СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

улица Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, http://7aas.arbitr.ru

        

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Томск                                                                             Дело №А45-38557/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 16 марта 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 22 марта 2022 года.

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего  

Усаниной Н.А., 

судей

Зайцевой О.О.,  

ФИО1, 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО2 с использованием средств аудиозаписи в режиме веб-конференции рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО3 (№07АП-11104/2020(3)) на определение от 24.12.2021 Арбитражного суда Новосибирской области по делу №А45-38557/2019 (судья Винникова О.Н.) о несостоятельности (банкротстве) должника - общества с ограниченной ответственностью «Энерго-плюс» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***> 630108, 

<

...>, этаж/офис/цоколь/4), принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО4 о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности.

В судебном заседании приняли участие: 

В режиме веб-конференции: 

от ФИО3: ФИО5 по доверенности от 13.01.2022, паспорт;

от конкурсного управляющего ООО  «Энерго-плюс»: ФИО6 по доверенности от 16.04.2021, паспорт.     

 

УСТАНОВИЛ:

в деле о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Энерго-плюс» (далее - ООО «Энерго-плюс», должник), его  конкурсный управляющий ФИО4 обратился в Арбитражный суд Новосибирской области с заявлением о привлечении ФИО3 (далее - ФИО3, ответчик) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО7, ФИО8 (участники общества).

Определением от 24.12.2021 Арбитражного суда Новосибирской области признано доказанным наличие оснований для привлечения бывшего руководителя по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Энерго-Плюс» - ФИО3 к субсидиарной ответственности. Приостановлено рассмотрение заявления конкурсного управляющего Общества с ограниченной ответственностью «Энерго-плюс» ФИО4 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 до окончания расчетов с кредиторами. 

ФИО3 в поданной апелляционной жалобе просит отменить определение от 24.12.2021  и вынести по делу новый судебный акт, которым в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО4 о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Энерго-плюс» отказать в полном объеме.

В обоснование апелляционной  жалобе, с учетом дополнений к ней ФИО3 приводит следующие доводы: судом не дана правовая оценка тому факту, что заявление о признании должника банкротом подано в арбитражный суд 29.10.2019, а решение о признании должника банкротом принято 14.05.2020, тогда как должник был привлечен к налоговой ответственности за правонарушения, совершенные в 2013-2015гг., в период с 2013 по 2018 гг. должник вел нормальную хозяйственную деятельность, рассчитывался с кредиторами, платил налоги; привлечение должника к ответственности за налоговые правонарушение не привело и не могло привести к превышению обязательств должника по уплате обязательных платежей над стоимостью его активов и как следствие, несостоятельности должника; для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3 не может быть признан контролирующим должника лицом, поскольку у него отсутствовала фактическая возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия, ООО «Энерго-Плюс» является одной из компаний группы компаний под условным названием «Плюс-К»,  фактическое  руководство   группой компаний   осуществляли и 

осуществляют ФИО7 и ФИО8, они же являются участниками должника ФИО7 - 80%, ФИО8 - 20%; ссылается на обвинительное заключение в отношении ФИО7 и ФИО3 от 10.12.2021, которое ответчик не имел возможности приобщить к материалам дела в первой инстанции ввиду фактического получения 24.12.2021, то есть после вынесения резолютивной части по настоящему обособленному спору, в котором, по его мнению, описаны обстоятельства, подтверждающие, что ФИО3 не распоряжался финансовыми потоками ООО «Энерго-Плюс», а также, что реальным собственником и фактическим руководителем должника являлся ФИО7; с учетом обстоятельств подконтрольности должника и иных компаний, входящих в группу под руководством  ФИО7, всеми финансовыми потоками в группе компаний руководил ФИО7; судом не дана оценка представленным ФИО3 копиям банковских выписок по счетам должника ООО «Дэйсинг» и ООО «Строй-Плюс», из которых следует, что в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве со счетов должника  на счета контролируемых ФИО7 компаний: ООО «Плюс-К», ООО «Дэйсинг» и ООО «Строй-Плюс» были перечислены денежные средства в сумме более 55 млн. руб., этой суммы было достаточно для погашения требований налогового органа; несостоятельность должника является не следствием каких-либо действий (бездействия) ФИО3, в результате которых должнику были доначислены налоги, а результатом незаконных действий ФИО7, ФИО8 выраженных в выводе денежных средств должника при наличии неисполненных обязательств перед кредиторами, в том числе перед налоговым органом, в связи с чем, к субсидиарной ответственности должны быть привлечены ФИО7, ФИО8, ООО «Строй-Плюс», ООО «Стимул», ООО «ДЭЙСИНГ», ООО «ЗИГ».

