1009/2019-99440(2) 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ТЮМЕНСКОЙ ОБЛАСТИ  Хохрякова д.77, г.Тюмень, 625052,тел (3452) 25-81-13, ф.(3452) 45-02-07, http://tumen.arbitr.ru, E-mail: info@tumen.arbitr.ru  

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

РЕШЕНИЕ

Дело № А70-9074/2019

г. Тюмень

17 сентября 2019 года

Резолютивная часть решения оглашена 12.09.2019. Полный текст решения изготовлен 17.09.2019. 

Арбитражный суд Тюменской области в составе судьи Щанкиной А.В., при ведении  протокола судебного заседания помощником судьи Квиндт Е.И. (до и после перерыва), рассмотрев в  судебном заседании исковое заявление общества с ограниченной ответственностью «Стройтрансгаз  Регион» (625000, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН  

<

***>) к ФИО1 о взыскании 44 554 656 руб. 13 коп., при участии  в судебном заседании:  

от истца: ФИО2 по доверенности от 01.10.2018 (до и после перерыва),  от ответчика: ФИО3 по доверенности от 17.07.2019 (до и после перерыва).  

установил:

Общество с ограниченной ответственностью «Стройтрансгаз Регион» (далее – истец,  Общество) обратилось в Арбитражный суд Тюменской области с иском к ФИО1 (далее – ответчик, ФИО1) о взыскании 44 554 656 руб. 13 коп. убытков,  причиненных Обществу в период исполнения ответчиком обязанностей генерального директора  ООО «Стройтрансгаз Регион».  

Исковые требования со ссылками на ст.ст.15, 53 Гражданского кодекса Российской  Федерации (далее – ГК РФ), ст.277 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ), ст.44  Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»  (далее – Закон № 14-ФЗ) мотивированы тем, что в период исполнения ответчиком в Обществе  обязанностей единоличного исполнительного органа, в рамках исполнения обязательств по  договорам подряда, заключенных Обществом с его контрагентами, действиями ответчика был  создан фиктивный документооборот с подконтрольными ответчику фирмами, и впоследствии  Общество на основании получения необоснованной налоговой выгоды в результате такого  документооборота было привлечено к налоговой ответственности в форме уплаты штрафа,  недоимки и пени за несвоевременную уплату налогов, и поскольку обязанность произвести уплату  штрафных санкций по решению налогового органа являлись следствием действий ответчика,  указанные расходы Общества являются для последнего убытками и подлежат взысканию с  ФИО1  

Определением от 29.05.2019 исковое заявление принято к рассмотрению по общим правилам  искового производства.  

Определением от 03.07.2019 суд назначил дело к судебному разбирательству.  Протокольным определением от 29.07.2019 судебное заседание было отложено.  

Суд объявил перерыв в судебном заседании с 05.09.2019 до 12.09.2019 до 14-00, о чем  вынесено протокольное определение.  

Лица, присутствовавшие в судебном заседании, ознакомлены с датой и временем судебного  разбирательства после перерыва, о чем свидетельствуют подписи представителей в протоколе  судебного заседания.  

После перерыва судебное заседание продолжено 12.09.2019 в 14-00 с участием тех же  представителей сторон.  

Истец в судебном заседании исковые требования поддержал. 

Ответчик возражает по иску по доводам отзыва. Возражения мотивированы тем, что истцом  в качестве подлежащих взысканию с ответчика убытков предъявлена сумма в размере 44 554 656  

руб. 13 коп., которая установлена налоговым органом по результатам налоговой проверки на  основании акта выездной налоговой проверки от 20.04.2018 № 13-1-54/10. Вместе с тем, указанным  актом в отношении Общества проведена налоговая проверка за период с 01.01.2014 по 16.02.2016  (т.е. более 2 лет), однако ответчик фактически являлся руководителем Общества в период с  01.07.2014 г. по 05.03.2015 (8 месяцев), следовательно ответчику вменяются в вину нарушения в том  числе и за периоды времени, когда он руководство в Обществе не осуществлял. Кроме того, по  утверждению ответчика, из системного анализа ст.ст.169, 171, 172 НК РФ следует, что обязанность  подтверждать правомерность и обоснованность налоговых вычетов первичной документацией  лежит на налогоплательщике - покупателе товаров, поскольку именно он выступает субъектом,  применяющим при исчислении итоговой суммы налога, подлежащей уплате в бюджет, вычет сумм  налога, начисленных поставщиками, и таким субъектом является Общество. И поскольку, за  достоверность представляемых в налоговый орган сведений должен отвечать истец как  налогоплательщик, ответчик не мог иметь отношения к подготовке и подаче налоговой отчетности  за 1 , 2 кварталы 2014 года, и 2, 3, 4 кварталы 2015 года, а так же подготовку расчетов  налогооблагаемой базы, для осуществления налоговых вычетов в эти периоды, так как это время не  был руководителем истца, соответственно в части требований о доначислении недоимки по причине  не правильного определения налоговой базы при сдаче налоговой отчетности, по мнению ответчика,  правовых оснований для удовлетворения иска не имеется. Так же ответчик считает довод истца о  подконтрольности ответчику субподрядных организаций Обществу несостоятельным, поскольку  подконтрольная ответчику организация - ООО «Техноспецстрой» не обладает признаками «фирмы- однодневки», договоры заключенные между ООО «Техноспецстрой» и ООО «Тюменьсибгаз»  фактически исполнялись, реальность совершенных между Обществом и ООО «Техноспецстрой»  установлена вступившим в законную силу судебным актом по делу № А70-18898/2018. Более того,  по утверждению ответчика, истцом не представлено доказательств причинения ему прямого  действительного ущерба действиями ответчика в период осуществления руководства Общества.  Учитывая, что о допущенных нарушениях Обществу стало известно с момента, когда о таких  действиях стало известно следующему руководителю истца, т.е. после прекращения исполнения  полномочий директора Общества ответчиком, т.е. после 05.03.2015, ответчик заявил о пропуске  годичного срока исковой давности по заявленным требованиям в порядке ст.392 ТК РФ.  

Также, ответчик в судебном заседании пояснил, что в процессе ознакомления с материалами  настоящего дела был ознакомлен с Постановлением от 13.03.2019 об отказе в возбуждении  уголовного дела, вынесенным руководителем второго отдела по расследованию особо важных дел  следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Тюменской области.  По тексту указанного постановления имеется ссылка на заявление ФИО1 от 12.03.2019, в  котором ответчик выражает свое согласие с действиями сотрудников следственного комитета, а так  же фактическое признание своей причастности к налоговому преступлению. Однако, как утверждает  представитель, такое заявление ответчик никогда не составлял и не подписывал (в том числе и по  причине своего фактического нахождения в указанный период времени от места проведения  следствия в значительной географической удаленности: находился на работе ООО  «Юганснефтестрой» в Соровском месторождении). В связи с указанным обстоятельством,  ответчиком направлено обращение в Прокуратуру Ленинского АО г.Тюмени по факту  фальсификации доказательств.  

