ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А46-8819/2013

04 февраля 2025 года

город Омск

Резолютивная часть постановления объявлена 21 января 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме 04 февраля 2025 года

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Целых М.П.,

судей Аристовой Е.В., Дубок О.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-10925/2024) ФИО2 на определение Арбитражного суда Омской области от 03 сентября 2024 года по делу № А46-8819/2013 (судья Скиллер-Котунова Е.В.), вынесенное по результатам рассмотрения заявления конкурсного кредитора ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Новые строительные технологии» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) солидарно ФИО3 и ФИО4, при участии в рассмотрении заявления в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, общества с ограниченной ответственностью «Фармацевтическое бюро», ФИО5,

при участии в судебном заседании:

от ФИО3 – представителя ФИО6 (по доверенности № 55АА2039776 от 29.01.2019, сроком действия двадцать лет),

от ФИО4 – представитель ФИО6 (по доверенности № 55АА3091289 от 05.09.2023, сроком действия двадцать лет),

установил:

определением Арбитражного суда города Москвы от 27.11.2012 (резолютивная часть от 26.11.2012) по делу № А40-61875/12-160-166Б заявление общества с ограниченной ответственностью «Фармацевтическое Бюро» признано обоснованным, в отношении общества с ограниченной ответственностью «Новые строительные технологии» (далее – ООО «НСТ», должник) введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждён ФИО7, определено применять в деле о банкротстве правила параграфа 7 «Банкротство застройщиков» главы IX Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Определением Арбитражного суда города Москвы от 11.03.2013 дело № А40-61875/12-160-166Б о банкротстве ООО «НСТ» передано по подсудности на рассмотрение в Арбитражный суд Омской области.

Определением Арбитражного суда Омской области от 26.07.2013 арбитражное дело № А40-61875/12-160-166Б о несостоятельности ООО «НСТ» принято к производству Арбитражного суда Омской области, делу присвоен номер А46-8819/2013.

Решением Арбитражного суда Омской области от 14.10.2013 (резолютивная часть от 07.10.2013) ООО «НСТ» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО8 (далее – ФИО8).

Определением Арбитражного суда Омской области от 04.05.2016 ФИО8 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «НСТ», конкурсным управляющим утвержден ФИО9 (далее – ФИО9).

Определением Арбитражного суда Омской области от 17.10.2018 ФИО9 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «НСТ».

Определением Арбитражного суда Омской области от 25.12.2018 конкурсным управляющим ООО «НСТ» утверждена ФИО10 (далее – ФИО10).

Определением Арбитражного суда Омской области от 18.04.2019 ФИО10 освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «НСТ».

Определением Арбитражного суда Омской области от 14.06.2019 конкурсным управляющим ООО «НСТ» утвержден ФИО11 (далее – ФИО11).

Определением суда от 09.06.2020 к участию в деле привлечена публично-правовая компания «Фонд защиты прав граждан – участников долевого строительства».

Определением Арбитражного суда Омской области от 09.03.2022 ФИО11 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «НСТ».

Определением Арбитражного суда Омской области от 23.05.2022 конкурсным управляющим ООО «НСТ» утвержден ФИО12 (далее – ФИО12).

18.08.2023 (вх. № 235648) в Арбитражный суд Омской области обратился конкурсный кредитор ФИО2 (далее – ФИО2, заявитель, кредитор) с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «НСТ» солидарно участников должника ФИО3, ФИО4 (далее также – ФИО3, Вильгельм А.В., ответчики) в связи с тем, что по их вине из конкурсной массы выбыло 70 квартир (сделка была признана недействительной и квартиры возвращены в конкурсную массу), данные лица не передали бухгалтерскую и строительную документацию управляющему, действия данных лиц привели к получению разрешения на ввод в эксплуатацию дома № 5, который ещё не был достроен.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО5 (далее – ФИО5).

Определением Арбитражного суда Омской области от 03.09.2024 в удовлетворении ходатайства о приостановлении производства по делу и в удовлетворении заявления ФИО2 отказано.

Не согласившись с указанным судебным актом, ФИО2 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение суда первой инстанции отменить и принять по делу новый судебный акт.

