АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-18375/2022

Дело № А57-6853/2021

г. Казань

02 октября 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 28 сентября 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 02 октября 2023 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Савкиной М.А.,

судей Мельниковой Н.Ю., Сабирова М.М.,

при участии представителей:

истца  –  ФИО1, доверенность от 01.11.2022,

ответчика – ФИО2 – 1. ФИО3, доверенность от 15.06.2022, 2. ФИО4, доверенность от 15.06.2022,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле – извещены надлежащим образом,

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу закрытого акционерного общества «Тесар-Керамика» 

на решение Арбитражного суда Саратовской области от 21.03.2023 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.06.2023

по делу № А57-6853/2021

по исковому заявлению закрытого акционерного общества «Тесар-Керамика» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) к ФИО2, ФИО5, ФИО6, ФИО7,

третьи лица: общество с ограниченной ответственностью «Торговый Дом «Керамика», ФИО8, ФИО9 ФИО10, ФИО11 ФИО12, ФИО13, акционерное общество «Независимая регистраторская компания Р.О.С.Т», г. Москва в лице Саратовского филиала акционерного общества «Независимая регистраторская компания Р.О.С.Т»,

о признании договоров дарения акций от 27.05.2020, 18.05.2020, от 22.06.2020 притворными сделками,

о переводе прав и обязанностей по договору на закрытое акционерное общество «Тесар-Керамика»,

УСТАНОВИЛ:

в Арбитражный суд Саратовской области обратилось закрытое акционерное общество «Тесар-Керамика» (далее - ЗАО «Тесар-Керамика», истец) к ФИО2, ФИО5, ФИО6, ФИО7, с исковым заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), о признании договора от 27.05.2020 дарения 552 штук обыкновенных акций ЗАО «Тесар-Керамика», заключенного между ФИО6 и ФИО5 притворной сделкой, прикрывающей договор купли-продажи акций; признании договора от 18.05.2020 дарения 253 штук обыкновенных акций ЗАО «Тесар-Керамика», заключенного между ФИО7 и ФИО5, притворной сделкой, прикрывающей договор купли-продажи акций; признании договора от 22.06.2020 № 1/2020 дарения 805 штук обыкновенных акций ЗАО «Тесар-Керамика», заключенного между ФИО5 и ФИО2, притворной сделкой, прикрывающей договор купли-продажи акций; о переводе прав и обязанностей приобретателя 805 штук обыкновенных акций ЗАО «Тесар-Керамика» с лицевого счета № 

<

***> конечного приобретателя ФИО2 на ЗАО «Тесар-Керамика».

Решением Арбитражного суда Саратовской области от 13.12.2021, оставленным без изменения постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.02.2022, в иске ЗАО «Тесар-Керамика» отказано.

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 02.06.2022 решение Арбитражного суда Саратовской области от 13.12.2021 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.02.2022 по делу № А57-6853/2021 отменено, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Саратовской области.

При новом рассмотрении настоящего дела решением Арбитражного суда Саратовской области от 21.03.2023 оставленным без изменения постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.06.2023, в удовлетворении исковых требований отказано.

Не согласившись с принятыми судебными актами ЗАО «Тесар-Керамика» обратилось в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой. Считает, что судами первой и апелляционной инстанции нарушены нормы материального и процессуального права, выводы судов не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Судами неправомерно отказано в ходатайстве истца о назначении почерковедческой экспертизы, как противовес заявлению представителя ответчика ФИО2 о фальсификации доказательств, мотивированное отсутствием оригиналов исследуемых документов. Подробно доводы изложены в кассационной жалобе, по существу которой просит решение Арбитражного суда Саратовской области от 21.03.2023 и постановление Двенадцатого Арбитражного апелляционного суда от 22.06.2023 отменить полностью.

Принять по делу новый судебный акт, которым признать договор от 27.05.2020 дарения 552 штук обыкновенных акций ЗАО «Тесар-Керамика» заключенный между ФИО6 и ФИО5 притворной сделкой, прикрывающей договор купли-продажи акций, договор от 18.05.2020 дарения 253 штук обыкновенных акций ЗАО «Тесар-Керамика» заключенный между ФИО7 и ФИО5 притворной сделкой, прикрывающей договор купли-продажи акций, договор от 22.06.2020 №1/2020 дарения 805 штук обыкновенных акций ЗАО «Тесар-Керамика» заключенный между ФИО5 и ФИО2 притворной сделкой, прикрывающей договор купли-продажи акций. Перевести прав и обязанностей приобретателя 805 штук обыкновенных акций ЗАО «Тесар-Керамика» с лицевого счета 

<

***> конечного приобретателя ФИО2 на ЗАО «Тесар-Керамика».

ФИО2 представлен отзыв, считает, что обжалуемые судебные акты являются законными и обоснованными, а потому подлежащими оставлению без изменения, а кассационная жалоба – необоснованна и не подлежит удовлетворению.

