СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-8512/2024(3)-АК

Дело № А60-71469/2022

12 февраля 2025 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 05 февраля 2025 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 12 февраля 2025 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего    Чепурченко О.Н.,

судей                                     Темерешевой С.В., Плаховой Т.Ю., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Шмидт К.А.,

при участии в режиме веб-конференции посредством использование информационной системы Картотека арбитражных дел:

от ФИО1: ФИО2, паспорт, доверенность от 15.10.2024,

иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание представителей не направили, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1

на определение Арбитражного суда Свердловской области от 03 декабря 2024 года о результатах рассмотрения заявления ФИО1 о включении в реестр требований кредиторов

вынесенное в рамках дела № А60-71469/2022 о признании несостоятельным (банкротом) ФИО4 (ИНН 

<

***>),

установил:

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 07.02.2023 принято к производству заявление ООО ГУП «Газовые сети» в лице конкурсного управляющего ФИО5 о признании ФИО4 несостоятельным (банкротом), возбуждено дело о банкротстве.

Определением от 20.04.2023 заявление ООО ГУП «Газовые сети» признано обоснованным, в отношении ФИО4 введена процедура реструктуризации долгов гражданина-должника; финансовым управляющим утвержден ФИО6, член Ассоциации арбитражных управляющих «Центр финансового оздоровления предприятий агропромышленного комплекса».

10 октября 2023 года в арбитражный суд поступило заявление ФИО1 о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 10 249 256,37 руб., в том числе: 8 639 848,27 руб. – денежная компенсация по итогам раздела совместно нажитого имущества, 60 000 руб. – расходы по оплате государственной пошлине, 1 549 408,10 руб. – сумма в счет оплаты задолженности по исполнительному производству № 24909/13/01/66.

Финансовым управляющим представлен отзыв на заявленные требования, а также ходатайство об истребовании доказательств.

По ходатайству финансового управляющего судом истребованы:

- в Верх-Исетском РОСП г. Екатеринбурга копии материалов исполнительных производств № 24909/13/01/66 и № 24908/13/01/66 от 11.11.2013;

-  в Межрайонном отделе судебных приставов по исполнению особых исполнительных производств г. Екатеринбурга (пристав ФИО7) копии материалов исполнительного производства № 104188/23/66062-ИП от 11.11.2013;

- обязал ФИО1 представить доказательства оплаты суммы в размере 3 098 816,19 руб. на счет Верх-Исетского РОСП г. Екатеринбурга.

ФИО1 в материалы дела представлены копии заочного решения Ленинского районного суда г. Екатеринбурга Свердловской области от 22.05.2017 по делу № 2-131/2017. 

По ходатайству финансового управляющего, определением от 21.06.2024 рассмотрение заявления кредитора ФИО1 о включении требования в реестр требований кредиторов должника требования в части задолженности по выплате денежной компенсации в размере 8 639 848,27 руб., а также судебных расходов по оплате государственной пошлины в размере 60 000 руб., приостановлено до рассмотрения Свердловским областным судом апелляционных жалоб финансового управляющего ФИО6 и АО «МАГЭ» на заочное решение Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 22.05.2017 по делу № 2-131/2017 и вступления судебного акта в законную силу; назначено судебное заседание по рассмотрению вопроса о возобновлении производства по заявлению.

В представленном финансовым управляющим пояснениях к отзыву против удовлетворения заявления ФИО1 о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 1 305 907,23 руб., уплаченных по исполнительному производству № 24909/13/01/66 возбужденному в отношении ФИО1 возражал, в связи с пропуском срока исковой давности. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 03 декабря 2024 года заявление ФИО1 о включении в реестр требований кредиторов должника удовлетворено частично; суд включить требование ФИО1 в сумме 60 000 руб. – расходы по уплате государственной пошлины в реестр требований кредиторов ФИО4 в составе третьей очереди. В остальной части в удовлетворении заявленных требований отказал.

