АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции 

Нижний Новгород

Дело № А82-13911/2015

11 марта 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 05.03.2020.

Постановление в полном объеме изготовлено 11.03.2020.

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Елисеевой Е.В.,

судей Жегловой О.Н., Ногтевой В.А.

при участии в заседании 27.02.2020 представителей 

от публичного акционерного общества «Ростовский оптико-механический завод»: 

ФИО1 по доверенности от 25.10.2019 № 900/3354

и ФИО2 по доверенности от 27.06.2019 № 464/2087

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу

публичного акционерного общества «Ростовский оптико-механический завод»

на определение Арбитражного суда Ярославской области от 13.05.2019  и

на постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 12.11.2019

по делу № А82-13911/2015 

по заявлению арбитражного управляющего ФИО3, осуществлявшего полномочия внешнего управляющего 

акционерного общества «Ярославская генерирующая компания» 

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>), 

о признании сделок недействительными

и о применении последствий их недействительности

и   у с т а н о в и л : 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества «Ярославская генерирующая компания» (далее – Компания; должник) арбитражный управляющий ФИО3, осуществлявший полномочия внешнего управляющего должника, обратился в Арбитражный суд Ярославской области с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о признании недействительными дополнительных соглашений от 01.01.2013 № 1, от 01.10.2014 № 2 и от 01.05.2016 № 4 о внесении изменений в договор аренды имущества от 29.08.2012 № Я-02/12, заключенный открытым акционерным обществом «Ростовский оптико-механический завод» (в настоящее время – публичное акционерное общество «Ростовский оптико-механический завод»; далее – Завод, арендодатель) и Компанией (арендатор), и о применении последствий недействительности сделок в виде восстановления задолженности Компании перед Заводом за период с 01.01.2013 по 31.05.2017 исходя из арендной платы в размере 387 700 рублей в месяц.

Заявление арбитражного управляющего основано на пункте 1 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статьях 10, 168 и пункте 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, положениях Федерального закона от 18.07.2011 № 223-ФЗ «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц» и мотивировано тем, что в дополнительных соглашениях к договору аренды установлена явно несоразмерная цена арендной платы, оспоренные сделки носят характер притворных, заключенных для прикрытия сделок с меньшей арендной платой, совершены с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника при злоупотреблении сторонами правом, с нарушением закупочных процедур, дополнительное соглашение № 4 заключено в отсутствие равноценного встречного предоставления.

Суд первой инстанции определением от 13.05.2019 удовлетворил заявление арбитражного управляющего частично: признал дополнительные соглашения от 01.01.2013 № 1 и от 01.10.2014 № 2 к договору аренды недействительными сделками на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, применив последствия их недействительности в виде восстановления положения сторон, существовавшего до подписания дополнительных соглашений № 1 и 2, и отказал в удовлетворении остальной части требований.

Второй арбитражный апелляционный суд постановлением от 12.11.2019 изменил определение от 13.05.2019 и признал дополнительные соглашения от 01.01.2013 № 1 и от 01.10.2014 № 2 к договору аренды недействительными (ничтожными) сделками на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации в части установления арендной платы в размере, превышающем 1 062 844 рубля 62 копейки по дополнительному соглашению № 1, признал за Компанией право на излишне уплаченные суммы за период действия дополнительного соглашения № 1, и в части установления арендной платы в размере, превышающем 948 373 рубля 93 копейки по дополнительному соглашению № 2; оставил определение суда первой инстанции без изменения в остальной части. Апелляционный суд пришел к выводу о том, что увеличение в дополнительных соглашениях № 1 и 2 размера арендной платы повлекло уменьшение конкурсной массы и, соответственно, нарушение имущественных прав кредиторов должника.

Не согласившись с состоявшимися судебными актами в части удовлетворенных требований, Завод обратился в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение от 13.05.2019 и постановление от 12.11.2019 в обжалованной части и принять новый судебный акт об отказе арбитражному управляющему в удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

В обоснование кассационной жалобы заявитель указал на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и имеющимся доказательствам и на неправильное применение судами норм материального и процессуального права.

