ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, https://10aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-17703/2024

Дело № А41-9614/21

22 октября 2024 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена  15 октября 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  22 октября 2024 года 

 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Мизяк В.П.,

судей Епифанцевой С.Ю., Катькиной Н.Н.,

при ведении протокола судебного заседания:  ФИО1,

при участии в заседании:

от ФИО2 – ФИО3 по доверенности от 30.01.2024;

Конкурсный управляющий АО «ИНГРЕДИЕНС» - ФИО4; (веб-конференция),

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Московской области от 16 июля 2024 года по делу А41-9614/21 о признании АО «Ингредиенс» несостоятельным (банкротом),

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 26.11.2021 АО «Ингредиенс» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника введено конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО4. 

Публикация сведений о признании АО «Ингредиенс» несостоятельным (банкротом) произведена в газете «Коммерсантъ» № 221 (7183) от 04.12.2021. 

07.02.2024 в Арбитражный суд Московской области поступило заявление финансового управляющего ФИО2 – ФИО4 о включении задолженности в размере 124 696 647 руб. 07 коп. в реестр требований кредиторов должника.

Определением Арбитражного суда Московской области от 16.07.2024 требование финансового управляющего ФИО2 - ФИО4 в размере 124 696 647 руб. 07 коп. признано обоснованным и подлежащим удовлетворению в порядке очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Не согласившись с указанным судебным актом, ФИО2 (далее – ФИО2) обратилось в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просил исключить из мотивировочной части определения выводы о том, что ФИО2 является контролирующим должника лицом.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266, 268, 270 АПК РФ.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии с нормами статей 121 - 123, 153, 156 АПК РФ в отсутствие иных лиц, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, путем размещения информации на официальном сайте «Электронное правосудие» www.kad.arbitr.ru.

В судебном заседании апелляционного суда представитель ФИО2 поддержал доводы апелляционной жалобы, просил обжалуемый судебный акт отменить.

Конкурсный управляющий АО «ИНГРЕДИЕНС» - ФИО4 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, просил оставить обжалуемый судебный акт без изменения. 

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, изучив доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд приходит к выводу об отсутствии оснований для исключения из мотивировочной части выводов суда об аффилированности по следующим основаниям.

Согласно статье 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с положениями Закона о банкротстве кредиторами признаются лица, имеющие по отношению к должнику права требования по денежным обязательствам и иным обязательствам, об уплате обязательных платежей, о выплате выходных пособий и об оплате труда лиц, работающих по трудовому договору (ст. 2).

На основании пункта 6 статьи 16 Закона о банкротстве требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено настоящим пунктом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 142 Закона о банкротстве установление размера требований кредиторов в процедуре конкурсного производства осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 100 настоящего Федерального закона, согласно которой требования направляются в арбитражный суд и конкурсному управляющему с приложением судебного акта или иных подтверждающих обоснованность указанных требований документов.

В силу пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны.

Обоснованность требований доказывается на основе принципа состязательности.

Кредитор, заявивший требования к должнику, как и лица, возражающие против этих требований, обязаны доказать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основание своих требований или возражений. Законодательство гарантирует им право на предоставление доказательств (статьи 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В условиях банкротства должника, а значит очевидной недостаточности у последнего денежных средств и иного имущества для расчета по всем долгам, судебным спором об установлении требования конкурсного кредитора затрагивается материальный интерес прочих кредиторов должника, конкурирующих за распределение конкурсной массы в свою пользу.

Как следствие, во избежание необоснованных требований к должнику и нарушений прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования. Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой, по сравнению с обычным спором, тем более, если на такие обстоятельства указывают лица, участвующие в деле.

Для этого требуется исследование не только прямых, но и косвенных доказательств и их оценка на предмет согласованности между собой и позициями, занимаемыми сторонами спора. Исследованию подлежит сама возможность по исполнению сделки.

Разъяснения о повышенном стандарте доказывания в делах о банкротстве даны в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», согласно которому при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Целью такой проверки является установление обоснованности долга и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку включение таких требований приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также интересов должника.

В круг доказывания по спору об установлении размера требований кредиторов в деле о банкротстве в обязательном порядке входит исследование судом обстоятельств возникновения долга.

