ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

Москва

05.08.2020                                                                                      Дело № А40-74771/18

 

Резолютивная часть постановления объявлена 30 июля 2020 года.

Полный текст постановления изготовлен 5 августа 2020 года.

 

Арбитражный суд Московского округа 

в составе: председательствующего-судьи Тарасова Н.Н.,

судей Коротковой Е.Н., Каменецкого ДВ.,

при участии в судебном заседании:

от общества с ограниченной ответственностью Торговый дом «Гран При +» - ФИО1 по доверенности от 20.06.2020;

от общества с ограниченной ответственностью «РБК 82» - ФИО2 по доверенности от 10.02.2020;

от общества с ограниченной ответственностью «Эйвон Бьюти Продактс Компании» - ФИО3 по доверенности от 11.10.2019,

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Дельта Телеком» – ФИО4 по доверенности от 04.06.2020;

рассмотрев в судебном заседании кассационные жалобы

общества с ограниченной ответственностью «РБК 82»

и общества с ограниченной ответственностью Торговый дом «Гран При +»

на определение Арбитражного суда города Москвы от 30.12.2019,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 13.03.2020

об отказе во включении требований общества с ограниченной ответственностью «РБК 82» в реестр требований кредиторов должника

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 17.02.2020 общество с ограниченной ответственностью «Дельта Телеком» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство.

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление общества с ограниченной ответственностью «РБК 82» (далее – кредитора) о включении в реестр требований кредиторов должника требований в размере 170 564 383,56 руб., в удовлетворении которого определением Арбитражного суда города Москвы от 30.12.2019, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 13.03.2020, было отказано.

Не согласившись с принятыми судебными актами, кредитор и общество с ограниченной ответственностью Торговый дом «Гран При +» (далее – общество Торговый дом «Гран При +») обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами, в которых, указывая на неправильное применение судами норм материального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, просят удовлетворить кассационные жалобы, определение и постановление отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В судебном заседании представители заявителей кассационных жалоб их доводы поддержали, а представители конкурсного управляющего должника и общества с ограниченной ответственностью «Эйвон Бьюти Продактс Компании» (далее – общества «Эйвон Бьюти Продактс Компании») просили суд обжалуемые судебные акты оставить без изменения, ссылаясь на их законность и обоснованность, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационных жалоб в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ), информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

В связи с заменой судьи Мысака Н.Я. по мотивам его нахождения в отпуске на судью Каменецкого Д.В. рассмотрение кассационной жалобы начато с самого начала.

Изучив доводы кассационных жалоб и возражений относительно них, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, явившихся в судебное заседание, исследовав материалы дела, проверив в порядке статей 284, 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, правильность применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В силу статьи 100 Закона о банкротстве, проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны.

При этом, необходимо иметь в виду, что целью проверки обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Исходя из правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в пункте 26 постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – постановление от 22.06.2012 № 35), в силу пунктов 3-5 статьи 71 и пунктов 3-5 статьи 100 Закона о банкротстве, проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. 

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Заявленные в рамках рассмотрения настоящего обособленного спора требования мотивированы тем, что 24.11.2015 между должником (заемщиком) и обществом Торговый дом «Гран При +» (займодавцем) был заключен договор займа, по условиям которого должник получил заем в размере 143 000 000 руб., который обязался возвратить не позднее 31.12.2016.

Впоследствии срок возврата займа был продлен до 31.12.2017.

Кроме итого, должник и общество Торговый дом «Гран При +» 01.12.2017 подписали соглашение о реструктуризации задолженности, по условиям которого, должник обязался возвратит ь обществу Торговый дом«Гран При +» 120 000 000 руб. основного долга и 591 780, 82 руб. процентов не позднее 31.01.2019.

Непосредственно к кредитору права требования к должнику спорных денежных сумм перешли на основании заключенных им (цессионарием) с  обществом Торговый дом «Гран При +» (цедентом) договоров уступки права требования от 04.04.2018 № У-032-2/2018 и от  20.07.2018 №-049/2018.

Отказывая во включении требований кредитора в реестр требований кредиторов должника, суд первой инстанции исходил из того, что должник и общество Торговый дом «Гран При +» длительное время являлись аффилированными лицами, как следствие, отметил суд первой инстанции, договор займа от 24.11.2015 заключен между компаниями, на коммерческую деятельность которых оказывало влияние одно и то же лицо (ФИО5).

