АРБИТРАЖНЫЙ СУД ОРЕНБУРГСКОЙ ОБЛАСТИ

ул. Краснознаменная, д. 56, г. Оренбург, 460024

http: //www.Orenburg.arbitr.ru/

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А47-88/2019

г. Оренбург

11 июня 2019 года

Резолютивная часть решения объявлена       03 июня 2019 года

В полном объеме решение изготовлено        11 июня 2019 года

Арбитражный суд Оренбургской области в составе судьи Долговой Т.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

       рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску

     акционерного общества "ТехПромАтом", ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, г. Москва,

      к акционерному обществу "Завод "Инвертор", ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, г. Оренбург,

       о взыскании 10 444 595 руб. 48 коп.

         В  судебном  заседании  приняли участие

директор истца ФИО2 по паспорту РФ, представитель истца ФИО3 по доверенности от 04.02.2019,

представитель ответчика ФИО4 по доверенности от 29.12.2018.  

Акционерное общество "ТехПромАтом" обратилось в арбитражный суд к акционерному обществу "Завод "Инвертор" с иском о взыскании 10 573 495 руб. 48 коп., в том числе убытков в размере 2 544 595 руб. 48 коп., упущенной выгоды в размере 7 900 000 руб. (с учетом принятых уточнений).

Представитель истца исковые требования поддержал в полном объеме.

Представитель ответчика относительно исковых требований возражал. 

Истец и ответчик не заявили ходатайства о необходимости предоставления дополнительных доказательств. При таких обстоятельствах, суд рассматривает дело, исходя из совокупности имеющихся в деле доказательств, с учетом положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При рассмотрении материалов дела, судом установлены следующие обстоятельства. 

Как следует из искового заявления, в ноябре 2017 года АО "Завод Инвертор" обратилось в АО "ТехПромАтом" с просьбой принять участие в конкурсе, инициированном филиалом АО "Концерн Росэнергоатом" "Балаковская атомная станция" (далее Балаковская АЭС) на право заключения договора на поставку выпрямителей, инвертора и тиристорного устройства (Регистровый номер конкурса 171114/0608/930) - опубликованный на официальном сайте о размещении заказов на закупки товаров, работ и услуг для нужд Госкорпорации Росатом http://zakupki.rosatom.ru/1711140608930 и на ЭТП (Электронная торговая площадка) Росэлторг https://atom2.roseltore.rU/#com/procedure/view/procedure/36425).

АО "Завод Инвертор" письмами от 30.11.2017 исх. № 71/416, исх. № 71/417 направил в адрес АО "ТехПромАтом" свое заверение - свидетельство изготовителя, которым подтвердил, что является изготовителем оборудования по предмету конкурса и гарантировал, что в случае признания истца победителем конкурса, заключить договор на поставку оборудования, распространить фирменные гарантии на весь период действия договора, заключенного между истцом и Балаковской АЭС, а также направил коммерческое предложение на оборудование: инвертор И-ПТПТ-144-400-50-УХЛ4 - 1 шт.; устройство тиристорное коммутационное отключающее ТКЕО-315/400-УХЛ4 - 1 шт.; выпрямитель ВТПП-100-220-УХЛ4 - 1 шт.; выпрямитель В-ТПП-800-220-УХЛ4 - 1 шт.

На основании коммерческого предложения и свидетельства изготовителя ответчика, истец подал заявку на участие в конкурсе с реестровым номером 171114/0608/930 на право заключения договора на поставку оборудования филиалу АО "Концерн Росэнергоатом" "Балаковская атомная станция" (далее Балаковская АЭС).

В рамках конкурса с реестровым номером 171114/0608/930, реализовывая процедуру переторжки, организатор конкурса Балаковская АЭС предложила участникам конкурса снизить стоимость оборудования, решение о проведении переторжки опубликовано Протоколом закупочной комиссии №УЗ-25/2006 от 12.12.2017 на сайтах http://zakupki.rosatom.ru/1711140608930и https://atom2.roseltorg.rU/#com/procedure/view/procedure/36425, в связи с чем, истец обратился к ответчику с аналогичным предложением.

