ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-120436/2018

20 февраля 2022 года

г. Санкт-Петербург

/сд.2

Резолютивная часть постановления объявлена     08 февраля 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме  20 февраля 2022 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  судьи И.Н.Барминой,

судей   Н.В.Аносовой, И.В.Юркова,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии:

от ФИО2: ФИО3, представитель по доверенности от 11.10.2021, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-40315/2021) ФИО2 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 09.11.2021 по обособленному спору № А56-120436/2018/сд.2 (судья Голоузова О.В.), принятое

по заявлению финансового управляющего должником 

к ФИО4 и ФИО2 

о признании сделки недействительной 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО5, 

установил:

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 26.06.2019 ФИО5 (ИНН 

<

***>, СНИЛС 

<

***>, ДД.ММ.ГГГГ г.р., место рождения: г. Ленинград, адрес: 195030, 

<

...>; далее – должник) признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО6. 

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) 14.05.2021 финансовый управляющий обратился с заявлением, в котором просил: признать недействительным (ничтожным) соглашение от 13.06.2019 о разделе имущества супругов, заключенное между ФИО5 и ФИО4; признать недействительной (ничтожной) сделку – действия по исполнению соглашения о разделе имущества супругов от 13.06.2019, а именно, юридически значимые действия по перерегистрации на имя ФИО4 в органах ГИБДД транспортных средств: легковой автомобиль AUDI Q7 г.р.з. 

<

***> VIN 

<

***> и легковой автомобиль AUDI А4 г.р.з. 

<

***> VIN 

<

***>; признать недействительными (ничтожными) сделки – договор купли-продажи от 17.06.2020 легкового автомобиля AUDI Q7 г.р.з. 

<

***> VIN 

<

***>, заключенный между ФИО4 и ФИО2, а также договор купли-продажи от 19.06.2020 легкового автомобиля AUDI А4 г.р.з. 

<

***> VIN 

<

***>, заключенный между ФИО4 и ФИО2, и применить правовые последствия недействительности сделок в виде обязания Управления ГИБДД ГУ МВД по городу Санкт-Петербургу и Ленинградской области осуществить перерегистрацию на имя ФИО5 транспортных средств: легкового автомобиля AUDI Q7 г.р.з. 

<

***> VIN 

<

***> и легкового автомобиля AUDI А4 г.р.з. 

<

***> VIN 

<

***>, с выдачей свидетельств о регистрации транспортных средств и дубликатов паспортов транспортных средств непосредственно финансовому управляющему ФИО6

В обоснование заявления финансовый управляющий сослался на положения пункта 2 статьи 61.2 ФЗ от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статьи 10, 168, пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, указывая на то, что всей сделки (действия) осуществлены в процедуре банкротства, а сами обстоятельства сделки скрывались от финансового управляющего.

Определением от 09.11.2021 заявление финансового управляющего удовлетворено в полном объеме. В порядке применения последствий недействительности сделок суд первой инстанции обязал ФИО2 возвратить в общую совместную собственность ФИО5 и ФИО4: легковой автомобиль AUDI Q7 г.р.з. 

<

***> VIN 

<

***>, и легковой автомобиль AUDI А4 г.р.з. 

<

***> VIN 

<

***>.

ФИО2 обратился с апелляционной жалобой на указанное определение отменить в части признания недействительными договоров купли-продажи транспортных средств, в указанной части просит принять новый судебный акт, которым в удовлетворении заявления отказать, а также отказать в части применении последствий недействительности этих сделок в виде обязания ФИО2 возвратить в общую совместную собственность супругов У-вых легковых автомобилей.

