ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

Москва

15.08.2022                                                                                      Дело № А41-92361/18

 

Резолютивная часть постановления оглашена 8 августа 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 15 августа 2022 года.

 

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего – судьи Тарасова Н.Н.,

судей Зеньковой Е.Л., Уддиной В.З.,

при участии в судебном заседании:

от ФИО1 – явился лично, предъявил паспорт, а также ФИО2 по доверенности от 01.06.2019;

от ФИО3 – явился лично, предъявил паспорт;

от ФИО4 – явился лично, предъявил паспорт;

от ФИО5 – ФИО6 по доверенности от 01.10.2019;

от ФИО7 – ФИО8 по доверенности от 17.05.2021;

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу

финансового управляющего гражданина-должника ФИО1

на определение Арбитражного суда Московской области от 21.01.2022,

на постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 05.05.2022

об отказе в признании сделок недействительными

в рамках рассмотрения дела о признании несостоятельным (банкротом) ФИО1,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 05.12.2019 ФИО1 (далее – должник) был признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО9

В Арбитражный суд Московской области поступило заявление финансового управляющего о признании недействительными сделками договора займа от 27.02.2015, заключенного между должником (заемщиком) и ФИО7 (займодавцем) а также соглашения об отступном от 09.08.2016, заключенного между должником и ФИО5, путем последовательного признания недействительным соглашения от 24.05.2019 № 2, заключенного между ФИО5 и ФИО7, в удовлетворении которого обжалуемым определением Арбитражного суда Московской области от 21.01.2022, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 05.05.2022, было отказано.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, финансовый управляющий обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой, указывая на неправильное применение судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, просит удовлетворить кассационную жалобу, обжалуемые определение и постановление отменить, вынести новый судебный акт об удовлетворении заявленных им требований.

В судебном заседании представители должника,  ФИО3, ФИО4, ФИО5 и ФИО7 просили суд обжалуемые судебные акты оставить без изменения, ссылаясь на их законность и обоснованность, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Заявитель кассационной жалобы своими процессуальными правами распорядился самостоятельно, явку своего представителя в судебное заседание не обеспечил, доводы кассационной жалобы не поддержал.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ), информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, явившихся в судебное заседание, обсудив доводы кассационной жалобы и возражений относительно нее, проверив в порядке статей 286, 287 и 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения и постановления по доводам кассационной жалобы.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Закона о банкротстве, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Как усматривается из материалов дела и было установлено судом первой инстанции, между ФИО7 (заимодавцем) и должником (заемщиком) был заключен договор займа от 27.02.2015, по условиям которого займодавец передал заемщику займ в сумме 2 600 000 долл. США на срок до 26.02.2016 под 12 % годовых.

Между ФИО5 (заимодавцем) и должником (заемщиком) был также заключен договор займа от 08.08.2015, по условиям которого займодавец предоставил заемщику заем в размере 4 600 000 руб. на срок до 08.08.2016.

Позднее, между ФИО7 (заимодавцем) и должником (заемщиком) было заключено соглашение от 15.03.2016 о порядке погашения долга по договору займа от 27.02.2015, в соответствии с условиями которого погашение имеющейся задолженности в размере 2 600 000 долл. США будет осуществляться заемщиком наличными денежными средствами в долл. США за счет продажи недвижимого имущества должника.

Между должником, ФИО7 и ФИО5 было заключено соглашение о переводе части долга от 20.07.2016, согласно условиям которого ФИО5 приняла на себя обязательство по погашению части долга должника перед ФИО7 в размере 90 000 000 руб.

Между ФИО7 и ФИО5 было также заключено соглашение от 20.07.2016 № 1, которым были урегулированы вопросы, связанные с исполнением ФИО5 принятых на себя обязательств.

Между ФИО7 (займодавцем), должником (первоначальным должник) и ФИО5 (новый должником) было заключено дополнительное соглашение от 21.07.2016 № 1, по условиям которого должник (первоначальный должник) принял на себя обязательство передать ФИО5 (новому должнику) шестнадцать земельных участков.

Между должником (стороной-1) и ФИО5 (стороной-2) было заключено соглашение об отступном от 09.08.2016, по условиям которого новый должник ФИО5 приняла на себя обязательства по погашению части долга должника, вытекающего из договора займа от 27.02.2015, заключенного между должником и ФИО7, в соответствии с соглашением о переводе части долга от 20.07.2015.

