, № 09АП-6233/2020

Дело № А40-220058/15

г. Москва

30 июля 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 29 июля 2020 года 

Постановление

 изготовлено в полном объеме 30 июля 2020 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи И.М. Клеандрова, 

судей В.В. Лапшиной, В.С. Гарипова

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2, ФИО3, ФИО4, ПАО «Региональный банк развития» в лице Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» 

на определение Арбитражного суда города Москвы от 19.12.2019 

по делу № А40-220058/15, принятое судьей А.Г. Омельченко, 

об удовлетворении заявления конкурсного управляющего ПАО «Региональный банк развития» в лице Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» о возмещении должнику убытков частично; отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ПАО «Региональный банк развития» в лице Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» в лице Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» о возмещении должнику убытков, причиненных действиями ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, 

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ПАО АКБ «РБР»

при участии в судебном заседании:

от ПАО «Региональный банк развития» в лице к/у ГК АСВ – ФИО10 дов от 12.04.18

от ФИО5, ФИО8, ФИО9, ФИО7 – ФИО11 дов от 30.09.19

от ФИО6 – ФИО12 дов от 03.02.2020, ФИО13 дов от 06.01.2020

от ФИО4, ФИО3, ФИО2 – ФИО14 дов от 31.05.19

Иные лица не явились, извещены.

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 22.12.2015 признано несостоятельным (банкротом) ПАО «Региональный банк развития». Функции конкурсного управляющего возложены на государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов», о чем опубликовано сообщение в газете «КоммерсантЪ» от 19.03.2016 № 46. 

В арбитражный суд 08.11.2018 поступило заявление конкурсного управляющего Банком в лице ГК АСВ о привлечении к субсидиарной ответственности в солидарном порядке контролирующих должника лиц – ФИО4, ФИО6, ФИО15, ФИО3, ФИО2, ФИО8, ФИО16, ФИО7, ФИО5, в размере 2 053 713 000 (Два миллиарда пятьдесят три миллиона семьсот тринадцать тысяч) рублей. В качестве правовых оснований привлечения к субсидиарной ответственности указано на ст.ст. 14, 50.10 Федерального закона от 25.02.1999 № 40-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций», п. 10, п. 2 ст. 61.11, ст. 189.23 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), ст.ст. 53, 401 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 19.12.2019 в удовлетворении ходатайства о приостановлении производства по рассмотрения заявления – отказано. Заявление конкурсного управляющего ПАО «Региональный банк развития» в лице Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» о возмещении должнику убытков удовлетворено частично. Взыскано солидарно с ФИО4, ФИО15 в пользу ПАО «Региональный банк развития» в лице Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» причиненные убытки в размере 2 263 032 500,00 рублей. С ФИО4 в пользу ПАО «Региональный банк развития» в лице Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» взысканы причиненные убытки в размере 137 390 101,37 рублей. С ФИО4, ФИО15 в пользу ПАО «Региональный банк развития» в лице Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» взысканы солидарно причиненные убытки в сумме 1 414 787 277,77 рублей. С ФИО4, ФИО15, ФИО3 в пользу ПАО «Региональный банк развития» в лице Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» взысканы солидарно причиненные убытки в сумме 324 207 000,00 рублей. С ФИО15, ФИО3 в пользу ПАО «Региональный банк развития» в лице Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» взысканы солидарно причиненные убытки в сумме 62 846 000,00 рублей. С ФИО15, ФИО2 в пользу ПАО «Региональный банк развития» в лице Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» взысканы солидарно  причиненные убытки в сумме 401 278 000,00 рублей. С ФИО15 в пользу ПАО «Региональный банк развития» в лице Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» взысканы солидарно причиненные убытки в сумме в сумме 213 974 000,00 рублей. В удовлетворении заявления конкурсного управляющего ПАО «Региональный банк развития» в лице Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» в лице Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» о возмещении должнику убытков, причиненных действиями ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9 отказано.

Не согласившись с указанным судебным актом, ФИО2 обратилась в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение Арбитражного суда города Москвы от 19 декабря 2019 года в части взыскания с ФИО17 убытков в пользу ПАО «Региональный банк развития» в лице Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» в размере 401 278 000 (четыреста один миллион двести семьдесят восемь тысяч) рублей 00 копеек.

Не согласившись с указанным судебным актом, ФИО3 обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение Арбитражного суда города Москвы от 19 декабря 2019 года в части взыскания с ФИО3 убытков в пользу ПАО «Региональный банк развития» в лице Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» в размере: 324 207 000 (триста двадцать четыре миллиона двести семь тысяч) рублей 00 копеек; 62 846 000 (шестьдесят два миллиона восемьсот сорок шесть тысяч) рублей 00 копеек.

Не согласившись с указанным судебным актом, ФИО4 обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение Арбитражного суда города Москвы от 19 декабря 2019 года в части взыскания с ФИО4 убытков в пользу ПАО «Региональный банк развития» в лице Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» в размере: 2 263 032 500 (два миллиарда двести шестьдесят три миллиона тридцать две тысячи пятьсот) рублей 00 копеек; 137 390 101 (сто тридцать семь миллионов триста девяносто тысяч сто один) рубль 37 копеек; 1 414 787 277 (один миллиард четыреста четырнадцать миллионов семьсот восемьдесят семь тысяч двести семьдесят семь) рублей 77 копеек; 324 207 000 (триста двадцать четыре миллиона двести семь тысяч) рублей 00 копеек.

Не согласившись с указанным судебным актом, ПАО «Региональный банк развития» в лице Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» обратилось в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение Арбитражного суда г. Москвы от 19.12.2019 г. полностью и разрешить вопрос по существу: привлечь к субсидиарной ответственности в солидарном порядке контролирующих ПАО АКБ «Региональный банк развития» лиц - ФИО4, ФИО6, ФИО15, ФИО18, ФИО2, ФИО8, ФИО16, ФИО7, ФИО5 в размере 2 053 713 000 (Два миллиарда пятьдесят три миллиона семьсот тринадцать тысяч) рублей.