Не согласившись с вынесенным определением, ФИО1 обратилась с апелляционной жалобой, в котором просит его отменить в части отказа во включении в реестр требований кредиторов должника требования ФИО1 в сумме 1 549 408,10 руб.

 В обоснование апелляционной жалобы указывает на то, что основанием для отказа во включении в реестр указанного требования суд исходил из пропуска заявителем срока исковой давности, который начал течь с 29.07.2020, то есть с момента когда заявителем было исполнено обязательство за ФИО4, учитывая, что требование заявлено 10.10.2023. По мнению апеллянта, указанный вывод является необоснованным, поскольку в данном случае имело значение когда денежные средства были зачислены на корреспондентский счет банка-кредитора, то есть с момента исполнения денежного обязательства; определением Железнодорожного районного суда г. Екатеринбурга от 13.08.2021 по рассмотрению заявления Танка ВТБ (ПАО) о процессуальном правопреемстве по гражданскому делу № 2-1275/2011 по исковому заявлению ОАО «ТрансКапиталБанк» к ФИО4, ФИО1 о взыскании задолженности по кредитному договору, обращении взыскания на заложенное имущество, на момент рассмотрения заявления денежные средства на счет банка не поступали, следовательно, срок исковой давности по спорному требованию ФИО1 нельзя считать пропущенным. 

В представленном ФИО1 дополнении к апелляционной жалобе в подтверждение заявленных в жалобе доводов просит приобщить к материалам дела копию справки Банк ВТБ (ПАО) от 31.01.2025 и кредитного договора 

<

***> от 29.09.2008.

Финансовый управляющий ФИО6 в представленном отзыве против удовлетворения апелляционной жалобы возражает, ссылаясь на законность и обоснованность обжалуемого определения. 

Письменных отзывов на апелляционную жалобу от иных лиц, участвующих в деле не поступило.

Представленные в суд апелляционной инстанции документы приобщены к материалам дела, о чем вынесено протокольное определение.

Участвующий в судебном заседании представитель ФИО1 на доводах апелляционной жалобы настаивал, просил обжалуемое определение отменить в части, заявленные требования в соответствующей части удовлетворить.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени  и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в судебное заседание представителей не направили, что в порядке ст. 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (АПК РФ) не является препятствием для ее рассмотрения в их отсутствие.

Поскольку возражений относительно проверки обжалуемого судебного акта лишь в части лицами, участвующими в деле не заявлено, законность и обоснованность определения проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ только в обжалуемой части – обоснованности требований в размере 1 549 408,10 руб., заявленного в порядке регресса по солидарному обязательству в связи с оплатой задолженности по исполнительному производству № 24909/13/01/66.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, в обоснование указанных требований ФИО1 указывала на следующие обстоятельства.

Решением Железнодорожного районного суда г. Екатеринбурга от 02.06.2011 по делу № 2-1275/2011 с ФИО4 и ФИО1 в пользу ОАО «ТрансКредитБанк» солидарно взыскана задолженность по кредитному договору 

<

***> от 29.09.2008 в сумме 5 773 745,74 руб., а также возмещение судебных расходов 39 068,73 руб. – по 19 534,36 руб. с каждого. 

28 июля 2020 года ФИО1 на счет Верх-Исетского РОСП г. Екатеринбурга были внесены 3 098 816,19 руб. в счет оплаты задолженности по исполнительному производству № 24909/13/01/66, возбужденному для исполнения обязательства оставшейся части долга по кредитному договору 

<

***> от 29.09.2008.

Поскольку ФИО1 и ФИО4 являлись созаемщиками по кредитному договору 

<

***> от 29.09.2008, при исполнении денежного обязательства у ФИО1 возникло право регрессного требования на ? суммы исполненного солидарного обязательства в размере 1 549 408,10 руб. (3 098 816,19 руб./2). 