Ответчиком 13.12.2017 направлено в адрес истца письмо исх. № 71/416-1, содержащее новое коммерческое предложение с указанием всех существенных условий для заключения договора поставки оборудования, а именно: наименование оборудования, количество оборудования, срок поставки, условия оплаты, условия поставки, цена и срок гарантийных обязательств.

18.12.2017 ответчик письмом исх. № 71/459 в адрес истца уведомил о своей производственной готовности изготовить оборудование. 01.12.2017 во исполнение требований конкурсной документации, ответчиком совместно с истцом должным образом оформлены титульные листы Технического предложения заявки АО «ТехПромАтом» (Приложение №7), подтверждающие выполнение требований Технических заданий Балаковской АЭС, являющихся неотъемлемой частью конкурсной документации, в случае признания АО «ТехПромАтом» победителем конкурса. Указанные титульные листы в составе Технического предложения (Форма 2) заявки Истца на участие в конкурсе с реестровым номером 171114/0608/930 размещены на сайте ЭТП https://atom2.roseltorg.rU/#com/procedure/view/procedure/36425.

На основании предоставленных гарантий ответчика об изготовлении оборудования и заявки участника открытого конкурса АО "ТехПромАтом", 18.01.2018 закупочная комиссия Балаковской АЭС, по итогам проведенного конкурса с реестровым номером 171114/0608/930, протоколом № УЗ-25/69 от 18.01.2018 очного заседания закупочной комиссии по рассмотрению заявок на оценочной стадии и подведение итогов по открытому конкурсу на право заключения договора на поставку выпрямителей, инвертора, устройства электронного тиристорного, Балаковская АЭС признала истца победителем конкурса, заказ № УЗ-25/69 признан размещенным.

29.01.2018 на основании коммерческого предложения ответчика № 71/416-1 от 13.12.2017 и результатов проведенного конкурса с реестровым номером 171114/0608/930, истец письмом № ТПА-02/56 направил ответчику подписанный договор поставки № ДП-44/ТПА оборудования. Цена договора составила 24 000 000 руб. в т.ч. НДС 18%. Срок поставки оборудования  01.05.2018 - 25.05.2018.

30.01.2018 ответчик сообщил, что договор получен и передал в работу - на согласование.

По итогам размещения заказа № УЗ-25/69 между истцом и Балаковской АЭС 15.02.2018 заключен договор поставки №9/49430-Д/ОКО-3-01, в соответствии с условиями которого истец обязуется поставить Балаковской АЭС изготовленное ответчиком оборудование. Цена договора поставки №9/49430-Д/ОКО-З-01 от 15.02.2018 составила 31 900 000 руб. в т.ч. НДС 18%. Срок поставки оборудования - 01.05.2018-25.05.2018.

19.02.2018, в соответствии с требованиями раздела 7 договора поставки №9/49430-Д/ОКО-3-01 от 15.02.2018, истец в пользу Банка ВТБ (ПАО) произвел оплату в размере 17 515 руб. 32 коп. за предоставление банком Банковской гарантии № БГ/0018-00435Г.

19.02.2018 в рамках договора поставки № 9/49430-Д/ОКО-З-01 от 15.02.2018 истец передал Балаковской АЭС банковскую гарантию № БГ/0018-00435Г на исполнение обязательств по заключенному договору на сумму в размере 1 649 830 руб. 16 коп.

16.03.2018 истец письмом исх. № ТПА-02/145 запросил у ответчика подписанный договор и информацию о ходе изготовления оборудования с предоставлением графика изготовления.

16.03.2018 ответчик письмом №71/076/529э сообщил истцу об обстоятельствах, препятствующих заключить договор в настоящий момент, и заверил о последующем сообщении даты подписания договора после устранения обстоятельств.

Для исполнения условий, определенных пунктом 4 приложения № 4 к договору поставки №9/49430-Д/ОКО-3-01 от 15.02.2018, истец письмом № ТПА-02/157 от 26.03.2018 запросил у ответчика технические условия на оборудование.

27.03.2018 ответчик письмом №71/617э предоставил истцу технические условия на оборудование, указав, что предоставление технических условий не влечет за собой каких-либо обязательств АО "Завод "Инвертор" перед АО "ТехПромАтом" и Балаковской АЭС.