В жалобах заявители указывают, что суд первой инстанции неполно выяснил обстоятельств имеющих значение для дела, судом нарушены нормы материального и процессуального права.

В судебном заседании представитель ПАО «Региональный банк развития» поддержал доводы апелляционной жалобы в полном объеме. 

Представитель ФИО4, ФИО3, ФИО2 возражал на доводы апелляционной жалобы конкурсного управляющего, поддержал доводы своих апелляционных жалоб.

Представитель ФИО5, ФИО8, ФИО9, ФИО7 возражал на доводы апелляционной жалобы конкурсного управляющего должника.

Представитель ФИО6 возражал на доводы апелляционной жалобы конкурсного управляющего.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явились, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм ст. ст. 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

В порядке ст. 18 АПК РФ судья Нагаев Р.Г. заменен на судью Гарипова В.В.

Законность и обоснованность обжалуемого определения проверена апелляционным судом в соответствии со ст. ст. 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Девятый арбитражный апелляционный суд, повторно рассмотрев дело в порядке ст. ст. 268, 269 АПК РФ, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, оценив объяснения лиц, участвующих в деле, находит оснований для отмены обжалуемого определения в части, исходя из следующего.

В соответствии со ст. 32 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», ст. 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ с особенностями, установленными федеральным законом, регулирующим вопросы несостоятельности (банкротства).

Субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью гражданско-правовой ответственности, соответственно, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности) (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 г. № 308-ЭС17-6757 (2, 3) по делу № А22- 941/2006).

В период, когда были совершены вменяемые заинтересованным лицам действия (бездействие), законодателем еще не была принята глава III.2 Закона о банкротстве, а отношения по привлечению контролирующих лиц к субсидиарной ответственности регулировались, в первую очередь, положениями статьи 10 данного закона.

Учитывая тот факт, что предусмотренное ст. 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 г. № 134-ФЗ) основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», то значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума ВС РФ № 53), может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ).

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред, исходя из разумных ожиданий, не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Кодекса. Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям ст.ст. 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Требование о возмещении убытков является самостоятельным имущественным требованием, отличным от требования о привлечении к субсидиарной ответственности, имеющим иной предмет доказывания и иной механизмом определения размера взыскиваемой суммы.

В отличие от субсидиарной ответственности контролирующих лиц, целью которой является восстановление платёжеспособности должника, целью института возмещения убытков является восстановление имущественной сферы пострадавшей стороны в рамках конкретного деликтного правоотношения, т.е. полное возмещение ущерба, причиненного конкретным деликтом.

В отличие от требования о привлечении к субсидиарной ответственности, требование о взыскании убытков, в части взыскиваемых сумм, никак не связано с размером неудовлетворенных требований кредиторов Банка, и не может быть ограничено указанным размером, поскольку это противоречило бы правовой природе института возмещения убытков и принципу полного возмещения убытков, закрепленному в статьях 15, 53.1, 393 (п. 2) Гражданского кодекса РФ, п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств».

Пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, действующей на момент возникновения основания для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотрено, что если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. При этом размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Вышеуказанные нормы Закона о банкротстве императивно устанавливают специальный порядок и формулу определения размера субсидиарной ответственности лиц, контролирующих должника, которая не может быть изменена ни заявителем, ни судом.

В этой связи размер субсидиарной ответственности контролирующих лиц носит не субъективный, а объективный характер. Это означает, что указанный размер ответственности определяется не произвольно конкурсным управляющим, а императивно судом в соответствии с объективными показателями деятельности должника, существующими к моменту завершения расчетов с кредиторами. При этом размер ответственности может быть определен судом исключительно на основании вышеуказанных объективных показателей на момент завершения расчетов с кредиторами, а не на основании предварительных данных, изначально указанных конкурсным управляющим в заявлении лица о привлечении к субсидиарной ответственности.

Учитывая особенности процедуры конкурсного производства, объективные показатели, влияющие на определение размера субсидиарной ответственности, в период конкурсного производства могут неоднократно меняться как в большую, так и в меньшую сторону, например, в случае установления судом новых требований кредиторов или в результате переоценки имущества должника в связи с невозможностью его реализации на торгах. В этой связи итоговый размер субсидиарной ответственности контролирующих лиц, определяемый судом после завершения расчетов с кредиторами, может существенным образом отличаться от изначально указанного в заявлении о привлечении) субсидиарной ответственности как в большую, так и в меньшую сторону.

Убытки являются универсальным средством защиты имущественных интересов субъекта гражданско-правовых отношений. Согласно пункту 2 статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

При рассмотрении требования о возмещении убытков подлежат доказыванию следующие обстоятельства: виновность лица, наличие и размер убытков и причинно-следственная связь между действиями (бездействием) лица и причинением убытков.

На основании п. 2 ст. 393 ГК РФ возмещение убытков в полном размере означает, что в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом.

Принцип полного возмещения убытков закреплен также в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств».

Как видно из материалов дела и установлено судом первой инстанции, из пункта 10 Протокола № 12 заседания Совета директоров Банка от 23.04.2013 г. следует, что по результатам 2012 г. в Банке отсутствовала чистая прибыль, в связи с чем годовому общему собранию акционеров Банка по результатам финансового года было рекомендовано не объявлять и не выплачивать дивиденды по акциям. Нераспределенную прибыль прошлых лет в сумме 7 186 442,02 рубля направить на погашение убытков прошлых лет.

Из акта проверки Банка, составленного Центральным Банком Российской Федерации (по состоянию на 01.04.2014) (Т.2) усматривается, что Банком на указанную дату не соблюдались требования к формированию резервов на возможные потери по ссудной задолженности. Требования к доначислению резервов на возможные потери свидетельствует о чрезвычайно низком качестве активов кредитной организации (ненадлежащих активах). Доначисление дополнительных резервов в объемах, рекомендованных в ходе проводимой проверки, приводило к существенному снижению размера уставного капитала кредитной организации (на 83,8 %).

