АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-2896/2024

Дело № А72-18831/2022

г. Казань

18 июля 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 11 июля 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 18 июля 2024 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Егоровой М.В.,

судей Гильмутдинова В.Р., Богдановой Е.В.,

при ведении протокола судебного заседания с использованием системы видеоконференц-связи секретарем судебного заседания Долговой А.Н.,

при участии в судебном заседании с использованием системы видеоконференц-связи присутствующих в Арбитражном суде Ульяновской области представителей:

ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 20.02.2024) до перерыва, 

ФИО3 - ФИО2 (доверенность от 23.11.2022) до перерыва,

ФИО4 - ФИО2 (доверенность от 23.11.2022) до перерыва,

ФИО5 – лично (паспорт) после перерыва,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационные жалобы ФИО1, ФИО3, ФИО4 

на определение Арбитражного суда Ульяновской области от 28.12.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.04.2024 

по делу № А72-18831/2022

по заявлениям финансового управляющего и кредитора ФИО5 к ФИО1 о признании недействительными сделок и применении последствий недействительной сделки по делу по заявлению ФИО3 о признании несостоятельным (банкротом),

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Ульяновской области от 09.02.2023 (резолютивная часть решения объявлена 02.02.2023) ФИО3 признана несостоятельным (банкротом), в отношении неё открыта процедура реализации имущества гражданина сроком на шесть месяцев, в качестве финансового управляющего для участия в процедуре реализации имущества должника утверждена ФИО6.

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 28.12.2023 заявление финансового управляющего ФИО6 и кредитора ФИО5 к ФИО1 о признании недействительными сделок (договора дарения квартиры от 06.08.2019, расположенной по адресу: 

<

...> и договора дарения от 19.09.2016 земельного участка №189 площадью 506 кв.м. с кадастровым номером 73:23:014813:1 и размещенных на нем жилого дома и садового домика №189, находящихся в садовом обществе «Восход» в г. Димитровград Ульяновской области, заключенных между ФИО3 и ФИО1) и применении последствий недействительной сделки удовлетворено частично. 

Признана недействительной сделка договор дарения квартиры от 06.08.2019, расположенной по адресу: 

<

...> с кадастровым номером 73:23:000000:3040, заключенный между ФИО3 и ФИО1. 

Применены последствия недействительности сделки. 

ФИО1 обязали возвратить в конкурсную массу должника - ФИО3 квартиру, расположенную по адресу: 

<

...> с кадастровым номером 73:23:000000:3040. 

В удовлетворении заявлений в остальной части отказано. 

Установлен исполнительский иммунитет в отношении земельного участка №189 площадью 506 кв.м. с кадастровым номером 73:23:014813:1 и размещенных на нем жилого дома (кадастровый номер 73:23:014813:91) и садового домика №189 (кадастровый номер 73:23:014813:83), находящихся в садовом обществе «Восход» в г. Димитровград Ульяновской области как единственного пригодного для проживания жилья. 

С ФИО1 взыскана в доход федерального бюджета государственная пошлина в размере 15 000 руб. за рассмотрения заявлений финансового управляющего и ФИО5 об оспаривании сделок и заявления о принятии обеспечительных мер. С ФИО3 взыскана в доход федерального бюджета государственная пошлина в размере 6000 руб. 

С ФИО5 взыскана в доход федерального бюджета государственная пошлина за рассмотрение заявления и ходатайства о принятии обеспечительных мер в размере 9000 руб. 

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.04.2024 производство по апелляционной жалобе ФИО4 на определение Арбитражного суда Ульяновской области от 28.12.2023, вынесенное по заявлениям финансового управляющего и кредитора ФИО5 к ФИО1 о признании недействительными сделок и применении последствий недействительной сделки по делу по заявлению ФИО3 о признании несостоятельным (банкротом), прекращено. 

