АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-64341/2020

Дело № А65-23193/2019

г. Казань

10 октября 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 03 октября 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 10 октября 2023 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Герасимовой Е.П.,

судей Васильева П.П., Гильмутдинова В.Р.,

при участии представителей:

ФИО1 – ФИО2, доверенность от 03.05.2023,

ФИО3 – ФИО4, доверенность от 25.05.2023,

ФИО1, лично, паспорт, 

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 16.02.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.05.2023 

по делу № А65-23193/2019

по заявлению ФИО5, ФИО6 о признании недействительной сделки (договор займа от 19.04.2017 заключенный c ФИО7 на сумму 6 000 000,00 руб.) недействительной сделкой,

УСТАНОВИЛ:

в Арбитражный суд Республики Татарстан 01.01.2019 поступило заявление ФИО8 о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «ТОР Каз Инвест» (далее – ООО «ТОР Каз Инвест», должник).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 08.08.2019 заявление принято к производству, назначено судебное заседание по проверке обоснованности заявления.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 13.09.2019 (резолютивная часть оглашена 06.09.2019) заявление ФИО8 признано обоснованным, в отношении ООО «ТОР Каз Инвест» введена процедура наблюдение; временным управляющим утвержден ФИО9.

Сообщение о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 167 от 14.09.2019.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.12.2019 (резолютивная часть оглашена 20.12.2019) ООО «ТОР Каз Инвест» признано несостоятельным (банкротом), открыта процедура конкурсного производства сроком на четыре месяца (до 20.04.2020); исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на временного управляющего ФИО9.

Сообщение о признании должника несостоятельным (банкротом) и об открытии в отношении него процедуры конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 3 от 11.01.2020.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 19.04.2022 исполняющим обязанности конкурсного управляющего ООО «ТОР Каз Инвест» утвержден ФИО10.

В Арбитражный суд Республики Татарстан 13.11.2020 поступило заявление (вх. 47546) ФИО5, ФИО6 о признании договора займа от 19.04.2017, заключенного с ФИО7 на сумму 6 000 000,00 руб., недействительной сделкой.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 16.02.2023 в удовлетворении заявления кредитора ООО «ТОР Лайт» о приостановлении производства по рассмотрению обособленного спора отказано.

Заявленные требования ФИО5 и ФИО6 удовлетворены. Признан недействительной сделкой договор займа от 19.04.2017 на сумму 6 000 000,00 руб., заключенный с ФИО7 Применены последствия недействительности сделок в виде взыскания в пользу должника необоснованно перечисленной суммы. Взыскано с ФИО7 в пользу ООО «ТОР Каз Инвест» 6 000 000 руб. 00 коп. неосновательного обогащения.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.05.2023 определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 16.02.2023 по делу №А65-23193/2019 отменено в части применения последствий недействительности сделки. В остальной части определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 16.02.2023 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе (с учетом дополнений) ФИО1 просит определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 16.02.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.05.2023 отменить, ссылаясь на неполное исследование судами обстоятельств данного спора; оспаривает выводы судов о безденежном характере договора займа, о статусе ФИО7 как контролирующего должника лицом через ФИО1; приведены доводы об обстоятельствах признания ответчиком факта получения денежных средств, установленных судом общей юрисдикции.

В судебном заседании представители ФИО1, ФИО3, С.Р.АБ. лично изложили свои доводы и возражения.

Представителем ФИО3 представлены письменные пояснения по кассационной жалобе, приведены доводы о подаче кассационной жалобы ФИО1 с пропуском срока, полагая, что отсутствуют доказательства, позволяющие достоверно определить поступление кассационной жалобы в канцелярию Арбитражного суда Республики Татарстан; на конверте отсутствуют сведения о дате получения отправления почтовым сервисом, в связи с чем считает, что производство по кассационной жалобе подлежит прекращению.

