АРБИТРАЖНЫЙ СУД ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА 

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082  

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции  

Нижний Новгород Дело № А79-3798/2021  

27 июня 2024 года  резолютивная часть постановления объявлена 13 июня 2024 года  

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе: председательствующего Ионычевой С.В., судей Кузнецовой Л.В., Ногтевой В.А. 

при участии представителей 

Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов»:  ФИО1 по доверенности от 19.02.2024 № 197 (до перерыва),  

ФИО2 по доверенности от 24.08.2023 № 1120 (после перерыва)  

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Коммерческий банк «Мегаполис» в лице 

Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов»  

на определение Арбитражного суда Чувашской Республики-Чувашии от 13.12.2023 и на постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 22.02.2024 по делу № А79-3798/2021, 

по заявлению конкурсного управляющего  

Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов»  (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>)  

к ФИО3 о признании сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) 

общества с ограниченной ответственностью  «Коммерческий банк «Мегаполис»  

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>)  

и у с т а н о в и л : 

в рамках дела о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Коммерческий  банк «Мегаполис» (далее – Банк, должник) в Арбитражный суд Чувашской Республики-Чувашии обратился конкурсный управляющий – Государственная корпорация «Агентство  по страхованию вкладов» (далее – Агентство) с заявлением о признании недействительной  сделкой дополнительного соглашения от 10.11.2020 к договору ипотеки от 30.06.2020,  заключенному Банком с ФИО3, а также о применении  последствий недействительности сделки в виде восстановления статуса залогодержателя  Банка в отношении жилого помещения общей площадью 78,2 квадратных метров с  кадастровым номером 50:11:0050102:1288, расположенного в селе Ильинское  Красногорского района Московской области.  

 Заявление основано на пункте 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002   № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статьях 10  и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации и мотивировано причинением вреда  имущественным интересам кредиторов Банка в связи с его отказом от права залога на  имущество ответчика.  

Суд первой инстанции определением от 13.12.2023, оставленным без изменения  постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 22.02.2024, отказал  в удовлетворении заявленных требований.  

Не согласившись с состоявшимися судебными актами, Агентство обратилось  в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит их  отменить и принять новый судебный акт об удовлетворении заявления.  

Конкурсный управляющий полагает, что доказал совокупность оснований для  признания оспоренного дополнительного соглашения недействительным как по общему,  так и по специальному основанию.  

Агентство указывает, что Банк являлся неплатежеспособным на момент подписания  дополнительного соглашения от 10.11.2020. Отказ от права залога являлся экономически  нецелесообразным для должника, как для кредитной организации, и должен был породить  у ответчика сомнения относительно правомерности подобных действий.  

Оспоренная сделка, как полагает конкурсный управляющий, имеет для Банка  безвозмездный характер, поскольку в результате ее совершения должник лишился  возможности обратить взыскание на заложенное имущество и пополнить конкурсную  массу в целях дальнейших расчетов с конкурсными кредиторами.  

Заявитель считает, что ФИО3 имеет заинтересованность  по отношению к Банку, поскольку сделка по дальнейшей продаже жилого помещения  (договор купли-продажи от 27.12.2020, заключенный ответчиком с ФИО4) совершена при участии представителя покупателя по доверенности  ФИО5, являющегося учредителем ООО «Русская торговая  сеть», которое является участником Банка с долей 9,93процента.  

Агентство обращает внимание окружного суда, что выводы судов первой и  апелляционной инстанции основаны на доказательствах, не обладающих признаками  относимых и допустимых, а именно, обстоятельствах длительности правоотношений  между сторонами по кредитованию, возможности замены предмета залога на иное  имущество либо иного способа расчетов по договору ипотеки от 30.06.2020.  

Заявитель жалобы не согласен с выводами судов о том, что право залога Банка на  имущество ФИО3 в любом случае прекращено в связи с отчуждением жилого  помещения добросовестному приобретателю. Заявитель ссылается на обстоятельства  заключения договора купли-продажи от 27.12.2020 (участие ФИО5), пассивное  процессуальное поведение ФИО4 в рамках настоящего спора и отсутствие  доказательств возмездности этой сделки.  

В судебном заседании окружного суда представитель заявителя поддержал доводы,  изложенные в кассационной жалобе.  

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и  месте рассмотрения кассационной жалобы, не обеспечили явку представителей в судебное  заседание, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их  отсутствие.  

На основании статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации в судебном заседании суда округа объявлялся перерыв с 06.06.2024 по  13.06.2024.  

Законность обжалованных судебных актов проверена Арбитражным судом  Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, применительно к доводам кассационной  жалобы.  

Изучив материалы дела, проверив обоснованность доводов, изложенных в  кассационной жалобе, заслушав представителей Агентства, суд округа не нашел оснований  для отмены принятых судебных актов в силу следующего.  

Как следует из материалов обособленного спора, Банк заключил с ФИО3  кредитный договор от 30.06.2020 № 1/1382, по условиям которого обязался предоставить  ответчику на условиях срочности, возвратности и платности кредит в виде кредитной  линии с лимитом выдачи в сумме 7 000 000 рублей под 13 процентов годовых сроком до  29.06.2023.  

