АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

03 марта 2023 года

Дело №

А56-108/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 22 марта 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 03 марта 2023 года.

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Троховой М.В., судей Боровой А.А., Воробьевой Ю.В.,

при участии от акционерного общества «Петербургский социальный коммерческий банк» ФИО1 (доверенность от 08.12.2020), от общества с ограниченной ответственностью «Киви Биз» ФИО2 (доверенность от 29.09.2022), от ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 14.10.2021), от ФИО5 – ФИО6 (доверенность от 23.06.2021), от ФИО7 – ФИО8 (доверенность от 08.09.2022), от ФИО9 – ФИО6 (доверенность от 12.06.2021),

рассмотрев 22.02.2023 в открытом судебном заседании кассационные жалобы акционерного общества «Петербургский социальный коммерческий банк» и конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Киви Биз» ФИО10 на постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.11.2022 по делу № А56-108/2021/суб.1,

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 22.02.2021 в отношении общества с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «Киви биз», адрес: 195197, Санкт-Петербург, Полюстровский проспект, дом 32, литера «А», офис 141, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество), введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО11. 

Временный управляющий 05.05.2021 обратилась в суд с заявлением о привлечении ФИО12, общества с ограниченной ответственностью «Курорт Телеком», адрес: 195197, Санкт-Петербург, Полюстровский проспект, дом 32, литера «А», офис 157, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО5, ФИО3, ФИО16, ФИО17, общества с ограниченной ответственностью «Линск», адрес: 195197, Санкт-Петербург, Полюстровский проспект, дом 32, литера «А», офис 164, общества с  ограниченной ответственностью «Сател», адрес: 195197, Санкт-Петербург, Полюстровский проспект, дом 32, литера «А», офис 139, к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением от 18.06.2021 ФИО18 и публичное акционерное общество «Мобильные ТелеСистемы» привлечены к участию в данном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора.

Решением от 06.10.2021 процедура наблюдения в отношении Общества прекращена, должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство. 

Определением от 15.10.2021 конкурсным управляющим утверждена ФИО10. 

Конкурсный управляющий в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) уточнил ранее заявленные требования и просил исключить из числа ответчиков ФИО13, ФИО14 и ООО «Линск» и взыскать с ФИО12, ООО «Курорт Телеком», ФИО9, ФИО5, ФИО3, ФИО16, ФИО17 и ООО «Сател» 169 932 174 руб. 76 коп.

Определением от 21.01.2022 ФИО13, ФИО14 и ООО «Линск» исключены из числа ответчиков.

Определением от 23.03.2022  заявление конкурсного управляющего удовлетворено. ФИО12, ООО «Курорт Телеком», ФИО9, ФИО5, ФИО3, ФИО16, ФИО17 и                         ООО «Сател» привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; с ответчиков в конкурсную массу взыскано 169 932 174 руб. 76 коп. 

Не согласившись с определением от 23.03.2022, ФИО9, ФИО5, ФИО3, ФИО12, конкурсный управляющий ООО «Сател» ФИО19 обжаловали определение от 23.03.2022 в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд.

Определением от 13.07.2022 апелляционный суд перешел к рассмотрению обособленного спора по правилам, установленным для рассмотрения дела в суде первой инстанции и привлек к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, финансового управляющего ФИО17 – ФИО20.

Конкурсный управляющий в апелляционном суде уточнил ранее заявленные требования и просил привлечь ФИО7, ФИО18, ФИО21, ФИО22 к участию в деле в качестве соответчиков, а ФИО23 – финансового управляющего ФИО18, ФИО11 – финансового управляющего ФИО21 и ФИО24 – финансового управляющего ФИО22 - в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора.

Также конкурсный управляющий просил привлечь ФИО12, ООО «Курорт Телеком», ФИО9, ФИО5, ФИО3, ФИО16, ФИО17, ООО «Сател», ФИО7,          ФИО18, ФИО21,, ФИО22 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 187 841 512 руб. 33 коп.