Согласно доводам жалобы, договоры купли-продажи заключены на рыночных условиях в отсутствие в материалах дела доказательств несоразмерности стоимости спорных автомобилей. Суд первой инстанции при рассмотрении дела не установил, какая сумма денежных средств фактически была уплачена покупателем ФИО2 продавцу ФИО4 по договорам купли-продажи спорных автомобилей, и признавая сделки не действительными, суд не указал, каким образом будут восстановлены права ФИО2 Податель жалобы указывает на отсутствие между сторонами договоров купли-продажи аффилированности, а также доказательств недобросовестности намерений ФИО2 на приобретение спорных автомобилей. Податель жалобы считает, что суд первой инстанции, применяя правовые последствия недействительности сделки, должен был обязать ФИО4 возвратить в конкурсную массу должника половину стоимости реализованного ФИО4 имущества. Согласно доводам жалобы, факт получения ФИО4 от ответчика ФИО2 денежных средств в сумме 93 500 руб. в счет оплаты по договорам купли-продажи от 17.06.2020 и 19.06.2020 подтвержден и ФИО4 не оспаривался. ФИО2 также обращает внимание суда, на то обстоятельство, что материалы дела не содержат доказательств того, что стороны по договорам купли-продажи от 17.06.2020 и 19.06.2020 осуществили оспариваемые сделки их формальное исполнение для вида, во избежание передачи движимого имущества должника финансовому управляющему, при этом соответственно сохранив контроль собственника управления за ФИО5 Себя податель жалобы считает добросовестным покупателем автомобилей. Экономическую целесообразность заключения оспариваемых договоров податель жалобы объясняет желанием сохранить покупательскую способность принадлежащих ему денежных средств, путем их вложения в восстановление товарной стоимости приобретенных им технически неисправных транспортных средств, что не запрещено законом. О наличии данного предложения на рынке узнал от знакомых механиков, к которым обратился за услугой «Подберу автомобиль». Также ответчик заявляет о пропуске срока исковой давности.

Отзыв на апелляционную жалобу не представлен.

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержал доводы апелляционной жалобы в полном объеме. Иные лица, участвующие в деле, надлежаще извещенные о времени и месте судебного заседания, явку своих представителей не обеспечили, апелляционный суд, в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, рассмотрел апелляционную жалобу в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого определения, в соответствии с частью 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, проверена апелляционным судом в пределах доводов жалобы – в части признания недействительными договоров купли-продажи от 17.06.2020 и 19.06.2020 и применении последствий их недействительности. При этом апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии оснований для его отмены или изменения.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, должник состоит в браке с ФИО4 с 27.07.2007.

Между ФИО5 и ФИО4 13.06.2019 заключено соглашение о разделе имущества, согласно условиям которого зарегистрированные на имя должника транспортные средства:  легковой автомобиль AUDI Q7, г.р.з. 

<

***> VIN 

<

***>; легковой автомобиль AUDI А4, г.р.з. 

<

***> VIN 

<

***>, переходят в личную собственность его супруги, ФИО4.

Фактическая перерегистрация транспортных средств, произошла после введения процедуры реализации имущества, а именно, 10.03.2020 ГИБДД зарегистрировало переход права собственности на транспортные средства на ФИО4 В данном бездействии финансовый управляющий усмотрел умысел сторон соглашения скрыть от финансового управляющего указанную сделку и намерение совершить регистрацию транспортных средств после получения финансовым управляющим ответов из регистрирующих органов.  

В пункте 5 Соглашения стороны указали, что в отношении каждого из них не ведется производство по делу о банкротстве, не требуется согласие финансового управляющего на совершение сделки, не отвечают признакам неплатежеспособности.

Впоследствии, 17 и 19 июня 2020 года, то есть через три месяца после регистрации указанных транспортных средств на имя ФИО4, ею было произведено отчуждение обоих указанных транспортных средств в пользу ФИО2:

- на основании договора от 17.06.2020 продан автомобиль AUDI А4, 2003 года выпуска, по цене 20 500 руб.;

- на основании договора от 19.06.2020 продан автомобиль AUDI Q7 2007, года выпуска, по цене 73 000 руб.

Финансовый управляющий обратился с заявлением о признании соглашения о разделе имущества и сделок купли-продажи автомобилей недействительными;  стоимость данных транспортных средств управляющий считает заниженной.