По мнению подателя жалобы, о наличии негативных последствий в виде невозможности полного погашения требований кредиторов конкурсному кредитору стало известно только после проведения оценки всего имуществ должника, то есть не ранее 15.02.2023 (последнее опубликованное на ЕФРСБ сообщение об оценке имущества), в связи с чем считает ошибочным вывод суда первой инстанции о пропуске заявителем и его правопредшественниками срока исковой давности на подачу заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности. Отмечает, то основанием привлечения ФИО3 и Вильгельма А.В. к субсидиарной ответственности является пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ; заключение специалиста представлено заявителем материалы дела в качестве оценки экономических последствий действий ответчиков по выводу активов должника, поскольку заявитель не обладает специальными познаниями для анализа подобных вопросов. Также указывает, что на момент вынесения оспариваемого определения суда, ФИО12 был исключен из членов саморегулируемо организации арбитражных управляющих, в арбитражном суде было назначено судебное заседание по рассмотрению вопроса об освобождении ФИО12 от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «НСТ», в связи с чем заявитель просил приостановить рассмотрение настоящего обособленного спора до утверждения судом нового конкурсного управляющего должника и предоставления возможности новому конкурсному управляющему принять участие в рассмотрении настоящего дела, однако в удовлетворении такого ходатайства судом было отказано.

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 08.11.2024 апелляционная жалоба принята к производству и назначена к рассмотрению в судебном заседании на 21.01.2025.

Утвержденный определением Арбитражного суда Омской области от 25.11.2024 (резолютивная часть от 11.11.2024) по настоящему делу конкурсный управляющий ООО «НСТ» ФИО13 (далее – ФИО13) представил письменный отзыв, в котором доводы апелляционной жалобы ФИО14 поддержал в полном объеме, просил обжалуемое определение суда первой инстанции отменить.

В заседании суда апелляционной инстанции представитель ФИО3 и Вильгельма А.В. просил оставить определение без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения, считая определение суда первой инстанции законным и обоснованным.

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве, надлежащим образом извещенные о времени и месте заседания суда апелляционной инстанции, явку своего представителя в судебное заседание не обеспечили. В соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) апелляционная жалоба рассмотрена судом апелляционной инстанции в отсутствие указанных лиц.

Изучив материалы дела, апелляционную жалобу, отзыв на нее, заслушав представителя участвующих в деле лиц, проверив законность и обоснованность судебного акта в порядке статей 266, 270 АПК РФ, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения определения Арбитражного суда Омской области от 03.09.2024 по настоящему делу.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ФИО2 получил статус конкурсного кредитора в деле о банкротстве ООО «НСТ» как правопреемник общества с ограниченной ответственностью «Лизинг-Партнер» (далее – ООО «Лизинг-Партнер»), которое, в свою очередь, по части переданных им ФИО2 требований являлось правопреемником заявителя по настоящему делу ООО «Фармацевтическое Бюро» (определение Арбитражного суда города Москвы от 27.11.2012 по делу № А40-61875/12, определения Арбитражного суда Омской области от 28.09.2017, от 11.08.2022, от 28.09.2020, от 15.09.2023 по делу № А46-8819/2013).

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения ФИО2 в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательства ООО «НСТ» двух из трёх его учредителей (участников) - ФИО4 (далее - Вильгельм А.В.) и ФИО3 (далее - ФИО3).

В обоснование поданного заявление ФИО2 со ссылкой на пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ было указано следующее:

- постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 20.06.2016 в рамках дела № А46-8819/2023 установлено, что ФИО3 и Вильгельм А.В., как контролирующие ООО «СТК» (являлось правопредшественником ООО «НСТ» при строительстве Жилого парка «Врубелево») лица, совершили ряд сделок, которые привели к существенному уменьшению размера имущества должника ввиду выбытия имущества без соразмерного встречного предоставления;

- ФИО3 и Вильгельм А.В. после признания должник банкротом не передали конкурсному управляющему необходимую бухгалтерскую документацию, а также строительную документацию на возводимые дома, что существенно затруднило процедуру банкротства в связи с необходимостью разработки таковой;

- постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 19.08.2017 по делу № А46-8819/2023 установлено, что действия ФИО3 и Вильгельма А.В. привели к получению Разрешения на ввод в эксплуатацию жилого дома № 5 по ул.М.Врубеля в п.Богословка Омского района Омской области, хотя данный дом не был достроен, в связи с чем был причинён существенный вред кредиторам – физическим лицам, являвшимся участниками строительства жилого дома.

