ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №

А33-3613/2022

г. Красноярск

09 февраля 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 06 февраля 2023 года. 

Полный текст постановления изготовлен 09 февраля 2023 года.

 

Третий арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Макарцева А.В.,

судей: Бутиной И.Н., Морозовой Н.А., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии: 

от ответчика – открытого акционерного общества «Красноярский завод холодильников «Бирюса»: ФИО2, представителя по доверенности от 10.06.2020 № 148, 

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу открытого акционерного общества «Красноярский завод холодильников «Бирюса»

на решение Арбитражного суда Красноярского края

от 17 ноября 2022 года по делу №  А33-3613/2022,  

 

установил:

общество с ограниченной ответственностью Страховая компания «Газпром Страхование» (ранее - общество с ограниченной ответственностью Страховая компания «ВТБ Страхование», далее – истец, общество СК «Газпром Страхование») обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Ассоциация специальной противопожарной обороны», открытому акционерному обществу «Красноярский завод холодильников «Бирюса» (далее – заявитель, апеллянт, ответчик, общество «КЗХ «БИРЮСА») о взыскании убытков в порядке суброгации в размере 23 111 553 рублей 80 копеек.

Определением суда от 28.07.2022 прекращено производство по делу в части требования к обществу с ограниченной ответственностью «Ассоциация специальной противопожарной обороны» о взыскании убытков в порядке суброгации в размере 23 111 553,80 руб. в связи с отказом от иска.

Определениями суда от 01.04.2022, 21.07.2022, 24.08.2022 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: ООО «ЗТО Бирюса» (ИНН 

<

***>), ФИО3, ООО «Ассоциация специальной противопожарной обороны» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), АО «СОГАЗ» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>).

Решением Арбитражного суда Красноярского края от 17.11.2022 иск удовлетворен в полном объеме.

Не согласившись с данным судебным актом, ответчик обратился с апелляционной жалобой, доводы которой сводятся к следующему:

- виновником возникновения пожара и его последствий является владелец помещения, а не арендатор – ответчик, поскольку по условия договора аренды спорного нежилого помещения на ответчика не возложены обязанности по модернизации данного помещения, что свидетельствует об отсутствии причинно-следственной связи между действиями ответчика и возникновением пожара;

- апеллянт полагает, что причиной пожара является протекание крыши, а не хранение холодильников и картонной упаковки.

Определение о принятии апелляционной жалобы к производству от 27.12.2022 опубликовано на официальном сайте Третьего арбитражного апелляционного суда в разделе «Картотека арбитражных дел» 28.12.2022 11:23:56 МСК, где лица, участвующие в деле, могли с ним ознакомиться. Определение о принятии апелляционной жалобы к производству выполнено в виде электронного документа, подписанного электронно-цифровой подписью, и считается направленным сторонам посредством его размещения в информационной-телекоммуникационной сети «Интернет».

Истец представил письменные объяснения на апелляционную жалобу, в которых настаивал на законности обжалуемого судебного акта.

Истец и третьи лица, извещенные надлежащим образом о месте и времени судебного заседания, не явились, что не препятствует рассмотрению жалобы в их отсутствие (статья 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В судебном заседании представитель ответчика поддержал доводы апелляционной жалобы, просил обжалуемый судебный акт отменить, в удовлетворении иска отказать.

Апелляционная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При проверке законности и обоснованности решения судом апелляционной инстанции установлено следующее.

Как следует из материалов дела, между обществом СК «ВТБ Страхование» и обществом «ЗТО Бирюса» заключен договор страхования имущества от огня и других опасностей № V07424-0000307 от 17.02.2016, в соответствии с которым было застраховано имущество общества «ЗТО Бирюса» от огня и других опасностей.

Перечень застрахованного имущества приведен в Приложении № 3 к договору страхования (помещения 1, 2, 4, 5, 6, расположенные по адресу: 

<

...> рабочий, 29).

Дополнительным соглашением от 18 мая 2016 года № М07424-0000307/01 действие договора страхования продлено по 20 мая 2019 года.