Суд первой инстанции, оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установив, что соглашение о разделе имущества, а также сделки по отчуждению автомобилей, совершены после возбуждения дела о банкротстве, введения процедуры банкротства и публикации соответствующего сообщения в ЕФРСБ, в связи с чем счел доказанной осведомленность ФИО2 о совершении сделок с противоправной целью вывода имущества из конкурной массы должника и недопущения обращения взыскания на него со стороны кредиторов, что следует также из очевидно заниженной цены стоимости автомобилей, о чем ответчик не мог не понимать, признал оспариваемые сделки не соответствующими положениям пунктов 1 и 2 статьи 61.2, пункта 4 статьи 213.32, пункта 1 статьи 213.25 Закона о банкротстве, статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 1 статьи 34, статье 39 Семейного кодекса Российской Федерации, в связи с чем удовлетворил заявление финансового управляющего, признав указанные сделки недействительными и применив правовые последствий их недействительности, обязав ФИО2 вернуть транспортные средства в совместную собственность супругов.

Лицами, участвующими в деле, судебный акт в части признания недействительным соглашения о разделе имущества от 13.06.2019 не оспорен, в связи с чем апелляционный суд, руководствуясь частью 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не проверяет законность и обоснованность судебного акта в указанной части.

Предметом апелляционного обжалования являются только договоры купли-продажи транспортных средств между ФИО4 и ФИО2 от 17.06.2020 и 19.06.2020.

Суд апелляционной инстанции, проверив доводы апелляционной жалобы, не усматривает оснований для ее удовлетворения по следующим основаниям.

Оспоренные сделки совершены в отношении общего имущества супругов, подлежащего, в силу пункта 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве, включению в конкурсную массу должника в целях его последующей реализации.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Согласно приведенным в пункте 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) разъяснениям, для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица (абзац второй пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

В пункте 6 Постановления № 63 указано, что согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 7 Постановления № 63 при решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. Согласно абзацу второму пункта 3 статьи 28 Закона о банкротстве сведения о введении наблюдения, финансового оздоровления, внешнего управления, о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства подлежат обязательному опубликованию в порядке, предусмотренном названной статьей.

В связи с этим при наличии таких публикаций в случае оспаривания на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделок, совершенных после этих публикаций, надлежит исходить из следующего: если не доказано иное, любое лицо должно было знать о том, что введена соответствующая процедура банкротства, а значит и о том, что должник имеет признаки неплатежеспособности.

Как следует из материалов дела, договоры купли-продажи от 17.06.2020 и 19.06.2020 в отношении совместно нажитого супругами имущества заключены спустя год после введения процедуры реализации имущества должника (26.06.2019) и более чем полутора лет после возбуждения в отношении должника процедуры банкротства (12.10.2018).

Таким образом, как верно указано судом первой инстанции, на дату совершения сделки в судебном порядке установлено, что должник отвечает признакам неплатежеспособности

Публикация сведений о введении в отношении должника процедуры реструктуризации долгов размещена в ЕФРСБ 26.02.2019 (сообщение № 3521724).

В этой связи, суд первой инстанции также правомерно признал доказанной осведомленность ФИО2 о наличии у должника признаков неплатежеспособности и совершении сделок с целью причинения вреда кредиторам. При этом ответчик, действуя разумно и осмотрительно, имел возможность при заключении сделок установить факты неплатежеспособности должника, и отчуждение им автомобилей в пользу своей супруги уже в процедуре банкротства на основании соглашения о разделе имущества супругов.

Вопреки доводам жалобы, аффилированность сторон сделки не является единственным источником получения ответчиком информации о наличии у должника признаков неплатежеспособности и совершении сделок с целью причинения вреда кредиторам. В данном случае, осведомленность ответчика связывается с вынесением в отношении должника решения о признании должник банкротом и публикацией сведений об этом на сайте ЕФРСБ.

При этом существенное занижение стоимости автомобилей и их отчуждение из конкурной массы должника причинило вред имущественным правам кредиторов.

Согласно представленным в материалы дела сведениям сервиса объявлений AVITO.RU и AUTO.RU, средняя арифметическая цена рыночного предложения (рыночной цены) на автомобили AUDI Q7 2007 года выпуска в городе Санкт-Петербурге и Ленинградской области составляет 843,5 тыс. руб. и 880,7 тыс. руб., соответственно. 

