/

 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-1489/18 

Екатеринбург

03 мая 2018 г.

 

Дело № А34-12923/2016

Резолютивная часть постановления объявлена 24 апреля 2018 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 03 мая 2018 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Шавейниковой О. Э.,

судей Краснобаевой И. А., Шершон Н. В.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу                                  Докиной Ирины Эдуардовны на определение Арбитражного суда Курганской области от 03.11.2017 по делу № А34-12923/2016 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.01.2018 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании принял  участие представитель Докиной И.Э. – Сахно А.В. (доверенность от 24.07.2017).

Решением Арбитражного суда Курганской области от 14.06.2017 общество с ограниченной ответственностью «ДАСКО»(далее – общество «ДАСКО», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждён Егоркин Николай Анатольевич.

Докина И.Э. обратилась в Арбитражный суд Курганской области с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности по договорам цессии от 28.06.2013 № 1, от 28.06.2013 № 2, от 16.07.2013 № 3 в размере 10 739 657 руб. 56 коп (с учетом уточнения, принятого судом в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской федерации).

Определением суда от 11.07.2017 к участию в деле, в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «ПКФ «Лес» (далее - общество ПКФ «Лес»). 

Определением Арбитражного суда Курганской области от 03.11.2017 (судья Маклакова О.И.) в удовлетворении требований отказано.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.01.2018 (судьи Хоронеко М.Н., Румянцев А.А., Тихоновский Ф.И.) определение суда первой инстанции оставлено без изменения, апелляционная жалоба – без удовлетворения.

В кассационной жалобе Докина И.Э. просит определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований, ссылаясь на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела. В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель указывает на то, что  отношения между Докиной И.Э. и должником по договорам уступки прав требований не связаны с участием, а носят гражданско-правовой характер; по мнению заявителя, суды необоснованно  переквалифицировали спорные отношения в отношения по вкладу в уставный капитал. Заявитель отмечает, что на момент заключения договоров уступки уставный капитал общества «ДАСКО» был полностью оплачен; уступка права требований не может быть формой внесения денежных средств в уставный капитал. Заявитель полагает, что судами не учтено, что договоры займа были заключены не с должником, а обществом «ПКФ «Лес», а требования Докиной И.Э. основаны на договорах уступки прав требований. 

В отзыве на кассационную жалобу конкурсный управляющий Егоркин Н.А. просит определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Законность судебных актов проверена в порядке, предусмотренном ст. 274, 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов, изложенных в кассационной жалобе.

Как установлено судами и следует из материалов дела, Докина И.Э. обратилась в суд с рассматриваемым заявлением, указывая на наличие у должника неисполненных обязательств по договорам уступки прав требования, в том числе:  - по договору уступки права требования между Докиной И.Э. и обществом «ДАСКО» от 28.06.2013 № 1, согласно которому Докина И.Э. уступила обществу «ДАСКО» право требования к обществу «ПКФ «Лес» задолженности в размере 1 917 000 руб., возникшей из договоров займа, заключенных в период 2009-2010 годы между Докиной И.Э. и обществом «ПКФ «Лес»; - по договору уступки права требования между Докиной И.Э. и обществом «ДАСКО» от 28.06.2013 № 2, согласно которому Докина И.Э. уступила должнику право требования к обществу «ПКФ «Лес» задолженности в размере 8 510 982 руб. 09 коп., возникшей из договоров займа, заключенных между Докиной И.Э. и обществом «ПКФ «Лес» в период 2007-2011 годы; по договору уступки права требования между Докиной И.Э. и обществом «ДАСКО» от 16.07.2013 № 3, по условиям которого Докина И.Э. уступила обществу «ДАСКО» право требования к обществу «ПКФ «Лес» задолженности в размере 7 509 484 руб. 97 коп., возникшей из договоров займа, заключенных в период 2007-2011 годы между Докиной И.Э. и обществом «ПКФ «Лес». В подтверждение заявленной суммы долга в материалы дела заявителем были представлены акт приема-передачи от 16.07.2013, акты зачета взаимных требований от 08.06.2013, от 16.07.2013, договоры займа, квитанции к приходно-кассовым ордерам за период с 2007по 2011 годы. 