Определение Арбитражного суда Ульяновской области от 28.12.2023 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки по делу № А72-18831/2022 в части отказа в удовлетворении требования о признании недействительной сделки - договора дарения от 19.09.2016 земельного участка №189 площадью 506 кв.м. с кадастровым номером 73:23:014813:1 и размещенных на нем жилого дома и садового домика №189, находящихся в садовом обществе «Восход» в г. Димитровград Ульяновской области, заключенного между ФИО3 и ФИО1, в части установления исполнительского иммунитета в отношении единственного пригодного для проживания жилья, в части взыскания с должника ФИО3 и ФИО5 в доход федерального бюджета государственной пошлины, отменено. 

В указанной части по делу принят новый судебный акт: «Признать недействительной сделку - договор дарения от 19.09.2016 земельного участка (кадастровый номер 73:23:014813:1) и расположенных на нем жилого дома (кадастровый номер 73:23:014813:91) и садового домика (кадастровый номер 73:23:014813:83), расположенных по адресу: Ульяновская область, г. Димитровград, садовое общество «Восход», участок №189, заключенный между ФИО3 и ФИО1. Применить последствия недействительности сделки. Обязать ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.) возвратить в конкурсную массу должника - ФИО3 (ИНН 

<

***>) земельный участок (кадастровый номер 73:23:014813:1) и расположенные на нем жилой дом (кадастровый номер 73:23:014813:91) и садовый домик (кадастровый номер 73:23:014813:83), расположенные по адресу: Ульяновская область, г.Димитровград, садовое общество «Восход», участок №189». 

В оставшейся части определение Арбитражного суда Ульяновской области от 28.12.2023 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки по делу № А72-18831/2022 оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми судами первой и апелляционной инстанций судебными актами, ФИО3, ФИО1, ФИО4 обратились с кассационными жалобами, в которых просят определение Арбитражного суда Ульяновской области от 28.12.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.04.2024 отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В обоснование кассационных жалоб заявители ссылаются на то, что суды приняли решение о правах и обязанностях ФИО4 и ее малолетнего сына, лишив их единственного жилья. Кроме того, заявители не согласны с выводами судов о пропуске финансовым управляющим и кредитором срока исковой давности.

ФИО7 Владимировна отклонила доводы кассационной жалобы по основаниям, указанным в отзыве.

В судебном заседании представитель ФИО1, ФИО3, ФИО4 поддержала доводы кассационных жалоб.

В судебном заседании 02.07.2024 Арбитражным судом Поволжского округа в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) объявлен перерыв до 11 час.00 мин. 11.07.2024. После перерыва судебное заседание продолжено 11.07.2024 в том же составе суда.

ФИО7 Владимирована, отклонила доводы кассационных жалоб, но согласилась с выводами суда первой инстанции.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, надлежащим образом извещены о месте и времени судебного разбирательства путем направления определения, выполненного в форме электронного документа, в соответствии со статьей 186 АПК РФ посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет». 

В соответствии с частью 3 статьи 156 АПК РФ при неявке в судебное заседание иных лиц, участвующих в деле и надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, суд рассматривает дело в их отсутствие. Судебная коллегия считает возможным рассмотреть кассационную жалобу в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных и не явившихся в судебное заседание. 

В соответствии с частью 1 статьи 286 АПК РФ законность судебных актов проверена в кассационном порядке исходя из доводов, приведенных в кассационных жалобах и возражений, изложенных в отзыве.

Как установлено судами и следует из материалов дела, финансовый управляющий и кредитор должника – ФИО5, обладающая более десятью процентами общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, обратились с заявлением о признании недействительной сделки – договора дарения квартиры от 06.08.2019, расположенной по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 73:23:00000063040, заключенного между должником (ФИО3 - даритель) и ее сыном (ФИО1 - одаряемый). 

Заявление финансового управляющего мотивировано тем, что оспариваемая сделка совершена в целях причинения вреда кредиторам. Правовым основанием оспаривания сделки финансовым управляющим указано на положения пункт 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве). 