28.03.2018 ответчик письмом исх. № 71/619э отозвал свое письмо исх. №71/076/529э от 16.03.2018.

В ответ на письма ответчика №71/617э от 27.03.2018 и № 71 /619э от 28.03.2018 истец обратился к ответчику с запросом № ТПА-02/161 от 28.03.2018 о подтверждении взятых на себя 30.11.2017 и 13.12.2017 обязательств по заключению с истцом договора поставки оборудования для Балаковской АЭС, либо направить отказ от их исполнения.

В ответ на указанное обращение истца ответчик письмом исх. № 72/929э от 19.04.2018 сообщил о несогласовании существенных условий поставки, констатировал факт того, что договор не заключен, в связи с чем утверждал об отсутствии гарантированных обязательств перед истцом и Балаковской АЭС.

06.07.2018 Балаковская АЭС в связи с непоставкой оборудования в срок с 01.05.2018 - 25.05.2018 предъявила к выплате банковскую гарантию на исполнение обязательств в полном объеме - 1 649 830 руб. 16 коп., и письмом исх. № 9/Ф01/98285 19.07.2018 уведомила истца об одностороннем расторжении договора поставки № 9/49430-Д/ОКО-З-01 от 15.02.2018 с 20.07.2018.

31.08.2018 истец на основании претензии исх. № 9/671/2018 от 13.08.2018 Балаковской АЭС произвел оплату неустойки за просрочку поставки оборудования в размере 877 250 руб. 

Ссылаясь на то, что истец и ответчик вступили в переговоры о заключении договора поставки оборудования, ответчик, в свою очередь, письмами № 71/416, исх. № 71/417 от 30.11.2017, исх. № 71/416-1 от 13.12.2017, исх. № 71/459 от 18.12.2017 предоставил истцу гарантии и заверения о заключении договора поставки оборудования и его изготовления, в случае признания истца победителем конкурса реестровый номер 171114/0608/930, а ответчик, в свою очередь, отказался от заключения договора поставки оборудования, у истца образовались убытки в виде реального ущерба в размере 1 667 345 руб. 48 коп. по предоставлению и погашению обязательств по договору о предоставлении Балаковской АЭС банковской гарантии №БГ/0018-00435Г от 19.02.2018, реального ущерба в размере 877 250 руб. по оплате неустойки Балаковской АЭС за просрочку поставки оборудования по договору поставки оборудования №9/49430-Д/ОКО-3-01 от 15.02.2018, а также упущенной выгоды в размере 7 900 000 руб. в виде разницы между суммой 31 900 000 руб. подлежащей оплате истцу по договору поставки оборудования №9/49430-Д/ОКО-3-01 от 15.02.2018 и стоимостью оборудования 24 000 000 руб.

Ответчик представил письменный отзыв на иск, в котором указал, что представленные истцом АО "ТехПромАтом" распечатки электронной переписки свидетельствуют о том, что переписка, в части заключения договора с официального электронного адреса: info@sbp-invertor.ru не осуществлялась, в частности, коммерческие предложения (исх. 71/416 от 30.11.2017, исх. 71/416-1 от 13.12.2017) в адрес истца с электронного адреса info@sbp-invertor.ru не отправлялись, также на официальный электронный адрес ответчика: info@sbp-invertor.ru не поступали; скан письма №ТПА-02/56 от 29.01.2018, скан подписанного договора поставки №ДП-44/ТПА в журнале регистрации входящей корреспонденции АО "Завод "Инвертор" указанные документы в качестве входящих не зарегистрированы. Доказательства получения генеральным директором АО "Завод "Инвертор" ФИО5 договора поставки №ДП-44/ТПА в материалы дела не предоставлены, информация о том, что сотрудник предприятия ФИО6 передал данный договор генеральному директору не подтверждена его фактическим получением.

Также ответчик указывает, что отсутствие заинтересованности со стороны истца в наличии скана подписанного договора поставки №ДП-44/ТПА от 29.01.2018, обмена оригиналами документа, отсутствие длительное время взаимоотношений между сторонами подтверждает тот факт, что взаимоотношения были прекращены не по инициативе ответчика, а по инициативе истца. 