Финансовый управляющий, возражая относительно заявленных требований указывал на то, что как следует из материалов исполнительного производства № 24909/13/01/66 в отношении ФИО1 представленных Верх-Исетским РОСП г. Екатеринбурга от ФИО1 поступили денежные средства в размере 2 794 641,48 руб., из которых: 2 611 814,47 руб. перечислены ФССП на счет взыскателя Банк ВТБ (ПАО) в счет погашения задолженности, 182 827,01 руб. зачислены ФССП в счет оплаты исполнительского сбора, который является личным обязательством должника по исполнительному производству ФИО1, то есть не является общим обязательством супругов К-ных.

Из материалов исполнительного производства № 24908/13/01/66 в отношении ФИО4 следует, что денежные средства после 08.02.2015 ни от ФИО4, ни от ФИО1 в счет погашения обязательств ФИО4 не поступали.

Таким образом, по мнению финансового управляющего, возможной ко включению в реестр требований ФИО4 является сумма в размере 1 305 907,23 руб. (2 611 814,47 руб./2), однако по данному требованию, учитывая что обязательства перед банком погашены 29.07.2020 срок исковой давности пропущен.

Признав заявление финансового управляющего о пропуске заявителем срока исковой давности пропущенным, суд первой инстанции отказал во включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 1 549 408,10 руб. 

Исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, оценив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, проанализировав нормы материального и процессуального права, выслушав пояснения лица, участвующего в процессе, суд апелляционной инстанции не усматривает основания для отмены обжалуемого судебного акта в силу следующего.    

В силу положений пунктов 3-5 ст. 71 и 100 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (Закон о банкротстве, Закон) проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В обоснование своего требования в размере 1 549 408,10 руб., ФИО1 указывает на наличие у должника обязанности по возмещения ей 50% уплаченной ею суммы задолженности по исполнительному производству №24909/13/01/66.

Из материалов дела апелляционным судом установлено, что в период с 27.10.1995 по 29.08.2016 ФИО4 и ФИО1 находились в браке и являлись созаемщиками по кредитному договору 

<

***> от 29.09.2008.

Решением Железнодорожного районного суда г. Екатеринбурга от 02.06.2011 по делу № 2-1275/2011 с ФИО4 и ФИО1 в пользу ОАО «ТрансКредитБанк» солидарно взыскана задолженность по кредитному договору 

<

***> от 29.09.2008 в сумме 5 773 745,74 руб., а также возмещение судебных расходов 39 068,73 руб. – по 19 534,36 руб. с каждого; обращено взыскание на предмет залога – принадлежащую на праве общей совместной собственности ФИО8 квартиру, расположенную в г. Екатеринбурге.

Определением Железнодорожного районного суда г. Екатеринбурга от 04.06.2015 по делу № 2-1275/2011 произведена замена истца (взыскателя) ОАО «ТрансКредитБанк» на Банк ВТБ24 (ПАО) в порядке правопреемства.

Определением Железнодорожного районного суда г. Екатеринбурга от 13.08.2021 по делу № 2-1275/2011 в порядке правопреемства произведена замена истца (взыскателя) Банк ВТБ24 (ПАО) на Банк ВТБ (ПАО).

В указанном определении судом установлено, что для принудительного исполнения указанного решения судом выданы исполнительные листы, на основании которых судебным приставом-исполнителем Ленинского РОСП г. Екатеринбурга 26.01.2012 возбуждены исполнительные производства №№ 106/12/04/66, 107/12/04/66., оконченные после реализации предмета залога, но при наличии долга.

Судебным приставом-исполнителем Верх-Исетского РОСП г. Екатеринбурга с 11.11.2013 были возбуждены исполнительные производства №№ 24908/13/01/66, 24909/13/01/66 в отношении ФИО4 и ФИО1 для исполнения обязательства в оставшейся части долга – 2 611 814,47 руб.

