ДВАДЦАТЬ ПЕРВЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Суворова, д. 21, Севастополь, 299011, тел. 8 (8692) 54-74-95

 E-mail: info@21aas.arbitr.ru  

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А83-7966/2017

г. Севастополь

21 февраля 2022  г.

 

Резолютивная часть постановления оглашена 17.02.2022  г.

Постановление в полном объеме изготовлено  21.02.2022 г. 

Двадцать первый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Оликовой Л. Н., судей   Вахитова Р. С., Калашниковой  К. Г., при ведении протокола судебного заседания секретарем  ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании  апелляционные  жалобы  Общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Симферопольская кондитерская фабрика», Общества с ограниченной ответственностью «Кондитерпроминвест», ФИО2, ФИО3, ФИО4  на определение Арбитражного суда Республики Крым от 25.11.2021 г. по делу №А83-7966/2017 

 по обособленному спору по заявлению конкурсного управляющего Общества с ограниченной ответственностью «Симферопольская кондитерская фабрика» ФИО5

 к Обществу с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Симферопольская кондитерская фабрика» ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>

Обществу с ограниченной ответственностью «Кондитерпроминвест» ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, 

ФИО2, 

ФИО3, 

ФИО4,

ФИО6

ФИО7

 о привлечении  контролирующих должника лиц  солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника 

 третьи лица, не заявляющие самостоятельные требования относительно предмета спора:  Инспекция ФНС по г. Симферополю,  финансовый управляющий в деле о банкротстве ФИО2 – ФИО8 

 в рамках дела о  несостоятельности (банкротстве) Общества с ограниченной ответственностью «Симферопольская кондитерская фабрика»  ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>

при участии:  от апеллянтов ООО «Торговый дом «Симферопольская кондитерская фабрика» - ФИО6 представитель по доверенности; от ООО «Кондитерпроминвест» - ФИО9 представитель по доверенности;  от ФИО3  и ФИО4  – ФИО10 представитель по доверенностям; ФИО2, 

 от должника – конкурсный управляющий ФИО5,  а также ФИО11 представитель по доверенности 

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Республики Крым от 27.06.2017г.   в отношении ООО «Симферопольская кондитерская фабрика» возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве).

Решением Арбитражного суда Республики Крым от 26.07.2017 г. ООО «Симферопольская кондитерская фабрика» признано несостоятельным банкротом по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО5 

Конкурсный управляющий ООО  «Симферопольская кондитерская фабрика» 14.08.2019 г.   обратился в Арбитражный суд  Республики Крым  с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц –   ООО «Торговый дом «Симферопольская кондитерская фабрика», ООО «Кондитерпроминвест», ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО6, ФИО7  солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании  п. 4 ст. 10  ( в новой редакции  подпункт  1  пункта 2 ст. 61.11)    Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее Закон о банкротстве) -  в связи с  причинением существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения, одобрения  ответчиками сделок, включая сделки, указанные в ст. ст. 61.2 и 61.3  настоящего Федерального закона. ( с учетом уточнений оснований от 28.10.2021 г.), просил суд признать доказанными основания привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности и приостановить   рассмотрение настоящего заявления до окончания расчетов с кредиторами. 

Определением  Арбитражного суда Республики Крым от  25 ноября 2021 г.  заявление конкурсного управляющего ООО «Симферопольская кондитерская фабрика» удовлетворено частично. Суд  посчитал доказанными основания  привлечения  контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и  привлек к субсидиарной ответственности по обязательствам должника  ООО «Торговый дом «Симферопольская кондитерская фабрика», ООО «Кондитерпроминвест», ФИО2, ФИО3, ФИО4.

В части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО6 и ФИО7  отказано. Производство по заявлению приостановлено до окончания расчетов с кредиторами. 

Не согласившись с указанным определением,  ООО «Торговый дом «Симферопольская кондитерская фабрика», ООО «Кондитерпроминвест», ФИО2, ФИО3, ФИО4  обратились в арбитражный апелляционный суд с жалобами, в которых просят судебный акт в части  установления оснований для привлечения апеллянтов к субсидиарной ответственности отменить, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего  ООО «Симферопольская кондитерская фабрика»  в этой части  отказать. 

    Жалобы мотивированы  неполным исследованием обстоятельств дела; несоответствием выводов суда  установленным обстоятельствам дела; неправильным применением норм, касающихся исчисления срока исковой давности по заявлению управляющего о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности;    отсутствием выводов  суда по каждому из ответчиков относительно виновных действиях каждого, которые привели к банкротству должника;   не учтено, что каждая сделка являлась предметом рассмотрения в иных обособленных спорах, в том числе о взыскании убытков с ФИО2, в  удовлетворении  которых было отказано. 