С учетом специфики дел о банкротстве при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве установленными могут быть признаны только такие требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

При этом суд осуществляет проверку обоснованности требований кредитора вне зависимости от наличия или отсутствия возражений против данных требований иных лиц, участвующих в деле.

Требование кредитора основано на выдаче должником ФИО2 простого векселя № 2305/18 от 23.05.2018, в соответствии с которым векселедатель АО «Ингредиенс» обязалось уплатить векселедержателю ФИО2 денежную сумму в размере 124 696 647,07 руб. Срок платежа согласно указанному векселю – по предъявлении.

В соответствии с объяснениями представителя ФИО5 вексель №2305/18 от 23.05.2018 был выдан должником ФИО2 в связи с новацией ранее заключенного между должником и ФИО2 договора займа денежных средств в вексельное обязательство.

Так, согласно представленным в материалы дела документам 23.09.2015 между правопредшественником должника ООО «Ингредиенс» (ОГРН 

<

***>) в качестве заемщика и ФИО2 в качестве займодавца заключен договор займа, в соответствии с которым ФИО2 предоставил ООО «Ингредиенс» 70 000 000 руб., а заемщик принял на себя обязательства по возврату суммы займа в срок до 22.09.2016.

В соответствии с соглашением о новации от 30.04.2016 к договору займа от 23.09.2015 на момент подписания соглашения долг ООО «Ингредиенс» перед ФИО2 составлял 59 794 000 руб., стороны пришли к соглашению о замене займа, выраженного в рублях, на заем, выраженный в долларах США, после подписания соглашения ООО «Ингредиенс» обязано было возвратить ФИО2 в срок до 22.09.2016 929 439 долларов США 45 центов. 

Дополнительным соглашением № 1 от 15.07.2016 к договору займа от 23.09.2015 стороны установили, что ФИО2 предоставляет ООО «Ингредиенс», а ООО «Ингредиенс» обязано возвратить ФИО2 в срок до 22.09.2016 1 326 121 доллар США 92 цента. 

Дополнительным соглашением № 2 от 15.09.2016 к договору займа от 23.09.2015 стороны установили, что ФИО2 предоставляет ООО «Ингредиенс», а ООО «Ингредиенс» обязано возвратить ФИО2 в срок до 23.09.2017 1 725 421 доллар США 94 цента. 

Дополнительным соглашением № 3 от 23.09.2016 к договору займа от 23.09.2015 стороны установили, что ФИО2 предоставляет ООО «Ингредиенс», а ООО «Ингредиенс» обязано возвратить ФИО2 в срок до 23.09.2017 1 899 988 доллар США 52 цента. 

Дополнительным соглашением № 4 от 10.11.2016 к договору займа от 23.09.2015 стороны установили, что ФИО2 предоставляет ООО «Ингредиенс», а ООО «Ингредиенс» обязано возвратить ФИО2 в срок до 23.09.2017 2 122 567 доллар США 96 центов. 

Дополнительным соглашением № 5 от 28.11.2016 к договору займа от 23.09.2015 стороны установили, что ФИО2 предоставляет ООО «Ингредиенс», а ООО «Ингредиенс» обязано возвратить ФИО2 в срок до 23.09.2017 2 520 912 доллар США 68 центов. 

Соглашением от 23.09.2017 к договору займа от 23.09.2015 стороны (должник как правопреемник ООО «Ингредиенс» и ФИО2) продлили срок возврата займа до 23.09.2019. 

Соглашением о новации от 01.11.2017 к договору займа от 23.09.2015 должник и ФИО2 пришли к соглашению о замене займа, выраженного в долларах США, в заем, выраженный в рублях, после подписания соглашения должник АО «Ингредиенс» обязано было возвратить ФИО2 в срок до 23.09.2019 144 696 647,07 руб.

Как следует из данных бухгалтерского баланса должника за 2019, содержащего также сведения за 2017-2018 гг., размещенного на официальном сайте государственного информационного ресурса бухгалтерской (финансовой) отчетности https://bo.nalog.ru/, в строке баланса 1410 «Заемные средства» должником отражена сумма, соответствующая размеру задолженности перед ФИО2 по вексельному обязательству (124 697 т.р. по состоянию на 31.12.2018 и 31.12.2019), а также по договору займа (142 697 т.р. по состоянию на 31.12.2017).