В соответствии с пунктом 3 названного соглашения, стороны договорились прекратить все обязательства стороны-1 перед стороной-2 по возврату долга, возникшего из договора займа от 08.08.2015, в связи с переводом части долга стороны-1 перед ФИО7 на сторону-2, а также предоставлением стороной-1 стороне-2 отступного.

Стоимость отступного соответствует сумме всех указанных обязательств и составляет 94 600 000 руб.

Пунктом 4 соглашения от 09.08.2016 закреплено, что в качестве отступного сторона-1 передает в собственность стороне-2 шестнадцать земельных участков.

ФИО5, в свою очередь, земельные участки по соглашению от 24.05.2019 № 2 передала в качестве отступного ФИО7 в соответствии с условиями соглашения от 20.07.2016 № 1.

Обращаясь за судебной защитой с рассматриваемым заявлением, финансовый управляющий должника указывал, что договор займа от 27.02.2015, заключенный между должником и ФИО7, соглашение об отступном от 09.08.2016, заключенное между должником и ФИО5, соглашение об отступном от 24.05.2019 № 2, заключенное между ФИО7 и ФИО5 являются по основаниям, указанным в статьях 10 и 168 ГК РФ, недействительными сделками, как заключенные со злоупотреблением правом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из следующего.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий: стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Согласно разъяснениям высшей судебной инстанции, приведенным в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановления от 23.12.2010 № 63), пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы, для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 постановления от 23.12.2010 № 63).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств, суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что, в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве, под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 6 постановления от 23.12.2010 № 63 закреплено, что, согласно абзацам 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве.

Для целей применения содержащихся в абзацах 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций, само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 7 постановления от 23.12.2010 № 63, в силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Между тем, отметили суды, производство по делу о банкротстве должника было возбуждено определением от 27.11.2018, а оспариваемый договор займа заключен 27.02.2015, то есть ранее, чем за три года до возбуждения производства по настоящему делу, а соглашения об отступном – 09.08.2016 и 24.05.2019, то есть в пределах периода подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как следствие, констатировали суды, по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, могут быть оспорены только соглашения об отступном.

Действительно, отметили суды, на дату совершения этих сделок должник обладал признаками несостоятельности, поскольку имел собственные неисполненные обязательства перед обществом с ограниченной ответственностью Коммерческим банком «Регнум» по кредитному договору от 21.04.2015 № 3/15-Ф/М.

Вместе с тем, само по себе наличие указанной задолженности о неплатежеспособности должника не свидетельствует.

Более того, судами установлено, что относимых и допустимых доказательств осведомленности кредиторов ФИО7 и ФИО5, которые не являются заинтересованными по отношению к должнику лицами, о наличии у должника неисполненных обязательств перед контрагентами в материалах обособленного спора не имеется.

Как следствие, указали суды, правовых оснований полагать, что при заключении оспариваемых соглашений об отступном ФИО7 и ФИО5 действовали недобросовестно у суда не имеется.

В силу статьи 409 ГК РФ, по соглашению сторон обязательство может быть прекращено предоставлением отступного - уплатой денежных средств или передачей иного имущества.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, сформулированной в пункте 4 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1(2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 24.04.2019, в отличие от новации, предусмотренной статьей 414 ГК РФ, при отступном не происходит замены первоначального обязательства новым, в случае отступного первоначальное обязательство прекращается уплатой денежных средств или передачей имущества, при этом первоначальное обязательство прекращается в момент предоставления отступного, а не в момент заключения соглашения о нем.

Соответственно, кредитор вправе требовать исполнения лишь первоначального обязательства.

Как разъяснено высшей судебной инстанцией в пункте 3 Обзора практики применения арбитражными судами статьи 409 Гражданского кодекса Российской Федерации, утвержденного  информационным письмом Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 21.12.2005 № 102 (далее – Обзор практики),  по смыслу статьи 409 ГК РФ, если иное не следует из соглашения об отступном, с предоставлением отступного прекращаются все обязательства по договору, включая и обязательство по уплате неустойки.

В пункте 1 названного Обзора практики указано, что соглашение об отступном не создает новой обязанности должника, следовательно, не порождает права требования кредитора предоставить отступное.