 В судебном заседании представители апеллянтов поддержали доводы жалоб с учетом дополнений, просили суд  апелляционной инстанции отменить оспариваемый судебный акт в части привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности и отказать в удовлетворении заявления конкурсного управляющего. 

  Конкурсный управляющий ООО «Симферопольская кондитерская фабрика» и  его представитель  просили суд отказать в удовлетворении апелляционных жалоб в связи с их необоснованностью по основаниям, изложенным в отзыве и дополнениях к отзыву. 

В части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6 и ФИО7  судебный акт не обжалуется, управляющий и иные лица, участвующие в деле, не просили суд апелляционной инстанции проверить  законность и обоснованность судебного акта в полном объеме. 

    В силу положений п. 5 ст. 268 Арбитражного процессуального кодекса РФ  поскольку апеллянтами  обжалуется  оспариваемый акт только в части доказанности оснований  привлечения апеллянтов к субсидиарной ответственности, арбитражный апелляционный суд  проверяет законность и обоснованность  судебного акта  только в обжалуемых частях. 

 

Исследовав материалы дела и доводы апелляционных жалоб,  заслушав лиц, участвующих в деле, проверив законность и обоснованность судебного акта в оспариваемой части, руководствуясь положениями ст. ст.  268, 272 Арбитражного процессуального кодекса РФ, судебная коллегия апелляционной инстанции   приходит к выводу о законности и обоснованности оспариваемого определения, при этом исходит из следующего.

В соответствии со ст. 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»,  ч. 1 ст. 223 Арбитражного процессуального кодекса РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Основания привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности установлены в главе III.2 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)".

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено названным Федеральным законом, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более, чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

На основании пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: 

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; 

2)имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; 

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Судом первой инстанции установлено и подтверждается материалами дела, что ООО «Симферопольская кондитерская фабрика»  ( далее ООО «СКФ») создано 25.07.2014 г. Учредителями общества при его создании были ФИО2 с долей в  размере 90 % и ФИО3 -   с долей в размере 10 %.

В качестве адреса местонахождения постоянно действующего исполнительного органа ООО «СКФ» были представлены нежилые помещения по адресу 

<

...>, которые находились в собственности ООО «Кондитерпроминвест». Гарантийное письмо от 21.07.2014 г.  о предоставлении ООО «СКФ» помещений было подписано генеральным директором ООО «Кондитерпроминвест» ФИО3 (л.д. 21, т.7).

Протоколом № 09-1 от 09.02.2017 г.  (л.д. 7, т. 8) 09.02.2017 г.  изменено местонахождение ООО «СКФ» на 

<

...>, литер Г, помещение 3.

 Судом установлено, что  согласно приказу № 1 ФИО2 был назначен генеральным директором ООО «Симферопольская кондитерская фабрика» с 25.07.2014 г., в дальнейшем, ФИО2 22.06.2015 г.   обратился в общество с заявлением о выходе из состава участников общества и выплате ему действительной стоимости доли.

На основании договора купли-продажи от 24.06.2015 г. перешедшую обществу долю в размере 90 %  после выхода ФИО2 ООО «СКФ» в лице генерального директора ФИО2  продало   ФИО4 затем  с 22.05.2017 г.  ФИО2 стал ликвидатором  до  признания должника банкротом. 

 Таким образом, участниками  ООО «СКФ» являлись: 

- ФИО3 с 25.07.2014  г. по 14.12.2016 г. с долей участия 10 %, номинальная стоимость 1000 руб.  В дальнейшем,  с 14.12.2016 г. указанная доля перешла ООО «СКФ» (л.д. 108, т. 7); 

- ФИО4 с 24.06.2015 г.  по 16.05.2017г., с долей участия 90 %, номинальная стоимость 9000 руб.  С 16.05.2017 г. -  90 % доли принадлежат ФИО12, которым   22.05.2017 г. ( через 5 дней)   было принято решение о ликвидации должника. 

ООО «Кондитерпроминвест» создано 23.10.2014 г., о чем в ЕГРЮЛ внесена запись ГРН 

<

***> от 23.10.2014 г.

Учредителями общества являются ФИО13 с 23.10.2014 г.  с долей участия 99 % номинальной стоимостью 49 450,50 руб., а также ФИО4 с долей участия 1 % номинальной стоимостью 499,50 руб.

Генеральным директором общества с 23.10.2014 г.  является ФИО3

ООО «Торговый дом «Симферопольская кондитерская фабрика» (далее ООО «ТД «СКФ»)  было зарегистрировано в ЕГРЮЛ 19.10.2016 г. С момента создания и по настоящее время 100% участником общества является  ООО «Кондитерпроминвест».