Определением Арбитражного суда Поволжского округа от 17.08.2023 удовлетворено ходатайство ЗАО «Тесар-Керамика» об участии в судебном заседании путем использования системы веб-конференции. В связи с тем, что сторона, заявившая ходатайство, присутствовала лично, судебное разбирательство проведено в общем порядке.

Судебная коллегия, рассмотрев кассационную жалобу, проверив в порядке статей 286, 287 АПК РФ правильность применения судом первой и апелляционной инстанций норм материального права, соблюдение норм процессуального права при принятии обжалуемых судебных актов, а также соответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, исходя из доводов заявителя жалобы и отзыва на нее, полагает, что кассационная жалоба не подлежит удовлетворению исходя из следующего. 

Как следует из материалов дела, ЗАО «Тесар-Керамика» зарегистрировано 28.06.2002.

Реестр акционеров ЗАО «Тесар-Керамика» ведет и хранит профессиональный участник рынка ценных бумаг, осуществляющий деятельность по ведению реестра владельцев именных ценных бумаг, - Акционерное общество «Независимая регистраторская компания Р.О.С.Т.».

Количество именных обыкновенных акций составляет 31 061 шт.

Согласно данным реестра акционеров по состоянию на 08.04.2020 акционерами истца являлись: ООО «Торговый дом» Керамика» 413 шт., ФИО8 50 шт., ФИО9 85 шт., ФИО10 91 шт., ФИО11 169 шт., ФИО12 91 шт., ФИО13 29 357 шт., ФИО6 552 шт., ФИО7 253 шт.

Пунктами 10.1, 10.3 Устава общества предусмотрено, что акционеры общества пользуются преимущественным правом приобретения акций, продаваемых другими акционерами этого общества по договору купли-продажи по цене предложения третьему лицу пропорционально количеству акций, принадлежащих каждому из них.

Акционер, желающий продать свои акции, должен уведомить об этом общество путем направления совету директоров общества письменного извещения.

При этом, преимущественное право приобретения акций, отчуждаемых по иным основаниям, уставом не предусмотрено.

Из материалов дела и представленных АО «Независимая регистраторская компания Р.О.С.Т» документов следует, что 18.05.2020 по договору дарения акций № б/н ФИО7 (в лице ФИО14 как представителя ФИО7 по доверенности) передал принадлежащие ему обыкновенные именные акции ЗАО «Тесар-Керамика» в количестве 253 штуки ФИО5

27.05.2020 по договору дарения акций № б/н ФИО6 передал принадлежащие ему обыкновенные именные акции ЗАО «Тесар-Керамика» в количестве 552 штуки ФИО5

В соответствии с договором от 22.06.2020, заключенным между ФИО5 (даритель) и ФИО2 (одаряемый), ФИО5 подарила ФИО2 принадлежащие ей 805 обыкновенных именных акций ЗАО «Тесар-Керамика» номинальной стоимостью 1 руб., номер гос. регистрации: 1-01-80716-Р.

В результате совершения указанных сделок ответчик ФИО2 стал владельцем 2,59% акций Общества.

Согласно реестра владельцев именных ценных бумаг на дату 29.06.2020 и списка зарегистрированных лиц в реестре владельцев ценных бумаг эмитента (ЗАО «Тесар-Керамика») по состоянию на 26.03.2021 ФИО2 является акционером ЗАО «Тесар-Керамика», владеющим обыкновенными именными акциями ЗАО «Тесар-Керамика» в количестве 805 штук.

Как указывает истец, ФИО6 (552 штук акций) и ФИО7 (253 штук акций) произвели отчуждение всех принадлежащих им акций ЗАО «Тесар-Керамика» в количестве 805 штук третьему лицу (не акционеру истца) - ФИО5

В свою очередь ФИО5 произвела отчуждение всех принадлежащих ей акций ЗАО «Тесар-Керамика» в количестве 805 штук третьему лицу - ФИО2

Как указывает истец, совершенная сделка по отчуждению ФИО6 (552 штуки акций) и ФИО7 (253 штук акций) принадлежащих им акций ЗАО «Тесар-Керамика» в количестве 805 штук третьему лицу (не акционеру истца) - ФИО5 имеет возмездный характер.