Таким образом, по мнению ответчика, до момента получения результатов прокурорской  проверки на предмет установления обстоятельств подлинности доказательств, подтверждающих  признание своей вины в совершении налогового правонарушения ФИО1, имеются  основания для приостановления производства по настоящему делу, в связи с чем ответчиком  заявлено соответствующее ходатайство о приостановлении производства по настоящему делу до  получения результатов прокурорской проверки.  

Истец, возражая на доводы отзыва, указал на следующие обстоятельства: все претензии  контролирующего органа (налоговой инспекции) по отказу в предоставлении налогового вычета по  НДС и послужившие основанием для доначисления к уплате НДС, связаны с заключением  Обществом, договоров от 01.12.2014 № СР-ПДР-1/02, и от 01.07.2014 № АГ-ПДР-00078 на  строительство объектов газификации. Исходя из даты регистрации указанных договоров, они были  

заключены Обществом в период выполнения Погребняком А.А. обязанностей генерального  директора Общества, и более того подписаны от имени истца самим ответчиком. При таких  обстоятельствах, привлечение Общества к налоговой ответственности в результате реализации  полномочий единоличным исполнительным органом – директором Погребняком А.А., истец считает  доказанным. В отношении заявления ответчика о пропуске истцом срока исковой давности,  Общество пояснило, что в данном случае пропуск Обществом годичного срока с применением  положений ст.392 ТК РФ является ошибочным, поскольку требования о возмещении убытков (в  виде прямого ущерба и (или) упущенной выгоды), причиненных действиями (бездействием)  директора юридического лица, подлежит рассмотрению в соответствии с положениями п.3 ст.53 ГК  РФ, то есть, вышеуказанные споры являются гражданскими спорами, а не спорами, возникающими  из трудовых отношений, соответственно, к данным спорам применяется общий срок исковой  давности, который в силу ст. 196 ГК РФ составляет три года. При этом, по утверждению истца, срок  исковой давности подлежит исчислению не с момента нарушения, а с момента, когда юридическое  лицо, получило реальную возможность узнать о нарушении, либо когда о нарушении узнал или  должен был узнать контролирующий участник, имевший возможность прекратить полномочия  директора. В рассматриваемом споре Общество получило реальную возможность узнать о  нарушении своих прав и причинении ему убытков со стороны ответчика только на дату вынесения  ИФНС России по г. Тюмени № 3 решения о привлечении Общества к налоговой ответственности от  03.08.2018 № 103823692. Таким образом, срок исковой давности, по мнению истца, в настоящем  случае не пропущен.  

Рассмотрев ходатайство ответчика о приостановлении производства по настоящему делу, суд  не находит его подлежащим удовлетворению в связи со следующим.  

В соответствии с ч.1 ст.143 АПК РФ арбитражный суд обязан приостановить производство  по делу в случае:  

1) невозможности рассмотрения данного дела до разрешения другого дела, рассматриваемого  Конституционным Судом РФ, конституционным (уставным) судом субъекта РФ, судом общей  юрисдикции, арбитражным судом;  

2) пребывания гражданина-ответчика в действующей части Вооруженных Сил РФ или  ходатайства гражданина-истца, находящегося в действующей части Вооруженных Сил РФ;  

3) смерти гражданина, являющегося стороной в деле или третьим лицом, заявляющим  самостоятельные требования относительно предмета спора, если спорное правоотношение допускает  правопреемство;  

4) утраты гражданином, являющимся стороной в деле, дееспособности. 

В силу указанной нормы права обязанность приостановить производство по делу по данному  основанию связана не с наличием другого дела в производстве вышеназванных судов, а с  невозможностью рассмотрения арбитражным судом спора до принятия решения по другому делу, то  есть с наличием обстоятельств, препятствующих принятию решения по рассматриваемому делу.  

В силу ст.144 АПК РФ, арбитражный суд вправе приостановить производство по делу в  случае:  

1) назначения арбитражным судом экспертизы; 2) реорганизации организации, являющейся лицом, участвующим в деле; 

3) привлечения гражданина, являющегося лицом, участвующим в деле, для выполнения  государственной обязанности;  

4) нахождения гражданина, являющегося лицом, участвующим в деле, в лечебном  учреждении или длительной служебной командировке;  

5) рассмотрения международным судом, судом иностранного государства другого дела,  решение по которому может иметь значение для рассмотрения данного дела.  

Сам факт обращения ФИО1 в Прокуратуру Ленинского АО г.Тюмени по факту  фальсификации доказательств и отметка о его принятии (штамп о принятии на представленном суду  заявлении), не является основанием для приостановления производства по данному делу в силу  ст.ст.143, 144 АПК РФ.  

Доказательств того, что Прокуратурой Ленинского АО г.Тюмени по факту обращения  ответчика инициирована доследственная проверка и материалы дела направлены в Следственный  

комитет РФ по Тюменской области для дачи уголовно-правовой оценки действиям государственного  органа, ответчик не представил.  

Суд обращает внимание сторон, что в случае признания действий должностного лица по  вынесению постановления от 13.03.2019 об отказе в возбуждении уголовного дела незаконными, и  признании обстоятельств, установленных названным постановлением не соответствующим  действительности, ответчик не лишен права обратиться в суд с заявлением по вновь открывшимся  обстоятельствам.  

При таких обстоятельствах, суд отклоняет ходатайство ответчика о приостановлении  производства по делу.  

Исследовав обстоятельства дела, письменные доказательства, заслушав представителей лиц,  присутствующих в судебном заседании, суд считает, что иск подлежит частичному удовлетворению  по следующим основаниям.  

Как следует из материалов дела, 10.07.2012 в ЕГРЮЛ внесена запись о создании ООО  «Аргус Газификация» (в настоящее время - ООО «Стройтрансгаз Регион») (т.2, л.д.1-2).  

Основным видом деятельности Общества является строительство инженерных  коммуникаций для водоснабжения и водоотведения, газоснабжения (код ОКВЭД 42.21) (т.1 л.д.108- 122).  

В период с 01.07.2014 по 05.03.2015 исполняющим обязанности генерального директора  Общества являлся ФИО1  

Так, протоколом внеочередного Общего собрания участников ООО «Аргус Газификация» от  30.06.2014 № 9 по вопросу 3 повестки дня принято решение о назначении на должность  исполняющего обязанности генерального директора Общества ФИО1 (т.1, л.д.18-20)  

Решением единственного участника ООО «Стройтрансгаз Регион» от 05.03.2015 полномочия  исполняющего обязанности генерального директора Общества ФИО1 прекращены,  генеральным директором Общества назначен ФИО4 (т.1, л.д.23-24).  