В качестве адреса местонахождения постоянно действующего исполнительного органа ООО «ТД «СКФ» были представлены нежилые помещения по адресу 

<

...>, которые находились в собственности ООО «Кондитерпроминвест». Гарантийное письмо от 13.06.2016 г.  о предоставлении ООО «ТД «СКФ» помещений было подписано генеральным директором ООО «Кондитерпроминвест» ФИО3

Директором  ООО «ТД «СКФ»  в период с 13.10.2016 (протокол № 13/10-16-01 от 13.10.2016; л.д. 85, т. 7) по 17.04.2017 являлся ФИО6

С 17.04.2017 г.  на должность генерального директора ООО «ТД «СКФ» назначена ФИО7 (решение № 3 от 17.04.2017 г.  л.д. 41, т. 8). Решением № 4 от 12.02.2018  г. ФИО7 уволена по соглашению сторон (л.д. 90, т. 8).

 Судом первой инстанции правомерно применены нормы законодательства о банкротстве в редакции, действующей на дату совершенных контролирующими должника лицами действий ( сделок), ставших причинами  несостоятельности должника и невозможности удовлетворения требований кредиторов.  При этом суд правомерно руководствовался следующим. 

Пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" установлено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017 г., производится по правилам Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции настоящего Федерального закона).

В пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", разъяснено, что положения Закона о банкротстве в редакции Закона N 73-ФЗ (в частности, статья 10) о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим органом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона N 73-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона N 73 - ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона N 73-ФЗ (в частности, статья 10) независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Предусмотренные указанные в редакции Закона N 73 -ФЗ процессуальные нормы о порядке привлечения к субсидиарной ответственности (пункты 6 - 8 статьи 10 Закона о банкротстве и подпункт 2 пункта 1 статьи 50.10 Закона о банкротстве банков) подлежат применению судами после вступления в силу Закона N 73-ФЗ независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Таким образом, применение той или иной редакции статьи 10 Закона о банкротстве (в настоящее время статьи 61.11, 61.12 Закона о банкротстве) в части норм материального права зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности, а не от того, когда было подано заявление о привлечении к субсидиарной ответственности. А нормы процессуального права подлежат применению в редакции, действующей на дату обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

Субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско- правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности).

В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в случае банкротства должника по вине учредителей (участников) должника, собственника имущества должника - унитарного предприятия или иных лиц, в том числе по вине руководителя должника, которые имеют право давать обязательные для должника указания или имеют возможность иным образом определять его действия, на учредителей (участников) должника или иных лиц в случае недостаточности имущества должника может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Таким образом, субъектами названного вида ответственности в спорный период для юридических лиц, имеющих организационно-правовую форму общества с ограниченной ответственностью, помимо учредителей (участников), руководителя, являются также и иные лица, имевшие право давать обязательные для должника указания или возможность иным образом определять его действия (далее все названные лица в совокупности - контролирующие лица).

Учитывая, что ответчики ООО «ТД «СКФ», ООО «Кондитепроминвест» не являлись непосредственно ни участниками (учредителями), ни руководителями должника,  суд первой инстанции обоснованно определил, что  они подлежат отнесению   к категории иных контролирующих лиц, которые, несмотря на отсутствие формального статуса участника или руководителя,  поскольку имели фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания либо иным образом определять его поведение, то есть осуществляли контроль над его деятельностью, а также действовали  сообща в едином экономическом интересе. 

 При  рассмотрении  оснований для привлечения ответчиков –апеллянтов к субсидиарной ответственности, судом первой инстанции  установлены следующие обстоятельства. 

Должник ООО «СКФ», ООО «ТД «СКФ» и ООО «Кондитерпроминвест» входят в одну группу компаний, имеют общий вид деятельности «10.82. производство какао, шоколада и сахаристых кондитерских изделий», который у ООО «ТД «СКФ» является основным. Должник и ООО «ТД «СКФ» находятся по единому адресу имущества, принадлежащему ООО «Кондитерпроминвест», имеют единую группу учредителей.

 Постановлением Двадцать первого арбитражного апелляционного суда от 30.11.2018 по данному делу установлено, что на момент заключения договоров о предоставлении возвратной финансовой помощи №21/12/16-01 от 21.12.2016, №22/12/16-01 от 22.12.2016, №26/12/16-01 от 26.12.2016 учредителями должника являлся ФИО4 и ФИО3, последний числился директором ООО «Кондитерпроминвест» (учредители ФИО13 и ФИО4), которое, в свою очередь, является единственным участником кредитора - ООО «ТД «СКФ». Таким образом, участники одной группы формализовали свою деятельность как осуществляемую от имени "единого хозяйствующего субъекта» (правовая позиция, сформулированной в Постановление Президиума ВАС РФ от 11.02.2014 года №14510/13).