Определением от 17.08.2022 ФИО7, ФИО18, ФИО21, ФИО22 привлечены к участию в деле в качестве соответчиков, а ФИО23 – финансовый управляющий ФИО18, ФИО11 – финансовый управляющий ФИО21 и ФИО24 – финансовый управляющий ФИО22 привлечены к участию в данном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора.

Постановлением от 14.11.2022 определение от 23.03.2022 отменено. Принят новый судебный акт об установлении наличия оснований для привлечения ФИО12, ООО «Курорт Телеком», ФИО9, ФИО18, ФИО21 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества. В остальной части в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано. Приостановлено рассмотрение вопроса об установлении размера субсидиарной ответственности до окончания расчётов с кредиторами. Вопрос о возобновлении рассмотрения заявления направлен в суд первой инстанции.

В кассационных жалобах акционерного общества «Петербургский социальный коммерческий банк» (далее – Банк) и конкурсный управляющий Обществом просят отменить постановление от 14.11.2022 в части отказа в установлении наличия оснований для привлечения ФИО5, ФИО3, ФИО16, ФИО17, ООО «Сател»,             ФИО7, ФИО22 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, а по делу в обжалуемой части принять новый судебный акт.

По мнению Банка, апелляционным судом неверно определены контролирующие должника лица, поскольку Общество является компанией, входящей в группу аффилированных лиц, контролируемых  не только их единоличными исполнительными органами, но и одними и теми же бенефициарами: семьями Пратусевичей и Невельских.

По мнению Банка, вся контролировавшая должника группа лиц имела единые цели и задачи, включая уклонение от возврата выданного должнику кредита; иерархия среди контролировавших должника лиц, степень соучастия не дают оснований для их освобождения от субсидиарной ответственности, поскольку их действия были направлены на причинение вреда кредиторам должника.

Конкурсный управляющий Обществом не согласен с выводом суда апелляционной инстанции об отсутствии у контролировавших должника лиц обязанности по совершению действий, направленных на возбуждение дела о банкротстве Общества.

По мнению конкурсного управляющего, апелляционным судом было неверно распределено бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредиторов и нарушением обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) при наличии у должника признаков неплатежеспособности.

Конкурсный управляющий ссылается на представление в материалы дела надлежащих доказательств, подтверждающих наличие у ФИО3 и ФИО5 статуса контролирующих должника лиц.

Конкурсный управляющий указывает на то, что отсутствие вступивших в законную силу судебных актов о признании сделок недействительными не является основанием для отказа в удовлетворении заявления о привлечении контролирующих должника лиц за совершение убыточных сделок. 

В отзывах на кассационные жалобы ФИО7, ФИО3 против их удовлетворения возражают, настаивая на отсутствии у них возможности контролировать деятельность Общества. 

В отзыве на кассационные жалобы ФИО9, ФИО5 против их удовлетворения возражают, отмечая бездействие со стороны Банка по обращению в суд с заявлением о банкротстве Общества с даты, указанной им как момент возникновения признаков объективного банкротства должника.

Определением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 25.01.2023 рассмотрение кассационных жалоб было отложено на 22.02.2023.

После отложения ФИО3 представила дополнения к отзыву, в которых ссылается на то, что отсутствие у нее статуса контролирующего должника лица дополнительно подтверждено и в рамках дела № А56-102/2021, а также поддержала ранее изложенные доводы со ссылкой на позицию ФИО9о и результаты проверки действительности сделок по совершению платежей в пользу ООО «Курорт Телеком». 

В судебном заседании представители Банка и Общества поддержали доводы своих кассационных жалоб. Представители ФИО5, ФИО3, ФИО7 и ФИО9 возражали против их удовлетворения.

Остальные участвующие в деле лица надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили, что не является препятствием для рассмотрения жалоб.

Законность принятых по делу судебных актов проверена в кассационном порядке в пределах доводов подателей жалобы. 