В соответствии с договором последующего залога ценных бумаг № З-7866-3 от 24.03.2020, заключенному между ФИО2 и ПАО Сбербанк, исполнение обязательств АО «Ингредиенс» по договору № 7866 от 24.03.2020, заключенному между АО «Ингредиенс» и ПАО Сбербанк, требования по которому включены в реестр требований кредиторов должника, обеспечивается залогом простого векселя № 2305/18 стоимостью 124 696 647 руб., выданного АО «Ингредиенс» ФИО2

Определением Арбитражного суда города Москвы от 05.02.2024 по делу № А40- 212565/2022, принятому в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 требование ПАО «Сбербанк» в размере 283 867 241,76 руб., включенное ранее в реестр требований кредиторов должника ФИО2 определением Арбитражного суда города Москвы от 28.11.2022, признано обеспеченным залогом простого векселя №2305/18, выданного АО «Ингредиенс», стоимостью 124 696 647 руб.

В материалах дела отсутствуют доказательства исполнения своих обязательств должником надлежащим образом.

В рассматриваемом случае, признавая заявление обоснованным и понижая очередность требований, судом первой инстанции правомерно принято во внимание, что кредитор является аффилированным лицом должника.

В Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (далее - Обзор судебной практики), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, обобщены правовые подходы, применение которых позволяет сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности удовлетворения требования аффилированного с должником лица.

В соответствии с пунктом 3 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований, контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29 января 2020 г.) требование контролирующего должника лица подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса.

В силу статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 г. № 135-ФЗ «О защите конкуренции» группой лиц признается совокупность физических лиц и (или) юридических лиц, соответствующих одному или нескольким признакам из следующих признаков:

хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо имеет в силу своего участия в этом хозяйственном обществе (товариществе, хозяйственном партнерстве) либо в соответствии с полномочиями, полученными, в том числе на основании письменного соглашения, от других лиц, более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства) юридическое лицо и осуществляющие функции единоличного исполнительного органа этого юридического лица физическое лицо или юридическое лицо;

хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо на основании учредительных документов этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства) или заключенного с этим хозяйственным обществом (товариществом, хозяйственным партнерством) договора вправе давать этому хозяйственному обществу (товариществу, хозяйственному партнерству) обязательные для исполнения указания;

юридические лица, в которых более чем пятьдесят процентов количественного состава коллегиального исполнительного органа и (или) совета директоров (наблюдательного совета, совета фонда) составляют одни и те же физические лица;

хозяйственное общество (хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если по предложению такого физического лица или такого юридического лица назначен или избран единоличный исполнительный орган этого хозяйственного общества (хозяйственного партнерства);

хозяйственное общество и физическое лицо или юридическое лицо, если по предложению такого физического лица или такого юридического лица избрано более чем пятьдесят процентов количественного состава коллегиального исполнительного органа либо совета директоров (наблюдательного совета) этого хозяйственного общества;

физическое лицо, его супруг, родители (в том числе усыновители), дети (в том числе усыновленные), полнородные и неполнородные братья и сестры;

лица, каждое из которых по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 настоящей части признаку входит в группу с одним и тем же лицом, а также другие лица, входящие с любым из таких лиц в группу по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 настоящей части признаку;

хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство), физические лица и (или) юридические лица, которые по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 8 настоящей части признаков входят в группу лиц, если такие лица в силу своего совместного участия в этом хозяйственном обществе (товариществе, хозяйственном партнерстве) или в соответствии с полномочиями, полученными от других лиц, имеют более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства).

Согласно п. 2 ст. 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также:

руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника;

лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи;

лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.

Так, постановлением Арбитражного суда Московского округа от 13.02.2024 по настоящему делу установлено наличие аффилированности ФИО2 по отношению к должнику, а именно:

ФИО2 является участником ООО «Три Вершины» (ОГРН 

<

***>) с 25.10.2017: с долей участия в размере 15% в период с 25.10.2017 по 15.02.2018, с долей в размере 30% в период с 16.02.2018 по 26.04.2018, с долей в размере 34,50% в период с 27.04.2018 по 20.02.2020, с долей в размере 70% в период с 21.02.2020 по настоящее время. 