Суд первой инстанции согласился с  доводами конкурсного управляющего о том, что  контролирующими должника лицами – апеллянтами последовательно реализовывалась  модель перевода активов должника на подконтрольные  лица ( ООО «ТД «СКФ» и ООО «Кондитерпроминвест»), с созданием модели, по которой  расходы на изготовление продукции и сопровождении процедуры производственного цикла, возлагались на должника, с переводом спроса и прочих активов на подконтрольное общество, в настоящем случае ООО «ТД «СКФ».   Указанная модель  начала создаваться и реализовывалась после  начала спора по взысканию с должника  компенсации  за незаконное использование товарных знаков ( споры с АО «Рот Фронт» и АО «МКФ «Красный Октябрь»). 

 Из материалов дела  усматривается и установлено судом первой инстанции, что  контролирующие должника лица сообща, действуя в едином  экономическом интересе, последовательно  совершили ряд  действий, сделок,  решений, которые в конечном итоге привели общество – должника к несостоятельности, с отсутствием активов, достаточных для удовлетворения требований кредиторов, с наращиванием кредиторской задолженности. 

 Судом первой инстанции установлено и подтверждено материалами дела, что должник, имея чистую прибыль на конец 2015 г. 1 277 000 руб.,  в начале 2016 г. стремительно теряет размер чистых активов, и в конце 2016 г. имеет убыток минус  35 447 000 руб. Основываясь на  доводы конкурсного управляющего, подтвержденные заключением  специалиста исх. №116-э от 06.11.2020 (т.д. 10, л. д. 10), судом определено, что  согласно бухгалтерской отчетности (бухгалтерского баланса) величина собственных средств (III раздела бухгалтерского баланса) ООО «Симферопольская кондитерская фабрика» на 31.12.2015 г.  составила 2 236 тыс. руб., на 31.12.2016 г. составила - (минус) 33 211 тыс. руб. Таким образом, за 2016 год, произошло снижение собственных средств должника на 35 447 тыс. рублей. Данные бухгалтерской отчетности (в частности, отчет о финансовых результатах) за 2016 год, регистры бухгалтерского учета говорят о том, что 2016 год стал убыточным в деятельности ООО «Симферопольская кондитерская фабрика». Далее, в 2017 году и позднее финансовое положение ООО «Симферопольская кондитерская фабрика» только ухудшалось. При этом, деятельность ООО «Симферопольская кондитерская фабрика» по итогам 2014 года и 2015 года была прибыльной.

 Суд  установил обстоятельства, негативно  повлиявшие на финансовое положение общества: 

- незаконное использование чужой торговой марки на кондитерские изделия, приведшее к доначислению в судебном порядке убытков, санкций, изъятие (конфискацию) готовой продукции;

- списание значимой величины активов (готовой продукции, материалов) на недостачу, потери от порчи и по иным экономически необоснованным причинам;

- использование с аффилированным лицом - ООО «Торговый дом «Симферопольская кондитерская фабрика» давальческой схемы производства по ценам за услуги переработки (по давальческой схеме), не покрывающих текущих расходов общества на выполнение услуг переработки (по давальческой схеме);

- иные экономически неэффективные сделки с аффилированным лицом - ООО «Торговый дом «'Симферопольская кондитерская фабрика», приведшие к негативным финансовым последствиям (т. д. 10, л. д. 17, т. 16 л.д. 20-22).

 Показательным является то, что   в январе 2016 г.  инициируется  судебный процесс  о незаконном использовании товарных знаков (11.01.2016 г.), при  этом 13.01.2016 г.  ООО «Кондитерпроминвест» ( 100% в ООО «СКФ») подает заявление  о регистрации товарных знаков за собой, но за счет ООО «СКФ».  

18.10.2021 г. – оглашается резолютивная часть постановления суда апелляционной инстанции  по делу №А83-49/2016 о взыскании с должника в пользу АО «Рот Фронт» и АО «МКФ Красный октябрь» компенсации за незаконное использование товарных знаков в размере 9,7 млн. руб. 

19.10.2016 г.  контролирующими должника лицами  создается ООО «ТД «СКФ» с целью беспрепятственной  торговли  продукцией, произведенной должником,  минуя исполнительное производство и ограничения в виде ареста расчетного счета должника. 

 Фактически с 20.10.2016 г. должник перестает  вести собственную производственную деятельность, поскольку с 21.10.2016 г. ООО «ТД «СКФ» заключает договоры с контрагентами должника, прибыль от реализации продукции перераспределяется на ООО «ТД «СКФ». 

