498/2023-42484(2) 

 

ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-3861/2023

г. Челябинск

16 июня 2023 года

Дело № А34-4069/2018  

Резолютивная часть постановления объявлена 13 июня 2023 года  Постановление изготовлено в полном объеме 16 июня 2023 года  

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Курносовой Т.В., судей Журавлева Ю.А., Ковалевой М.В., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания  ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную  жалобу финансового управляющего имуществом должника ФИО7 – ФИО2 на определение  Арбитражного суда Курганской области от 25.08.2021 по делу № А344069/2018 о признании сделки должника недействительной.  

В судебном заседании после перерыва приняли участие: 

представитель финансового управляющего имуществом ФИО3 - ФИО4 - ФИО5  (паспорт, доверенность от 26.09.2022; посредством системы веб-конференции).  

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о месте  и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке  статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о  времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Восемнадцатого  арбитражного апелляционного суда,  

установил:

решением Арбитражного суда Курганской области от 31.07.2018  (резолютивная часть решения от 27.07.2018) ФИО3 признан  несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура  реализации имущества гражданина.  

Определением суда от 31.07.2018 (резолютивная часть определения  от 27.07.2018) финансовым управляющим имуществом должника утверждена  арбитражный управляющий ФИО6, член  Ассоциации «Первая саморегулируемая организация арбитражных  управляющих».  

Сообщение о признании должника несостоятельным (банкротом) и  введении в отношении него процедуры реализации имущества опубликовано в  газете «Коммерсантъ» 11.08.2018.  

Финансовый управляющий 10.06.2019 обратился в суд с заявлениями о  признании ряда сделок недействительными, а именно:  

- договора дарения квартиры от 24.12.2015, заключенного  ФИО3 и ФИО7, по безвозмездной передаче объекта  недвижимого имущества: помещение (квартиры) с кадастровым номером  72:17:1313001:13666, расположенного по адресу: 

<

...>, с применением последствий его недействительности в виде  взыскания с ФИО7 в пользу должника 2 825 000 руб.;  

- договора дарения квартиры от 24.12.2015, заключенного  ФИО3 и ФИО7, по безвозмездной передаче объекта  недвижимого имущества: помещение (квартиры) с кадастровым номером  72:17:1313001:13673, расположенного по адресу: 

<

...>, с применением последствий его недействительности в виде  взыскания с ФИО7 в пользу должника 2 865 000 руб.;  

- договора дарения квартиры от 24.12.2015 заключенного ФИО3  и ФИО7, по безвозмездной передаче объекта недвижимого имущества:  помещение (квартиры) с кадастровым номером 72:17:1313001:13712,  расположенного по адресу: 

<

...>, с  применением последствий его недействительности в виде взыскания с  ФИО7 в пользу должника 2 800 000 руб.;  

- договора дарения квартиры от 24.12.2015 заключенного ФИО3  и ФИО7, по безвозмездной передаче объекта недвижимого имущества:  помещение (квартиры) с кадастровым номером 72:17:1313001:13683,  расположенного по адресу: 

<

...>, с  применением последствий его недействительности в виде взыскания с  ФИО7 в пользу должника 2 800 000 руб.;  

- договора дарения квартиры от 24.12.2015 заключенного ФИО3  и ФИО7, по безвозмездной передаче объекта недвижимого имущества:  помещение (квартиры) с кадастровым номером 72:17:1313001:13675,  расположенного по адресу: 

<

...>, с  применением последствий его недействительности в виде взыскания с  ФИО7 в пользу должника 2 840 100 руб.;  

- договора дарения квартиры от 24.12.2015, заключенного  ФИО3 и ФИО7, по безвозмездной передаче объекта  недвижимого имущества: помещение (квартиры) с кадастровым номером  72:17:1313001:13677, расположенного по адресу: 

<

...>, с применением последствий его недействительности в виде  взыскания с ФИО7 в пользу должника 2 800 000 руб.  

Определениями суда от 12.05.2020 к участию в рассмотрении данных  обособленных споров в качестве заинтересованных лиц, не заявляющих  самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены  ФИО8, ФИО9, ФИО10  

Алексей Владимирович, ФИО11, ФИО12, ФИО20, ФИО13 Рафаилевич,  ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18.  

Определением Арбитражного суда Курганской области от 19.08.2020  вышеназванные заявления объединены в одно производство для совместного  рассмотрения на основании статьи 130 АПК РФ.  