Единоличным исполнительным органом ООО «Три Вершины» в период с 26.10.2017 по 20.11.2021 являлся должник, единственным акционером и руководителем которого являлся ФИО5 

При этом выбор АО «Ингредиенс» в качестве единоличного исполнительного органа ООО «Три Вершины» осуществлен ФИО2, являющимся участником ООО «Три Вершины» (в том числе с 21.02.2020 мажоритарным). 

Также ФИО2 являлся единственным акционером АО «Фудимпорт» (ОГРН 

<

***>) в период с 17.07.2019 (дата создания компании) по настоящее время, а также в период с 30.09.2020 по 10.11.2021 являлся руководителем АО «Фудимпорт», входящего в одну группу компаний с АО «Ингредиенс» и ООО «Три вершины».

АО «Фудимпорт», ООО «Три вершины», ФИО5, и ФИО2 являлись поручителями по обязательствам должника по кредитным договорам, заключенным с ПАО Сбербанк, а также по обязательствам должника перед ООО «Совкомбанк Факторинг» (правопреемник ООО «НФК-Премиум»). 

В обеспечение исполнения обязательств должника перед ПАО Сбербанк между ПАО Сбербанк и ФИО2 заключен договор последующего залога ценных бумаг № З-7866-3 от 24.03.2020.

Арбитражным судом Московского округа в постановлении от 13.02.2024 указано на то, что сделки между должником и ФИО2 являлись для должника экономически нецелесообразными, убыточными, их условия нельзя признать рыночными, поскольку сделки предусматривали выплату должником аффилированному лицу – ФИО2 вознаграждения агента в сумме, превышающей прибыль самого должника, в том числе выплачивалось в ущерб должника не за счет дохода полученного от заключенных должником сделок, а за счет собственного имущества должника, и так имевшего признаки несостоятельности (банкротства).

Согласно части 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим с законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Таким образом, установленные судом кассационной инстанции обстоятельства аффилированности ФИО2 и должника, являются преюдициальными для рассмотрения настоящего спора.

Устоявшаяся судебная практика по делам о банкротстве исходит из того, что аффилированность может быть, как юридической (то есть прямо отвечать вышеперечисленным признакам, установленным законом), так и скрытой или фактической (когда в судебном порядке будет доказано, что лицо, несмотря на отсутствие юридической аффилированности, оказывало влияние или определяло деятельность другого лица). 

Согласно правовой позиции, изложенной, в частности, в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации (далее также - СК по ЭС ВС РФ) от 15.06.2016 года № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие, наличие родственных или свойских отношений физических лиц), но и фактической. 

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка. 

Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 года № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура взаимосвязанности лиц позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности (обязывающие действия стороны по сделке в силу общности экономических интересов либо сложившихся доверительных отношений или иное, в том числе в целях получения имущественной выгоды).

Из представленного в материалы дела анализа финансового состояния должника следует, что на момент принятия должником вексельного обязательства должник находился в состоянии имущественного кризиса: 

- по состоянию на 31.12.2017, 31.12.2019 коэффициент текущей ликвидности имел значения ниже нормы, что свидетельствует о необеспеченности организации оборотными средствами для ведения хозяйственной деятельности и своевременного погашения обязательств (определяется как отношение ликвидных активов к текущим обязательствам должника);

- по состоянию на 31.12.2017, 31.12.2018, 31.12.2019 коэффициент абсолютной ликвидности имел значения ниже нормы, а именно практически нулевое значение, что свидетельствует о том, что краткосрочные обязательства Должника в указанный период не могли быть погашены немедленно (рассчитывается как отношение наиболее ликвидных оборотных активов к текущим обязательствам должника);

- по состоянию на 31.12.2017, 31.12.2018, 31.12.2019 показатель обеспеченности обязательств Должника его активами имел значения ниже нормы, что указывает на недостаточную обеспеченность обязательств Должника активами (характеризует величину активов должника, приходящихся на единицу долга, рассчитывается как отношение суммы ликвидных и скорректированных внеоборотных активов к обязательствам должника); 

- по состоянию на 31.12.2017, 31.12.2018, 31.12.2019, 31.12.2020 коэффициент автономии (финансовой независимости) имел значения намного ниже нормы, что указывает на то, что практически все обязательства Должника обеспечивались не собственными, а заемными средствами (определяется как отношение собственных средств к совокупным активам); 