В качестве правового обоснования кредитор ФИО5 ссылается на положения статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ). Полагает, что сделка подлежит признанию недействительной по общим основаниям, предусмотренным ГК РФ, поскольку сделка выходит за пределы дефектов подозрительных сделок, подлежащих оспариванию по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве. Договор дарения квартиры, по мнению кредитора, заключен в целях избежания обращения на нее взыскания в рамках дела о взыскании с должника материального ущерба, после причинения вреда имуществу кредитора в результате пожара, что свидетельствует о противоправном интересе должника и его действиях, совершенных при грубом злоупотреблении правом. 

Также финансовый управляющий обратился с заявлением о признании недействительной второй сделки – договора дарения от 19.09.2016 земельного участка (кадастровый номер 73:23:014813:1) и расположенных на нем жилого дома (кадастровый номер 73:23:014813:91) и садового домика (кадастровый номер 73:23:014813:83), находящихся по адресу: Ульяновская область, г. Димитровград, садовое общество «Восход», участок №189, заключенного между должником (ФИО3 - даритель) и ее сыном (ФИО1 - одаряемый). Заявление мотивировано тем, что оспариваемая сделка совершена в целях причинения вреда кредиторам. В качестве правового основания оспаривания сделки финансовым управляющим указано на положения пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Кредитор должника – ФИО5 также обратилась с заявлением о признании недействительной сделки – договора дарения от 19.09.2016 земельного участка (кадастровый номер 73:23:014813:1) и расположенных на нем жилого дома (кадастровый номер 73:23:014813:91) и садового домика (кадастровый номер 73:23:014813:83), находящихся по адресу: Ульяновская область, г. Димитровград, садовое общество «Восход», участок №189, заключенного между должником (ФИО3 - даритель) и ее сыном (ФИО1 - одаряемый). 

Заявление мотивировано тем, что должник в период рассмотрения гражданского иска (за 10 дней до вынесения судебного акта по существу спора) ФИО5, ФИО8 к ФИО3, ФИО4 о возмещении материального ущерба произвела безвозмездное отчуждение своего имущества (земельного участка с расположенным на нем жилым домом и садовым домиком) в пользу своего сына – ФИО1 в целях избежания обращения взыскания на данное имущество и препятствования кредитору получить удовлетворение своих требований за счет имеющегося у должника объекта недвижимости. 

В качестве правового обоснования кредитор ФИО5 ссылается положения статей 10, 168 ГК РФ. Полагает, что сделка подлежит признанию недействительной по общим основаниям, предусмотренным ГК РФ, поскольку сделка выходит за пределы дефектов подозрительных сделок, подлежащих оспариванию по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве. Договор дарения земельного участка и жилого дома, по мнению кредитора, заключен в целях избежания обращения на них взыскания в рамках дела о взыскании с должника материального ущерба, после причинения вреда имуществу кредитора в результате пожара, что свидетельствует о противоправном интересе должника и его действиях, совершенных при грубом злоупотреблении правом.

Оценив представленные доказательства, суд первой инстанции пришел к выводу, что совокупность представленных финансовым управляющим, кредитором доказательств, установленных и не опровергнутых должником и ответчиком, свидетельствует о злоупотреблении правом, как со стороны должника, так и со стороны ответчика, а также, принимая во внимание решение Димитровградского городского суда Ульяновской области от 16.08.20219 по делу №2-1619/2019, определение Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 19.12.2022 по делу №88-25424/2022, признал оспариваемый договор дарения квартиры от 06.08.2019 недействительной сделкой по общим основаниям, предусмотренным статьями 10, 168, 170 ГК РФ.

При этом суд первой инстанции отказал в признании недействительной сделкой договор дарения от 19.09.2016, земельного участка (кадастровый номер 73:23:014813:1) и расположенных на нем жилого дома (кадастровый номер 73:23:014813:91) и садового домика (кадастровый номер 73:23:014813:83), находящихся по адресу: Ульяновская область, г. Димитровград, садовое общество «Восход», участок №189 указав, что в силу разъяснений пункта 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» не подлежит признанию недействительной сделка, направленная на отчуждение должником жилого помещения, если при возврате помещения в конкурсную массу оно будет защищено исполнительским иммунитетом (статья 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ)).