 Кроме того,  фактически сразу после принятия  судебного акта о взыскании 9, 7 млн. руб. за незаконное использование товарного знака,  24.10.2016 г. между  ООО «СКФ» (подрядчик) и ООО «ТД СКФ» (заказчик) был заключен договор на изготовление продукции из давальческого сырья № 24-10, по условиям которого заказчик поручает, а подрядчик принимает на себя обязательства по изготовлению из сырья заказчика и с использованием оборудования, арендуемого у ООО «Кондитерпроминвест» кондитерские изделия, новогодние подарки (далее договор № 24-10). 

Пунктом 1.2 договора установлено, что в случае заказа покупателем товара в согласованных сторонами объемах, продавец по настоящему договору обязуется предоставлять свою продукцию покупателю на основании эксклюзивных прав на реализацию на определенной территории, что оформляется дополнительным соглашением к настоящему договору и является его неотъемлемой частью. Работы выполняются из сырья ответчика указанного в дополнительных соглашениях к настоящему договору.

Пунктами 4.1 и 4.2 договора №24-10 установлено, что должник приступает к работе после получения сырья от ответчика. Работы должны быть окончены не позднее 31.12.2016 г. 

 Следует заметить, что должник  уже не располагал   производственными мощностями,   все оборудование, механизмы, транспорт арендовал у контролирующего должника лица ООО «Кондитерпроминвест».  Предполагалось, что и сырье также будет использоваться ООО «ТД «СКФ», однако управляющий утверждает, что  в декабре 2016 г. незаконно списывается  готовая продукция на сумму 2 619 355 руб.,  а также все запасы свыше 19 млн. руб.  Должник располагал только работниками, у которых уже имелась задолженность по заработной плате,  размер которой в декабре 2016г. составил 1, 84 млн. руб. 

 Судом установлено, что должник в соответствии с Решением УФНС России по Республики Крым  № 3 от 24.09.2020 г., объем расходов должника по договору от 24.10.2016 г.  № 24-10  составил 21 млн. руб., при этом оплату по спорному договору получил 173 000 руб. и 2,63 млн. руб. готовой продукцией, реализация которой была осуществлена,  минуя расчетные счета и возбужденное исполнительное производство.   Таким образом, сделка была  заведомо убыточная ( убыток более 17 млн. руб.)

В это же время между должником и  ООО «ТД «СКФ»  заключается ряд договоров, которые в совокупности с общей ситуацией усугубляют ситуацию в ООО «СКФ»:

-  заключены  безвозмездные  договоры об уступке права требования от 07.11.2016 № 07-03Ц по договору поставки с ООО «СМАКОШ» № 29/01/15-2 от 29.01.2015 г. на сумму 125 120 руб., от 07.11.2016 г.  об уступке права требования к ИП ФИО14 по договору поставки № 29/01/15-2 от 29.01.2015 г. на сумму 122 040 руб., от 07.11.2016 г.  об уступке права требования к ИП ФИО15 по договору поставки № 24/01/16 -2 от 24.01.2016 г. на сумму 10 000 руб. Указанные договоры признаны недействительными на основании  определения  Арбитражного суда Республики Крым от 20.08.2019 г.,  оставленным без изменения постановлением Двадцать первого арбитражного апелляционного суда от 29.11.2019 г., а также постановлением Арбитражного суда Центрального округа от 28.07.2020 г.;

- подписаны  акты зачетов встречных однородных требований  с ООО «ТД «СКФ»  от 30.12.2016 г.  на сумму 4 850 828,32 рублей;   от 31.05.2017 г.   на сумму 2 226 980,50 руб. Определением Арбитражного суда Республики Крым от 01.10.2019 г., оставленным без изменения постановлением Двадцать первого арбитражного апелляционного суда от 10.12.2019 г.  указанные сделки признаны недействительными;

-  должник оплачивал за ООО «ТД «СКФ» транспортные услуги по договору с ООО «Арина»  от 28.09.2016 г. в размере 465 000 руб.;

-  убыточные  экспортные поставки ( убыток более 30 млн. руб.);

- неоприходование выручки с НТО с июня 2016 г. по июль 2017 г.;

- списание дебиторской задолженности с ООО «ПУД» в конце 2016 г. на сумму   1 512 855 руб.;

 - необоснованные маркетинговые исследования на сумму 1 578 221 руб.;

-  договор на поставку сырья ООО «ТД «СКФ» ( поставщик) и ООО «СКФ» (покупатель) от 07.11.2021 г., который был одобрен ООО «Кондитерпроминвест». Постановлением Двадцать первого арбитражного апелляционного суда от 30.11.2018 г. отказано во включении в реестр требований кредиторов, поскольку судом договор был признан мнимой сделкой. ( объем 10 млн. руб.) 