О намерении ФИО6 и ФИО7 продать свои акции ЗАО «Тесар-Керамика» третьему лицу истец, с соблюдением императивных требований статьи 7 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», не извещался.

Отсутствие извещения Общества о намерении ФИО6 и ФИО7 продать свои акции ЗАО «Тесар-Керамика» третьему лицу согласно статье 7 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», пункта 14 постановления от 18.11.2003 № 19 «О некоторых вопросах применения Федерального закона «Об акционерных обществах» и положений Устава ЗАО «Тесар-Керамика» влечет возникновение у истца права требовать в судебном порядке перевода на себя прав и обязанностей покупателя указанных ценных бумаг.

Истец указывает, что договоры дарения от 27.05.2020, от 18.05.2020, от 22.06.2020 № 1/2020 обладают признаками притворной сделки, поскольку фактически акции были отчуждены на возмездной основе, и являются по своей правовой природе ничтожными.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения истца в суд с заявленными требованиями.

Суды первой и апелляционной инстанции, отказывая в удовлетворении исковых требований, правомерно руководствовались следующим.

Согласно пункту 4 статьи 7 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» (далее - Закон об АО) акционер, намеренный осуществить отчуждение своих акций третьему лицу, обязан известить об этом непубличное общество, устав которого предусматривает преимущественное право приобретения отчуждаемых акций.

Согласно абзацу 1 пункта 4 статьи 7 Закона об АО акционер, намеренный осуществить отчуждение своих акций третьему лицу, обязан известить об этом непубличное общество, устав которого предусматривает преимущественное право приобретения отчуждаемых акций. Извещение должно содержать указание на количество отчуждаемых акций, их цену и другие условия отчуждения акций. Не позднее двух дней со дня получения извещения общество обязано уведомить акционеров о содержании извещения в порядке, предусмотренном для сообщения о проведении общего собрания акционеров, если иной порядок извещения не предусмотрен уставом непубличного общества.

В соответствии с абзацем 2 пункта 4 статьи 7 Закона об АО акционер вправе осуществить отчуждение акций третьему лицу при условии, что другие акционеры общества и (или) общество не воспользуются преимущественным правом приобретения всех отчуждаемых акций в течение двух месяцев со дня получения извещения обществом, если более короткий срок не предусмотрен уставом общества.

В силу абзаца 1 подпункта 8 пункта 14 Постановления Пленума ВАС РФ от 18.11.2003 № 19 «О некоторых вопросах применения Федерального закона «Об акционерных обществах» (далее - постановление Пленума ВАС РФ от 18.11.2003 № 19) предусмотренное Законом об АО преимущественное право приобретения акций не применяется в случаях безвозмездного отчуждения (по договору дарения).

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 ГК РФ сделка является недействительной по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В пункте 87 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

В подпункте 8 пункта 14 постановления Пленума ВАС РФ от 18.11.2003 № 19 разъяснено, что в случае представления заинтересованным лицом, имеющим преимущественное право на приобретение акций, доказательств, свидетельствующих о том, что договор безвозмездного отчуждения акций (дарения), заключенный участником общества с третьим лицом, является притворной сделкой и фактически акции были отчуждены на возмездной основе, такой договор в силу пункта 2 статьи 170 ГК РФ является ничтожным, а к сделке, с учетом ее существа, применяются правила, регулирующие соответствующий договор. Лицо, чье преимущественное право на приобретение акций нарушено, может в этом случае потребовать перевода на него прав и обязанностей покупателя акций по сделке, совершенной с третьим лицом.

Исходя из правовой позиции ВАС РФ, изложенной в Информационном письме от 25.06.2009 № 131 в «Обзоре практики рассмотрения арбитражными судами споров о преимущественном праве приобретения акций закрытых акционерных обществ», суд, рассматривающий спор о признании договора дарения акций притворной сделкой, прикрывающей договор купли-продажи, должен установить наличие одного из следующих обстоятельств: факт оплаты по оспариваемому договору, направленность взаимной воли сторон, их действительные намерения, наличие между ответчиками родственных или иных отношений, которыми мог бы быть обусловлен безвозмездный характер этого договора, мотивы совершения сделки, а также конечный результат - концентрацию значительного количества акций акционерного общества у конкретного лица.

Судебными инстанциями из материалов дела установлено, согласно информации АО «Независимая регистраторская компания Р.О.С.Т», операции списания акций ЗАО «Тесар-Керамика» с лицевых счетов ФИО7 и ФИО6 и их зачисления на лицевой счет ФИО5, а также списания акций ЗАО «Тесар-Керамика» с лицевого счета ФИО5 и их зачисления на лицевой счет ФИО2 были осуществлены в соответствии с распоряжениями ФИО7 (в лице ФИО14 как представителя ФИО7 по доверенности), ФИО6 и ФИО5

Основанием передачи ценных бумаг (перехода прав собственности на спорные акции) указано дарение.