В соответствии со ст. 20 Федерального закона от 02.12.1990 №395 -1 «О банках и банковской деятельности» Банк России обязан отозвать лицензию на осуществление банковских операций в случаях, если достаточность капитала кредитной организации становиться ниже 2 процентов.

Из Протокола заседания Правления Банка № 032 от 20.03.2014 г. следует, что на указанную дату имело место значительное снижение стоимости портфеля ценных бумаг Банка (с начала 2014 г.- на 30,7 млн.руб., с начала марта –на 8,5 млн.руб.).

По состоянию на 01.04.2014 у Банка уже имелся признак недостаточности стоимости имущества для исполнения обязательств перед кредиторами в связи с чем, оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за действия по заключению кредитов, носящих невозвратный характер в период с 01.09.2014 г. по 10.11.2015 г., договоров уступки прав требований (цессий), результатом которых стало отчуждение обслуживаемой заемщиками кредитной задолженности, а также замещение ликвидных активов на неликвидные, по мнению суда, не имеется.

Как видно из материалов дела и правильно установлено судом, ФИО3, согласно списку участников кредитной организации за два года, предшествующих отзыву у Банка лицензии от 02.02.2016 № Т1-28-3-02, предоставленного Банком России (далее – Список), в период с 15.09.2014 г. по 08.10.2015 г. являлся членом Совета директоров Банка, в период с 08.06.2015г. по 03.09.2015г. Президентом административного совета Банка, что подтверждено приказом Банка о прекращении трудового договора с работником от 03.09.2015 № 433-л/с.

По состоянию на 01.10.2015 г. ФИО3 являлся акционером Банка с долей участия - 9,9%.

ФИО4 согласно Списку, в период с 12.07.2012 г. по 10.11.2015 г. являлся членом Правления Банка, занимал должность Первого заместителя Председателя Правления Банка и исполнял обязанности Председателя Правления Банка в период с 16.04.2014 г. по 10.11.2015 г. Соглашением о прекращении действия трудового договора от 20.09.1999 г. № 224 трудовые отношения между Банком и ФИО4 прекратились с 03.02.2016 г. с связи с увольнением с должности Первого заместителя Председателя Правления на основании приказа о прекращении трудового договора от 02.02.2016 г. № 21-КУ.

ФИО6 согласно Списку, в период с 05.10.2007 г. по 24.09.2015 г. являлась Первым заместителем Председателя Правления, директором филиала ПАО АКБ «РБР» в г. Москве, членом Правления Банка, что подтверждено трудовым договором № 124 от 05.10.2007г., заключенными между Банком и указанными физическим лицом, и приказами Банка о прекращении трудового договора с работником от 25.08.2015 № 414-К, «Об отмене действия приказа о совмещении должностей» от 25.08.2015 № 415-л/с.

ФИО15 в период с 14.10.2015 г. по 10.11.2015 г. занимал должность Первого заместителя Председателя Правления Банка, что подтверждено приказом Банка о прекращении трудового договора с работником от 09.11.2015 № 512- К. Также с 02.09.2015 г. он являлся вице-президентом Административного совета Головного офиса на основании трудового договора от 02.09.2015 № 53/15 и одновременно Директором филиала ПАО АКБ «РБР» в г. Москва (по совместительству), что следует из дополнительного соглашения к трудовому договору.

ФИО8 согласно Списку, в период с 09.06.2014 г. по 08.10.2015 г. являлась членом Совета директоров и акционером Банка. Из сведений, содержащихся в приказе о приеме работника на работу от 26.08.2014 г. № 290/2-К, следует, что ФИО8 занимала должность заместителя начальника отдела кредитования корпоративных клиентов Кредитного управления в филиале ОАО АКБ «РБР» в г. Москве (по совместительству), с которой уволена 26.11.2015 г., что подтверждено приказом Банка о прекращении трудового договора с работником от 26.11.2015 № 452-К.

ФИО5 согласно Списку, являлся членом Совета директоров Банка в период с 05.06.2013 г. по 09.06.2014 г. и председателем Правления Банка в период 16.07.2012 г. по 15.04.2014 г. Данные сведения подтверждены приказами Банка от 16.07.2012 г. «О вступлении в должность Председателя Правления банка» и от 15.04.2014 № 129-л/с «О прекращении трудового договора с работником», представленными в материалы обособленного спора.

ФИО2 согласно Списку, являлась членом Совета директоров Банка в период с 01.10.2009 г. по 08.10.2015 г. Корпоративный статус ФИО16 и ФИО7 по отношению к должнику конкурсным управляющим не раскрывается, в заявлении указывается на бенефициарный характер взаимоотношений, сложившихся между Банком и указанными лицами.

Частью 1 ст. 64 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» (далее - Закон об акционерных обществах) предусмотрено, что совет директоров (наблюдательный совет) общества осуществляет общее руководство деятельностью общества, за исключением решения вопросов, отнесенных к компетенции общего собрания акционеров. 

Руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества (директором, генеральным директором) или единоличным исполнительным органом общества (директором, генеральным директором) и коллегиальным исполнительным органом общества (правлением, дирекцией). Исполнительные органы подотчетны совету директоров (наблюдательному совету) общества и общему собранию акционеров (ч. 1 ст. 69 Закона об акционерных обществах).

Согласно п. 19.1. Устава Банка организацию, руководство и управление текущей деятельностью Банка осуществляет коллегиальный исполнительный орган (Правление), который возглавляет единоличный исполнительный орган (председатель Правления), действующий от имени Банка без доверенности. В компетенцию Совета директоров Банка, в соответствии с п. 18.2 Устава входят вопросы, связанные с определением приоритетных направлений деятельности Банка, избрание Председателя и членов Правления Банка и иные вопросы. 