Как следует из материалов дела, Общество зарегистрировано в качестве юридического лица 11.02.2009, с 10.08.2018 генеральным директором Общества являлся ФИО12

В состав участников Общества входят ООО «Сател» (с 12.12.2013); иностранная компания «Нортаун Менеджмент инк.» (далее – Компания) (с 21.02.2018), ООО «Линкс» (с 29.09.2019).

Основным видом деятельности Общества по данным Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) указана деятельность в области связи на базе проводных технологий. 

Обращаясь в суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, временный управляющий, в обоснование статуса ответчиков, ссылался на то, что ООО «САТЕЛ» в период с 12.12.2013 по 21.02.2018 являлось участником должника с долей участия 100%; с 21.02.2018 по 06.12.2018 указанному лицу принадлежало 33,3 % уставного капитала Общества, с 06.12.2018 доля участия ООО «САТЕЛ» в должнике составляет 11,1%.

Требования к ФИО5 и ФИО3 предъявлены как к бенефициарным владельцам должника и Компании (которой в период с 21.02.2018 по 06.12.2018 принадлежала доля в размере 66,7% уставного капитала Общества, а после 06.12.2018 – доля в размере 22,2% уставного капитала) в силу того, что указанные лица являются, соответственно, дочерьми бенефициаров Общества ФИО21 и ФИО18, участников общества с ограниченной ответственностью «ПиН Групп», которое в период с 15.06.2012 по 12.12.2013 являлось единственным участником должника.

Согласно позиции заявителя, признаки объективного банкротства Общества возникли в связи неисполнением кредитных обязательств перед Банком, задолженность перед которым была признана Обществом по условиям мирового соглашения, утвержденного определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 28.02.2020 по делу № А56-60293/2019. Общество выступало поручителем за исполнение                 ФИО18 кредитных договоров: от 06.06.2012 № 12-1-05/12К-5849; от 11.04.2012 № 12-1-05/12К-5700; от 14.05.2013 № 13-2-1-05/13К-6593 на основании договоров поручительства от 09.07.2012 № 13-1-05/13П-5849-4; от 09.10.2013 № 13-2-1-05/13П-5700-5; от 09.10.2013 № 13-2-1-05/13П-6593-5.

В отношении ФИО18 24.04.2018 подано заявление о признании его несостоятельным (банкротом) на основании решения Выборгского районного суда города Санкт-Петербурга по делу от 29.03.2017 № 2-1571/2017. 

Из изложенного, конкурсный управляющий заключил, что ФИО18 по состоянию на 2017 год не имел возможности исполнять кредитные обязательства, и, поскольку по данным бухгалтерской отчетности за 2017 год Общество имело признаки недостаточности имущества, данное обстоятельство влечет вывод и о наступлении признаков объективного банкротства должника. 

Таким образом, согласно позиции арбитражного управляющего, через три месяца после вынесения решения суда общей юрисдикции о взыскании с ФИО18 указанной выше задолженности, то есть с 29.06.2017 у контролирующих Общество лиц возникла обязанность по обращению в суд с заявлением должника о его несостоятельности (банкротстве). 

В отношении ФИО3 и ФИО5, по мнению заявителя, имеет место презумпция субсидиарной ответственности по причине совершения экономически невыгодных сделок – платежей за ООО «Сател» в пользу публичного акционерного общества «Мобильные ТелеСистемы» в период с 22.02.2018 по 25.07.2018, которые согласно позиции заявителя, имели признаки недействительности, предусмотренные статьей 61.3 Закона о банкротстве и статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). 

Возражая относительно привлечения ее к субсидиарной ответственности, ФИО3 полагала, что позиция арбитражного управляющего о дате возникновения признаков объективной неплатежеспособности Общества опровергается фактом заключения мирового соглашения с Банком об оплате задолженности, а причинение Обществу экономического вреда в результате совершения указанных заявителем сделок не подтверждено.

В обоснование требований к ФИО17, ФИО16 конкурсный управляющий сослался на факт уступки ФИО18 в пользу             ФИО17 права требования к Обществу по договору уступки 14.03.2019, как полагает конкурсный управляющий, в отсутствие реального требования долга и перечисление, на основании указанного договора, Обществом в пользу ФИО17 общей суммы 7 588 650 руб. 44 коп. 