Полагая, что действия ответчиков повлекли причинение вреда кредиторам должника, ФИО2 обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением о привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявленных требований, исходил из недоказанности совокупности обстоятельств, необходимых для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам общества, и пропуска заявителем срока исковой давности.

Судом апелляционной инстанции не установлено оснований для отмены обжалуемого определения суда по изложенным в апелляционной жалобе доводам в силу следующего.

В период с 2009 года по 2017 год в нормы права, касающиеся порядка определения начала течения срока исковой давности по заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и порядка его исчисления, вносились неоднократные изменения, при этом законодатель при разработке данной правовой конструкции исходил из того, что целью установления сроков исковой давности и сроков давности привлечения к ответственности является как обеспечение эффективности реализации публичных функций, так и сохранение необходимой стабильности соответствующих правовых отношений, а в основе установления сроков исковой давности и сроков давности привлечения к ответственности лежит положение о том, что никто не может быть поставлен под угрозу возможного обременения на неопределенный (слишком длительный) срок.

Основным вопросом при исчислении давности в спорной части является выбор между нормой о продолжительности субъективного срока исковой давности, действовавшей в период совершения ответчиками ряда неправомерных действий, приведших к возникновению неисполненных обязательств перед кредиторами (абзац 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве) и нормой, введенной Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ, действующей с 30.07.2017 (пункт 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве).

В обоснование заявленных требований о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «НСТ» конкурсный кредитор сослался на совершение ответчиками через подконтрольных им юридических лиц сделок в 2010-2013 гг., а также иных действий (получение разрешения на ввод в эксплуатацию жилого дома, не передача документации общества), повлекших, по его мнению, причинение вреда кредиторам.

В силу пункта 4 статьи 10 первоначальной редакции Закона о банкротстве в случае банкротства должника по вине учредителей (участников) должника, собственника имущества должника - унитарного предприятия или иных лиц, в том числе по вине руководителя должника, которые имеют право давать обязательные для должника указания или имеют возможность иным образом определять его действия, на учредителей (участников) должника или иных лиц в случае недостаточности имущества должника может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Впоследствии названная норма изложена в редакции, утвержденной Федеральным законом от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее - Закон № 73-ФЗ).

В пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 137 от 27.04.2010 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (Закон № 73-ФЗ), разъяснено, что положения статьи 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в редакции Закона № 73-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности имели место после дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ (Закон № 73-ФЗ вступил в силу с 05.06.2009).

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ, то применению подлежат положения статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 73-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Положения пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве свидетельствуют об отсутствии принципиального противоречия между редакциями первоначальных положений Закона о банкротстве и Закона № 73-ФЗ, поскольку они одинаково определяют момент, с которого арбитражному управляющему становится известно о нарушении прав кредиторов контролирующими должника лицами. В силу названных норм этот момент определялся фактическим отсутствием денежных средств для удовлетворения требований кредиторов.

По смыслу упомянутых правовых норм при определении момента начала течения срока исковой давности по заявлению о привлечении собственника имущества должника к субсидиарной ответственности в процедуре банкротства необходимо было учитывать, что размер ответственности невозможно определить с разумной достоверностью до момента реализации имущества должника, в связи с чем такой срок мог исчисляться не ранее даты завершения реализации имущества предприятия и окончательного формирования конкурсной массы.

Вместе с тем Федеральным законом от 28.06.2013 № 134-ФЗ внесены изменения и дополнения в статью 10 Закона о банкротстве (далее - Закон № 134-ФЗ), определяющие порядок исчисления срока исковой давности.

Так, в соответствии с пунктом 5 статьи 10 Закона № 134-ФЗ заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Впоследствии в пункт 5 статьи 10 Закона № 134-ФЗ были внесены изменения (редакция № 71 от 18.06.2017), согласно которым заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

В дальнейшем Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу и названный Закон дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

Учитывая вышеизложенное, нормы о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц были определены законодателем в разное время следующими положениями:

статья 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ действует по отношению к нарушениям, совершенным в период с 05.06.2009 по 29.06.2013;

статья 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ действует по отношению к нарушениям, совершенным с 30.06.2013 по 29.07.2017;

глава III.2 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ действует по отношению к нарушениям, совершенным с 30.07.2017.