Согласно материалам исполнительного производства № 24909/13/01/66 в отношении ФИО1, представленных Верх-Исетским РОСП г. Екатеринбурга, от ФИО1 во исполнение судебного акта производства 29.07.2020 поступили денежные средства в размере 2 794 641,48 руб., из которых: 2 611 814,47 руб. перечислены ФССП на счет взыскателя Банк ВТБ (ПАО) в счет погашения задолженности, 182 827,01 руб. зачислены ФССП в счет оплаты исполнительского сбора (л.д. 30-43).

В последующем денежные средства в размере 2 611 814,47 руб. с депозитного счета в пользу Банк ВТБ (ПАО) были перечислены платежным поручением № 31117 от 08.09.2021 (л.д. 44).

Обстоятельства, приведенные ФИО1 о погашении обязательств в размере 3 098 816,20 руб., материалами дела не подтверждены; соответствующие пояснения относительно указанных обстоятельств представителем ФИО1 в процессе апелляционному суду не даны. 

В соответствии с подп. 1 п. 2 ст. 325 ГК РФ должник, исполнивший солидарную обязанность, имеет право регрессного требования к остальным должникам в равных долях за вычетом доли, падающей на него самого. Названные доли предполагаются равными (подп. 1 п. 2 ст. 325 ГК РФ), иное может быть предусмотрено договором о выдаче поручительства или соглашением сопоручителей.

Согласно разъяснениям, приведенным в п. 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» (Постановление № 48), в деле о банкротстве гражданина учитываются как требования кредиторов по личным обязательствам самого должника, так и требования по общим обязательствам супругов.

В соответствии с правовой позицией, приведенной в абзаце третьем п. 6 Постановления № 48, согласно абзацу второму п. 2 ст. 323 ГК РФ солидарные должники остаются обязанными до тех пор, пока обязательство не исполнено полностью.

Поэтому само по себе распределение общих долгов супругов между ними в соответствии с положениями п. 3 ст. 39 Семейного кодекса Российской Федерации (СК РФ), произведенное без согласия кредитора, не изменяет солидарную обязанность супругов перед таким кредитором по погашению общей задолженности.

Пункт 3 ст. 39 СК РФ регулирует внутренние взаимоотношения супругов, не затрагивая имущественную сферу кредитора.

Так, в частности, супруги должны добросовестно исполнять обязательства перед кредиторами согласно условиям состоявшегося распределения общих долгов (п. 3 ст. 1 ГК РФ).

В случае нарушения данной обязанности кредитор вправе потребовать исполнения обязательства без учета произошедшего распределения общих долгов; при этом супруг, исполнивший солидарную обязанность в размере, превышающем его долю, определенную в соответствии с условиями распределения общих долгов, имеет право регрессного требования к другому супругу в пределах исполненного за вычетом доли, падающей на него самого (подп. 1 п. 2 ст. 325 ГК РФ).

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 53 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2016 № 54, по смыслу п. 2 ст. 325 ГК РФ, если иное не установлено соглашением между солидарными должниками и не вытекает из отношений между ними, должник, исполнивший обязательство в размере, превышающем его долю, имеет право регрессного требования к остальным должникам в соответствующей части, включая возмещение расходов на исполнение обязательства, предусмотренных ст. 309.2 ГК РФ. Если иное не предусмотрено законом, договором или не вытекает из существа отношений между солидарными должниками, в отношениях между собой они несут ответственность в равных долях.

Применение указанных положений к обязательствам супругов по погашению общего долга приводит к тому, что если у супругов существует общее обязательство и оно единолично исполняется одним из них, то этот супруг может потребовать от другого компенсации половины понесенных им затрат. Это требование может быть включено в реестр требований кредиторов при банкротстве супруга, первоначально не участвовавшего в погашении общего долга лишь в том случае, если долг погашен за счет личного имущества. В противном случае, если погашение общего долга произведено за счет общего имущества, то последующее распределение затрат между супругами и компенсация их части супругу, погасившему долг, невозможны, поскольку общее имущество принадлежит обоим супругам, причем до его раздела нельзя определить, в каких долях оно принадлежит каждому.