В последующем, финансовый управляющий уточнил заявленные  требования в части применения последствий признания сделок  недействительными, в соответствии с которыми просил взыскать с  ФИО7 в пользу ФИО3 действительную стоимость подаренных  квартир в размере 12 277 000 руб.  

Уточнения в порядке статьи 49 АПК РФ приняты судом.  

Определением суда от 31.05.2021 (резолютивная часть определения  от 24.05.2023) арбитражный управляющий ФИО6 освобождена от  исполнения обязанностей финансового управляющего имуществом должника.  

Определением суда от 31.05.2021 (резолютивная часть определения  от 24.05.2021) финансовым управляющим имуществом ФИО3  утвержден арбитражный управляющий ФИО4, член Ассоциации  «Региональная саморегулируемая организация профессиональных  арбитражных управляющих.  

В последующем, финансовый управляющий ходатайствовал об  уточнении заявленных требований в части применения последствий  недействительности сделок, в связи с опечаткой, допущенной при  арифметическом сложении сумм рыночных стоимостей шести квартир, и  просил взыскать с ФИО7 в пользу должника 15 277 000 руб.  

Данные уточнения в порядке статьи 49 АПК РФ приняты судом.  

Определением суда от 25.08.2021 (резолютивная часть определения  от 18.08.2023) договоры дарения квартир от 24.12.2015 признаны  недействительными сделками, применены последствия их недействительности  в виде взыскания с ФИО7 в пользу ФИО3 15 277 000 руб.  

Не согласившись с вынесенным определением, финансовый  управляющий имуществом ФИО7 обратился с апелляционной  жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить.  

В обоснование апелляционной жалобы ее заявитель указывает, что судом  первой инстанции не установлен факт получения ФИО7 денежных  средств от продажи спорных квартир сторонним лицам, а также то,  осуществляла ли продажу данного имущества ответчик лично.  

Апеллянт указывает, что обжалуемый судебный акт фактически не  исполним и к восстановлению прав кредиторов должника по настоящему делу,  погашению их требований, привести не может, поскольку ФИО7  являлась временным номинальным владельцем спорной недвижимости, на  момент заключения спорных договоров дарения она являлась  несовершеннолетней (16 лет) и именно ее отец ФИО3 осуществил  

переоформление спорных квартир на нее и их дальнейшую реализацию.  

Податель жалобы отмечает, что из пояснений ФИО3 следует, что  с целью стабилизации деятельности общества с ограниченной  ответственностью «Торговый дом Уралэлектрощит» (ОГРН 

<

***>,  далее – общество «ТД «Уралэлектрощит») единственным учредителем,  директором и бенефициаром которого он являлся, им было принято решение о  реализации спорных квартир в целях направления полученных от этого  денежных средств компаньонам по бизнесу, при этом его дочь ФИО7  только подписывала договоры купли-продажи, а денежные средства от их  реализации не получала.  

По мнению заявителя апелляционной жалобы, создание на определенный  период времени номинального собственника имущества само по себе не  причиняет вреда кредиторам должника, поскольку, раз фактически продажей  спорных объектов недвижимости занимался ФИО3, он и получил  денежные средства от их реализации.  

Жалоба поступила с ходатайством о восстановлении пропущенного срока  на ее подачу.  

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда  от 20.04.2023 апелляционная жалоба принята к производству, судебное  заседание назначено на 05.06.2023.  

При принятии апелляционной жалобы к производству апелляционный  суд разъяснил, что заявленное апеллянтом ходатайство о восстановлении срока  подачи жалобы будет рассмотрено непосредственно в назначенном судебном  заседании в первоочередном порядке.  

В материалы дела 14.04.2023 от финансового управляющего имущества  должника поступили возражения на ходатайство о восстановлении срока на  подачу апелляционной жалобы.  

Также от финансового управляющего имуществом должника 26.05.2023  поступил отзыв на апелляционную жалобу.  

Судом в порядке статьи 163 АПК РФ в судебном заседании 05.06.2023  объявлен перерыв до 13.06.2023 в связи с техническими проблемами  проведения веб-конференцсвязи у лица, заявившего соответствующее  ходатайство – финансового управляющего имуществом должника по  настоящему делу.  

После перерыва заседание продолжено в том же составе суда. 

Поступившие от финансового управляющего имуществом должника  отзывы судом приобщены к материалам дела на основании статьи 262 АПК РФ.  

Представитель финансового управляющего имуществом должника  возражал относительно восстановления срока на подачу апелляционной  жалобы.  

Рассмотрев данное ходатайство, суд апелляционной инстанции пришел к  следующему.  