При неисполнении соглашения об отступном в определенный сторонами срок кредитор (истец) вправе потребовать исполнения первоначального обязательства и применения к должнику мер ответственности в связи с его неисполнением.

Таким образом, предоставлением отступного прекращается ранее существовавшее обязательства должника перед кредитором.

Между тем отметили суды, по условиям оспариваемого соглашения об отступном от 09.08.2016 передачей земельных участков были прекращены обязательства должника перед ФИО5 по договору займа от 08.08.2015 и соглашению о переводе долга.

В соответствии с соглашением от 24.05.2019 № 2, передачей спорных земельных участков были прекращены обязательства ФИО5 перед ФИО7 по соглашению от 20.07.2016 № 1.

Реальность правоотношений сторон, обязательства по которым погашались предоставлением отступного, финансовым управляющим должника  не опровергнута, а сами договор займа от 08.08.2015 и соглашение о переводе долга в рамках настоящего обособленного спора финансовым управляющим должника не оспариваются.

Таким образом, отметили суды, оспариваемое отступное представлялось в погашение реально существующих обязательств.

При этом относимых и допустимых доказательств неравноценности встречного представления в виде отступного не имеется, а из представленных в материалы обособленного спора усматривается добросовестность кредиторов  ФИО7 и ФИО5, а также отсутствие у них противоправной цели по сокрытию имущества должника.

Как следствие, констатировали суды, в отсутствие наличия доказательств заинтересованности ФИО5, ФИО7 и должника, оснований полагать, что действия указанных лиц по заключению соглашений об отступном носили согласованный характер и были направлены на уклонение должника от исполнения обязательств перед кредиторами путем вывода ликвидного имущества, не имеется.

При этом, в суде первой инстанции было заявлено о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности по заявленным требованиям.

Согласно статье 195 ГК РФ, сроком исковой давности признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В силу пункта 1 статьи 181 ГК РФ, срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной составляет три года.

Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

При этом, срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

В соответствии с пунктом 2 статьи 181 ГК РФ, срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год.

Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка, либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

По общему правилу пункта 1 статьи 200 ГК РФ, начало течения срока исковой давности зависит, прежде всего, от того, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Как указал Верховный Суд Российской Федерации в определении от 29.01.2018 № 310-ЭС17-13555, для правильного определения начала течения срока исковой давности необходимо, в том числе определить, какое именно право обращающегося за судебной защитой лица нарушено в том или ином случае.

Моменты получения истцом (заявителем) информации об определенных действиях ответчика и о нарушении этими действиями его прав могут не совпадать.

При таком несовпадении, исковая давность исчисляется со дня осведомленности истца (заявителя) о негативных для него последствиях, вызванных поведением нарушителя.

В соответствии с пунктом 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве, право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

При этом, срок исковой давности исчисляется с момента, когда финансовый управляющий узнал или должен был узнать о наличии указанных в статье 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

Таким образом, в любом случае, срок исковой давности по требованию о признании сделки недействительной для финансового управляющего должника не может начинаться ранее наделения его соответствующими полномочиями и момента, когда ему стало известно о совершении сделки и наличии оснований для ее оспаривания.

Между тем, отметили суды, в данном случае процедура реструктуризации долгов в отношении должника была введена определением Арбитражного суда Московской области от 28.05.2019, которым финансовым управляющим должника был утвержден ФИО9

Согласно приложенной к рассматриваемому заявлению выписки из Единого государственного реестра недвижимости в отношении спорных участков, соответствующий документ был получен финансовым управляющим должника еще 15.07.2019, а относимых и допустимых доказательству тому, что о заключении оспариваемых сделок финансовому управляющему должника стало известно после указанной даты, не имеется.

Таким образом, указали суды, поскольку срок исковой давности по заявленным требованиям начал течь 15.07.2019, а рассматриваемое заявление было подано в арбитражный суд 12.08.2020, необходимо признать, что он подано уже за пределами годичного срока исковой давности.

При этом трехлетний срок исковой давности для признания оспариваемых сделок ничтожными финансовым управляющим должника не пропущен.