Доказывать личный характер потраченных средств супругу, заявляющему регрессное требование, придется независимо оттого, когда произведен спорный платеж: в период брака или после его расторжения и раздела имущества. Разница будет лишь в том, что если платеж совершен в период брака, когда имущество является общим, то против супруга-истца будет работать презумпция общего характера имущества, нажитого супругами в браке (ст. 34 СК РФ). Для того чтобы ее преодолеть, необходимо будет показывать, что средства были получены до брака или в браке, но по безвозмездным основаниям. Если же платеж, половину которого супруг пытается взыскать, будет совершен после расторжения брака и раздела имущества, то упомянутая выше презумпция работать не будет. 

Таким образом, определение характера средств, потраченных на погашение общего супружеского долга, как личных или общих, имеет принципиальное значение для признания регрессного требования супруга обоснованным, а следовательно, и для включения его в реестр требований кредиторов супруга-банкрота. 

В данном случае, факт полного погашения остатка долга ФИО1 в рамках исполнительного производства после расторжения в 2016 году брака за счет личных средств лицами, участвующими в деле, не оспаривается.

Учитывая положения п. 3 ст. 39 СК РФ, подп. 1 п. 2 ст. 325 ГК РФ, разъяснения, изложенные в п. 53 постановления Пленума ВС РФ от 22.11.2016 № 54, по смыслу п. 2 ст. 325 ГК РФ, принимая во внимание, что обязательство перед банком являлось солидарным, обязанность по погашению задолженности подлежат определению в равных долях между бывшими супругами  ФИО4 и ФИО1, исполнив солидарное обязательств в полном объеме, ФИО1, исполнившая обязательство в размере, превышающем его долю, имеет право регрессного требования к должнику ФИО4 в соответствующей части – 1 397 320,74 руб. (2 794 641,48 руб./2).

При этом, утверждение финансового управляющего о том, что сумма исполнительского сбора, уплаченная ФИО1 в рамках возбужденного в отношении нее исполнительного производства, является ее личным обязательством следует признать ошибочным, поскольку решением Железнодорожного районного суда г. Екатеринбурга задолженность взыскана солидарно, которая и должна была быть погашена супругами солидарно, и поскольку в рамках исполнительного производства солидарные обязательства исполнены только ФИО1 в полном объеме, у нее возникло право на получение ? части денежных средств, уплаченных в счет погашения исполнительского сбора.  

При проверке доводов управляющего о пропуске заявителем срока исковой давности по требованию, заявленному в порядке регресса, судом первой инстанции установлено, что согласно ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Общий срок исковой давности составляет три года со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (п. 1 ст. 196 ГК РФ).

Пунктом 2 ст. 199 ГК РФ определено, что истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В п. 14 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что возражения на требования конкурсных кредиторов, основанные на пропуске исковой давности, являются средством защиты заинтересованных лиц, а потому могут заявляться любым лицом, имеющим право на заявление возражений относительно требований кредиторов в соответствии со статьями 71 или 100 Закона о банкротстве; если обстоятельства, на которые ссылаются указанные лица, подтверждаются в судебном заседании, арбитражный суд выносит определение об отказе во включении требования данного кредитора в реестр требований кредиторов в связи с пропуском срока исковой давности (п. 2 ст. 199 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. 

Согласно ст. 203 ГК РФ течение срока исковой давности прерывается предъявлением иска в установленном порядке, а также совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга. После перерыва течение срока исковой давности начинается заново; время, истекшее до перерыва, не засчитывается в новый срок.

Как разъяснено в п. 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (Постановление № 43), истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске. Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца – физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Из материалов дела следует, что заявленные ФИО1 требования являются регрессными и основанными на исполнении солидарного обязательства в рамках исполнительного производства. 