Завод считает, что суды вышли за пределы заявленных требований, так как конкурсный управляющий не указывал в качестве основания для оспаривания сделок по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации установление в дополнительных соглашениях явно несоразмерной цены арендной платы, ссылаясь на нарушение при совершении сделок закупочных процедур, а также не оспаривал дополнительные соглашения к договору аренды имущества на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как полагает заявитель жалобы, на момент заключения дополнительных соглашений № 1 и 2 Компания вела предпринимательскую и инвестиционную деятельность, являлась крупнейшей организацией в регионе, которой присвоен статус единой теплоснабжающей организации, выступала поручителем по заключенным с банками кредитным договорам. Судебные акты о взыскании с Компании задолженности в пользу контрагентов на дату заключения дополнительного соглашения № 1 отсутствовали. В материалы дела не представлено доказательств осведомленности Завода об ущемлении интересов кредиторов в результате совершения спорных сделок либо о наличии у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества. Таким образом, совокупность условий для признания дополнительных соглашений к договору аренды недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве отсутствует. Стороны при совершении сделок не допустили злоупотребления правом, недобросовестного поведения и сговора. Не представлены доказательства того, что стороны действовали исключительно с целью причинения вреда кредиторам, а также доказательства осведомленности Завода об указанной цели; не подтверждено, что изменение размера арендной платы привело к убыточности деятельности Компании. Должнику в аренду фактически был передан готовый бизнес по теплоснабжению, Компания получала большую прибыль от эксплуатации арендуемого имущества, плату от потребителей за поставленную тепловую энергию по тарифу, который был значительно выше себестоимости. Сведения о прибыльности аренды котельной представлены Заводом в материалы дела. Получая тепловую энергию от котельной промплощадки по повышенному тарифу, Завод нес дополнительные расходы на оплату тепловой энергии (оплата теплоснабжения с Компанией производилась по высокому тарифу). Кроме того, суды не учли основания для увеличения арендной платы при заключении дополнительного соглашения № 2. Арендная плата в размере 387 700 рублей была согласована сторонами на льготный период, после чего должнику в аренду передано дополнительное имущество, в связи с чем 01.01.2013 размер арендной платы был увеличен.

По мнению Завода, экспертное заключение от 27.07.2018 № 16/2018 не может быть принято в качестве достоверного доказательства завышения арендной платы, поскольку эксперт не оценил арендованное Компанией имущество по 24 позициям, необоснованно не применил доходный подход, предусматривающий оценку бизнеса и будущих доходов от эксплуатации арендуемого имущества в целом, применив лишь затратный подход, учитывающий налоговые обязательства и амортизацию, но не учитывающий целевое назначение имущества и доход от его использования; указанный в экспертном заключении размер арендной платы носит рекомендательный характер; приведенный в заключении эксперта расчет арендной платы является минимальным. Отличие установленного сторонами размера арендной платы от ее цены, определенной в экспертном заключении, неизбежно и допустимо в условиях рынка. Несоответствие цен рыночным может устанавливаться только по сделкам, заключенным между взаимозависимыми лицами. Применение судом апелляционной инстанции последствий недействительности сделок в виде установления арендной платы в размере, определенном в экспертном заключении, фактически привело к неосновательному обогащению Компании, существенному нарушению законных интересов Завода и принципов свободы договора. При этом по собственной инициативе применив в качестве последствий недействительности сделок признание права должника на излишне уплаченные суммы, сверх установленного в дополнительных соглашениях размера арендной платы, суд апелляционной инстанции вышел за пределы заявленных требований.

Заявитель жалобы настаивает на пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности для оспаривания сделок по всем основаниям.

Представители Завода поддержали доводы жалобы в судебном заседании 27.02.2020.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, не обеспечили явку представителей в судебное заседание, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

В соответствии со статьей 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в судебном заседании, проведенном 27.02.2020, объявлялся перерыв до 05.03.2020.

Законность определения Арбитражного суда Ярославской области от 13.05.2019 и постановления Второго арбитражного апелляционного суда от 12.11.2019 проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в обжалованной части в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд округа проверяет правильность применения судом первой и апелляционной инстанций норм права, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Изучив представленные в дело доказательства, проверив обоснованность доводов, изложенных в кассационной жалобе, и заслушав представителей заявителя кассационной жалобы, суд округа счел постановление апелляционного суда подлежащим отмене в силу следующего.

Как следует из материалов дела, Завод (арендодатель) и Компания (арендатор) заключили договор аренды имущества от 29.08.2012 № Я-02/12, в соответствии с которым арендодатель передал арендатору в пользование объекты и оборудование теплоснабжения. В пункте 4.1 договора стороны определили размер арендной платы в размере 387 700 рублей в месяц. 