Разделом 6 Положения о филиале публичного акционерного общества «Региональный банк развития» в г. Москве (о филиале ПАО АКБ «РБР» в г. Москве), утвержденного Протоколом заседания Советом директоров ПАО АКБ «РБР» № 11 от 27.02.2015 г. предусмотрено, что филиал осуществляет деятельность под общим руководством Совета директоров и Правления Банка в соответствии с полномочиями, предусмотренными уставом Банка (п. 6.1). 

Непосредственное руководство текущей деятельностью Филиала осуществляется директором Филиала, который подотчетен Председателю Правления Банка (п. 6.2).

Директор филиала несет персональную ответственность за состояние дел в Филиале, в том числе за убытки, причинённые Банку его умышленными виновными действиями (бездействиями), если иные основания и размер ответственности не предусмотрены Федеральными законами (п. 6.9 Положения о филиале).

В период с 01.09.2014 по 10.11.2015 Банком были заключены кредитные договоры с юридическими и физическими лицами. По состоянию на 10.11.2015 г. размер технической ссудной задолженность составил 4 573 316,74 тыс. руб., или 73% от всего кредитного портфеля Банка.

Кредитные договоры, заключенные с ООО «Компания «ЗЭТ», ООО «Профи Стандарт», ООО «Агат», ООО «СОУ», ООО «АС-инвест», ООО «БизнесКомфорт» была полностью погашены, также был частично погашен один из кредитных договоров, заключенных с ООО «ТД «Меркурий», что предполагает имевшуюся у указанных заемщиков возможность генерировать денежные средства в объеме, необходимом для несения кредитных обязательств и свидетельствует о недостоверности выводов о размере ущерба, причиненного Банку заключением отдельных кредитных договоров.

Невыгодность сделки с учетом разъяснений, содержащихся в абзаце втором п. 16 постановления Пленума ВС РФ № 53, подразумевает, что контролирующее должника лицо в нарушение принципов добросовестности и разумности, не приняв в учет экономическую целесообразность, совершило сделку на явно убыточных для должника условиях или с лицом, заведомо неспособным исполнить обязательства, принятые данной сделкой, а равно участие в одобрении такой сделки. Презумпция совершения невыгодной сделки может применяться только тогда, когда инициированная лицом невыгодная сделка являлась существенно невыгодной, в том числе, применительно к масштабам деятельности должника, а также нарушающей экономические интересы юридического лица.

ФИО15 в период с 14.10.2015 по 10.11.2015 занимал должность Первого заместителя Председателя Правления Банка, также с 02.09.2015 он являлся вице-президентом Административного совета Головного офиса и одновременно Директором филиала ПАО АКБ «РБР» в г. Москва (по совместительству). 

Из доверенности от 14.10.2015 № 235, представленной в материалы дела, следует, что ФИО15 как директору филиала Банка предоставлены полномочия на ведение операций по корреспондентскому субсчету в подразделениях расчётной сети Банка России с правом подписания договоров, дополнительных соглашений и т.д., доверенность от имени Банка пописана ФИО4

В период подписания кредитных договоров, которые конкурный управляющий полагает не возвратными, обязанности Председателя Правления Банка исполнял ФИО4 (с 16.04.2014 по 10.11.2015).

В силу положений пункта 1 статьи 14 Закона № 40-ФЗ, если банкротство кредитной организации наступило в результате виновных действий или бездействия ее руководителей, членов совета директоров (наблюдательного совета), учредителей (участников) или других имеющих право давать обязательные для данной кредитной организации указания или возможность иным образом определять ее действия лиц, на указанных лиц при недостаточности имущества кредитной организации для удовлетворения требований кредиторов арбитражным судом может быть возложена субсидиарная ответственность по денежным обязательствам кредитной организации и (или) исполнению ее обязанности по уплате обязательных платежей.

Лица, указанные в абзаце первом указанного пункта, признаются виновными, если их решения или действия (в том числе превышение полномочий), повлекшие за собой возникновение признаков банкротства, не соответствовали принципам добросовестности и разумности, соответствующим нормативным правовым актам Российской Федерации, банковским правилам, уставу кредитной организации или обычаям делового оборота, а также если они при наличии оснований, предусмотренных статьей 4 названного закона, не предприняли предусмотренные данным законом меры для предупреждения банкротства кредитной организации. Учредители (участники) кредитной организации несут ответственность за такое бездействие в случае, если они знали о наличии данных оснований.

Солидарно распределяя убытки между указанными лицами, суд принял во внимание обязанность соблюдения Председателем Правления Банка и директором Филиала общих стандартов и норм, позволяющих эффективно оценивать кредитные риски по каждой выданной ссуде, наличие у Председателя Правления Банка полномочий по контролю за лицами, подписывающими на основе выданных им доверенностей кредитные договоры, а также неограниченный доступ директора филиала к информации, на основании которой принимаются решения о целесообразности предоставления кредита

Нормы Положения № 254-П обязательны для исполнения всеми кредитными организациями на территории Российской Федерации.

В соответствии с пунктами 3.1.1 и 3.1.2 Положения № 254-П Банк обязан оценивать кредитный риск по каждой выданной ссуде по результатам комплексного и объективного анализа деятельности заемщика c учетом его финансового положения, качества обслуживания долга по ссуде и иных существенных факторов. Кредитная организация должна обеспечить получение в отношении заемщика и векселедателя информации, необходимой и достаточной для формирования профессионального суждения о размере расчетного резерва.

В соответствии с пунктом 3.1.3 Положения № 254-П вся информация о заемщике, включая информацию о рисках заемщика, фиксируется в досье заемщика. Информация, использованная кредитной организацией для оценки качества ссуды, включая оценку финансового положения заемщика, должна быть доступна органам управления, подразделениям внутреннего контроля кредитной организации, аудиторам и органам банковского надзора.