В подтверждение притворности договоров дарения от 27.05.2020, от 18.05.2020, от 22.06.2020 № 1/2020 ввиду отчуждения акций на возмездной основе, истцом представлены: копия соглашения о намерениях по приобретению акций от 24.03.2020, заключенного между ФИО14 и ФИО6, целью которого является приобретение ФИО14 обыкновенных именных акций ЗАО «Тесар-Керамика» в количестве 552 штук, стоимостью общего количества акций 180 000 руб. у ФИО6, копия расписки от 16.03.2020 о получении ФИО7 от ФИО14 денежных средств в размере 200 000 руб. за 253 акции ЗАО «Тесар-Керамика», копия расписки от 29.04.2020 о получении ФИО6 от ФИО14 денежных средств в размере 180 000 руб. за 552 акции ЗАО «Тесар-Керамика».

Указанные документы представлены суду в копиях, оригиналы отсутствуют.

В заседании суда первой инстанции ФИО2 заявил о фальсификации доказательств в порядке ст. 161 АПК РФ, а именно представленных истцом в дело: копий соглашения о намерениях по приобретению акций от 24.03.2020, расписки от 16.03.2020, расписки от 29.04.2020.

Суд первой инстанции в судебном заседании разъяснил сторонам уголовно-правовые последствия заявления о фальсификации, отобрал у представителей соответствующие расписки и, учитывая, что представитель истца отказался исключить представленные им документы из числа доказательств по делу (ст. 161 АПК РФ), предложил ответчику определить способ проверки заявления, в том числе, решить вопрос о необходимости проведения соответствующей экспертизы и выполнения подготовительных мероприятий для совершения данного процессуального действия (ст. 82 АПК РФ).

ФИО2 указал на возможность проверки его заявления о фальсификации без проведения экспертизы, путем оценки представленных в дело доказательств, в том числе, ввиду того, что фактически все документы представлены в ксерокопиях, а подлинников истцом не представлено.

ФИО2 полагает, что в своей совокупности они не свидетельствуют о возмездности договора дарения акций № 1/2020 от 22.06.2020, заключенного между ФИО5 и ФИО2

Также отметил, что этот вывод дополнительно подтверждается представленной истцом в материалы дела копией материалов проверки КУСП № 1725/21310 от 14.04.2021, в которых ФИО6 в своих показаниях опровергает факт наличия какой-либо оплаты по договору дарения заключенному с ФИО5; подписанными ФИО7 (в лице ФИО14 как представителя ФИО7 по доверенности), ФИО6 передаточными распоряжениями, оформленными регистратором в установленном законодательством порядке, в которых однозначно выражена воля на дарение в пользу ФИО5 обыкновенных бездокументарных акций ЗАО «Тесар-Керамика»; выданной ФИО7 доверенностью на имя ФИО14 с полномочиями исключительно на подготовку необходимого пакета документов для заключения договора дарения с ФИО5

По смыслу положений абзаца второго пункта 3 части 1 статьи 161 АПК РФ заявление о фальсификации может быть проверено не только посредством назначения экспертизы, но и иными способами, в том числе путем оценки доказательств, о фальсификации которых заявлено.

Суды первой и апелляционной инстанции, руководствуясь ст. 159, 161 АПК РФ, пришли к выводу о том, что обоснованность заявления о фальсификации подлежит проверке посредством оценки оспариваемых доказательств в совокупности с иными представленными по делу доказательствами, поэтому в удовлетворении ходатайства истца о проведении по делу судебной экспертизы для установления принадлежности подписей на оспариваемых документах обоснованно отказали.

Суды также не усмотрели оснований для удовлетворения заявленного истцом ходатайства о назначении по делу почерковедческой экспертизы для установления принадлежности подписей на оспариваемых документах, поскольку, рассматривая ходатайство ЗАО «Тесар-Керамика» о проведении почерковедческой экспертизы подписей ФИО6 и ФИО7 в представленных копиях документов, заявленное истцом с целью проверки обоснованности заявления ответчика ФИО2 о фальсификации доказательств, и отказывая в его удовлетворении, судами было учтено, что для проверки обоснованности заявления о фальсификации доказательств назначение экспертизы является правом, а не обязанностью суда, вытекающим из принципа самостоятельности и независимости судебной власти; при поступлении такого заявления суд оценивает его в совокупности с другими доказательствами и обстоятельствами дела, исходя из лежащей на нем ответственности за вынесение законного и обоснованного решения (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 21.10.2008 № 655-О-О).