Указывая, что истцом не доказана недобросовестность в поведении ответчика при ведении переговоров, не доказана вина ответчика в причиненных убытках, выраженных в реальном ущербе и упущенной выгоде, не представлен расчет упущенной выгоды, не доказана прямая причинно-следственная связи между действиями ответчика и причиненными убытками, ответчик находит предъявленные требования не обоснованными и не подлежащими удовлетворению.

Заслушав представителей истца и ответчика, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу об удовлетворении заявленных требований частично по следующим основаниям.

Согласно статье  393 Гражданского кодекса Российской Федерации должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. Убытки определяются в соответствии с правилами статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации истец, заявляя требование о возмещении убытков, должен доказать противоправность поведения ответчика, причинную связь между действиями (бездействиями) ответчика и наступившими неблагоприятными последствиями, размер понесенных убытков.

Под убытками понимаются расходы, произведенные лицом, право которого нарушено, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Таким образом, убытки – это вызываемые неправомерными действиями отрицательные последствия в имущественной сфере потерпевшего, нарушение его имущественного интереса. 

Исходя из указанных норм, основанием договорной ответственности является нарушение субъективных гражданских прав, вызванное неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. 

По общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско–правовой ответственности являются: факт неисполнения или ненадлежащего исполнения договорного обязательства (противоправность), наличие убытков (вреда), причинная связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением договорного обязательства и убытками.

В силу пункта 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности.

         Согласно статье 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

 Из материалов дела усматривается, что в ноябре 2017 года АО "Завод "Инвертор" обратилось к АО "ТехПромАтом" с просьбой принять участие в конкурсе, инициированном филиалом АО "Концерн Росэнергоатом" "Балаковская атомная станция" на право заключения договора на поставку выпрямителей, инвертора и тиристорного устройства.

30.11.2017 за исх. №71/417 в качестве приложения к заявке на участие в конкурсе в электронной форме, за подписью ВрИО генерального директора АО "Завод "Инвертор" ФИО5, представлено свидетельство изготовителя, которым Завод подтверждает согласие на предложения участника закупки АО "ТехПромАтом", товара в количестве 4 единиц, и в случае признания данного участника победителем закупки, заключение с ним по результатам закупки договора на поставку товара, предлагаемого в рамках открытого конкурса в электронной форме на право заключения договора на поставку выпрямителей, инвертора, устройство электронного тиристорного для Балаклавской АЭС в соответствии с извещением о проведении закупки, опубликованным 14.11.2017 на официальном сайте и на ЭТП.  

 Из указанного свидетельства изготовителя от 30.11.2017 №71/417 фактически следует, что в случае, если АО "ТехПромАтом" будет признано победителем участника закупки, АО "Завод "Инвертор" заключит договор поставки оборудования для последующей передачи АО "ТехПромАтом" оборудования Балаклавская АЭС. 

Кроме того, из письма от 18.12.2017 исх. № 71/459, за подписью генерального директора ФИО5 следует, что АО "Завод "Инвертор" готово изготовить оборудование в соответствии с требованием открытого конкурса в электронной форме на право заключения договора на поставку выпрямителей, инвертора, устройства электронного тиристорного №АТОМ1411100029. 

С учетом предоставленных гарантий ответчика об изготовлении оборудования и заявки участника открытого конкурса, 18.01.2018 АО "ТехПромАтом" был признан победителем конкурса, заказ № УЗ-25/69 был признан размещенным. 

По итогам размещения заказа № УЗ-25/69 между АО "ТехПромАтом" и Балаковской АЭС был заключен договор поставки №9/49430-Д/ОКО-3-01 от 15.02.2018, предметом которого является поставка поставщиком выпрямителей, инвертора, устройства электронного тиристорного в количестве и ассортименте по цене и в сроки согласно спецификации техническим требованиям, являющихся неотъемлемой частью договора. Приемка и оплата покупателем продукции производится на условиях и в сроки, определенные договором (пункт 1.1. договора). 

Также указанным пунктом установлено, что изготовителем продукции, поименованной в спецификации, является АО "Завод "Инвертор". 