В обеспечение исполнения обязательств ответчика по возврату кредита должник  заключил с ФИО3 договор ипотеки (залога недвижимости) от 30.06.2020   № 1/1382-ZIP, в соответствии с которым ответчик передал в залог Банку недвижимое  имущество (квартиру общей площадью 78,2 квадратных метров с кадастровым номером  50:11:0050102:1288, расположенную в селе Ильинское Красногорского района Московской  области) залоговой стоимостью 4 468 000 рублей.  

Впоследствии Банк и ФИО3 подписали дополнительное соглашение  от 11.11.2020 к договору залога о его досрочном расторжении.  

Впоследствии, после снятия обременения квартиры, ФИО3 продал ее по  договору от 27.12.2020 ФИО4 за 5 800 000 рублей. Право собственности на  квартиру без обременений зарегистрировано за покупательницей 01.03.2021.  

Центральный Банк Российской Федерации приказом от 26.03.2021 № ОД-474 отозвал  у Банка лицензию на осуществление банковских операций, приказом от 26.03.2021   № ОД-475 назначил временную администрацию по управлению кредитной организацией.  

Арбитражный суд Чувашской Республики-Чувашии определением от 05.05.2021  возбудил настоящее дело о несостоятельности (банкротстве) Банка; решением  от 15.06.2021 признал должника несостоятельным (банкротом), открыл в отношении него  процедуру конкурсного производства, утвердил конкурсным управляющим Агентство.  

Посчитав, что дополнительное соглашение от 11.11.2020 является недействительной  сделкой, совершенной в целях причинения вреда имущественным интересам кредиторов  Банка, Агентство обратилось в суд с настоящим заявлением.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная  должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть  признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в  течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после  принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред  

имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели  должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).  

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в  признании сделки недействительной по данному основанию.  

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду,  что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается  уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера  имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных  должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести  к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих  требований по обязательствам должника за счет его имущества.  

Наличие специальных оснований для признания сделки недействительной по пункту  2 статьи 61.2 Закона о банкротстве само по себе не препятствует суду квалифицировать  сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по  смыслу статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 4  постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации  от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1  Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).  

Для применения данных статей необходимо наличие обстоятельств, выходящих за  пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Иной подход приводит к  тому, что содержание названной специальной нормы потеряет смысл ввиду его полного  поглощения содержанием норм Гражданского кодекса Российской Федерации о  злоупотреблении правом.  

В пункте 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено,  что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением  причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также  иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление  правом).  

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении  гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать  добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или  недобросовестного поведения (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Для квалификации сделки в качестве ничтожной по основаниям, предусмотренным в  статьях 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, необходимо доказать либо  сговор обоих участников сделки в целях совершения недобросовестных действий, либо  осведомленность одной из сторон о недобросовестной цели сделки, имеющейся у другой  стороны.  

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации  от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой  Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25) разъяснено,  что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует  исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота,  учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том  числе, в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10  Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских  правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.  

Из приведенных норм и разъяснений следует, что под злоупотреблением правом  понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением  пределов осуществления гражданских прав, направленное на причинение вреда другому  

лицу или реализацию иного противоправного интереса, не совпадающего с обычным  хозяйственным (финансовым) интересом добросовестных участников гражданского  оборота.  

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым  понимается всякое умаление материального блага, в том числе уменьшение или утрата  дохода, необходимость несения новых расходов.  

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками  гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо  исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных  негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных  граждан и юридических лиц.  

Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть  установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное,  целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам.  

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок  по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности  (банкротстве)» разъяснено, что, исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими  правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и  необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов,  по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана  недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка  должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.  

Нарушение участниками гражданского оборота при заключении договора статьи 10  Гражданского кодекса Российской Федерации, выразившееся в злоупотреблении правом,  отнесено законом к числу самостоятельных оснований для признания сделки  недействительной.  

О злоупотреблении сторонами правом может свидетельствовать совершение сделок,  прикрывающих сделку по выводу ликвидного имущества из собственности должника во  избежание возможного обращения взыскания на это имущество по обязательствам перед  кредиторами.  

В рассмотренном случае суды предыдущих инстанций не усмотрели у ответчика и  Банка признаков аффилированности (заинтересованности), как юридической, прямо  предусмотренной в статье 19 Закона о банкротстве и подпункте 2 пункта 4 статьи 61.10  Закона о банкротстве, так и фактической, без формально-юридических связей между  лицами, а равно наличия контроля ФИО3 по отношению к Банку применительно к  абзацу третьему пункта 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением  контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве». Каких-либо  объективных обстоятельств, указывающих на осведомленность ФИО3 о наличии у  должника признаков неплатежеспособности (недостаточности имущества) и о вероятном  принятии в ближайшем будущем Банком России решения об отзыве лицензии на  осуществление Банком банковских операций, суды не обнаружили.  