Кроме того, как указывал заявитель, ФИО17, являясь руководителем ООО «Линкс», которому принадлежит 66,7% долей участия в Обществе, допустил бездействие, не инициировав общее собрание участников для целей дачи указания исполнительному органу должника об обращении в суд с заявлением о его банкротстве.

К ФИО16 предъявлено аналогичное требование как к единственному участнику ООО «Линкс». 

Опровергая статус ФИО5 и ФИО3 как контролирующих Общество лиц, указанные ответчики представили в материалы дела копию решения бенефициарного владельца Компании от 18.02.2014 о передаче прав бенефициаров Компании ФИО25 Эльхану.

В опровержение прекращения контроля ФИО5 за деятельностью Компании, конкурсный управляющий представил из материалов дела о банкротстве ООО «Сател» копию генеральной доверенности, выданной Компании на имя ФИО21 от 16.07.2018 и копии договора от 12.06.2018 об управлении Компанией, в котором ФИО3 и                ФИО5 указаны в качестве ее бенефициаров.

ФИО3 возражала относительно допустимости указанных доказательств, отмечая отсутствие сведений об источниках происхождения указанных документов.

Частично отказывая в удовлетворении требований к ФИО5, ФИО3, ФИО16, ФИО17, ФИО7 и                       ООО «Сател» по результатам рассмотрения спора по правилам суда первой инстанции, апелляционный суд пришел к выводу о том, что бенефициарами Общества в течение всего периода его деятельности являлись ФИО18 и ФИО21, при этом появление у последних признаков личной несостоятельности, само по себе, не влечет вывода о возникновении таких признаков у группы компаний, в которую входил должник.

Апелляционный суд согласился с доводами конкурсного управляющего о том, что признаки объективного банкротства Общества возникли с июля 2017 года, но, принял во внимание меры, предпринятые ФИО18 и ФИО21 по выходу из кризиса, в частности, заключение мирового соглашения с Банком, нарушение условий которого имело место лишь в июле 2020 года.

При этом, суд установил, что деятельность Общества с 2017 года сводилась с осуществлению функций агента ООО «Сател», а именно, сбора платежей за оказание ООО «Сател» телекоммуникационных услуг, о чем было известно Банку, в котором у участников названной группы лиц были открыты счета, через которые производились платежи.

В результате оценки доказательств, представленных заявителем в обоснование требования о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества в связи с неисполнением обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом и инициацией проведения соответствующего собрания участников должника, суд апелляционной инстанции признал недоказанными обстоятельства, с которыми законодатель связывает возникновение обязанности по обращению в арбитражный суд с таким заявлением, и объем неисполненных обязательств Общества, возникших у должника после истечения срока исполнения обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом. 

Суд также не усмотрел оснований для возложения субсидиарной ответственности на дочерей ФИО18 и ФИО21 -               ФИО3 и ФИО5

Суд отметил отсутствие в материалах дела оригиналов документов, подтверждающих статус ФИО3 и ФИО5 как лиц, управляющих Компанией после февраля 2014 года, после заключения соглашения о передаче прав бенефициарного владельца Компании             ФИО9

В отношении доводов конкурсного управляющего о субсидиарной ответственности ООО «Сател», ФИО17, ФИО16,                ФИО7, ФИО22 в связи с одобрением сделок должника, которые конкурсный управляющий посчитал убыточными: платежей в пользу ООО «Сател» на сумму 62 093 359 руб. 69 коп.; платежей в пользу                          ООО «Курорт Телеком» на сумму 5 451 838 руб. 41 коп., платежей в пользу ФИО18 на сумму 9 825 000 руб. и ФИО17 на сумму 7 588 650 руб. 44 коп., суд указал, что данные сделки в деле о банкротстве недействительными не признаны; перечисления денежных средств имели под собой соответствующие материальные основания и не являлись существенными в рамках масштаба хозяйственной деятельности должника.