В соответствии с п. 3.5 Положения № 254-П на всех этапах оценки финансового положения заемщика кредитная организация учитывает вероятность наличия неполной и (или) неактуальной и (или) недостоверной информации о заемщике (о его финансовом положении, состоянии его производственной и финансово-хозяйственной деятельности, цели, на которую ссуда предоставлена заемщику и использована им, о планируемых источниках исполнения заемщиком обязательств по ссуде) и об обеспечении по ссуде, a также вероятность наличия отчетности и (или) сведений, недостоверных и (или) отличных от отчетности, и (или) сведений, представленных заемщиком в органы государственной власти, Банку России и (или) опубликованных заемщиком и (или) находящихся в бюро кредитных историй.

Судом установлено, что ФИО4, в нарушение п. 12.1 Положения Банка России «О временной администрации по управлению кредитной организацией» от 09.11.2005 № 279-П и ст. 24 Федерального закона «О банках и банковской деятельности», не передал временной администрации (не обеспечил сохранность) кредитные досье и документы по совершенным Банком сделкам. Не переданные временной администрации кредитные досье заемщиков Банка включены в акт об отсутствии № 1 от 11.01.2016, составленный временной администрацией и конкурсным управляющим в связи с отсутствием в Банке действующих кредитных досье и оригиналов кредитных договоров по действующим кредитам.

В результате непередачи ФИО4 документов, содержащих кредитные договоры и досье физических лиц, судами при проведении конкурсным управляющим работы по взысканию просроченной ссудной задолженности было отказано во взыскании кредитной задолженности с 27 заемщиков, что причинило Банку ущерб на сумму 137 390 101,37 рублей.

Отсутствие оригиналов кредитных договоров и досье существенно затрудняет проведение работы по взысканию просроченной ссудной задолженности, так как отсутствие подлинного кредитного договора в превалирующем числе случае ведет к отказу в иске, невозможности взыскания штрафных санкций по договору, установлению обеспечения по договору и, как следствие, фактическому сужению круга лиц, за счет которых может быть пополнена конкурсная масса.

За период с 10.10.2015 по 09.11.2015 между Банком, ЗАО «Сеть 1», ООО «ФК Верса», ООО «Люксо», ООО «Сигма», ООО «Резонанс», ООО Камелия», а также с бывшим акционером Банка ФИО3 заключены договоры по уступке прав требования ликвидной ссудной задолженности юридических и физических лиц на общую сумму 1 738 994 277,77 руб.

Из материалов дела усматривается, что 03.11.2015 между Банком и ООО «Резонанс» был заключен договор цессии № 331/15-К-101/1, по условиям которого переданы права требования к ООО «Империо-Гранд» по кредитному договору 

<

***> от 08.07.2015 в размере 152 216 586,44 руб.; между Банком и ООО «Люксо» был заключен договор цессии 

<

***>/1 от 03.11.2015, в соответствии с которым Банк передал в полном объеме права требования в размере 132 175 028,43 руб. по кредитному договору 

<

***> от 08.06.2015 с ООО «Партнер-Развитие»; между Банком и ООО «Сигма» был заключен договор цессии 

<

***>/1, в соответствии с которым уступлены права требования в размере 101 476 332,43 руб. по кредитному договору 

<

***> от 23.07.2015 г. с ЗАО «СМИГ» и по договорам залога и поручительства с ЗАО Холдинговая компания «Империо Групп»; между Банком и ООО «Камелия» были заключены договор цессии №109/14-К-101/1 , №119/14-К-101/1, договор цессии №178/15-К-101/1 на сумму на общую сумму 157 365 327,47 рублей.

03.11.2015 между Банком и ФИО3 были заключены договоры цессии (уступки прав требования) на общую сумму 324 207 тыс. руб. Во исполнения обязательств по договору цессии 03.11.2015 г. между ПАО АКБ «РБР» и ФИО3 заключено соглашение об отступном, по условиям которого ФИО3 в счет оплаты 324 207 тыс. руб. по вышеуказанным договорам цессии передал Банку земельные участки в количестве 44 шт., расположенные по адресу: Московская область, Пушкинский район, д. Степаньково. Согласно отчету №2016-2273/07-1 об оценке рыночной стоимости объектов недвижимого имущества ПАО АКБ «РБР» от 12.08.2016 г. фактическая стоимость принятого Банком имущества от ФИО3 составила 98 204 тыс. руб.

06.11.2015 г. между Банком и ООО «ФК ВЕРСА» был заключен договор цессии №670/15-Ц-101, 05.11.2015 между теми же лицами был заключён договор цессии №665/15-Ц-101, согласно условиям заключенных договоров, Банк уступил обеспеченную залогами и поручительством ссудную задолженность физических лиц на общую сумму 18 706 тыс. руб. 

15.07.2015 между Банком и ЗАО «Сеть 1» был заключен договор цессии № №006/12 по передаче прав требования кредитной задолженности ЗАО «Корпорация Орелнефть», обеспеченной ипотекой, на сумму 112 036 тыс. 

В период с 23.10.2015 г. по 06.11.2015 г. между Банком и ЗАО «Сеть 1» был заключен ряд договоров цессии на общую сумму 740 812 тыс. руб. Договоры цессии от имени Банка были подписаны Вице-президентом Административного Совета ФИО15, ВРИО Председателя Правления ФИО4

Указанные договоры цессии были признаны судом недействительными сделками как совершенные безвозмездно или с неравноценным встречным предоставлением, о чем вынесены судебные акты, представленные конкурсным управляющим в материалы дела.

Фактическим результатом заключения между Банком и ФИО3 указанных соглашений явилось получение ФИО3 ликвидного недвижимого имущества в виде квартир, расположенных по адресу: г. Москва, п. Краснопахорское, 

<

...>, жилых домов и земельного участка, расположенных по адресу: 

<

...> и переход в собственность Банка земельных участков по адресу: Московская обл., Пушкинский район, д. Степаньково значительно более низкой стоимости.