Согласно представленным в материалы дела сведениям сервиса объявлений AVITO.RU и AUTO.RU, средняя арифметическая цена рыночного предложения (рыночной цены) на автомобили AUDI А4 2003 года выпуска в городе Санкт-Петербурге и Ленинградской области составляет 270 тыс. руб. и 323 тыс. руб., соответственно. 

Тогда как отчуждены спорные автомобили в пользу ФИО2 были за 20 500 руб. (AUDI А4 2003 года выпуска) и 73 000 руб. (AUDI Q7 2007 года выпуска), соответственно.

Таким образом, как верно указано судом первой инстанции сведения о рыночной стоимости автомобилей, указанные в отчетах об оценке и в договорах купли-продажи, отличаются от данной стандартной усредненной цены более чем в 10 раз.

Суд апелляционной инстанции отклоняет довод жалобы о соответствии договорной цены автомобилей их рыночной стоимости и ссылку на отчеты оценщиков, согласно которым стоимость автомобилей была определена как разница рыночной стоимости автомобилей и стоимости их восстановительного ремонта, поскольку заявленные в отчетах дефекты автомобилей (царапины, отслоения покрытия, следы коррозии и т.п.) не свидетельствуют о невозможности эксплуатации автомобилей, их нерабочем состоянии, о внутренних повреждениях либо неудовлетворительном техническом состоянии.

Кроме того, как верно отмечено судом первой инстанции, автомобили были поставлены на учет в ГИБДД, в том числе, произведена перерегистрация транспортных средств на ответчика после совершения оспариваемых сделок, что свидетельствует о рабочем состоянии автомобилей.

Доказательства несения ответчиком заявленных затрат на восстановительный ремонт автомобилей в материалы дела не представлены.

Апелляционным судом  принято во внимание, что согласно тем же отчетам оценщиков, рыночная стоимость указанных автомобилей составляет: AUDI А4 2003 года выпуска – 205 972 руб. и AUDI Q7 2007 года выпуска – 602 194 руб. При этом в качестве объектов-аналогов оценщиками выбраны сопоставимые по дате выпуска и состоянию автомобили.

При таких обстоятельствах, апелляционный суд соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что в результате совершения сделки причинен имущественный вред кредиторам, поскольку из общей собственности должника и его супруги выбыло ликвидное имущество – 2 автомобиля, при этом, в конкурсную массу равноценного встречного предоставления не поступило, в связи с чем оспаривание договоры от 17.06.2020 и от 19.06.2020 правомерно признаны недействительными, как несоответствующие требованиям статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Применяя правовые последствия недействительности сделки, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статьи 61.6 Закона о банкротстве, статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, обязал ответчика вернуть в общую совместную собственность супругов указанные автомобили.

При этом ответчик, с учетом пункта 3 статьи 61.6 указанного Закона и разъяснений пунктов 26, 27 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», после возврата в конкурсную массу полученного по недействительным сделкам имущества приобретает право требования к должнику при представлении суду допустимых и надлежащих доказательств наличия по ним встречного предоставления.

Заявление ответчика о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности апелляционным судом также отклоняется, поскольку, как следует из материалов дела, с соответствующим заявлением лица, участвующие в деле, при рассмотрении спора в суде первой инстанции не обращались, и в ходе рассмотрения дела не представляли доказательств в его обоснование (пункт 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 10 постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 (ред. от 07.02.2017) «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности»). 

При таких обстоятельствах апелляционный суд не усматривает оснований для удовлетворения апелляционной жалобы, обжалуемое определение соответствует обстоятельствам дела, нормы материального и процессуального права применены судом первой инстанции правильно.

Расходы по госпошлине по апелляционной жалобе распределены по правилам статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 176, 110, 223, 268, 269 ч. 1, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение арбитражного суда первой инстанции от  09.11.2021  в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

И.Н. Бармина

 

Судьи

 

Н.В. Аносова

 

 И.В. Юрков