Суд апелляционной инстанции согласился с выводом суда первой инстанции о признании обоих оспариваемых сделок, как совершенных сторонами при злоупотреблении правом, с целью недопущения обращения взыскания на имущество со стороны кредиторов.

Однако, апелляционный суд не согласился с выводом суда первой инстанции о применении исполнительного иммунитета относительно земельного участка (кадастровый номер 73:23:014813:1) и расположенных на нем жилого дома (кадастровый номер 73:23:014813:91) и садового домика (кадастровый номер 73:23:014813:83).

Принимая во внимание, что должник не зарегистрирован в спорном жилом доме, проживал по иному месту жительства, а также необходимость привлечения к участию в такого рода спорах третьих лиц, чьи права и интересы затрагиваются установлением статуса единственного жилья для должника, апелляционный суд пришел к выводу о необходимости признания недействительной сделкой договор дарения от 19.09.2016 земельного участка (кадастровый номер 73:23:014813:1) и расположенных на нем жилого дома (кадастровый номер 73:23:014813:91) и садового домика (кадастровый номер 73:23:014813:83), находящихся по адресу: Ульяновская область, г. Димитровград, садовое общество «Восход», участок №189, заключенного между ФИО3 и ФИО1 по основаниям, установленным судом первой инстанции и применении правовых последствий признания недействительной сделкой в соответствии с пунктом 2 статьи 167 ГК РФ и пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве. 

Суд округа не может согласиться с выводом суда апелляционной инстанции в силу следующего.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе.

Настоящее дело о банкротстве возбуждено 19.12.2022, оспариваемые сделки совершены 19.09.2016 (регистрация права произведена 30.09.2016, дарение жилого дома и земельного участка) и 06.08.2019 (регистрация права произведена 14.08.2019, дарение квартиры), то есть более чем за три года до возбуждения дела о банкротстве. Таким образом, оспариваемые сделки, совершенные за пределами трехлетнего срока, не могут быть оспорены по специальным основаниям, предусмотренным в главе III.1 Закона о банкротстве.

Как следует из разъяснений, приведенных в абзаце четвертом пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63), наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10, 168 и 170 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25), оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

По смыслу приведенных норм для признания сделки недействительной на основании статьи 10 и 168 ГК РФ, а также для признания сделки мнимой на основании статьи 170 ГК РФ необходимо установить, что стороны сделки действовали недобросовестно, в обход закона и не имели намерения совершить сделку в действительности.

В рассматриваемом случае, решением Димитровградского городского суда Ульяновской области от 16.08.20219 по делу №2-1619/2019 с ФИО4 и ФИО3 солидарно взыскано в пользу ФИО5 1 521 351 руб. материального ущерба. 

При этом суд общей юрисдикции пришел к выводу о том, что ответственность за причинение имущественного вреда истцам в результате пожара, произошедшего 15.08.2016, должна быть возложена на собственников жилого помещения ФИО4, ФИО3 в общем размере 3 042 702 руб. (рыночная стоимость жилого дома В-ных, уничтоженного огнем, без учета стоимости земельного участка).

Как установлено судом первой инстанции, спустя месяц после произошедшего пожара (19.09.2016) ФИО3 заключает договор дарения земельного участка (кадастровый номер 73:23:014813:1) и расположенных на нем жилого дома (кадастровый номер 73:23:014813:91) и садового домика (кадастровый номер 73:23:014813:83), находящихся по адресу: Ульяновская область, г. Димитровград, садовое общество «Восход», участок №189, в пользу своего сына - ФИО1. Согласно выписке из ЕГРН право собственности ФИО1 зарегистрировано 30.09.2016. В период рассмотрения иска о взыскании материального ущерба, причиненного пожаром, в Димитровградском городском суде Ульяновской области 06.08.2019 (за 10 дней до вынесения окончательного решения), то есть зная о наличии имущественных претензий к ней со стороны семьи В-ных, должник заключает договор дарения квартиры, площадью 34 кв.м, расположенной по адресу: 

<

...> в пользу своего сына ФИО1. Согласно выписке из ЕГРН 14.08.2019 производится регистрация права собственности ФИО1 на спорную квартиру.