Согласно пункту 2 указанного дополнительного соглашения (пункт 2.4 договора страхования) выгодоприобретателем по договору страхования является Банк ВТБ в части страхового возмещения, равной задолженности по кредитным соглашениям на дату выплаты страхового возмещения.

В остальной части страхового возмещения выгодоприобретателем является страхователь.

Впоследствии обязательства по кредитным соглашениям были исполнены и выгодоприобретателем по договору страхования имущества является страхователь, что подтверждается письмом Банка ВТБ (ПАО) № 663/775009 от 10.06.2019.

26.04.2019 в корпусе № 90, расположенном по адресу: г. Красноярск, проспект имени газеты «Красноярский рабочий», 29, стр. 68 произошел пожар.

В результате пожара пострадало следующее застрахованное имущество: 600 Т ПРЕСС 04-01-02 АВ, автоматическая машина контроля 06-01-06 АА, автоматическая линия для намотки главной и пусковой обмотки статора компрессоров к бытовым холодильникам PF 130A.

Общество «ЗТО Бирюса» обратилось к обществу СК «ВТБ Страхование» с иском о взыскании страхового возмещения в размере 75 281 254 рублей 31 копейки, неустойки за период с 19.12.2019 по 12.02.2020 в размере 414 046 рублей 90 копеек.

На момент заключения договора страхования объекты аренды находятся в фактическом владении арендатора - общества «ЗТО Бирюса» по договору аренды от 22.03.2016, заключенному с обществом «КЗХ "Бирюса» (арендодателем).

Решением Арбитражного суда города Москвы от 21.04.2021 по делу № А40-98251/2020, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 29.07.2021 и постановлением Арбитражного суда Московского округа от 18.10.2021, исковые требования удовлетворены частично.

С общества СК «ВТБ Страхование» в пользу общества «ЗТО Бирюса» взыскана сумма страхового возмещения в размере 23 111 553 рублей 80 копеек, неустойка за период с 19.12.2019 по 12.02.2020 в размере 129 424 рублей 70 копеек. В удовлетворении остальной части первоначальных исковых требований отказано.

Платежным поручением № 152 от 20.09.2021 истцом выплачены обществу «ЗТО Бирюса» суммы, взысканные судом по делу № А40-98251/2020, в размере 23 302 385 рублей 18 копеек.

В ходе рассмотрения дела № А33-18850/2020 по иску общества «КЗХ «Бирюса» к обществу «СОГАЗ» о взыскании 55 804 142 рублей 60 копеек страхового возмещения, возникшего в результате пожара 26.04.2019 в корпусе № 90, расположенном по адресу: г. Красноярск, проспект имени газеты «Красноярский рабочий», 29, стр.68, и повреждения застрахованного имущества общества «КЗХ «Бирюса», установлен факт нарушения обществом «КЗХ «Бирюса» правил хранения готовой продукции и легковоспламеняющихся материалов (картонной упаковки), что послужило причиной распространения пожара после возгорания в электрическом шкафу (щите).

Ссылаясь на установленные причины пожара и на то, что в связи с выплатой страхового возмещения у общества СК «ВТБ Страхование» возникли убытки в размере 23 111 553 рублей 80 копеек, истец обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

Суд первой инстанции иск удовлетворил в полном объеме. Пришел к выводу о доказанности наличия причинно-следственной связи между противоправными действиями ответчика (факт которых материалами дела подтверждён) и наступившими последствиями в виде убытков в размере выплаченного истцом страхового возмещения. 

Оценив имеющиеся в материалах дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, проверив доводы апелляционной жалобы, апелляционный суд пришел к следующим выводам.

Согласно пункту 1 статьи 929 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

В соответствии с пунктом 1 статьи 965 Гражданского кодекса Российской Федерации если договором имущественного страхования не предусмотрено иное, к страховщику, выплатившему страховое возмещение, переходит в пределах выплаченной суммы право требования, которое страхователь (выгодоприобретатель) имеет к лицу, ответственному за убытки, возмещенные в результате страхования.