В настоящее время генеральным директором Общества является ФИО5 (запись в ЕГРЮЛ  от 31.10.2018 № 2187232592754, т.3, л.д.49-57).  

В обоснование иска Общество ссылается на следующие обстоятельства. 

В отношении Общества в период с 28.06.2017 по 21.02.2018 была проведена налоговая  проверка. Период за которой налоговым органом проведена налоговая проверка: с 01.01.2014 по  31.12.2016.  

Решением от 03.08.2018 № 103823692 Инспекции Федеральной налоговой службы по  г.Тюмени № 3 (далее - Инспекция) Общество привлечено к ответственности за совершение  налогового правонарушения (т.1, л.д.62-193).  

Названным решением Общество привлечено к налоговой ответственности: в сумме  налоговых санкций в виде штрафа в размере 35 675 руб., также Обществу предложено уплатить  недоимку по налогам в общей сумме 32 858 032 руб., и пени за несвоевременную уплату налогов в  сумме 11 660 949 руб. 13 коп. А также, решением Инспекции Обществу предложено уменьшить  убытки, исчисленные по налогу на прибыль организаций в сумме 143 561 568 руб., в т.ч. за 2014  года – на 134 030 975 руб., за 2015 года – на 9 530 593 руб.  

Не согласившись с принятым решением, общество обжаловало его в вышестоящий  налоговый орган - УФНС России по Тюменской области.  

По результатам рассмотрения жалобы, вышестоящим налоговым органом было вынесено  решение от 09.11.2018 № 135, которым жалоба Общества оставлена без удовлетворения.  

Полагая, что решение Инспекции частично не соответствует закону, нарушает его права и  законные интересы, Общество обратилось в Арбитражный суд Тюменской области с заявлением к  Инспекции Федеральной налоговой службы по г.Тюмени № 3 об оспаривании в части решения от  03.08.2018 № 103823692.  

Решением от 18.02.2019 Арбитражного суда Тюменской области, оставленным без изменения  постановлением от 20.05.2019 Восьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А70- 18898/2018, в удовлетворении заявления общества было отказано.  

Отказывая в удовлетворении заявления по делу № А70-18898/2018, суд установил, что  основанием для доначисления оспариваемых сумм налога, а также уменьшения убытков,  

исчисленных по налогу на прибыль организаций, послужил вывод налогового органа о получении  налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды.  

В ходе проверки Инспекцией установлены факты, свидетельствующие о согласованности  действий между проверяемым лицом и участниками схемы - ООО «Тюменьсибгаз», ООО  «Техноспецстрой» по созданию фиктивного документооборота.  

Налоговым органом установлена следующая совокупность обстоятельств: 

В проверяемом периоде Общество являлось плательщиком налога на прибыль и НДС; в  указанном периоде Общество осуществляло строительство объектов газификации, в том числе по  договорам, заключенным с заказчиком ЗАО «Стройтрансгаз»; при этом взаимоотношения Общества  и ЗАО «Стройтрансгаз» складывались в рамках следующих договоров: на строительство объектов  газификации № АПС-ПДР- 00176 от 03.12.2013 (объект: «Газопровод межпоселковый от новой ГРС- 1 до распределительных сетей ГРС-1 г.Томска». График выполнения работ - с 03.12.2013 по  22.11.2015); и на строительство объектов газификации № АПС-ПДР- 00175 от 06.12.2013 (объект  газораспределительной системы «Газопровод межпоселковый от ГРС Апрель до п.Апрель,  п.Предтеченск, п.Просторный, 

<

...>». График выполнения работ - с  06.12.2013 по 30.04.2015).  

Налоговым органом в ходе проверки установлено, что для выполнения обязательств по  обозначенным выше работам Обществом был привлечен контрагент ООО «Тюменьсибгаз» на  основе договоров:  

- от 01.12.2014 № СР-ПДР-1/02 (на выполнение работ по бестраншейной прокладке  газопровода методом ННБ на объекте Газопровод межпоселковый от новой ГРС-1 до  распределительных сетей ГРС-1 г.Томска);  

- от 01.07.2014 № АГ-ПДР-00078 (на выполнение работ по бестраншейной прокладке  газопровода методом ННБ на объекте «Газопровод межпоселковый от ГРС Апрель до п.Апрель,  п.Предтеченск, п.Просторный, 

<

...>).  

В рамках указанных договоров ООО «Тюменьсибгаз» выставило в адрес Общества акты о  приемке выполненных работ, справки о стоимости выполненных работ и затрат, счета-фактуры.  

Для исполнения обязательств по договору от 01.07.2014 № АГ-ПДР-00078, заключенному с  Обществом, ООО «Тюменьсибгаз» привлечены следующие субподрядные организации:  

- ООО «Техноспецстрой» (на основании договора субподряда № 18/14 от 01.06.2014). 

- ООО «ИПС Инжиниринг» (на основании договоров подряда № 14/14 от 01.07.2014 и   № 15/14 от 01.08.2014).  

Так, в отношении субподрядчика ООО «Техноспецстрой» налоговым органом установлено,  что в период с 07.02.2013 по 23.06.2013 учредителем ООО «Техноспецстрой» являлся ФИО1, который с 01.01.2015 по 31.12.2016 являлся также генеральным директором указанной  организации.  

В отношении субподрядчика ООО «ИПС Инжиниринг» налоговым органом установлено, что  основной вид деятельности указанной организации - деятельность в области архитектуры,  инженерных изысканий и предоставление технических консультаций в этих областях. Имущество,  лицензии, транспортные средства у организации отсутствуют. Опрошенные в ходе проверочных  мероприятий работники ООО «ИПС Инжиниринг» подтвердили, что никакого отношения не имеют  к реальной деятельности данной организации, а привлечены руководителем ООО «ИПС  Инжиниринг» - ФИО6 исключительно с целью создания формального документооборота.  Кроме того, проведя анализ движения денежных средств ООО «ИПС Инжиниринг», Инспекция  установила, что расходы, свидетельствующие об осуществлении хозяйственной деятельности не  производились, организация не осуществляла реальной финансово-хозяйственной деятельности и не  производила перечислений денежных средств в адрес контрагентов - реальных подрядчиков за  выполнение работ на спорных объектах.  

При вынесении решения суд при проверке установленных налоговом органом обстоятельств  пришел к выводу, что контрагент Общества - ООО «Тюменьсибгаз» фактически работы по  бестраншейной прокладке трубы на спорных объектах не выполнял, все работы фактически были  выполнены ООО «Техноспецстрой» (как ссылается налоговый орган, взаимозависимым лицом  

проверяемого лица) непосредственно в адрес Общества, поэтому привлечение ООО «Тюменьсибгаз»  как организации-посредника было не обоснованно.  

