, с момента регистрации, произведенной в Международном бюро в соответствии с положениями статей 3 и 3-ter, в каждой заинтересованной договаривающейся стране знаку предоставляется такая же охрана, как если бы он был заявлен там непосредственно. Следовательно, вышеуказанный товарный знак имеет международную охрану, в том числе и на территории Российской Федерации.

В пунктах 1, 3 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации указано, что лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак). Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак. Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

По смыслу пункта 2 статьи 1484 Гражданского кодекса нарушением исключительного права правообладателя на товарный знак является использование без его разрешения сходных с его товарным знаком обозначений в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения, в том числе путем размещения таких обозначений на товаре, который производится, предлагается к продаже и продается или иным образом вводится в гражданский оборот на территории Российской Федерации.

Согласно пункту 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если настоящим Кодексом не предусмотрено иное. Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением). Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом.

Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными настоящим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную настоящим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается настоящим Кодексом.

Суд первой инстанции, исследовав и оценив представленные истцом доказательства (товар № 1 и товар № 2, видеозаписи процесса покупки, кассовые чеки), пришел к правильному выводу, что данные доказательства подтверждают факт приобретения товаров у ответчика.

При этом ответчиком факт приобретения спорных товаров в его торговых точках, ни в суде первой, ни в суде апелляционной инстанции не оспаривается.

В соответствии с пунктом 13 Информационного письма Президиума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности» вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом без назначения экспертизы. Вопрос о сходстве до степени смешения изображений, применяемых на товарах истца и ответчика, может быть разрешен судом с позиции рядового потребителя и специальных знаний не требует.

Для признания сходства обозначения достаточно уже самой опасности, а не реального смешения товарных знаков (обозначений) в глазах потребителя (соответствующая правовая позиция выражена в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.07.2006 по делу № 3691/06).

Согласно Правилам составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, Требований к документам, содержащимся в заявке на государственную регистрацию товарного знака, знака обслуживания, коллективного знака, и прилагаемым к ней документам и их форм, Порядка преобразования заявки на государственную регистрацию коллективного знака в заявку на государственную регистрацию товарного знака, знака обслуживания и наоборот, Перечня сведений, указываемых в форме свидетельства на товарный знак (знак обслуживания), форме свидетельства на коллективный знак, формы свидетельства на товарный знак (знак обслуживания), формы свидетельства на коллективный знак", утвержденным Приказом Минэкономразвития России от 20.07.2015 № 482 словесные обозначения сравниваются со словесными обозначениями и с комбинированными обозначениями, в композиции которых входят словесные элементы. Сходство словесных обозначений оценивается по звуковым (фонетическим), графическим (визуальным) и смысловым (семантическим) признакам, а именно: звуковое сходство, графическое сходство, смысловое сходство. Признаки, указанные в настоящем пункте, учитываются как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях (пункт 42).

Согласно пункту 162 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 (далее – Постановление № 10) для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения.

Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается.

Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется. В соответствии с пунктом 75 Постановления № 10 вопрос об оценке товарного знака, исключительное право на который принадлежит правообладателю, и обозначения, выраженного на материальном носителе, на предмет их сходства до степени смешения не может быть поставлен перед экспертом, так как такая оценка дается судом с точки зрения обычного потребителя соответствующего товара, не обладающего специальными знаниями адресата товаров, для индивидуализации которых зарегистрирован товарный знак (далее - обычный потребитель), с учетом пункта 162 настоящего Постановления.

Таким образом, при сопоставлении товарных знаков с точки зрения их графического и визуального сходства должно быть учтено основное правило, согласно которому вывод делается на основе восприятия не отдельных элементов, а товарных знаков в целом (общего впечатления). Для признания сходства товарных знаков достаточно уже самой опасности, а не реального смешения товарных знаков в глазах потребителей.

Повторно исследовав представленные в материалы дела товары, апелляционный суд признает обоснованными  выводы суда первой инстанции о том, что при визуальном сравнении товарного знака истца с реализованными ответчиком товарами, возможно установить визуальное сходство надписи «STIHL», которая является сходной до степени смешения с объектом исключительных интеллектуальных прав истца - исключительного права на товарный знак № 573715. 