Проведение экспертизы не является единственным способом доказывания при проверке заявления о фальсификации доказательства. Процессуальный закон не исключает возможности проверки судом заявления о фальсификации другими способами. При этом способ проведения проверки достоверности заявления о фальсификации определяется судом.

В данном случае суды, применительно к обстоятельствам дела и доводам, приведенным сторонами, посчитали возможным рассмотреть заявление о фальсификации на основании имеющихся в деле доказательств.

Отказывая в удовлетворении ходатайства о назначении судебной экспертизы, судами также учтено отсутствие оригиналов указанных документов.

Суды первой и апелляционной инстанции, проанализировав условия оспариваемых договоров дарения от 27.05.2020, заключенного между ФИО6 и ФИО5, от 18.05.2020, заключенного между ФИО7 (в лице ФИО14 как представителя ФИО7 по доверенности) и ФИО5, от 22.06.2020 № 1/2020, заключенного между ФИО5 и ФИО2, пришли к выводу, что в соответствии со статьей 431 ГК РФ они не содержат условий о встречных обязательствах со стороны ответчиков и условие о цене отчуждаемых акций.

Судами учтено, что выданная ФИО7 доверенность на представителя ФИО14 также не позволяет прийти к выводу о наличии у ФИО14 полномочий на отчуждение акций доверителя каким-либо иным способом, кроме заключения договора дарения в пользу ФИО5

Копия соглашения о намерениях по приобретению акций от 24.03.2020, заключенного между ФИО14 и ФИО6, копии расписок от 16.03.2020, от 29.04.2020, в которых ФИО7 и ФИО6 указывают на получение денежных средств от ФИО14, однако не подтверждают факта передачи денежных средств за спорные акции ФИО5 - ФИО7, ФИО6; не свидетельствуют о том, что воля сторон оспариваемых договоров дарения от 27.05.2020, от 18.05.2020, от 22.06.2020 № 1/2020, была направлена не на дарение акций, а на их продажу.

Допустимых, достаточных и бесспорных доказательств наличия у дарителей и одаряемых общей цели и достижения ими соглашения по всем существенным условиям договора купли-продажи акций материалы дела не содержат.

Суды указали, что копии расписок от 16.03.2020, от 29.04.2020 не свидетельствуют о том, что воля обеих сторон оспариваемых договоров дарения от 27.05.2020, от 18.05.2020 была направлена не на дарение акций, а на их продажу (постановление Президиума ВАС РФ от 02.08.2005 № 2601/05), поскольку расписки являются односторонними, составлены дарителями ФИО7 и ФИО6 в получении денежных средств от ФИО14, который одаряемым по спорным договорам дарения не является.

Доказательств передачи одаряемыми денежных средств за полученные акции, а также возникновения каких-либо обязательств у одаряемых в связи с получением акций общества материалы дела не содержат.

ФИО5, ФИО2 не оплачивали и не должны были оплачивать акции ЗАО «Тесар-Керамика», поскольку договоры дарения от 27.05.2020, от 18.05.2020, от 22.06.2020 № 1/2020 носят безвозмездный характер (пункт 1 статьи 572 ГК РФ) и не содержат условий о каком-либо встречном предоставлении.

В соответствии со статьей 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением.

Из содержания указанной нормы следует, что одним из существенных условий договора дарения является его безвозмездность, любое встречное имущественное предоставление со стороны лица, бесплатно получающего предмет этого договора в собственность, свидетельствует об отсутствии дарения и к такому договору применяются правила о притворной сделке, предусмотренные пунктом 2 статьи 170 ГК РФ.

Доказательства того, что договоры дарения от 27.05.2020, от 18.05.2020, от 22.06.2020 № 1/2020 содержат встречные обязательства со стороны одаряемых ФИО5, ФИО2 материалы дела не содержат.

Каких-либо допустимых доказательств, подтверждающих мнимый характер указанных сделок, истцом в нарушение положений статьи 65 АПК РФ не представлено.

С учетом изложенного, копии соглашения о намерениях по приобретению акций от 24.03.2020, расписок от 16.03.2020, от 29.04.2020 в отсутствие подлинников указанных документов судами в силу ст. 75 АПК РФ обоснованно не приняты в качестве надлежащих доказательств по делу.