В обоснование поданного ходатайства о восстановлении пропущенного  срока на подачу апелляционной жалобы финансовый управляющий  имуществом ФИО7 ссылается на то, что он утвержден в  

соответствующем статусе 23.01.2023, о состоявшемся судебном акте узнал  после направления в его адрес заявления финансового управляющего  имуществом должника о включении в реестр требований кредиторов  ФИО7 задолженности, основанной на определении Арбитражного суда  Курганской области от 18.08.2021 по делу № А34-4069/2018, после чего  обратился с настоящей жалобой в разумный срок в порядке, предусмотренном  пунктом 24 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах,  связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – постановление  Пленума ВАС РФ № 35).  

Данный пункт разъясняет, что арбитражный управляющий вправе  обжаловать в общем установленном процессуальным законодательством  порядке указанный судебный акт, на котором основано заявленное в деле о  банкротстве требование, а также при этом в случае пропуска им срока на  обжалование суд вправе его восстановить с учетом того, когда подавшее  жалобу лицо узнало или должно было узнать о нарушении его прав и законных  интересов; арбитражный управляющий при этом вправе, в том числе  представить новые доказательства и заявить новые доводы.  

Учитывая приведенные в ходатайстве финансового управляющего  имуществом должника ФИО7 – ФИО2 доводы, положения  пункта 24 постановления Пленума ВАС РФ № 35, суд апелляционной  инстанции, руководствуясь частью 2 статьи 117, частью 2 статьи 259 АПК РФ,  пришел к выводу о необходимости восстановления пропущенного  процессуального срока на апелляционное обжалование судебного акта в целях  соблюдения баланса интересов участников обособленного спора.  

К апелляционной жалобе приложены дополнительные документы –  расписки от 01.01.2018, 24.04.2018, 21.05.2018, 25.05.2018 и 01.07.2019,  согласно которым ФИО19 в указанные даты получила  от ФИО3 наличные денежные средства в общем размере 80 820 000 руб.  

Представитель финансового управляющего имуществом должника  возражал против приобщения данных дополнительных доказательств.  

Между тем, учитывая восстановление срока на обжалование судебного  акта и порядок, в котором она подана, представленные апеллянтом  дополнительные доказательства в порядке статьи 268 АПК РФ приобщены  судом к материалам дела.  

Представитель финансового управляющего имуществом должника по  доводам апелляционной жалобы возражал, изложил позицию, просил оставить  обжалуемое определение суда без изменения.  

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о  месте и времени рассмотрения дела в порядке статей 121, 123 АПК РФ, в  судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, что в  соответствии со статьей 156 АПК РФ не является препятствием для  рассмотрения дела в их отсутствие.  

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции  проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со  

статьями 266, 268 АПК РФ.  

Как следует из материалов дела и установлено судом, 24.12.2015  ФИО3 и ФИО7 заключены шесть договоров дарения  квартир.  

Согласно условиям договоров дарения от 24.12.2015 ФИО3  безвозмездно передает в собственность ФИО7, в интересах которой  действует ее законный представитель ФИО7:  

- квартиру с кадастровым номером 72:17:1313001:13712, расположенную  по адресу: 

<

...>;  

- квартиру с кадастровым номером 72:17:1313001:13675, расположенную  по адресу: 

<

...>;  

- квартиру с кадастровым номером 72:17:1313001:13677, расположенную  по адресу: 

<

...>;  

- квартиру с кадастровым номером 72:17:1313001:13683, расположенную  по адресу: 

<

...>;  

- квартиру с кадастровым номером 72:17:1313001:13673, расположенную  по адресу: 

<

...>;  

- квартиру с кадастровым номером 72:17:1313001:13666, расположенную  по адресу: 

<

...>.  

Государственная регистрация перехода права собственности на квартиры  за ФИО7 произведена 11.01.2016, 14.01.2016.  

В материалах регистрационных дел в отношении спорных квартир  имеется нотариально заверенное согласие ФИО7 (супруги должника)  на дарение шести вышеназванных квартир дочери ФИО7  

Впоследствии, законный представитель ФИО7 - ФИО7  реализовала:  

- квартиру с кадастровым номером 72:17:1313001:13712 по договору  купли-продажи от 30.03.2018 ФИО15 и ФИО16 по цене  2 650 000 руб. Далее, ФИО15 и ФИО16 данная квартира также  реализована по договору купли-продажи от 26.09.2018 ФИО17 за  3 400 000 руб.;  

- квартиру с кадастровым номером 72:17:1313001:13675 по договору  купли-продажи от 12.12.2017 ФИО12 и ФИО20 по цене  1 250 000 руб.;  