В силу пункта 5 статьи 61.14 Закона № 266-ФЗ заявление о привлечении к ответственности может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности.

Данный срок является специальным сроком исковой давности (пункт 58 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», далее - Постановление № 53).

Таким образом, права ответчиков в полной мере защищаются двумя объективными сроками исковой давности.

Новые сроки исковой давности и правила их исчисления обычно применяются к требованиям, сроки предъявления которых были предусмотрены ранее действовавшим законодательством и не истекли на момент принятия нового закона. Соответствующие разъяснения приведены также в пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее - Постановление № 43). При этом, исходя из презумпции добросовестности сторон имущественных отношений, не предполагается, что увеличение срока исковой давности может ухудшить положение обязанной стороны; иное означало бы, что сторона заведомо исходила из того, что по истечении указанного в законе срока она не будет исполнять свои обязательства (пункт 5.1 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 20.07.2011 № 20-П), что противоречит действительному смыслу и предназначению исковой давности.

В настоящем случае заявление о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности предъявлено ФИО2 в суд 14.08.2023, то есть после вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Принимая во внимание, что правонарушения, которые вменяются ответчикам по настоящему спору предусматривали возможность привлечения к субсидиарной ответственности как в редакциях № 134-ФЗ, № 266-ФЗ, при решении вопроса о продолжительности срока исковой давности, а также порядка его исчисления необходимо учитывать истек ли срок исковой давности к моменту прекращения действия предыдущей редакции Закона о банкротстве (и Гражданского кодекса Российской Федерации, далее - ГК РФ). Схожая правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3).

При рассмотрении настоящего спора ФИО3 и Вильгельм А.В. ссылались на пропуск ФИО2 срока исковой давности на подачу заявления.

Учитывая вышеизложенные положения закона и разъяснения вышестоящих инстанций, заявление ответчиков о применении срока исковой давности может быть признано необоснованным только в том случае, если будет установлено, что к моменту вступления в силу Закона № 266-ФЗ не истек срок исковой давности предусмотренный Законом № 134-ФЗ и заявление о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности подано в соответствии с пунктом 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве, либо имеются основания для восстановления пропущенного по уважительной причине срока.

Однако фактические обстоятельства спора свидетельствуют об обратном, что обоснованно учтено судом первой инстанции.

Так, согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ), общество с ограниченной ответственностью «Сибирская технологическая компания» (ООО «СТК») зарегистрировано 02.03.2007, его учредителями (участниками) являлись Вильгельм А.В. (25%), ФИО3 (25%), ФИО15 (50%).

ООО «Фармацевтическое Бюро» является участником ООО «НСТ» с размером доли в уставном капитале 1%.

В свою очередь, ООО «НСТ» было зарегистрировано 10.11.2010 в результате реорганизации ООО «СТК» в форме выделения. Необходимость такой реорганизации была обусловлена тем, что ООО «Фармацевтическое Бюро» являлось основным инвестором строительства Микрорайона «Врубелево». Поэтому ООО «Фармацевтическое Бюро» предложило создать новое общество, к которому перейдут права застройщика. По инициативе ООО «Фармацевтическое Бюро» директором ООО «НСТ» был назначен ФИО5, который являлся работником ООО «Фармацевтическое Бюро», что было необходимо для контроля ООО «Фармацевтическое Бюро» над процессом строительства. Устав ООО «НСТ» также разработало ООО «Фармацевтическое Бюро».

В соответствии с пунктом 8.7 Устава ООО «НСТ» все вопросы на общем собрании участников ООО «НСТ» решаются единогласно.

Таким образом, обладая всего 1% голосов, назначив своего директора, ООО «Фармацевтическое Бюро» полностью контролировало деятельность ООО «НСТ».

В частности, когда остальные участники ООО «НСТ», обладающие 99% голосов, решили сменить директора ФИО5, такое решение по иску ООО «Фармацевтическое Бюро» было признано недействительным решением Арбитражного суда Омской области от 24.07.2013, оставленным без изменения постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 09.10.2013 по делу № А46-1612/2013.

Таким образом, выводы суда первой инстанции о том, что изложенные обстоятельства позволяют прийти к выводу об осведомленности ООО «Фармацевтическое Бюро» на момент возбуждения в отношении ООО «НСТ» дела о банкротстве обо всех сделках ООО «НСТ» или его правопредшественника ООО «СТК», в том числе о спорных сделках и о движении денежных средств по счетам должника.