Также, в суде первой инстанции был повторно допрошен свидетель ФИО14, который поддержал данные им ранее показания от 31.08.2021, дополнительно сообщил о том, что оригиналы соглашения о намерениях по приобретению акций от 24.03.2020, расписки от 16.03.2020, расписки от 29.04.2020 были переданы ФИО2, который передал их главному бухгалтеру ООО «ГК «Корунд» для списания денежных средств. Указал, что факт нахождения оригиналов документов у ФИО2 могут подтвердить главный бухгалтер Ираида (фамилию и отчество свидетель не помнит) и юрист Анна Евгеньевна, которая принимала участие в подготовке документов. Также свидетель сообщил, что ФИО13 (акционер ЗАО «Тесар-Керамика») предлагал ему денежные средства, чтобы он представлял его интересы в суде, от чего ФИО14 отказался. Свидетель ФИО14 указал, что ФИО2 должен ему денежные средства, которые ему не доплатили при увольнении. 

Показания свидетеля и его ответы на вопросы суда, представителей зафиксированы на аудиозаписи судебного заседания, приобщенной к протоколу судебного заседания от 13 декабря 2022 года.

От ФИО15, бывшего главного бухгалтера ООО «ГК «Корунд», ФИО16, бывшего ведущего юрисконсульта ООО «ГК «Корунд» в материалы дела поступили нотариально удостоверенные письменные пояснения об известных им обстоятельствах дела, в которых не подтверждаются показания свидетеля ФИО14, указывается на наличие неприязненного отношения у ФИО14 к ФИО2 как бывшему работодателю. Письменные пояснения приобщены судом к материалам делам для последующей оценки доводов и возражений сторон в совокупности с имеющимися в материалах дела доказательствами.

Повторно исследовав и оценив представленные в материалы доказательства в их совокупности и взаимосвязи в порядке статьи 71 АПК РФ, заслушав пояснения сторон, приняв во внимание протокол осмотра доказательств от 05.07.2022 о наличии электронной переписки между ФИО14 и ФИО2 от 03.06.2021, повторный допрос свидетеля ФИО14 от 13.12.2022, суды первой и апелляционной инстанции пришли к обоснованному выводу, что свидетельские показания ФИО14 не согласуются с другими, установленными судом обстоятельствами, основанными на иных доказательствах, в связи с чем они не могут быть положены в основу решения.

Судами установлено, что в рассматриваемом случае безвозмездный характер оспариваемых сделок подтверждается как условиями договоров дарения от 27.05.2020, от 18.05.2020, от 22.06.2020 № 1/2020, так и отсутствием в материалах дела надлежащих доказательств, подтверждающих факт оплаты.

При этом только свидетельские показания не могут подтверждать факта оплаты, не могут быть признаны судом надлежащими доказательствами того, что денежные средства действительно были выплачены ФИО7, ФИО6 в счет оплаты акций, подаренных ФИО5, и договоры дарения от 27.05.2020, от 18.05.2020, от 22.06.2020 № 1/2020 являются притворными сделками.

В материалы дела представлены объяснения ФИО6, предоставленные в правоохранительные органы, в которых ФИО6 указывает на безвозмездный характер совершенной сделки.

Бремя доказывания притворности договоров дарения в силу статьи 65 АПК РФ лежит на заинтересованном лице, в данном случае на истце.

Между тем, заявляя о ничтожности оспариваемых сделок, истец не представил надлежащих доказательств, свидетельствующих о притворности оспариваемых договоров дарения, не доказал наличие встречного исполнения со стороны одаряемых, в связи с чем суды первой и апелляционной инстанции пришли к правомерному выводу об отсутствии оснований для перевода прав и обязанностей покупателя по договору купли-продажи акций на истца.

Суд апелляционной инстанции обоснованно признал ошибочным вывод суда первой инстанции о пропуске истцом срока исковой давности по заявленным требованиям

Начало течения срока исковой давности определяется по общим правилам пункта 1 статьи 200 ГК РФ.

Если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 ГК РФ, абзац 2 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм ГК РФ об исковой давности»).

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, установление в законе общего срока исковой давности, т.е. срока для защиты интересов лица, право которого нарушено (статья 196 ГК РФ), и начала его течения (статья 200 ГК РФ), обусловлено необходимостью обеспечить стабильность отношений участников гражданского оборота.

Существо преимущественного права покупки заключается в наличии у определенного законом лица правовой возможности приобрести имущество на тех условиях (в том числе по той цене), по которым это имущество готово приобрести третье лицо.

Таким образом, в рассматриваемой ситуации момент, с которого истцу стало известно об изменении состава акционеров общества, не является определяющим для установления даты начала течения срока исковой давности.

Применительно к разъяснениям, данным в пункте 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29.04.2010, момент возникновения у истца права потребовать в судебном порядке перевода на него прав и обязанностей покупателя связан со днем, когда ему стало известно или должно было стать известно о совершении сделки. 