При этом, как верно указал суд первой инстанции, учитывая высокую различительную способность товарного знака истца, можно прийти к выводу о том, что реализованный ответчиком товар содержит обозначение - надпись «STIHL», сходное до степени смешения с товарным знаком истца, что влечет за собой объективный риск смешения потребителями товаров различных производителей.

При  изложенных  обстоятельствах, правильным является вывод суда первой инстанции о том, что ответчиком без разрешения правообладателя осуществлена продажа товаров с надписью, сходной до степени смешения с зарегистрированным товарным знаком истца № 573715.

Оценивая  доводы  стороны,  касающиеся  размера  компенсации,  подлежащей взысканию в  данном случае, суд первой  инстанции обоснованно   исходил  из следующего.

В силу статьи 1301 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях нарушения исключительного права на произведение автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных настоящим Кодексом (статьи 1250, 1252 и 1253), вправе в соответствии с пунктом 3 статьи 1252 настоящего Кодекса требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: 1) в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 2) в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров произведения; 3) в двукратном размере стоимости права использования произведения, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование произведения тем способом, который использовал нарушитель.

В силу пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков. Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных настоящим Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости. Если одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, размер компенсации определяется судом за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации. При этом в случае, если права на соответствующие результаты или средства индивидуализации принадлежат одному правообладателю, общий размер компенсации за нарушение прав на них с учетом характера и последствий нарушения может быть снижен судом ниже пределов, установленных настоящим Кодексом, но не может составлять менее пятидесяти процентов суммы минимальных размеров всех компенсаций за допущенные нарушения.

Ответственность за незаконное использование товарного знака предусмотрена подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: 1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 2 в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Истцом выбран способ определения компенсации из расчета от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей за каждый случай нарушения исключительного права.

В разъяснениях, содержащихся в пунктах 59, 61, 62 Постановления  № 10 предусмотрено, что компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.

Рассматривая дела о взыскании компенсации, суд, по общему правилу, определяет ее размер в пределах, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации (абзац 2 пункта 3 статьи 1252 ГК РФ).

По требованиям о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей суд определяет сумму компенсации исходя из представленных сторонами доказательств не выше заявленного истцом требования. Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован.

В соответствии с пунктом 62 Постановления № 10 при определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение (статья 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации (пункт 3 части 1 статьи 126 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации (пункт 3 части 5 статьи 131 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Истцом заявлена компенсация в большем (не минимальном) размере. Ответчик просил снизить размер компенсации до 550 рублей за все нарушения, с учетом характера допущенного нарушения, стоимостью товара и отсутствием негативных последствий для истца. 

Исследовав и оценив имеющиеся в деле доказательства, руководствуясь статьями 1229, 1484, 1515 ГК РФ, разъяснениями, содержащимися в пункте 62 Постановления                   № 10, правовой позицией, изложенной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016  №28-П «По делу о проверке конституционности подпункта 1 статьи 1301, подпункта 1 статьи 1311 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросами Арбитражного суда Алтайского края» (далее  - Постановление Конституционного Суда Российской Федерации № 28-П), установив факты нарушения ответчиком исключительных прав истца на товарный знак, суд первой инстанции  пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для снижения заявленного к взысканию размера компенсации до 50 000 рублей (по  25 000 рублей  за каждое  нарушение),  то есть  в пределах, установленных Гражданского кодекса Российской  Федерации.

В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации № 28-П (абзац 3 пункта 3.2.) отражено, что лицо, осуществляющее предпринимательскую деятельность по продаже товаров, в которых содержатся объекты интеллектуальной собственности, - с тем, чтобы удостовериться в отсутствии нарушения прав третьих лиц на эти объекты, - должно получить необходимую информацию от своих контрагентов.

Ответчик  не представил  в материалы  дела документального подтверждения принятия мер по получению необходимой информации о спорном товаре. 

В силу статьи 2 Гражданского кодекса Российской  Федерации  предпринимательской деятельностью является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном порядке. Следовательно, реализуя спорный товар, ответчик принял все риски, связанные с его введением в оборот.

Кроме того, суд правомерно учел, что бренд «STIHL» широко известен на рынке товаров профессиональной, полупрофессиональной и бытовой рабочей техники, садового и деревообрабатывающего оборудования, ручного инструмента, очистительного оборудования, различных расходных материалов для строительной и уборочной техники. Распространение контрафактной продукции, с одной стороны, наносит урон репутации правообладателя, снижает доверие со стороны покупателей, а также негативно отражается на коммерческой деятельности правообладателя, в том числе снижает интерес потенциальных партнеров к заключению лицензионных договоров. С другой стороны, от использования контрафактного товара страдают интересы не только правообладателей, но и потребителей, поскольку те вводятся в заблуждение при покупке, полагая, что приобретают лицензионный товар соответствующего качества.