-  списание готовой продукции в декабре 2016 г. на сумму 3 031 029 руб.;

- незаконное использование товарного знака, компенсация 9, 7 млн. руб. 

 В указанный период  должник  накапливает задолженность по обязательным платежам, которая впоследствии в полном объеме включена в реестр требований кредиторов в сумме 8 895 316,58 руб. Управляющим указано и не опровергнуто ответчиками, что  последняя дата платежей по заработной плате 21.11.2016 г.,  после начала работы по давальческому договору  работники должника не получали заработную плату, она включена в реестр требований кредиторов перед 140 работниками в общей сумме 3 842 417 руб. ( т. 1 л.д. 79).

Учитывая изложенное, суд  первой инстанции обоснованно пришел к выводу, что фактически в корпоративной группе «Симферопольская кондитерская фабрика» была реализована бизнес-модель, предполагающая получение должником выручки от осуществляемой им деятельности значительно ниже того, на что он вправе был бы рассчитывать в рамках рыночных отношений. Несмотря на то, что получение дохода ниже объективного потенциала прибыли от производственной деятельности само по себе не является незаконным и находится в сфере ведения органов управления корпорации (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.12.2012 № 8989/12), с точки зрения законодательства о банкротстве такая деятельность приобретает недобросовестный характер в момент, когда она начинает приносить вред кредиторам, то есть когда поступления в имущественную массу должника становятся ниже его кредиторской нагрузки.

Неоднократное (системное) воспроизведение одних и тех же результатов хозяйственной деятельности у последовательно сменяющих друг друга производственных единиц с конкретным функционалом внутри корпоративной группы в виде накопления значительной долговой нагрузки перед независимыми кредиторами  с периодическим направлением этой единицы в процедуру банкротства для списания долгов и созданием новой, не обремененной долгами - указывает на цикличность бизнес процессов внутри группы с заведомым разделением предпринимательской деятельности на убыточные (должник ООО «СКФ») и прибыльные  центры - ООО «ТД «СКФ» и ООО «Кондитерпроминвест».

 Следует заметить, что изначально ООО «Кондитерпроминвест»  (ФИО4) в 2003г. купило объекты недвижимости,  ранее принадлежавшие ЗАО «Симферопольская конфетная фабрика». ФИО2 исполнял обязанности начальника отдела продаж в обществе, затем в 2004г.  ФИО2 принимается на должность  директора ООО «Симферопольская кондитерская фабрика», с октября 2008 г. фабрика ликвидируется через процедуру банкротства по законодательству Украины, ликвидатором становится  ФИО2

После банкротства вновь создается ООО «СКФ» в 2014 г. и вновь попадает в процедуру банкротства через  принятие решения о ликвидации. 

Таким образом,  ответчики – апеллянты  имели между собой устойчивую   взаимозависимую корпоративную связь, причем  прослеживаются    одинаковые методы ведения бизнеса, согласованные управленческие решения, в том числе путем списания кредиторской задолженности через банкротство. 

Однако, контролирующие и действующие с ними совместно лица не вправе злоупотреблять привилегиями, которые предоставляют возможность ведения бизнеса через юридическое лицо, намеренно причиняя вред независимым участникам оборота (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Судом первой инстанции  обращено  внимание, что в ООО «ТД «СКФ» не имелось в наличии необходимого персонала, штатная численность работников ООО «ТД «СКФ» на декабрь 2016 года составляла 3 штатные единицы: генеральный директор (1), бухгалтер (2). Однако  персонал имелся у должника, а производственные мощности, в том числе помещение, должник арендовал у ООО «Кондитерпроминвест». Бухгалтерия  велась в одном программном продукте, одним бухгалтером, на одном компьютере.  Директоры ООО «ТД «СКФ» и ООО «Кондитерпроминвест» были в том числе штатными сотрудниками ООО «СКФ», в связи с чем указанные общества изначально понимали, что создание указанной схемы ведения  бизнеса, не соответствует экономическим интересам должника. 

Именно ООО «Кондитерпроминвест» было инициатором и одобрило  сделку по давальческому договору № 24-10 от 24.10.2016, в том числе сделки по покупке продукции и продаже сырья ООО «СКФ» что подтверждается решением № 07-1 от 07.11.2016, № 20-1 от 20.10.2016, № 21-1 от 20.10.2016 представленным в материалы дела конкурсным управляющим с пояснениями на возражения ООО Кондитерпроминвест» от 06.11.2021.