Ликвидное недвижимое имущество, перешедшее к ФИО3 от Банка, отчуждено в собственность третьих лиц по цепочке непрерывных сделок купли-продажи, совершенных в течение короткого временного промежутка. Одной из промежуточных собственниц жилых домов и земельного участка, расположенных по адресу: 

<

...> являлась мать ФИО3- ФИО2

По заявлению конкурного управляющего договоры купли-продажи недвижимого имущества от 02.11.2015 г. и соглашения об отступном от 04.11.2015 г., заключенные во исполнение указанных договоров, были признаны судом недействительными сделками по основанию неравноценного встречного предоставления и общим основания недействительности сделок, предусмотренным ст. 10, ст. 168 ГК РФ, о чем вынесено определение Арбитражного суда г. Москвы от 23.07.2019.

Судебный акт о признании сделок недействительными ФИО3 не исполнен, денежные средства, взысканные с него в пользу Банка, им не оплачены, в связи с чем суд не усматривает оснований для отказа конкурсному управляющему во взыскании убытков в сумме 62 846 тыс. руб. в солидарном порядке, принимая во внимание вовлеченность ФИО15 в процесс заключения сделок, которыми были причинены убытки Банку.

Банком были приобретены неликвидные объекты недвижимости, взамен которых ФИО8, ФИО7 и ФИО2 получили наличные денежные средства из кассы Банка. 

16.10.2015 г. между Банком и ФИО8 был заключен договор купли-продажи земельных участков № б/н. Этой же датой между Банком и ФИО7, Банком и ФИО2 были заключены договоры купли-продажи земельных участков № б/н. 21.10.2015 между Банком и ФИО2 был заключен договор куплипродажи земельных участков. 23.10.2015 г. между Банком и ФИО16 было заключено соглашение об отступном, размер убытков от которого составил 19 377 тыс. руб. Указанные договоры были подписаны от имени Банка директором филиала ФИО15 и причинили Банку ущерб в сумме 615 252 тыс. руб.

В связи с чем, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда о том, что в указанной части доводы конкурсного управляющего в взыскании убытков с  ФИО4, ФИО15 в размере 2 263 032 500,00 рублей. С ФИО4 в размере 137 390 101,37 рублей. С ФИО4, ФИО15 в сумме 1 414 787 277,77 рублей. С ФИО4, ФИО15, ФИО3 в сумме 324 207 000,00 рублей. С ФИО15, ФИО3 в сумме 62 846 000,00 рублей. С ФИО15, ФИО2 в сумме 401 278 000,00 рублей. С ФИО15 в сумме 213 974 000,00 рублей.

Отказывая в удовлетворении заявления в части взыскания убытков с ФИО6 суд, не усмотрел оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, указал на предусмотренную законом возможность взыскания убытков с лиц, причинивших своими действиями ущерб кредиторам Банка. Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 12 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков.

При оценке обоснованности доводов конкурсного управляющего о наличии оснований для удовлетворения заявления о взыскании убытков суд исходил из доказанности как невыгодности ряда сделок, которые вменяются ответчикам, так и их статуса контролирующих должника лиц.

Суд апелляционной инстанции вынужден не согласиться с указанными выводами суда, исходя из следующего.

Как следует из материалов дела и не оспорено лицами, участвующими в деле, фактически именно ФИО6 подписывала кредитные договоры, которые оказали существенное негативное влияние на финансовое состояние кредитной организации.

В соответствии с представленными в материалы обособленного спора корпоративными документами Банка, именно ФИО6 осуществляла текущее руководство филиалом и была наделена правом первой подписи во всех документах, включая кредитные договора.

Так, Разделом 6 Положения о филиале публичного акционерного общества «Региональный банк развития» в г. Москве (о филиале ПАО АКБ «РБР» в г. Москве), утвержденного Протоколом заседания Советом директоров ПАО АКБ «РБР» № 11 от 27.02.2015 г. (далее - Положение о филиале) предусмотрено, что филиал осуществляет деятельность под общим руководством Совета директоров и Правления Банка в соответствии с полномочиями, предусмотренными уставом Банка (п. 6.1).

Непосредственное руководство текущей деятельностью Филиала осуществляется директором Филиала, который подотчетен Председателю Правления Банка.

Директор филиала несет персональную ответственность за состояние дел в Филиале, в том числе за убытки, причинённые Банку его умышленными виновными действиями (бездействиями), если иные основания и размер ответственности не предусмотрены Федеральными законам и (п. 6.9 Положения о филиале).

В соответствии п. 1.1. с Должностной инструкцией Директора Филиала ОАО «Региональный банк развития» в г. Москве от 05.10.2007 г. (далее - Должностная инструкция), на листе ознакомления которой имеется подпись ФИО6, директор филиала назначается на должность и освобождается от должности приказом Председателя Правления ОАО «Региональный банк развития» после рассмотрения его кандидатуры Советом директоров Банка и согласования на должность Московским ГТУ Банка России.

Директор Филиала подчиняется непосредственно Председателю Правления Банка (п. 1.2 Должностной инструкции).

В случае временного отсутствия Директора Филиала его обязанности в Филиале исполняет Заместитель Директора Филиала в г. Москве либо друге должностное лицо, назначаемое Председателем Правления Банка (п. 1.3 Должностной инструкции).

В должностные обязанности Директора Филиала входит обеспечение эффективной работы по управлению рисками в филиале (п. 3.13 Должностной инструкции).

К правам Директора Филиала относиться подписание банковских договоров, контрактов, соглашений и обязательств, вытекающих из Положения о Филиале в пределах сумм, указанных в доверенностях, а свыше этой суммы по отдельному письменному разрешению Председателя Правления Банка (п. 4.1 Должностной инструкции).

Из имеющихся в деле доверенностей Банка, дающих право ФИО6 подписывать договоры, не усматривается ограничения в суммах, на которые могут быть выданы кредиты, также последней предоставлено право первой подписи на расчётных и кассовых документах филиала.