Судебной коллегией данные доводы признаются необоснованными, поскольку на конверте, приложенном к кассационной жалобе, установлена дата отправки кассационной жалобы в суд первой инстанции 23.06.2023, и у суда кассационной инстанции не возникли сомнения относительно соблюдения порядка и срока подачи кассационной жалобы, в связи с чем, основания для прекращения производства по кассационной жалобе ФИО1, отсутствуют.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Арбитражного суда Поволжского округа и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет", явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем, жалоба рассматривается в их отсутствие в порядке, предусмотренном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Проверив законность обжалуемого судебного акта, правильность применения норм материального и процессуального права в пределах, установленных статьей 286 АПК РФ, обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов данного обособленного спора и установлено судом, обращаясь с заявлением в арбитражный суд, в подтверждение наличия оснований о признании сделки недействительной, заявителями представлены копии договора займа б/н от 19.04.2017 на сумму 6 000 000 руб., актов приема-передачи денежных средств от 19.04.2017 на сумму 270 046,00 руб., от 20.04.2017 на сумму 220 000,00 руб., от 24.04.2017 на сумму 430 000,00 руб., от 26.04.2017 на сумму 181 300,00 руб., от 29.04.2017 на сумму 240 000,00 руб., от 05.05.2017 на сумму 275 000,00 руб.

Согласно пункта 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей. 

На основании пункта 1 статьи 809 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором займа, заимодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа в размерах и в порядке, определенных договором.

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющий передачу ему заимодавцем определенного количества вещей (п. 2 ст. 808 ГК РФ).

По смыслу перечисленных норм гражданского законодательства, договор займа является реальной сделкой и считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

При этом, как разъяснено в абз. 3 п. 26 Постановления Пленума ВАС РФ от № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

В целях проверки доводов заявителей, судом первой инстанции предлагалось ответчику ФИО7 представить отзыв на заявление, доказательства финансовой возможности предоставления денежных средств по оспариваемой сделке, оригиналы договора займа б/н от 19.04.2017 на сумму 6 000 000 руб., актов приема-передачи денежных средств от 19.04.2017 на сумму 270 046,00 руб., от 20.04.2017 на сумму 220 000,00 руб., от 24.04.2017 на сумму 430 000,00 руб., от 26.04.2017 на сумму 181 300,00 руб., от 29.04.2017 на сумму 240 000,00 руб., от 05.05.2017 на сумму 275 000,00 руб.

Однако в качестве доказательств реальности сделки ответчиком были представлены копия искового заявления в Ново-Савиновский районный суд города Казани, копии протоколов судебных заседаний по гражданскому делу № 2-3441/19, копии реестров кредиторов, копии показаний ФИО11 и ФИО12 в рамках проверки заявления о возбуждении уголовного дела, копию нотариального протокола осмотра доказательств от 08.07.2020, в качестве наличия финансовой возможности представлены копии договора купли-продажи от 03.04.2012.

С учетом пояснений конкурсного управляющего и представленных им доказательств – данных расчетного счета должника в ПАО Сбербанк, судом было установлено, что никаких финансовых поступлений от имени ФИО7 в общем размере 6 000 000 руб., либо в размере 270 046,00 руб.; 220 000,00 руб.; 430 000,00 руб.; 181.300,00 руб.; 240 000,00 руб., 275.000,00 руб., не производилось; отсутствуют также поступления денежных средств в указанных размерах и от имени иных лиц.

Вместе с тем, в ходе рассмотрения данного спора в суде первой инстанции, и.о. конкурсного управляющего указывалось, что учетная политика должника в ходе процедур наблюдения, конкурсного производства, со стороны должника не представлена, что свидетельствует об отсутствии реальности хозяйственных отношений между должником и ФИО7

С учетом пункта 2 Постановления Правительства РФ от 06.05.2008 № 359 (ред. от 15.04.2014) «О порядке осуществления наличных денежных расчетов и (или) расчетов с использованием платежных карт без применения контрольно-кассовой техники», суд первой инстанции пришел к выводу, что  данном случае, по аналогии, без применения контрольно-кассовой техники провести операцию по займу в бухгалтерском учете не представляется возможным.

Кроме этого, из представленных конкурсным управляющим должника доказательств, следует, что должник не подавал в налоговый орган сведения о достоверной бухгалтерской отчетности, бухгалтерские балансы со стороны должника сдавались лишь в 2015 и 2016 году, за период с 2017 г. по настоящее время бухгалтерские балансы отсутствуют.

С учетом вышеизложенного, учитывая отсутствие доказательств, подтверждающих реальную передачу должнику денежных средств, суд первой инстанции пришел к выводу, что формирование акта приема-передачи денежных средств без реальной хозяйственной операции и передачи денег не подтверждает факт совершения сделки,  в связи с чем, оспариваемая сделка признана мнимой.