Выясняя действительную волю сторон с учетом целей договоров, при этом принимая во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон, суд усматривает в действиях ответчика АО "Завод "Инвертор" намерение изготовить оборудование истцу для поставки Балаковской АЭС, при этом намерение ответчика на изготовление оборудования отражено в договоре поставки №9/49430-Д/ОКО-3-01 от 15.02.2018. 

Истец письмом № ТПА-02/56 от 29.01.2018 направил ответчику подписанный договор поставки № ДП-44/ТПА от 29.01.2018 оборудования.

Ответчик в электронной переписке от имени ФИО6 сообщил, что договор получен и передан в работу на согласования. 

Однако подписания договора не произошло, доказательств направления разногласий в адрес истца, ответчиком не представлено. 

Письмом от 16.03.2018 № ТПА-02/145 истец указал о не подписании со стороны ответчика договора поставки, и просил не позднее 19.03.2018 направить подписанный договор и информацию о текущем состоянии изготовления.

В ответ на указанное письмо, АО "Завод "Инвертор" за подписью генерального директора, в письме № 71/076/529э от 16.03.2018 сообщил, что сдерживающим фактором для подписания договора является отказ официального дилера в продаже комплектующих, также указав, что готовит соответствующее обращение в Федеральную Антимонопольную Службу и исковое заявление в Арбитражный суд, о сроках подписания договора сообщим после принятия решений в указанных органах. В дальнейшем письмом от 28.03.2018 № 71/619э отозвав указанное письмо. 

Письмом от 19.04.2018 №72/9297 АО "Завод "Инвертор" сообщил, что в связи с тем, что до настоящего времени не согласованы существенные условия поставки, контракт между Заводом и АО "ТехПромАтом" не заключен, таким образом у АО "Завод "Инвертор" отсутствуют какие-либо гарантийные обязательства перед АО "ТехПромАтом" и Балаковской АЭС.     

В соответствии с пунктом 1 статьи 434.1 Гражданского кодекса Российской Федерации если иное не предусмотрено законом или договором, граждане и юридические лица свободны в проведении переговоров о заключении договора, самостоятельно несут расходы, связанные с их проведением, и не отвечают за то, что соглашение не достигнуто. Пунктом 2 статьи 434.1 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что при вступлении в переговоры о заключении договора, в ходе их проведения и по их завершении стороны обязаны действовать добросовестно, в частности не допускать вступление в переговоры о заключении договора или их продолжение при заведомом отсутствии намерения достичь соглашения с другой стороной. Недобросовестными действиями при проведении переговоров предполагаются: внезапное и неоправданное прекращение переговоров о заключении договора при таких обстоятельствах, при которых другая сторона переговоров не могла разумно этого ожидать.

Пунктом 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.16 г. № 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" разъяснено, что к отношениям, связанным с причинением вреда недобросовестным поведением при проведении переговоров, применяются нормы главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации с исключениями, установленными статьей 434.1 Гражданского кодекса Российской Федерации. Например, юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный недобросовестным поведением его работника при проведении переговоров (статья 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации). Недобросовестность действий ответчика предполагается, если имеются обстоятельства, предусмотренные подпунктами 1 и 2 пункта 2 статьи 434.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Внезапное и неоправданное прекращение переговоров о заключении договора произошло при таких обстоятельствах, при которых другая сторона переговоров не могла разумно этого ожидать. В данном случае, законом защищается особое состояние доверия к благополучному завершению переговоров, образовавшееся от поведения одной стороны переговоров, позиционирующей себя в глазах своего контрагента, как имеющий твердые намерения вступить с истцом в договорные отношения.

Пунктом 3 статьи 434.1 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что сторона, которая ведет или прерывает переговоры о заключении договора недобросовестно, обязана возместить другой стороне причиненные этим убытки. В пункте 5 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 24.03.16 г. № 7 разъяснено, что по смыслу статей 15 и 393 Гражданского кодекса Российской Федерации, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками.