Конкурсный управляющий должника, ФИО8 в представленных отзывах  возражают относительно доводов апелляционной жалобы.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представители ФИО3, конкурсного управляющего каждый поддержали свои доводы и возражения.

Иные лица, участвующие в обособленном споре,  надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, своих представителей в суд апелляционной инстанции не направили, что согласно статье 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

В удовлетворении ходатайства представителя ФИО3  о приобщении к материалам дела копии обвинительного заключения от 10.12.2021, судом апелляционной 

инстанции протокольным определением отказано по основаниям  статей 67, 68, части 2 

статьи 268 АПК РФ за необоснованностью уважительности причин невозможности представления в суд первой инстанции, относимости и допустимости к предмету обособленного спора, приговор  по уголовному делу не вынесен. 

Проверив законность и обоснованность определения суда первой инстанции,  соответствие выводов, изложенных в определении обстоятельствам дела, применение  норм материального права в порядке статей 266, 268 АПК РФ, изучив доводы апелляционной жалобы, дополнений к ней, поступивших отзывов, заслушав явившихся участников процесса, исследовав материалы  дела, суд апелляционной инстанции считает определение суда не подлежащим отмене.

Как следует из материалов дела и установлено судом, ООО «Энерго-Плюс» поставлено на налоговый учет 04.03.1997, основной вид деятельности по ОКВЭД: 41.2 - Строительство жилых и нежилых зданий. В период с 24.12.2011 по  22.05.2019 директором (единоличным исполнительным органом)  являлся ФИО3.

ИФНС России по Ленинскому району г.Новосибирска в период с 21.12.2016 по 19.10.2017 в отношении ООО «Энерго-Плюс» проведена выездная налоговая проверка по вопросам правильности исчисления и своевременности уплаты (удержания, перечисления) налогов и сборов за период с 01.01.2013 по 31.12.2015. 

По результатам налоговой проверки вынесено решение №09-23/11 от 26.04.2018 о привлечении налогоплательщика к ответственности, предусмотренной пунктом 3 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации (далее - НК РФ) в виде штрафа в размере 288 335 руб. за неуплату налога на прибыль организации; к ответственности, предусмотренной статьей 123 НК РФ в виде штрафа в размере 59 124 руб. за неправомерное неполное перечисление в установленный НК РФ срок налога на доходы физических лиц подлежащего удержанию и перечислению в бюджет налоговым агентом, налогоплательщику предложено уплатить недоимку по налогу на добавленную стоимость (далее - НДС) в сумме 8 033 913 руб., недоимку по налогу на прибыль в сумме 8 536 706 руб., пени в общей сумме 7 859 239 руб. (в т.ч. по НДС в сумме 3 539 051 руб., по налогу на прибыль в сумме 3 747 442 руб., по НДФЛ в сумме 572 746 рублей), также в решении сделан вывод о не перечислении обществом, как налоговым агентом, НДФЛ в размере 523 332 руб. 

Решением Управления ФНС России по Новосибирской области от 09.08.2018 №408 частично отменено решение налогового органа в части доначисления НДС в сумме 2 887 671 руб.;  доначисления   налога  на  прибыль за 2013 год в сумме 2 921 732 

руб.; доначисления пени по НДФЛ в сумме 68 100 руб. 

Решением Арбитражного суда Новосибирской области от 13.02.2019 по делу №А45-34704/2018, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 11.06.2021, отказано в удовлетворении заявленных требований о признании недействительным решения № 09-23/11 от 26.04.2018 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в части (в редакции решения Управления Федеральной налоговой службы по Новосибирской области по результатам рассмотрения апелляционной жалобы).

Решением Арбитражного суда Новосибирской области от 11.02.2020 по делу №А45-35160/2019 с ООО «Энерго-Плюс» в пользу Инспекции Федеральной налоговой службы по Ленинскому району г. Новосибирска взыскана задолженность в размере 14 431 135 руб., из них: НДС - 4 555 907 руб., пени - 1 853 688 руб.; налог на прибыль организации, зачисляемый в федеральный бюджет - 553 060 руб., пени - 221 300 руб., штраф - 27 651 руб.; налог на прибыль организации, зачисляемый в бюджет субъектов РФ  - 4 977 540, 00 рублей, пени - 1 993 133 руб., штраф - 248 856 руб.  