Отклоняя доводы ФИО7 о том, что факт реальности сделки подтверждается вступившим в законную силу решением Ново-Савиновского районного суда города Казани от 19.01.2019 по делу N 2-3441/2019 (N 2-293/2019), судом первой инстанции было указано, что определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 20.04.2020 в рамках настоящего дела признано обоснованным и включено в состав третьей очереди реестра требований кредиторов ООО "ТОР Каз Инвест" требование ФИО7 в размере 1 616 346,00 рублей долга, 248 718 руб. 02 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами, обоснованность которого была подтверждена вступившим в законную силу решением Ново-Савиновского районного суда города Казани от 19.08.2019 г по делу N 2-3441/2019.

Между тем, из содержания указанного судебного акта усматривается, что  вопрос действительности спорного договора займа б/н от 19.04.2017 на сумму 6 000 000 рублей, не был предметом исследования суда общей юрисдикции, что также не следует из содержания решения суда по гражданскому делу N 2-3441/2019, и то, что ответчик, должник по настоящему делу N А65-231913/2019 возражал, ссылаясь на обстоятельства, свидетельствующие о недействительности спорных сделок.

По мнению суда первой инстанции, обстоятельства, изложенные в протоколах судебных заседаний по гражданскому делу N 2-3441/2019, на которые ссылается ответчик, также не подтверждают тот факт, что в рамках указанного гражданского дела N 2-3441/2019 ставился на обсуждение вопрос о действительности спорного договора займа б/н от 19.04.2017.

Поскольку судом было установлено, что факт реальности передачи денежных средств, их получения должником и последующее использование их в хозяйственной деятельности Общества, судом общей юрисдикции не проверялся, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что решение Ново-Савиновского районного суда города Казани от 19.08.2019 по делу N 2-3441/2019 не имеет преюдициального значения относительно вопроса действительности спорного договора займа б/н от 19.04.2017 на сумму 6 000 000 руб.

При этом следует учитывать, что в настоящем обособленном споре вопрос действительности спорного договора займа б/н от 19.04.2017  на сумму 6 000 000 руб. подвергается исследованию с учетом специальных норм Закона о банкротстве о признании недействительными сделок должника, предусматривающих повышенный стандарт доказывания, применение которых, согласно пункту 1 части 6 статьи 27 АПК РФ, относится к исключительной компетенции арбитражного суда.

Отклоняя доводы о наличии финансовой возможности ФИО7 предоставить заем должнику, ссылающейся на получение 7 000 000 руб. в результате продажи земельного участка и жилого дома по договору купли-продажи от 03.04.2012, суд отнесся к ним критически, поскольку данное обстоятельство не может свидетельствовать о подтверждении существенных для настоящего дела обстоятельств, учитывая, что указанная сумма получена ФИО7 задолго до периода совершения оспариваемого договора займа б/н от 19.04.2017 (за пять лет). При этом сам факт продажи земельного участка и жилого дома 03.04. 2012  не может однозначно подтверждать, что указанные в договоре купли-продажи от 03.04.2012 земельный участок и жилой дом продавались для целей выдачи займа должнику, который, согласно сведениям Единого государственного реестра юридических лиц, был зарегистрирован лишь 07.04.2015, то есть через три года после продажи имущества.

Признавая несостоятельными доводы ответчика, ссылавшегося на  протокол нотариального осмотра от 08.07.2020, представленного в качестве доказательства обстоятельств, свидетельствующих о реальности спорных договоров займа, суд первой инстанции исходил из того, что  из содержания указанного протокола нотариального осмотра от 08.07.2020 не следует факта передачи ФИО7 денежных средств должнику в размере 6 000 000 руб., либо иных сумм на основании спорного договора займа б/н от 19.04.2017 г. на сумму 6 000 000 руб., при этом из протокола нотариального осмотра от 08.07.2020 следует указание на иные суммы и на основании иной сделки, отличных от указанных в решении Ново- Савиновского районного суда города Казани от 19.08.2019 по делу N 2-3441/2019 и оспариваемых заявителями.

Более того, судом первой инстанции учтено, что как следует из представленных ответчиком копий показаний ФИО11 и ФИО12 в рамках проверки заявления о возбуждении уголовного дела, перечисленными лицами даны показания о том, что ФИО7 никаких денежных средств ни в кассу должника, не на расчетный счет должника не поступало. Оформление договора займа с ФИО7, сестрой ФИО1 было предложено в качестве обеспечения гарантий ФИО1, которая предложила таким образом обеспечить гарантии для себя как для лица, осуществляющего функции застройщика.