Применительно к положениям пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве, стороны оспариваемой сделки на момент ее совершения находились между собой в отношениях заинтересованности, поскольку являются близкими родственными (мать и сын). 

Исходя из анализа судебных актов суда общей юрисдикции и последовательных действий должника и ответчика, судом первой инстанции установлено, что злоупотребление правом должником выразилось в том, что несмотря на наличие вступившего в законную силу судебного акта о взыскании материального ущерба, кредитор на протяжении более четырех лет не смог получить удовлетворение своих требований, поскольку, во-первых, все принадлежащие должнику объекты недвижимости ею были отчуждены в пользу сына после причинения ущерба, во-вторых, должник фактически препятствовала реализации единственного оставшегося в ее собственности недвижимого имущества (доли в земельном участке, расположенном по адресу: 

<

...>, на котором и располагались сгоревшие домовладения). 

Из указанного следует, что действия сторон спорных сделок должника и ее сына были непосредственно направлены на вывод из владения должника ликвидного актива, в то время как надлежащие и достаточные доказательства, опровергающие данные обстоятельства, и, свидетельствующие об ином, отсутствуют.

Таким образом, сделки по отчуждению должником в пользу своего сына объектов недвижимости преследовали цель вывести из собственности должника ликвидный актив с целью сокрытия данного имущества для избежания обращения на него взыскания в счет неисполненных обязанностей. В рамках настоящего дела действия должника и ее сына привели к тому, что кредиторы не могут реализовать свои права на удовлетворение своих требований.

Применительно к сделке по продаже квартиры, судом первой инстанции также установлено, что исходя из анализа договора долевого участия в строительстве многоквартирного дома от 17.12.2014.»№ 1; акта приема-передачи по договору, спорная квартира (

<

...> 18Б-160) принадлежала ФИО3 

Доказательств того, что строительство осуществлялось силами сына должника в материалы дела не представлено и мотивы дарения сыну имущества в виде квартиры, в которой он не проживал, а проживала дочь ФИО3, по которой заявлен исполнительный иммунитет, должником не раскрыты.

Таким образом, фактически сделка дарения квартиры заключена должником для того, чтобы вывести объекты из конкурсной массы должника, создать лишь видимость отсутствия у нее ликвидного имущества, иллюзию правомерного перехода прав на объект в пользу иного лица. Фактически квартира принадлежала должнику. 

Сделка содержит пороки, выходящих за пределы дефектов, указанных в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с правовой позицией, выраженной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197, характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. В связи с этим установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной.

Установив, что действия сторон сделки были направлены на причинение вреда кредиторам, суды обоснованно признали договор дарения квартиры недействительным по основаниям статей 10, 168, пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

В случае недействительности сделки законом предусмотрен специальный способ защиты имущественных прав заинтересованных лиц в виде применения двусторонней реституции и восстановления положения сторон, имевшего место до нарушения права.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу.

Так как спорное имущество зарегистрировано за ФИО1 и оспариваемая сделка по своему характеру являлась безвозмездной, в качестве последствий недействительности сделки суды правомерно указали на возврат данного имущества в конкурсную массу должника.

В то же время при рассмотрении настоящего спора приводились доводы о наличии у оспариваемых объектов исполнительного иммунитета, поскольку квартира по адресу: 

<

...> является единственным жильем для должницы, ее совершеннолетней дочери и внука, а объекты недвижимости, расположенные по адресу: г. Димитровград, с/о «Восход», являются единственным жильем для семьи ответчика (супруга и несовершеннолетний ребенок).