При этом в качестве оснований полагать, что указанный займ носит корпоративный характер, суд сослался на то, что общество Торговый дом «Гран При +» профессиональную деятельность в сфере финансовых услуг не ведет, ни в одном публичном источнике не заявляет о себе как о компании, которая предоставляет заем под проценты, при том, что видом его деятельности является производство систем безопасности, что стороны неоднократно продляли срок возврата займа, процентная ставка 12 % является льготной, однако, должник не погашал проценты за использование займа, а также не представил никакого обеспечения по договору займа, получив реструктуризацию задолженности на льготных условиях.

Как следствие, сославшись на правовую позицию высшей судебной инстанции, приведенную в определениях Верховного суда Российской Федерации от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556(2) и от 04.06.2018 № 305-ЭС18-413, суд пришел к выводу о том, что требования, обладающие характером корпоративной инвестиции, не подлежат включению в реестр.

Более того, суд посчитал, что предъявленные кредитором договоры уступки прав являются ничтожными.

На основании изложенного, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что требования кредитора в реестр требований кредиторов должника не подлежат.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции и оставил обжалуемое определение без изменения.

Между тем, судами не было учтено следующее.

В круг доказывания по спору об установлении размера требований кредиторов в деле о банкротстве в обязательном порядке входит исследование судом обстоятельств возникновения долга.

С учетом специфики дел о банкротстве, при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве установленными могут быть признаны только такие требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

При этом, суд осуществляет проверку обоснованности требований кредитора вне зависимости от наличия или отсутствия возражений против данных требований иных лиц, участвующих в деле.

Согласно пункту 1 статьи 807 ГК РФ, по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Согласно пункту 1 статьи 810 ГК РФ, заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

Сумма займа считается возвращенной в момент передачи ее займодавцу или зачисления соответствующих денежных средств на его банковский счет (пункт 3 статьи 810 ГК РФ).

Признавая договоры уступки права ничтожными, суды указали, что стороны соглашений  поставили оплату уступки под условие получения денежных средств от должника, как следствие, кредитор не понес каких-либо затрат на приобретение спорного права требования к должнику, а общество ТД «Гран При +» предоставило кредитору права требования, не получив никакого встречного предоставления.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки» (далее – постановление от 21.12.2017 № 54), в силу пункта 3 статьи 423 ГК РФ договор, на основании которого производится уступка, предполагается возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания или существа этого договора не вытекает иное. 

Из положений пункта 5 постановления от 21.12.2017 № 54 усматривается, что по общему правилу, требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, например договора продажи имущественного права (пункт 2 статьи 389.1 ГК РФ). Однако законом или таким договором может быть установлен более поздний момент перехода требования. Стороны вправе установить, что переход требования произойдет по истечении определенного срока или при наступлении согласованного сторонами отлагательного условия. Например, стороны договора продажи имущественного права вправе установить, что право переходит к покупателю после его полной оплаты без необходимости иных соглашений об этом (пункт 4 статьи 454, статья 491 ГК РФ).

По смыслу статей 382 и 384 ГК РФ, совершение сделки по уступке права требования к должнику направлено на замену кредитора в обязательстве, право требования по которому переходит к новому кредитору, принимающему меры  по его реализации.

Вопреки выводам судов об обратном, договоры уступки прав от 04.04.2018 и 20.07.2018 содержат условия о возмездности передачи прав требования к должнику, срок оплаты также установлен.

При указанных обстоятельствах, выводы судов о ничтожности спорных соглашений представляются преждевременными.

Кроме того, согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее - Обзоре), очередность удовлетворения требования кредитора не может быть понижена лишь на том основании, что он относится к числу аффилированных с должником лиц, в том числе его контролирующих.

Сама по себе выдача контролирующим лицом денежных средств подконтрольному обществу посредством заключения с ним договора займа не свидетельствует о том, что обязательство по возврату полученной суммы вытекает из участия в уставном капитале.

При этом, действующее законодательство о банкротстве не содержит положений о безусловном понижении очередности удовлетворения некорпоративных требований кредиторов, относящихся к числу контролирующих должника лиц.

Из фундаментального принципа автономии воли и свободы экономической деятельности участников гражданского оборота следует право каждого определять правовую форму инвестирования, в частности, посредством внесения взносов в уставный капитал подконтрольной организации или выдачи ей займов.

Если внутреннее финансирование с использованием конструкции договора займа осуществляется добросовестно, не направлено на уклонение от исполнения обязанности по подаче в суд заявления о банкротстве и не нарушает права и законные интересы иных лиц - других кредиторов должника, не имеется оснований для понижения очередности удовлетворения требования, основанного на таком финансировании.

Требование контролирующего должника лица подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений об автоматическом понижении очередности удовлетворения требования лица, контролирующего должника.

Вместе с тем, внутреннее финансирование должно осуществляться добросовестно и не нарушать права и законные интересы иных лиц.