Пунктом 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.16 г. № 7 разъяснено, что в результате возмещения убытков, причиненных недобросовестным поведением при проведении переговоров, потерпевший должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы не вступал в переговоры с недобросовестным контрагентом. Например, ему могут быть возмещены расходы, понесенные в связи с ведением переговоров, расходы по приготовлению к заключению договора, а также убытки, понесенные в связи с утратой возможности заключить договор с третьим лицом (статья 15, пункт 2 статьи 393, пункт 3 статьи 434.1, абзац первый пункта 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исходя из представленных суду документов, учитывая волю сторон, суд приходит к выводу, что Обществом "Завод "Инвертор" было допущено неоправданное и внезапное прекращение переговоров с АО "ТехПромАтом" о поставке оборудования согласно коммерческого предложения и свидетельства изготовителя, в то время, как АО "ТехПромАтом", являясь победителем закупки, подписало договор поставки №9/49430-Д/ОКО-3-01 от 15.02.2018 (т.2 л.д.124-150, т.3 л.д.1-58).

Вина ответчика заключается во внезапном и неоправданном прекращении переговоров о подписании договора поставки при таких обстоятельствах, при которых истец не мог разумно этого ожидать.

В соответствии со статьей 434 Гражданского кодекса Российской Федерации договор в письменной форме может быть заключен путем составления одного документа, подписанного сторонами, а также путем обмена письмами, телеграммами, телексами, телефаксами и иными документами, в том числе электронными документами, передаваемыми по каналам связи, позволяющими достоверно установить, что документ исходит от стороны по договору. Электронным документом, передаваемым по каналам связи, признается информация, подготовленная, отправленная, полученная или хранимая с помощью электронных, магнитных, оптических либо аналогичных средств, включая обмен информацией в электронной форме и электронную почту.

Истцом в материалы дела представлен нотариально оформленный протокол осмотра письменных доказательств 77 АВ 83555389 от 28.09.2018, 77 АВ 8355819 от 04.10.2018, 77 АВ 8355388 (т.4 л.д.106-141, т.5 л.д.1-123, т.6 л.д.1-77), согласно которому сторонами по электронной почте осуществлялась переписка и обмен документами.

Доводы ответчика относительно адреса электронной почты, судом не принимаются. 

Из представленных истцом доказательств следует, что между сторонами документооборот осуществлялся посредством электронной связи.

Направление отсканированных копий писем, и договора посредством электронной почты, соответствует обычаям делового оборота и не противоречит гражданскому законодательству Российской Федерации, в частности, пункту 2 статьи 434 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Довод ответчика о направлении документов не на официальный сайт АО "Завод "Инвертор", судом отклоняется, то обстоятельство, что адрес электронной почты не является официальным электронным адресом ответчика, правового значения не имеет, учитывая отсутствие доказательств, что переписка между сторонами велась исключительно по указанным ответчиком адресам электронной почты, на факт документооборота по электронной почте, свидетельствует хронологичная последовательность получения писем и направления на них ответов, указанным письмам присвоены номера исходящих документов, письма составлены на официальных бланках АО "Завод "Инвертор", подписаны коммерческим директором ФИО6 либо генеральным директором ФИО5. 

Принадлежность адреса электронной почты иному лицу не исключает возможности его использования ответчиком в своей деятельности. Ответчик, говоря о недоказанности каких-либо фактов, со своей стороны не представил надлежащих доказательств, которые подтверждали его доводы, само по себе указание в договоре иного адреса электронной почты не исключает возможности использования спорного электронного адреса, по которому осуществлялся документооборот с истцом. 

Также суд отклоняет довод ответчика о том, что лицо коммерческий директор ФИО6 не имел полномочий на подписание коммерческого предложения и писем, исходя из статьи 182 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд считает, что его полномочия явствовали из обстановки. 

Более того, свидетельство изготовителя подписано непосредственно генеральным директором Завода, при этом представленные истцом доказательства не опровергнуты в установленном порядке, о фальсификации доказательств ответчиком не заявлялось.

Логичность составления и хронология писем и ответов на них, свидетельствует о четком намерении ответчика заключить договор с истцом. 

Возражения ответчика о том, что письмо от 16.03.018 №71/076/529э было написано по проекту истца, исходя из того, что оно было написано на официальном бланке ответчика, за подписью генерального директора, судом не принимаются.  