- квартиру с кадастровым номером 72:17:1313001:13677 по договору  купли-продажи от 19.05.2018 ФИО9 и ФИО21 по цене  1 500 000 руб.;  

- квартиру с кадастровым номером 72:17:1313001:13683 по договору  купли-продажи от 16.12.2017 ФИО22 по цене 1 210 000 руб.;  

 - квартиру с кадастровым номером 72:17:1313001:13673 по договору  купли-продажи от 27.06.2018 ФИО23 по цене 2 400 000 руб.;  

- квартиру с кадастровым номером 72:17:1313001:13666 по договору  купли-продажи от 24.05.2018 ФИО18 по цене 2 550 000 руб.  

Полагая, что указанные сделки совершены ФИО3 в целях  причинения вреда имущественным правам его кредиторов с заинтересованным  

лицом, финансовый управляющий обратился с требованиями о признании их  недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона  от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о  банкротстве).  

Суд первой инстанции удовлетворил заявление финансового  управляющего, признав доказанным факт совершения сделок формально, без  намерения создать соответствующие правовые последствия, в целях  причинения имущественного вреда кредиторам должника.  

Повторно исследовав и оценив материалы дела в порядке статьи 71 АПК  РФ, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, проверив правильность  применения судом первой инстанции норм материального и процессуального  права, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены или  изменения обжалуемого определения ввиду следующего.  

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ, дела о несостоятельности  (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам,  предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными  законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).  

В силу пункта 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные  с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются  главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI  названного Закона.  

Процедура реализации имущества гражданина является  реабилитационной процедурой, применяемой в деле о банкротстве к  признанному банкротом гражданину в целях соразмерного удовлетворения  требований кредиторов (статья 2 Закона о банкротстве).  

Институт признания недействительными сделок, совершенных  должником или третьими лицами с его имуществом, направлен на пополнение  конкурсной массы с целью удовлетворения требований кредиторов должника.  

Согласно пункту 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый  управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина  заявления о признании недействительными сделок по основаниям,  предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 данного Закона, а также сделок,  совершенных с нарушением Закона о банкротстве.  

В силу пункта 3 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об  оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий  дело о банкротстве гражданина, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве  гражданина независимо от состава лиц, участвующих в данной сделке.  

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 17 постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010   № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1  Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее –  постановление Пленума ВАС РФ № 63), в порядке Закона о банкротстве (в силу  пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования о признании  недействительными сделок должника как по специальным основаниям,  предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные  

содержащиеся в этом Законе помимо главы основания), так и по общим  основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности,  по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской  Федерации, далее – ГК РФ).  

На основании части 1 статьи 133 и части 1 статьи 168 АПК РФ суд  должен самостоятельно определить характер спорного правоотношения,  возникшего между сторонами, а также нормы права, подлежащие применению  (дать правовую квалификацию), и при установлении наличия оснований  признать сделку недействительной в соответствии с надлежащей нормой права  (пункт 9.1 постановления Пленума ВАС РФ № 63).  

В силу пункта 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по  основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом  (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).  

Во избежание нарушения имущественных прав и законных интересов  конкурсных кредиторов Законом о банкротстве закреплен правовой механизм  оспаривания сделок по статье 61.2 Закона о банкротстве.  

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве недействительной  является подозрительная сделка, совершенная должником в целях причинения  вреда имущественным правам кредиторов.  

Для признания сделки недействительной по приведенному основанию  необходимо, чтобы оспаривающее ее лицо доказало совокупность следующих  обстоятельств:  

- сделка совершена с целью причинить вред имущественным правам  кредиторов;  

- в результате совершения сделки такой вред причинен; 

- другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели в  момент совершения сделки (пункт 5 постановления Пленума ВАС РФ № 63).  

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана  заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об  ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках  неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

В силу пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными  лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг,  родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, родители, дети,  сестры и братья супруга.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов  предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку  неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была  совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо  совершена при наличии одного из условий, указанных в абзаце 5 указанной  статьи.  

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует  иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним  понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или)  увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные  

последствия совершенных должником сделок или юридически значимых  действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате  возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по  обязательствам должника за счет его имущества.  

Наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований  оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать  сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как  ничтожную по статьям 10 и 168 ГК РФ (пункт 4 постановления Пленума ВАС  РФ № 63).  

При этом квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168  ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки  признаков подозрительной сделки.  