Соглашаясь с выводом Инспекции о создании формального документооборота и  направленности согласованных действий Общества и иных участников схемы на получение  необоснованной налоговой выгоды, суд также исходил из следующего: ФИО1, являвшийся  учредителем ООО «Техноспецстрой», в разные периоды времени исполнял обязанности  генерального директора Общества и главного инженера; исполняющий обязанности генерального  директора Общества ФИО1 фактически предоставлял объемы работ созданной им  организации - ООО «Техноспецстрой», а также производил контроль за ее деятельностью; при  выполнении работ на объектах, работники ООО «Техноспецстрой» отчитывались по качеству и  объемам выполняемых работ непосредственно прорабам Общества; главный бухгалтер Общества  ФИО7 в 2013 году являлась главным бухгалтером ООО «Техноспецстрой», а в период  оформления взаимоотношений между данными организациями являлась бухгалтером ООО  «Техноспецстрой» и имела доступ к бухгалтерской программе 1С Бухгалтерия в данной  организации.  

Также в деле № А70-18898/2018 судом установлено, что результате анализа периодов (дат) и  объемов по оформленным работам от ООО «Техноспецстрой», ООО «ИПС Инжиниринг» в адрес  ООО «Тюменьсибгаз» по объекту «Газопровод межпоселковый от ГРС Апрель до п.Апрель, п.  Предтечснск. п. Просторный, 

<

...>», а также периодов (дат) и объемов,  выставленных (переданных) ООО «Тюменьсибгаз» в адрес Общества данных работ, Инспекцией  выявлены существенные расхождения; по результатам исследования представленных в материалы  дела доказательств, суд посчитал обоснованным вывод Инспекции о формальном документообороте  между заявителем (истцом по настоящему делу) и ООО «Тюменьсибгаз».  

В рамках дела № А70-18898/2018 судом приняты во внимание, в том числе пояснения  ФИО1, которые даны налоговому органу указанным лицом в порядке ст.90 НК РФ: на  соответствующих объектах работы по бестраншейной прокладке трубы выполняло ООО  «Тюменьсибгаз», ООО «Волгоспецмонтаж», ООО «Техноспецстрой»; относительно  целесообразности привлечения ООО «Тюменьсибгаз» и ООО «Техноспецстрой» даны пояснения об  отсутствии собственных установок ННБ; свидетель подтвердил соучредительство ООО  «Техноспецстрой», а также указал, что организация была создана для ННБ (метод наклонно- направленного бурения).  

С учетом представленных в дело доказательств, в деле № А70-18898/2018 суд пришел к  выводу, что работы по бестраншейной прокладке трубы: на объекте «Газопровод межпоселковый от  ГРС Апрель до п.Апрель, п.Предтеченск, п.Просторный, 

<

...>» -  фактически выполнили ООО «Техноспецстрой» и ООО «Волгоспецмонтаж» (прямой контрагент –  подрядчик Заявителя), на объекте «Газопровод межпоселковый от новой ГРС-1 до  распределительных сетей ГРС-1 г.Томска» - работы фактически выполнены ООО  «Техноспецстрой»; работ по бестраншейной прокладке трубы методом ННБ на спорных объектах  работники ООО «Тюменьсибгаз» фактически не осуществляли, а участвовали при выполнении  работ на других объектах.  

Суд в деле № А70-18898/2018 согласился с выводом налогового органа об отсутствии  необходимости привлечения ООО «Тюменьсибгаз» в качестве субподрядчика на спорные объекты,  поскольку Обществом в материалы дела не представлено безусловных доказательств исполнения  обязательств по договорам, заключенным с ООО «Тюменьсибгаз» именно работниками данной  организации или работниками ООО «ИПС Инжиниринг».  

Таким образом, судом в рамках вступившего в законную силу решения по делу № А70- 18898/2018 установлены факты, свидетельствующие о согласованности действий между обществом  и участниками схемы - ООО «Тюменьсибгаз» и ООО «Техноспецстрой» по созданию фиктивного  документооборота с целью получения необоснованной налоговой выгоды: фактически исполнителем  работ для общества было подконтрольное ООО «Техноспецстрой» (учредитель Погребняк), при этом  формально работы были оформлены через ООО «Тюменьсибгаз», которое в действительности их не  выполняло.  

При этом стоимость работ с организацией-посредником ООО «Тюменьсибгаз» была  завышена более чем в 3 раза., в результате чего общество получило необоснованную налоговую  выгоду в виде недоплаченной суммы по НДС.  

В соответствии с п.2 ст.69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную  силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при  рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.  

Таким образом, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу решением от  18.02.2019 Арбитражного суда Тюменской области по делу № А70-18898/2018, имеют  преюдициальное значение при рассмотрении настоящего дела.  

Как следует из материалов дела,12.02.2012 во Второй отдел по расследованию особо важных  дел следственного управления Следственного комитета РФ по Тюменской области из УФНС России  по Тюменской области поступил материал по сообщению об уклонении об уплате налогов  руководством ООО «Стройтрансгаз Регион».  

По факту проверки материалов налогового органа в ходе следствия с ФИО1 были  взяты объяснения, в том числе ответчик пояснил, что являлся в 2013 году учредителем ООО  «Техноспецстрой», примерно через 6-7 месяцев ответчик продал свою долю устава указанного  общества ООО «Мостостройтрансгаз» (т.3, л.д.17).  

Постановлением от 13.03.2019 в привлечении к возбуждении уголовного дела в отношении  ФИО1 по факту совершения преступления, предусмотренного ч.1 ст.199 УК РФ было  отказано в порядке п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ в связи с истечением сроков давности уголовного  преследования (т.3, л.д.20-23).  

Из указанного постановления следует, что ООО «Стройтрансгаз Регион» в проверяемом  налоговом периоде по цепочке оформляло сделки с подконтрольными организациями: ООО  «Тюменьсибгаз», ООО «Техноспецстрой». Деятельность всех участников сделок характеризуется  минимальной налоговой нагрузкой и рентабельностью, вследствие совершения хозяйственных  операций между данными организациями, направленных на минимизацию налоговых обязательств  всеми участниками сделок по цепочке.  

Кроме того, из текста указанного постановления следует, что в процессе следственных  действий доказана причастность ФИО1 к совершенному преступлению, что  подтверждается пояснениями ФИО1, ФИО8, ФИО9, ФИО10  (директор и учредитель ООО «ИПС Инжиниринг», т.1, л.д.126), материалами налогового контроля.  