Пунктом 2 статьи 965 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что перешедшее к страховщику право требования осуществляется им с соблюдением правил, регулирующих отношения между страхователем (выгодоприобретателем) и лицом, ответственным за убытки.

При суброгации происходит перемена лица в обязательстве на основании закона (статья 387 Гражданского кодекса Российской Федерации), поэтому перешедшее к страховщику право осуществляется им с соблюдением правил, регулирующих отношения между страхователем и ответственным за убытки лицом.

Учитывая изложенное, истец имеет возможность обратиться с иском к ответственному за наступление страхового случая лицу.

Факт наступления страхового случая (пожар, произошедший 26.04.2019 в корпусе № 90, расположенном по адресу: г. Красноярск, проспект имени газеты «Красноярский рабочий», 29, стр. 68), выплаты страхового возмещения и его размер подтверждаются материалами дела и сторонами не оспаривается.

Предметом заявленных требований является взыскание в порядке суброгации убытков страховщиком, выплатившим страховое возмещение, с причинителя вреда.

Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В соответствии с пунктом 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Таким образом, для наступления гражданско-правовой ответственности необходимо наличие в совокупности следующих условий: совершение ответчиком противоправных действий (бездействия), причинная связь между понесенными убытками и совершенными действиями, размер убытков, возникших у истца.

В силу статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно пункту 1 статьи 1081 Кодекса лицо, возместившее вред, причиненный другим лицом, имеет право обратного требования (регресса) к этому лицу в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом.

Суд первой инстанции, исходя из материалов дела, учитывая на основании статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные по делам №№ А40-08251/2020 и А33-18850/2020, пришел к выводу о доказанности истцом наличия причинно-следственной связи между противоправными действиями ответчика (факт которых материалами дела подтверждён) и наступившими последствиями в виде убытков в размере выплаченного истцом страхового возмещения.

Выражая несогласие с выводами суда первой инстанции, апеллянт ссылается на то, что виновником возникновения пожара и его последствий является владелец помещения, а не арендатор – ответчик, поскольку по условия договора аренды спорного нежилого помещения на ответчика не возложены обязанности по модернизации данного помещения, что свидетельствует об отсутствии причинно-следственной связи между действиями ответчика и возникновением пожара. Также апеллянт полагает, что причиной пожара является протекание крыши, а не хранение холодильников и картонной упаковки.

По мнению суда апелляционной инстанции, данные доводы являются необоснованными исходя из следующего.

Как верно установлено судом первой инстанции, согласно экспертному заключению, по результатам проведения судебной экспертизы в рамках дела № А40-98251/2020 сделаны, в числе прочего, следующие выводы.

Складирование готовой продукции, содержащей горючие материалы, в непосредственной близости к электрощитам, в частности у электрического щита - ПР47, установленного на колонне 1-4 (колонна 9/У), помещения № 1 склада готовой продукции, корпуса 90, является нарушением (несоблюдением) подпункта «ж» пунка 42 Правил противопожарного режима в Российской Федерации (утв. постановлением Правительства РФ от 25 апреля 2012 года № 390).

Нарушение (несоблюдение) пункта 42 (ж) Правил противопожарного режима в Российской Федерации (утв. постановлением Правительства РФ от 25 апреля 2012 года № 390), нарушение (несоблюдение) части 2 статьи 78 Федерального закона от 22 июля 2008 года № 123-ФЗ находится в прямой причинно-следственной связи с возникновением и развитием пожара (отвечал эксперт ФИО4).

В данном случае нарушение (несоблюдение) лицензионных требований, а именно пп. д, п. 4 и п. 7 приложения к Положению, утвержденному Постановлением Правительства Российской Федерации от 30 декабря 2011 года № 1225 «О лицензировании деятельности по монтажу, техническому обслуживанию и ремонту средств обеспечения пожарной безопасности зданий и сооружений», находится в прямой причинно-следственной связи с распространением пожара (автоматическая установка порошкового пожаротушения (АУПТ), смонтированная в помещении № 1, по проекту АСПО.2016-0300-ПТ, не выполнила свои функции по локализации и тушению пожара по причинам, рассмотренным при ответе на вопрос № 4.4 (см. в исследовательской части заключения)) (отвечал эксперт ФИО4).