Определением арбитражного суда по обособленному спору были приобщены к материалам данного дела аудиозаписи судебных заседаний от 16.02.2021 и от 13.09.2021 по делу N А65-11716/2020 по иску ФИО3 и иных участников ООО "Тор Каз Инвест" о признании недействительным договора займа б/н от 19.04.2017 на сумму 6 000 000 руб., заключенного между ООО "Тор Каз Инвест" и ФИО7

Судом первой инстанции также принято во внимание, что согласно  аудиозаписи судебного заседания от 16.02.2021 по делу N А65-11720/2020, ФИО7, лично участвующая в указанном судебном заседании, в своих объяснениях указывала на то, что денежные средства передавала своей сестре по ее просьбе, сколько ею было подписано актов - не помнит, и что сумма 6 000 000 руб. также обусловлена просьбой сестры, указавшей о том, что «нужно много денег», при этом данные обстоятельства оценены судом по правилам статьи 71 АПК РФ, с учетом того, что стороной ответчика ни одно из перечисленных обстоятельств не оспаривалось.

Факт наличия письменных форм договора займа б/н от 19.04.2017  на сумму 6 000 000 рублей, актов приема-передачи денежных средств от 19.04.2017  на сумму 270 046,00 руб., от 20.04.2017  на сумму 220 000,00 руб., от 24.04.2017  на сумму 430 000,00 руб., от 26.04.2017  на сумму 181 300,00 руб., от 29.04.2017  на сумму 240 000,00 руб., от 05.05.2017 г. на сумму 275 000,00 руб., ответчиком не подвергнут, о фальсификации доказательств, представленных заявителями в виде копий вышеперечисленных договора займа и актов приема-передачи денежных средств, при рассмотрении в судах первой и апелляционной инстанций, заявлено не было.

При этом, судом первой было установлено, что акты приема-передачи денежных средств от 19.04.2017 на сумму 270 046,00 руб., от 24.04.2017 на сумму 430 000,00 руб., от 26.04.2017 на сумму 181 300,00 руб., от 29.04.2017 на сумму 240 000,00 руб., от 05.05.2017  на сумму 275 000,00 руб., не содержат указания их относимости к спорному договору займа б/н от 19.04.2017  на сумму 6 000 000 рублей.

Исходя из буквального толкования условия условий договора займа  б/н от 19.04.2017  на сумму 6 000 000 руб., не следует, что денежные средства по нему передаются по актам приема-передачи денежных средств, в качестве приложений акты приема-передачи денежных средств, в указанных договорах займа не указаны, при этом условия договора достоверно позволяют определить, что сторонами какие-либо приложения, в том числе в виде актов приема-передачи денежных средств, предусмотрены не были. 

Кроме этого, судом первой инстанции было установлено, что из содержания представленных актов приема-передачи денежных средств от 19.04.2017  на сумму 270 046,00 руб., от 24.04.2017  на сумму 430 000,00 руб., от 26.04.2017  на сумму 181 300,00 руб., от 29.04.2017  на сумму 240 000,00 руб., от 05.05.2017  на сумму 275 000,00 руб. не следует, что они являются приложениями к спорному договору займа б/н от 19.04.2017 на сумму 6 000 000 руб.

С учетом обстоятельств данного спора, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии признаков заинтересованности ФИО7 по отношению к должнику в соответствии со статьей 19 Закона о банкротстве, при этом судом принят во внимание нотариальный протокол осмотра доказательств 16 АА 5866689 от 08.07.2020, согласно которому  осмотр доказательств был осуществлен по заявлению ФИО2, действующего в интересах ФИО1, при этом материалами настоящего дела подтверждается, что ФИО2 представляет интересы конкурсного кредитора ООО "Тор Лайт", руководителем которого также является ФИО1

При этом правовая позиция конкурсного кредитора ООО "Тор Лайт" в настоящем обособленном споре в полном объеме совпадает с правовой позицией ФИО7, что подтверждается, в том числе и тем, что правовая позиция ФИО7, в том числе, обеспечивается ФИО1