Согласно пункту 1 статьи 213.25 Закона о банкротстве все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, определенного пунктом 3 указанной статьи.

В соответствии с пунктом 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве из конкурсной массы исключается имущество, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством.

Согласно части 1 статьи 446 ГПК РФ взыскание по исполнительным документам не может быть обращено на принадлежащее гражданину-должнику на праве собственности жилое помещение (его часть), если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением, и на земельные участки, на которых расположены данные объекты, за исключением указанного имущества, если оно является предметом ипотеки и на него в соответствии с законодательством об ипотеке может быть обращено взыскание.

В пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» разъяснено, что целью оспаривания сделок в рамках дела о банкротстве является возврат в конкурсную массу того имущества, которое может быть реализовано для удовлетворения требований кредиторов. Поэтому не подлежит признанию недействительной сделка, направленная на отчуждение должником жилого помещения, если на момент рассмотрения спора в данном помещении продолжают совместно проживать должник и члены его семьи и при возврате помещения в конкурсную массу оно будет защищено исполнительским иммунитетом (статья 446 ГПК РФ).

В соответствии с разъяснениями пункта 3 указанного постановления исполнительский иммунитет в отношении единственного пригодного для постоянного проживания жилого помещения, не обремененного ипотекой, действует и в ситуации банкротства должника (пункт 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве, абзац второй части 1 статьи 446 ГПК РФ).

В Определении Верховного Суда Российской Федерации от 07.10.2021 № 304-ЭС21-9542(1,2) сформулирована правовая позиция, согласно которой ввиду того, что правовая возможность возврата по недействительным сделкам имущества должника в его конкурсную массу является одним из обстоятельств, имеющих значение для правильного решения обособленного спора по оспариванию сделок должника, в подобных судебных спорах суд должен решить и вопрос о перспективе применения ограничения исполнительского иммунитета в отношении этого имущества. При этом для судебной перспективы оспаривания сделки достаточно лишь вывода о высокой вероятности введения таких ограничений, так как результатом оспаривания сделок должника может быть только возвращение имущества в конкурсную массу, а определение его дальнейшей судьбы происходит в иных процедурах.

Выяснение данных обстоятельств имеет значение в том числе при оспаривании сделок должника для оценки перспективы применения ограничения исполнительского иммунитета.

Исследовав вопрос о применении исполнительного иммунитета, суд первой инстанции указал, что довод должника о фактическом проживании в квартире по адресу: 

<

...> с дочерью и несовершеннолетним внуком противоречит представленным в материалы дела доказательствам. Так, согласно представленной выписке из имеющихся учетов ОРУГ от 25.10.2023 ООО «РИЦ Димитровград» должница, ее дочь и несовершеннолетний внук зарегистрированы в данной квартире только в период рассмотрения настоящего спора (25.10.2023). 

Согласно представленным представителем должника опросам соседей по земельному участку в садовом обществе «Восход» после пожара должница со своей дочерью проживали в данном жилом доме (г. Димитровград, с/о Восход) вместе с сыном. 

Кроме того, суд, принимая во внимание правовой подход, изложенный в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 26.04.2021 № 15-П и учитывая все обстоятельства дела, установил, что исполнительский иммунитет должен быть установлен в отношении земельного участка (кадастровый номер 73:23:014813:1) и расположенных на нем жилого дома (кадастровый номер 73:23:014813:91) и садового домика (кадастровый номер 73:23:014813:83), находящихся по адресу: Ульяновская область, г. Димитровград, садовое общество «Восход», участок №189, поскольку, во-первых, площадь данного жилого дома 108 кв.м обеспечивает соблюдение учетной нормы жилой площади на каждого члена семьи (по 12 кв.м.), во-вторых, установление исполнительского иммунитета в отношении жилого дома позволит соблюсти баланс интересов кредиторов и должника, поскольку позволит реализовать второй объект недвижимости – квартиру.