Кроме того, согласно заключению комиссии экспертов ФГБУ «Судебно-экспертное учреждение федеральной противопожарной службы № 93 «Испытательная пожарная лаборатория МЧС России» № 40-2019 (далее – Заключение МЧС), представленному по делу № А33-18850/2020, на странице 18 заключения МЧС указано, что в соответствии с пожарно-технической методологией очаг пожара – это место первоначального возникновения пожара. На странице 19 Заключения МЧС эксперты поясняют, что между понятиями «очаг пожара» и «очаг горения», принятыми в пожарно-технической методологии, имеются существенные отличия. Как следует из определения (понятия) об очаге пожара – это место первоначального горения (тление, воспламенение, самовоспламенение, возгорание, самовозгорание и др.), а очаг горения – это вторичный очаг, как правило, возникающий на стадии развития пожара. Очаг (очаги) горения – зона (зоны) экстремально высоких термических поражений, не являющаяся, тем не менее, очагом пожара и возникающая по причине сосредоточения повышенной пожарной нагрузки в данной зоне, более благоприятных условий воздухообмена, неэффективного или запоздалого тушения и др. Очаг горения – он же очаг вторичный, выделяют местные и изолированные очаги горения. Очаги горения изолированные – очаги горения, возникающие и находящиеся вне основной зоны горения и расположенные на некотором удалении от нее. Такие зоны формируются за счет разлета горящих частиц, загорания за счет лучистого теплового потока от горящих объектов, падения вниз горящих фрагментов конструкций, стекания расплавленных полимеров и т.д.

В данном заключении МЧС эксперты также пришли к выводу, что очаг пожара находится в электрическом шкафу (щите), размещенном в восточной части колонны 1-4, расположенной в центральной части здания корпуса относительно западной стены. Наиболее вероятной непосредственной причиной возникновения пожара явилось воспламенение пожарной нагрузки в результате теплового проявления пожароопасного аварийного режима работы в виде разлета искр при первичном коротком замыкании в электросети (электрооборудовании), размещенном на восточной стороне колонны 1-4 в здании склада корпуса 90 ОАО «КЗХ БИРЮСА», расположенного по адресу: г. Красноярск, пр.им. газеты Красноярский рабочий, 29.

Суд апелляционной инстанции обращает внимание на то, что кроме указанного выше,  экспертами МЧС установлены и отражены в Заключении МЧС обстоятельства, которые прямо или косвенно способствовали возникновению и дальнейшему распространению пожара от очага пожара по площади и в объеме здания корпуса 90, из них:

- складирование холодильников местами перекрывало доступ к электроустановкам, что затрудняло оперативное обслуживание электрических сетей с электрооборудованием;

- кровля здания корпуса 90 периодически подтекала под действием атмосферных осадков.

Кроме этого, в заключении МЧС указано, что холодильники также ставили не в соответствии с планировкой помещения, а вплотную к электрощитам (шкафам).

На странице 37 заключения МЧС указано, что комиссия пожарно-технических экспертов пришла к выводу о том, что непосредственно на объекте пожара и электроустановках, относящихся к нему, были допущены нарушения пункта 1.1.21 ПУЭ, не обеспечивающие защиту от воздействия окружающей среды и требований подпункта «ж» пункта 42 Правил в части складирования (размещения) готовой продукции (холодильников) в здании корпуса 90 общества «КЗХ БИРЮСА».

Апелляционный суд обращает внимание, что хоть спорное помещение и является складом готовой продукции, данный факт не свидетельствует о допустимости хранения в непосредственной близости от электрического шкафа (щита) легковоспламеняющихся и горючих материалов – картона и пенопласта, из которых выполнена упаковка холодильников.