В соответствии с п. 1 ст. 110 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» (Закон об исполнительном производстве) денежные средства в процессе исполнения требований, содержащихся в исполнительном документе, подлежат перечислению на депозитный счет подразделения судебных приставов-исполнителей. Перечисление (выдача) указанных денежных средств осуществляется в порядке очередности, установленной частью 3 настоящей статьи, в течение пяти операционных дней со дня поступления денежных средств на депозитный счет подразделения судебных приставов.

Во втором абзаце п. 44 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», разъяснено, что при исполнении обязательства в рамках исполнительного производства, согласно которому зачисление денежных средств на депозитный счет подразделения судебных приставов в порядке, установленном ст. 70 Закона об исполнительном производстве, свидетельствует о надлежащем исполнении должником денежного обязательства перед кредитором, подтвержденного решением суда, в связи с чем со дня такого зачисления проценты, предусмотренные ст. 395 ГК РФ, на сумму зачисленных денежных средств не начисляются. 

Поскольку проценты по ст. 395 ГК РФ наравне с неустойкой являются мерой ответственности и подлежат начислению при неисполнении должником своих денежных обязательств, то указанная правовая позиция подлежит применению и при определении момента исполнения должником обязательства.

Из приведенных разъяснений следует, что моментом надлежащего исполнения обязательства в рамках исполнительного производства является зачисление денежных средств должника на депозитный счет подразделения судебных приставов.

Материалами дела подтверждено, что исполнение ФИО1 обязательств в рамках исполнительного производства № 24909/13/01/66 осуществлено в полном объеме.

Согласно справке о движении денежных средств по депозитному счету по исполнительному производству № 24909/13/01/66 по состоянию на 18.03.2024 спорные денежные средства в общей сумме 2 794 641,48 руб., из которых: 2 611 814,47 руб. в счет оплаты долга перед Банком ВТБ (ПАО) и 182 827,01 руб. в счет оплаты исполнительского сбора поступили на депозитный счет 29.07.2020 (л.д. 43).

С учетом приведенных выше норм права и разъяснений, следует признать, что возникновение права на предъявление регрессного требования к солидарному должнику у ФИО1 связано непосредственно с моментом внесения денежных средств на депозитный счет по исполнительному производству и наступило не позднее следующего дня исполнения солидарного обязательств, то есть 30.07.2020. Соответственно, трехлетний срок исковой давности для предъявления ФИО1 истек 30.07.2023.

Доводы апелляционной жалобы о том, что срок исковой давности следует исчислять с момента зачисления денежных средств на корреспондентский счет банка-кредитора, противоречит вышеизложенному и основан на неверном толковании действующего законодательства.

Поскольку с заявлением о включении спорной задолженности в реестр требований кредиторов должника ФИО1 обратилась в арбитражный суд только 10.10.2023, выводы суда первой инстанции о заявлении указанного требования за пределами трехлетнего срока исковой давности являются правильными. 

Доказательств принятия мер и совершения действий в период с 30.07.2020 по 30.07.2023, направленных на взыскание задолженности с ФИО4, ФИО1 в материалы дела в нарушение ст. 65 АПК РФ ни в суд первой инстанции, ни апелляционному суду не предоставила.

Соответственно, выводы суда первой инстанции об отсутствии оснований для включения требования ФИО1 в размере 1 549 408,10 руб. в реестр требований кредиторов должника, в связи с пропуском заявителем срока исковой давности является верным.

По существу, заявитель в апелляционной жалобе выражает несогласие с выводом суда первой инстанции, основанном на ошибочном толковании норм действующего законодательства.

Доводов, которые бы могли повлиять на принятое решение, в апелляционной жалобе не приведено.

Оснований для отмены или изменения обжалуемого определения, предусмотренных ст. 270 АПК РФ апелляционным судом не установлено.

В порядке ст. 110 АПК РФ государственная пошлина за рассмотрение апелляционной жалобы подлежит отнесению ее заявителя.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 03 декабря 2024 года по делу № А60-71469/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

Председательствующий

О.Н. Чепурченко 

Судьи

Т.Ю. Плахова 

С.В. Темерешева