По результатам проведенной ИФНС России по Ленинскому району г.Новосибирска в период с 26.06.2017 по 19.06.2018 в отношении ООО «Энерго-Плюс» по вопросам правильности исчисления и своевременности уплаты (удержания, перечисления) налогов и сборов за период с 01.01.2016 по 31.12.2016, решением №09-23/7 от 13.12.2018 налогоплательщик привлечен к ответственности в виде штрафа в 667 579 руб., налогоплательщику предложено уплатить недоимку по НДС в сумме 1 636 764 руб., пени в сумме 339 873 руб., недоимку по налогу на прибыль в сумме 1 818 627 руб., пени в сумме 393 285 руб. 

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 14.12.2019 в отношении ООО «Энерго-Плюс» введена процедура наблюдение.

Решением Арбитражного суда Новосибирской области от 14.05.2020 ООО «Энерго-Плюс» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 10.02.2020 в реестр требований кредиторов ООО «Энерго-Плюс» включена задолженность ФНС России в размере 180 963, 04 руб., из них 112 417, 24 руб.  основной долг, 21 045, 80 руб. пеня, 47 500 руб. финансовые санкции. 

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 12.02.2020 в реестр требований кредиторов ООО «Энерго-Плюс» включена задолженность ФНС России в размере  30 659 883, 89 руб.,  из  них  19 578 713, 35 руб. - основной долг,  9 824 548, 83 

руб.-  пеня, 1 256 621, 71 руб.  штрафа. 

Ссылаясь на  совершение  контролирующим  должника  лицом виновных действий по неуплате налогов, что  привело к возникновению долга перед основным кредитором, по результатам налоговой проверки должнику доначислены налоги, составляющие 59% общего размера требований кредитов, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Удовлетворяя заявление конкурсного управляющего, суд первой инстанции руководствовался пунктом 4 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и исходил из доказанности оснований для привлечения контролирующего должника лица ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в ходе мероприятий налогового контроля налоговым органом выявлены факты уклонения общества от налогообложения и получения необоснованной налоговой выгоды посредством создания формального документооборота во взаимоотношениях с контрагентами.

Федеральным Законом от 29.07.2017 №266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ), вступил в силу со дня его официального опубликования - 30.07.2017,  внесены изменения в Закон о банкротстве, положения статьи 10 Закона о банкротстве утратили силу. 

Пунктом 3 части 4 Закона  №266-ФЗ предусмотрено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона №266-ФЗ), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции Закона № 266-ФЗ).

Поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью гражданско-правовой ответственности, то применению подлежат материально-правовые нормы, действовавшие на момент совершения вменяемых ответчику действий, то есть состав правонарушения определяется по правилам статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 №134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» (далее - Закон № 134-ФЗ).

Учитывая период совершения ответчиком вменяемых ему действий, являющихся основанием для привлечения к субсидиарной ответственности, применению подлежат положения статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона №134-ФЗ).

На основании пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона №134-

ФЗ, если должник признан несостоятельным (банкротом)  вследствие  действий и (или) 

бездействия  контролирующих  должника  лиц, такие лица в  случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том числе, в случае причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве (абзац третий).

В силу указанной нормы при доказанности условий, составляющих презумпцию вины в доведении до банкротства, бремя по ее опровержению переходит на другую сторону, которая вправе приводить доводы об отсутствии вины, в частности, о том, что банкротство вызвано иными причинами, не связанными с недобросовестным поведением ответчика.

По правилам абзаца девятого пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 26 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление №53), предполагается, что действия (бездействие) контролирующего лица стали необходимой причиной объективного банкротства при доказанности следующей совокупности обстоятельств: должник привлечен к налоговой ответственности за неуплату или неполную уплату сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий (бездействия); доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля суммы налога (сбора, страховых взносов) составили более 50 процентов совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения.

Разъяснения, данные в Постановлении №53, применимы к рассматриваемым правоотношениям в связи со схожестью содержания пункта 4 статьи 10 Закона о банкрот-

стве в редакции Закона №134-ФЗ и статьи 61.11 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ.

Исходя из пункта 56 Постановления №53, по общему правилу на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 АПК РФ). Вместе с тем отсутствие у членов органов управления, иных контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. Поэтому, если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность.