Кроме того, суды установили, что после заключения оспоренного соглашения и  снятия обременения с квартиры ФИО3 продал квартиру ФИО4  Доказательства аффилированности продавца и покупателя при этом не представлены.  Судебные инстанции пришли к выводу о том, что ФИО4 является добросовестным  приобретателем спорного объекта недвижимости, а потому не должна нести  неблагоприятные последствия за действия третьих лиц. При таких обстоятельствах суды  

верно признали залог не подлежащим восстановлению в любом случае применительно к  подпункту 2 пункта 1 статьи 352 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

Агентство не сослалось на какие-либо объективные обстоятельства, которые бы  породили у судов разумные сомнения в осуществлении сторонами расчетов по договору  купли-продажи квартиры.  

Кроме того суды установили, что после получения денежных средств от продажи  спорного объекта недвижимости ФИО3 погасил задолженность перед Банком по  основному долгу и процентам за пользование займом в большем размере, чем стоимость  проданной квартиры (более 6 000 000 рублей). Доказательства несоответствия стоимости  проданного объекта (5 800 000 рублей) рыночной стоимости не представлены в материалы  дела.  

Суды приняли во внимание, что изначально на момент заключения кредитного  договора на сумму 7 000 000 рублей предмет залога гарантировал обеспечение расчетов  между ответчиком и Банком на 63 процента (стоимость залогового имущества определена  в размере 4 468 000 рублей). Суды учли, что основной долг и проценты за пользование  кредитом погашены ответчиком в полном объеме, а также длящийся характер отношений  ответчика и должника по кредитованию в ранние периоды (в том числе без предоставления  обеспечения; кредитная история ФИО3 в Банке характеризуется как  положительная), поэтому справедливо не усмотрели отклонения поведения Банка и  ФИО3 при расторжении договора залога от критерия добросовестности.  

Следует отметить, что неустойка, взысканная с ответчика за нарушение сроков  исполнения обязательств по кредитному договору и не оплаченная ФИО3, по  своей правовой природе не является карательной мерой, представляя собой  ответственность за нарушение обязательства. Институт неустойки не предоставляет  кредитору гарантию исполнения должником основного обязательства и является  имущественным предоставлением, которое должник должен осуществить в пользу  кредитора в связи с допущенным им нарушением обязательства. Сохранение залога в  отношении квартиры в целях обеспечения уплаты заемщиком имущественного выражения  санкции за нарушение обязательств по кредитному договору в данном конкретном случае  с учетом установленных фактических обстоятельств нельзя считать разумной и  справедливой мерой. В материалы дела не представлены доказательства невозможности  расчетов по неустойке, в том числе, за счет иного имущества должника  (в материалы обособленного спора представлены сведения о том, что ФИО3  предлагал передать в залог Банку транспортное средство).  

С учетом изложенного суды правомерно посчитали недоказанным, что соглашение  от 11.11.2020 о расторжении договора залога содержит пороки, позволяющие признать его  недействительной сделкой по общему либо специальному основанию недействительности.  

Приведенные Агентством в кассационной жалобе доводы не содержат обстоятельств,  которые не были проверены и учтены судами при рассмотрении дела и влияли бы на  обоснованность и законность обжалованных судебных актов.  

Выводы судов в рамках настоящего обособленного спора сделаны на основании  полного, всестороннего исследования и совокупной оценки приведенных доводов и  доказательств, исходя из конкретных обстоятельств спора, установленным фактическим  обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам соответствуют, основаны на верном  применении норм права, регулирующих спорные правоотношения.  

Иной подход к интерпретации примененных судами нормативных положений и  установленных обстоятельств не свидетельствует об ошибочном толковании и применении  норм права непосредственно к установленным фактическим обстоятельствам, не  подтверждает существенных нарушений норм материального права и норм  

процессуального права, повлиявших на исход спора, и не является достаточным  основанием для отмены состоявшихся судебных актов.  

Разумные сомнения в добросовестности ФИО3, исходя из возражений  Агентства и представленных доказательств, не опровергнуты.  

Оснований для отмены обжалованных судебных актов по приведенным в  кассационной жалобе доводам не имеется.  

Фактически конкурсный управляющий просит переоценить доказательства и  фактические обстоятельства, которым дана судебная оценка, что не входит в компетенцию  суда кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации.  

Установление подобного рода обстоятельств является прерогативой судов первой и  апелляционной инстанций, которые в силу присущих им дискреционных полномочий,  необходимых для осуществления правосудия и вытекающих из принципа  самостоятельности судебной власти, разрешают дело на основе установления и  исследования всех его обстоятельств.  

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных в части 4 статьи 288  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судами первой и  апелляционной инстанций не допущено.  

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению. 

Руководствуясь статьями 286, 287 (пунктом 1 части 1) и 289 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского  округа  

П О С Т А Н О В И Л :

определение Арбитражного суда Чувашской Республики-Чувашии от 13.12.2023 и  постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 22.02.2024 по делу   № А79-3798/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного  управляющего общества с ограниченной ответственностью «Коммерческий банк  «Мегаполис» в лице Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» –  без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть  обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не  превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном в статье  291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 Председательствующий  С.В. Ионычева  

Судьи  Л.В. Кузнецова  

В.А. Ногтева