Конкурсным управляющим заявлены возражения против заявленных требований, а также указано на пропуск срока исковой давности.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из того, что должник и кредитор являются аффилированными лицами, Докина И.Э. не представила доказательств разумности экономических мотивов выбора конструкции займа и взыскания задолженности в судебном порядке.  Переквалифицировав заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам п. 2 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации либо при установлении противоправной цели - по правилам об обходе закона (п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абз. 8 ст. 2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве)), признав за прикрываемым требованием статус корпоративного, суд первой инстанции пришел к выводу об отказе во включении его в реестр. Кроме того,  суд пришел к выводу о пропуске срока исковой давности.

Суд апелляционной инстанции, пересмотрев дело, признал ошибочным вывод суда первой инстанции о пропуске срока исковой давности, одновременно указав, что указанный вывод суда первой инстанции не привел к принятию неправильного судебного акта, поскольку отсутствуют правовые основания для включения требования Докиной И.Э. в реестр требований кредиторов должника. Оставляя определение суда первой инстанции без изменения, суд апелляционной инстанции исходил из того, что заключение договоров цессии и купли-продажи имущества прикрывало сделку по внесению имущества учредителем Докиной И.Э. в уставный капитал общества «ДАСКО», связаны с реализацией заявителем прав по участию в данном юридическом лице. Оценив спорные отношения как внутрикорпоративные, связанные с участием Докиной И.Э. в обществе  «ДАСКО» в качестве учредителя, апелляционный суд признал, что заявленное требование не может конкурировать с иными требованиями кредиторов, в связи с чем, не подлежит включению в реестр требований кредиторов должника.

При этом суды первой и апелляционной инстанций исходили из  следующего.

Судами установлено, что при создании общества «ДАСКО» его учредителем с долей участия 47,5 % являлась Докина И.Э., она же являлась учредителем общества ПКФ «Лес». Мальцев С.Д. является учредителем общества «ДАСКО» с долей участия 47,5 % и одновременно учредителем общества «ПКФ «Лес» с долей участия 92,9%. В период заключения                  Докиной И.Э.(займодавец) и обществом «ПКФ «Лес» (заемщик) договоров займа учредителем общества ПКФ «Лес» являлась, в том числе                    Докина И.Э. 

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается. Кроме того, тот факт, что участник должника является его заимодавцем, сам по себе не свидетельствует о корпоративном характере требования по возврату суммы займа для целей банкротства.

Вместе с тем, в силу абз. 8 ст. 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

По смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника).

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота). Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (п. 2 ст. 6 Гражданского кодекса Российской Федерации) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

В этой связи при оценке допустимости включения основанных на договорах займа требований участников следует исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и заимодавцем, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству. В частности, предоставление должнику денежных средств в форме займа (в том числе на льготных условиях), а в рассматриваемом случае уступка прав требований без указания срока возврата стоимости уступленных прав, может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о намерении заимодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника. В такой ситуации заем может использоваться вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника (определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 N 308-ЭС17-1556(2)).

При таких условиях с учетом конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации либо при установлении противоправной цели - по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац 8 статьи 2 Закона о банкротстве), признав за прикрываемым требованием статус корпоративного, что является основанием для отказа во включении его в реестр.

При предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на корпоративный характер заявленного участником требования, на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего довода путем доказывания гражданско-правовой природы обязательства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы выбора конструкции займа, привлечения займа именно от аффилированного лица, предоставления финансирования на нерыночных условиях и т.д.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, проанализировав условия договоров цессии от 28.06.2013 № 1, от 28.06.2013                 № 2/1, от 16.07.2013 № 3/1, от 16.07.2013 № 4, как в первоначально представленных их редакциях, так и в редакциях указанных договоров цессии, в последствии представленных Докиной И.Э. в материалы дела, установив, что Докина И.Э. по указанным договорам цессии предоставляла либо значительную отсрочку платежа на три года для оплаты стоимости уступленных прав, либо вообще не указывала срок оплаты, суд апелляционной инстанции констатировал, что данные условия нетипичны для участника гражданских правоотношений, поскольку основной целью осуществления деятельности таких участников является извлечение прибыли.