Изложенное позволило суду прийти к выводу, что интересы конкурсного кредитора ООО "Тор Лайт", совпадающие с интересами ФИО1, совпадают с интересами конкурсного кредитора ФИО7; а также учитывая, что ФИО7 является родной сестрой ФИО1, что подтверждается ранее указанными доказательствами и не опровергнуто ни ответчиком ФИО7, не третьим лицом ФИО1

Судом первой инстанции указано, что, ссылаясь на то, что факт реальности спорных сделок подтверждается, в том числе нотариальный протокол осмотра доказательств 16 АА 5866689 от 08.07.2020, ФИО7 и ООО "Тор Лайт" указывали на сделку, которая заключалась, как это следует из протокола осмотра с участием ООО "Компания "Гранд" и ФИО1

Таким образом, суд первой инстанции пришел к выводу, что условия по документальному оформлению письменных форм договора займа б/н от 19.04.2017. на сумму 6 000 000 рублей, акта приема-передачи денежных средств от 19.04.2017 г. на сумму 270 046,00 руб., акта приема-передачи денежных средств от 20.04.2017 г. на сумму 220 000,00 руб., акта приема-передачи денежных средств от 24.04.2017 г. на сумму 430 000,00 руб., акта приема-передачи денежных средств от 26.04.2017 г. на сумму 181 300,00 руб., акта приема-передачи денежных средств от 29.04.2017 г. на сумму 240 000,00 руб., акта приема-передачи денежных средств от 05.05.2017 г. на сумму 275 000,00 руб., в отсутствие фактической передачи денежных средств, не были условиями, доступными для иных кредиторов.

Кроме этого, выводы суда первой инстанции о наличии аффилированности сторон оспариваемой сделки основаны на обстоятельствах, установленным вступившим в законную силу определением  Арбитражного суда Республики Татарстан от 20.03.2019  в рамках дела N А65-36600/2019, которым был установлено, что ФИО1 является лицом, входящим в одну группу с должником и ООО "Компания "Гранд", объединенной единой экономической целью.

Кроме этого, судом первой инстанции были учтены обстоятельства, установленные вступившими в законную силу судебными актами: решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 12.08.2019  по делу N А65-7142/2019; судебными актами по делу N А65-7731/2019; решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 13.12.2018  по делу N А65-23329/2018, определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 25.06.2021 по делу N А65-23193/2019, в связи с чем также подтверждается наличие согласованных действий ФИО1 и ФИО8, а с учетом того, что ФИО7 является родной сестрой ФИО1 и наличии согласованности действий ФИО1 и ФИО7, и целью таких согласованных и последовательных действий, с учетом изложенного, а также с учетом обеспечения ФИО1 доказательствами позиции ФИО7 по настоящему обособленному спору, как указал суд первой инстанции, является получение контроля над процедурой банкротства.

Аффилированными лицами являются физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность (абзац третий статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 N 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках").

Механизм заключения сделок между аффилированными лицами в ряде случаев направлен на инициирование процедуры в рамках так называемого контролируемого банкротства, а также искусственного создания задолженности в целях сохранения ликвидных активов должника. В свою очередь, инициирование процедур в рамках так называемого контролируемого банкротства может преследовать цели завладения имуществом, которое де-юре не принадлежит должнику, а момент и возможность возникновения права собственности на которое, на прямую зависит от факта признания должника банкротом.

С учетом вышеизложенного, установив обстоятельства данного обособленного спора, суд первой инстанции пришел к выводу о признании оспариваемой сделки – договора займа, мнимой.

В силу положений пункта 1 статьи 170 ГК РФ и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, содержащихся в пункте 73 постановления Пленума от 23.06,2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - постановление Пленума от 23.06.2015 N 25), мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Мнимая сделка характеризуется тем, что ее стороны не преследуют целей создания соответствующих сделке правовых последствий, то есть совершают ее лишь для вида. В этом проявляется ее дефект - отсутствие направленности сделки на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. Характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. В связи с этим установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной.

Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. При этом стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановление Пленума от 23.06.2015 N 25).

При наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно (тем более, если решение суда по спорной сделке влияет на принятие решений в деле о банкротстве, в частности, о включении в реестр требований кредиторов).

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского Кодекса Российской Федерации" следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Верховный Суд Российской Федерации в своей практике придерживается правовой позиции о том, что лицо, оспаривающее сделку как мнимую (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации), находясь в условиях доказательственной ассиметрии, представляет только доказательства разумных оснований считать сделку мнимой, а ее стороны для опровержения данного довода представляют доказательства реальности сделки (определение от 11.09.2017 N 301-ЭС17-4784).