- по состоянию на 31.12.2017, 31.12.2018, 31.12.2020 коэффициент обеспеченности собственными оборотными средствами имел значения намного ниже нормы, что указывает на то, что практически все обязательства Должника обеспечивались не собственными, а заемными средствами (отношение разницы собственных средств и скорректированных внеоборотных активов к величине оборотных активов);

- по состоянию на 31.12.2017, 31.12.2018, 31.12.2020 показатели рентабельности активов и рентабельности собственного капитала имели значения не только намного ниже нормы, но и отрицательные значения, что свидетельствует о нерентабельности активов и собственного бизнеса, что стало следствием полученного Должником в указанные периоды чистого убытка;

 - по состоянию на 31.12.2018 итоговая оценка финансового состояния Должника составила - 0,77;

по состоянию на 31.12.2019 г. итоговая оценка финансового состояния Должника составила -0,41; структура имущества и обязательств организации, ее финансовые результаты ставят под сомнение способность организации вести нормальные расчеты с кредиторами, отвечать по своим обязательствам за счет имеющегося имущества; основные финансовые показатели Должника не укладываются в нормативные значения, что отрицательно характеризует кредитоспособность организации.

Вместе с тем, Верховным Судом Российской Федерации сформирована судебная практика, согласно которой при определенных обстоятельствах участнику либо иному аффилированному по отношению к должнику лицу может быть отказано во включении его требования в реестр, в частности, когда финансирование предоставлялось в рамках реализации публично нераскрытого плана выхода фактически несостоятельного должника из кризиса при условии, что такой план не удалось реализовать (Определения Судебной коллегии по экономическим спорам от 12.02.2018 № 305-ЭС15-5734 (4,5), от 21.02.2018 № 310-ЭС17-17994 (1,2), от 04.02.2019 № 304-ЭС18-14031 и т.д.).

Неустраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов (пункт 3.4 Обзора судебной практики от 29.01.2020).

Учитывая существенную сумму задолженности, такое поведение не может быть признано экономически обоснованным с точки зрения осуществляющих предпринимательскую (направленную на извлечение прибыли) деятельность лиц.

Также в силу разъяснений, указанных в пункте 4 Обзора ВС РФ от 29.01.2020 года, очередность удовлетворения требования кредитора, аффилированного с лицом, контролирующим должника, может быть понижена, если этот кредитор предоставил компенсационное финансирование под влиянием контролирующего должника лица.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства.

В абзаце восьмом пункта 3.1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, разъяснено, что контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее - компенсационное финансирование), в частности с использованием конструкции договора займа, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 ГК РФ). 

Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ (далее – очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты)

В силу абзаца 8 статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

По смыслу названной нормы, к подобному роду обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются.

В материалы дела не представлено сведений о том, что кредитор предпринимал меры, направленные на принудительное взыскание задолженности, обращался к должнику с требованием об осуществлении платежа по вексельному обязательству, предъявлял исковые требования в суд, предпринимал иные меры, направленные на взыскание задолженности.

В рассматриваемом случае обстоятельства спора свидетельствуют о предоставлении компенсационного финансирования со стороны аффилированного по отношению к должнику в виде отказа от взыскания задолженности в состоянии имущественного кризиса должника.

Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что поведение ФИО2, который, несмотря на непогашение ранее выданных сумм займа, продолжал осуществлять финансирование должника (его правопредшественника) путем дополнительной выдачи денежных средств, продлял срок возврата займа, не осуществлял его взыскание, нельзя признать экономически обоснованным и характерным для финансирования, осуществляемого независимым третьим лицом, не являющимся контролирующим лицом для такой организации.

При указанных обстоятельствах суд пришел к выводу о том, что требование кредитора, связанного с должником отношениями фактический аффилированности, не могут удовлетворяться в той же очередности, что и требования независимых кредиторов.

С учетом изложенного, апелляционный суд приходит к выводу об отсутствии оснований для исключения из мотивировочной части выводов о том, что ФИО2 является контролирующим должника лицом.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием к отмене судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, пунктом 1 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 16 июля 2024 года по делу А41-9614/21 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.

Председательствующий

 

В.П. Мизяк

Судьи

 

С.Ю. Епифанцева

 

 Н.Н. Катькина