По утверждению истца, по факту проведенной в отношении Общества налоговой проверки за  период с 01.01.2014 по 31.12.2016, и принятого налоговым органом решения от 03.08.2018 №  103823692, Общество произвело уплату 44 554 656 руб. 13 коп. (т.3, л.д.24-45), из которых 35 675  руб. налоговые санкции в виде штрафа, 32 858 032 руб. недоимка по уплате налогов, 11 660 949 руб.  13 коп. пени за несвоевременную уплату налогов.  

Полагая, что названные выплаты возникли вследствие действий ответчика, а именно ввиду  реализованной ФИО1 схемы с участием подконтрольных ему организаций при  выполнении подрядных работ на объектах газификации, вследствие чего при расчетах между  подрядчиком (Обществом) и субподрядчиком (ООО «Тюменьсибгаз»), с последующим  привлечением к производству работ через ООО «Тюменьсибгаз» на условиях субподряда ООО  «Техноспецстрой» и ООО «ИПС Инжиниринг», была занижена налогооблагаемая база и налоговым  органом по результатам проведенной налоговой проверки Общество привлечено к налоговой  ответственности, истец полагает, что произведенные по факту налоговой проверки с 01.01.2014 по  31.12.2016 выплаты являются убытками истца, и подлежат взысканию с ответчика, что и послужило  основанием для обращения истца с настоящим иском в арбитражный суд.  

В соответствии ч.1 ст.4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный  суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке,  установленном АПК РФ, самостоятельно определив способы их судебной защиты (ст.12 ГК РФ).  

Пунктом 1 ст.11 ГК РФ определено, что судебной защите подлежат оспоренные или  нарушенные права.  

Статьей 12 ГК РФ установлено, что защита нарушенных прав осуществляется, в том числе,  путем возмещения убытков.  

Убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными ст.15 ГК РФ. 

В силу ст.15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения  причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в  меньшем размере.  

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или  должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его  имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при  обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).  

На основании п.3 ст.53 ГК РФ лицо, которое в силу закона или учредительных документов  юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им  юридического лица добросовестно и разумно. Такую же обязанность несут члены коллегиальных  органов юридического лица (наблюдательного или иного совета, правления и т.п.).  

В силу п.1 ст.53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или  учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (п.3 ст.53),  обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих  в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.  Уполномоченное лицо несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих  прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том  числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота  или обычному предпринимательскому риску.  

Согласно п.1 ст.40 Закона об ООО единоличный исполнительный орган общества  (генеральный директор, президент и другие) избирается общим собранием участников общества на  срок, определенный уставом общества, если уставом общества решение этих вопросов не отнесено к  компетенции совета директоров (наблюдательного совета) общества. Единоличный исполнительный  орган общества может быть избран также не из числа его участников.  

К компетенции единоличного исполнительного органа общества относятся все вопросы  руководства текущей деятельностью общества, за исключением вопросов, отнесенных Федеральным  законом или уставом общества к компетенции общего собрания участников общества, совета  директоров (наблюдательного совета) общества и коллегиального исполнительного органа общества  (п.3 ст.40 Закона об ООО).  

С учетом ст.53 ГК РФ, ст.44 Закона об ООО единоличный исполнительный орган общества  при осуществлении им прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества  добросовестно и разумно, несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу  его виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не  установлены федеральными законами. При определении оснований и размера ответственности  единоличного исполнительного органа общества должны быть приняты во внимание обычные  условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела.  

В ст.277 Трудового кодекса Российской Федерации (далее - ТК РФ) установлено, что  руководитель организации несет полную материальную ответственность за прямой действительный  ущерб, причиненный организации. В случаях, предусмотренных федеральными законами,  руководитель организации возмещает организации убытки, причиненные его виновными  действиями. При этом расчет убытков осуществляется в соответствии с нормами,  предусмотренными гражданским законодательством.  

Согласно правовой позиции, изложенной в п.4 постановления Конституционного Суда  Российской Федерации от 15.03.2005 № 3-П «По делу о проверке конституционности положений п.2  ст.278 и ст.279 ТК РФ и абзаца второго п.4 ст.69 Федерального закона «Об акционерных  обществах» указано, что правовой статус руководителя организации (права, обязанности,  ответственность) значительно отличается от статуса иных работников, что обусловлено спецификой  его трудовой деятельности, местом и ролью в механизме управления организацией: он осуществляет  руководство организацией, в том числе выполняет функции ее единоличного исполнительного  органа, совершает от имени организации юридически значимые действия (ст.273 ТК РФ, п.1 ст.53  ГК РФ). В силу заключенного трудового договора руководитель организации в установленном  порядке реализует права и обязанности юридического лица как участника гражданского оборота, в  

том числе полномочия собственника по владению, пользованию и распоряжению имуществом  организации, а также права и обязанности работодателя в трудовых и иных, непосредственно  связанных с трудовыми, отношениях работниками, организует управление производственным  процессом и совместным трудом.  

В соответствии со ст.ст.15, 1083 ГК РФ лицо, требующее возмещения причиненных ему  убытков, должно доказать факт нарушения другим лицом возложенных на него обязанностей  (совершения незаконных действий или бездействия), наличие причинно-следственной связи между  допущенным нарушением и возникшими у заявителя убытками, а также размер убытков.  

В абзаце третьем п.1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в  состав органов юридического лица» (далее - Постановление № 62) разъяснено, что истец должен  доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности  действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического  лица.  

Как следует из п.9 Постановления № 62, с учетом положений п.4 ст.225.1 АПК РФ споры по  искам о привлечении к ответственности лиц, входящих или входивших в состав органов управления  юридического лица, в том числе в соответствии с абзацем первым ст.277 ТК РФ, являются  корпоративными, дела по таким спорам подведомственны арбитражным судам (п.2 ч.1 ст.33 АПК  РФ) и подлежат рассмотрению по правилам главы 28.1 АПК РФ.  

По смыслу приведенных норм права и их разъяснений при обращении с иском о взыскании  убытков, причиненных противоправными действиями единоличного исполнительного органа, истец  обязан доказать сам факт причинения убытков и наличие причинной связи между действиями  причинителя вреда и наступившими последствиями, в то время как обязанность по доказыванию  отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой  ответственности единоличном исполнительном органе. При этом вина директора презюмируется,  действия директора считаются виновными, если с его стороны имели место недобросовестные и  (или) неразумные действия (бездействие).  

Согласно п.4 Постановления № 62 добросовестность и разумность при исполнении  возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных  мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в  надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо  действующим законодательством. В связи с этим в случае привлечения юридического лица к  публично-правовой ответственности (налоговой, административной и т.п.) по причине  недобросовестного и (или) неразумного поведения директора понесенные в результате этого убытки  юридического лица могут быть взысканы с директора.  