В отношении платежей в пользу ООО «Сател» апелляционный суд установил, что они имели место в рамках агентского соглашения от 12.04.2017, по условиям которого Общество собирало платежи от абонентов ООО «Сател» за оказание последним реальных услуг как оператора телекоммуникационной сети.

В отношении ФИО7 апелляционный суд указал, что она являлась единственным участником ООО «Линкс» в период с 04.08.2016 по 18.11.2018, и ее полномочия прекратились до приобретения ООО «Линкс» прав мажоритарного участника должника. 

Проверив законность принятого по делу судебного акта и обоснованность доводов, приведенных в кассационных жалобах по существу спора, 

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено названным Законом, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее - ГК РФ (пункт 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) разъяснено, что, по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Ответчики, в отношении которых судом отказано в применении субсидиарной ответственности, непосредственно в органы управления должника не входили. 

Оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что они не подтверждают осуществления ФИО5 и ФИО3 корпоративного контроля за деятельностью Компании, которая входит в состав участников должника. Каких-либо доказательств того, что указанные ответчики давали Обществу указания, обязательные для исполнения, заявитель не представил, податели жалоб на такого рода доказательства не ссылаются, обоснования нарушения апелляционным судом норм процессуального права при исследовании доказательств по делу конкурсным управляющим и Банком не приведено.

При таких обстоятельствах, доводы об осуществлении контроля за деятельностью Общества со стороны ФИО5 и ФИО3 направлены на переоценку фактических обстоятельств, что выходит за пределы компетенции суда кассационной инстанции, установленные статьей 286 АПК РФ. 

Кроме того, в силу разъяснений пункта 16 Постановление № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. В данном случае предписывается, что суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Между тем, совершение такого рода действий со стороны ответчиков, в отношении которых судом отказано в привлечении к субсидиарной ответственности, в частности, со стороны ФИО5 и ФИО3  ни заявителем, ни Банком не подтверждено, обоснование того, какие именно указания, действия или бездействие поименованных в кассационных жалобах ответчиков могли привести к объективному банкротству Общества, отсутствует. 

Пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрены презумпции вины  контролирующих лиц в невозможности осуществления расчетов с кредиторами, в частности, совершение или одобрение контролирующими должника лицами от его имени убыточных для должника сделок. 

О наличии таких презумпций в отношении ФИО5,                 ФИО3, ФИО16, ФИО7, ФИО22 не заявлялось. 

Выводы апелляционного суда, основанные на представленных в материалах дела доказательствах от том, что платежи в пользу ООО «Сател» не являлись убыточными для должника, а платежи в пользу ФИО17 не могли повлечь неплатежеспособности Общества в силу незначительности перечисленной суммы относительно общего оборота хозяйственной деятельности должника, подателями апелляционной жалобы со ссылкой на какие-либо имеющие в материалах дела доказательства, не опровергаются. 

Между тем, в отсутствие презумпций вины контролирующих лиц в банкротстве должника, подлежит доказыванию весь состав субсидиарной ответственности: виновное противоправное поведение контролирующего лица и наличие причинно-следственной связи между указанным поведением и невозможностью должника осуществить расчеты с кредиторами, как это следует из разъяснений пункта  22 также следует из разъяснений пункта 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

Как следует из изложенного выше, в отношении рассматриваемых ответчиков заявителем наличие указанного состава не доказано. 

При таких обстоятельствах, постановление апелляционного суда в части отказа конкурсному управляющему в применении субсидиарной ответственности является законным и обоснованным.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа 

п о с т а н о в и л:

постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.11.2022 по делу № А56-108/2021 оставить без изменения, а кассационную жалобу кассационные жалобы акционерного общества «Петербургский социальный коммерческий банк» и конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Киви Биз» ФИО10 – без удовлетворения. 

 

Председательствующий

М.В. Трохова

Судьи

 

А.А. Боровая

Ю.В. Воробьева