Кроме того, как следует из материалов дела,  сумма в размере 1 748 141 134,67 рублей взысканная  судом в пользу должника, однако денежные средства в конкурную массу не поступили, не смотря на проведение всего комплекса мер, необходимых для возврата активов.

Доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Кроме того, исполнительные производства в отношении них окончены актами о невозможности взыскания, имущества не выявлено, все действия по розыску имущества заемщиков, в том числе заложенного, оказались безрезультатными. Таким образом, какого-либо возмещения своих имущественных потерь должник не получил.

В связи с чем, ссылка суда на разъяснения, содержащиеся в пункте 8 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - постановление Пленума ВАС РФ № 62) о том. что в случае, если юридическое лицо уже получило возмещение своих имущественных потерь посредством иных мер защиты, в удовлетворении требования к директору о взыскании убытков должно быть отказано, в существующих обстоятельствах не применима.

В материалы спора представлены доказательства проведения конкурсным управляющим работы по взысканию кредитной задолженности в отношении всех заемщиков, как юридических, так и физических лиц, а также доказательства безрезультатности принятых мер, что в совокупности с иными факторами, выявленными Агентством, позволяют отнести заемщиков к категории технических.

Суд, оценивая действия ФИО6, ФИО15, ФИО4 как лиц, виновных в причинении убытков Банку, исходит из презумпции осведомленности банка в лице его высшего менеджмента о необходимости тщательной проверки информации о заемщиках перед принятием решений о выдаче кредитов

Между тем, Банком не принята во внимание информация в отношении заемщиков -юридических лиц. содержащаяся в доступных источниках (СПАРК, сайты ФНС России, Росстата, Вестнике государственной регистрации), а именно сведения о минимальном размере уставного капитала, массовости адреса государственной регистрации и сведения о лицах, входящих в органы управления, о непредставлении заемщиками отчетности в органы государственной статистики. Также Банком не проведена надлежащая оценка операций по счетам заемщиков, позволившая оценить невозможность генерировать достаточные денежные средства для несения бремени принятых кредитных обязательств. Однако, в случае проведения анализа информации, содержащейся в том числе, в открытых источниках, Банк имел бы возможность установить те же обстоятельства, которые выявлены конкурсным управляющим в ходе анализа, а именно признаки отсутствия ведения реальной финансово-хозяйственной деятельности заемщиками.

Суд апелляционной инстанции соглашается с доводом апелляционной жалобы о том, что выводы суда, что ФИО6, ФИО15, ФИО4 не обеспечили получение и анализ необходимой информации перед выдачей кредитов юридическим и физическим лицам, что привело к получению кредитных средств лицами, заведомо не способными исполнить кредитные обязательства, являются обоснованными. Учитывая данные обстоятельства, отказ суда во взыскании с ФИО6 убытков в пользу должника представляется необоснованным.

В связи с чем, обжалуемое определение в части отказа во взыскании убытков с ФИО6, подлежит отмена, а заявление ПАО «Региональный банк развития» в лице Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» удовлетворению.

С ФИО6 в пользу ПАО «Региональный банк развития» в лице Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов»  полежат взысканию причиненные убытки в сумме 1 516 000 000,00 рублей.

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что в связи с недоказанностью конкурным управляющим контроля за деятельностью должника, выраженного в оказании влияния на принятие решений о заключении сделок, и вовлеченности ФИО7, ФИО8, ФИО9 в данный процесс, правовые основания для солидарного взыскания убытков с указанных лиц отсутствуют.

Пунктом 5 постановления Пленума ВС РФ № 53 предусмотрено, что само по себе участие в органах должника не свидетельствует о наличии статуса контролирующего его лица. Исключение из этого правила закреплено в подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, установивших круг лиц, в отношении которых действует опровержимая презумпция того, что именно они определяли действия должника. 

Как для целей применения специальных положений о субсидиарной ответственности, так и для целей взыскания убытков с контролирующих должника лиц учитывается контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению признаков банкротства. 

Стандарт доказывания по искам (статья 53.1 ГК РФ) о взыскании убытков с лиц, имеющих фактическую возможность определять действия юридического лица предполагает предоставление ясных и убедительных доказательств, чем отличается от соответствующего стандарта по спорам о привлечении к субсидиарной ответственности, допускающей баланс предположений (вероятностей) (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 30.09.2019 №305-ЭС16-18600(5-8). 

Из доказательств, представленных в дело не следует, что к дате заключения указанных сделок, ФИО7, ФИО8, ФИО9 являлись лицами, входящими в органы управления должника или имели иную возможность оказывать влияние на него.

Суд апелляционной инстанции соглашается с данными выводами.

Законодательство о банкротство не содержит норм, ограничивающий размер взыскиваемых убытков предварительным расчетом размера требований по субсидиарной ответственности. 

Учитывая, что размер субсидиарной ответственности, изначально указываемый конкурсным управляющим в заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности, носит условный, а не правообразующий характер, а окончательный размер субсидиарной ответственности на момент вынесения судебного акта не мог быть определен судом первой инстанции в силу объективных кредиторами), то указанный условный размер не может каким-либо образом ограничивать суд, выносящий судебный акт по деликатному требованию о возмещении убытков в интересах конкурсной массы Банка, ограничивая суд в возможности взыскания убытков в полном объеме причиненного ущерба как это закреплено в ст. 15, 53.1, 393 (п. 2) Гражданского кодекса РФ.

Таким образом, суд первой инстанции, переквалифицировав заявленные конкурсным управляющим требования в убытки, обоснованно определил сумму взыскиваемых убытков в полном размере ущерба, фактически причиненного каждым из привлекаемых к ответственности лиц. 

Довод апелляционной жалобы ФИО3 о том, что судом не учтено отсутствие оснований для взыскания убытков с ФИО3 либо необходимость уменьшения размера убытков  не может быть принят судом.