Только недобросовестность или неразумность действий (бездействий) органов юридического  лица является основанием для привлечения к ответственности в случае причинения убытков  юридическому лицу. И то и другое является виновным.  

Вина в данном случае рассматривается как непринятие объективно возможных мер по  устранению или недопущению отрицательных результатов своих действий, диктуемых  обстоятельствами конкретной ситуации. Вина, как элемент состава правонарушения при оценке  действий (бездействий) органов юридического лица отдельно не доказывается, поскольку  подразумевается при доказанности недобросовестности или неразумности действий (бездействия)  органов юридического лица.  

Письмом Центрального Банка Российской Федерации от 10.04.2014 № 06-52/2463 «О  Кодексе корпоративного управления», введены дополнительные критерии добросовестности и  разумности (помимо отсутствия личной заинтересованности, действий в интересах общества,  проявления осмотрительности и заботливости которые следует ожидать от хорошего руководителя в  аналогичной ситуации при аналогичных обстоятельствах): принятие решений с учетом всей  имеющейся информации, в отсутствие конфликта интересов, с учетом равного отношения к  акционерам общества, в рамках обычного предпринимательского риска (пункт 2.6.1), стремление  добиваться устойчивого и успешного развития общества (пункт 126).  

Бездействие становится противоправным лишь тогда, когда на лицо возложена обязанность  действовать определенным образом в соответствующей ситуации.  

Необходимым условием возложения гражданско-правовой ответственности в форме убытков  является наличие причинно-следственной связи между противоправным поведением органов  юридического лица и возникшими убытками. При этом следует учитывать, что если неправомерное  поведение играет роль одной только абстрактной возможности, ответственность директора  исключается. Если же оно вызвало конкретную возможность или тем более превратило результат из  возможного в действительный, налицо причинная связь, достаточная для привлечения к  ответственности. В корпоративных отношениях причинно-следственная связь существует только  тогда, когда убытки стали прямым и неизбежным следствием действий (бездействий) органа  юридического лица.  

Как следует из материалов дела, решением ИНФС России № 3 по г.Тюмени от 03.08.2018 №  103823692 Общество привлечено к налоговой ответственности в виде обязанности произвести  уплату налоговых санкций в форме штрафа в размере 35 675 руб., в виде обязанности оплатить  недоимку по уплате налогов в сумме 32 858 032 руб. и 11 660 949 руб. 13 коп. пени за  несвоевременную уплату налогов.  

Вступившим в законную силу решением суда по делу № А70-18898/2018 установлены  факты, свидетельствующие о согласованности действий между обществом и участниками схемы -  ООО «Тюменьсибгаз» и ООО «Техноспецстрой» по созданию фиктивного документооборота с  целью получения необоснованной налоговой выгоды (по НДС): фактически исполнителем работ для  общества было подконтрольное ООО «Техноспецстрой» (учредитель ФИО1), при этом  формально работы были оформлены через ООО «Тюменьсибгаз», которое в действительности их не  выполняло.  

Исходя из того, что ФИО1 являлся учредителем общества «Техноспецстрой» -  организации, фактически исполнявшей работы для истца вместо фиктивного ООО  «Тюменьсибгаз» (заведомо не обладающего необходимыми материальными ресурсами- установками  наклонного направленного бурения необходимой мощности), соответственно он не мог быть не  осведомлен о существовании данной схемы правоотношений сторон, по которой стоимость реально  выполненных обществом «Техноспецстрой» работ возросла для самого общества в 3 раза, в  результате чего общество получило необоснованную налоговую выгоду в виде недоплаченной  суммы по НДС.  

Такое поведение не может быть признано разумным и обоснованным экономическим  поведением директора хозяйствующего субъекта.  

Таким образом, создание формального документооборота с ООО «Тюменьсибгаз», не  отражающий реальные хозяйственные отношения, вовлечение данного лица в договорные  отношения между Обществом и подконтрольной организацией ООО «Техноспецстрой» в качестве  посредника не было обусловлено разумными экономическими или иными причинами (деловыми  целями), кроме цели завышения расходов для целей налогообложения и увеличения вычетов по  НДС, и ФИО1 как директор общества и учредитель подконтрольной организации ООО  «Техноспецстрой» не мог не знать о существовании данной схемы.  

Иного ответчиком по материалам настоящего дела не доказано (ст.ст. 9, 65 АПК РФ). 

По мнению суда, согласованность действий и умысел включённых в схему организаций с  целью минимизации налоговых обязательств был обусловлен именно руководящей функцией  ФИО1 как директора общества и учредителя подконтрольного фактического исполнителя  работ.  

Исходя из того, что действующим корпоративным законодательством к директору общества  предъявляется повышенный стандарт ответственности за его действия, при этом в настоящей  ситуации ФИО1 действовал при очевидном конфликте интересов, поскольку фактически  работы выполняло подконтрольное обществу лицо – ООО «Техноспецстрой», в котором сам  ФИО1 являлся учредителем, действия по созданию схемы фиктивного документооборота с  целью получения налоговой выгоды квалифицируются как недобросовестное и (или) неразумное  поведение директора.  

Иного ответчиком по материалам дела не доказано (ст.с. 9, 65 АПК РФ). 

Таким образом, поскольку судом установлено, что Погребняк А.А. как директор общества  при создании схемы фиктивного документооборота действовал при очевидном конфликте интересов  с целью получения налоговой выгоды, его деятельность в качестве директора квалифицируются как  недобросовестное и (или) неразумное поведение, ответственность за причинённые в результате  таких действий убытки общества являются ответственностью (виной) ответчика.  

 Выносимое по результатам выездной налоговой проверки в соответствии со статьей 101  Налогового кодекса решение является ненормативным правовым актом, принятым в установленной  законом процедуре компетентным должностным лицом и после своего вступления в силу порождает  правовые последствия для налогоплательщика.  

При этом руководитель организации-налогоплательщика вправе представлять доказательства  отсутствия своей вины в привлечении общества к ответственности.  

Как разъяснено в абзацах третьем и четвертом пункта 1 Постановления Пленума от  30.07.2013 № 62, если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или)  неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического  лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения  относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков  (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им  контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих  лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие  доказательства. В случае отказа директора от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд  сочтет такое поведение директора недобросовестным, бремя доказывания отсутствия нарушения  обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть  возложено судом на директора.  

 Недобросовестность действий директора считается доказанной, в частности, когда директор  знал или должен был знать о том, что его действия на момент их совершения не отвечали интересам  юридического лица, например, совершил сделку с заведомо неспособным исполнить обязательство  лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.) (абзацы первый и шестой пункта 2 Постановления Пленума  от 30.07.2013 № 62).  