Поскольку в материалы обособленного спора не представлены доказательства целенаправленных действий должника по искусственному созданию условий для распространения на спорный дом исполнительского иммунитета, равно как и обстоятельств, указывающих, что данный дом по своим характеристикам очевидно превышает уровень, достаточный для удовлетворения разумной потребности в жилище, либо на его соответствие критериям роскошного жилья, суд округа приходит к выводу, что в рассматриваемом случае отсутствуют перспективы и целесообразность признания оспариваемой сделки дарения от 19.09.2016 земельного участка (кадастровый номер 73:23:014813:1) и расположенных на нем жилого дома (кадастровый номер 73:23:014813:91) и садового домика (кадастровый номер 73:23:014813:83), находящихся по адресу: Ульяновская область, г. Димитровград, садовое общество «Восход», участок №189, недействительной. Так, в случае признания договора дарения от 19.09.2016 недействительным, данный объект недвижимости в отсутствие у должника иных пригодных для проживания жилых помещений будет являться для него защищенным исполнительским иммунитетом единственным жильем, за счет реализации которого кредиторы не смогут получить удовлетворение своих требований.

Факты регистрации в квартире не свидетельствуют о распространении на нее исполнительского иммунитета.

На основании изложенного, учитывая положения статьи 446 ГПК РФ применительно к конкретным обстоятельствам рассматриваемого дела, исходя из целей процессуальной экономии, а также принимая во внимание позицию кредитора, который указал, в том числе и в суде кассационной инстанции, на обоснованность выводов суда первой инстанции в указанном вопросе, что не было принято судом апелляционной инстанции во внимание при рассмотрении апелляционных жалоб, а также исходя из размера реестра кредиторской задолженности, суд первой инстанции обосновано не усмотрел оснований для признания договора дарения от 19.09.2016 недействительной сделкой.

Довод заявителей кассационных жалоб о пропуске кредитором и финансовым управляющим срока исковой давности обоснованно отклонен судами.

Исковая давность по требованию о признании недействительной сделки должника, как совершенной со злоупотреблением правом и направленной на нарушение прав и законных интересов кредиторов, составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства (пункт 1 статьи 181 ГК РФ, пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»). В рассматриваемом случае судами установлено, что о наличии обстоятельств, являющихся основанием для оспаривания сделки, кредитору ФИО5 стало известно в октябре 2020 года при рассмотрении иска в Димитровградском городском суде Ульяновской области по обращению взыскания на земельный участок должника (решение Димитровградского городского суда Ульяновской области от 12.10.2020 по делу №2-1982/2020). Настоящее заявление подано кредитором 09.08.2023, то есть в пределах трехлетнего срока исковой давности. 

Доводы должника о том, что кредитору ФИО5 было ранее известно о заключении спорных сделок не подтвержден доказательствами.

При этом, суд первой инстанции отметил, что знание кредитором о данных сделках не свидетельствует о том, что сделки подлежали оспариванию, поскольку кредитор добросовестно вправе была рассчитывать на удовлетворение своих требований в рамках возбужденного исполнительного производства, в том числе, за счет доходов должника и за счет имевшегося в собственности имущества (доля в земельном участке). Именно осведомленность о том, что указанными сделками нарушаются права кредитора, является основанием для начала течения срока исковой давности для него. Таких обстоятельств судами не установлено, заявителями кассационных жалоб вывод судов не опровергнут. Кроме того, исковая давность не может исчисляться ранее наступления даты, когда возникает право на предъявление соответствующего иска.

В данном случае финансовым управляющим заявление подано в годичный срок с даты введения процедуры реализации имущества должника.