Применительно к настоящему спору конкурсный управляющий, требующий привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, должен доказать содержание презумпции причинно-следственной связи, содержащейся в пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве, а ФИО3  документально опровергнуть названную презумпцию. 

В опровержении презумпции доведения должника до банкротства ответчик вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено внешними факторами (пункт 19 Постановления № 53), а также на то, что ущерб, который он причинил своими действиями, не является существенным и не мог привести должника к банкротству.

В рассматриваемом случае, конкурсный управляющий указал, что именно действия ФИО3, которые привели не только к доначислению налоговых платежей, но и к привлечению общества к налоговой ответственности и дополнительной обязанности по уплате штрафов и начисленных пеней, повлекли за собой объективное банкротство ООО «Энерго-Плюс».

Из решений  налогового органа следует, что обстоятельства, на основании которых должник привлечен к ответственности, возникли в период руководства обществом ФИО3; также установлено, что директор ФИО3  заведомо знал, что 

контрагенты  не  являются  реально  действующими,  ими не выполнялись реальные хозяйственные операции по выполнению работ по договорам с ООО «Энерго-Плюс», в бухгалтерском учете налогоплательщика отражены хозяйственные операции по имитации (созданию видимости) гашения долга перед контрагентом; не проявление налогоплательщиком должной осмотрительности при взаимоотношениях с контрагентами. В решении инспекции №09-23/7 от 13.12.2018 зафиксировано отсутствие у обществ-контрагентов операций, характерных для организаций ведущих реальную финансово-хозяйственную деятельность; документы, предоставленные ООО «Энерго-Плюс» по выполнению работ по договорам недостоверны, составлены формально без реальной хозяйственной операции; при этом налогоплательщик знал о предоставленных со стороны контрагента недостоверных, противоречивых или подложных документах, но, несмотря на это обстоятельство, принял их для целей налогообложения, извлекая тем самым необоснованную налоговую выгоду и действуя при этом уже как недобросовестный налогоплательщик, что свидетельствует об умышленной форме вины ООО «Энерго-Плюс» в совершении налогового правонарушения; денежные средства полученные от контрагента в дальнейшем были перечислены либо на счета с последующим их «об наличиванием» либо на счета организаций в счет оплаты за товары. 

Пояснения ФИО3 доказывают формальное отношение ООО «Энерго-Плюс» и контрагентов к установлению основополагающих условий договоров подряда в части установления сроков оплаты работ. 

Выносимое по результатам выездной налоговой проверки решение в соответствии со статьей 101 Налогового кодекса является ненормативным правовым актом, принятым в установленной законом процедуре компетентным должностным лицом и после своего вступления в силу порождает правовые последствия для налогоплательщика.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства (утвержден Президиумом Верховного Суда РФ 20.12.2016), материалы проведенных в отношении должника или его контрагента мероприятий налогового контроля могут быть использованы в качестве средств доказывания фактических обстоятельств, на которые ссылается уполномоченный орган, при рассмотрении в рамках дела о банкротстве обособленных споров, а также при рассмотрении в общеисковом порядке споров, связанных с делом о банкротстве.

По результатам оценки представленных доказательств по правилам статьи 71 АПК РФ, суд первой инстанций, приняв во внимание материалы выездных налоговых проверок, анализ финансового состояния должника, и установив, что в период 2013 - 2016 гг.  

со стороны общества, руководимого ФИО3, имела место неправомерная минимизация налоговых обязательств, в результате которой общество получило необоснованную налоговую выгоду, а указанные действия и последующее доначисление налогов и финансовых санкций в значительном размере привели к возникновению кризисной ситуации и переходу ООО «Энерго-Плюс» в стадию объективного банкротства (критический момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов), что и явилось основанием для возбуждения дела о признании общества несостоятельным (банкротом).

Разрешая вопрос о том, явился ли переход должника в стадию объективного банкротства следствием поведения его руководителя ФИО3, суд учел  положения статьи 2 Закона о банкротстве, согласно абзацу второму которой банкротство - это неспособность должника в полном объеме удовлетворить требования кредиторов по гражданским обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, признанная арбитражным судом.

В результате действий общества по нарушению налогового законодательства, последующее доначисление налогов и финансовых санкций в значительном размере привело к возникновению кризисной ситуации и переходу ООО «Энерго-Плюс» в стадию объективного банкротства (критический момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов), что и явилось основанием для возбуждения дела о признании общества несостоятельным (банкротом).