В отношении данного подхода сформирована устойчивая судебная  практика (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11, определения Верховного  Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306- ЭС15-20034, от 29.04.2016 №  304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 № 305-ЭС17- 4886 и др.).  

Исходя из содержания статьи 10 ГК РФ, под злоупотреблением правом  понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов  осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение  вреда третьим лицам.  

При решении вопроса о наличии в поведении того или иного лица  признаков злоупотребления правом суд должен установить, в чем заключалась  недобросовестность его поведения при заключении оспариваемых договоров,  имела ли место направленность поведения лица на причинение вреда другим  участникам гражданского оборота, их правам и законным интересам  (определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.08.2014 № 67- КГ14-5).  

Кроме того, следует учитывать, что при наличии в законе специального  основания недействительности сделки, нарушающей запрет, установленный  пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, такая сделка признается недействительной по  этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ) (пункт 8  постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015   № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой  Гражданского кодекса Российской Федерации», далее – постановление  Пленума ВС РФ № 25).  

Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без  намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна  (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).  

Характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны  стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом  создать реальных правовых последствий. У них отсутствует цель в достижении  заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с  их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в  

интересах обеих ее сторон (определение Верховного Суда Российской  Федерации от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411).  

Факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем  анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений  сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности  согласующихся между собой доказательств, которые представляются в суд  лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений.  

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле,  должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основании  своих требований и возражений.  

Арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств,  обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также  иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела,  исходя из представленных доказательств (часть 1 статьи 64, статья 168 АПК  РФ).  

При этом согласно требованиям статьи 71 АПК РФ арбитражный суд  оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в  отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их  совокупности.  

В рассматриваемом случае судом первой инстанции установлено и  следует из материалов дела, что оспариваемые договоры дарения, являющиеся  по своей правовой природе безвозмездными сделками (пункт 1 статьи 572 ГК  РФ) заключены 24.12.2015, то есть в период «подозрительности»,  предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, учитывая, что  заявление о признании должника банкротом принято судом к производству  28.04.2018.  

В предшествующий совершению данных сделок период решением  Арбитражного суда Свердловской области от 14.07.2015 по делу № А6019742/2015 с общества «ТД «Уралэлектрощит», где ФИО3 являлся  единственным участником и руководителем, в пользу общества с ограниченной  ответственностью «Торговый дом «Урало-Сибирская электротехническая  компания» (ОГРН 

<

***>) взыскана задолженность за поставленный  товар за период с 27.11.2013 по 28.08.2014 в размере 72 445 058 руб. 25 коп.  

Впоследствии на основании указанного решения суда по заявлению  кредитора возбуждено дело о банкротстве общества «ТД «Уралэлектрощит»   № А34-8739/2015, в рамках которого постановлением Восемнадцатого  арбитражного апелляционного суда от 21.08.2017 признаны  недействительными сделки по выплате ФИО3 дивидендов в общем  размере 6 090 000 руб. по чекам от 03.08.2015 № 488546 на сумму  1 400 000 руб., от 10.09.2015 № 488547 на сумму на 1 400 000 руб.,  от 24.09.2015 № 488548 на сумму на 1 400 000 руб., от 01.10.2015 № 488549 на  сумму на 1 400 000 руб., от 12.10.2015 № 488550 на сумму 490 000 руб.  

Судом апелляционной инстанции применены последствия  недействительности сделки в виде взыскания с ФИО3 в пользу  общества «ТД «Уралэлектрощит» денежных средств в размере 6 090 000 руб. и  

27.04.2018 по заявлению данного кредитора в лице конкурсного управляющего  его имуществом возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве)  ФИО3  

Таким образом, оспариваемые договоры дарения объектов недвижимости  совершались в условиях осознаваемого риска обращения взыскания на личное  имущество ФИО3 по обязательствам, возникшим в связи с его участием  в деятельности общества «ТД «Уралэлектрощит».  

Данные сделки совершены с заинтересованным лицом, учитывая, что  ФИО7 является дочерью ФИО3 и в интересах ответчика при  совершении сделок в качестве законного представителя выступала супруга  должника – ФИО7  

Родственные связи между сторонами сделок презюмируют  осведомленность их сторон о наличии у должника признаков  неплатежеспособности на момент заключения таких сделок и о противоправной  цели последних, что имеющимися в материалах обособленного спора  доказательствами не опровергнуто.  

Очевидно, что посредством совершения спорных договоров дарения  преследовалась цель формальной смены титульного собственника имущества.  Иного обоснования одновременной передачи в собственность  несовершеннолетней дочери шести квартир в ходе судебного разбирательства  не приведено.  