Данный вывод также содержится в экспертном заключении от 23.09.2021 № Н2102019. Эксперт отметил, что в соответствии с требованиями подпункта «ж» пункта 42 Правил противопожарного режима РФ размещать (складировать) в электрощитовых (у электрощитов), у электродвигателей и пусковой аппаратуры горючие (в том числе легковоспламеняющиеся) вещества и материалы запрещается.

Следует отметить, что отсутствие в подпункте «ж» пункта 42 Правил противопожарного режима РФ расстояния до электрощитов, электрических шкафов указывает лишь на то, что ни на каком, ни на большом, ни на маленьком  расстоянии горючие (в том числе легковоспламеняющиеся) вещества и материалы хранить нельзя ввиду потенциальной опасности содержимого электрощитов, электрических шкафов под воздействием электрической энергии как источника повышенной опасности.

Апелляционный суд также обращает внимание, что электрощит и электрический шкаф в терминологии пожарной безопасности является идентичным понятием, что следует из заключения  МЧС.

Возможность хранения готовой продукции в легковоспламеняющейся упаковке истцу можно было бы получить путем устройства помещения электрощитовой и размещения электрического щита (шкафа) в этом помещении, а не на колонне в складе. В противном случае фактически весь склад становится помещением электрощитовой с запретами, налагаемыми в соответствии с требованиями подпункта «ж» пункта 42 Правил противопожарного режима РФ (в действовавшей на момент произошедшего события редакции).

Действуя разумно и осмотрительно, хранить легковоспламеняющиеся материалы возможно только в отдельном помещении (не в помещении, где расположены электрощиты (шкафы)), либо на максимально дальнем расстоянии, которое невозможно будет преодолеть температурному излучению и разбрызгиванию раскаленных частиц металла от поврежденной электропроводки. Отступая от данных условий, истец принимает на себя те риски, которые могут последовать и последовали в данном случае.

Материалами настоящего дела, а также обстоятельствами, установленными по делу № А33-18850/2020, в том числе заключением МЧС подтверждено, что готовая продукция и упаковка хранились в непосредственной близости от электрощитов (шкафов) и даже вплотную.

Согласно экспертному заключению от 23.09.2021 № Н2102019 короткие замыкания, происходящие в таких условиях, сопровождаются сильными температурными излучениями, разбрызгиванием раскаленных частиц металла от поврежденной электропроводки на расстояние до 5 метров, последующим горением изолирующего слоя электропроводки. Данные температурные воздействия послужили причиной возгорания картонной упаковки холодильников. Быстрое распространение пламени было обусловлено тем, что используемые материалы в качестве упаковки холодильников являются горючими (картон, полиэтилен, пенопласт).

Согласно экспертному заключению от 23.09.2021 № Н2102019 обеспечение отсутствия готовой продукции, содержащей горючие материалы, в помещении № 1 и, в частности, в непосредственной близости к очагу пожара (электрощиту, смонтированному на колонне в осях 9/У) послужило бы решению задачи, направленной на исключение (предотвращение) пожара.

Таким образом, выводы, содержащиеся в заключении МЧС и экспертном заключении 23.09.2021 № Н2102019, указывают на нарушение правил хранения готовой продукции и легковоспламеняющихся материалов (картонной упаковки). Данные обстоятельства послужили причиной распространения пожара после возгорания в электрическом шкафу (щите).

Апеллянт полагает, что основной причиной пожара является протекание крыши, а не хранение холодильников и картонной, пенопластовой упаковки.

Исходя из вышесказанного, апелляционный суд не соглашается с позицией апеллянта.

Очаг пожара действительно находился в электрическом шкафу (щите), однако даже если рассматривать версию заявителя, согласно которой основной причиной пожара и обрушения крыши является ее протекание и попадание воды на провода, это не отменяет выводы судов, а также экспертов о том, что причиной распространения пожара являлось именно нарушение правил хранения готовой продукции и легковоспламеняющихся материалов.

Следует отметить, что хранение готовой продукции и легковоспламеняющихся материалов (картонной и пенопластовой упаковки) в данном случае является сферой ответственности самого ответчика, который решает и определяет, где и каким образом ее складировать.