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 13 Обзора судебной практики по  вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в  этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской  Федерации 20.12.2016, материалы проведенных в отношении должника или его контрагента  мероприятий налогового контроля могут быть использованы в качестве средств доказывания  фактических обстоятельств, на которые ссылается уполномоченный орган, при рассмотрении в  рамках дела о банкротстве обособленных споров, а также при рассмотрении в общеисковом порядке  споров, связанных с делом о банкротстве.  

В пункте 2 статьи 110 Налогового кодекса налоговое правонарушение признается  совершенным умышленно, если лицо, его совершившее, осознавало противоправный характер своих  действий (бездействия), желало, либо сознательно допускало наступление вредных последствий  таких действий (бездействия).  

Из пункта 4 статьи 110 Налогового кодекса следует, что вина организации в совершении  налогового правонарушения определяется в зависимости от вины ее должностных лиц либо ее  представителей, действия (бездействие) которых обусловили совершение данного налогового  правонарушения.  

Обязанность директора организации осознавать противоправность своего поведения  основывается на должностном статусе этого лица, установленном законодательством, в частности  Федеральным законом от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете».  

В этой связи именно на ФИО1 лежала обязанность по опровержению  установленного налоговым органом обстоятельства создания фиктивного документооборота,  безосновательного привлечения общества «Тюменьсибгаз» и отсутствия с его стороны фактических  действий по исполнению договора подряда, заключение договоров при очевидном конфликте  интересов с подконтрольной организацией, получение необоснованной налоговой выгоды.  

При этом суд принимает во внимание, что по обстоятельствам настоящего дела  соответствующее поведение ответчика очевидно выходит за пределы совершения сделок в условиях  обыкновений гражданско-правового оборота и отражает его недобросовестность по отношению к  самому обществу.  

При этом доводы ответчика о том, что налоговым органом проверен период больший (2  года), чем ФИО1 являлся директором, суд отклоняет, поскольку по обстоятельствам  настоящего дела установлено, что схему фиктивного документооборота создал именно ФИО1, действуя при наличии очевидного конфликта интересов с подконтрольным лицом; при этом  все спорные договоры, которые являлись предметом проверки и анализа налогового органа по  получению необоснованной налоговой выгоды, были заключены и подписаны ФИО1 в  период его директорства.  

Истец просит взыскать с ответчика убытки, состоящие из трех значений: сумма штрафа в  исчислении налога на имущество (35 675 руб.), сумма недоимки по НДС (32 858 032 руб.) и сумма  налоговых санкций за неуплату НДС в виде пени.  

Оценив по правилам ст.71АПК РФ основания для привлечения бывшего директора  ФИО1 к налоговой ответственности в виде уплаты 35 675 руб. штрафа по решению  ИНФС России № 3 по г.Тюмени от 03.08.2018 № 103823692 (приложение № 4 к указанному  решению, т.1, л.д.192), суд установил, что данная сумма штрафа начислена налоговым органом по  составу налогового правонарушения «Налог на имущество» на основании п.1 ст.122 НК РФ,  ст.ст.123,126 НК РФ.  

Учитывая, что в рассматриваемом случае Обществом предъявлены ко взысканию с ответчика  убытки, возникшие в результате неправомерных действий ФИО1 по получению  необоснованной налоговой выгоды по НДС, причинно-следственная связь между начислением  налоговым органом штрафа за неверное исчисление и уплате налога на имущество и действиями  ФИО1 в качестве директора по созданию фиктивного документооборота отсутствует.  

Иного истцом по материалам дела не доказано (ст.ст. 9, 65 АПК РФ). 

Поскольку причинно-следственная связь между действиями ответчика и наступившими для  Общества убытками в виде обязанности уплатить штраф в сумме 35 675 руб. за допущенное  нарушение в исчислении налога на имущество отсутствует, правовых оснований для  удовлетворения иска в данной части не имеется.  

Оценив по правилам ст.71АПК РФ основания для привлечения директора к налоговой  ответственности в виде уплаты начисленной по решению налогового органа от 03.08.2018 №  103823692 недоимки по уплате налогов в сумме 32 858 032 руб., суд приходит к следующим  выводам.  

Как установлено судом, указанная сумма недоимки в решении налогового органа исчислена  на основании п.1 ст.122 НК РФ по составу налогового правонарушения «неполная уплата НДС в  результате занижения налоговой базы, иного неправильного исчисления налога» за периоды 4  квартал 2014 года, 1 квартал 2015 года.  

Согласно ст.11 НК РФ недоимкой считается сумма налога, сумма сбора или сумма  страховых взносов, не уплаченная в установленный законодательством о налогах и сборах срок.  

Пунктом 1 ст.3 НК РФ предусмотрена обязанность каждого лица уплачивать законно  установленные налоги и сборы.  

В силу п.1 ст.44 НК РФ обязанность по уплате налога возникает, изменяется и прекращается  при наличии оснований, установленных названным Кодексом или иным актом законодательства о  налогах и сборах.  

В соответствии с п.2 ст.44 НК РФ обязанность по уплате конкретного налога возлагается на  налогоплательщика с момента возникновения установленных законодательством о налогах и сборах  обстоятельств, предусматривающих уплату данного налога.  

Обстоятельство, имеющее стоимостную, количественную или физическую характеристику, с  наличием которого законодательство о налогах и сборах связывает возникновение у  налогоплательщика обязанности по уплате налога, признается объектом налогообложения (п.1 ст.38  НК РФ).  

По смыслу приведенных норм возникновение у налогоплательщика обязанности по уплате  налога, исчисленного в установленном налоговым законодательством порядке, связано с  появлением объекта налогообложения.  

Из материалов дела следует, что в спорный период Общество применяло общую систему  налогообложения.  

В силу ст.146 НК РФ объектом обложения НДС является реализация товаров (работ, услуг). 

Согласно ст.153 НК РФ при реализации товаров (работ, услуг) налоговая база определяется  налогоплательщиком в соответствии с гл.21 НК РФ в зависимости от особенностей реализации  произведенных им или приобретенных на стороне товаров (работ, услуг)  

По результатам проверки налоговым органом установлено с учетом формального подхода к  документообороту Обществом неправомерно завышены вычеты по НДС за периоды 4 квартал 2014  года, 1 квартал 2015 года, соответствующие действия квалифицированы налоговым органом как  направленные на получение необоснованной налоговой выгоды.  

В соответствии со ст.ст.23, 45 НК РФ бремя несения налоговых обязательств лежит на  Обществе.  

В силу ст.2 ГК РФ предпринимательская деятельность осуществляется предприятиями на  свой риск, в связи с чем, на них возлагается бремя несения возможных неблагоприятных  последствий, а также определенной ответственности в ходе ее осуществления.  