Однако, для квалификация сделок как ничтожных с применением положений статей 10 и 168 ГК РФ недостаточно установления факта ущемления интересов других лиц, необходимо также установить недобросовестность сторон сделки, в том числе наличие либо сговора между сторонами, либо осведомленности контрагента должника о заведомой невыгодности, его негативных последствиях для лиц, имеющих защищаемый законом интерес.

Указанный вывод суда соответствует сложившейся судебной практике применения норм статей 10 и 168 ГК РФ и нашел отражение в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.09.2011 № 1795/11.

Как разъяснено в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановления от 23.06.2015 № 25), если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела, такая сделка может быть признана судом недействительной.

Для признания сделки недействительной по причине злоупотребления правом обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются: наличие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок; наличие или возможность негативных правовых последствий для прав и законных интересов иных лиц; наличие у стороны по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

В силу пункта 2 статьи 170 ГК РФ, притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, доказательств наличия указанных обстоятельств для признания оспариваемых сделок недействительными не представлено.

Факт злоупотребления правом со стороны ФИО5 или ФИО7 при заключении оспариваемых сделок не доказан.

Как следствие, правовых оснований для признания оспариваемых сделок недействительными в соответствии с пунктом 2 статьи 170 ГК РФ также не имеется.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 87 постановления от 23.06.2015 № 25, в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки.

Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях.

Например, при установлении того факта, что стороны с целью прикрыть сделку на крупную сумму совершили сделку на меньшую сумму, суд признает заключенную между сторонами сделку как совершенную на крупную сумму, то есть применяет относящиеся к прикрываемой сделке правила.

Следовательно, под притворной сделкой понимается сделка, в которой воля всех ее участников направлена на достижение других правовых последствий, чем предусмотрено в совершенной сделке.

Однако, отметили суды, в рассматриваемом случае финансовый управляющий должника, формально ссылаясь на положения статей 10, 168 и 170 ГК РФ, не указывает – какую именно сделку, по его мнению, прикрывают оспариваемые договор и соглашения.

На основании изложенного, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении заявленных требований.

При рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта судом первой инстанции были установлены все существенные для спора обстоятельства и дана надлежащая правовая оценка.

Выводы основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу, нормы материального права применены правильно.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции правомерно оставил определение суда первой инстанции без изменения.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы, соответствуют нормам права.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационная жалоба не содержит указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы судов, которым не была бы дана правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.

Судами правильно применены нормы материального права, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.

Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Установление фактических обстоятельств дела и оценка доказательств отнесены к полномочиям судов первой и апелляционной инстанций.

Аналогичная правовая позиция содержится в определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.07.2018 № 300-ЭС18-3308.

Таким образом, переоценка доказательств и выводов судов не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а несогласие заявителя жалобы с судебным актом не свидетельствует о неправильном применении судами норм материального и процессуального права и не может служить достаточным основанием для его отмены.

Суд кассационной инстанции не вправе отвергать обстоятельства, которые суды первой и апелляционной инстанций сочли доказанными, и принимать решение на основе иной оценки представленных доказательств, поскольку иное свидетельствует о выходе за пределы полномочий, предусмотренных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о существенном нарушении норм процессуального права и нарушении прав и законных интересов лиц, участвующих в деле.

Между тем, приведенные в кассационной жалобе доводы фактически свидетельствуют о несогласии с принятыми судами судебными актами и подлежат отклонению, как основанные на неверном истолковании самим заявителем кассационной жалобы положений Закона о банкротстве, а также как направленные на переоценку выводов судов по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.

Судебная коллегия также отмечает, что в соответствии с положениями статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суду кассационной инстанции не предоставлены полномочия пересматривать фактические обстоятельства дела, установленные судами при их рассмотрений, давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать или считать установленными обстоятельства, которые не были установлены в определении или постановлении, либо были отвергнуты судами первой или апелляционной инстанции.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 16549/12, из принципа правовой определенности следует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

Иная оценка заявителем жалобы установленных судом фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены судебных актов, в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судами не нарушены, в связи с чем, кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 21.01.2022 и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 05.05.2022 по делу № А41-92361/18 – оставить без изменения, кассационную жалобу – оставить без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                                  Н.Н. Тарасов

 

Судьи:                                                                                              Е.Л. Зенькова

 

                                                                                                          В.З. Уддина