Таким образом, масштаб, который приобрел пожар, явился следствием исключительно горения большого количества готовой продукции и упаковки, следовательно, отсутствие продукции и упаковки в опасной близости от электрического шкафа (щита) позволило бы избежать пожара и, как следствие, обрушение кровли здания.

Действия истца, выразившиеся в хранении готовой продукции, а также картонной упаковки в непосредственной близости и даже вплотную от электрощитов (шкафов), т.е. на не безопасном расстоянии от возможного источника возгорания является нарушением подпункта «ж» пункта 42 Правил противопожарного режима РФ. 

Такие действия истца послужили причиной распространения пожара, поскольку сильные температурные излучения и разбрызгивание раскаленных частиц металла от поврежденной электропроводки достигли легковоспламеняющихся материалов.

На основании сказанного, довод апеллянта о том, что виновником возникновения пожара и его последствий является владелец помещения, а не арендатор – ответчик, поскольку по условия договора аренды спорного нежилого помещения на ответчика не возложены обязанности по модернизации данного помещения, что якобы свидетельствует об отсутствии причинно-следственной связи между действиями ответчика и возникновением пожара, является несостоятельным.

Кроме того, руководствуясь логикой самого заявителя апелляционной жалобы, владелец помещения тоже не может являться виновником возникновения пожара, поскольку ответчик не указал на пункты договора аренды, в которых за владельцем здания закреплена такая обязанность, а именно модернизация помещения под конкретного арендатора, в данном случае ответчика, который хранит холодильники и упаковку для них из легковоспламеняющихся материалов.

Более того, являясь арендатором помещения в здании, в котором также на хранении находилось имущество общества «ЗТО Бирюса», общество «КЗХ «Бирюса» при эксплуатации помещений обязано было соблюдать правила пожарной безопасности.

Апелляционная коллегия также обращает внимание на вывод экспертного заключения от 23.09.2021 № Н2102019 в отношении вопроса № 2. При соблюдении требования монтажа, технического обслуживания и ремонта средств пожарной безопасности здания, исключении размещения у электрощитовых, электродвигателей и пусковой аппаратуры легковоспламеняющихся материалов (что, как указано ранее, является ответственностью именно ответчика) действительный размер ущерба оборудования составил бы 0 рублей 0 копеек.

Таким образом, в случае отсутствия в непосредственной близости от электрического шкафа легковоспламеняющихся материалов (картонной упаковки), а также готовой продукции, учитывая, что изоляция электропроводов имеет незначительную массу, а электропроводка располагалась в металлических трубах, которые препятствуют свободному доступу кислорода к кабелю, при возникновении возгорания вероятным итогом явилось бы замозатухание. 

Попытка апеллянта сосредоточить внимание только на понятии очаг возгорания (пожара) не может являться основанием для признания выводов судов ошибочными, поскольку при отсутствии легковоспламеняющихся материалов у электрощитовых, электродвигателей и пусковой аппаратуры, распространение пожара удалось бы избежать, тем самым исключить последствия в виде обрушения кровли, тем самым само по себе оплавление проводов не может являться причиной распространения пожара и обрушением кровли.

Иные доводы, приведенные заявителем в апелляционной жалобе, не опровергают выводов суда первой инстанции, фактически направлены на переоценку доказательств и установленных судом фактических обстоятельств дела.

Несогласие апеллянта с выводами суда первой инстанции само по себе не является основанием для признания выводов суда ошибочными.

Доводы апелляционной жалобы по существу направлены на переоценку выводов суда первой инстанции.

Судебный акт принят судом первой инстанции при правильном применении норм права, с учетом конкретных обстоятельств дела, оснований для его отмены не имеется. Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение настоящей апелляционной жалобы в сумме 3000 рублей относятся на заявителя (статья 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Руководствуясь статьями 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Красноярского края от 17 ноября 2022 года по делу № А33-3613/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

 

Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, принявший решение.

 

Председательствующий

 

А.В. Макарцев

Судьи:

 

И.Н. Бутина

 

Н.А. Морозова