При оценке доводов о пороках сделки суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные доказательства, в том числе об экономических, физических, организационных возможностях сторон осуществить спорную сделку.

Учитывая, что формальное составление документов об исполнении сделки не исключает ее мнимость (пункт 86 постановления N 25),  сторонами должны быть представлены исчерпывающие доказательства реальности сделки, положенной в обоснование исковых требований, с подтверждением таковой доказательствами, исходящими от незаинтересованных в исходе спора лиц.

В данном случае, с учетом установленных по данному спору обстоятельств, суд первой инстанции установил, что оспариваемый договор займа б/н от 19.04.2017  на сумму 6 000 000 руб., заключенный должником с ФИО7, является недействительной, мнимой сделкой, заключенной исключительно с намерением причинить вред иным кредиторам, в связи с чем судом первой инстанции сделка признана недействительной и применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО7 в пользу должника 6 000 000 руб. суммы неосновательного обогащения.

Апелляционный суд, повторно рассмотрев обособленный спор, согласился с выводами суда первой инстанции в части признания судом оспариваемой сделки недействительной (мнимой), при этом признал ошибочными выводы суда в части применения последствий недействительности сделки.

При этом апелляционный суд, с учетом позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, сформулированной в постановлении N 7204/12 от 18.10.2012,  о том, что пункт 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации связывает применение реституции с фактом исполнения сделки, указал, что поскольку оспариваемая сделка является мнимой, фактически сторонами не исполнялась, направлена на создание мнимой задолженности по заемным отношениям с целью включения в реестр к должнику, применение реституции в качестве применения последствий ее недействительности, невозможно, в связи с чем, в применении реституции апелляционным судом было отказано.

В силу статей 67, 68, 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, исходя из их относимости и допустимости.

Разрешая настоящий обособленный спор, суд действовал в рамках предоставленных полномочий и оценил обстоятельства по внутреннему убеждению, что соответствует положениям статьи 71 АПК РФ.

В соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказывать обязательства, на которое оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Под достаточностью доказательств понимается такая их совокупность, которая позволяет сделать однозначный вывод о доказанности или о недоказанности определенных обстоятельств.

Учитывая, что в материалах дела отсутствуют относимые и допустимые доказательства (статьи 67, 68 АПК РФ) в подтверждение реального исполнения оспариваемой сделки по предоставлению ФИО7 должнику займа, заявителем кассационной жалобы выводы судов о признании сделки мнимой не опровергнуты, и поскольку апелляционным судом отменено определение суда первой инстанции в части, судебная коллегия соглашается с выводами апелляционного суда, находит их не противоречащими примененным нормам права и установленным по спору обстоятельствам.

Доводы жалобы, касающиеся доказательственной базы (оценка обстоятельств совершения оспариваемой сделки, возмездность), не принимаются в качестве основания для отмены судебного акта, поскольку вопросы достоверности, относимости, допустимости, достаточности и взаимной связи доказательств разрешаются судами первой и апелляционной инстанций в каждом конкретном случае, исходя из обстоятельств дела; полномочиями по исследованию и оценке данных вопросов суд кассационной инстанции не наделен.

Доводы заявителя кассационной жалобы по существу направлены на переоценку обстоятельств, отличных от тех, которые были установлены судом, по причине несогласия заявителя жалобы с результатами указанной оценки судов, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, перечисленных в статьях 286, 287 АПК РФ, и основаны на ином толковании норм права, подлежащих применению при рассмотрении настоящего спора.

Несогласие заявителя жалобы с выводами судов, иная оценка им фактических обстоятельств дела и иное толкование к ним положений закона, не свидетельствует о неправильном применении судами норм материального и процессуального права.

Поскольку нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебных актов в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, не установлено, основания для отмены обжалуемых судебных актов и удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

в удовлетворении ходатайства ФИО3 о прекращении производства по кассационной жалобе ФИО1 на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 16.02.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.05.2023 по делу № А65-23193/2019 отказать.

Постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.05.2023 по делу № А65-23193/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                   Е.П. Герасимова

 

Судьи                                                                          П.П. Васильев 

 

                                                                                     В.Р. Гильмутдинов