В рассматриваемом случае в силу статьи 2 Закона о банкротстве ФИО3 является контролирующим должника лицом.

Доводы ФИО3 о том, что он не может быть признан контролирующим должника лицом, поскольку у него отсутствовала фактическая возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия, ООО «Энерго-Плюс» является одной из компаний группы компаний под условным названием «Плюс-К», фактическое руководство группой компаний осуществляли и осуществляют ФИО7 и ФИО8, они же являются участниками должника ФИО7 - 80%, ФИО8 - 20%, подлежат отклонению, как противоречащие обстоятельствам, установленным  решениями налогового  органа, пояснения ФИО3  доказывают формальное отношение ООО «Энерго-Плюс» и контрагентов к установлению основополагающих условий договоров подряда в части установления сроков оплаты работ; кроме того, на протяжении длительного периода управлением ООО «Энерго-Плюс» занимался ФИО3, он от имени общества подписывал всю первичную документацию, принимал работы, под 

его  же  руководством  осуществлялось  ведение бухгалтерского учета, сдача налоговых деклараций.

Согласно ответа ПАО Банк «Финансовая Корпорация Открытие» в отношении расчетного счета ООО «Энерго-Плюс»  до 13.05.2020 право распоряжения счетом принадлежало исключительно ФИО3

Сам по себе факт раскрытия ФИО3  информации о виновном поведении, по его мнению, иных лиц,  не является самостоятельным и достаточным основанием для отказа в его привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, поскольку статьи 15, 393 ГК РФ, разъяснения пункта 6 Постановления №53 не предусматривают возможность освобождения номинального руководителя от субсидиарной ответственности в полном объеме.

Из материалов дела следует, что руководителем общества «Энерго-Плюс» в проверяемом налоговым органом периоде являлся ФИО3, которым не доказано, что договоры с контрагентами общества подписывались ФИО3  по указанию ФИО7, ФИО8 или иного лица. При этом факт подписания договоров и иных документов общества «Энерго-Плюс» именно ФИО3 установлен в ходе налоговой проверки и не оспаривается лицами, участвующим в деле. Факт того, что ФИО7 осуществлял руководство группой компаний, в число которых входило и ООО «Энерго-Плюс», не свидетельствует о том, что именно действия (бездействия) ФИО7 привели к банкротству должника. 

При этом именно на ФИО3, как на руководителя общества, законом возложена обязанность по организации бухгалтерского учета и отчетности с соблюдением правил учета доходов и расходов, правильной уплаты налогов в бюджет. 

В соответствии со статьями 3, 9, 23, 24, 27 Налогового кодекса Российской Федерации, статьям 6, 7, 9 и 29 Федерального закона от 06.12.2011 №402-ФЗ «О бухгалтерском учете» и статье 50 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» обязанность по надлежащему и достоверному ведению бухгалтерского учета и составлению бухгалтерской отчетности, в том числе с целью правильного исчисления установленных законом налогов и иных обязательных платежей, а также обязанность юридического лица по своевременной уплате налоговых платежей возложена именно на его руководителя.

Таким образом, в силу приведенных норм руководитель несет ответственность за деятельность общества в тот период, когда он фактически осуществлял руководство им. Применительно к настоящему спору презюмируется, пока не доказано обратное, что директор располагал информацией об обстоятельствах, связанных с неуплатой возглавляе-

мой им организацией налогов в бюджет, однако, ФИО3 не опроверг презумпцию несения ответственности единоличного исполнительного органа за деятельность должника, повлекшую его объективное банкротство (пункт 3 статьи 53 ГК РФ,  пункты 2, 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 №62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица»).

Суд  первой инстанции, констатировав наличие прямой причинно-следственной связи между действиями ФИО3 и наступившим объективным банкротством ООО «Энерго-Плюс», правомерно привлек ФИО3 к субсидиарной ответственности.