Завод и Компания заключили дополнительное соглашение от 01.01.2013 № 1, согласно пункту 3 которого изменена стоимость арендной платы, и с 01.01.2013 по 31.12.2013 арендная плата установлена в размере 2 736 633 рублей 97 копеек. 

В дополнительном соглашении № 2 к договору аренды имущества, подписанном Заводом и Компанией 01.10.2014, стороны согласовали изменение стоимости арендной платы, установив ее с 01.10.2014 в размере 2 996 340 рублей 53 копеек в месяц.

Арбитражный суд Ярославской области определением от 07.10.2015 принял к производству заявление и возбудил дело о несостоятельности (банкротстве) Компании; определением от 13.04.2016 ввел в отношении должника процедуру наблюдения; определением от 16.12.2016 ввел в отношении Компании процедуру внешнего управления и утвердил внешним управляющим ФИО3; решением от 19.11.2018 признал Компанию несостоятельной (банкротом), открыл в отношении ее имущества конкурсное производство и утвердил конкурсным управляющим должника ФИО4

Посчитав, что дополнительные соглашения к договору аренды имущества заключены, в числе прочего, с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника при злоупотреблении сторонами правом, ФИО3 в период осуществления полномочий внешнего управляющего должника оспорил законность данных сделок.

Довод заявителя о пропуске арбитражным управляющим срока исковой давности при подаче настоящего заявления обоснованно отклонен судами обеих инстанций.

При обращении с данным заявлением арбитражный управляющий ФИО3 сослался на ничтожность дополнительных соглашений о внесении изменений в договор аренды имущества.

На основании статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 21.07.2005 № 109-ФЗ «О внесении изменений в статью 181 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации») срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение оспариваемой сделки.

Федеральным законом от 07.05.2013 № 100-ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Закон № 100-ФЗ) была введена новая редакция пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с которой срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Переходными положениями (пунктом 9 статьи 3 Закона № 100-ФЗ) предусмотрено, что новые сроки исковой давности и правила их исчисления применяются к требованиям, сроки предъявления которых предусмотрены ранее действовавшим законодательством и не истекли до 01.09.2013.

Дополнительные соглашения № 1 и 2 к договору аренды заключены 01.01.2013 и 01.10.2014. Трехлетний срок исковой давности, исчисляемый по правилам, предусмотренным ранее действовавшим законодательством, на момент вступления в силу Закона № 100-ФЗ (01.09.2013) не истек, поэтому в рассматриваемом случае подлежит применению порядок исчисления срока исковой давности, установленный в новой редакции статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 60 «О внесении дополнений в постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 60) пункт 10 Постановления № 32 дополнен новым положением, согласно которому по требованию арбитражного управляющего или кредитора о признании недействительной сделки, совершенной со злоупотреблением правом (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации) до или после возбуждения дела о банкротстве, исковая давность в силу пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства.

Постановление № 60 издано после официального опубликования Закона № 100-ФЗ и разъясняет правила исчисления сроков исковой давности с учетом новой редакции пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса, измененной Законом № 100-ФЗ.

В рассмотренном случае первая процедура банкротства в отношении Компании – процедура наблюдения – введена 13.04.2016, и до 18.05.2017 (момента обращения внешнего управляющего в суд с настоящим требованием) трехлетний срок исковой давности не истек. Право на оспаривание сделок должника возникло у арбитражного управляющего не ранее введения в отношении Комбината процедуры внешнего управления и утверждения ФИО3 внешним управляющим (пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве), то есть 13.12.2016.

В пункте 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) разъяснено, что заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации). В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

Таким образом, внешний управляющий ФИО3 обратился в суд с заявлением о признании дополнительных соглашений к договорам аренды недействительными сделками также в пределах годичного срока исковой давности, предусмотренного специальными нормами Закона о банкротстве, в связи с чем суды правомерно рассмотрели настоящий обособленный спор по существу.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

С целью определения рыночной стоимости права аренды имущества, арендованного должником по договору от 29.08.2012 № Я-02/12, суд первой инстанции назначил судебную экспертизу. Согласно заключению эксперта от 27.07.2018 № 16/2018 рыночная стоимость месячной арендной платы за пользование зданием котельной с оборудованием по договору аренды имущества от 29.08.2012 № Я-02/12 по состоянию на 01.01.2013 составляла 1 062 844 рубля 62 копейки, по состоянию на 01.10.2014 – 948 373 рубля 93 копейки, по состоянию на 01.05.2016 – 1 037 207 рублей 40 копеек.