Указанные решения от имени единственного участника были подписаны ФИО3, как генеральным директором ООО «Кондитерпроминвест» и участником ООО «СКФ» в размере 10 %. ФИО3 как участник должника с долей 10 %, имел возможность контролировать деятельность должника,  в том числе через иное хозяйствующее общество, а именно ООО «Кондитерпроминвест» и ООО «ТД «СКФ». 

 В связи с этим, суд  первой инстанции пришел к обоснованному выводу  об отсутствии оснований  для освобождения  от субсидиарной ответственности ФИО3 как участника с размером в 10 %, вовлеченность которого в общую схему недобросовестного поведения контролирующих лиц подтверждена материалами дела.

Остается не очень понятное поведение ФИО3 ( 10% у должника), который  14.12.2016 г.  после  заключения сделки по давальческому сырью, выходит  из ООО «СКФ», а также ФИО4 ( 90%)  в мае 2017 г. продает  долю  ФИО12, который через 5 дней  принимает решение о ликвидации ООО «СКФ».

 Таким образом, суд первой инстанции пришел к выводу, который поддерживается судебной коллегией, что изначально контролирующими должника лицами – ответчиками, была создана модель ведения бизнеса, при которой риски от незаконной деятельности экономической группы перекладывались на лицо, в настоящем случае на должника, не наделенное внеоборотными и оборотными активами. Это прослеживается и при банкротстве по законодательству Украины, и в настоящем случае – ООО «Кондитерпроминвест» - обладатель производственными мощностями, которые передает в аренду, ООО  «СКФ» -   производство на арендуемых площадях и  оборудовании, при наличии работников, ООО «ТД «СКФ» - «центр прибыли», реализация продукции ООО «СКФ», с возложением затрат на производство на должника.  Следует заметить, что как только прекратилось исполнение  обязанностей по давальческому договору, сразу же прекратилась деятельность ООО «ТД «СКФ», поскольку функционирование   ООО «ТД «СКФ»  было возможно только за счет должника. 

Недобросовестным (в ряде случае незаконным) является использование преимуществ, которые предоставляет возможность ведения бизнеса через корпоративную форму, и построение бизнес-модели с разделением на рисковые (т.н. "центры убытков") и безрисковые (т.н. "центры прибылей") части, позволяющие в случае проблем с оплатой поставщикам, подрядчикам, работникам или бюджету в короткие сроки поменять рисковую часть (обанкротив предыдущую) и продолжить ведение деятельности, не утрачивая активы. Это свидетельствует о том, что контроль и над рисковой, и над безрисковой частями бизнеса осуществлялся из одного центра. В настоящем случае,  пример  рисковой части  - это  ведение производственной деятельности, которая дает основную добавленную стоимость на арендованных основных средствах и (или) на давальческом сырье и материалах. 

 Оценив в совокупности характеристики  последовательных и согласованных  контролирующих должника лиц по избранию модели ведения бизнеса в период наступления финансового кризиса должника, суд апелляционной инстанции поддерживает вывод суда  о доказанности оснований  для привлечения ответчиков –апеллянтов к субсидиарной ответственности  в порядке п. 4 ст. 10  ( в новой редакции  подпункт  1  пункта 2 ст. 61.11)    Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

С учетом возможности определения размера субсидиарной ответственности только после окончательного формирования конкурсной массы производство в части определения размера субсидиарной ответственности по обязательствам должника обоснованно приостановлено судом первой инстанции согласно положениям пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Относительно доводов ответчиков о пропуске сроков исковой давности суд  апелляционной инстанции поддерживает вывод суда первой инстанции, который отклоняя ходатайство,  обоснованно руководствовался следующим. 

Вменяемые ответчикам действия совершены в период действия статьи 10 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" в редакции Закона от 2 8.06.2013 г. N 134-ФЗ, согласно положениям пункта 5 которой заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности может быть подано в ходе конкурсного производства конкурсным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 статьи 10 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", также может быть подано конкурсным кредитором или уполномоченным органом.

Ответчики в обоснование довода о пропуске конкурсным управляющим срока на обращение с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности указывают, что арбитражный управляющий был вправе обратиться со своим заявлением в течение года с момента признания должника банкротом с 19.07.2017 г.

 Суд первой инстанции  принял во внимание  правовую  позицию Верховного Суда РФ, изложенную в Определении Верховного Суда РФ от 06.08.2018 N 308-ЭС17-6757 (2,3) по делу N А22-941/2006, согласно которой нормы о применении срока давности привлечения к субсидиарной ответственности применяются в той редакции, которая действовала на момент совершения ответчиком вменяемого правонарушения.  Вместе с тем, если материально-правовые основания привлечения к ответственности на дату совершения правонарушения и на дату обращения с заявлением не изменились и на дату прекращения действия предыдущих редакций Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (и ГК РФ), предусматривавших иной порядок исчисления давности по этой категории дел, срок исковой давности привлечения к субсидиарной ответственности не истек (или даже не начинал течь), к вопросу о продолжительности и порядку исчисления исковой давности подлежит применению новая норма.