При этом из материалов дела следует, что производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «НСТ» было возбуждено по заявлению ООО «Фармацевтическое Бюро».

Указанные выводы по существу подателем жалобы не опровергаются.

Период совершения сделок, которые были предметом оценки суда апелляционной инстанции (постановление от 20.02.2016 по настоящему делу), приходится на период действия Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ.

Указанный в абзаце 5 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ срок является специальным сроком исковой давности (пункт 1 статьи 197 Гражданского кодекса Российской Федерации), который в любом случае не может превышать трех лет со дня признания должника банкротом.

Поскольку в данном случае процедура конкурсного производства в отношении ООО «НСТ» введена решением арбитражного суда от 14.10.2013, предельный объективный срок на подачу заявления о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности по ранее действующим нормам Закона № 134-ФЗ истек.

Таким образом, применительно к рассматриваемой ситуации суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что с учетом положений пункта 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», ФИО2, как конкурсный кредитор, являющийся правопреемником ООО «Фармацевтическое Бюро», в данном случае пропустил предельный объективный трехлетний срок подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, исчисляемый со дня признания должника банкротом, предусмотренный Законом № 134-ФЗ.

То обстоятельство, что ФИО2 стал кредитором в деле о банкротстве только в 2022 году не изменяет для него установленных законом сроков исковой давности, поскольку ФИО2 как правопреемник предшествующих кредиторов несет ответственность за несовершение этими предшествующими кредиторами юридически значимых действий, в том числе, за не подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

Более того, как верно указано судом первой инстанции, в соответствии с разъяснениями, приведенными в пункте 59 Постановления № 53, применяемом в данном случае по аналогии, предусмотренный абзацем первым пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности – о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности). Если в ходе рассмотрения обособленного спора (дела) будет установлено, что какой-либо из кредиторов узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к ответственности до того, как об этом объективно могли узнать иные кредиторы, по заявлению контролирующего должника лица исковая давность может быть применена к части требования о привлечении к субсидиарной ответственности, приходящейся на такого информированного кредитора (пункт 1 статьи 200 ГК РФ, абзац первый пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве).

При этом, в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (например, ранее введения первой процедуры банкротства, возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом, прекращения производства по делу о банкротстве на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом).

Приведенный порядок исчисления срока исковой давности (с даты, когда основания для оспаривания сделки стали известны действующему в интересах всех кредиторов арбитражному управляющему или обычному независимому кредитору) поддерживается в пункте 8 рекомендаций Научно-консультативного совета при Арбитражном суде Западно-Сибирского округа «Актуальные вопросы применения законодательства о несостоятельности (банкротстве)» (принятых по итогам заседания, состоявшегося 20 - 21 октября 2022 года в г. Омск).

Однако даже если исчислять установленный пунктом 1 статьи 181 ГК РФ трехлетний срок исковой давности по конкурсному управляющему либо по какому-либо независимому кредитору в настоящем деле (не по ООО «Фармацевтическое Бюро»), такой срок по состоянию на дату обращения ФИО2 в суд с настоящим заявлением (18.08.2023) также пропущен, учитывая, что заявление об оспаривании сделок по передаче ООО «СТК» Вильгельму А.В. и ФИО3 прав требования на 70 квартир, находящихся в жилом доме со строительным номером 3, на территории Омской области, Омского района, с.п. Богословское (микрорайон «Жилой парк «Врубелево») и применении последствий недействительности (ничтожности) сделок было подано первоначально утвержденным конкурным управляющим ФИО8 в 2014 году, постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда о признании таки сделок недействительными датировано 20.02.2016.

Заявленные ФИО2 доводы о том, что о наличии негативных последствий в виде невозможности полного погашения требований кредиторов конкурсному кредитору стало известно только после проведения управляющим оценки всего имущества должника, свидетельствует о привязке таких доводов к субъективному сроку, который обусловлен моментом осведомленности заинтересованного лица.

Однако ФИО2 не учтено, что, несмотря на то, что начало течения срока исковой давности о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности обусловлено субъективным фактором (моментом осведомленности заинтересованных лиц), такой срок ограничен объективным обстоятельством: он в любом случае не может превышать трех лет со дня признания должника банкротом и не подлежит восстановлению.