Суды сочли разницу между определенной по результатам экспертизы рыночной стоимостью права аренды и установленным сторонами в дополнительных соглашениях              № 1 и 2 размером арендной платы, практически в два раза ниже рыночной, существенной. 

Оценив дополнительные соглашения № 1 и 2 к договору аренды имущества на предмет наличия признаков их недействительности по основаниям, предусмотренным в статьях 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что увеличение сторонами в указанных дополнительных соглашениях арендной платы повлекло уменьшение конкурсной массы и, соответственно, нарушение имущественных прав кредиторов должника.

Как установил апелляционный суд, на момент подписания дополнительных соглашений № 1 и 2 у Компании имелись неисполненные денежные обязательства в значительном размере перед иными кредиторами и уполномоченным органом, требования которых впоследствии были включены в реестр требований кредиторов должника.

При этом суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что Завод не мог не знать о причинении в результате заключения дополнительных соглашений № 1 и 2 к договору аренды, предусматривающих установление размера арендной платы, в два раза превышающего рыночную стоимость, вреда имущественным правам должника, и расценил действия сторон дополнительных соглашений № 1 и 2 к договору аренды имущества как недобросовестные (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации), совершенные со злоупотреблением правом.

Между тем статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежала применению к спорным отношениям.

Действительно, само по себе признание сделки недействительной по мотиву злоупотребления ее сторонами (стороной) правом не противоречит действующему законодательству и соответствует сложившейся правоприменительной практике (пункт 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», абзац четвертый пункта 4 Постановления № 63 и пункт 10 постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»).

Вместе с тем в приведенных разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок. В данном споре внешний управляющий фактически не ссылался на подобные обстоятельства. Установленные судами двух инстанций обстоятельства спора (причинение в результате совершения спорных сделок вреда имущественным правам кредиторов должника) являются основанием для признания таких сделок недействительными по специальным правилам, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве. Рассматриваемые действия сторон дополнительных соглашений к договорам аренды не могут быть признаны ничтожными, поскольку они являются оспоримыми.

Таким образом, суд апелляционной инстанции не принял во внимание, что подписание Компанией соглашений о существенном увеличении арендной платы Компанией в течение трех лет до принятия судом заявления о признании ее несостоятельной (банкротом) в ситуации, когда предполагалось, что другая сторона сделки знала или должна была знать о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, являются основанием для признания соответствующей сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Кроме того, квалификация действий сторон как совершенных со злоупотреблением правом при заключении сделок, по сути, означает установление их сговора на заключение дополнительных соглашений с единственной целью – причинение вреда должнику и его кредиторам, что не согласуется с материалами дела. При отсутствии документального подтверждения злонамеренного поведения сторон, заинтересованности Завода по отношению к должнику либо аффилированности сторон на момент совершения сделок в материалах дела имеется письменная позиция Завода, содержащая фактическое и арифметическое обоснование необходимости повышения арендной платы до указанных размеров, которая не получила оценки апелляционного суда. Арбитражный управляющий не опроверг презумпцию добросовестного осуществления сторонами гражданских прав (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При таких обстоятельствах апелляционный суд необоснованно применил к подозрительным сделкам, не имеющим других недостатков, общие положения о ничтожности сделок (злоупотреблении правом).

По правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, в частности, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признакам неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 5 Постановления № 63, для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 7 Постановления № 63, презумпция осведомленности другой стороны сделки о совершении этой сделки с целью причинить вред имущественным интересам кредиторов применяется, если другая сторона признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. 

В ходе рассмотрения спора Завод обращал внимание судов на отсутствие такого квалифицирующего признака подозрительных сделок, как осведомленность контрагента о причинении в результате их совершения вреда имущественным правам кредиторов должника.

Суд апелляционной инстанции, сделав ошибочный вывод о ничтожности дополнительных соглашений № 1 и 2 к договору аренды, не проверил правильность вывода суда первой инстанции о признании недействительными дополнительных соглашений № 1 и 2 к договору аренды на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, не дал надлежащей правовой оценки доводам Завода о том, при каких обстоятельствах были заключены данные дополнительные соглашения, а  также о том, что он как добросовестный участник рынка не знал и не мог знать о наличии у Компании просроченных обязательств перед иными кредиторами, о неплатежеспособности или недостаточности имущества у должника.