При этом, поскольку данное право реализуемо только в случае возможности возмещения истцом покупателю понесенных им в связи с приобретением имущества денежных средств, то датой начала течения срока исковой давности в рассматриваемой ситуации будет не просто тот момент, с которого истцу стало известно о сделке, а с того момента, как истец узнал об условиях данной сделке, в частности, о цене договора купли-продажи.

Истец указал, что он узнал об отчуждении ФИО6 (552 штуки акций) и ФИО7 (253 штук акций) принадлежащих им акций ЗАО «Тесар-Керамика» ФИО5 и последующем отчуждении ФИО5 акций ЗАО «Тесар-Керамика» в количестве 805 штук ФИО2 в рамках дела № А57-16379/2020 по иску ФИО2 к ЗАО «Тесар-Керамика» об обязании предоставить надлежащим образом заверенные копии запрашиваемых документов. В судебном заседании 28.01.2021 по делу № А57-16379/2020 истцом ФИО2 представлена копия договора от 22.06.2020 № 1/2020 дарения акций ЗАО «Тесар-Керамика» в количестве 805 штук от ФИО5 ФИО2

Таким образом, о сделке, в результате которой состоялся переход прав на акции, истец узнал 28.01.2021, с иском истец обратился 26.03.2021.

В соответствии с абз. 3 п. 4 ст. 7 Закона об АО срок исковой давности для предъявления заявленного иска составляет три месяца со дня, когда акционер общества, либо само общество узнали или должны были узнать о нарушении своего права.

Следовательно, истцом не пропущен срок исковой давности для обращения в суд.

Исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, установив, что договоры дарения от 27.05.2020, от 18.05.2020, от 22.06.2020 № 1/2020 не являются притворными сделками, суды первой и апелляционной инстанции пришли к правомерному выводу, что к ним не применяются положения статьи 7 Закона об АО, предусматривающие преимущественное право выкупа акций на возмездной основе.

В связи с чем, действие преимущественного права не распространяется на договоры дарения от 27.05.2020, от 18.05.2020, от 22.06.2020 № 1/2020, что исключает возможность перевода на истца прав и обязанностей приобретателя акций.

Кроме того, судом апелляционной инстанции определением от 24.05.2023 было предложено ФИО2 представить письменные пояснения по заданным судом вопросам; ФИО5 представить письменные пояснения по обстоятельствам заключения сделок по приобретению и отчуждению акций.

ФИО2 19.06.2023 были представлены в материалы дела пояснения в порядке статьи 81 АПК РФ по обстоятельствам дарения акций, в которых ФИО2 указал, что до августа 2021 года он являлся акционером АО «Энгельсский кирпичный завод». На данном заводе имелась столовая для обеспечения работников питанием. По договору с ИП ФИО17, последняя оказывала услуги по организации питания работников АО «Энгельсский кирпичный завод» в столовой. Работником ИП ФИО17 являлась ФИО5, которая была зав. производством. В связи с чем, ФИО5 является знакомой ФИО2, так как работала в столовой АО «Энгельсский кирпичный завод», в котором он являлся акционером. У ФИО2 с ФИО5 сложились хорошие взаимоотношения. Когда у ФИО5 в 2019 году выявили онкологическое заболевание, ФИО2 оказывал ей помощь.

Как указывает ФИО2, примерно в середине июня 2020 года Татьяна сообщила ему, что ей подарили акции ЗАО «Тесар-Керамика», которые она хочет ему подарить, так как не знает что с ними делать. ФИО2 согласился безвозмездно принять от нее акции ЗАО «Тесар-Керамика» и 22.06.2020  они заключили договор дарения акций № 1/2020 в отношении обыкновенных именных акций ЗАО «Тесар-Керамика» в количестве 805 штук. Указанный безвозмездный договор между ФИО2 и ФИО5 не имел и не предполагал какой-либо оплаты. Совершение сделки дарения акций было обусловлено наличием дружеских отношений между ФИО2 и ФИО5 При этом право акционера на отчуждение акций, в том числе, путем заключения договоров дарения, ни Федеральным законом от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», ни Уставом ЗАО «Тесар-Керамика» не ограничено. Таким образом, ФИО5 была вправе подарить принадлежавшие ей акции любому без исключения лицу».