С рассматриваемым заявлением ФИО2, приобретший права требования к должнику с использованием института правопреемтсва, обратился в арбитражный суд 14.08.2023 (подано в электронном виде), то есть спустя почти 10 лет после признания должника банкротом, и спустя 7 лет после истечения объективного трехлетнего срока исковой давности по указанной категории споров, который восстановлению не подлежит.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, отсутствуют основания полагать исключительно результаты инициированных судебных споров и оценку имущества должника обусловливающими обращение в суд с настоящими требованиями, поскольку конкурсный кредитор вправе и обязан своевременно предпринимать действенные меры и использовать все доступные способы защиты нарушенных прав.

Иного подателем жалобы не доказано.

С учетом изложенного, на момент подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности и вступления в силу Закона № 266-ФЗ, срок исковой давности, установленный Законом № 134-ФЗ, истек, доводы подателя жалобы об обратном противоречит нормам материального права, предоставляя заявителю чрезмерный и неограниченный принципами разумности и добросовестности период времени для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. В то время как за указанный период времени существенным образом снижается вероятность представления надлежащих, относимых и допустимых доказательств в подтверждение обстоятельств, входящих в предмет доказывания как со стороны заявителя, так и ответчиков, что не способствует стабильности гражданского оборота и привлечения виновных лиц к ответственности за неправомерные действия, находящиеся в прямой причинно-следственной связи с причиненными убытками.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (статьи 195, 196 и 199 ГК РФ).

В пункте 15 Постановления № 43 Пленум Верховного Суда Российской Федерации разъяснил, что пропуск стороной по делу срока исковой давности при наличии заявления надлежащего лица о ее применении позволяет суду отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Учитывает, что заявление ФИО3 и Вильгельм А.В. о пропуске конкурсным кредитором ФИО2 установленного законом срока исковой давности, было признанно обоснованным, суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении заявления ФИО2 без исследования иных обстоятельств дела.

Указанные выводы, по убеждению суда апелляционной инстанции, являются верными, соответствующими фактическим обстоятельствам спора.

В любом случае, доказательств того, что ФИО3 и Вильгельм А.В. контролировали ООО «НСТ», либо давали указания или принимали самостоятельные решения, которые привели к банкротству ООО «НСТ», либо того, что указанные лица являлись ответственными за ведение бухгалтерского учёта, ФИО2 не представлено. Равным образом, учитывая, что квартиры по сделкам, признанным недействительными постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 20.02.2016 по настоящему делу, возвращены в конкурную массу, кредитор не обосновал в чем заключается вред, причиненный должнику и его кредиторам в результате действий ФИО3 и Вильгельм А.В.

При данных обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что, отказав в удовлетворении требований, суд первой инстанции принял законный и обоснованный судебный акт.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не нашли своего подтверждения при ее рассмотрении, по существу сводятся к переоценке законных и обоснованных, по мнению суда апелляционной инстанции, выводов суда первой инстанции, не содержат фактов, которые имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не влекущими отмену либо изменение обжалуемого судебного акта.

Нормы материального права применены арбитражным судом первой инстанции правильно. Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Расходы по оплате государственной пошлины по апелляционной жалобе в порядке статьи 110 АПК РФ относятся на ее подателя.

Поскольку при подаче настоящей апелляционной жалобы ФИО2 была уплачена государственная пошлина в размере 3 000 руб., в то время как в соответствии с пунктом 19 части 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 08.08.2024 № 259-ФЗ «О внесении изменений в части первую и вторую Налогового кодекса Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации о налогах и сборах») по делам, рассматриваемым Верховным Судом Российской Федерации в соответствии с арбитражным процессуальным законодательством Российской Федерации, арбитражными судами, государственная пошлина, уплачиваемая при подаче апелляционной жалобы, для физических лиц составляет 10 000 руб., оставшаяся сумма в размере 7 000 руб. подлежит взысканию с ФИО2 в доход федерального бюджета.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 269 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Омской области от 03 сентября 2024 года по делу № А46-8819/2013 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО2 (ИНН 

<

***>) в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 7 000 руб. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

Председательствующий

М.П. Целых

Судьи

Е.В. Аристова

О.В. Дубок