Таким образом, если по состоянию на дату введения в действие статьи 61.14 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (30.07.2017 г.) ранее действовавший срок давности не истек (или даже не начал течь), к правоотношениям применяется срок давности, предусмотренный ст. 61.14 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (трехлетний).

На 30.07.2017 г. прежний срок исковой давности по данному делу еще не истек, т.к. конкурсное производство введено 19.07.2017 г.  (резолютивная часть решения). Поэтому в спорных правоотношениях должен применяться трехлетний срок исковой давности, установленный ст. 61.14 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)".

Конкурсное производство в отношении должника открыто на основании  решения  от 19.07.2017 г., конкурсный управляющий, обратившись с заявлением по данному спору 14.08.2019 г., предельный трехлетний срок не пропустил.( постановление Арбитражного суда Московского округа от 23.09.2021 по делу № А40-134540/17).

   Суд апелляционной инстанции считает выводы суда первой инстанции относительно применения срока исковой давности правильными, доводы апелляционных жалоб подлежащими отклонению. 

 Доводы апелляционных жалоб об отсутствии оснований для отнесения ответчиков к категории контролирующих должника лиц, отсутствии доказательств персональной вины каждого из ответчиков в доведении должника до банкротства  подлежат отклонению, поскольку указанные доводы были предметом исследования и оценки судом первой инстанции,  основания для переоценки доказательств судом апелляционной инстанции  не усматриваются. 

 Доводы  жалобы ФИО2 о том, что в рамках обособленных споров о взыскании с него убытков, были рассмотрены обстоятельства заключения и исполнения сделок на предмет причинения ущерба кредиторам, в удовлетворении которых было отказано, что свидетельствует об отсутствии основания для привлечения  его к субсидиарной ответственности, судом апелляционной инстанции  признаются несостоятельными, поскольку в спорах о взыскании убытков с ФИО2 судом установлено, что конкурсным управляющим не доказана совокупность оснований для взыскания убытков, предусмотренная ст. 15 Гражданского кодекса РФ, однако указанное не свидетельствует о невозможности  прийти к выводу о наличии оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в порядке п. 4 ст. 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)». 

 Доводы апеллянтов о том, что   ведение такой модели бизнеса было продиктовано   реализацией плана выхода из кризисной ситуации, поскольку был наложен арест на счета должника, заработная плата в связи с этим не выплачивалась,  невозможно было закупить сырье для производства, невозможно выполнить обязательства перед  контрагентами, судом апелляционной инстанции не принимается во внимание, поскольку  ответчиками не доказано, что  действия по реализации такого плана  являлись добросовестными, экономически обоснованными,  предполагающие достижение необходимого результата в разумный срок, а не усугубление  финансового неустойчивого  положения должника.   Материалами дела подтверждено и не опровергнуто ответчиками, что  на октябрь 2016 г. кредиторская задолженность была около 15 млн. руб.,  по состоянию на июнь 2017 г. – 38 млн. руб., в связи с чем  установить разумность плана выхода должника из кризиса при таких финансовых показателях и при доказательствах согласованности  и недобросовестности действий контролирующих должника лиц,  суду не представляется возможным. 

 Как уже ранее указывалось, ответчики – апеллянты создали такую модель бизнеса, при которой активы должника, в том числе спрос переводится на вновь созданное общество, при сохранении всех производственных расходов на должнике. При этом создание такой схемы, при которой на должнике аккумулируются расходы, а прибыль получает контролируемое ответчиками лицо – ООО «ТД «СКФ» и его учредитель ООО «Кондитерпроминвест» является основанием для привлечения  контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности. 

 Применительно к фактическим обстоятельствам дела, все доводы заявителей  жалоб сводятся, прежде всего, к переоценке имеющихся в деле доказательств, получивших надлежащую оценку суда первой инстанции. Оснований для переоценки доказательств не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272  Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Крым от 25.11.2021г. по делу № А83-7966/2017 оставить без изменения, апелляционные жалобы Общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Симферопольская кондитерская фабрика», Общества с ограниченной ответственностью «Кондитерпроминвест», ФИО2, ФИО3, ФИО4   оставить без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня  его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в срок, не превышающий одного месяца в порядке, установленном ст. 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Председательствующий                                             Л. Н. Оликова

Судьи                                                                      Р. С. Вахитов

                                                                                    К. Г. Калашникова