Исходя из обстоятельств настоящего дела, уплата доначисленной суммы налога (недоимки) в  размере 32 858 032 руб. обусловлена необходимостью исполнения Обществом как  налогоплательщиком обязанности по уплате налога, исчисленного в соответствии с  законодательством о налогах и сборах, возникновение обязанности по уплате налога не зависит от  недобросовестного поведения директора и от правильности определения налогооблагаемой базы.  

Иными словами, правильно исчисленный налог в любом случае должен был быть уплачен в  бюджет, поэтому в данной части общество не понесло убытки, в связи с чем правовые основания  для взыскания убытков отсутствуют.  

Данный вывод согласуется с правовым подходом, изложенным в определении Верховного  Суда Российской Федерации от 26.10.2018 № 307-ЭС18-17204, постановлении Арбитражного суда  Западно-Сибирского округа от 17.01.2019 по делу № А75-14978/2016, постановлении Арбитражного  суда Северо-Западного округа от 28.12.2017 № Ф07-14918/2017 по делу № А66-2679/2017.  

При этом, поскольку действия ФИО1 по получению необоснованной налоговой  выгоды в виде недоплаты сумм НДС признаны судом не разумным и не добросовестным  поведением директора, имеющего повешенный стандарт ответственности перед обществом,  соответственно имеется причинно-следственная связь между начисленной налоговым органом  суммой пени как меры ответственности за неверное и не своевременное исчисление и уплате НДС и  действиями ФИО1 в качестве директора по созданию фиктивного документооборота с  подконтрольной организацией.  

Таким образом, лицом, виновным (ответственным) за начисление налоговым органом суммы  пени в размере 11 660 949 руб. 13 коп. (приложение № 2 к решению № 103823692 от 03.08.2018,  т.1, л.д.191-192), является ФИО1  

Иного ответчиком не доказано (ст.ст.9,65 АПК РФ). 

Доказательства того, что общество исполняло вступившее в законную силу решение суда и  производило перечисление налога, пени и штрафа предоставлены в материалы дела и ответчиком не  опровергаются.  

На основании вышеизложенного, учитывая, что не верная и не своевременная уплата НДС в  бюджет возникло в силу принятия управленческих решений ответчиком как бывшим генеральным  директором общества, действия которого признаны судом не разумными и не добросовестными,  причинная-следственная связь между действиями ФИО1 и наступившими для Общества  последствиями в виде уплаты пени установлена, требования истца в данной части заявлены  правомерно и подлежат удовлетворению.  

Ответчик, возражая против иска, также указал на пропуск истцом срока исковой давности. 

В силу п.2 ст.199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны  в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении  

которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в  иске.  

Общий срок исковой давности устанавливается в три года (ст.196 ГК РФ). 

В соответствии с п.1 ст.200 ГК РФ течение срока исковой давности по общему правилу  начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.  

В обоснование заявления о пропуске срока ответчик со ссылкой на положения ст.392 ТК РФ  (годичный срок исковой давности) полагает, что предусмотренный указанной нормой годичный  срок подлежит исчислению с момента когда о допущенных в результате недобросовестных действий  ответчика нарушениях стало известно новому руководителю Общества, т.е. по мнению ответчика в  условиях обязательности утверждения руководителем Общества налоговой отчетности за  прошедший календарный года, о допущенном нарушении новый руководитель Общества должен  был узнать не позднее 2016 года (при утверждении отчетности за 2015 год).  

Доводы ФИО1 со ссылкой на положение ст.392 ТК РФ о том, что истцом  пропущен срок давности обращения с иском к работнику, суд не принимает во внимание, поскольку  в настоящем деле рассматривается не индивидуальный трудовой спор в соответствии с указанной  нормой Трудового кодекса Российской Федерации, а спор о взыскании с бывшего директора  юридического лица причиненных последнему убытков в соответствии с вышеизложенными  нормами Гражданского кодекса Российской Федерации, вытекающий из гражданских  правоотношений между органом юридического лица и юридически лицом, а не трудовых  правоотношений между работником и работодателем.  

В п.10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от  30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов  юридического лица» разъяснено, что в случаях, когда соответствующее требование о возмещении  убытков предъявлено самим юридическим лицом, срок исковой давности исчисляется не с момента  нарушения, а с момента, когда юридическое лицо, например, в лице нового директора, получило  реальную возможность узнать о нарушении, либо когда о нарушении узнал или должен был узнать  контролирующий участник, имевший возможность прекратить полномочия директора, за  исключением случая, когда он был аффилирован с указанным директором.  

Учитывая, что о неверном исчислении налогооблагаемой базы, в результате которого  возникли основания для уплаты недоимки, а также ввиду допущенных нарушений по уплате  налогов, явившихся основанием для исчисления налоговым органом пени, Общество реально узнало  с момента принятия налоговым органом решения № 103823692 от 03.08.2018 о привлечении  Общества к налоговой ответственности, принимая во внимание, что с настоящим иском истец  обратился в арбитражный суд 28.05.2019 (отметка канцелярии Суда), суд полагает, что общий срок  исковой давности для обращения с настоящим иском в суд Обществом не пропущен.  

На основании вышеизложенного, учитывая, что уменьшение в имущественной массе  Общества вследствие уплаты пени произошло в результате действий ответчика по организации  схемы с участием подконтрольных ответчику субподрядных организаций, руководствуясь ст.ст.65,  67, 71 АПК РФ, суд считает требования Общества к ФИО1 о взыскании 11 660 949 руб.  13 коп. убытков обоснованными, правомерными и подлежащими удовлетворению в порядке ст.15  ГК РФ, п.2 ст.44 Закона об ООО.  

Согласно ст.110 АПК РФ в случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы  относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых  требований.  

В связи с частичным удовлетворением иска на ответчика относятся судебные расходы  пропорционально удовлетворённым исковым требованиям в размере 52 344 руб. 46 коп. (ст. 110  АПК РФ).  

Руководствуясь ст.ст.110, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, суд  

Р Е Ш И Л:

Исковые требования удовлетворить частично. 

Взыскать с ФИО1 в пользу общества с ограниченной  ответственностью «Стройтрансгаз Регион» (625000, 

<

...>  

д.10, ОГРН 1057200147840, ИНН 7212004747) 11 660 949 руб. 13 коп. убытков, а также 52 344 руб.  46 коп. госпошлины.  

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать. 

Решение может быть обжаловано в месячный срок в Восьмой арбитражный апелляционный  суд путем подачи апелляционной жалобы в Арбитражный суд Тюменской области.  

 Судья Щанкина А.В.  

Электронная подпись действительна.Данные ЭП:Удостоверяющий центр ФГБУ ИАЦ СудебногодепартаментаДата 27.05.2019 12:21:27

 Кому выдана Щанкина Анна Владиславовна