Во исполнение определения Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.05.2023 ФИО5 15.06.2023 были представлены в материалы дела пояснения в порядке статьи 81 АПК РФ по обстоятельствам заключения сделок по приобретению и отчуждению акций, в которых ФИО5 указала, что в начале мая 2020 года к ней обратился ее знакомый ФИО7 с предложением подарить имеющиеся у него акции ЗАО «Тесар-Керамика». Она согласилась и 18 мая 2020 года между ФИО5 и ФИО7 в лице его представителя по доверенности был заключен договор дарения акций в количестве 253 штуки.

В ходе регистрации перехода права собственности на акции ЗАО «Тесар-Керамика» от ФИО7 на ФИО5, ФИО7 сообщил ей, что есть другой акционер ЗАО «Тесар-Керамика» ФИО6, которому также не нужны акции, и он готов их просто так подарить, в связи с чем, ФИО5 обратилась к ФИО6 и сообщила о своей готовности принять в дар имеющиеся у него акции ЗАО «Тесар- Керамика». 27 мая 2020 года между ФИО5 и ФИО6 был заключен договор дарения акций в количестве 552 штуки.

Никаких денег как до заключения договоров дарения акций, так и после ФИО5 ни ФИО7, ни ФИО6 не платила, акции ей были переданы безвозмездно. После заключения договоров дарения ФИО5 выяснила, что ЗАО «Тесар-Керамика» никогда не выплачивало своим акционерам дивиденды по акциям, в связи с чем, подаренные ей ФИО7 и ФИО6 акции в общем количестве 805 штук оказались для нее бесполезными, а незначительное количество акций (примерно 2,6%) не позволяет принимать в деятельности ЗАО «Тесар-Керамика» какого-либо значимого участия.

В связи с чем, 22 июня 2020 года ФИО5 подарила все акции ЗАО «Тесар- Керамика» в количестве 805 штук ФИО2, с которым у нее сложились хорошие дружеские отношения пока она работала заведующей производством (столовой) у ИП ФИО17, организовавшей питание для работников АО «Энгельсский кирпичный завод», которым управлял ФИО2.

Решение ФИО5 подарить ФИО2 акции ЗАО «Тесар-Керамика», деятельность которого связана с изготовлением кирпича, было связано с тем, что он непосредственно работал в данной сфере, и ему было лучше понятно как возможно использовать данные акции, а ФИО5 они были не нужны. Никаких денег за акции ФИО5 с ФИО2 не брала».

В подтверждение своих доводов о месте работы, ФИО5 к указанным пояснениям представлена копия трудовой книжки, из которой следует, что 01.01.2014 по 30.06.2016 ФИО5 работала заведующей производством питания в ООО «Покровская керамика», а с 01.07.2016 по 31.03.2022 ФИО5 работала заведующей производством питания у ИП ФИО17

Доказательств того, что кроме безвозмездной передачи акции ЗАО «Тесар- Керамика» в количестве 805 штук в собственность одаряемого ФИО2 даритель ФИО5 получила от ФИО2 какое-либо встречное исполнение, материалы дела не содержат.

Для оценки сделки дарения как притворной (прикрывающей сделку купли-продажи) необходимо представить неопровержимые доказательства наличия встречного предоставления по данной сделке, что истцом в нарушение статьи 65 АПК РФ сделано не было.

Материалы дела не содержат допустимых и достоверных доказательств того, что дарители акций ЗАО «Тесар-Керамика» ФИО6 и ФИО7 получили от одаряемой ФИО5 какое-либо встречное исполнение. Отсутствуют и доказательства, что ФИО5 получила от ФИО2 какое-либо встречное исполнение.

При этом исходя из нормы статьи 88 АПК РФ, свидетельские показания являются одним из видов доказательств в арбитражном процессе, которые подлежат исследованию и оценке судами в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ наряду с другими имеющимися в материалах дела доказательствами.

Материалы дела исследованы судами полно, всесторонне и объективно. Представленным сторонами доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалованных судебных актах выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и требованиям нормам права.

Несогласие заявителя с выводами суда, основанными на оценке доказательств, равно как и иное толкование норм законодательства, подлежащих применению в настоящем деле, не свидетельствуют о наличии в принятом судебном акте существенных нарушений норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход судебного разбирательства или допущенной судебной ошибки.

С учетом изложенного, принятые по делу судебные акты являются законными, правовых оснований для их отмены у суда кассационной инстанции не имеется.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных в части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не допущено.

Правовых оснований для отмены обжалованных судебных актов, с учетом приведенных в кассационной жалобе доводов, не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Саратовской области от 21.03.2023 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.06.2023 по делу № А57-6853/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке и сроки, установленные статьями 291.1., 291.2. Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                            М.А. Савкина

 

Судьи                                                                             Н.Ю. Мельникова

 

                                                                                              М.М. Сабиров