В данном деле судами не были установлены обстоятельства предоставления займа подконтрольному обществу.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве, при наличии любого из обстоятельств, указанных в этом пункте, считается, что должник находится в трудном экономическом положении (далее - имущественный кризис) и ему надлежит обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве.

Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования, в частности, с использованием конструкции договора займа, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе, риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства.

Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов.

Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ.

Очередность удовлетворения требования, перешедшего к лицу, контролирующему должника, в связи с переменой кредитора в обязательстве, понижается, если основание перехода этого требования возникло в ситуации имущественного кризиса должника.

Очередность удовлетворения требования контролирующего должника лица о возврате займа, предоставленного в начальный период осуществления должником предпринимательской деятельности, может быть понижена, если не установлено иных целей выбора такой модели финансирования, кроме как перераспределение риска на случай банкротства.

Между тем, указанные обстоятельства судами не исследовались и не оценивались.

Суды при оценке доводов участников обособленного спора, ограничились лишь указанием на аффилированность участников спорных отношений, как следствие, пришли к выводу об отсутствии оснований для включения задолженности в пользу компании в реестр требований кредиторов должника.

При этом, судами не устанавливались и не исследовались обстоятельства наличия у должника имущественного кризиса.

В силу пунктов 3 - 5 статьи 71 Закона о банкротстве, проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны.

Обоснованность требований доказывается на основе принципа состязательности.

Кредитор, заявивший требования к должнику, как и лица, возражающие против этих требований, обязаны доказать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основание своих требований или возражений.

Законодательство гарантирует им право на предоставление доказательств (статьи 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 20 Обзора судебной практики № 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017, если конкурсный кредитор обосновал существенные сомнения, подтверждающие наличие признаков мнимости у сделки, совершенной должником и другим конкурсным кредитором, на последних возлагается бремя доказывания действительности сделки.

Вместе с тем, раскрыть экономический смысл и цели заключения договора займа могло общество Торговый дом «Гран При+», но оно не было привлечено к участию в деле.

Изложенные доводы кредитора также не получили надлежащей оценки со стороны суда первой инстанции.

Судами также не учтено, что доказывание недобросовестности кредитора осуществляется лицом, ссылающимся на данный факт (часть 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Вместе с тем, вопреки названному принципу распределения бремени доказывания, судами оно перераспределено на самого кредитора.

Согласно пункту 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены, и какие обстоятельства не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу.

Аналогичные требования предъявляются к судебному акту апелляционного суда в соответствии с частью 2 статьи 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принимаемые арбитражным судом решение и постановление должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

В соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, по результатам рассмотрения кассационной жалобы арбитражный суд кассационной инстанции вправе отменить обжалуемый акт суда первой инстанции и (или) постановление суда апелляционной инстанции полностью или в части и направить дело на новое рассмотрение в соответствующий арбитражный суд, решение, постановление которого отменено или изменено.

Основаниями для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций, согласно части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, являются несоответствие выводов суда, содержащихся в решении, постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, и имеющимся в деле доказательствам, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Учитывая, что выводы судебных инстанций сделаны по неполно установленным фактическим обстоятельствам дела, без исследования и надлежащей оценки в совокупности всех доказательств, имеющих значение для правильного разрешения спора, судебная коллегия приходит к выводу об отмене обжалованных судебных актов и передаче дела на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Нарушений норм процессуального права, являющихся, в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, безусловным основанием для отмены судебного акта, не установлено.

При новом рассмотрении, суду следует учесть изложенное, разрешить вопрос об уточнении круга лиц, участвующих в обособленном споре, а также правильно установить фактические обстоятельства дела, дать надлежащую оценку всем вышеизложенным доводам, всесторонне, полно и объективно, с учетом имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, с учетом установления всех фактических обстоятельств, исходя из подлежащих применению норм материального права, а также а также правовых позиций высшей судебной инстанции, приведенных в Обзоре, постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.02.2014 № 14510/13, определениях Верховного Суда Российской Федерации от 28.05.2018 № 301-ЭС17-22652(2) и от 11.07.2019 № 305-ЭС19-4021, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.

На основании изложенного, судебная коллегия приходит к выводу о наличии правовых оснований для удовлетворения кассационных жалоб и отмены обжалуемых судебных актов.

Руководствуясь статьями 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 30.12.2019 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 13.03.2020по делу № А40-74771/18 – отменить.

Обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в судебную коллегию Верховного суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                                   Н.Н. Тарасов

 

Судьи:                                                                                               Е.Н. Короткова

 

                                                                                                            Д.В. Каменецкий