Оценив представленные Докиной И.Э. в подтверждение целесообразности приобретения должником прав требования к обществу                 «ПКФ «Лес» доказательства по правилам ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской федерации в их взаимосвязи и совокупности, в том числе договоры займа, договоры купли-продажи имущества от 28.06.2013 № 10, от 28.06.2013 № 104, от 16.07.2013, согласно которым общество «ПФК «Лес» продало должнику оборудование и объекты недвижимого имущества; акты зачета от 08.06.2013 о прекращении обязательств общества  «ПКФ «Лес» по договору уступки права  от 28.06.2013№ 2 и обязательств общества «ДАСКО» по договору купли-продажи от 28.06.2013  №103 , от 08.07.2013 о прекращении обязательств общества «ПКФ «Лес» по договору уступки права от 28.06.2013               № 1 и обязательств общества «ДАСКО» по договору купли-продажи от 28.06.2013№104, от 16.07.2013 о прекращении обязательств общества «ПКФ «Лес» по договору уступки права  от 16.07.2013№ 3 и обязательств общества «ДАСКО» по договору купли-продажи от 16.07.2013; установив, что общество «ДАСКО» создано 12.04.2013 и сразу после создания приобрело как имущество, так и право требования у аффилированного к нему лица, при этом приобретенное у общества ПКФ «Лес» имущество использовалось в основной деятельности общества «ДАСКО» - сдавалось в аренду; а также принимая во внимание пояснения представителя Докиной И.Э. относительно предоставления займов, согласно которым денежные средства в качестве займа вносились Докиной И.Э. на развитие учрежденного ею  общества ПКФ «Лес», затем ею принято решение о выходе из состава участников общества и об учреждении общества «ДАСКО», в этой связи за счет передачи имущества по договорам купли-продажи от общества ПКФ «Лес» в общество «ДАСКО» фактически она получила действительную стоимость своей доли, суды пришли к выводу что исходя из сложившихся правоотношений между участниками данного спора, заключение договоров цессии и купли-продажи имущества фактически прикрывало сделку по внесению имущества учредителем                   Докиной И.Э. в уставный капитал общества «ДАСКО».

Установив, что в рассматриваемом случае использована конструкция перевода имущества, полагающегося передаче участнику в связи с выходом из состава участников общества, путем внесения его в качестве вклада в уставный капитал вновь созданного общества за счет заключения сделок уступки права требования и купли - продажи имущества, применяя названные выше нормы права, и учитывая указанные разъяснения, суды первой и  апелляционной инстанций, исследовав доводы и возражения лиц, участвующих в обособленном споре, оценив представленные в их обоснование доказательства, констатитровали, что требование Докиной И.Э. вытекает из факта ее участия в обществе «ДАСКО» в качестве учредителя и не может конкурировать с иными требованиями кредиторов, в связи с чем, не подлежит включению в реестр требований кредиторов должника.

При этом закон не лишает права участника на удовлетворение своих требований, однако это право реализуется после расчетов с другими кредиторами за счет оставшегося имущества должника (п. 1 ст. 148 Закона о банкротстве, п. 8 ст. 63 гражданского кодекса Российской федерации).

Суд округа полагает, что выводы судов соответствуют материалам дела, основаны на правильном применении норм права, регулирующих спорные отношения; все обстоятельства, входящие в предмет судебного исследования, судами установлены, доказательства и доводы, приведенные участвующими в деле лицами, исследованы и оценены, результаты их оценки, а также мотивы, которыми суды руководствовались при принятии решения, отражены в судебных актах со ссылкой на конкретные доказательства. 

Доводы заявителя, изложенные в кассационной жалобе, не содержат обстоятельств, которые не были проверены и учтены судами при рассмотрении дела, вышеуказанных выводов судов не опровергают, о нарушении ими при принятии обжалуемых судебных актов норм права не свидетельствуют, касаются фактических обстоятельств дела и доказательственной базы по спору и сводятся к несогласию с оценкой, данной судами обстоятельствам спора и представленным в дело доказательствам. Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О, ст. 286 - 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо. С учетом приведенной правовой позиции, характера рассматриваемого спора, суд кассационной инстанции отклоняет доводы заявителя о необходимости иной оценки обстоятельств, установленных судами первой и апелляционной инстанций. 

Несоответствия выводов судебных инстанций представленным сторонами доказательствам или установленным на основании имеющейся доказательственной базы фактическим обстоятельствам и, как следствие, нарушений применения при разрешении спора норм материального права, судом округа не установлено. Процессуальных нарушений, в том числе являющихся в силу норм ч. 4 ст. 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловными основаниями для отмены судебных актов, судами при рассмотрении настоящего дела также не допущено. 

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь ст. 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Курганской области от 03.11.2017 по делу № А34-12923/2016 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.01.2018 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу Докиной Ирины Эдуардовны – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                       О.Э. Шавейникова 

 

Судьи                                                                                    И.А. Краснобаева 

 

                                                                                              Н.В. Шершон