Доводы ФИО3 о том, что должник был привлечен к налоговой ответственности за правонарушения, совершенные в 2013-2015 гг., в период с 2013 по 2018 гг. должник вел нормальную хозяйственную деятельность, рассчитывался с кредиторами, платил налоги, подлежат отклонению, поскольку налоговым органом проверка в отношении ООО «Энерго-Плюс» за период с 01.01.2013 по 31.12.2015 проводилась с 21.12.2016 по 19.10.2017, за период с 01.01.2016 по 31.12.2016  -  с 26.06.2017 по 19.06.2018, соответственно решения вынесены № 09-23/11 от 26.04.2018, № 09-23/7 от 13.12.2018, вступили в законную силу 09.08.2018 и 11.06.2019, которыми и установлено, что в период 2013 - 2016 гг.  со стороны общества имело место неправомерная минимизация налоговых обязательств, в результате которой общество получило необоснованную налоговую выгоду и привлечено к ответственности за совершение налогового правонарушения, обществу доначислены налоги и пени по налогам, которые в последующем включены в третью очередь удовлетворения требований кредиторов.

Анализ финансового состояния должника, проведенный временным управляющим за период с 31.12.2016 по 31.12.2019, показал, что фактически ООО «Энерго-Плюс» не осуществляет свою деятельность с 05.04.2019, ООО «Энерго-Плюс» не является членом какой-либо СРО с марта 2018 года, у организации отсутствуют работники с 31.12.2019.

Ссылки ФИО3 на то, что привлечение должника к ответственности за налоговые правонарушение не привело и не могло привести к превышению обязательств должника по уплате обязательных платежей над стоимостью его активов и как следствие, несостоятельности должника, несостоятельны.

На дату закрытия реестра требований кредиторов ООО «Энерго-Плюс» в третью очередь в части основного долга включена задолженность в общей сумме 29 799 361, 59 руб., из них сумма основного долга перед уполномоченным органом 17 654 065,41 

руб., что составляет 59% от общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной  сумме  задолженности,  включенных в  реестр требований  кредиторов ООО 

«Энерго-Плюс».

Возражения ФИО3 относительно не дачи  судом первой инстанции оценки, представленным ФИО3 копиям банковских выписок по счетам должника ООО «Дэйсинг» и ООО «Строй-Плюс», из которых следует, что в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве со счетов должника в на счета контролируемых ФИО7 компаний ООО «Плюс-К», ООО «Дэйсинг» и ООО «Строй-Плюс» были перечислены денежные средства в сумме более 55 млн. руб., этой суммы было достаточно для погашения требований налогового органа, противоречат имеющимся в деле выпискам ООО «Дэйсинг» и ООО «Строй-Плюс» за период с 21.12.2016 по 30.01.2017, с учетом того, что первое решение налоговой по результатам проверки вынесено 26.04.2018, вступило в законную силу 09.08.2018, таким образом, денежные средства, отраженные в выписке, не могли быть направлены на погашение задолженности по налогам, проведенный конкурсным управляющим анализ показал, что  оплата ООО «Энерго-Плюс» в адрес ООО «Дэйсинг» и ООО «СтройПлюс» производилась в рамках обычной хозяйственной деятельности должника.

Суд первой инстанции, признавая доказанным наличие оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности, исходил из совокупности установленных по делу обстоятельств и доказанности материалами дела заявленных требований, а также из отсутствия доказательств, свидетельствующих об ином (статьи 9, 65, 71 АПК РФ), поскольку управляющим не завершены все мероприятия по формированию конкурсной массы для расчетов с кредиторами должника, суд в порядке пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, приостановил производство по заявлению в части определения размера субсидиарной ответственности.

Суд апелляционной инстанции считает, что судом первой инстанции, верно, определен предмет доказывания при рассмотрении настоящего обособленного спора, в полном объеме исследованы обстоятельства по делу, дана оценка доводам лиц, участвующих в деле, имеющим значение для разрешения спора.

По существу доводы, изложенные в апелляционной жалобе, указывают на несогласие ее подателя с оценкой установленных обстоятельств и не опровергают правильного применения судом первой инстанции норм материального права об определении оснований для привлечения контролирующего лица к субсидиарной ответственности по обязательствам общества - банкрота.

Руководствуясь   статьей 156,  пунктом 1  статьи 269,   статьей 271  Арбитражного 

процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд 

                                                        ПОСТАНОВИЛ:

определение от 24.12.2021 Арбитражного суда Новосибирской области по делу №А45-38557/2019 оставить без изменения, а апелляционную  жалобу ФИО3 - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в  порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного   месяца  со дня вступления его законную силу, путем подачи кассационной жалобы через  Арбитражный суд  Новосибирской области.         

 

Председательствующий                                                                     Н.А. Усанина

Судьи                                                                                                   О.О. Зайцева

                                                                                                              ФИО1