 Учитывая также то, что сделки по последующему отчуждению квартир  совершались уже после вынесения постановления Восемнадцатого  арбитражного апелляционного суда от 21.08.2017 № А34-8739/2015 в  преддверии возбуждения производства по делу о банкротстве должника и  введения в отношении него первой процедуры банкротства, названные цели  совершения оспариваемых договоров дарения и их мнимый характер верно  признаны доказанными судом первой инстанции.  

Бремя опровержения доводов о фиктивности сделки лежит на лицах, ее  заключивших, поскольку в рамках спорного правоотношения они объективно  обладают большим объемом информации и доказательств, нежели  оспаривающий сделку арбитражный управляющий или кредитор (определение  Верховного Суда Российской Федерации от 23.07.2018 № 305-ЭС18-3009).  

При этом в ходе рассмотрения настоящего спора, ни должник, ни  ответчик, надлежащим образом, доводы финансового управляющего не  опровергли.  

Разумных пояснений необходимости переоформления права  собственности на квартиры на свою дочь при наличии намерения реализовать  их для целей направления денежных средств впоследствии на  предпринимательскую деятельность, в том числе связанную с обществом «ТД  «Уралэлектрощит», как указывает должника, им не дано.  

Суд первой инстанции, исходя из вышеизложенного, сделал верный  вывод о том, что в результате совершения спорных сделок из активов должника  безвозмездно выбыло ликвидное имущество и надлежащих доказательств  получения должником денежных средств от их последующей реализации в  

материалы дела не представлено.  

Суд апелляционной инстанции критично относится к представленным  финансовым управляющим имуществом ФИО7 распискам, якобы  свидетельствующим о последующем расходовании ФИО3 денежных  средств, полученных им от продажи квартир, с учетом того, что указанные  расписки не представлялись должником в ходе рассмотрения заявлений о  признании спорных договоров дарения квартир недействительными ранее и  представлены не финансовому управляющему, утвержденному в собственном  деле о банкротстве, а управляющему имуществом дочери.  

При названных установленных обстоятельствах суд первой инстанции  обоснованно и правомерно удовлетворил заявленные финансовым  управляющим имуществом должника требования о признании договоров  дарения недействительными.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности  сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а  в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда,  когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе  или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные  последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.  

 В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано  должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения  обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке,  признанной недействительной в соответствии с главой III.1 «Оспаривание  сделок должника» Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную  массу.  

Установив, что спорные квартиры выбыли из владения ответчика,  поскольку были проданы им третьим лицам, которые являются  добросовестными приобретателями, суд верно применил последствия  недействительности сделок в виде взыскания с ФИО7 в конкурсную  массу должника ФИО3 рыночной стоимости шести квартир в общем  размере 15 277 000 руб., согласно заключению эксперта общества с  ограниченной ответственностью «Консалтинговая группа «Бизнес-Стандарт»  которое лицами, участвующими в деле, не оспорено.  

Выводы суда первой инстанции, положенные в обжалуемом судебном  акте, основаны на представленных в дело доказательствах, которым дана  надлежащая оценка, оснований для переоценки выводов суда суд  апелляционной инстанции не усматривает.  

По существу доводы жалобы свидетельствуют лишь о несогласии  апеллянта с принятым судом первой инстанции судебным актом, что само по  себе основанием для его отмены являться не может.  

Обстоятельств, которые могли бы повлиять на принятый судебный акт, в  апелляционной жалобе не приведено.  

Доводы жалобы подлежат отклонению как необоснованные. 

Оснований для отмены обжалуемого определения, предусмотренных  статьей 270 АПК РФ апелляционным судом не установлено.  

Определение суда первой инстанции следует оставить без изменения,  апелляционную жалобу должника - без удовлетворения.  

Принимая во внимание результаты рассмотрения дела, расходы по уплате  государственной пошлины по апелляционной жалобе по правилам статьи 110  АПК РФ относятся на ее заявителя (конкурсную массу ФИО7).  

Руководствуясь статьями 176, 268 - 272 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, Восемнадцатый арбитражный апелляционный  суд  

постановил:

определение Арбитражного суда Курганской области от 25.08.2021  по делу № А34-4069/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу  финансового управляющего имуществом должника ФИО7 – ФИО2 – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного  производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца  со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд  первой инстанции.  

Председательствующий судья Т.В. Курносова  

Судьи: Ю.А. Журавлев  

 М.В. Ковалева