Осуществление продажи контрафактных товаров создает конкуренцию лицензионному товару, в том числе за счет более низкой цены, снижается инвестиционная привлекательность интеллектуальной собственности для лицензиатов из-за широкого распространения контрафактной продукции, у потребителя создается ложное представление о качестве товара, о правообладателе, а реализация контрафактных товаров указанной категории характеризуется повышенной общественной опасностью.

На основании   изложенного  суд первой инстанции обоснованно указал, что ответчик на этапе приобретения товара доложен был  и имел возможность выяснить обстоятельства правомерности использования (реализации) товара с нанесенным спорным товарным знаком истца путем запроса у поставщика лицензионного договора.

Принимая во внимание характер допущенного нарушения, степень вины нарушителя, исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что в данном случае соразмерной допущенному нарушению и разумной с учетом представленных доказательств является компенсация равная сумме 50 000 рублей.

Суд апелляционной инстанции полагает, что взысканная с ответчика сумма компенсации в решении суда первой инстанции надлежаще  мотивирована. Судом первой инстанции при определении компенсации  учтены разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенные в Постановлении № 10.

Доводы ответчика о необходимости снижения компенсации за нарушение исключительных прав истца на товарный знак до стоимости оригинала товара в количестве двух бутылок  продукции подлежат отклонению, поскольку действующее законодательство не возлагает на суд обязанности по снижению размера компенсации до какого-то определенного размера. Суд наделен правом на основании заявления ответчика по собственному усмотрению снижать (устанавливать) размер компенсации. При этом степень несоразмерности заявленной компенсации последствиям нарушения обязательства является оценочной категорией, четких критериев ее определения применительно к тем или иным категориям дел, законодательством не предусмотрено.

Руководствуясь вышеприведенными нормами права и разъяснениями, изложенными в Постановлении № 10, оценив представленные по делу доказательства по правилам главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исходя из характера допущенного правонарушения, а также с учетом требований разумности и справедливости, принимая во внимание, что компенсация за нарушение исключительных прав носит не только восстановительный характер, но и как любая мера юридической ответственности - превентивный и штрафной характер, суд апелляционной инстанции соглашается  с выводами суда  первой  инстанции  и  не усматривает оснований  для  большего снижения компенсации.

Истцом также заявлено требование о возмещении судебных издержек в виде стоимости товара в размере 550 рублей, 228 рублей 64 копеек почтовых расходов, 4000 рублей судебных расходов по оплате государственной пошлины.

Правильно применив нормы права,  именно – статьи 101, 106, 110, 111, 112 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом правовой позиции, изложенной в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», определениях Конституционного Суда Российской Федерации от 25.09.2014 № 2186-О, от 04.10.2012 № 1851-О, а также с учетом результата рассмотрения настоящего спора, суд первой инстанции пришел к законному выводу о том, что требование истца о взыскании судебных издержек является обоснованным и подлежащим частичному удовлетворению в размере 389 рублей 32 копеек, а также 2000 рублей судебных расходов по уплате государственной пошлины. 

В данной части судебный акт ответчиком не обжалуется.

Вопреки доводам апелляционной жалобы судом первой инстанции материалы дела исследованы полно, всесторонне и объективно, представленным сторонами доказательствам дана надлежащая правовая оценка. Оснований для иной оценки у суда апелляционной инстанции не имеется. 

Выводы суда первой инстанции соответствуют фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в нем доказательствам, нарушений норм материального и процессуального права судом не допущено, в связи с чем апелляционная жалоба, по изложенным в ней доводам, удовлетворению не подлежит.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для безусловной отмены судебного акта, при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации расходы по оплате государственной пошлины в размере 3000 рублей за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на заявителя жалобы.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Красноярского края от 04 мая 2021 года по делу № А33-37730/2020 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев в Суд по интеллектуальным правам через арбитражный суд, принявший решение.

 

Председательствующий

О.Ю. Парфентьева

Судьи:

Н.Н. Белан

 

С.Д. Дамбаров