По состоянию на текущую дату ликвидное недвижимое имущество, перешедшее к ФИО3 от Банка, отчуждено в собственность третьих лиц по цепочке непрерывных сделок купли-продажи, совершенных в течение короткого временного промежутка, одной из промежуточных собственниц жилых домов и земельного участка, расположенных по адресу: Московская область, Дмитровский район, пос. Деденево, ул. Вокзальная, д. 416, являлась мать ФИО3 - ФИО2

В соответствии с пунктом 8 Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30 июля 2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» удовлетворение требования о взыскании с директора убытков не зависит от того, имелась ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица с помощью иных способов защиты гражданских прав, например, путем применения последствий недействительности сделки, истребования имущества юридического лица из чужого незаконного владения, взыскания неосновательного обогащения, а также от того, была ли признана недействительной сделка, повлекшая причинение убытков юридическому лицу. Однако в случае, если юридическое лицо уже получило возмещение своих имущественных потерь посредством иных мер защиты, в том числе путем взыскания убытков с непосредственного причинителя вреда, в удовлетворении требования к директору о возмещении убытков должно быть отказано.

Между тем, в ходе рассмотрения обособленного спора в суде первой инстанции доказательств реального исполнения ФИО3 судебного акта по указанной сделке в материалы дела не представлено. В связи с чем, суд первой инстанции обоснованно посчитал доказанным факт причинения убытков Банку со стороны ФИО3

Судом верно установлено, что ни определение Арбитражного суда города Москвы от 23 июля 2019 года, ни определение Арбитражного суда города Москвы 28 апреля 2017 года по данному делу ФИО3 не исполнены, имущество либо денежные средства Банку фактически не возвращены. Подтверждение того, что ПАО АКБ «РБР» получило возмещение своих имущественных потерь посредством применения последствий недействительности сделок, в материалах дела отсутствует.

Гражданским законодательством предусмотрено, что юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами (п. 1 ст. 53 ГК РФ). Частью 1 ст. 64 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» предусмотрено, что совет директоров (наблюдательный совет) общества осуществляет общее руководство деятельностью общества, за исключением решения вопросов, отнесенных к компетенции общего собрания акционеров. Руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества (директором, генеральным директором) или единоличным исполнительным органом общества (директором, генеральным директором) и коллегиальным исполнительным органом общества (правлением, дирекцией). В соответствии с п. 3 ст. 53 ГК РФ, ч. 1. ст. 71 Закона об акционерных обществах действия членов совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличного исполнительного органа общества (председателя правления), членов коллегиального исполнительного органа (правления) от имени Банка должны быть добросовестными и разумными.

Из доверенности от 14.10.2015 г. № 235, представленной в материалы дела, следует, что ФИО15 как директор филиала Банка был наделен полномочиями на ведение операций по корреспондентскому субсчету в подразделениях расчётной сети Банка России с правом подписания договоров, дополнительных соглашений и т.д. Доверенность от имени Банка подписана единоличным исполнительным органом Банка ФИО4

Таким образом, солидарно распределяя убытки между ФИО4 и ФИО15, суд обоснованно принял во внимание обязанность соблюдения Председателем Правления Банка и директором Филиала общих стандартов и норм, позволяющих эффективно оценивать кредитные риски по каждой выданной ссуде, наличие у Председателя Правления Банка полномочий по контролю за лицами, подписывающими на основе выданных им доверенностей кредитные договоры, а также неограниченный доступ директора филиала к информации, на основании которой принимаются решения о целесообразности заключения сделок. Суд, оценивая действия ФИО15, ФИО4 как лиц, виновных в причинении убытков Банку, верно исходил из презумпции осведомленности банка в лице его высшего менеджмента о необходимости тщательной проверки информации о заемщиках перед принятием решений о выдаче кредитов.

Довод апелляционной жалобы о том, что передача документации стала невозможной ввиду объективных факторов, находящихся вне сферы контроля ФИО4, так как данные кредитные досье хранились филиале Банка в городе Москве, в то время как он постоянно находился в городе Уфе не может быть принят судом апелляционной инстанции.

Обязанности единоличного исполнительного органа кредитной организации по обеспечению сохранности имущества, баз данных на электронных носителях и документов кредитной организации и по передаче их в дальнейшем лицу из числа ее руководителей не ставятся в зависимость от места нахождения руководителя и (или) документации и имущества банка.

Иные доводы апелляционных жалоб, в том числе  ПАО «Региональный банк развития» в лице Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» о взыскании убытков с Р.Н.НБ., ФИО8, ФИО9, ФИО5 были предметом рассмотрения судом первой инстанции и им дана надлежащая правая оценка. 

Согласно статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами (ст. 68 АПК РФ).

Арбитражный суд согласно п. 1 ст. 71 АПК РФ оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно ст. 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено. 

В силу изложенного суд апелляционной инстанции считает, что определение Арбитражного суда г. Москвы от 19.12.2019 по делу № А40-220058/15 подлежит отмене в части отказа во взыскании убытков с ФИО6

С ФИО6 в пользу ПАО «Региональный банк развития» в лице Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» подлежат взысканию причиненные убытки в сумме 1 516 000 000,00 рублей.

При указанных обстоятельствах определение суда первой инстанции подлежит отмене на основании п. 3 ч. 1, АПК РФ с разрешением вопроса по существу принятием по делу нового судебного акта о частичном удовлетворении заявленных требований.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 19.12.2019 по делу № А40-220058/15 отменить в части отказа во взыскании убытков с ФИО6

Взыскать с ФИО6 в пользу ПАО «Региональный банк развития» в лице Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» причиненные убытки в сумме 1 516 000 000,00 рублей.

В остальной части определение Арбитражного суда г. Москвы от 19.12.2019 по делу № А40-220058/15 оставить без изменения, а апелляционные жалобы ФИО2, ФИО3, ФИО4, ПАО «Региональный банк развития» в лице Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

Председательствующий судья:И.М. Клеандров

Судьи: В.В. Лапшина

ФИО19