При этом следует отметить, что при решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств (пункт 7 Постановления № 63).

К числу фактов, свидетельствующих в пользу такого знания кредитора, могут с учетом всех обстоятельств дела относиться следующие: неоднократное обращение должника к кредитору с просьбой об отсрочке долга по причине невозможности уплаты его в изначально установленный срок; известное кредитору (кредитной организации) длительное наличие картотеки по банковскому счету должника (в том числе скрытой); осведомленность кредитора о том, что должник подал заявление о признании себя банкротом.

При решении вопроса о добросовестности кредитора следует, в частности, учитывать, свидетельствовали ли обстоятельства подачи такого заявления о том, что имеет место действительно неплатежеспособность должника, либо инициатор банкротства рассматривает возбуждение такого дела как ординарный вариант принудительного исполнения судебного решения, а также были ли поданы в рамках возбужденного дела о банкротстве заявления других кредиторов.

Само по себе размещение на сайте Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в картотеке арбитражных дел информации о возбуждении дела о банкротстве должника не означает, что все кредиторы должны знать об этом. Однако это обстоятельство может быть принято во внимание, если с учетом характера сделки, личности кредитора и условий оборота проверка сведений о должнике должна была осуществляться в том числе путем проверки его по указанной картотеке (пункт 12 Постановления № 63).

Из приведенных разъяснений следует, что законодатель под оборотом «должен был знать» об обстоятельствах, связанных с финансовым состоянием должника, не имел ввиду вменение в обязанность всем контрагентам должника в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 и пунктом 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, отслеживать финансовое состояние должника (если иное не предусмотрено договором с ним или законом), то есть проверять бухгалтерские балансы должника, мониторить информацию из открытых источников о наличии судебных споров должника и тому подобное. Поэтому наличие на момент заключения сделок должником судебных споров по искам к последнему само по себе, без учета иных обстоятельств и доказательств, не может свидетельствовать о том, что каждому контрагенту по сделкам должно быть известно не просто о просроченных обязательствах должника, а об его неплатежеспособности или недостаточности имущества, что свидетельствовало бы о недобросовестности такого контрагента. Вместе с тем Завод обращал внимание судов на то, что в момент заключения первого из дополнительных соглашений не существовало судебных споров по искам к должнику. Данное обстоятельство не проверено апелляционным судом, как не проверена и правильность выводов о наличии совокупности обстоятельств, предусмотренных в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, для признания недействительными дополнительных соглашений от 01.01.2013 № 1 и от 01.10.2014 № 2.

Без исследования обстоятельств, входящих в предмет доказывания по настоящему обособленному спору, судебный акт апелляционной инстанции не может быть признан законным и обоснованным.

Допущенные апелляционным судом нарушения норм материального права являются существенными и могли привести к принятию неправильного постановления; без их устранения не представляется возможным сделать правильный вывод об обстоятельствах, приведенных заявителями апелляционных жалоб.

Для принятия обоснованного и законного судебного акта требуются исследование и оценка представленных в материалы дела доказательств, установление всех имеющих значение для дела обстоятельств, что невозможно в арбитражном суде кассационной инстанции в силу его полномочий, в связи с чем обособленный спор в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит направлению на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

При новом рассмотрении спора апелляционному суду следует дать оценку всем доказательствам, правильно установить юридически значимые обстоятельства с учетом доводов и возражений лиц, участвующих в деле, и принять по спору законное и обоснованное постановление, правильно применив нормы права.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, суд округа не установил.

Вопрос о распределении расходов по уплате государственной пошлины за подачу кассационной жалобы не рассматривался, поскольку по правилам части 3 статьи 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при отмене судебного акта с передачей дела на новое рассмотрение вопрос о распределении судебных расходов разрешается арбитражным судом, вновь рассматривающим дело.

Руководствуясь статьями 286, 287 (пунктом 3 части 1), 288 (частью 1 и 3) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа

ПОСТАНОВИЛ:

отменить постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 12.11.2019 по делу № А82-13911/2015 Арбитражного суда Ярославской области.

Направить обособленный спор на новое рассмотрение во Второй арбитражный апелляционный суд.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

           Председательствующий

 

Е.В. Елисеева

 Судьи

О.Н. Жеглова

В.А. Ногтева