С учетом изложенного следует признать, что при проявлении той необходимой степени заботливости и осмотрительности, какая требовалась по характеру обязательства от ответчика, последний, направляя письма о готовности изготовить оборудование в соответствии с требованиями открытого конкурса, принимая во внимание, что истец был признан победителем конкурса на поставку оборудования, изготовителем которого является ответчик, заключенный договор истца с Балаковской АЭС, должен был принять меры к проверке возможностей для изготовления оборудования, и в случае невозможности согласовать иные условия для исполнения своих гарантийных обязательств. 

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Достоверные и убедительные доказательства отсутствия вины ответчиком вопреки статье 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации о бремени доказывания не представлены.

Причинно-следственная связь между действиями ответчика и наступлением убытков у истца, судом определена исходя из последствий неисполнения истцом договора поставки №9/49430-Д/ОКО-3-01 от 15.02.2018, фактически вследствие незаключенного с Заводом договора и недоставкой оборудования, которое гарантийными письмами обязался изготовить ответчик.

В связи с недобросовестным поведением ответчика (внезапное и неоправданное прекращение переговоров) истец утратил возможность передать оборудование Балаковской АЭС, исполнить надлежащим образом договор поставки, заключенный по итогам закупки.  

Реальный ущерб истца выражен в сумме банковской гарантии № БГ/0018-00435Гот 19.02.2018, предоставленной Балаковской АЭС, в соответствии с заключенным договором поставки №9/49430-Д/ОКО-3-01 от 15.02.2018, и в оплате неустойки Балаковской АЭС за просрочку поставки оборудования, которое обязался изготовить АО "Завод "Инвертор". 

Факт несения указанных убытков подтвержден платежным поручением №20853331 от 06.07.2018 на сумму 1 649 830 руб. 16 коп., банковским ордером № 21825357 от 07.07.2018, платежным поручением №121 от 19.02.2018 на сумму 17 515 руб. 32 коп., платежным поручением № 569 от 31.08.2018 на сумму 877 250 руб. (т.3 л.д.64,66-67, 72).

Исходя из указанных документов, суд приходит к выводу, что истец представил доказательства наличия у него убытков, обосновал их размер и причинную связь между недобросовестными действиями ответчика при ведении переговоров и названными убытками.

Выполняемые истцом мероприятия при участии в закупке, подписании договора с Балаковской АЭС, соответствовали предстоящему подписанию между истцом и ответчиком договора поставки оборудования, и были неразрывно связаны с ходом переговоров, а потому понесенные истцом убытки в виде реального ущерба на сумму 2 544 595 руб. 48 коп., находятся в причинной связи с недобросовестным поведением ответчика, в связи с чем, подлежат взысканию в пользу истца.

Нарушенное право истца подлежит судебной защите с вынесением решения арбитражного суда о принудительном взыскании с ответчика причиненных убытков (статьи 11, 12 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Кроме этого, истцом в качестве убытков определена упущенная выгода в размере 7 900 000 руб., в виде разницы между суммой 31 900 000 руб., подлежащей оплате истцу по договору поставки оборудования №9/49430-Д/ОКО-3-01 от 15.02.2018 и стоимостью оборудования - 24 000 000 руб., указанной ответчиком в коммерческом предложении 13.12.2017 (письмо исх. № 71/416-1). 

На основании пункта 14 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", по смыслу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было. Поскольку упущенная выгода представляет собой неполученный доход, при разрешении споров, связанных с ее возмещением, следует принимать во внимание, что ее расчет, представленный истцом, как правило, является приблизительным и носит вероятностный характер. Это обстоятельство само по себе не может служить основанием для отказа в иске.

Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При рассмотрении дел о возмещении убытков следует иметь в виду, что положение пункта 4 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому при определении упущенной выгоды учитываются предпринятые стороной для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления, не означает, что в состав подлежащих возмещению убытков могут входить только расходы на осуществление таких мер и приготовлений.

В соответствии с пунктами 2, 3, 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 г. №7 "О применении судами некоторых положений гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", согласно статьям 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации в состав убытков входят реальный ущерб и упущенная выгода. Упущенной выгодой являются не полученные кредитором доходы, которые он получил бы с учетом разумных расходов на их получение при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено.

Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, может требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При определении размера упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления (пункт 4 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В то же время в обоснование размера упущенной выгоды кредитор вправе представлять не только доказательства принятия мер и приготовлений для ее получения, но и любые другие доказательства возможности ее извлечения.

Должник не лишен права представить доказательства того, что упущенная выгода не была бы получена кредитором.

Согласно пункту 5 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации суд не может отказать в удовлетворении требования кредитора о возмещении убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, только на том основании, что размер убытков не может быть установлен с разумной степенью достоверности. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков, включая упущенную выгоду, определяется судом с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению обязательства.

Не являясь производителем оборудования, с помощью которых истец планировал исполнять условия договора поставки №9/49430-Д/ОКО-3-01 от 15.02.2018, истец к расчету упущенной выгоды представил указанный договор поставки и коммерческое предложение, представленное ответчиком.  

Между тем, коммерческое предложение не является частью договора поставки, который мог бы быть заключен между истцом и ответчиком, перечень указанного в коммерческом предложении оборудования, как и его стоимость, является ориентировочным, договор не согласован и не подписан, доказательства того, что цена договора была бы в сумме, указанной в коммерческом предложении, в материалах дела отсутствуют.   

При этом сам по себе факт не заключения договора поставки с ответчиком не означает, что в случае заключения бы указанного договора, истцом была бы получена прибыль в размере 7 900 000 руб. 

Более того, к случаям ограниченной ответственности относится ответственность стороны, недобросовестно ведущей переговоры о заключении договора (пункт 3 статьи 434.1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Другая сторона в этом случае вправе рассчитывать лишь на компенсацию расходов, понесенных в связи с ведением переговоров, а также в связи с утратой возможности заключить договор с третьим лицом. Возмещение упущенной выгоды в связи с отказом от заключения договора, в отношении которого велись переговоры, не предусмотрено, указанная позиция отражена в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.06.2019 №307-ЭС18-8839. 

Учитывая вышеизложенное, требования истца о взыскании убытков в виде упущенной выгоды не подлежат удовлетворению.  

Истец также просит взыскать с ответчика 128 900 руб. судебных расходов на подготовку нотариального осмотра доказательств.

Согласно пункта 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 к судебным издержкам относятся расходы, которые понесены лицами, участвующими в деле (статья 106 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Перечень судебных издержек, предусмотренный Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, не является исчерпывающим. Так, расходы, понесенные истцом, в связи с собиранием доказательств до предъявления искового заявления в суд, могут быть признаны судебными издержками, если несение таких расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд и собранные до предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости, допустимости.

Истец представил протоколы осмотра доказательств, за услуги нотариуса истцом было уплачено 128 900 руб. 

Таким образом, требования истца о взыскании судебных расходов на подготовку нотариального осмотра доказательств обосновано, однако суд учитывает, что исковые требования удовлетворены частично и судебные расходы относятся на сторон пропорционально размеру удовлетворенных требований. Судебные издержки в сумме 31413 руб. (пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований) подлежат взысканию с ответчика в пользу истца.

        В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации государственная пошлина подлежит отнесению на истца и ответчика пропорционально удовлетворенным требованиям.

В связи с принятыми судом уточнениями исковых требований, сумма излишне уплаченной государственной пошлины подлежит возврату истцу из федерального бюджета. 

       Руководствуясь статьями 102, 110, 167 - 171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

РЕШИЛ:

Исковые требования акционерного общества "ТехПромАтом" удовлетворить частично.

Взыскать с акционерного общества "Завод "Инвертор" в пользу акционерного общества "ТехПромАтом" 2 544 595 руб. 48 коп. убытков, а также расходов на оплату государственной пошлины в размере 18 323 руб., расходов на нотариальное удостоверение доказательств в размере 31 413 руб.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Возвратить акционерному обществу "ТехПромАтом" из федерального бюджета 644 руб. государственной пошлины.

Исполнительный  лист выдать взыскателю в порядке статей 319, 320 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации после вступления решения в законную силу.

 

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через Арбитражный суд Оренбургской области. 

Судья                                                                               Т.А. Долгова