Суд округа по результатам рассмотрения кассационных жалоб считает, что итоговый вывод суда апелляционной инстанции об отсутствии оснований для применения исполнительного иммунитета и признания сделки недействительной - договор дарения от 19.09.2016 земельного участка (кадастровый номер 73:23:014813:1) и расположенных на нем жилого дома (кадастровый номер 73:23:014813:91) и садового домика (кадастровый номер 73:23:014813:83), расположенных по адресу: Ульяновская область, г. Димитровград, садовое общество «Восход», участок №189, заключенного между ФИО3 и ФИО1,  в данном случае является не верным.

Согласно части 1 статьи 288 АПК РФ основаниями для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций являются несоответствие выводов суда, содержащихся в решении, постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, и имеющимся в деле доказательствам, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

По результатам рассмотрения кассационной жалобы суд округа вправе оставить в силе одно из ранее принятых по делу решений или постановлений (пункт 5 части 1 статьи 287 АПК РФ).

Поскольку судом первой инстанции фактические обстоятельства, имеющие значение для разрешения дела, установлены на основании полного и всестороннего исследования имеющихся доказательств, правильно применены нормы материального права, определение суда первой инстанции подлежит оставлению в силе в порядке пункта 5 части 1 статьи 287 АПК РФ.

Прекращая производство по апелляционной жалобе ФИО4, суд апелляционной инстанции правомерно исходил из следующего.

В соответствии с пунктом 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» после принятия апелляционной жалобы лица, не участвовавшего в деле, арбитражный суд апелляционной инстанции определяет, затрагивает ли принятый судебный акт непосредственно права или обязанности заявителя. Если после принятия апелляционной жалобы будет установлено, что заявитель не имеет права на обжалование судебного акта, то применительно к пункту 1 части 1 статьи 150 Кодекса производство по жалобе подлежит прекращению. 

Предметом рассматриваемых требований являются сделки в отношении имущества, собственником которого заявитель ФИО4 не является. Соответственно, рассматриваемые в судебном порядке заявления на права и законные интересы ФИО4 не влияют, выводы в отношении нее судебный акт также не содержит и, следовательно, апелляционная жалоба подана лицом, не имеющим права на обжалование названного судебного акта в порядке апелляционного производства.

Для возникновения права на обжалование судебных актов у лиц, не привлеченных к участию в деле, необходимо, чтобы оспариваемые судебные акты не просто затрагивали права и обязанности этих лиц, а были приняты непосредственно о правах и обязанностях этих лиц.

Само по себе наличие у лица, не привлеченного к участию в деле, заинтересованности в исходе дела не наделяет его правом на обжалование судебных актов.

Таким образом, прекращая производство по апелляционной жалобе, суд апелляционный инстанции, руководствуясь положениями статей 2, 34, 35 Закона о банкротстве, статьями 42, 150, 257 АПК РФ, правомерно исходил из того, что на момент обращения с апелляционной жалобой ФИО4 не является лицом, участвующим в деле о банкротстве должника, и обжалуемый судебный акт не принят непосредственно о правах и обязанностях этого лица.

По аналогичным основаниям производство по кассационной жалобе ФИО4 с учетом разъяснений пункта 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции» подлежит прекращению применительно к пункту 1 части 1 статьи 150 АПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 150, 286, 287, 289, 288, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

производство по кассационной жалобе ФИО4 на определение Арбитражного суда Ульяновской области от 28.12.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.04.2024 по делу № А72-18831/2022 прекратить. 

Постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.04.2024 по делу № А72-18831/2022 в части прекращения производства по апелляционной жалобе ФИО4 оставить без изменения.

В остальной части постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.04.2024 по делу № А72-18831/2022 отменить.

Оставить в силе определение Арбитражного суда Ульяновской области от 28.12.2023.

Приостановление исполнения постановления Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.04.2024 по настоящему делу, принятое определением Арбитражного суда Поволжского округа от 29.05.2024, отменить.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Постановление в части прекращения производства по кассационной жалобе может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в порядке статьи  291 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в течение месяца со дня вынесения определения.

 

Председательствующий судья                                   М.В. Егорова

 

Судьи                                                                          В.Р. Гильмутдинов

 

                                                                                     Е.В. Богданова